Librarium

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Librarium » Ходячие мертвецы » Фансервис-2


Фансервис-2

Сообщений 1 страница 30 из 64

1

- Кэрол, твою мать, собирайтесь быстрее! Мне вас долго еще ждать?
Эд тяжело ходит по комнатам дома, пинает разбросанные вещи, из тех, что останутся тут – с собой брать самое необходимое, распорядился Пелетье. Еду. Воду. Теплые вещи. Никакой бабской херни и игрушек. Но Кэрол все равно сует в розовый рюкзак дочери ее любимую куклу.
Они едут в Атланту, в эвакуационный центр – объявил он. Они не будут сидеть на месте и ждать, когда эта херня их убьет. Кэрол не спорит – отучилась за тринадцать лет брака. Зато научилась другому, угадывать по шагам Эда его настроение, а по взгляду желания. Желания у Эда были просты и незамысловаты, по большей части, чтобы Кэрол принесла и открыла ему еще одну банку пива, чтобы заткнулась, чтобы не отсвечивала, но была рядом, на случай, если понадобится еще одна банка пива или свежий бифштекс, или захочется на ком-то сорвать злость. Кэрол смирилась. Главное чтобы Эд не срывал злость на Софи. Она еще такая маленькая.
Она застегивает сумку, с тоской смотрит в сторону кладовой. Там, куда Эд никогда не заглядывает (а что ему смотреть на банки с вареньем), спрятано ее маленькое сокровище, и честное слово, одна книга не прибавит сумке тяжести. Кэрол спрячет ее так, что Эд не найдет, но ей нужно увезти из этого дома что-то, что будет ее греть в этом лагере, в Атланте.

Это буквально несколько секунд – забежать, отодвинуть ящик с садовыми инструментами, наугад выхватить книгу в мягкой обложке и спрятать ее под кофту. Потому что Эд за ней следит, как чувствует, что тут, в кладовой можно спрятать что-то, что у нее можно отобрать. Это то, что Эд любит больше всего – отбирать.

- Что ты копаешься?
Кэрол демонстрирует мужу банку с абрикосовым вареньем.
- Дура. Я же сказал, только консервы. Давай, бери сумки и выметайся, поехали. Софи! Софи, шевели ногами!
Софи, красивый ребенок в розовом комбинезоне (даже удивительно – думает Кэрол – что от Эда мог родиться такой красивый ребенок), прижимает к груди черепаху. Котенка Эд ей так и не разрешил, после долгих уговоров согласился на черепаху. «Но пусть эта тварь мне под ноги не попадается».
- Можно взять Фиби с собой, папочка?
- Блядь, Софи, ты такая же тупая, как твоя мать. Конечно, нет!
Глаза Софи наливаются слезами.
- Эд, может быть...
- Папочка, но она же умрет без нас...
Эд багровеет, выхватывает из рук дочери черепаху и со всей силы швыряет ее об стену.
- Уже умерла. В машину, быстро!

Они садятся в машину, Кэрол хочет сесть к дочери чтобы как-то утешить малышку, но Эд молча показывает ей глазами на пассажирское сиденье и она слушается. Она всегда слушается, стареется, но все равно у нее в аптечке много обезболивающего, а так же корректирующие карандаши, способные скрыть синяки, и она взяла ее с собой, потому что эпидемия – не эпидемия, а Эд вряд ли откажется от своих привычек.
Он не всегда был таким – убеждает себя Кэрол. Поэтому она и не ушла от него. Все ждала, что он снова превратится в того Эда, за которого она вышла замуж. Терпела, и ради дочери тоже. Куда они пойдут? Кэрол бросила колледж и всю жизнь сидела дома, еще не хватало, чтобы его жена работала – так сказал Эд. И не считал за работу бесконечную уборку, стирку, готовку...
- Тупой козлина, - выругался Эд, когда в них чуть не въехал автомобиль соседа – тот тоже увозил семью подальше, надеясь спастись от эпидемии непонятного вируса, о котором круглосуточно говорили по телевизору.
А бегущей строкой – адреса центров эвакуации. Ближайший к ним – в Атланте.
Эд ругается, явно красуясь перед собой, явно упиваясь ролью спасителя – но он и правда их спасает, тут же напоминает себе Кэрол. Он их спасает, заботится о них, разве не должна она быть  за это благодарной? Должна.
Еще она должна чувствовать хоть что-то по поводу дома, который они покидают. Они прожили в нем семь лет, Кэрол знает там каждый угол, но не чувствует. Сожалеет о саде. Сожалеет о книгах в кладовой. Но на этом все.
Эд недобро на нее косится.
- Только попробуй мне тут зареветь, Кэрол, богом клянусь – получишь. Софи, тебя это тоже касается. Никаких слез, понятно?
- Да, Эд.
- Да, папочка.
[icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon][nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status]

0

2

[icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon][nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status]
Дэрил трясет левой ногой, застегивая молнию - Мэрл поднял бы его на смех, если бы увидел, вот на то, чтобы поржать над братом, ему всегда хватало и времени, и желания, особенно над всеми этими мелкими ритуалами, которые он называл первыми признаками умственной отсталости - и возвращается к пикапу. Его пыльные серые борта выделяются на фоне яркой зелени, сзади принайтован байк Мэрла: тот скорее бросил бы Дэрила, чем свой байк, - запаска так и валяется на дороге, рядом с домкратом.
Мэрл курит, сидя на пассажирском сиденье.
- Хошь, чтоб я менял колесо? - спрашивает Дэрил, уверенный, что этого Мэрл и хочет, чем самому горбатиться.
Тот неторопливо затягивается.
- Да не, Дэрилина, говно твоя запаска, сам глянь, ее крысы сгрызли, мы на ней и полмили не проедем...
- Какие, бля, крысы?
Дэрил на ходу вытаскивает свою пачку.
- Сейчас посмотрю и поедем.
- А дружок твой тоже с нами поедет? - безмятежно спрашивает Мэрл, кивая куда-то Дэрилу за плечо.
Дэрил оборачивается.
- Бля! - сигареты летят под ноги, часть рассыпается. Он сдергивает арбалет с плеча, почти вплотную наставляет его в лоб подгребшему к нему гнилому - и ведь тихо как на стелсе, сукин сын! - и спускает тетиву.
Стрела глубоко уходит в лоб мертвецу, тот падает на спину.
Мэрл хохочет - вот-вот лопнет от смеха.
- Ты, бля, раньше предупредить не мог? - ворчит Дэрил.
У него руки дрожат - и он торопливо опускает арбалет, пряча от брата эту дрожь: если Мэрл углядит, хоть вешайся на ближайшем дереве.
Рассматривает гнилого и, придавив его ногой, выдергивает стрелу, без тени брезгливости вытирая наконечник о штаны.
- Да думал, вдруг ты правда с кем в лесу скорешился, Дэрилина, - продолжает ржать Мэрл, пока сигарета не дотлевает в пальцах и не падает на резиновый засранный коврик форда столбиком пепла.

Запаска и правда не годится. Дэрил, молча снося упреки брата, пинает по ней, отбивая пальцы в тонком кеде, собирает выроненные сигареты, наскоро обдувая пыль, одну сует в рот.
- Ладно, пойдем поищем колеса, - Мэрл накачался с утра пивом и, как подозревает Дэрил, закинулся парой других колес, тех, что везет с собой в рюкзаке, с которым не расстается, так что источает хорошее настроение. - Куда-то же эта дорога ведет - а там и до эвакуационного центра всего ничего.
- Может, поедем? - Дэрил кивает на байк, и из глаз Мэрла тут же пропадает дружелюбие.
- Даже думать забудь о цыпе, Дэрилина. Ты на эту красотку не залезешь - она любит настоящих мужиков.
Дэрил беззлобно хмыкает - подначки брата его уже давно не задевают.

Они идут вдоль дороги, когда Мэрл, отойдя поссать, свистит со своего места у орешника, подражая зуйку - в детстве это был их условный сигнал. Дэрил, перехватывая арбалет, подкрадывается к брату.
- Чо, еще гнилые?
Мэрл хватает его за шею, дергает ниже.
- Не хотел тебя звать, но ладно уж, думаю, где еще брательник бабу голую теперь увидит, без порно-канала...
Дэрил смотрит, куда сказано - ну да, почти голая баба. С ней мужик. Только что закончили, по ходу, и она одевается.
- Ну, пойдем поздороваемся. Вряд ли они пешком сюда пришли, я так думаю, Дэрилина. А значит, у них есть запаска. Или тачка, которая нам понравится, - говорит Мэрл и вываливается сквозь кусты на поляну. - Не хотел вас, ребята, отвлекать, пока вы заняты были... Эй, эй, ковбой!
Мужик наставляет на Мэрла пушку - откуда только вытащил - и Дэрил тут же высовывается следом, следя за ним над стрелой арбалета, а вторым глазом кося на бабу - не вооружена ли она. Но нет, она торопливо застегивает рубашку - кажется, это ее волнует куда больше, чем появление братьев Диксонов.
- Опусти пушку, ковбой, а то мой братишка проделает в тебе дыру побольше, чем у твоей цыпочки, - лучится дружелюбием Мэрл, а вот мужику это дружелюбие не по вкусу: взгляд у него совсем бешеным становится, и щелчок предохранителя показывает, что Мэрлу лучше бы завалить.
- Ладно, ладно, ребята, мы не хотели мешать... Так, Дэрил?
- Угу, - вносит свою лепту в беседу Дэрил, продолжая держать арбалет наизготовку.
- Он вот Дэрил, мой брательник, а я, значит, Мэрл. А вы откуда, ребята?
Мэрл умеет заводить друзей, и хотя Дэрил сомневается, что эта парочка станет ему друзьями, через пару минут напряженных переглядок оружие все же откладывается.

У них есть не только запаска - у них целый лагерь, и хотя им не предлагают присоединиться, Дэрил с удивлением слышит, как брат сам решает зависнуть с этими незнакомцами, расположившимися в мраморном карьере. Эвакуационный центр, как выяснилось, больше не фурычит, можно на него положить, и Дэрил не понимает, какого хрена они тормознули здесь - не понимает до тех пор, пока Мэрл не объясняет ему, пока они тащат одолженную запаску к пикапу.
- Ты ослеп от дрочки, или правда не видел, сколько у них там добра? Консервы, палатки, вся эта выживательская хрень? Обнесем лагерь по тихому, как этот ковбой перестанет на меня зыркать - кое-что себе оставим, а лишок продадим или сменяем, смекаешь, Дэрилина? Щас такие вещи в цене побольше всяких там ролексов-хуелексов...
- А они? Эти люди? - спрашивает Дэрил, закуривая - он редко что спрашивает, потому что если Мэрлу пришла в голову идея, тот так и сделает, но сейчас спрашивает.
- А это не наше дело, братишка. Так что забей.
У Мэрла все просто. И Дэрил тоже любит, когда все просто - поэтому забивает.

0

3

Пока Эд неторопливо разгуливает вокруг лагеря, выглядывает ходячих, Кэрол стирает с другими женщинами. Ей нравится их общество, у нее никогда не было подруг, Эд бы не потерпел такого, а тут, в маленьком лагере, им никуда друг от друга не деться, и Кэрол нравятся все – и замкнутая Лори, и общительная, язвительная Андреа и ее тихая сестра. Они много говорят – обо всем, о детях, о работе, о прошлой жизни, и Кэрол, сначала больше молчавшая, начинает вступать в разговор, а сегодня поймала себя на том, что улыбается, слушая Андреа. Та в красках расписывала свои студенческие вечеринки.

Эд, как оказалось, тоже это заметил.
- Не хочу, чтобы ты с ними болтала почем зря,- говорит он, сжимая ее руку, оттаскивая в сторону.
Ей больно, но Кэрол терпит, даже не морщится, иначе будет хуже.
Софи смотрит на мать и отца и торопливо отводит взгляд. Софи очень рано научилась не вдеть того, чего ей не следует видеть.
- Может им нечем заняться, только языком трепать, а ты молчи, Кэрол, а то ты меня знаешь – хуже будет. И держись подальше от этих двух придурков-реднеков. Какого хрена Шейн позволил им остаться... дождемся, что они прирежут нас во сне.

Не сразу, но до Кэрол кое-что доходит. Эд заискивает перед Шейном Уолшем. Как-то так вышло, что он тут главный, а Эд, значит, пытается быть номером два, раз номер один уже занят. И появление братьев Диксонов воспринял как угрозу своему положению – по его мнению, ни Глен, ни Дейл ему не конкуренция, как и ТиДог, он косо смотрит на Моралеса, но они уже две недели тут, в лагере, и привыкают друг к другу. А Диксоны – темная лошадка, особенно старший, Мэрл. Вот Эд и бесится.
И это плохо – для нее. С другими женщинами он общается свысока, но держит себя в рамках. С ней, конечно, держать себя в рамках не нужно. Но что она может? Если раньше она иногда – иногда – думала о том, что, наверное, могла бы взять Софи и обратиться в один из тех центров, которые дают женщинам, страдающим от домашнего насилия, убежище, то теперь ей никуда от Эда не деться. Кому она нужна в этом новом мире, с ребенком на руках, не умеющая ничего, только стирать и готовить?

И она очень старается – не для Эда. Для себя. Очень старается. С удивлением, даже испугом обнаружив, что никто из мужчин в лагере не считает зазорным сказать ей «спасибо», когда она готовит на всю их группу, никто на нее не орет, никто не обзывает тупой и бесполезной.
И старательно замазывает синяки. Эд все злее – это странно, у них же все хорошо, у них пока есть все, что нужно, а ходячие не добредают до лагеря. Но Эд все злее, и, когда она приносит ему горячий кофе, выплескивает его ей в лицо – Кэрол едва успевает закрыться рукой.
- Я не буду пить эти жидкие помои. Свари мне нормальный кофе. Вот ты вечно меня доводишь, Кэрол!
Объяснять ему, что они экономят продукты, что даже такой кофе для них роскошь – больше не пойдешь в супермаркет, когда закончатся продукты – Кэрол не решается. С Эдом это бессмысленно. Да и не в кофе дело.
- Да, Эд, - отвечает она и уходит.
Она просто выждет и принесет ему все тот же кофе из общего термоса, и он скажет что-то вроде «сразу бы так».

Рубашку придется отстирывать от кофе и лучше сделать это побыстрее. Кэрол проходит мимо младшего Диксона. Дэрил, так его зовут. Он сосредоточено крутит в руках безрукавку в пятнах пота, разглядывает дырку, словно пытаясь понять, как это она тут оказалась.
- Давай я зашью, - предлагает она. – И постираю. Мне не трудно.
Дэрил смотрит на нее, длинная сальная челка падает на глаза.
- Не, - отвечает он, после долгого молчания.
Старший, Мэрл, возится с мотоциклом, поднимает голову и подмигивает ей так похабно, что Кэрол краснеет и уходит – не дай бог увидит Эд, горячим кофе в лицо ей не отделаться.

- Кэрол, присмотришь за Карлом? Я отойду ненадолго.
Это Лори. Ее сын, Карл, подружился с Софи и Кэрол очень этому рада. По правде сказать, она считала, что Капл сын Шейна, а Лори жена Шейна, но оказалось, ошиблась. Карл сказал Софи, а Софи ей, что отец карла умер, а Шейн их друг и о них заботиться.
«Он мой крестный», - с гордостью сказал мальчик, он милый, как считает Кэрол. – «А это все равно, что отец».
- Конечно, Лори, с радостью, не волнуйся.
Лори улыбается, кивает, уходит в сторону леса. Кэрол с затаенной тоской смотрит ей вслед. Она старше Лори всего-то на пять лет, а чувствует, будто на все двадцать. Лори красивая, даже без косметики, в джинсах и клетчатой рубашке, а на себя Кэрол в зеркало смотреть не может. Не на что там смотреть.
Ну да ладно. Нужно принести Эду еще одну кружку кофе и попытаться ничем его не разозлить.
Это всегда было первоочередной задачей для Кэрол. залогом ее выживания. Не разозлить Эда. А если все же это случилось – не сопротивляться и не плакать.
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

4

[icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon][nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status]
Они с Мэрлом ходят на охоту - эти все городские, не знают, с какой стороны в лес заходить, и намерены, по ходу, прожить на своих консервах, но Мэрл твердо убежден, что без свежего мяса можно хоть сейчас ползти на кладбище, к тому же, его устраивает, что им с Дэрилом никто не составляет компанию в этих вылазках, так что он уже нашел в лесу подходящую делянку и теперь строит там схрон. Большую часть украденного за раз не утащить из лагеря, так рассуждает Мэрл, так что нужно таскать по мелочи - а потом загрузиться и вперед, навстречу приключениям.
Он так и говорит - навстречу приключениям, и Дэрил каждый раз хочет спросить - каким таким приключениям, и однажды даже вынул изо рта сигарету, чтобы спросить, да потом передумал и сунул сигарету обратно.
Мэрл сказал - приключениям, значит, приключениям.
Так что из леса они возвращаются потные, грязные - а иногда и без добычи. словом, только полные дебилы могут в самом деле считать, что Диксоны ходят на охоту - но эти, в лагере, по ходу, дебилы, потому что верят, а еще радуются, когда Дэрил приносит то жирного опоссума, то связку диких куропаток.
Девчонка эта мелкая, правда, почти расплакалась, когда в первый раз увидела серые птичьи тушки на плече Дэрила - но папаша так на нее зыркнул, что она мигом сглотнула слезы и поспешила удрать к мальцу бабы Уолша.
Но вечером ела, что ее мать наварила из этих куропаток, за милую душу - и даже едва слышно, стесняясь, попросила добавки, благо, жратвы хватило.
И пока хватало - к тому же, Мэрл нацелился на другое: на оружие и палатки, и теперь корешился с Уолшем, как будто правда хотел заделаться с ним лучшими друзьями, даже с бабой его вел себя почти нормально, без этих типично мэрловских штучек вроде свиста за спиной и похабных подмигиваний.
Зато все остальные женщины внимания Мэрла не избежали - это не стало проблемой, пока не стало, но Дэрил все ждал, когда затюканная домохозяйка пожалуется своему мужу, а тот придет к Мэрлу разбираться.
Но Мэрла, конечно, это не пугает.
Он сидит в теньке, на подножке пикапа, мусоля во рту сигарету, пока Дэрил ощипывает еще две щуплые тушки - сегодняшний ужин.
- Я вот думаю, Дэрилина, нам бы не только барахло отсюда прибрать, - задумчиво роняет Мэрл, когда мимо, гремя помытой с обеда посудой в большом тазу, проходит Джеки.
- А чо? Бухла у них почти нет, - Дэрил не поднимает головы, сосредточенный на своем занятии, не обращая внимания на пятна грязи на безрукавке.
- Хрен с ним, с бухлом, я про баб, - у Мэрла часто разговоры про баб, к тому же, он незадолго до начала эпидемии откинулся и еще не успел навести мосты с прежними подружками, так что теперь остро воспринимал свое одиночество. - Нам бы с тобой в хозяйстве пригодилась хоть одна, а, Дэрилина?
Дэрил откладывает нож и обдумывает услышанное.
- Не, - говорит после паузы.
Мэрл ржет - он опять в хорошем настроении.
- Не ссы, братишка, я все возьму на себя, ты и моргнуть не успеешь, а мы уже катим в закат с двумя сочными бабенками... Я-то себе уже кралю присмотрел - вон та сисястая цыпочка, - Мэрл кивает на Андреа, старшую из двух сестер-блондинок, путешествующих с Дейлом Хорватом, - а ты давай, выбирай... Может, хочешь подружку ковбоя? Она вроде горячая штучку...
Мэрл зыркает на Лори, оставившую сына играть с мелкой девчонкой Пелетье и теперь идущую к лесу.
- Ага, смотри, опять побежала... Любовь-любовь, - издеваясь, поет Мэрл, совсем недавно проводивший взглядом Уолша, исчезнувшего в том же направлении.
- Шнтбецатрвет, - бормочет Дэрил, вновь берясь за нож и опуская голову - смотрел на Лори и случайно встретился взглядом с Кэрол, присматривающей за обоими детьми, не отрываясь от летней кухни, будто там можно было круглосуточно что-то драить и мыть.
- Чего говоришь? - Мэрл извлек мизинец из уха и теперь разглядывает ноготь.
- Говорю, Шейн тебе яйца оторвет, - куда членораздельнее повторяет Дэрил, заканчивая со своими птичками.
- Да ну и я разве зверь какой, чтоб такую любовь рушить, - ухмыляется Мэрл. - Другую тебе прихватим... Не черную цыпу, тут у меня правила четкие, а так выбирай...
- Брось херню городить, - советует Дэрил.
- Подружка ковбоя  - она ж еще и с дитем, - продолжает развивать свою мысль Мэрл. - Вот еще таскать с собой чужого мальца. Бабу надо выбирать с умом. Чтоб светленькая, чтоб все умела и рот лишний раз не открывала. Смекаешь, Дэрилина?
Почти против воли Дэрил смотрит на эту, Пелетье.
Мэрл перехватывает его взгляд, ржет так, что начинает кашлять, роняет сигарету.
- Насмешил, - хрипит, когда откашлялся. - Я сказал, светленькую, а не седую, с хера ль тебя на перестарка потянуло, Дэрилина, неужели все настолько плохо? У нас тут полная анархия, выбирай помоложе да посочнее - и без детей, а ты вон куда лыжи навострил... Нет, Дэрилина, за тобой только смотри. Я тебе сам подружку подберу... Да вон, кстати, сестренка моей цыпы - беленькая, тихая, второй десяток еще не разменяла, наверное, а? Нравится?
Дэрил поднимается, перехватывая ощипанные тушки - почему-то у него разом испортилось настроение.
- Да пошел ты, - роняет тихо, вытирая испачканный нож об штаны и убирая в ножны. - Пойду отдам кур.

Кэрол - точно, ее зовут Кэрол - вскидывает на него взгляд, когда он уже с полминуты торчит под навесом кухни. Затем замечает куропаток.
- Опять ходили на охоту? - спрашивает, как будто не понимает.
Дэрил кладет обеих птиц на стол, но не уходит.
- Да. Завтра больше принесу. Сегодня неудачный день.
Она улыбается, опускает глаза.
- Благодаря вам с братом мы экономим консервы. Думаю, мы все вам благодарны.
Дэрил наклоняет голову.
- Не. Я про другое.
Она смотрит на свои руки, на тарелку на столе - куда угодно, и ему приходится приложить усилия, чтобы продолжить.
- Дыра. На рубашке была дыра. Я постирал ее и она лежала там, сушилась на борту пикапа.
Кэрол слабо-слабо улыбается, но головы не поднимает.
- Теперь дыры нет, - продолжает мысль Дэрил.
Она легко кивает, затем все же поднимает глаза.
- Я же сказала, мне не трудно. Приноси, если понадобится зашить что-то еще, Дэрил. Как благодарность. За мясо.
Дэрил пятится задом, пока не вытаскивается из-под навеса.
- Ага, - вот ведь привязалась, пусть лучше за дочерью своей смотрит, за ее одежкой. И за мужем.
Не признаваться же, что ему приятно - и что тем неприятнее слова брата.

0

5

День стоит ясный, солнечный. В такой день легко забыть о том, что именно привело их в это место, заставило разбить лагерь там, куда живым мертвецам будет трудно добраться. Легко представить себе что они выехали на пикник, большой, веселой компанией, целыми семьями. Эд никогда не возил их на пикники, да и друзей у Пелетье не было. Но почему бы не порадовать себя такой фанатзией? В этом Кэрол мастерица. Она столько лет сбегала от мужа, от его грубости и побоев на страницы книг в мягких обложках, которые тайком покупала в супермаркете и прятала в кладовой. Любовные романы – удел стареющих домохозяек, Кэрол не без горечи думала об этом, но ничего другого у нее не было. Только истории о красивых женщинах, красивых мужчинах и красивой любви, сказки, конечно, но кто сказал, что только детям нужны сказки?
Шейн Уолш подкрадывается к Лори со связкой рыбы в руках, делает Кэрол страшные глаза и та опускает голову, чтобы не рассмеяться. Ей кажется, она понимает, что происходит между ним и Лори. Он ее любит, она его, и они, конечно, будут вместе, как только Лори перестанет скорбеть по мужу.
Шейн трясет перед Лори рыбой, та смеется, все смеются, кроме Эми Кэрол дотягивается до руки девочки, ласково гладит нервно переплетенные пальцы.
- Все будет хорошо, Эми. Они скоро вернуться.
Та кивает, блекло улыбается, она вообще похожа на тень своей яркой сестры. Внешнее сходство между ними есть, но только внешнее.
- Мне страшно, когда Андреа рядом нет. Я трусиха, да?
- Ну что ты, детка!
Кэрол откладывает куропатку – добычу Дэрила, тот ушел в лес на охоту сразу, как только часть группы вместе с Мэрлом уехала в Атланту – обнимет Эми за плечи.
- Бояться – это нормально, - тихо говорит она, знающая о страхе если не все, то очень многое. – И беспокоиться за сестру это нормально. Нечего тут стыдиться.
Эми прижимается лбом к ее плечу – совсем еще ребенок, растроганно думает Кэрол. Наверное, Софи будет похожа на нее, когда вырастет. Красивая и слишком хрупкая. И дай-то бог, чтобы ее сил хватило защитить дочь. Ей, которая и себя-то не смогла защитить.

На дороге, ведущей к Атланте, раздается рев мотора и громкая музыка – просто бьющая по ушам музыка, женщины испуганно вскакивают, дети жмутся к матерям, все они уже усвоили главное правило этой новой реальности – как можно меньше шума. Шум привлекает ходячих. Эд матерится, выползает из палатки, где отдыхает после «дежурства», Дейл и Шейн подходят к дороге – на бешеной скорости подъезжает и тормозит красный автомобиль, по виду очень дорогой – Кэрол так кажется. Из автомобиля выпрыгивает радостный, улыбающийся Глен.
- Они едут!
Эми смеется от радости.
Шейн открывает капот и выдирает оттуда пучок проводов – музыка замолкает.
- Ты совсем крышей поехал, парень? – мрачно интересуется Эд. – Может тебе врезать как следует, чтобы снова начал соображать? Ты какого хрена шум тут развел?
- Погоди, Эд.
Дейл выступает вперед – добрый старик в круглых очках и туристической панаме, дети его любят, а значит и Кэрол к нему расположена, Эд же его величает не иначе как «старым козлом».
- Все живы, Глен? Никого не потеряли.
Парень заметно смущается.
- Почти все. То есть наши все целы.
- А что, в группе были и  не наши?
- Ну Шейн… - Глен мнется, как подросток, которого взрослые застали за чем-то нехорошим, он и похож на подростка, такой же невысокий, худощавый.
- Давай, Глен, говори.
- Мэрла нет, - признается тот.
Кэрол ахает и слышит очень довольный тихий смешок мужа.
Ну да, Эд счастлив, ему присутствие братьев Диксонов, особенно старшего, как кость в горле. А вот Кэрол сразу думает о младшем. О Дэриле. Как он такое перенесет?
- Зато с нами новенький. Тоже полицейский, Шейн, как и ты, прикинь, подобрали в Атланте.

Глен обогнал группу не больше чем на десять минут, и вот уже Эми обнимет Андреа, Моралес обнимает своих, а вместе с ТиДогом из фургона появляется новенький – Кэрол он сразу нравится. У него худое, но открытое, привлекательное лицо. Мужчина с таким лицом не будет бить женщину. На нем форма – и это тоже внушает Кэрол чувство безопасности.
А потом происходит странное.
У мужчины меняется лицо, Карл бежит к нему с криком «папа», а у Лори такой вид, будто она увидела мертвеца, но так и есть, разве ее муж не умер? Они обнимаются – все втроем, все остальные смотрят на это сначала с удивлением, потом с улыбками, потом отворачиваются, давая возможность Карлу обнять отца, а Лори мужа…
- Жаль, меня там не было, - усмехается Эд. – Жаль, я не видел, как сдох этот сукин сын. Жду не дождусь полюбоваться на дебильную рожу его братца. Тот без Мерла пустое место, придурок.
«Он не придурок. И не пустое место», хочет сказать Кэрол. И у него не дебильная рожа, он замкнутый и нелюдимый, ну и что с того?  Но, конечно, молчит. За такие слов Эд ее убьет.
Шейн и Рик обнимаются, Кэрол снова смотрит на бледную от волнения Лори, и вот что странно, она не выглядит счастливой. Потрясенной - да. Подавленной. Но не счастливой.
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

6

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
Фургона нет - фургона на путях нет.
- Фургона нет! - Дэрил, как дебил, тычет пальцем в пустые пути, как будто без его подсказки никто не заметит отсутствие фургона. - Это Мэрл! Мэрл забрал фургон!
Этот Граймс, как-то незаметно ставший у них тут за главного, пока Уолш залечивает разбитое сердце и отдавленные яйца, переглядывается с Гленном - пацанчик после тусы с крутыми латиносами преисполнился чувства собственного достоинства, - и Дэрил взрывается:
- А куда, по вашему, еще мог деться фургон? Мы каждый раз оставляем его здесь, Мэрл знал об этом - догреб пехом до сюда, сел в тачку и вернулся в лагерь! Это точно Мэрл, больше некому, я, бля, жопой чую!
- Стой, стой, Дэрил, не кипятись ты, - ТиДог выбирает самое неудачное время, чтобы заткнуть Дэрилу рот. - Кто угодно мог нас выследить - и потом, если бы это был Мэрл, почему он не дождался нас? Почему уехал один?
Дэрил сплевывает под ноги.
- Да потому что ты, черномазый, уже бросил его на той крыше с толпой гнилых! С чего бы ему вас ждать, а? Пожать руку?!
Граймс и Гленн смущенно опускают взгляды, и только ТиДог смотрит на Дэрила с сочувствием, смешанным с упертостью:
- Ну да, ты можешь орать на меня, сколько влезет, потому что я виноват, я уронил этот гребанный ключ, но, Дэрил, думать, что Мэрл смог...
Дэрил подскакивает к нему вплотную, с ненавистью смотрит в круглое лицо, нависающее над ним будто луна - эй и здоровенный этот ниггер.
- Ты не знаешь Мэрла! Не знаешь, чего он может, а чего не может!..
Шериф - Граймс, но Дэрил зовет его шерифом из-за этой шляпы - хватает его за плечи, оттаскивает от ТиДога:
- Хватит! Хватит, Диксон! Возвращаемся в лагерь. Может, Мэрл в самом деле там.
Дэрил выдирается, оглядывает эту компашку хороших мальчиков, вытряхивает из кармана сигареты, выбивает одну и сует в рот.
Разворачивается и первым идет по уходящей от города дороге.

До карьера остается еще полмили, когда они слышат выстрелы - не сговариваясь, они переходят на бег. Дэрил несется во весь дух, не чувствуя, как лука арбалета колотит его по спине, рядом, не отставая, бежит шериф.
В лагере крики, стрельба - по меньшей мере десяток ходячих уже на земле, но еще как минимум дюжина оттесняет живых к трейлеру Дейла. Уолш, прикрывая жену и мальца воскресшего шерифа, отстреливает подгребающих гнилушек, едва не сносит полбашки Дэрилу, который выскакивает на площадку вокруг костра за спинами мертвецов, сдергивая с плеча арбалет.
Граймс стреляет в головы, Гленн налетает на ближайшего упыря с ножом - и Дэрил тоже кладет парочку, запоминая место: стрел у него много, но всегда лучше собрать те, что не сломались.
Когда наконец-то удается уничтожить всех гнилых, добравшихся до карьера, и народ мрачно подсчитывает потери, уже светает. Дэрил обходит лагерь, якобы собирая стрелы, а сам выискивает фургон - но ни фургона, ни Мэрла.
Его уверенность в том, что Мэрл вернулся, оказывается ложью - но Дэрил раскидывает мозгами и думает, что с Мэрла станется и не возвращаться в лагерь, а затихариться в месте их схрона, а то и вовсе подчистить там все и свалить. Правда, его байк по-прежнему уложен в кузов пикапа Дэрила и заботливо прикрыт брезентом, и Дэрил всерьез сомневается, что Мэрл оставил бы байк - так что выбирает момент, чтобы свалить из лагеря и проверить схрон.

Но пока дел хватает и в лагере: подхватывая кирку, Дэрил добивает нескольких хрипящих ходячих, а затем направляется к трупам обитателе лагеря, возле которых стоят уцелевшие.
На Джима страшно смотреть, Андреа в стороне баюкает тело Эми, и оба копа наблюдают за ней с опасением.
- Чо смотрите? Надо добить их всех и сжечь, - кивает Дэрил на костер, куда ТиДог и Моралес стаскивают гнилых.
Бледный Дейл трясет головой:
- Мы не сжигаем тех, кого любим, их мы хороним, - тихо говорит он, снимая дурацкую панамку.
- Так им будет проще вернуться к нам в следующей жизни, - неожиданно подает голос Гленн.
Дэрил фыркает.
- Это какая-то китайская народная мудрость?
- Я кореец, придурок, - огрызается Гленн и отходит.
- Похороним их, - говорит Граймс, и Уолш кивает - на краю карьера как раз шесть могил.

Дэрил помогает ТиДогу оттащить тела к могилам, только Андреа по-прежнему сидит над сестрой, держа ее за руку.
О Мэрле никто не вспоминает, и Дэрилу это пока на руку - он и сам не знает, что думать, так что пока делает то, что необходимо, проламывая киркой черепа укушенных.
Перед телом Пелетье его останавливает неожиданно спокойная Кэрол.
- Пожалуйста, дай мне, - просит она, протягивая руку за киркой. - Он все-таки был моим мужем.
В рассветном нежном свете лицо у Эда - месиво черных, зеленых и фиолетовых пятен, под глазами синяки, сломанный нос лежит на щеке.
- Кто это его? - спрашивает он у женщины.
- Шейн, - роняет она тихо, как будто это все объясняет, и обеими руками берется за кирку.
- Тебе, может, тяжело? Давай я? - предлагает Дэрил, так и топчась рядом.
Кэрол смотрит на него пристально, как будто удивлена этим предложением помочь, а потом качает головой.
- Нет, нет, ничего, я сама. Спасибо, Дэрил.

Он по-тихому сваливает в лес: теперь можно не опасаться, что наткнешься на милющуюся парочку, с возвращением Граймса его женушка дала отставку своему ухажеру, и тот теперь ходит мрачнее тучи, зато не таскается по лесу. Схрон не тронут и вокруг нет следов Мэрла - Дэрил на всякм случай несколько раз обыскивает все кусты поблизости, вдруг Мэрлу заплохело и тот помирает где-то неподалеку, в двух шагах от помощи, но нет, все чисто. Прикончив пару отбившихся от основной группы ходячих, Дэрил в растерянности возвращается в лагерь, не зная, куда еще податься: за любое планирование в их семье отвечал Мэрл, во время его отсидок Дэрил просто плыл по течению в ожидании брата, и теперь действительно растерян, а это уже заставляет его злиться.
Он сидит на откинутом борту своего пикапа, рядом с прикрытым байком, как будто это поможет Мэрлу быстрее его найти, и когда к пикапу подваливает Кэрол, даже головы не поворачивает.
- Мне так жаль о том, что случилось с твоим братом, - говорит она.
Дэрил закуривает, выпуская дым перед собой.
- Он вернется.
Кэрол топчется рядом.
- Рик говорит, нужно ехать. Джим... Его укусили, о боже...
Она закрывает рот рукой, как будто даже говорить об этом нельзя.
- В Центре по контролю заболеваний могут остаться врачи. Там даже может быть лекарство, вдруг прямо сейчас там создали вакцину против вируса... Нужно ехать, Дэрил. Сегодня. Мы уже начинаем собирать вещи.
- Я не оставлю Мэрла.
Она смотрит на него пронзительно и грустно.
- Я знаю про фургон. Дэрил, если бы фургон забрал Мэрл, он бы уже был здесь - задолго до вас...
- Пошла ты! Пошла ты нахуй! - Дэрил спрыгивает с борта пикапа, тычет сигаретой почти возле лица Кэрол, не замечая, как она чуть подается назад. - Вам всем он не нравился, но мне он брат!.. Я его не оставлю!
Она крепко берет его за руку - стискивает руку в своих ладонях.
- Дэрил, мне правда очень жаль!
Он выдергивает руку, давя желание оттолкнуть ее, и уходит, выкинув сигарету.
Но позже, когда почти все вещи сложены и люди готовы уезжать, он скидывает брезент с байка и с помощью ТиДога стаскивает мотоцикл из кузова.
А еще позже, проезжая мимо того места, где они с Мэрлом пробили колесо, Дэрил прибавляет скорость, обгоняя колонну, выезжая вперед - его байк маневреннее и лучше подходит для разведки, чем форд Уолша, - и думает, что должен был сказать что-то такое и Кэрол, что-то такое, что ему жаль Эда, и это было бы такой же ложью, как ее слова о Мэрле.
Схрон он оставляет на месте. Если Мэрл все же вернется, у него будет кое-что на первое время - даже если его и бросил родной брат.
Но Дэрил уже не верит, что Мэрл жив - слова Кэрол достигли цели.

0

7

Первое утро ее жизни без Эда она запоминает навсегда. Еще не открыв глаза, Кэрол чувствует невероятное облегчение, как будто с ее плеч сняли непосильную тяжесть, и первые несколько секунд она не понимает почему, что, откда это новое, а потом вспоминает. Эда нет. Эд мертв. Никогда больше он не ударит ее или Софи.
А потом  на нее накатывает липкий, удушливый страх. Кто теперь о них позаботится? Эд решал, что им делать, куда идти, он распоряжался всем – деньгами, продуктами, автомобилем. Ее жизнью. Она просто не справится одна.

- Как ты, милая? – спрашивает она у Софи.
Та уже проснулась, вертит в руках тряпичую куклу. Вяло пожимает плечами.
- Папочка теперь как Фиби? Совсем умер?
Кэрол сглатывает комок в горле, целует светлые волосы дочери. Она – это все что у нее есть. Спасибо, боже, что у нее есть дочь, и она будет держаться. Будет. Ради нее.
- Да, моя хорошая.
- И он больше не вернется? Папа Карла вернулся.
- Нет, Софи, он не вернется.
- Хорошо, - серьезно отвечает малышка. – Я не хочу, чтобы он вернулся.
Все не так ужасно - думает Кэрол через какое-то время, когда они, похоронив мертвых, сгружают пожитки. Рик считает, что их единственный шанс – это ЦКЗ в Атланте и нужно ехать туда. КВсе не так ужасно. К ней относятся по-доброму, даже с сочувствием. Никто не дает Кэрол и Софи понять, что они тут лишние, что они в тягость. Никто не предлагает их оставить здесь, не брать с собой лишние рты, и Кэрол позволяет себе робкую надежду на то, что может быть, все еще наладится. Не сейчас – но когда-нибудь.

Им всем досталось. Дэйл присматривает за Андреа, она тяжело переносит смерть сестры. Джим укушен, ему худо, он не может встать, постоянно просит пить, и жалуется на боли во всем теле. Дэрил... Кэрол больше не решается подойти к Дэрилу со своим сочувствием. Нет, она не обиделась на его резкость, ясно же, что он не со зла. Каждый скорбит по-своему. Мужчинам труднее показывать свои чувства, чем женщинам, и они боятся показаться слабыми. Все это Кэрол почерпнула, разумеется, не из жизни с Эдом, а из своей тайной библиотеки, и, может быть, женские романы не самый точный источник сведений, но это хоть что-то. Хоть что-то, что дат Кэрол ключ к пониманию этого мира, от которого она тринадцать лет была, практически, изолирована.
Так что она понимает Дэрила – ей кажется, что понимает. И даже останавливает себя – не надо пытаться лезть к нему со своим сочувствием, и нести ему кофе тоже не надо. Диксон в состоянии о себе позаботиться, Кэрол не знает точно, сколько ему лет, но почему-то ей кажется, что она много, много старше. И ей хочется позаботиться о нем. Но лучше отвали – как сказал бы Эд. В ее голове прямо звучит голос Эда: «лучше отвали, Кэрол, а то хуже будет».

Перед самым отъездом в Атланту группа разделяется – к сожалению Кэрол, Моралес забирает семью, у них другие планы. Она на прощанье обнимает его жену, понимая, что они уже не увидятся. Никогда. Что в этом новом мире нет открыток, которые можно послать друзьям, нет телеграмм, нет электронной почты.
- Удачи, - желает Моралесу Рик.
- И вам удачи.
Группа выдвигается в Атланту. Там их последняя надежда на то, что у этой истории будет счастливый финал.[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

8

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]Без Мэрла, который всегда был тем самым мостиком между ним и окружающими, Дэрил предпочитает держаться обособленно - люди блядски сложные, даже сейчас, когда от прежнего мира остался в прямом смысле разлагающийся труп, и Дэрилу кажется, что все эти проблемы, по которым загоняется большая часть выживших, ничего не стоят. Андреа, так и не узнавшая о глобальных планах Мэрла на нее, отстаивает свое нежелание стирать на остальных, предпочитая вместе с Уолшем мотаться по окрестностям, хотя толку в поисках это не приносит - много ли углядишь из тачки? Жена шерифа прячется от своего хахаля и старается не выпускать сына из вида, кореец запал на одну из дочек фермера - словом, Дэрил чувствует себя здесь как никогда лишним, во всей этой суматохе, и когда наконец-то судьба Софии оказывается проясненной, он чувствует только бесконечную, беспомощную усталость: он рисковал своей шеей, его едва не сожрали гнилые в реке, чертова блонда подстрелила его, приняв за ходячего, и все это впустую, как будто прав был Мэрл, повторяющий, что за что бы не взялся Дэрил, ни хера у него не выйдет.
Не вышло найти брата, не вышло найти девчушку Пелетье - ничего не вышло, и Дэрил валяется в своей палатке, перебравшись туда из дома Гринов, как только смог ходить, и мрачно обстругивает палки, делая новые стрелы.
Незадолго до того он едва не наорал на Кэрол - та не хотела присутствовать на похоронах дочери, лепетала что-то о том, что этот шагающий труп, выползший из амбара, когда ковбой открыл стрельбу, не ее дочь, и у Дэрила сдали нервы. Она должна была смотреть за дочерью, вот что он с радостью ей сказал бы, перекладывая груз своей вины в неудачных поисках на плечи этой хрупкой бабы. Должна была смотреть за своим ребенком, и тогда ничего - ничего этого - бы не случилось.
Так что, когда к его палатке, разложенной подальше от дома, приходит жена шерифа - или баба Уолша, вот где Мэрл бы придумал с десяток смачных шуточек, а Дэрил никак не может понять, как ее теперь опознавать - он встречает ее хмурым взглядом: он ей не особо-то нравится, это понятно, она даже лишний раз старалась ни с ним, ни с Мэрлом не пересекаться в карьере, так что Дэрил просекает - зачем бы она не пришла, ему не понравится.
Она самая хитровыебанная женщина из всех, кого он знал, вот что он думает - женщины вообще непростые, но эта - эта Лори - самая сложная, и судя по тому, с какими лицами ходят оба ковбоя со значками, яйца она им знатно крутит обоим.
- Рик и Гленн поехали за Хершелом в этот городок поблизости, но прошло уже много времени, и они до сих пор не вернулись, - говорит она, стоя возле палатки, выжидающе глядя на Дэрила.
Тот откладывает готовое древко, берется за следующую палку.
- И чо ты хошь от меня? - спрашивает, не поднимая головы.
- Я беспокоюсь. Мы все беспокоимся, Дэрил. Бэт поранилась, Патриция говорит, что сделала все, что могла, но этого может оказаться недостаточно. Нужно вернуть Хершела, а также наших.
- Ну а я-то чо? - Дэрил продолжает обстругивать новое древко.
Лори прищуривается.
- Кому-то нужно съездить за ними. Найти и вернуть их на ферму.
Дэрил поднимает голову, смотрит на Лори из-под отросшей челки.
- Не. Я не поеду. Попроси еще кого.
- Кого? - Лори складывает руки на груди, смотрит в сторону.
- Черномазого. Уолша.
- ТиДог еще слишком слаб после болезни, к тому же, у тебя есть опыт в поисках...
Об Уолше она не упоминает, как будто не слышала.
Дэрил возвращается к своему занятию.
- Не. Не поеду.
Лори вспыхивает.
- Мы считали тебя частью группы - видимо, напрасно, так? Ты торчишь тут целый день, тебе нет дела, что происходит с другими - это эгоизм, чистый эгоизм...
- Слышь, - задетый Дэрил тоже не молчит. - Если так неймется, езжай сама. Я устал искать людей.
На самом деле, он устал не находить людей - но Лори передергивает плечами, как будто ей противно находиться рядом с ним, и уходит.
Дэрил садится на входе своей палатки, закуривает - через пару минут в сторону городка отъезжает тачка старшей фермерской дочки.
Через полчаса с небольшим, когда Дэрил почти закончил еще одну стрелу, по дороге проносится приус, который подобрал себе Уолш.
Дэрил думает, что ему пора сваливать. Эти люди ему никто - да он бы давно свалил, если бы не девчонка, если бы не думал, что найдет ее, в самом деле сможет найти.
Теперь-то чего.
Но все равно никуда не сваливает, а когда приус возвращается, тоже идет к дому.
Это Уолш, привез обратно жену шерифа - однако самого Рика, а также Гленна и Хершела по-прежнему нет.
- Где Рик? - спрашивает Дэрил. - Я думал, вы ищете его.
- Не нашли, - огрызается Уолш.
Андреа пристально смотрит в спину уходящей в дом Лори, обнимающей сына, сует руки в карманы. Кэрол испуганно жмется поближе к фермерским дочкам.
- И чо, будем ждать? - Дэрил догоняет убирающегося в сторону трейлера Уолша - Шейн тоже предпочитает жить подальше от всей этой толпы.
- Хочешь поехать туда сам? Прямо сейчас? Шариться по незнакомому городу ночью, не зная даже сколько там ходячих? Вперед! - срывается на нем Уолш. - Вперед, блядь! Почему бы нам всем туда не потащиться на поиски старика, бросив здесь без защиты...
Он замолкает, трясет головой.
Дэрил пожимает плечами.
- Да расслабься, мужик, - советует он. - Просто твоя... жена шерифа сама не своя.
Уолш меряет его внимательным взглядом - слишком внимательным, как по Дэрилу.
- У Лори от всего этого мозги набекрень. Ты лучше не суйся, Диксон.
Дэрил тут же крысится.
- Да бля, оно мне надо? Я не собираюсь за ней присматривать...
- Это не твоя забота. Я сам за ней присмотрю.
И то верно, думает Дэрил. Не его забота. Они все не его забота.
Вот шериф вернется - и он свалит.
А если не вернется, все равно свалит. До дождей еще есть время, он доберется в Форт Бенинг - а может, дернет еще дальше, в Небраску, подальше от всех этих чужих проблем, к которым он не имеет отношения.
В закат, навстречу приключениям, как говорил Мэрл, - даже один.

0

9

Ее девочку все еще ищут. Кэрол благодарна за это. Каждый раз, когда до нее доносятся отголоски споров о том, следует ли прекращать поиски, или же продолжать, когда слышит аргументы: девочка одна, в лесу полном ходячих, одна уже несколько дней – какие у нее шансы? Никаких. Но Кэрол не может с этим смириться. Да, должно случиться чудо, чтобы ее девочка выжила, но разве чудес не бывает? Разве не может случиться одно чудо, для Софи? Почему к Лори смог вернуться муж, а к ней не может вернуться ее маленькая девочка?
Она каждый день просит об этом чуде, не позволяя себе терять надежду. Даже если все потеряют надежду – она не должна, она мать, у Софи нет никого, кроме ее мамы и где бы ни пряталась сейчас Софи, она думает о матери, ждет, что ее спасут.
Сегодня дела по хозяйству быстро заканчиваются, у них достаточно рук – вместе с дочерьми Хершела, хотя сам хозяин фермы не устает подчеркивать, что они, по сути, два разных лагеря на одной территории. На его территории. Но Кэрол до этого дела нет, как и до небольшой ссоры Лори и Андреа. Андреа в последнее время проводит все время с мужчинами, учится стрелять, ходит с самодовольным видом, считая, что стирка и готовка не для нее... Кэрол уходит в трейлер, служивший ей и дочери домом, наводит там порядок, представляя, что сегодня ее найдут. Вчера не нашли, но сегодня обязательно найдут. Она будет голодной и испуганной, ее девочка. Кэрол ее обнимет крепко, и Софи уснет под лоскутным одеялом, которое она сама ей сшила прошлым летом – Кэрол разглаживает складки одеяла, взбивает и укладывает сверху подушку и садит сверху медвежонка. Это Карл подарил Софи, он хороший мальчик, хорошо, что он поправится – теперь в этом нет никаких сомнений. Вот, еще одно чудо – и Кэрол подогревает этим чудом свою угасающую надежду, потом достает маленький фотоальбом Софи, она и его украдкой забрала из дома, Эд так его и не нашел, наверняка бы выбросил если нашел.
Гладит фотографии – Софи смеется, Софи обнимает куклу, Софи на качелях, Софи задувает торт. Она так старалась, чтобы у ее девочки было счастливое детство. Не смотря на то, что отец у нее был чудовищем.
Не так много времени прошло со смерти Эда, а Кэрол уже многое понимает. Смотрит на мужчин в лагере – они, может быть, не ангелы, но никто не бьет своих женщин, никто не орет на них, не оскорбляет. Есть и такая жизнь, так зачем забирать у нее Софию прямо сейчас, когда жизнь, оказывается, может быть хорошей?

Когда на пороге трейлера появляется Дэрил, Кэрол смотрит на него с надеждой – может быть, он принес ей хорошие новости? Но надежда быстро гаснет. Нет. Не принес. Но она все равно ему благодарна, за то, что он продолжает искать.
Дэрил оглядывается, немного недоуменно смотрит на медвежонка, на детский рисунок на стене, на занавески из цветастого ситца. Потом выдает свою оценку:
- Красиво.
Кэрол слабо улыбается – ей приятно. Эд никогда не ценил то, что она делала. Порядок в доме, попытки как-то украсить его, сделать уютнее. Сделать нормальнее.
- Спасибо. Я хотела... думала, что Софи понравится. Что ее это порадует.
- Ага.
Дэрил немногословен – это Кэрол уже поняла, но он не против, когда говорит она, и слушает, и за это она ему тоже благодарна.
- Вы совсем ничего не нашли, никаких следов?
Зря она это спрашивает. Если было хоть что-то, Дэрил бы уже сказал, но как удержаться?
- Неа. Вот. Это тебе.
Кэрол только сейчас замечает, что Диксон что-то прячем за спиной. Это оказывается цветком, очень красивым. Очень красивым. У Кэрол дыхание перехватывает.
- Мне?
Она все еще медлит, боится... боится какой-нибудь грубой шутки в стиле Эда.
Когда родилась Софи, Эд принес ей бархатную коробочку, сказал, что это ей. Подарок за дочь. Внутри оказалось пластиковое колечко из игрового автомата, Эд очень веселился над ее слезами – по его мнению это была очень, очень смешная шутка. Ну в что она хотела, спрашивал он отдышавшись, роди она ему сына – другое дело, а за еще одну глупую курицу и это сойдет.
Дэрил осторожно вкладывает ей цветок в руку. Нет, он не Эд.
- Это роза чероки. Есть легенда. Когда чероки уходили из Джорджии, женщины плакали. Их дети умирали от голода у них на руках, у них ничего не осталось, у них все забрали, и у них не было сил идти дальше. Но там, где пролились материнские слезы выросли эти розы, по всей дороге.Это был знак. Матери нашли в себе силы идти дальше.
Кэрол плачет, беззвучно.
Дэрил неловко гладит ее по плечу, ему ясно непривычны такие проявления чувств, как и ей – господи, как и ей.
- Завтра я снова пойду искать Софи.
Даже если все откажутся от поиска – понимает Кэрол – он пойдет искать ее дочь. Она накрывает ладонь Дэрила, улыбается ему сквозь слезы.
- Спасибо.
Тот смущенно убирает руку.
- Ага. Я пойду.
- Дэрил!
Тот оборачивается – отросшие волосы, щетина, на щеке пятно грязи.
- Твоя безрукавка. Она грязная, давай я постираю.
Диксон с подозрением смотрит на безрукавку, кажется, даже принюхивается, потом качает головой.
- Не. Норм.
И уходит.[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

Кэрол ставит розу чероки в стакан с водой. Смотрит на нее.
Очень долго смотрит и думает о том, что это тоже похоже на чудо. Не на то, о котором она просила, на другое, о котором она даже никогда не думала, ну разве что когда читала свои книги в мягких обложках, но книга заканчивалась, а жизнь с Эдом Пелетье нет. Теперь же все иначе. Эд мертв и ей, пожалуй, больше не нужны эти книги.

0

10

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
- Ты со мной? - Уолш сует ему в руки дробовик - тот самый, с которым не расставался в лагере под Атлантой.
Дэрил хватается за ствол - бери, раз дают, сказал бы Мэрл, а Уолш уже топит речугу перед изумленными людьми. Говорит о ходячих в амбаре, о том, что это как жить на пороховой бочке, о том, что нужно с этим покончить. Дэрил согласен: ему не по нутру, что эти твари собраны в сарае, пусть там хоть десять замков понавешено. Ясно же, что у фермера мозги набекрень - собрать толпу гнилых, как будто скот в стойлах, и что он с ними намеревается делать? Любоваться?
На слова Уолша кивает Андреа, кивает ТиДог - Дэрил и сам кивает, и даже пацан-кореец в итоге кивает. Слабые возражения Дейла тонут в резком тоне Уолша - а когда жена шерифа предлагает дождаться мужа, Шейн кидает на нее такой взгляд, что даже Дэрил со своим крохотным опытом социального взаимодействия врубается сразу же: отсчет запущен и до взрыва осталось немного.
Совсем некстати из леса выволакивается и фермер - он ведет на рогатине гнилого, за ним с таким же уловом шериф, и еще этот парень, Джимми или как его там.
- Твою мать, - комментирует ТиДог, на время аж забывший, что лучше помалкивать.
Жена шерифа обеими руками вцепляется в сына, чуть было не бросившегося к отцу, но руки у нее всего две - так что Уолш, в первый момент при виде этой процессии будто в землю вросший, отмирает и бежит навстречу, наплевав на свою хромоту и никем не удерживаемый.
- Почему она все еще идет?! - продолжает спрашивать Уолш, стреляя в дергающегося гнилого.
Показательный расстрел приведенного фермером ходячего производит впечатление даже на тех, кто видал разное, не говоря уж о женщинах. Дэрил бросает короткий взгляд на Кэрол, обхватившую себя за плечи, на Андреа, опустившую ствол к земле.
- Заканчивай! Заканчивай, Шейн! - орет шериф, удерживая свою тварь на поводу, и Уолш останавливается.
- Да, действительно, хватит, - неожиданно спокойно говорит он, последними выстрелами вышибая мозги обоим ходячим, приведенным из леса. - Хватит рисковать нашими жизнями ради маленькой девочки, которая уже скорее всего мертва! Хватит жить рядом с сараем с ходячими! Мы должны сражаться!
Он кидается к амбару, сшибает замки, стучит по дверям и орет - и сквозь полуотворенные двери сперва неторопливо, но затем все увереннее показываются первые мертвецы.
Андреа встает рядом с Уолшем, Дэрил - следующим - они открывают огонь, кладут первых, и вот уже стреляют все: ТиДог, даже Гленн.
Отдача бьет Дэрила в плечо - тяжесть дробовика оттягивает руки, но он стреляет, стреляет и перезаряжает дробовик, пока поток мертвецов не иссякает.
Постепенно возле сарая повисает мертвая тишина, наполненная едким запахом пороха и крови.
Дэрил опускает дробовик, но тут же поднимает его вновь - они так и стоят, выстроившись в линию, пять человек между живыми и мертвыми: он, Шейн, Андреа, ТиДог и Гленн.
Вдруг в темноте сарая что-то двигается. Дэрил вскидывает дробовик обратно к плечу, прищуривается, замечая, как рядом почти синхронно поднимают пистолеты Андреа и Шейн...
В перекрестье прицела Дэрил видит Софию.
Она выходит из сарая, неестественно наклонив голову, на ее шее огромная рваная рана, присохшие хлопья крови. Неуклюже волоча ноги, она ковыляет между лежащими телами ходячих, и Дэрил опускает дробовик, а потом слышит это - ломкий выдох, тихое сдавленное рыдание, полное невероятной боли "София!".
Он едва успевает развернуться, чтобы поймать бегущую к дочери Кэрол - вместе с ней падает на землю, валя ее, перехватывая под грудью, удерживая.
Все ее тело содрогается от рыдания, которое еще не нашло выхода, Дэрил держит ее крепко-крепко, удивляясь, какая она хрупкая, какая худая под этой своей одеждой, держит так. как будто больше никогда не отпустит, бросив дробовик.
Кэрол рыдает, зовет дочь и та, будто на зов, выходит из тени, бредет все ближе, но никто не стреляет - никто не стреляет, потому что это София, которую они столько искали.
Которую они еще надеялись увидеть живой - Дэрил надеялся, не мог поверить, что она мертва, продолжал искать и продолжал бы, пока не нашел, но все это время, оказывается, она была здесь, в этом сарае...

Шериф подходит к ходячему-ребенку и вышибает ей мозги. Кэрол в руках Дэрил вздрагивает при этом выстреле, как будто выстрелили в нее, и он понимает, что нужно было увести ее - поднимает ее на ноги, плотно прижимая к себе, заставляя отвернуться.
- Не смотри... Не смотри! - болтает, что в голову взбередет, все еще прижимая к себе, не зная, что еще сделать.
Кэрол вырывается, отталкивает его - и, шатаясь как пьяная, уходит между замершими и молчащими людьми.
Теперь рыдают только фермерские дочки, Андреа смотрит вслед Кэрол - но никто, никто из них не идет за нею, как будто боятся, боятся вступить в это материнское отчаяние, будто оно заразное.
Дэрил оглядывает обоих ковбоев, которые стоят в таком же ступоре, сплевывает под ноги и идет за ней.

Кэрол сидит в трейлере, отвернувшись.
Дэрил всовывается внутрь, замечает стоящй на столе стакан с розой чероки - она не выкинула цветок, сохранила.
Она не смотрит на него, когда он заходит, и это к лучшему.
Дэрил устраивается на полу у двери, смотрит на нее снизу вверх.
Смотрит так долго, что она все же оборачивается - искаженное болью лицо, короткие взъерошенные волосы, заплаканные глаза.
Дэрил не держит на нее зла за то, что она его оттолкнула - скорее, он думает, что это она должна быть зла на него: он обещал, что найдет ее дочь, а вместо дочери только кормил невыполненными обещаниями.
Свесив руки между коленями, он продолжает смотреть на Кэрол в ожидании упреков - хочет, чтобы она обругала его, сказала хоть что-нибудь, или, может, опять разрыдалась бы, потому что пусть он и не знает, как и чем ее утешить, вот такая тишина кажется ему еще более страшной.
Но Кэрол молчит, только смотрит на него в ответ. Сидит за этим чистеньким столиком, где еще стоит банка с цветными карандашами и фломастерами, которыми играла ее девочка, и постепенно под ее взглядом Дэрил понимает, что она немного не здесь. Что она где-то еще, в каком-то другом месте.
Он хмурится, не зная, хорошее ли то место - может, там еще хуже, но все равно молчит.
Молчит, и она опять отворачивается к окну, и этот короткий момент понимания уходит.

А потом, когда проходит, наверное, не меньше часа, в трейлер заглядывает Андреа:
- Все готово, - негромко говорит она. - Кэрол, пойдем...
Кэрол, не оборачиваясь, качает головой.
- Я не пойду.
Поднявшийся на ноги Дэрил ошеломлен.
- Пойдем, ты должна попрощаться со своей девочкой, - выдавливает он хрипло, с трудом разлепляя пересохшие губы.
Кэрол кидает на него быстрый и какой-то испуганный взгляд и снова отворачивается.
- Нет. То, что вышло из сарая, не было моей дочерью. И я рада, рада этому... Тому, что она не боялась, не засыпала в слезах все эти дни, не мерзла ночью от холода... Тому, что все это с ней не случилось, что она уже давно там, где ей хорошо...
Дэрил не может в это поверить - в то, что вот как, оказывается, Кэрол все это время думала. Что ее ребенок страдает в лесу - думала так и покорно терпела, когда они занимались чем угодно, кроме поисков Софии.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать - но слов, с которыми он и так не особенно дружен, просто нет.
Но то, что он чувствует, требует выхода, и Дэрил сшибает со стола стакан с цветком - тот разбивается об шкаф, вода разливается на полу среди осколков.
Так ничего и не сказав,  он вываливается из трейлера, оттолкнув Андреа, и уходит к своей палатке, подальше от всех этих людей, даже от Кэрол, особенно от Кэрол.

0

11

Дэрил собирается бросить группу. Кэрол это видит, и удивляется только тому, что всем остальным, кажется все равно. Или, скорее, у всех своих забот полно. Хершэл заставил всех поволноваться, и Лори, уехавшая на поиски мужа. Кэрол в это не вмешивается, но Лори, кажется, на грани нервного срыва и совсем не похожа на счастливую жену. Андреа зло шутит на ее счет, разумеется, когда рядом нет Рика или Шейна, но Кэрол старается держаться подальше от всего этого. Это не ее дело. Софи была ее делом, а теперь ее дело Дэрил. Потому что ему нужен кто-то, кто о нем хоть немного позаботиться, а это то, что она умеет лучше всего – заботиться. И потому, что теперь, когда Софи нет, ей жизненно необходимо кого-то любить. Не в том, конечно, смысле – господи, это было бы смешно, она старше Диксона на добрый десяток лет… Да и было бы не правильно думать о нем как о мужчине, потому что-то точно не думает о ней как о женщине. Но ей было бы приятно знать, что он думает о ней как о близком человеке.
Когда Шейн возвращает Лори в лагерь и хотя бы этой проблемой становится меньше, Кэрол идет к палатке Дэрила. Он разбил ее подальше от всех, он всегда старается держаться подальше от всех, демонстрируя, что ему никто не нужен, но Пелетье уверена, что дело не в этом. Дэрил боится, что он никому не нужен – вот в чем дело.
За эти несколько часов кое-что прибавилось. Несколько освежеванных белок висят на веревке, Диксон опять ходил на охоту. Он делает запасы в дорогу – вот на что это похоже. А ряжом с белками висят уши. Человеческие уши, или, вернее, уши тех, кто когда-то были людьми, но уже нет. И это уже похоже на то, что у Дэрила проблемы. Кэрол кажется что он тяжелее всех воспринял то, что Софи была мертва все эти дни, и в глубине души она уверена, что именно Дэрил сделал больше всех, чтобы найти ее девочку живой – и не его вина, что не вышло.

- Что ты здесь делаешь?
Лицо у Дэрила злое, весь он злой, взъерошенный – не подходи, уколешься. Но Кэрол все равно подходит. Его злости она не боится, Диксон не Эд Пелетье. Поэтому подходит и смотри в глаза. Маленький костерок дает совсем немного света и чуть тепла, а ночами уже прохладно - надо бы принести ему что-то теплое. Надо принести ему свое одеяло – думает Кэрол, а она укроется одеялом  Софи.
- Зачем ты ко мне ходишь?
Он почти кричит на нее, кричал бы, наверное, если бы не привычка вести себя тихо, чтобы не привлекать ходячих. Это сбивает с толку. Она ничего не сделала, чтобы обидеть его, она лишь сказала ему сегодня, когда пропала Лори, что не нужно так себя вести, не нужно отделяться от людей, которые к нему хорошо относятся.
- Вроде как присматриваю за тобой.
Ну а что еще она могла ответить? Пришла пожелать спокойной ночи? Пришла обсудить сегодняшний разговор и то, что ты отказался помочь Лори? Этих белок и эти уши на веревке?
- Я не хочу, чтобы ты ко мне ходила! Лучше бы ты присматривала за своей дочерью, глядишь, она бы осталась жива!
Кэрол невольно отступает на шаг. Это больно, и он знает, что делает ей больно своими словами, так же больно, как если бы он ее ударил. Но это Дэрил, он делает больно потому что не умеет справиться с чем-то внутри, с чем-то, что его мучает, и Кэрол хочет знать, что именно. И если для этого нужно стоять и слушать – она будет стоять и слушать.
- Продолжай, - тихо говорит она.
В темноте, в этих алых отблесках костра Диксон кажется ей старше.
- Что, не за кем больше присматривать? Осталась одна, мужа нет, дочери нет, думаешь, мне нужна твоя забота? Думаешь мне надо, чтобы ты изображала из себя заботливую мамочку? Таскалась за мной? Ты мне не нужна. Мне никто не нужен.
- Это неправда.
- Правда! Мне никто не нужен. Уходи, иди отсюда, иди! Утром я свалю.

Ну вот – она так и знала.
Он собирается уехать – один. Он, конечно, лучше чем кто-либо из них знает, как выжить в лесу, даже в лесу полном ходячих, но ему же нельзя оставаться одному. Никто не должен оставаться совсем один, ни она, ни Дэрил. У него столько злости в глазах, а Кэрол кажется – что растерянности и одиночества – что вынести это нет никаких сил. Она знает, что такое боль, страх, одиночество. Знает! Делает шаг вперед и обнимает Диксона. Крепко. Чтобы он понял, что не один – так понял, если ее слова до него не доходят. Она так бы обняла Софи, или Карла, но только в первую секунду. Потом приходит понимание, что она обнимает не ребенка – мужчину, и Диксон застывает, как камень, плечи под ее руками как камень, от него пахнет дымом и потом, волосы грязные и спутанные…
Боже мой – думает Кэрол – боже мой… И торопливо отступает, пока он ее не оттолкнул – был бы прав, если бы оттолкнул.
Она отступает, а Дэрил садится у костра, сгорбившись, отворачивается от нее.
- Если это имеет значение, Дэрил, то я не хочу, чтобы ты уезжал. Я хочу, чтобы ты остался.
Он мотает головой.
Ладно.
Ладно, надо уходить. Это Кэрол умеет – уходить, когда ее не хотят видеть, и она уходит, и плохо спит ночь, но на утро видит, что байк Диксона и его палатка все еще на месте, и нет никаких следов сборов. А значит – он остается. Надолго ли – другой вопрос, но Кэрол достаточно и того, что еще не сегодня их дороги разойдутся в разные стороны.
А может быть, и совсем не придется – шепчет какой-то чужой голос, но Кэрол заставляет его замолчать. Она обещала себе что больше не будет жить в выдуманном мире, а этот мир таков, что все они только временные попутчики друг-другу.
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

12

Пальцы с короткими, обломанными ногтями, дрожат – Кэрол смотрит на них, на свои руки, лежащие на коленях, но думает она о Лори. О том, что она узнает синяк, появившийся на лице Лори после разговора с Шейном. Она все знает о таких синяках. Они не появляются сами по себе, хотя Кэрол пыталась уверять в этом дочь – мама была неосторожна, споткнулась и ударилась. Кэрол часто падала и ударялась – об Эда. А потом замазывала синяки. Эд был осторожен и знал, что переломы или серьезные ожоги привлекут излишнее внимание в больнице, так что проявлял изобретательность.  И такие синяки у Лори на Кэрол тоже были, чаще всего, когда она осмеливалась в чем-то возражать Эду.
А теперь, значит, Лори.
И Шейн.
Кэрол потрясена – она считала Шейна хорошим человеком. Считала, что  он неравнодушен к Лори. Но разве может хороший мужчина ударить женщину, любимую женщину? Нет. Конечно, нет. Значит, она ошибалась, они все ошибались?
Эд тоже когда-то казался ей хорошим. Может быть, она просто не разбирается в людях? Может быть, и в Диксоне она ошибается? Хрупкий мир, который Кэрол постаралась заключить сама с собой после смерти Эда, а затем, еще раз, после того, как стала известна судьба Софи, снова рушится на глазах.
Хершел сосредоточенно смотрит вперед, и, кажется, внешне спокойным, но именно он не выдерживает первым.
- Вы видели это, Кэрол? Видели? Он ударил ее, богом клянусь. Женщину, которая только что потеряла мужа!

Кэрол все еще не хочется верить, но синяк на щеке Лори, ее убитое молчание, ее нежелание с кем-то встречаться взглядом...
Она знает, что чувствует женщина, которую впервые ударили. Неверие, стыд, боль – и огромное, беспросветное одиночество. Ей казалось, для нее это уже позади. Софи ушла и Кэрол осталась одна, но одиночество это другое, и чувство собственной беззащитности. Она снова чувствует себя беззащитной – вот в чем дело. Она не сможет смотреть на Шейна, или Дэрила, или другого мужчину и не думать о том, что и они такие же – могут ударить женщину.
Дэрил не такой...
Брось, Кэрол.
Он не такой.
- А вы, Хершэл? Вы били когда-нибудь свою жену, дочерей?
Тот смотрит возмущенно, оскорблено.
- Нет! Я наказывал девочек, не разрешал выходить из комнаты и смотреть телевизор, лишал прогулок и сладостей, но не бил. Никогда. Никогда бы я так не сделал. Но Шейн сделал. Я говорил Рику, говорил! Говорил что Шейн дурной человек, жестокий, опасный. Жаль, что он меня не слушал.
- Они со школы дружили, - слабо говорит Кэрол, все еще пытаясь найти для Шейна оправдание, и не находя.
- Значит, он изменился, - отрезал Хершэл. – Сейчас очень легко измениться, Кэрол. Мы все живем под искушением постоянных перемен. Дьявол хочет, чтобы мы изменились, а бог испытывает нас. И мы должны быть стойкими. Мы должны защищать слабых, а не бить их, не принуждать... Поверить не могу, у него совсем нет совести, Лори несколько часов назад потеряла мужа, а он уже предъявляет на нее свои права!
Измениться... Хершэл говорит об этом с осуждением. Кэрол думает о том, что хотела бы измениться. Хотел бы стать той женщиной, которая сумеет за себя постоять, и за тех, кто нуждается в защите. Которую никто не ударит безнаказанно. Да, она бы хотела.
- Мы должны ей помочь.

Кэрол отворачивается, не отвечая, хотя, она, конечно, согласна с Хершэлом. Они должны помочь Лори. Она вспоминает годы брака с Пелетье и думает о том, почему никто из их знакомых (пусть их было немного) не разглядел в нем чудовище. Почему никто не горел желанием спасти ее? Глупая, детская обида. Вдвойне глупая тем, что Кэрол сама не пыталась обратиться к кому-либо за помощью. Только один раз она собралась убежать с дочерью, когда заметила особенный интерес Эда к Софи, около года назад. Он нашел собранную сумку с вещами и документами и избил ее так, что она несколько дней не могла встать, а Софи все это время была с ним, и Кэрол каждую секунду умирала от страха за дочь.
Но Лори не должна повторить ее судьбу. У Лори все может быть по-другому, нужно, чтобы она это поняла.
- Я поговорю с ней.
- Хорошо, Кэрол, очень хорошо. Напомните Лори, что у нее есть друзья. Что мы позаботимся о ней и Карле и защитим ее от Уолша. Если надо – заставим его уехать.
- А если он не согласится?
Хкршэл несколько секунд молчит, потом жестко отвечает:
- Нас больше. Ему придется. Таким, как Шейн, не место среди людей, а Лори и Карлу не место рядом с ним.
Кэрол вспоминает мраморный карьер, вспоминает намеки Андреа... и молчит.
К этому она тоже привыкла – молчать и оставлять свои мысли при себе.
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

13

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
Им приходится изрядно попотеть, чтобы вытолкать заглохший приус из лужи, и к тому моменту, как они заканчивают с этим, то оба в грязи по самые уши. Уолш неразговорчив - кидает на трейлер взгляды, полные тоскливого бешенства, но его баба не выходит, чтобы подбодрить его, так что все эти взгляды пропадают втуне, но Дэрил даже рад: пожалуй, начни ковбой изливать ему душу, пришлось бы спасаться бегством: не по нутру ему такие разговорчики, да еще когда мужик распускает нюни из-за бабы, что бы там между ними не происходило.
В конечном итоге Шейн кое-как оттирает с себя грязь, опять сваливает куда-то вглубь лагеря и у ворот повисает тишина.
Дэрил возвращается на крыльцо административного домика, закуривает, старательно держа сигарету так, чтобы как можно меньше заляпать ее грязными руками.
Когда за спиной скрипит открывающаяся дверь, он замирает, как вспугнутое фарами животное, бессознательно надеясь, что если будет совсем неподвижным, то его не заметят, пройдут мимо.
Дождь барабанит по навесу над крыльцом, но унимается, и Дэрил прислушивается к тому, что происходит за спиной, и тут же расслабляется: он узнал ту, кто вышел из дома.
Стряхивая пепел, он бросает на нее короткий взгляд через плечо, сигарета тлеет красной точкой в темноте.
И чего ей не спится? Боится, что жена шерифа снова захочет повторить свой коронный номер, опять подняв на уши Уолша и половину ходячих в лесу? Боится, что Уолш ее там убивает в трейлере?
По мнению Дэрила, их обоих - и жену шерифа, и Уолша - нужно оставить в покое: они не дети, сами разберутся, как и что, но все остальные определенно считают иначе, и вяжутся то к одному, то к другой, как будто своих дел нет, или как будто эти двое кого послушают.
И если уж о чем беспокоиться, то о том, чтобы на все эти вопли к лагерю не подтянулись мертвецы - но это, кажется, никого не колышет, и Дэрил, вроде как, единственный, кого волнуют выбитые ворота и пролом в заборе.
Ему, в общем, не влом, он подежурит, но блядь, эти придурки просто как дети малые: даже Уолш где-то шароебится. Дэрил надеется, что тот еще вытащит голову из задницы и допетрит, как оно все теперь, и, может, сменит его хоть под утро, раз уже все остальные баюкают полученные за день впечатления, но надежды той мало: когда Уолш убедился, что приус на ходу, и поломился прочь, не разбирая дороги, от него разве что пар не шел, и уж точно он вряд ли помнил, что они тут черт знает где и что сюда в любой момент могут притащиться ходячие.
Он опять смотрит на приус. Его мало колышет, что там произошло между шерифом и его корешем - не поделили бабу, бывает - как, в общем, мало колышет, что Уолш наврал о том, как и куда сбежал этот пацан, пленник: Дэрил хорошо разобрал следы, и сразу понял, что в ту сторону, о которой говорил Уолш, Рэндалл не сбегал, а напротив, его почти тащили к лесному болоту на востоке от фермы. Это кое-что значило, но Дэрил пока ни с кем своими соображениями не поделился - да и не хотел. Если Уолш намеревается свалить, это вообще никого не касается, что он там придумал на ферме и для чего увел шерифа, а если не собирается... Ну, свалить в любом случае собирается сам Дэрил, ему с этим детским садом на пикнике не по пути, да и от мысли, что ему придется объяснять, что именно он прочел по следам, и все будут на него смотреть, и  он непременно облажается, у него сразу портилось настроение. Был бы здесь Мэрл, он объяснил бы все Мэрлу -  а уж тот всем остальным бы раскумекал, что к чему, но Мэрла не было, не было и шерифа, а Уолш и сам знал, что к чему, и что-то не торопился объясняться.
Так что Дэрил ворочает все эти мысли, и без особой привычки, и у него настроение ни к черту, и уж меньше всего ему хочется с кем-то разговаривать, даже если это Кэрол, и он молчит, когда она стоит рядом, молчит и курит.

0

14

Хершэл увидел в поступке Лори попытку сбежать от Шейна, и, когда Граймс с мальчиком опять вернулась в трейлер, произнес небольшую речь о том, что Уолшу не место среди них и что у их есть обязательство по отношению к жене и сыну Рика Граймса, которого они все уважали. Трудно сказать, насколько речь произвела впечатление, все устали и все хотели лечь спать, отложив до завтра все вопросы. Кэрол не спалось, она все думала о том, что сделала Лори. О том, что Шейн сделал Лори. О том, что он сказал – что Лори  беременна его ребенком.
Она волнуется за Лори. Волнуется за Карла – и даже за Шейна, которого привыкла считать хорошим, да, не смотря на то, что тот когда-то избил Эда в карьере. Но избил, защищая ее.
Ей нужно с кем-то об этом поговорить.
Есть только один человек, с которым она может об этом поговорить – Дэрил. И Кэрол, закутавшись в одеяло, выходит на крыльцо.
Какое-то время они молчат, но для Диксона это нормально – молчать, Кэрол и не ждет от него ничего. Но, наверное, если бы он не хотел, чтобы она была тут, рядом с ним, он бы просто ушел. В одном она уверена насчет Дэрила, притворяться он не будет.
- Хершэл хочет, чтобы Шейн уехал. Утром.
По лицу Диксона ничего не понять. Злое, уставшее лицо человека, который, наверное, хочет, чтобы его оставили в покое. Кэрол, в глубине души надеявшаяся, что Дэрил найдет свое место в группе, поймет, что он тоже может быть полезен, все чаще думает о том, что ошибается. Он, видимо, так долго был один, или со старшим братом – а это то еще общество – что ему и правда никто не нужен.
Тем более она, со своей заботой.
- Шейн не уедет без Лори. Но я не знаю, захочет ли она уехать. После сегодняшнего может и не захочет. Шейн ее ударил. Ну и ты видел, как он себя с ней ведет, как будто она его собственность.
Кэрол это знакомо, это чувство – когда кто-то целиком распоряжается твоей жизнью, может тебя сломать, как игрушку, как куклу и посмеяться над тобой. Лори, наверное, чувствует себя сейчас точно так же, но она очень упрямая, очень. Вряд ли ей легко признать, что она ошиблась.
Дэрил курит, Кэрол смотрит на дождь, под навесом липкая сырость, настоящая осенняя сырость, и даже если будет еще несколько теплых дней, то дальше будет хуже. Будет холоднее.
- Не знаю что делать, Дэрил. Не могу стоять в стороне, но что я могу? Я пыталась поговорить с Лори, но она не хочет ни с кем разговаривать. Не знаю, что она решит. А Шейн... Вряд ли мы можем помешать Шейну ее забрать, если он захочет.
Он сказал Лори что уедет сам, оставит ее если она захочет – проорал, Кэрол это слышала, как, впрочем, и весь лагерь. Но что-то ей не верилось, что все завершится так мирно. Эд бы не позволил ей статься, Эд бы протащил ее за волосы и кинул в машину.
- Что ты об этом думаешь, Дэрил? Как нам следует поступить? Ты сможешь удержать Шейна, если он попытается забрать Лори? Сможешь ее защитить?
Кого еще ей об этом просить – думает Кэрол. Она уважает Хершэла, но он уже старик, а если Шейн ударил Лори, то вряд ли его остановит уважение к старости. Остальные мужчины в их группе вряд ли захотят вмешиваться – они знают Шейна и побаиваются Шейна.
Остается только Дэрил Диксон.[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

15

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]Хершэл может много чего хотеть, только Шейну так-то наплевать. Ему и на ферме было по большому счету наплевать, не то что здесь, где слова старикана значат меньше грязи из-под ногтей, но Кэрол говорит о желании Грина так важно, как будто стоит Хершэлу только озвучить свое желание, и Уолш сразу поднимет жопу и растает в дали.
Дэрил передергивает плечами под расстегнутой мотоциклетной курткой, опять затягивается, а Кэрол продолжает - и талдычит про ебанутую жену шерифа, про ебанутого Уолша, как будто это все, что ее занимает.
Что их всех занимает.
Не гниющие трупы вокруг, только и норовящие, что добраться до них и разорвать, не то, что они посреди чертвого леса без еды, воды и теплой одежды, а то, что Уолш, по ходу, не получит свою бабу обратно, даже положив ее мужа.
Как ебаный сериал, с тоской думает Дэрил, опять затягиваясь, и обжигает пальцы. Выкидывает окурок прямо в грязь. наблюдая за тем, как гаснет красная точка в луже, опять пожимает плечами, глядя в сторону - да что она заладила, что делать, что делать.
Отвалить - вот что делать. Дежурить по очереди, а завтра с утра попробовать залатать эту пробоину в заборе, хотя бы тачками загородить, посмотреть, что тут в этом лесу, может, подстрелить пару белок... При мыслях о белках Диксон ерзает на крыльце - ужин у них выдался не сказать чтоб сытный, а после возни с приусом, загнанным в грязь, он снова хочет жрать, и тут уж до утра...
- Чо? - удивленный донельзя, Дэрил все же поворачивается к Кэрол, глядя на нее снизу вверх - она замоталась в одеяло и похожа на Призрака Рождества из какого-то старого фильма, который Диксон раз видел по телеку, и городит такую же дичь.
Мало того, что пришла у него совета спрашивать, так теперь еще хочет все это дерьмо на него навесить, так что ли?
- Не, я не буду, - Дэрил качает головой и тянется к пачке, но быстро останавливается: у него не так много осталась курева, стоит потянуть.
Искоса бросает взгляд на Кэрол. У нее такое сложное лицо, как будто она не поняла, что он сказал. Так иногда бывает, Мэрл ржал над ним, говорил, что ему нужно больше времени проводить с людьми, и меньше - в лесу, пока он не до конца забыл, как разговаривать, так что Дэрил пробует еще раз, на случай, если Кэрол не расслышала.
- Я не буду. И ты не лезь. Старикан заебал Уолша лезть под руку, того гляди в рожу схлопочет, а ты чо, тоже хочешь? Я не. Уолш со своей бабой сам разберется, для них это, мож, как это, бля, как ее, приправа, а вы все их только накручиваете.

0

16

- Как…что?
Обычно Дэрил молчит, но если говорит, то Кэрол трудно его понять. Но, видит бог, она пытается!
- Как приправа? Господи, как ты можешь так говорить, Дэрил? Кому такое может понравиться? Да я ненавидела Эда, когда он меня…
Кэрол осекается – не о ней речь. Не о ней – о Лори. У нее все уже в прошлом, и Эд мертв, и то, что он с ней делал – похоронено с ним. Убито. Убито ее ударом кирки, когда она проломила его череп. Чтобы он не встал. Хотя, восставший Эд Пелетье вряд ли был бы хуже живого Эда Пелетье. Нет, точно не хуже.
- Я хочу сказать, что Лори сейчас не может решать, не в том она состоянии. У нее шок.

У них у всех шок – смерть Рика стала ударом для них всех, а тут еще и Шейн, скорее всего уедет – с Лори или без. При всем уважении к Хершэлу… Кэрол пытается как можно осторожнее сформулировать свою мысль, словно Эд по прежнему рядом и может наказать ее за любое неосторожное слово. Даже за неосторожную мысль.
Словом, Хершэл не лидер. Не тот, кто может позаботиться о ком-то. Он даже о своих дочерях не смог позаботиться – Мэгги делает что хочет, ее сестра пыталась покончить с собой… Нет, Хершэл может что угодно говорить  - это у него хорошо выходит, но слова – это все, что у него хорошо выходит.
- Я не смогу не лезть, Дэрил. Если Шейн попытается к чему-то принудить Лори – я буду лезть, потому что самое страшное, когда такое происходит, а никто не лезет. И это не приправа, как ты говоришь, это преступление.

Кэрол пытается понять, что она сейчас чувствует, после слов Диксона – разочарование? Обиду? Все то, но и не то, и это слишком сложно. Ну а что ты хотела – спрашивает она у себя – это же Дэрил.
Дэрил, а не рыцарь в сияющих доспехах.
Не герой-любовник.
Не благородный разбойник, спасающий девиц.
Это Дэрил Диксон, полуграмотный реднек, с вечно грязной шеей и нежеланием с кем-то подружиться. Хотя бы даже с ней.
Но он искал твою дочь – подсказывает ей другой голос, который разумнее, и, наверное, справедливее.
Он принес тебе цветок, чтобы немного порадовать.
Он сидел с тобой, когда… после того… словом, после того, как ты узнала чем стала твоя дочь.
Кэрол не знает, какой из двух голосов слушать.
- А ты? Ты бы смог, так как он? Ударить женщину? Вынудить ее делать то-то, чего она делать не хочет?
Кэрол задает этот вопрос смотря в сторону, в темноту лагеря, не смотря на Дэрила Диксона, ничем не показывая, как важен ей будет его ответ.
Потому что она должна знать. Потому что ей заново приходится узнавать, кто на что способен. После того, как Шейн показался ей с такой неожиданной стороны.
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

17

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
Они с Кэрол как будто разное кино смотрели, вот что.
Дэрил все же лезет за пачкой, зубами вытаскивает сигарету, внимательно разглядывает оставшиеся, как будто под его взглядом они вдруг удвоятся в количестве.
- Причем здесь, бля, я? - с еще большим удивлением - а теперь и с раздражением - спрашивает он, прикуривая.
Да что это вообще за разговор, она накурилась или что?
Или раз Шейна нет поблизости, нужно до него, до Дэрила доебаться?
Это что, тоже шок, который Кэрол приписывает Лори, или другое что-то?
Дэрил пытается представить себе, что начнется, если Уолш и правда потащит Лори за собой силой.
Старикан начнет вопить, наверняка получит в рожу, ниггер в стороне не останется, и китайчик, желающий выпендриться перед своей подружкой - только они не врубаются, что Уолш, как эта Кэрол говорит, тоже не в том состоянии сейчас. Что он их просто положит здесь всех, если кто слово против вякнет - или им придется его положить.
Кэрол не врубается, это точно, вон как сегодня грудью бросалась на защиту бабы Уолша - он ее так оттолкнул, что Дэрилу пришлось ловить, а то с головой бы в луже очутилась.
И старикан не врубается.
Так-то, конечно, Дэрилу наплевать - ну устроят они тут разборки, да пусть хоть поубивают друг друга, ему какое дело...
Эта мысль его царапает, цепляет.
Такое ему, значит, дело.
Чтобы эта Кэрол об Уолша не навернулась.
Это он ей, конечно, не говорит - он это и себе-то не говорит. Затягивается глубже, формулируя мысль - та еще задачка для Дэрила.
- Ей-то, может, и не помешает, - ворчит он, отвечая на вопрос, уверенный, что Лори Граймс пара оплеух уж точно лишними не будет - и начать стоило еще шерифу. - И чо за базар? Сама ж слышала, как Уолш божился, что сделает, как она скажет...
Да все слышали - странно, что до сих пор ходячие со всей округи не сбежались на этот концерт.
Дэрил сплевывает горькую от табака слюну, опять затягивается, глядя вперед.
- И если у ней есть хоть капля мозгов, она его возле себя держать будет, потому что ему на нее не наплевать, и уедет с ним, а вы все, бля, как дебилы будете, вот я про что. Так что не. Не лезь.

0

18

Кэрол хочет сначала возразить, но замолкает и думает над последними словами Дэрила. Они сочень перекликаются с тем, что говорила о Лори Андреа. Если отбросить все колкости, то оставалось как раз вот это, самая суть, что Лори никогда не отпустить от себя Рика и Шейна, потому что ей нравится, как они вьются вокруг нее, заботятся чуть не наперегонки. Андреа, конечно, завидовала. Но все же и Дэрил говорит примерно о том же, правда, другими словами. Что Лори стоит держать возле себя Шейна, потому что ему на нее не наплевать.
Ему и правда не наплевать – у Кэрол сложилось впечатление что Лори его чуть сума не свела , режет по живому своими слезами, своей попыткой уехать ил лагеря…
Дождь ненадолго затихает – не совсем прекращается, просто становится чуть реже и Кэрол смотрит в сторону ворот, которые Лори так эффектно протаранила.
Может быть, вот она, деталь, которую она упускает?
Эду было на нее наплевать. Он ее взял с собой только затем, чтобы было кого мучить. Он и жил с ней только ради этого, чтобы было кого мучить.
Шейн…Шейн всегда заботился о лори и о Кале. Ему не наплевать.
Ладно.
Ладно, попробуем думать так. Если не знаешь, что и думать, то почему бы и не так, почему бы не попытаться понять Шейна?
Нет, не так. Кэрол все равно не поймет того, что он сделал – синяка на лице Лори.
Но может быть стоит попытаться не видеть в Шейне Эда?

- Хорошо, ты меня убедил. Если Лори захочет уехать вместе с Шейном, я не буду ее останавливать, - помолчав, говорит она. – Но если Шейн попытается ее с собой насильно увезти, то я лучше под колеса лягу. Какой бы Лори ни была, она беременна. И не заслуживает такого обращения.
Ни одна женщина – по мнению Кэрол – не заслуживает грубого с собой обращения. А если и есть такие, то она их не знает.
В лагере тихо, все уже спят, и ей бы тоже стоило вернуться в фургон, там, может быть, не теплее, чем в доме, но зато не так пахнет дымом. И если не раздеваясь закутаться в одеяло, то можно согреться и уснуть.
Но она не уходит.
- А у тебя был кто-то? До всего этого конца света. Жена, девушка?[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]
Она знает только о Мерле, а это очень мало. Ей хотелось бы знать о Дэреле больше.

0

19

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
- Угу, - говорит Дэрил, опять затягиваясь - надо будет поутру тут все обшарить как следует, потому что никотиновая ломка - это хуже всего, он как-то две недели просидел в лесу без сигарет, думал, сдохнет, и лучше б сдох, так что повторения точно не хочет.
Ляжет она под колеса, как же.
Пусть держит карман шире.
У Дэрила неожиданно много слов - и это его напрягает. Особенно его напрягает то, что он хочет их сказать - прямо сейчас сказать, и чтобы Кэрол, наконец-то, угомонилась с этим своим желанием обо всех заботиться.
Весь во власти этого безумного порыва, он едва обращает внимания на ее следующий вопрос.
- Чо? - какая еще жена? девушка?
Что? Вот чего она опять к нему лезет? Нет, блядь, правда, если хочет с кем-то поболтать, пусть идет к старику - или к своей ненаглядной Лори. Ей расскажет, как собирается ее у Уолша отвоевывать.
- Не. Я не...
Дэрил замолкает, не зная, как объяснить - я не особенно люблю знакомиться с людьми? Не особенно люблю зависать с женщинами? Вообще не понимаю, нахер это надо?
- Не. - Он мотает обрастающей головой, опять затягивается. - Короче, насчет этой херни с Уолшем и его бабой. Свалит он один, и что? Она с дитем, да еще беременна - ты думаешь, она с вами долго продержится? Уолш хочет эту проблему, пусть забирает - силой, не силой, похрен. У вас и без нее забот до хрена, ты не видишь, что ли? Вот заладила, бедная Лори да бедная Лори - как будто не врубаешься, что у нее-то как раз все в шоколаде, в отличие от вас.

0

20

- Да, она беременна и у нее Карл, и что? Бросать ее только потому, что она скоро не сможет о себе позаботиться?
Кэрол возмущена – до глубины души. Такого она от Дэрила не ожидала. Да, она в курсе, что он не особенно к Лори расположен, да и к кому он расположен? Держится особняком, на всех смотрит волком. Но все равно, назвать Лори проблемой, сказать, что пусть Шейн ее забирает… Этого она понять не может. А еще она чувствует себя задетой, потому что она ничем не лучше Лори. Не намного полезнее Лори. О ней тоже заботились все это время – группа заботилась. Шейн. Рик.
Дэрил.
Значит, вот как он и о ней думает…
- Мы все для тебя проблемы, да, Дэрил? И я тоже? Поэтому ты и хотел уехать?
Она ежится под одеялом, укутывается в него плотнее. От сырости влага оседает на коротких седых волосах – она поседела за одну ночь, после того случая, как Эд раскрыл ее намерение сбежать. До того у нее были такие же темные волосы, как у Лори. А теперь седые – она их не закрашивала, зачем? Ради кого?
- Я тебя не осуждаю, каждый сам решает, как ему жить. Но Дэрил, вокруг тебя есть живые люди, их так мало, живых людей, неужели тебе все равно, что с ними будет?

В общем, надо прекратить этот разговор – вот что. Надо отстать от Дэрила, и сейчас и вообще – сколько раз она себе уже это говорила? Может быть, дело в том, что, не смотря на свою угрозу уехать он все еще здесь, с ними. Не ради нее, конечно, Кэрол так и не думает…
Думает она о том, что, оказывается, очень трудно замолчать, когда на тебя не орут, не приказывают заткнуться и не бьют. Слова сами из тебя лезут. Наверное, она слишком долго молчала – в этом все дело. А теперь ей хочется говорить.
С Дэрилом.
Потому что ей важно его понять, и чтобы он ее понял.
А почему важно – об этом она думать не хочет.
Потому что.
Например, потому что она пытается о нем заботиться в благодарность за его поиски Софи, потому что он был ранен, когда искал Софи, чуть не погиб. В благодарность за то, что он ее поддерживал в те ужасные дни. Тем более, о нем, похоже, никто не заботился, раз нет ни жены, ни девушки – ну не старший же брат... Так что, Кэрол, как считаешь,  достаточная причина?
Более чем.
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

21

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
- Я не про то сказал! - он все же поворачивается, уже порядком взъерошенный - и наталкивается на ее какой-то такой взгляд, что у него прямо внутри что-то переворачивается, и от того, как она зябко цепляется за свое одеяло, и как смотрит. - Я не говорил, что мне все равно...
Хотя ему все равно. Все равно же?
Ему не было насрать на брата, все так, но Мэрл остался в Атланте и сдох от потери крови, и сейчас, наверное, пополнил армию мертвых жителей города, ковыляет там по пыльному асфальту в жирных лужах напалмового нагара, без руки, брошенный Дэрилом - так что нахуй Мэрла.
Нахуй шерифа, нахуй ковбоя, нахуй старикана, который рот закрыть не может, и уж точно нахуй бабу Уолша - все ж из-за нее, из-за нее у Уолша крыша поехала, об нее и шериф навернулся.
Нахуй фермерских дочек, нахуй ниггера, нахуй китайчика - Дэрил повторяет это "нахуй", как будто это лекарство, которое он должен выпить.
Как там Мэрл называл свой жуткий метод? Вздрючка? Пиво с перцем, ледяная вода, горячие железяки на грудь - с того раза Дэрил больше ничего серьезнее легкого насморка не подхватывал.
"Нахуй Кэрол" должно идти следом, но не идет.
- Мне не все равно.
Не все равно, однако он так и талдычит - вас, вас, вас, как будто заранее решил, что к этим людям не относится.
Тлеющая сигарета снова обжигает ему пальцы, он кидает бычок под дождь и встает.
- Заебала. - Говорит резко, даже зло - под этим взглядом иначе не скажешь. - Вечная мамка. До всех докопаешься.
Он зол - в первую очередь, на самого себя. Давно уже пора было уехать - чего он тянет. Зачем тратит время с этими людьми, каждый из который считает его ничтожеством и не особенно-то это скрывает, кроме, может, этой женщины. Зачем вообще открыл рот - какое ему дело, если Уолш и ей въебет, когда она опять начнет утром на него наезжать, защищая эту суку-Лори?

0

22

Ну да, да, наверное она всех уже достала своей заботой, но как Дэрилу объяснить, что она пытается найти то, чего у нее никогда не было – семью? Среди этих людей, которые не идеальны, конечно, у которых есть свои слабости, но они живые люди, и не самые плохие люди на этом свете – видит бог! Просто у них проблемы. Им страшно. Ей – очень страшно.
Но все равно, мысль, что он видит в ней… как он мило выразился? Всеобщую мамку… да. Мысль что он ее видит такой, неожиданно больно царапает, может быть, потому, что, как она ни старается, ей больше  не удается видеть вДэриле взрослого ребенка, к которому можно относиться если не как к сыну, то, хотя бы, как к младшему брату. Но она, конечно, старается. И будет стараться.

- Я не докапываюсь, Дэрил. Просто пытаюсь тебя понять. Извини, если была навязчива.
Кэрол отступает – снова. Не готова она еще пробиваться через колючки Дэрела. Хочется, есть в ней это странное желание, не уйти, а остаться, договорить с ним, о нем, пусть ругается, пусть смотрит зло, пусть опять накричит. Но за всем этим что-то должно быть. Должно – она чувствует.
Но не сейчас. Слишком поздно. Слишком холодно. Она слишком устала.
Кэрол стаскивает с плеч одеяло, сворачивает, сует в руки Дэрилу.
- Вот, возьми. Уже холодно. Не хочу, чтобы ты мерз. У меня есть еще одно.

Она и не хочет, а в голосе все равно обида – слишком поздно, слишком холодно, слишком устала, чтобы мыслить здраво, и сейчас она обижена. За его резкость, за ругательства, за то, что он опять выставил эти свои колючки, как будто она ему враг.
Она ему не враг – как еще доказать? Кэрол не умеет дружить, у нее со школы не было подруг, тем более, друзей. Только Эд и вечный кошмар, в который превратилась их семейная жизнь. Она умеет только заботиться. Стараться согреть, накормить, успокоить – это она умеет.
Она делает то, что умеет и ей это в радость. С Дэрилом – в большую радость.

- Спокойной ночи, Дэрил.
Кэрол уходит торопливо, под моросящим дождем, к дому на колесах. Там у нее есть еще одно одеяло – лоскутное одеяло Софи, еще хранящее ее запах. Там есть фонарик и та самая книга, тайком прихваченная из дом, и Кэрол знает ее наизусть, но, может быть,  прочтет пару страниц перед тем, как уснуть.
Потому что сейчас ей нужно немного идеального мира. Нужно больше, чем тепло и горячая еда, и спокойный сон. немного идеального мира, где никто не бьет женщин, где нет ходячих, где разговоры с Дэрилом не заканчивались бы его грубым «заебала».
Всего пара страниц, чтобы пережить завтрашний день.
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

23

Приус выезжает за ворота, Кэрол смотрит вслед, Хершэл, Мэгги... все смотрят, и только у Хершэла на лице написано явное разочарование. У остальных что-то вроде облегчения, похоже, не только Дэрил считал Лори проблемой. Кэрол смотрит на Дэрила, Дэрил задумчиво смотрит на дорогу, они вчера вроде как не очень удачно поговорили и теперь Пелетье не знает, как к нему подойти. Может быть, и не следует подходить, но Кэрол знает, что к вечеру все равно не выдержит...
- Лори допустила большую ошибку, - говорит Хершэл, голос у него звучный, хорошо поставленный, такой голос хорошо звучит в церкви. – Я сожалею об этом.
Девочки Грин согласно кивают. Мэгги, похоже, просто по привычке, зато Бет искренне, для нее отец все еще авторитет. И Гленн кивает – он ухаживает за Мэгги, уже открыто, с благословения Хершэла, так что спорить с ним не будет.
- Но сегодня мы избавились от большой опасности, от человека опасного, жестокого, лишенного всех нравственных принципов. Нам такие люди не нужны.
Грин обводит взглядом группу, не ища поддержки, но желая убедиться в том, что до каждого дошел смысл его слов.

Он доволен – понимает Кэрол, хорошо научившаяся за годы с Эдом слушать, угадывать, догадываться... Он доволен тем, что Шейн уехал. Избавились от большой опасности... Если бы не этот человек, «лишенный всех нравственных принципов», они бы уже погибли, все, он не возражал, когда за ним увязалась целая группа, и семья Пелетье в том числе. Он организовал их лагерь, установил дежурства, учил их стрелять. Это потом появился Рик.
С появлением Рика все изменилось. Многие считали, что в лучшую сторону. Андреа открыто говорила, что в худшую. Кэрол об этом вообще не думала, но сейчас склонна согласиться.
В худшую.
Все закончилось плохо.
Лори села в приус, посадила туда сына – Карл выглядел счастливым, как будто отправлялся на каникулы. Сама Лори выглядела спокойной, только синяк на лице стал заметнее. Но она явно приняла решение, и Кэрол, как и обещала Дэрилу, не стала вмешиваться.
Никто не стал вмешиваться.

Дождь прекратился, оставив лужи, сырость, серость. Влага тяжело висит на деревьях, между кустами жидкий туман. Кэрол больше всего хочется забраться обратно в фургон, закутаться в одеяло Софи и закрыть глаза. Может быть, днем тут будет немного жизнерадостнее, но вряд ли.
- Куда двинемся дальше? – это ТиДог.
Хороший вопрос – думает Кэрол. Ей тоже интересно, куда они двинутся дальше. Шейн считал, что нужно двигаться в сторону Флориды, чтобы перезимовать в более мягком климате. Эта мысль казалась Кэрол здравой.
- Никуда. Нас мало, укрепим этот дом, останемся здесь. Починим забор. Еще успеем до зимы сделать запасы.
Хершэл преисполнен оптимизма.
- Слишком близко к дороге, - сомневается ТиДог. А по дорогам ходят не только ходячие, но и живые.
- Мы примем всех, - решительно говорит Хершэл.
На серебристых волосах капельки влаги – как ртуть.
- Всех, кто готов жить по нашим принципам.
Ну и какие же у нас теперь принципы?[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]
Этот вопрос никто не задал вслух, но он явственно прозвучал в сыром утреннем воздухе, и, Кэрол могла в этом поклясться, он был задан голосом Шейна Уолша.
Грин тоже его услышал.
- Любовь к ближнему, взаимовыручка, твердые нравственные принципы, благодарность Господу за каждый прожитый день – вот наши принципы.
Звучит красиво, думает Кэрол. Очень красиво. Но очень... очень наивно. Похоже Хэршел хочет возродить на территории лагеря землю обетованную. Но тут нет меда с молоком, зато в нескольких милях ходят мертвецы, а забор тут хлипкий, да и дом сколочен на скорую руку.
Очень наивно – это понятно даже Кэрол. Оставаться здесь очень, очень плохая идея. Все равно что спрятаться от чудовища под одеялом. Может быть, ты и убедишь себя в том, что ты в безопасности, вот только придет ночь, или день, и чудовище сожрет тебя вместе с одеялом.

0

24

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
Ночью Уолша, конечно, попустило - он все же приперся на крошечную площадку перед воротами, одобрительно посмотрел на Дэрила, курящего на крыльце, принял вахту.
Дэрил толкнулся в дом, где спали остальные, устроился у стены, чтоб никого не будить, завернулся в оставленное Кэрол одеяло и провалился в сон.
Проснулся рано, с рассветом - Уолш так и торчал на крыльце, под навесом, злой как черт, и судя по храпу в доме, никто, кроме них двоих, о дежурстве и не подумал.
Дэрил сунул в рот первую за сегодня сигарету, глубоко затянулся и потащился в лес, забросив на плечо арбалет.
Вернулся быстро - после дождя вся живность попряталась, ходи не ходи, тощая сова, которую он чудом выследил, стала единственной добычей, но и то вызвало кучу восторгов. Эта старшая фермерская дочка уселась рядом с Дэрилом, начавшим ощипывать птицу, и игнорируя недовольство китайчика, лезла под руку, явно намеревшись научиться всей науке - наверное, мрачная фигура Уолша, едва вместившаяся в хлипкий пластиковый стул перед фургончиком, в котором спала его баба с пацаном, нервировала, потому что народ его будто намеренно не замечал, даже Дэрилу досталось преувеличенное внимание.
Он сам следил за Кэрол, но она - может, что дошло? - держалась от Уолша подальше, не доебывалась, и даже не пикнула, когда его баба вытащилась и, ни с кем не прощаясь, уселась в приус.
Бэт аж рот разинула от удивления - даже Шейн в первый момент оторопел, но потом вскинулся, подорвался как в жопу укушенный, только что не побежал к тачке, наверняка боялся, что с Лори станется и передумать.
Когда приус аккуратно выехал через проломленные ворота, Дэрил вернулся к своей сове, желая только, чтобы его оставили в покое, но все сгрудились вокруг, будто места другого не было, и давай трындеть.
Старикан задвигал о принципах, остальные внимали - Дэрил кинул тоскливый взгляд на пролом в заборе, больше всего на свете мечтая прямо сейчас свалить подальше. Конечно, на байке нечего было об этом и думать - грунтовку, ведущую к лагерю, размыло в месиво, да и асфальт еще, наверное, не высох, даже если бы каким-то чудом ему удалось добраться до шоссе, но одно было ясно: Дэрил сидеть тут на жопе ровно и слушать бредни Хершэла не собирался. Уолш правильно сделал, что свалил - конечно, с этой своей бабой он еще хлебнет говна, был уверен Дэрил, но все не такого, как они тут.
- Лес пустой, - хрипло произнес он, не поднимая головы. - Этот лагерь здесь, наверное, лет десять - вокруг ни зверья, ни грибов, ни ягод. Вы тут с голодухи ноги протянете. Уолш прав был, надо валить еще дальше на юг.
Грин тут же обратил свой гнев на опущенную голову Дэрила.
- В поездке мы просто потратим силы и топливо. Нам нужно хорошее место, чтобы перезимовать, и здесь хорошо.
Дэрил поднимает глаза.
- Здесь не хорошо, - неразборчиво отрицает он. - Близко к дороге. Забор, который плевком перешибешь. Никакой жратвы.
Блондиночка-младшая начинает всхлипывать.
- Шейн нас охранял, - сквозь всхлипы бормочет она.
Начинается форменный ад.
Дэрил подбирает сову и перемещается подальше, лишь бы не слушать, но мелкая права: никому, кроме Уолша и него самого и в голову не пришло, что на ночь нужно организовать дежурства. Эти дебилы станут легкой добычей для кого угодно, если продолжат слушать Хершэла.
Он кидает еще один короткий взгляд на дыру в заборе.
Чем, интересно, старик собрался починить забор?
Надо уезжать.
- Ты тоже уедешь? - подкрадывается к нему китаец.
Дэрил хмыкает, откладывая нож и встряхивая тушку совы.
Совсем тощая, а их семеро.
И он не нанимался им жрачку таскать.
Гленн еще какое-то время торчит у него над душой, но потом все же врубается, что Дэрил больше ничего не скажет.
- Пойду поищу дрова, - говорит он.
Дэрил закатывает глаза.
- Ага. Чтоб подать знак всем, кто еще не знает, что мы здесь.

0

25

Змея большая, с треугольной головой, трещоткой на хвосте. Она сжимается в тугой комок, готовая ударить, но уже через две секунды Дэрил небрежно приподнимает ее, трясет в воздухе – та безжизненно болтается, в голове стрела. Кэрол и испугаться не успела. Дэрил вытаскивает стрелу, закидывает змею на плечо. Кажется, он доволен. С того дня, как они отделились от группы Хершэла (группа Шейна - группа Рика – группа Хершэла, какое странное наследование) прошло уже несколько дней и Кэрол учится понимать Дэрила.
Иногда ей кажется, что у нее даже получается.
Змею он жарит на небольшом костре, устроенном в яме так, что дым стелется по земле, а не тянется вверх, выдавая присутствие в лесу людей. Но после того, как они съедают змею – по вкусу она похожа на рыбу, или на курицу, в любом случае, это свежее мясо и кажется Кэрол невероятно вкусным, они затаптывают костер  уезжают на несколько миль вперед, на всякий случай. Трудно сказать, привлекает ли живых мертвецов запах человеческой еды, но рисковать они не могут.
Кэрол думает о том, что ей надо учиться готовить змей. И белок. В общем, наверное, ничего сложного. Она справится.

Когда она села на байк Дэрила, сама в ужасе от своей смелости, Хершэл так смотрел... Ты совершаешь большую ошибку – вот что говорил его взгляд. Огромную.

Кэрол была уверена, что ошибки нет. Только если Дэрил решит, что ошибся, но она точно нет. Ей надоело сидеть и ждать, когда с ними случиться очередная беда, они как будто притягивали беды, с того дня, как восстал из мертвых Рик Граймс, как он приехал в лагерь из Атланты, беды сыпались на них и сыпались. Может быть, она слишком суеверна, но Кэрол в глубине души была уверена в том, что даже остатки группы Рика обречены. Особенно с Хершэлом. Слов нет, за ремонт дома он взялся сноровисто, раздавая указания. Это было то, что он знал и умел, прожив всю жизнь на ферме. Но забор они укрепили кое-как, оставив на потом, решив, что важнее обустроить какой-никакой быт.

Чтобы удержаться на байке Кэрол приходится крепко держаться за Дэрила – она держится, прижимается щекой к его куртке. От нее пахнет старой кожей, бензином, потом. Как и Уолш, они едут на юго-восток, туда, где теплее. Наверное, все, кто жив, сейчас мигрируют туда где теплее, как перелетные птицы, но пока что они встречают только ходячих, бредущих по дороге. Они медленно поворачивают головы, когда мотоцикл проносится мимо, рычат и стонут. Но живых нет. Живые им не встречаются.
Почему он ее взял с собой? Кэрол не спрашивает, а Диксон не считает нужным объяснять. Просто он так решил.
- Давай. Поехали.
Ей хватило, чтобы свернуть одеяло, взять рюкзак со своими вещами и сесть на его мотоцикл. Двух слов хватило.
Хершэл смотрел на нее, как на опасную сумасшедшую. Все смотрели на нее, как на опасную сумасшедшую, а Кэрол впервые почувствовала себя свободной. И это здорово. Это, оказывается, очень здорово.

- Научишь меня завтра? Чему-нибудь? – спрашивает она у Дэрила, когда они устраиваются на ночь. Все честно, сначала спит она, потом он. Правда, Кэрол подозревает, что он все равно не спит, так, дремлет, готовый подорваться в любую секунду, но она спит отлично.
Чему-нибудь  - чему-нибудь полезному. Кэрол не хочет быть обузой.
А еще ей нравится ее время дежурства ночью. Потому что тогда она может смотреть на Дэрила, не опасаясь его смутить или разозлить. И это тоже здорово.[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

26

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
В детстве его любимой телепередачей был прогноз погоды - красивые женщины в яркой одежде улыбались ему с экрана, рассказывая о мире за пределами халупы Диксонов, как будто обещали, что он вырастет и посетит все эти места - другие штаты, даже, может, другие страны. Потом он вырос и, конечно, с этой дурацкой мыслью распрощался, однако запомнил, что во Флориде не бывает минусовой температуры даже зимой, а еще полно болот, из-за чего большие площади штата практически незаселены людьми.
Он гонит байк по дорогам, которых нет на картах, среди лесов, в которых полно живности, но почти нет людей - все дальше от лагеря, в котором остался старик и остальные.
У него нет цели, кроме самой простой - набить брюхо, найти сухое место для ночевки, не угодить в лапы гнилым.
Вполне пристойные цели для Дэрила, пусть и горизонт его планирования занижен и ограничен одним днем.
Кэрол, вроде, тоже все устраивает - она не лезет с расспросами о том, куда они едут, что ищут и что будут делать, и это лучшее, что она может делать: не лезть с расспросами.
Он и сам не знает, почему - почему все. Почему он предложил ей уехать, когда не смог больше выносить невероятной тупости Грина, почему она согласилась.
Почему он до сих пор углубляется в леса вместо того, чтобы найти какой-нибудь обитаемый угол, где спасаются живые, и оставить ее там, в относительной безопасности, с шансами выжить повыше, чем в компании старика Грина.
Два дня назад он видел следы - совсем свежие следы, хорошо отпечатавшиеся на влажной приболотистой почве. Как минимум, десять человек прошли там не позднее чем день назад, живые, а не ходячие - и они направлялись куда-то, возможно, в свое временное убежище, возможно, в какой-то лагерь, и с тех пор Дэрил думает об этой группе, еще одной группе.
Думает, что мог бы отвести к ним Кэрол. Понаблюдать пару дней, не тупят ли они так же безнадежно, как Грин, удостовериться, что ее никто не будет обижать и что она там будет в безопасности - и свалить.
Думает об этом уже два дня, находя какие-то кретинские предлоги, чтобы отложить решение еще на день.
Ему нормально одному - если уж на то пошло, то одному ему куда лучше, чем в компании, даже чем в компании Мэрла, и он бы давно бросил ее, если бы был уверен, что она выживет одна, так он думал в начале, но теперь вот, в нескольких днях от них другие живые, и он может избавиться от нее, но он все равно этого не делает.
Да и не так уж она его донимает - даже когда болтает, не требует, чтобы он отвечал, и вообще ничего не требует, хотя очень радуется, когда он все же отвечает - иногда, очень редко, но она и виду не подает, что считает его отсталым или там дебилом.
Наоборот - расспрашивает о съедобных растениях, о том, как и что готовить...
Это безобидные темы, тут Дэрилу есть, что сказать - безобидные и безопасные, не то что обсуждение бабы Уолша или бывшего мужа Кэрол, или старика Грина, и он отвечает, иногда даже сам не замечая, и она радуется, каждый раз радуется, но все равно не настаивает.

- Чему? - спрашивает Дэрил.
Чтобы занять руки и отвлечься от желания покурить, он плетет веревку из подсушенных беличьих кишок - шнурок, которым он подвязывал ботинок, стерся, подошва опять отваливается, так что пригождаются навыки починки обуви, известные любому Диксону с младых ногтей.
Он опирается спиной о байк, вытянув ноги, Кэрол устроилась в корнях здорового дерева. Здесь сухо и вроде как их не видать, если не подойти вплотную.
Над головой среди крон деревьев мигают звезды, изредка доносятся редкие всплески и крики ночных птиц - Дэрил читает эти звуки как книгу, выделяя главное: никто не подвалит к ним, не спугнув лесное зверье, никто не подкрадется незаметно.
Кэрол дежурит вторую половину ночи - точнее, она думает, что дежурит, потому что Дэрил не особенно полагается на ее умение слушать лес, а потому дремлет вполглаза, .
Вот еще одна причина, думает он.
Когда он отведет ее к людям и останется один, ему придется заморачиваться с ночлегом - может, выискивать деревья с достаточно толстыми ветвями, в развилке которых можно будет покемарить, может, еще что, так что пока можно расслабиться.
- Я ничего не знаю, - поясняет он настороженно, гадая, не издевается ли она - чему он может ее научить? Чему он вообще хоть кого-то может научить?

0

27

- Это ты ничего не знаешь?
Кэрол удивленно смотрит на Диксона, занятого своим сложным рукоделием (честное слово, она не знала, что с кишками можно такое делать). Честное слово, будь на месте Дэрила кто-то другой, она бы заподозрила иронию, но это Дэрил, ирония ему не свойственна.
- Вот неправда. Ты знаешь куда больше меня, а главное, то, что ты знаешь, сейчас важнее каких-то других знаний, потому помогает выживать. Я тоже хочу, Дэрил. Хочу уметь защитить себя, выжить, если рядом никого нет. Не хочу быть обузой, понимаешь?

Она сидит, прислонившись спиной к стволу дерева, наверху, ветках, тихий шорох, может быть, еще одна глупая белка, повезло ей, что у Дикосна руки заняты. Хотя арбалет лежит рядом. Всегда рядом. Даже когда Дэрил спит, рука у него на арбалете.
У него даже во сне настороженное лицо, как будто он прислушивается к тому, что вокруг. А может и правда прислушивается.
Она правда не хочет быть обузой, прятаться за спину Дэрила каждый раз, когда рядом оказывается ходячий, или живой, или змея, или еще какая-то опасность. Она и в лагере старалась быть полезной, но там хватало мужчин, чтобы нести дежурство, стрелять, защищать их, а кто-то должен был стирать и готовить – поэтому она делала то, что умела. Стирала и готовила. Старалась никому не доставлять проблем. Но сейчас они вдвоем, и это до сих пор повергает Кэрол в легкий шок. Они вдвоем, он ее увез, а она с ним уехала. Значит, ей нужно искать возможность быть ему полезной.

А еще между ними прямо-таки пульсирует чувство неловкости. Кэрол пытается его преодолевать за них двоих, и ей, если уж быть честной, это нравится. Ей нравится то, что днем они едут, ночью вот так сидят у костра, что ей иногда удается его разговорить.
Сколько Эд говорил гадостей про братьев Диксонов. О Мерле Кэрол ничего не может сказать, но Дэрил – он особенный. Он в себе и трудно понять, о чем он думает. Он не любит разговаривать, но слушает то, что она ему рассказывает. Господи, да ее в жизни никто не слушал, никому не было интересно, о чем она думает. Может быть и Дэрилу неинтересно, но он не говорит ей заткнуться, не называет дуррой, не уходит. И Кэрол благодарна.

- Я бы предложила обмен, но мне нечему тебя научить. Вряд ли тебе пригодится рецепт печенья или чистящего средства, или как вылечить кашель. А больше я ничего толкового не умею. Всю жизнь занималась домом и Софи. Могу пересказывать книги, которые прочитала – у меня хорошая память. Хочешь?
Кэрол, конечно, говорила не о тех книгах, которые остались в кладовой, хотя тут же подумала о них и покраснела. О тех, которые она читала Софи, ей никогда не нравились книги для детей ее возраста, все эти «Соловьиный лес и крольчиха Молли». Зато нравился Том Сойер и Гарри Поттер. Может быть, и Дэрилу понравится. Ей бы хотелось дать ему что-то, в знак благодарности.

В тех книгах, которые она точно не будет пересказывать Дэрилу, женщины находили способ отблагодарить мужчин за свое спасение, и это точно не было пересказом Моста в Терабитию. Упаси бог смотреть на Дэрила так, она же не идиотка, помнит о том, что старше его на целую жизнь и выглядит как старуха со своими седыми волосами, но все равно...
Кэрол ловт себя на этом «но все равно», как белку за хвост хватает, или, точнее, змею. Ловит и отбрасывает так далеко, как может.
Никаких «но все равно».
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

28

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]
Она так искренне удивлена его вопросом, что Дэрилу становится неуютно - не признаваться же ей, что он и школу не закончил, просто однажды бросил там появляться к облегчению учителей и директора, а Мэрл даже одобрил - нечего, мол штаны просиживать и время тратить вместо того, чтобы заниматься полезными вещами.
Правда, полезные вещи в понимании Мэрла не шли дальше, чем помощь ему с торговлей дурью да разной мелочевкой, какая подворачивалась в их городишке, но и этого было довольно: Дэрил был пристроен, тусил со старшим братом, когда тот был на свободе, и в лесу, когда тот чалил за решеткой, и все всех устраивало, но вот чему такому полезному он может научить эту женщину, Дэрил не представляет.
Защитить себя, выжить - ну, вроде, просто надо смотреть глазами, а не жопой, как-то так.
- Тнеуза, - неразборчиво говорит он, опять утыкаясь в свое занятие - темнота ему не особо-то мешает, а потом откашливается и говорит более внятно. - Ты не обуза.

Идея обмена кажется ему смешной, но только в первый момент. Одним из тайных пороков Дэрила, за которые гнобил его Мэрл, было чтение - он пристрастился к чтению лет в четырнадцать, когда торчал в реабилитационном центре для несовершеннолетних правонарушителей. Ничего серьезного, копы поймали с полными карманами травы для продажи. Там все пацаны разбились на группки, Дэрилу места не нашлось. Он пару раз отбился от самых борзых - дрался как бешеный, как Мэрл научил, и от него отстали, решив не связываться с умственно отсталым деревенщиной с крепкой башкой и чугунными кулаками, так что он коротал время за чтением. Библиотека там, конечно, была не особенно большой, но первую книгу о Мальчике-который-выжил, Дэрил прочел за неделю.
Других там не было, а когда он вышел, дома и вовсе было не до того, но теперь слова Кэрол западают ему в душу.
- А ты читала эту, про школу, в которой колдовать учат? - осторожно спрашивает он, все еще боясь, что она издевается - не должна, конечно, она же не Мэрл, но привычки так быстро не позабыть. - Про пацана, который волшебником оказался?
Он так ждет ответа, что даже плести бросил, и, поняв, как, наверное, тупо выглядит, снова прячется за грубостью.
- Вот дерьмовая книжка. Для тупых детишек только.

0

29

- Почему для тупых? Не для тупых. И знаешь, не только для детишек. Ты же про Гарри Поттера говоришь, да? У Софи были все книги, и я их все прочла, раза на три. Это хорошая сказка, Дэрил. Действительно хорошая.
Когда ей удается разговорить Дэрила, это как подарок. Когда он не прячется в себе, в своих мыслях – у него даже лицо меняется. В мужской красоте Кэрол понимает примерно столько же, сколько в квантовой физике, но ей нравится лицо Дэрила.
Кэрол передвигается поближе к Диксону из тени дерева, да и сыро там уже – оправдывается она – а тут, рядом с ним в  самый раз.
Ей вообще на удивление немного надо, к необходимости спать на земле она привыкла сразу же, и спала куда лучше, чем в трейлере, где раньше рядом с ней спала ее дочь. И уж тем более лучше, чем с мужем в их дорогой палатке. Эд хвастался тем, что в их палатке можно жить хоть на снегу, а будешь себя чувствовать как в  лучшем мотеле.
«Пять звезд, мать ее так, стоит каждого доллара».

Как хорошо, что он мертв, а она свободна. Как хорошо, что Хершэл и все уже далеко, и она, конечно, была бы рада когда-нибудь с ними со всеми увидеться, но сейчас у нее все хорошо. Сейчас у нее все есть. Куртка, одеяло, рюкзак, чтобы положить под голову.
Дэрил Диксон.

- Там же не только о волшебстве книга, - поясняет Кэрол свою мысль. – Она еще о том, что мальчик-сирота, живший под лестницей, носивший старые вещи двоюродного брата, оказался тем самым, кто всех спас. Понимаешь, это прекрасная мысль. Мне кажется, что прекрасная. Не важно, как с нами обошлась жизнь, кем мы были, главное не сдаваться.
Кэрол смотрит на Дэрила – согласен ли он?
- Словом, это хорошие книги. И учат они хорошему.
И нравятся – уверена в этом Кэрол – только хорошим людям. Эду бы точно нет, но к счастью, содержимое детских книжных полок его не интересовало.
Вот в Диксоне очень много хорошего, он сам-то это понимает? Вряд ли, конечно. Но может быть, ей удастся показать ему, каким она его видит?
- Там всего семь книг, - Кэрол старательно скрывает энтузиазм: семь книг, если Дэрил захочет их послушать, этого им надолго хватит.
[nick]Кэрол Пелетье[/nick][status]выжившая[/status][icon]https://d.radikal.ru/d17/1909/df/7369c998b36b.jpg[/icon]

0

30

[nick]Дэрил Диксон[/nick][status]съеби[/status][icon]http://s5.uploads.ru/WOALP.jpg[/icon]Она так горячо защищает эти книжки, что Дэрил расслабляется - нет, не издевается.
Она прочла все книги, вот что важно - Дэрил не знает, сколько их, в точности, но вроде как больше одной, и внезапно ему кажется, что обмен и в самом деле неплохой.
Еще она зовет его по имени - часто, чаще, чем нужно, по его мнению, потому что все равно здесь кроме них никого нет, и вряд ли он спутает, с кем она разговаривает, но все равно зовет.
На упоминание о том, что главное не сдаваться, Дэрил подозрительно щурится: он не тупой, и если она считает, что вот сейчас он должен разреветься и сказать, что всегда сочувствовал пацану из книжки, потому что и сам получал дома только тычки и затрещины, а в детстве все шмотки, что ему перепадали, до него носил Мэрл, никогда не бывший образцом аккуратности, то хрена с два она это получит - это все сказки, хорошие, плохие, похрен, а в жизни так не бывает.
В жизни никто не приходит, чтобы увести тебя в другой мир, где тебя будут любить - Дэрилу было четырнадцать, когда он прочел первую книгу серии, но уже тогда она показалась ему чертовски наивной. Интересной, ужасно интересной - он до сих пор помнит, как удивился, когда выяснилось, что Волдеморт прятался на затылке профессора Квиррела, и как радовался, когда Гриффиндор победил в годовом турнире - но очень наивной.
И он фыркает, ниже опуская голову над своей работой.
- Неа. Учит, что если ты не волшебник, то хрен чего дождешься.
Но целых семь книг - и Дэрилу очень сложно скрыть желание узнать, смог ли Гарри победить Волдеморта.
Он знает, что смог - в таких книжках иначе и не должно быть, но ему все равно интересно.
- Так чо, - деланно небрежно, что, конечно, не обмануло бы даже ходячего, спрашивает Дэрил, - ты все семь помнишь?
Она подсела поближе, будто прямо сейчас готова начать рассказывать, и Дэрил доплетает свою веревочку и заново подвязывает подошву ботинка, а потом плюет на ладони, провонявшие белкой, и обтирает руки о бока - не тащиться же к ручью.
У него вообще все просто с такой фигней вроде грязных рук - бабу Уолша аж передергивало, когда они с Мэрлом, по уши в грязи и потные, вываливались из леса, волоча оленя на еду, а Кэрол и глазом не моргнет, хотя сама до сих пор чистенькая, как с витрины, и как только умудряется.

0


Вы здесь » Librarium » Ходячие мертвецы » Фансервис-2


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно