[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Благотворительность - дело тонкое. Джерри не питает лишних иллюзий и понимает, что это всего лишь попытка откупиться от тех, кому повезло меньше, но в то же время знает, что для его ребят это иногда единственный вариант получить новый спорт-инвентарь, или абонемент на домашние игры в бейсбольный сезон, или на поездки в музеи, походы и прочее, что помогает им отвлечься от других, более доступных развлечений, которые могут предложить городские трущобы.
Если иногда для этого требуется собрать их в кучу, посадить в минивэн и привезти на Манхэттен, чтобы эти отцы и матери города могли самолично убедиться в том, как велика благодарность всех этих трудных подростков - Джерри не спорит. Собирает всех, сажает в минивэн и двигает через Гудзон.
Сегодня их всего пятеро: рядом с ним впереди едет чернокожий крепыш Ти-Дог Уильямс, которому Джерри всерьез предрекает спортивную стипендию от какого-нибудь колледжа штата, если Ти-Дог все же не бросит школу и не пойдет по стопам старшего брата, сейчас отбывающего очередной срок в Синг-Синге.  Сзади посередине Тереса Мендоса, которая могла бы поступить в Джульярд, если перестанет воровать в магазинах, по обеим сторонам от нее сидят Ларри Ковальски, не расстающийся со своим фотоаппаратом, и Стэн Руис, чей хоум-ран принес победу сборной команде Адской кухни в прошлом году.
Они все талантливы, умны и достойны лучшей жизни, уверен Джерри - они не сироты, кроме Тересы, которая живет с теткой, просто трудные подростки, головная боль копов и учителей, и Джерри видит в этих пятнадцати и шестнадцатилетних подростках то, какими людьми они могут стать, если поверят в себя.
В этом он и видит свою задачу: он учит их верить в себя, учит надежде. У него хватает и успехов, и провалов - он помнит и те, и другие, от первого и до последнего, но эти дети - они и правда особенные, и Джерри думает, что они и есть посланное ему испытание.
Он, конечно, ошибается.
В минивэне есть сиди-проигрыватель - это старая модель, но Джерри тоже почти сорок, так что его устраивает слушать музыку на дисках, а не с флэшек или телефона. Особенно если это Дисайпл.
К середине пути Тереса закатывает глаза и молит о пощаде:
- Мистер Кей, - они не зовут его пастором, это звучит смешно, и Джерри согласен на мистера Кей, - давайте вырубим вашу музыку... Клянусь, еще немного и я пойду пешком!
- Пройдет несколько лет, Тереса, и ты вспомнишь свои слова и горько пожалеешь о них, - парирует он, следя за городским напряженным трафиком, но все же вырубает проигрыватель, переключая на радио.
- Ну разве что это останется последним диском в мире, - не сдается Тереса, и мальчишки дружно смеются.
Он так и думает о них - мальчишки. Ему тридцать девять, они младше его на целую жизнь, это поколение не слушает христианский рок, и Дисайплов тоже не слушает.
- Это правда, мистер Кей, что в армии вы любили Айрон Мэйден? - спрашивает Ти-Дог, вполне предсказуемо увлекающийся рэпом.
Джерри хмыкает.
- Неправильно говорить "армия", Ти-Дог. Армия - это сухопутные крысы, регулярные войска, а я служил в корпусе морской пехоты, в кожаных загривках, - он улыбается: его прошлое для этих ребят не секрет, он знает, что они любят послушать его байки о военно-морском флоте, хоть и скрывают свой интерес: морской пехотинец, уволившийся после четвертого контракта и осевший на гражданке пастором - это будоражит их. Джерри не против: у каждого свой путь к Богу, его начался после Бурсы, после того, как он потерял нескольких друзей и смысл жизни. Его епископ, которому он подотчетен, считает, что это делает веру Джерри крепче - может быть; сам Джерри думает, что если ему и нужно было чем-то заполнить пустоту, то Бог в своей милости позволил ему это сделать и служить другим.
- Айрон Мэйден, поверить не могу, - качает головой Стэнли. - Они устарели лет на тридцать.
Джерри смеется - громко, не стесняясь, заглушая новостной выпуск по радио: диктор с отчетливым бруклинским акцентом рассказывает о каких-то беспорядках на улицах.
- Айрон Мэйден - это классика, Стэн. Айрон Мэйден и "У меня девчонка на Миссисипи".
Ему легко говорить об этом - куда легче, чем о другом, но о другом они редко спрашивают: слишком юны, слишком мало знают.
- У вас правда есть подружка на Миссисипи? - это, конечно, Тереса.
Она потягивается и Джерри ловит в зеркале заднего вида взгляд Ларри на ее грудь - нормальная реакция нормального шестнадцатилетнего парня, только вот Джерри берет на заметку: поговорить с Ларри.
Он еще думает о том, как именно начать разговор, когда, сворачивая с Тридцать второй, их минивэн оказывается в хвосте огромной пробки, чья металлическая блестящая на солнце голова теряется где-то вдали, среди высотных зданий, знаменующих переход от окраин к деловой и фешенебельной частям города.
- Ох блядь, - выдает Ти-Дог и тут же получает от Джерри по шее.
Ларри наклоняется вперед, отстегивая ремень безопасности - Нью-Йорк, конечно, король пробок, но сейчас это что-то невообразимое.
- Сегодня что, играет Янкиз? - вполголоса бормочет он, и Джерри, который тоже наклонился вперед, пытаясь разглядеть хотя бы начало пробки, с ним согласен: то, что заставило город стать посреди рабочего дня, должно быть экстраординарным.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Они стоят в пробке уже сорок минут - Джерри глянул на время, когда они только влились в этот кажущийся бесконечным поток автомобилей, прикидывая, есть ли шансы попасть на Четырнадцатую вовремя, так что знает, сколько прошло. Они стоят - в прямо смысле слова, стоят, и все эти тачки вокруг стоят, ни назад, ни вперед, и ребята начинают нервничать.
- Мистер Кей, я пить хочу, - говорит Стэн.
Ти-Дог снисходительно фыркает - большой черный парень смеется над слабостью своего белого собрата:
- Ты как девчонка, Руис, потерпеть не...
- Эй! - возмущенно кричит Тереса и, навалившись на Ковальски, пинает сиденье Ти-Дога коленом. - Полегче на поворотах, футбольный громила!
В общем, тоже понятно: они начинают уставать, им скучно и не по десять лет, чтобы он отвлек их песнями или игрой в города.
К тому же, Джерри нервничает - вроде бы, нет причин, они в центре Нью-Йорка, что может пойти не так, но то предчувствие беды, которое, как он считал, он оставил в Ираке, дает о себе знать.
Он открывает окно: кондиционер в минивэне сто лет как не работает - но прока от этого мало; в тачке все равно душно, солнце припекает металлическую крышу, и не похоже, что вот-вот они тронутся.
Выстукивая по рулевому колесу соло из "По кому звонит колокол" Металлики - наверняка тоже невозможно устаревшей по мнению его спутников - Джерри разглядывает дома вокруг, пытаясь сориентироваться. Автомобилисты вокруг тоже начинают проявлять беспокойство: гудят клаксоны, кто-то устроил перебранку. По борту со стороны Джерри стучит какая-то пожилая леди, перегнувшись в своем бьюке через пассажирское сиденье.
- Простите, молодой человек, вы не знаете, в чем там дело? Я опаздываю к дантисту и не предполагала...
Джерри улыбается ей.
- Нет, мэм, не в курсе.
Она кивает:
- Ну что же, очень жаль. Ваши ребята хотят пить - извините, я услышала. У меня есть термос с холодным чаем, если хотите...
Может, она заметила наклейку религиозной тематики на заднем стекле, а может, просто добрая душа, и Джерри благодарен Господу за любую помощь.
Стэн заметно оживляется, открывает свое окно:
- Я очень хочу пить, мэм! Спасибо вам большое!
Женщина передает ему большой термос - просто обыкновенная женщина, хорошо ухоженная для своих шестидесяти, очки на тонкой цепочке висят на груди, легкий пуловер расстегнут на платье с мелким неярким цветочным принтом.
Тревога Джерри нарастает, мешая искренне улыбаться ей.
- Ти-Дог, сядь за руль, - просит он, - пройдусь чуть вперед, попробую узнать, в чем дело. Если движение начнется, поворачивай на ближайшем перекрестке, я там вас найду, понял?
- Понял, мистер Кей, не волнуйтесь, - Ти-Дог лезет на его место, когда Джерри выходит.
- Мэм, не позволяйте им выдуть весь ваш чай.
Женщина смеется:
- Ничего страшного. Вряд ли я сама столько выпью.

Джерри идет вперед, огибая стоящие тачки. Сидящие в них люди ведут себя по-разному: срез целого города в одной пробке. Кто-то ругается по телефону, объясняя свое опоздание, кто-то просто треплется, пользуясь этой выпавшей передышкой, кто-то смотрит видео. Среди машин полно и тех, кто просто вышел размяться - они бестолково опираются на нагретые на солнце капоты, смотрят вперед, лениво переговариваются, но пока никто не знает, в чем дело, и Джерри идет дальше.
Примерно полмили спустя, ближе к голове пробки, люди уже беспокойнее - они стоят дольше, и до них уже доползли кое-какие слухи: Джерри слышит, что там впереди дорогу перегородили полицейские, спустя несколько рассказчиков полицейские уже превращаются в военных, потом он слышит, что остров закрыт. Что они тут застряли всерьез, потому что выезды перекрыты.
Тревога не унимается, напротив, теперь ее уже невозможно игнорировать.
Джерри огибает стоящую в пробке скорую. У нее выключена сирена, но проблески исправно работают.
Прямо на его глазах в перегородке, отделяющей салон скорой от кабины, открывается окно.
- Вырубай, - устало говорит санитар. - Он помер.
Водитель выключает проблеск, ловит взгляд Джерри, пожимает плечами:
- Сам видишь, приятель. У парня не было шансов с этой пробкой. Они там сделали все, что могли, почти час держали его на ИВЛ, но это просто долбанная скорая, а не реанимация в госпитале.
Джерри кивает и водитель, как будто ему важно было оправдаться, пусть даже перед случайным свидетелем, закуривает в открытое окно.

Джерри идет дальше, а потом - он не особенно далеко ушел от скорой - слышит крики. Сперва ему кажется, что это какая-то ссора на повышенных тонах, но нет, в воплях отчетливо звучит страх, страх, а еще боль, и он ни с чем не может спутать эти крики.
Вот теперь его чувство, что что-то не так, бьет в набат.
Он замирает, колеблясь между двумя импульсами - кинуться на крики, если там нужна помощь, чтобы выяснить, в чем дело, и вернуться к минивэну, потому что там дети, за которых он несет ответственность - но потом разворачивается и торопится обратно.
- Эй, что там, приятель? - окликает его водитель скорой, но Джерри не знает - и ничего не говорит.
Он не знает, что там, но хочет увести детей подальше.

Вернувшись к минивэну, он застает почти идиллическую картину: сюда крики еще не докатились, так что здесь все мирно, женщина из бьюика позирует Ларри, который пользуется любой возможностью нащелкать интересных кадров, Тереса тянет чай из крышки термоса, Стэн бросается к Джерри, едва его заметив:
- Мистер Кей, мне нужно в туалет!
Ти-Дог оглушительно хохочет:
- Я говорил тебе не пить!
Тереса с ужасом смотрит на чай в своих руках - видимо, до нее доходит, что вскоре и ей может потребоваться туалет.
- Мы скоро поедем, мистер Кей? - спрашивает его Ларри.
Женщина тоже смотрит с вопросом:
- Вам удалось что-то узнать?
Джерри вытаскивает с сиденья минивэна куртку, закрывает окно.
- Нет, ходят разговоры, что остров заблокирован из-за каких-то беспорядков. Никто не знает точно, до конца пробки я так и не добрался. Выходите из тачки, ребята, не похоже, что здесь скоро кто-то куда-то поедет. Тут неподалеку есть одно место, подождем там... Да, Стэн, там есть туалет.
На лице Стэна появляется блаженная улыбка. Остальные хмурятся, переглядываются.
- Мы что, застряли тут? - спрашивает Ти-Дог.
- Судя по всему. Ничего страшного, но толку стоять здесь нет.
И его чутье требует от него оказаться как можно дальше от этой пробки - чутье или голос Господа. Джерри не собирается спорить.
- Мэм, пойдемте с нами, если хотите, - предлагает он женщине из бьюка, скорее по наитию, чем в самом деле понимающий, зачем предлагает - она была добра к его ребятам, и, возможно, он сейчас оказывает ей медвежью услугу, предлагая бросить машину, но все равно предлагает.
Потому что нет, это не медвежья услуга.
И тем удивительнее, что она соглашается - просто смотрит ему в лицо и соглашается.
- Меня зовут Рита Андерсон. Я, наверное, пойду с вами, если не буду сильно вас задерживать. Мне не по себе.
Ей не по себе, Джерри не по себе тоже.
Стэн едва не подпрыгивает на месте:
- Господи, пойдемте скорее, или я отолью прямо здесь.
Они забирают свои вещи вроде сотовых, запирают машины и переходят на тротуар. Джерри замечает, что они не единственные, кто решил бросить тачку - и все идут туда, к голове пробки.
И они идут туда же - он старается не торопиться, к тому же, Рита не может идти с той же скоростью. Через пару перекрестков, знает Джерри, можно будет свернуть - неподалеку находится Церковь Троицы, относящаяся к тому же епископальному отделению, что и его приход, и он хорошо знаком с ее пастором. Туда-то он и собирается привести своих ребят, пока еще не думая, что нужно бежать обратно, туда, откуда они приехали, просто желая оказаться подальше от пробки.
- Как вы считаете, мой автомобиль останется на своем месте? - спрашивает Рита.
Джерри пытается ее успокоить:
- Я уверен, мы не единственные, кто бросил машины, видите, сколько пустых? Уверен, полицейские отгонят наши машины на стоянки, если движение возобновится и они будут мешать, и вы без труда найдете ее по телефону горячей линии.

Они как раз поравнялись со скорой, с водителем которой Джерри разговаривал - и он замечает, как раскачивается скорая помощь. Внутри что-то происходит, из салона доносятся крики и стук, и люди вокруг непонимающе оглядываются друг на друга.
- О господи! - с этим криком задние двери скорой распахиваются, оттуда вываливается санитар в окровавленной форме, за ним - второй, зажимающий руками разодранную шею.
- Матерь божья! - вскрикивает Стэн.
Тот санитар, что ранен - Джерри пока так о нем и думает, что он ранен - падает на колени, сделав лишь пару шагов, а затем прямо на него из скорой падает еще один человек.
Он, должно быть, был пациентом, потому что одет не в форму, а в залитую кровью рубашку и брюки. Прямо на глазах Джерри он вцепляется в упавшего санитара, рвет его шею, утробно рыча.
Вокруг начинается паника - случайные свидетели пытаются оказаться как можно дальше, пока выскочивший из кабины водитель старается оторвать взбесившегося мужика от санитара. Мужик оборачивается, идет на водителя, вокруг орут и визжат.
- Он мертв! - кричит какая-то женщина, склонившаяся над раненым санитаром, а водитель все же умудряется положить бешеного ублюдка на землю. Ему на помощь бросается несколько крепких мужчин, кто-то требует запереть его обратно в скорой, кто-то спрашивает, что происходит. На руках водителя полно укусов - настоящих укусов, сочащихся кровью.
- Что это за хрень? - спрашивает Ларри, и сейчас у Джерри в голове тоже есть только один вопрос: что это за хрень?
- Идемте, - говорит он.
- С тем человеком что-то случилось? - спрашивает у него Рита. - Он, наверное, сумасшедший, да?
Джерри не знает, что ей сказать - по словам санитара, он был мертв, а теперь бодро убивает других.
Вот о чем пыталось сообщить ему тревожное чутье - Господь предупреждает его.
- Идемте, - повторяет Джерри.
И они сворачивают на перекрестке, попадая на улочку поменьше, но по-прежнему забитую стоящим транспортом.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
На ходу он пытается дозвониться - сначала до самого Гэйба, Габриэля Стоукса, пастора Церкви Троицы, затем до приемной епископа, но сеть перегружена и оператор автоматом сбрасывает любые вызовы. Судя по тому, что у Ларри и Стэна не выходит выйти в интернет, чтобы понять, что происходит, дело не в телефоне Джерри.
Дело в чем-то другом, и притихшие дети вполголоса обмениваются впечатлениями. Тереса держится рядом с Джерри и Ритой, которая уцепилась за его руку, но упрямо шагает так быстро, как только может, мальчишки идут следом. Навстречу попадаются люди, некоторые спрашивают у них, что случилось, но Джерри не останавливается поболтать: что-то точно случилось, прямо сейчас, прямо здесь, и у него срабатывают давно заснувшие, как он думал, навыки - нужно найти подходящее укрытие и уйти с улиц.
Церковь Троицы показывается через дорогу - аккуратное белое здание с круглым витражом, недавно отремонтированное, вокруг невысокая кованая ограда, между оградой и каменным зданием такой же аккуратный сад. Гэйб любит возиться в своем саду - сам подрезает деревья и кустарники, как бы глупо это не выглядело в центре Манхэттена, но за это его и любят местные прихожане.
Ворота ограды заперты, церковь выглядит пустой.
Быть может, Гэйб отлучился, но где это видано, думает мрачно Джерри, чтобы ограда была заперта посреди дня.
Здесь на дороге тоже полно автомобилей. В них сидят люди, кое-кто нервничает, кое-кто абсолютно спокоен. Из открытых окон седана, рядом с которым Джерри хочет перейти дорогу напротив церкви, доносится включение местных новостей: диктор заикается, повторяет одно и то же. Что-то о беспорядках, о том, что некоторые районы города изолированы, что следует оставаться в своих домах, запереть двери и не выходить на улицу, пока силами охраны порядка угроза не будет устранена.
- Какая угроза? - спрашивает Стэн.
- Дебил! Это тот мужик из скорой - гребаный зомби! - говорит Ти-Дог.
- Десять отжиманий, когда вернемся, - привычно реагирует Джерри, и Ти-Дог возмущенно сопит.
- Какого, мистер Кей! Я правду говорю, вы же сами видели!
Он прав - Джерри сам видел. Видел, как тот парень жрал санитара, как грыз водителя скорой. Все это в самом деле напоминает низкопробный ужастик.
На пороге кофейни напротив церкви стоит бариста - молодой парень, может, чуть постарше подопечных Джерри. У него два кольца в брови, подведены глаза и волосы выкрашены в белый, но взгляд у него цепкий, сообразительный, а сложенные поверх фартука руки демонстрируют хорошую форму.
- Эй, что там?
Рита оборачивается к нему.
- Знаете, молодой человек, - ее голос немного дрожит, - на вашем месте я бы закрыла ресторан и шла домой, если вы живете неподалеку. Или заперлась бы прямо в кафе.
Пацан сдержанно кивает, но своего поста не оставляет.
- Я живу далеко. Лучше пересижу здесь, пока все не устаканится.

Они переходят дорогу, пролезая между автомобилями, стоящими почти вплотную друг к другу. Водители ругаются, орут, особенно когда Тереса, терпением не отличающаяся, перестает искать обходные пути и ловко перепрыгивает через какой-то новенький мерседес, скользя задницей по капоту.
- Ах ты сучка мелкая! - водила выскакивает из мерса, но Джерри налегает на его распахнутую дверь, придерживая его на месте.
- Эй, приятель, она просто ребенок, спокойнее.
Водила меряет Джерри взглядом, возвращается в свою тачку, все еще что-то недовольно бормоча. Джерри хлопает по двери, одними губами произносит:
- Спасибо, мудила.
Из-за его спины Ларри корчит суровую рожу и показывает водителю фак.

Возле запертой калитки они останавливаются. Рита опускается на высокий камень, потирая колено.
- Как вы, Рита? - спрашивает Джерри.
- В порядке, - она улыбается. - Отличная разминка, и я ужасно рада, что мы уже пришли.
Стэн коротко смеется, уловив шутку - он несет ее сумку, видимо, в благодарность за чай, но теперь в нетерпении заглядывает между прутьями ограды.
- И как нам попасть внутрь? - Тереса тоже подходит ближе к ограде, вцепляется руками в прутья, смотрит на церковь.
Джерри звонит в домофон возле калитки, но никто им не открывает.
Он смотрит вверх, потом смотрит на Ти-Дога.
- Как нечего делать, мистер Кей, - гудит он, моментально понимая, что к чему. - Подсадите?
Со стороны, должно быть, выглядит это чертовски странно - Джерри подсаживает Ти-Дога, а затем тот спрыгивает с той стороны церковной ограды, и бариста, а так же некоторые пассажиры стоящих автомобилей наблюдают за проникновением на территорию Церкви Троицы с искренним интересом, но полиция, думает Джерри, пока занята более важными вещами, а Гэйбу он сумеет все объяснить.
Ти-Дог возвращается к калитке, разбирается с замком, когда на Джерри налетает призрак - в прямом смысле призрак из прошлого, причем такого, за которое ему до сих пор стыдно.
Но еще до того, как он успевает решить, как ему лучше себя вести, он обнимает Клэр Дюмон - Козявку - в ответ, твердо зная, что рад ее видеть.
Даже здесь, даже так, даже после всего.
- Клэр! Клэр, не может быть! Что ты здесь делаешь?
Объятие выходит излишне близким - она прижимается к нему всем телом, запыхавшаяся, выше, чем он ее помнит, со строго уложенными волосами. Почти ничего общего с той девчонкой, которую он помнит, но голос - тот самый голос, и та самая радость при виде него, которая Джерри бьет прямо поддых.
Он отстраняется первым, вопрос Тересы звучит слишком прямолинейно, но ему на помощь приходит, может, случайно, Ти-Дог:
- Готово!
Калитка распахивается.
Джерри подгоняет свою небольшую группу - они проворно просачиваются через калитку и он снова ее захлопывает, обгоняет Ти-Дога, первым поднимается на небольшое крыльцо:
- Гэйб! Гэйб! Это Джерри Кейтель, Гэйб! Если ты внутри, впусти нас! Со мной несколько человек и нам нужно убраться с улицы!
Он прислушивается - но за дверью тишина, и в само здание церкви не выйдет попасть так же легко, как за ограду.
Будут ли они в безопасности здесь - первое, о чем он думает.
Единственное, о чем он может думать.
И все же дверь открывается и на пороге, покачиваясь, стоит Габриэль.
Он выглядит так себе: вылинявшее до серости черное лицо покрыто потом, глаза покраснели и опухли, рука обмотана окровавленным бинтом.
- Гэйб! Что с тобой случилось? - Джерри подхватывает его, не давая упасть, и хотя в Габриэле нет и двухста фунтов, он кажется неожиданно тяжелым, а его плечо, за которое ухватился Джерри, горячим даже сквозь ткань рубашки.
- Кажется, простуда, я не знаю - жар и все тело ломит... Это вы звонили? Прости, едва смог подняться со скамьи...
Он опирается на плечо Джерри, отступает, пропуская их всех в церковь.
- Что случилось, Джерри? Я не знал, что ты будешь на Манхэттене...
Джерри сажает его на ближайшую к дверям скамью - едва двери за ними закрываются, он тут же чувствует себя лучше.
Это дом Господа, вот что. Здесь они все под защитой Господа - а с остальным Джерри справится.

- Это Габриэль Стоукс, пастор этой церкви. Рита Андерсон. Стэн, Ти-Дог, Ларри и Тереса - это мои ребята, - Тереса изображает, что ее сейчас стошнит, и Джерри ухмыляется в ответ. - Это Клэр Дюмон, она... э-э-э... мой старый друг.
- О боже, мистер Кей, можно мне в туалет? - стонет Стэн.
Джерри показывает ему направление, и Стэн уносится туда, пока Рита берет в свои руки заботу о Гэйбе - выспрашивает его, есть ли у него, чем измерить температуру, какие жаропонижающие он принял, предлагает аспирин и свой холодный чай.
Ларри уже вытащил из чехла камеру и примеривается к витражу, чьи разноцветные стекла погружают внутренность церкви в необычное сияние.
Джерри оборачивается к Клэр, глядя ей за плечо.
- Какими судьбами, Клэр? Я понятия не имел, что ты...
Ходишь в церковь? На Манхэттене? Он и сам не знает, что хочет сказать.
Вытирает руки о джинсы бестолковым жестом, и только теперь обращает внимание, что оставляет следы - на правой ладони кровь.
- Клэр, ты в порядке? У тебя кровь на плече, повернись-ка, давай, Козявка, поворачивайся, - старое - совсем старое  - прозвище слетает само собой, незамеченным, и Джерри оглядывает ее затылок. - Тебя неплохо приложили по голове... Как себя чувствуешь? Тошнит? Сотрясение?

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
- Не дергайся, - говори он, потому что Клэр вертит головой. - Не дергайся, дай посмотреть.
Он придерживает ее за плечи, кладет руку пониже затылка, убирая волосы: кожа над правым ухом рассечена, но, вроде бы, ничего серьезного, швы не потребуются, она права, и это кстати, потому что сейчас Джерри совсем не нравится идея связываться со скорой.
- И нет, я не звонил - последние полчаса уж точно не мог никому позвонить, что-то с сетью...
И он не знает ее телефона, и вот за это ему действительно стыдно - у него было десять лет, чтобы попытаться извиниться, или как-то иначе исправить то, что рухнуло со смерть Фрэнка, а он даже не узнал ее номера, даже не приезжал на похороны ее родителей, а Фрэнк наверняка думал, что, случись что, Джерри не бросит его домашних.
Он ее отпускает:
- Стэн вернется из туалета и можно будет промыть волосы от крови. Не думаю, что ты в порядке, раз путаешь голоса - такое бывает после удара головой.
Может, с этим к нейрохирургу, думает Джерри. Может, у нее не сотрясение, а черепно-мозговая травма, просто выглядит достаточно безобидно. Он все чаще имеет дело с другими вещами: последствиями уличных драк, спортивными повреждениями...
- Скорая не отвечает, - подает голос Гэйб. Ему не лучше, хотя Рита и позаботилась о нем - положила на лоб прохладный компресс и теперь разглядывает его забинтованную руку. - Ни скорая, ни девять-один-один...
Девять-один-один не отвечает? Вот это Джерри не нравится уже по-настоящему.
- Это зомбиапокалипсис, - опять говорит Ти-Дог. Он тычет в экран своего смартфона, но, судя по выражению лмца, безрезультатно. - Сеть перегружена, никто никому не может позвонить, даже сообщения не проходят... А хотите послушать, что крутят при попытке позвонить в полицию?
Он включает динамики на громкую связь и сквозь небольшое шипение в церкви раздается уверенный голос, повторяющий то, что они уже слышали на улице из какого-то автомобиля: призыв оставаться в домах, закрыть двери и ждать окончания беспорядков.
- Никаких зомби, - говорит Ларри, подошедший поближе, но Ти-Дога это не убеждает.
- Так тебе и скажут, если это правда зомби - будут скрывать до последнего, пока поздно не станет, - угрюмо замечает он, их самоявленный специалист по зомби. - Пока нас всех не сожрут. Копы, наверное, оцепили Манхэттен, как в карантин нас согнали, вот почему такая пробка. И мы все попали.
Рита смотрит на него как на сумасшедшего.
- Ти-Дог, прекрати, - требует Джерри..
- Какого хера, мистер Кей, мне домой надо - у меня дома маленькая сестра и мать беременна, я должен быть там.
Лицо у Ти-Дога страдающее, он сжимает и разжимает кулаки.
- Постой. О Квинсе нет сообщений, там все в порядке, слышишь? Проблемы только здесь, - пытается вразумить его Джерри, но Ти-Дога это мало убеждает - да и самого Джерри тоже.
- Гэйб, что случилось? Как давно это все началось? - спрашивает Джерри у приятеля.
Тот с трудом качает головой, рубашка липнет к груди и плечам, хотя в церкви скорее прохладно.
- Не знаю. Вчера вечером на меня напал бездомный, укусил меня на углу Двадцать Восьмой и Семнадцатой. Поблизости оказались полицейские, они скрутили его, а меня отвезли в госпиталь, но, кажется, я подхватил еще и простуду, проснулся с таким жаром, что едва соображаю, даже не открыл с утра калитку...
Он вдруг сгибается пополам, его выворачивает прямо на пол. Джерри отдергивает Клэр за руку, Рита с ужасом разглядывает свои забрызганные рвотой тканевые тапочки.
- Ох, прошу прощения, мэм, - извиняется Гэйб, но его снова тошнит, он падает на колени, потом на бок.
В его рвоте кровь - как будто у него сильное внутреннее кровотечение.
- Ти-Дог, Ларри, помогите мне, давайте его положим, - командует Джерри, отпуская Клэр. Они устраивают Гэйба за кафедрой, подложив ему под голову несколько Библий, завернутых в куртку Джерри. Гэйб без сознания, и не приходит в себя даже при транспортировке.
Рита сменяет Стэна в туалете, он с удивлением оглядывается, когда выходит с этим вечным видом "что у вас тут происходит".
- Его укусили! - Ти-Дог тычет пальцем в Габриэля. - Мистер Кей, его укусили! Он заражен. вы сами видите! Он тоже станет зомби!
- Помолчи, Ти! - не выдерживает Джерри. - Мы все смотрели эти фильмы, так что просто помолчи!
Он поворачивается к Клэр:
- Я кое-что видел. Мы все кое-что видели, там, в пробке. Мужчина в скорой - санитары сначала решили, что он умер, но потом он накинулся на них, и на водителя тоже. Это не объяснение, но это все, что у меня есть. А ты? Ты что-нибудь знаешь?

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Она, можно сказать, нападает на него, загородив выход из туалета - требует объяснений, опять говорит о том, что он ей звонил.
Если это такой способ дать ему понять, что он виноват - окей, он виноват, он знает, но она могла бы просто сказать, что он должен был позвонить ей десять лет назад, а не придумывать всю эту историю со звонком сейчас.
- Клэр! - он выставляет руки перед собой. - Клэр, пожалуйста, успокойся! Чего ради мне тебе врать? Если я тебе звонил, сказал идти сюда, чего ради мне сейчас тебе лгать? Давай, у тебя всегда хорошо работала голова, придумай хоть одну причину, зачем бы мне сейчас говорить, что я не звонил?
Потому что у него нет ни единой догадки - ни одной.
- Я даже номера твоего не знаю, Клэр. Я не звонил тебе. Хочешь, на, посмотри...
Он вытаскивает из заднего кармана телефон, снимает блокировку, протягивает ей, открывая журнал вызовов.
- Найдешь свой номер - и тогда я решу, что я сошел с ума. Ты обозналась. Спутала кого-то со мной. А церковь - это совпадение. Наверняка просто совпадение.
Джерри почти втискивает ей в руку телефон, а затем ему приходит в голову кое-что другое - не то, что туалет ужасно тесный, а он все еще ужасно удивлен появлением перед ним Клэр Дюмон, а другое. То, что они оба говорят правду - и он, и она, и кто-то привел ее сюда, к нему, привел, позвонив по телефону, которого он не знал.
- Или не совпадение, - медленно заканчивает Джерри.
Он знает - ее это посмешит. Разозлит. После смерти Фрэнка больше разозлит, чем посмешит - но она здесь, вот она. Что-то привело ее сюда.
Может быть, то же самое, что сохранило ему жизнь в Ираке.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
- Видишь? Второй трубки у меня тоже нет, - говорит Джерри, пока Клэр растерянно смотрит на экран его телефона и даже не возражает, когда он забирает его обратно.
Не возражает в этом, однако и сдаться так просто не готова - она боец, Клэр Дюмон, в этом она похожа на Фрэнка, и упрямства ей тоже не занимать, как было не занимать Фрэнку, и вообще она слишком напоминает ему Фрэнка, и себя саму десятилетней давности, и даже его самого десятилетней давности, а это не то,  о чем Джерри хотел бы вспоминать. И он опускает руки, убирая телефон, берется за полотенце, откручивая кран с холодной водой - откручивая слишком сильно, брызги летят на зеркало, вокруг раковины.
Он посматривает на Клэр, но она, вроде, пока не собирается уходить - и в самом деле вылядит растерянной. Чертыхается в церкви, пусть и в туалете в церкви, и выглядит не только растерянной, но еще и сердитой. А он собирается рассердить ее еще сильнее - он не боится ее злости, не боится Козявки, но хотел бы, чтобы она не восприняла в штыки то, что он ей скажет, а для этого, Джерри подозревает, ему бы извиниться.
- С моей точки зрения, со здравым смыслом вполне сообразуется и небольшое чудо - кто бы тебе не звонил, ты здесь, с нами.
Сказать "со мной" у него не выходит - он должен был заботиться о ней эти десять лет, а не теперь вот так заявлять, что присмотрит, пусть даже именно так и собирается поступить.
- Это не сериал про что-то сверхъестественное, но ты не можешь не признать: что-то привело тебя сюда. Может быть, что-то, что желает тебе добра. Потому что не важно, во что веришь ты, важно то, что кто-то верит в тебя, Клэр. Поверь мне. Это самое важное.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
У нее даже голос становится злющим, и взгляд тоже - как будто они с Фрэнком опять забрались в дом на дерево, читают там комиксы, пьют колу и подняли наверх веревочную лестницу, а ее оставили внизу, злиться и завидовать.
Джерри бросает полотенце, предчувствуя, что это еще не конец - что Клэр еще не выговорилась, и так и есть.
- Клэр, - просительно начинает он. - Бог не появляется по первому требованию, это не служба спасения.
Он столько раз повторял эту фразу - сотни, может быть, даже тысячи раз, - но все равно верит в это, в каждое слово верит, а сейчас верит даже сильнее, чем раньше, потому что сколько сейчас пользы от службы спасения, чья горячая линия не отвечает?
Сейчас ему кажется, что она вот-вот выскочит из туалета - она упрямая, и резкая на решения, - и сейчас это было бы некстати, так что Джерри упирается ладонью в дверь на тот случай, если она решила плюнуть ему в лицо и уйти.
Ей нужен был Бог эти десять лет - но она слишком упряма, чтобы признать это, а теперь использует это как упрек.
Не Богу, а ему, Джерри - потому что Бог не служба спасения, а вот он должен был за ней присматривать.
Присматривать, а не сбегать после их случайного секса.
- Я верю в тебя, Клэр. Всегда верил. И знал, что ты справишься. И вот еще что... Послушай, - он глубоко вздыхает, потому что это надо было сказать десять лет назад, или девять, или восемь, но лучше сейчас, чем вообще никогда, - прости меня, хорошо? Прости, ты знаешь, за что. Я очень сожалею, правда. Каждый день сожалею. И эта возможность сказать тебе это...
Это тоже чудо, вот что он имеет в виду, но все же не договаривает.
- Я не дам с тобой случиться ничему плохому. Вот для чего мы оба здесь.
Потому что Бог любит Клэр Дюмон. И любит его, Джерри, настолько, что дает ему шанс все исправить - загладить вину перед Фрэнком.
Вот что привело ее сюда.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Она говорит, что сама по себе - и говорит так, что ему понятно: нечего было соваться, и со своими извинениями тоже нечего было лезть.
Но ничего, он уже не тот, кем был десять лет назад, и он все исправит. Будет рядом, если ей нужна будет помощь, постарается заменить Фрэнка - хотя бы сейчас, когда это в самом деле может потребоваться.
- Я знаю, Клэр. Я знаю, что ты сама по себе, - он убирает руку с двери, поднимает из раковины мокрое полотенце, слегка отжимает - вот и поговорили, только лучше не стало.
Стало даже хуже, и теперь она смотрит на него откровенно враждебно - ни следа от той первой радости при встрече.
И как их разговор о том, кто ей звонил, привел их сюда - к этой точке?, думает Джерри, вытирая лицо Габриэля. Тот стонет, Рита беспокойно смотрит то на Клэр, то на Джерри, ребята, сгрудившись в кучу, о чем-то шепчутся - как Джерри видит, в основном говорит Ти-Дог.
Ему даже прислушиваться не нужно, чтобы догадаться, о чем - зомби.

- Нет, - говорит Джерри, и в этом коротком слове хватает категоричности. - До госпиталя, где тебя ударили по голове и откуда тебе пришлось убегать? Туда ты не вернешься.
К тому же, он все еще думает о скорой - и о том, что она сказала: люди жрут друг друга. Сколько скорых, везущих таких же, как тот восставший пациент, приехало в ее госпиталь?
Он верит в то, что увело ее оттуда - и точно знает, что возвращаться - значит испытывать Его волю.
- К тому же, ты одета не для пробежки, - кивает он на ее туфли и Тереса, чутко прислушивающаяся к тому, о чем он говорит с Клэр, мигом вмешивается.
- Но юбка просто отпад. Я такие только в кино видела.
Джерри не обращает внимания на слова Тересы, поднимается на ноги - все равно он пока ничем не может помочь Гэйбу.
- Я попробую добраться до госпиталя. Ты же говоришь о Маун-Синай?
И тут над церковью пролетает вертолет.

- Да, Ларри, думаю, да, - говорит Джерри, подходя к окну - окно широкое, но забрано решеткой: это все же Нью-Йорк, пусть и Манхэттен, и дело даже не в грабителях, а в сектантах и воинствующих исламистах. Только в прошлом году на восемь протестантских церквей были совершены нападения - одна сгорела до тла из-за брошенной внутрь бутылки с зажигательной смесью. Бог не оставлял Нью-Йорк, но многие нью-йоркцы, кажется, давно оставили его сами.
После объявления с вертолета на улице начинается настоящая паника: все те, кто до сих пор ждал в машинах восстановления движения, теперь поняли, что нужно куда-то убираться, и дорога превращается в настоящий затор. Люди бегут между машинами, прямо по крышам, кто-то падает и его тут же затаптывает перепуганная толпа. Некоторым приходит в голову, что можно укрыться во всех этих магазинах и домах по улицам, где-то звенит разбитая витрина, срабатывает сигнализация.
Вертолет возвращается с той же записью, только усиливая панику - сейчас и думать нечего о том, чтобы добраться до госпиталя.
Джерри провожает вертолет взглядом - военный вертолет, не класса апач, конечно, но и не новостная или гражданская ерунда. За ним еще две машины - тоже военные.
Что за операция в центре города. Что за, мать ее, военная операция.
Паника на улице достигает пика. Где-то за стеной в крошечном кабинете пастора срабатывает звоночек домофона - Джерри видит людей возле калитки, видит, как парень-бариста впускает всех желающих в свое кафе.
Среди разнородных воплей паники Джерри удается расслышать нарастающий крик, складывающийся в осмысленную фразу: они идут.
Они идут - вот что кричат бегущие люди.
- Господи, пожалуйста, откройте! - женский голос от калитки не дает долго размышлять о том, безопасное ли это место или нет.
Джерри выскакивает на улицу, торопливо открывает калитку, впуская нескольких людей - дети, пятеро взрослых, женщина с тростью.
Мимо, лавируя между машинами, пробегает девушка лет двадцати - Джерри кричит ей остановиться, машет, но она от ужаса ничего не соображает, проносится мимо. Он поворачивает голову в ту сторону, откуда она бежит - и сперва ему кажется, что там другие спасающиеся. Он машет им, привлекая внимание, но что-то в их походке, в том, как они двигаются...
Их всего трое - и он не сразу слышит этот звук: низкое рычание, не то стон, не то вой, и они видят его, в самом деле видят, потому что, пошатываясь и спотыкаясь, устремляются на его сторону улицы, обходят машины, едва их замечая, налетая на низкие капоты и бамперы, и вот уже тянутся вдоль церковной ограды. Задерживаются они только раз - в одной из машин остался водитель, его дверь заблокирована соседним автомобилем, но когда он видит, что ковыляет по улице, то передумывает оставаться в тачке. Он открывает окно, когда до тех, кто идет за панически убегающими, не остается и десятка футов, и пытается выбраться через окно.
- Нет! - кричит Джерри. - Нет, оставайся там! Слышишь? Запрись в машине, друг! Оставайся в машине!
Мужик не слушает, подтягивается - но ему мешает основательное брюхо, и он никак не может выбраться. Джерри кидается к нему, едва понимая, что это тот самый, по чьему мерседесу проехалась Тереса - хозяин просто не захотел оставлять свою крутую тачку, а теперь поздно.
Теперь и в самом деле поздно: Джерри еще в нескольких ярдах, как та троица оказывается рядом с мерседесом. Они хватают мужчину, выволакивают его из окна и рвут на части - его крики вливаются в общую какафонию паники.
Джерри резко тормозит, оглядывается в поисках оружия, чего угодно, чего-нибудь.
- Мистер Кей! - орет ему Ти-Дог, приплясывающий у калитки. - Мистер Кей! Возвращайтесь! Скорее назад, пока они заняты!
И Джерри малодушно разворачивается и бежит назад, пока мертвецы медленно поднимаются от растерзанного трупа - видимо, мертвым он их не интересует.
Джерри захлопывает калитку перед первым из них, смотрит на него - это мужчина, хорошо одетый мужчина, только теперь весь перед его костюма залит кровью, уже начинающей подсыхать, рубашка на груди разодрана, а на шее зияет глубокая рваная рана.
- Сейчас блевану, - раздается голос Стэна за спинами Джерри и Ти-Дога, и Джерри оборачивается, хватает Руиса подмышку и волочет обратно, в церковь, пока бизнесмен и подоспевшие к нему такие же мертвые друзья принимаются тянуть сквозь прутья руки, как будто надеются достать до тех, кто заперся в церкви.
Джерри отпускает Стэна и тот сползает по стене, к нему тут же бросаются Ларри и Тереса, до того торчащие у окна. Ти-Дог мрачно смотрит.
- Это зомби, да, мистер Кей? Это гребаные зомби?
Он не следит за языком, и Джерри нет настроения делать ему замечание, потому что все так, это гребаные зомби - и у Ти-Дога есть проблемы посерьезнее, чем грязные словечки.
- Да, - говорит он. - В это сложно поверить, но да.
Рита испуганно ахает и крестится, те, кого он впустил, обмениваются паническими взглядами, та женщина с тростью принимается плакать, и теперь Джерри кажутся грубой насмешкой его недавние слова Клэр о небольшом чуде, потому что прямо сейчас вокруг них происходит чудо большое, прямо-таки громадное, но, кажется, оно послано не Богом.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Джерри, против воли, и сам ждет ответа от Ти-Дога, а услышав - готов отругать себя за эту нелепую надежду на счастливую разгадку всей этой проблемы.
- Вот так? - Ларри с предельно серьезным лицом складывает ладонь к ладони, зажимая все пальцы в кулаки, кроме указательных, и наставляет это изображение пистолета на Ти-Дога. - Ба-бах! Ты сам думаешь, прежде чем говорить? Из чего, по твоему, мы будем стрелять им в головы?
Ти-Дог на дерзкий тон ведется.
- У нас на районе почти у всей братвы есть стволы, так что Квинс в безопасности, а вот что вы будете делать, белые сладкие мальчики, когда придут мертвецы и начнут хватать вас за ваши белые сладкие...
- Хватит! - Джерри редко повышает голос, но когда повышает - затихает даже Ти-Дог, который, наверное, через пару-тройку лет обгонит Джерри не только в росте, но и в массе. Но это еще через пару-тройку лет, к тому же, Джерри греет мысль, что они с Ти-Догом ладят.
- Никто ни в кого стрелять не будет, - продолжает он под мрачными взглядами обоих пацанов. - Во-первых, у нас нет огнестрела. Во-вторых, этим занимаются военные. Переждем здесь.
Один из мужчин из новеньких - тот, за которого цепляется мальчишка лет десяти, - откашливается.
- Спасибо, что впустили нас. Страшно подумать, что было бы, если бы вы не открыли калитку. Мы видели кое-что по дороге...
Он умолкает, красноречиво смотрит на своего сына - понятно, не хочет рассказывать при детях.
Джерри улыбается пацану.
- Без проблем. Люди должны помогать друг другу, правда?
Мальчишка робко кивает.
Тереса фыркает - но молчит, складывает руки на груди, держится рядом с Клэр, должно быть, очарована взрослой и успешной женщиной, не самое популярное явление среди тех, с кем обычно имеет дело Тереса.
Ларри возвращается к окну, фотографирует просунутые сквозь прутья ограды руки, прижатые лица, окровавленные рты. Наверное, не лучший выбор кадра, но, в конце концов, самый актуальный, так что Джерри ему не мешает.
Когда церемония знакомства с вновь прибывшими заканчивается - Джерри старательно запоминает имена, старательно улыбается, старается рассказать о каждом из своих что-то особенное, прекрасно зная, как важно, чтобы следующие пару часов, пока ситуация не нормализуется, они провели в комфортной атмосфере - он отводит Клэр в сторону под пристальным взглядом Тересы.
- Ты врач, Козявка, я ведь правильно понял? Ты знаешь, как это началось? Что это? Какой-то вирус или что? И как можно им заразиться? Пока Ти-Дог у нас веущий специалист по зомби, но я хочу знать твое мнение, как медика. Можешь не стесняться, любая гипотеза, даже самая вздорная, сейчас не покажется слишком дурной.
Он бросает короткий взгляд через плечо, и Тереса тут же опускает глаза, делая вид, что не наблюдала за ними и не прислушивалась.
- И что насчет Гэйба? Он в самом деле так плох? Потому что если ему нужны лекарства...
Джерри опять оглядывается, но среди новичков тоже нет никого в белом халате с медицинским саквояжем.
- Короче, просто скажи, что ему нужно, а я придумаю, что делать.
Этих, на улице, всего трое, думает Джерри - может быть, если отвлечь их или даже как-то нейтрализовать, а потом попытаться двигаться, не привлекая внимания, ему в самом деле удастся добраться до госпиталя...

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]Рита Андерсон почти всю жизнь проработала в библиотеке и уволилась лишь совсем недавно, потому что младшая дочь предложила ей переехать к ней, в Джорджию. После смерти мужа несколько лет назад Риту мало что держало в Нью-Йорке — даже работа перестала приносить былое удовольствие: она редко когда критиковала современную молодежь за потерю интереса к чтению, однако понимала, что сейчас, чтобы прочесть заинтересовавшую книжку, больше нет нужды выходить из дома и идти в библиотеку. Теперь пришла другая эра — эра Интернета и электронных книг, эра Кинддлов и смартфонов, и подчас бывало, что за целый день в библиотеку не приходило ни одного человека, за исключением таких же старых развалин, как она сама, ищущих не столько свежий бестселлер, сколько общения, отчего на душе становилось тошно и муторно.
Рита любила детей — сама вырастила троих, хотела бы думать, что была хорошей матерью и теперь стала хорошей бабушкой, — и любила молодежь, пусть даже подчас шумную, вздорную, непонятную — так что предложение дочери приняла с радостью и благодарностью, намереваясь понянчиться с внуками, попросила только немного времени, привести кое-какие дела в порядок, и дантист был одним из пунктов этого короткого списка — однако же теперь она сидит этой незнакомой церкви в незнакомом районе, среди незнакомых людей, не понимая толком, что происходит на улице, не уверенная, что в самом ли деле видела возле машины "скорой помощи" то, что видела...
Все это казалось каким-то неприятным запутанным сном, и она пыталась занять себя чем угодно, лишь бы не дать панике окончательно поглотить ее мысли — и не отходила от мистера Стоукса, которому с каждым часом становилось все хуже.
Рита держала его за руку, беззвучно молилась за него и чувствовала себя нужной и уместной — пусть остальные занимаются выяснением, что делать дальше и что происходит, она же принесет пользу, присматривая за больным, уже довольная тем, что нашла свое место среди этой разношерстной компании, собранной под стенами этого здания независящими от них обстоятельствами.
Она позволила своим мыслям унести себя далеко отсюда — в размышления о том, как скоро правительство справится с этой напастью и как эти беспорядки в НьЙорке отразятся на рыночной стоимости ее дома в пригороде — как вдруг почувствовала, как отяжелела в ее руке рука пастора Габриэля.
Рита наклонилась к нему, пытаясь расслышать его тихое затрудненное дыхание, как наклонялась за последний час уже несколько раз, но ничего не услышала — более того, холодный пот, сменивший его лихорадку, высох, и теперь наощупь его кожа казалась какой-то резиновой, будто покрытие игрушечной Барби.
Она наклонилась еще ниже, по-прежнему прислушиваясь, почти касаясь его рта своей щекой — ни единого вздоха, ни единого намека на жизнь, под закрытыми веками не шевелятся глазные яблоки.
Она осторожно опустила его руку ему на грудь, нашла взглядом Джерри — того мужчину, который предложил ей пойти с ним и его ребятами, чем наверняка спас ей жизнь, но он был занят, разговаривал с этой миловидной женщиной, которая оказывала Габриэлю первую помощь, а звать кого-то другого Рита не решилась: Джерри говорил, что Габриэль был его другом, и ей казалось, что он должен первым узнать о смерти Габриэля...
Тихо поднявшись на ноги — колено все еще ныло с непривычки, последнее время она редко ходила с такой скоростью и на такие расстояния — Рита направилась к Джерри и Клэр.

Клэр поправляется - позвонил не он - и продолжает рассказывать.
Джерри слушает внимательно, пытаясь уловить что-то общее с тем, что видел он сам, но кроме того, что мертвые встают и ведут себя агрессивно по отношению к живым, ничего. Пока версия Ти-Дога о том, что это зомби, те самые зомби из фильмов ужасов, которые были популярны в восьмидесятые, а сейчас опять вернулись в массовый прокат, самая правдоподобная, какой бы дикой она не выглядела.
Джерри проводит ладнями по лицу, собираясь, кивает.
- Значит, покойник разорвал горло девушке, а потом они вместе убили медсестру? Сколько прошло времени? Я имею в виду, как быстро девушка превратилась в такое же существо? - спрашивает он. - Давай, Клэр, сосредоточься. Причиной смерти было разорванное горло? А у ожившего в морге покойника? Из-за чего умер он? Если это вирус или что-то подобное, нам нужно знать больше - симптомы, способ заражения...
- Простите, Джерри, - перебивает его подошедшая Рита. - Ваш друг... Он скончался. Мне так жаль, я даже не заметила, пока не стало слишком поздно...
Она печально смотрит на них обоих, сцепив руки перед собой - а Джерри никак не может понять, что случилось.
- Мертв? Гэйб мертв?
Он переводит взгляд на Клэр.
- Какая-то нелепица. Ему едва за тридцать, он никогда не болел ничем серьезнее летней простуды...
Рита опускает глаза, как будто это ее вина, и Джерри находит время и возможность прикоснуться к ее плечу.
- Спасибо, что были с ним, Рита. Никому не хочется умирать в одиночестве.
- Я подумала, может быть, ваша подруга-врач поймет больше меня, - чуть слышно шепчет женщина.

Джерри опускается на колени рядом с Гэйбом, прикладывает два пальца к шейной артерии, пытаясь нащупать пульс, затем приоткрывает закрытое веко - зрачок не реагирует на свет, совсем крохотный, не больше булавочной головки.
Гэйб и в самом деле мертв - глаза ввалились, широкий нос заострился и теперь торчит будто клюв над расслабленными мышцами лица.
Джерри потирает затылок - что могло убить здорового совсем недавно мужчину так быстро? Даже открывая им двери церкви, Гэйб не выглядел умирающим.
Он снова думает о вирусе - но какой вирус так действует?
- Давай отнесем его куда-нибудь отсюда, - просит он Клэр, не зная, как объяснить эту смерть остальным - но, кажется, это уже перестает быть только его проблемой.
- Эй, что с этим человеком? - спрашивает тот мужчина с мальчиком, Том. - Ему совсем худо?
В его голосе нет участия, зато полно опасения.
- Он что, укушен? Укушен одной из этих тварей?! - говорит он намного громче.
Джерри пытается его урезонить:
- Потише, Том, давайте...
- Не затыкайте мне рот! Эй! Тут укушенный!
На лицах новичков появляется почти одинаковое выражение смертельного ужаса.
Одна из девушек закрывает рот ладонью, как будто сдерживая крик. Женщина с тростью поднимается со скамьи:
- Послушайте, вам нужно как можно скорее что-то сделать! Он опасен! Он умрет и станет таким же, как эти, на улице! - у нее глубокий, звучный голос, и она держится уверенно. - Мы видели тех, кто был укушен, они умирали, а потом превращались в таких, как те, кто их укусил! Вам нужно избавиться от него!

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Вам нужно избавиться от него - как будто Габриэль Стоукс мешок с мусором, и у Джерри, вообще-то тоже есть чаша терпения, которая может переполниться.
Правда, пока он облекает то, что хочет сказать, в социально-приемлемую оболочку, в бой вступает Клэр - ну конечно, Клэр, правдолюбивая, прямолинейная бесстрашная Клэр, которая только что призналась ему, что испугалась, там, в госпитале, испугалась.
Его ребята смотрят на Клэр, открыв рот - и Джерри было бы смешно в какой-то другой ситуации, а сейчас ему просто не до того.
- Клэр, пожалуйста. Не нужно усугублять ситуацию. - Он игнорирует вопрос Ларри - с ним разберется и Тереса, детям нужны эти шутки, это поможет справиться со стрессом, - и разворачивается к женщине с тростью. - Мэм, прошу вас, перестаньте... Алиса, верно? Вас же зовут Алиса? Этого мужчину звали Габриэль Стоукс, это его церковь, Алиса. Он открыл нам двери и позволил здесь переждать. Он был хорошим человеком, и...
- Ты не слушаешь, мужик! - прерывает его Том, а его сын крепко держится, вцепившись ему в штанину и глядя не на Джерри, а на тело Гэйба. - Он мог быть святым, мог быть самим Иисусом - но когда он встанет, он будет совсем другим! Поверь мне! Поверьте нам, все вы, поверьте! От него нужно избавиться! Нужно разбить ему голову и выкинуть за ограду, к тем, другим тварям!..
Он не договаривает - Джерри поднимается на ноги, идет к нему, встает прямо перед ним, положив руку ему на плечо.
- Том, - он смотрит ему прямо в глаза. - Если ты еще раз начнешь орать и требовать, чтобы кому-то из этих людей - твоих друзей или тех, кого ты видишь впервые в жизни, без разницы - разбили голову и выкинули за ограду, нам придется пересмотреть вопрос твоего здесь пребывания. Мы поняли друг друга, Том?
Мальчишка смотрит сверху вниз на Джерри, и Джерри одаривает его обнадеживающей улыбкой, хотя больше всего ему хочется ударить его отца.
- Да ведь, Том? Мы друг друга поняли? У тебя тут сын, у меня - мои ребята, и нам не нужно устраивать свару, правда? Я позабочусь о своем друге, а ты перестанешь разводить панику и успокоишь сына.
Том не выглядит ни убежденным, ни успокоенным, но все же кивает после паузы:
- Давай. Я помогу тебе и твоей боевой подруге присмотреть за мертвецом. И ты сам убедишься, что я был прав.
Джерри кивает в ответ.
- Договорились.

Том отправляет сына к Анне, берет тело Габриэля за ноги, Джерри - за плечи, и они выносят его наружу, в пристройку, где хранятся различные инструменты для сада - небольшое хобби Габриэля. В пристройке прохладно, и Джерри надеется, что... Ну, что тело не начнет быстро разлагаться - ему все еще тяжело поверить, что мертвые в самом деле воскресают.
Завидев их, мертвецы за оградой, которых стало больше, приходят в волнение - они трутся о прутья, тянут окровавленные и покрытые укусами руки к живым, но, к счастью, территория церкви достаточно большая, чтобы не находиться совсем уж рядом с оградой, хотя это рычание и стоны нервирует. Джерри поднимает голову: в каждом окне церкви лица, за ними наблюдают - Алиса, неодобрительно поджав губы, Ларри, подняв к лицу фотоаппарат, Стэн...

Они опускают тело на бетонный пол пристройки, Джерри кладет на лицо Габриэля полотенце, которым Рита вытирала его пот.
- Большое спасибо, Том, - почти искренне говорит он.
- Не советую тебе долго торчать возле него, - предупреждает Том и уходит.
Джерри слышит, как он поднимается по ступеням невысокого крыльца - вой за оградой становится еще громче, когда мертвецы снова видят живого. Он прислушивается: где-то в паре кварталов вдруг раздается пронзительный женский крик, но быстро обрывается. Еще дальше надрывно звучит сирена, почти перекрывая непрерывно повторяющееся объявление с призывом укрыться в безопасных местах.
- Значит, минут двадцать-тридцать, так? - переспрашивает он у Клэр, не поднимая головы. - Тебе лучше вернуться в церковь.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Пока Клэр ищет перчатки, Джерри укладывает Гэйба поровнее, вытаскивает из-за воротника нательный крест - небольшой серебряный крест, который был с Габриэлем последние лет пять - кладет ему на грудь, поверх рубашки.
- Да, давай, - первое нежелание причинять Гэйбу лишних беспокойств отступает: Джерри достаточно здравомыслящ, чтобы не впадать в сентиментальную истерику, к тому же, он и сам хотел, чтобы Клэр осмотрела тело внимательнее, а сейчас, без посторонних глаз и без взволнованных и перепуганных людей, подобных Тому и Алисе, это можно будет сделать спокойно и тщательно.
Он следит за тем, что делает Клэр - она опускается на колени, не боясь испачкать юбку, деловито разрезает повязку.
Пристройка наполняется вонью - что-то среднее между лежалым на солнце бургером и пирогом с ревенем, но запах на удивление слабый, и Джерри тоже наклоняется вперед, смотрит на укус, пока Клэр давит.
Отпечаток зубов на посиневшей коже выглядит погано, но рана не кровоточит, хотя с момента смерти прошло совсем немного времени и тело еще даже не успело окоченеть, и когда Клэр сгибает руку Гэйба, рука гнется, конечности сохраняют гибкость.
Сохранят и дальше, думает Джерри, помня о том, что стоит за оградой.
Он все смотрит на Гэйба, вспоминая о том, что тот сказал - его укусил бездомный вчера вечером, и вот, не прошло и суток, как Гэйб мертв...
- Погоди, погоди, - ей, должно быть, все кажется понятным, пусть и странным, но для него что инфектология, что посмертный осмотр - дела темные. - Что его убило? В церкви ты сказала, что заражение крови, но теперь говоришь, что укус чистый - да и какое заражение крови действует так быстро? Его укусили меньше суток назад, Клэр, за сутки нельзя умереть от заражения крови - сепсис должен поразить всю лимфатическую систему, чтобы убить здорового крупного мужчину, а если что-то другое - то что? Мы должны знать, что убивает, и должны знать, что превращает людей в тех, других - один и тот же ли это вирус, или это разные вещи. И должны выяснить, каковы симптомы у этого заболевания. Клэр, мы не можем уйти из города, уйти из зоны карантина, если заражены - если достаточно контакта с больным. Кто дотрагивался до Габриэля? Я, ты, Рита... Том. Если это вирус, никто из зоны карантина не имеет права подвергать опасности здоровых, и если поэтому закрыли остров - значит, мы останемся здесь.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
- Но меры принимаются - карантин одна из них, ты не можешь с этим спорить. Кто-то этим занимается, ЦКЗ или военные - остров закрыт, здоровым предложено найти безопасные места. Больные ведут себя как животные, не способны к сложным решениям, и пока мы торчим за забором или стенами, мы в безопасности. Выйдем - и любого могут покусать или убить.
Оборванный крик служит лучшим доказательством его слов, но Клэр все равно не выглядит убежденной.
Джерри прикидывает оба варианта, о которых она сказала, но и тот, и другой ему не нравится - потому что и в том, и в другом Клэр говорит, что у них слишком мало шансов. У его ребят слишком мало шансов.
- Ты представляешь себе, что такое военная операция, Клэр? - пробует он зайти с другого конца, поднимаясь на ноги - хорошо, пожалуй, что они здесь вдвоем, потому что он не хотел бы обсуждать эти вещи при своих ребятах. Ти-Дог и Тереса - эти горячие головы - наверняка ухватятся за предложение прорываться силой, возомнив себя героями киносериала, и Джерри лучше других знает, чем это может закончиться. Это, конечно, ни Бурса, ни Наджаф, ни Мосул - это не за океаном, а прямо здесь, в Нью-Йорке, но у Джерри большие сомнения, что в этих обстоятельствах - если речь в самом деле идет о карантине, о смертельной опасности для всего города, если не для штата - это соображение помешает парням в форме выполнять приказ.
Ему бы помешало, наверное, но он уже больше десяти лет, как уволился со службы - и не в последнюю очередь из-за того, что начал сомневаться в этической приемлемости отдаваемых ему приказах, так что речь не о нем.
- Хочешь получить пулю в лоб, Козявка? Так вот я тебе гарантирую, твой путь вполне может стать самым эффективным способом убить себя, если военные в самом деле закрыли остров.
Но за оградой воют мертвецы, объявление не меняется, более того, судя по тому, что безопасные укрытия горожанам предлагается искать самостоятельно, Клэр права в том, что для всех этот вирус - или чем бы это ни было - в самом деле большой сюрприз, а сюрпризы редко удаются вооруженным силам.
- Нам нужно выяснить, что происходит. Не с укушенными - хотя и это тоже, но я о другом. Хорошо бы понять, насколько велика проблема и какие меры принимаются, кроме закрытия острова, да? Жаль, что сеть не ловит, но, кажется, у Габриэля здесь есть старенький ноутбук, можно попробовать выяснить, нет ли новой информации...
Это - почти компромисс, потому что он не готов прямо сейчас говорить Клэр, что она может отправиться из церкви на все четыре стороны. Потому что она не может - потому что Джерри верит: что бы ни привело ее сюда, он не должен ее отпускать. Он задолжал это Фрэнку, и сейчас самое время отдать должок.
Тело слабо шевелится, как будто через его конечности пропускают слабый ток - пока еще слишком слабый, и Джерри не замечает, как пальцы Габриэля сжимаются и разжимаются...

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
- Хорошо. Сутки, - соглашается Джерри. Сутки - это хороший срок. Больше, чем на сутки, власти не должны бросить беспомощных жителей Манхэттена, так что да, сутки. Сутки потребовались, чтобы Габриэль Стоукс умер - и его болезнь была заметна за несколько часов до конца. Если они все заражены, через сутки все будет кончено, а если они здоровы - то Клэр права: нужно будет выбираться.
Это будет их собственным карантинным сроком, и пока Джерри думает, как рассказать о придуманном тем, кто в церкви, взгляд Клэр останавливается на теле.
На шевелящемся теле Гэйба.

Гэйб тихо рычит, но встает достаточно уверенно, хоть и пошатываясь. Разрезанная повязка сваливается с предплечья, он не обращает на это внимания, глядя на живых. Джерри дружил с Габриэлем почти шесть лет, но впервые видит у него такой взгляд. Взгляд, в котором нет ничего от Габриэля, как будто это тело - пустой дом с опущенными на окнах шторами.
Есть ли там, за шторами, Габриэль?
Почему-то Джерри кажется, что нет. Что если там кто-то и есть, то не хозяин дома, а злобный захватчик.
Иди речь о ком угодно другом, он бы наверняка уцепился за спасительную мысль, что Гэйб просто болен, что ему можно помочь, но Габриэль был мертв - а теперь это не Габриэль, и этому... существу помощь не требуется.
- Ты хотела посмотреть на этих существ вблизи, - тихо говорит Джерри, когда Клэр шутит о выигрыше - пусть теперь попробует сказать, что Бог не отвечает на ее просьбы.
Отвечает, и быстрее, чем ждешь.

- Да, помню, - уничтожить мозг. В принципе, сработает с кем угодно, думает Джерри. С живым или мертвым, без разницы, и пока Клэр тянется к садовым ножницам, отложенным ею на время, он хватается за черенок садовой лопатки, приставленной к стене.
- Эй, Гэйб, - пробует Джерри, и Гэйб рычит, как будто отвечает, ускоряется.
Джерри размахивается лопатой, перехватывая ее поближе к полотну, и загнутый металл, все еще в сухой земле, врезается в голову Гэйба, чуть повыше правого уха, разворачивая его, отбрасывая в сторону, на стеллаж с пакетами с грунтом и прочей ерундой. Глиняные горшки, коробки с семянами и мешки с удобрениями валятся Гэйбу на голову, на плечи, но всего этого не хватает, чтобы уронить его, и он, налетев на стеллаж, именно благодаря стеллажу удерживается на ногах. Крест поверх рубашки ярко блестит.
- Господи, помилуй, - шепчет Джерри, которого память будто на десяток с лишним лет назад отбрасывает, в пустыню, где их бронеколонна налетела на мины.
Через шум в ушах - стук его собственного сердца - он почти слышит гулкое блуп-блуп-блуп лопастей тяжелого вертолета, почти слышит крики раненых, скрежет горящего металла...
Он сглатывает горький ком, отступает, стараясь держаться между Клэр и ожившим Гэйбом, и когда тот снова бросается на них, рыча теперь громче, как будто сопротивление его разъярило, бьет его лопатой снова, на этот раз вкладывая в замах все силы.
Полотно врезается в висок мертвеца с громким влажным чавканьем, но кровь из рассаженной головы не брызжет - сбитый с ног Гэйб валится на спину, не успев схватиться за стеллажи, и Джерри кидается на него, разворачивая лопату, прижимая его плечи черенком к полу.
Гэйб - зомби, думает Джерри, назови его зомби - вытягивает шею, скалится, скребет пальцами по джинсам Джерри, но не может ни схватить его, ни укусить.
- Давай! - требует Джерри, зная, что Клэр рядом. - Давай, засади ему лезвие в глаз!
Он больше не берет в руки оружия, больше не верит в то, что насилие может нести благо - но прямо сейчас, убежден Джерри, даже Господь не может одарить Габриэля своей милостью.
Потому что никакого Габриэля Стоукса здесь больше нет - Габриэль уже рядом с Господом, а то, что от него осталось - это пустая и смертельно опасная оболочка.