[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Ей уже не восемь лет, все так, он прекрасно видит, что ей не восемь лет.
И даже не восемнадцать, и Джерри хочется ответить ей в тон, что он видит, что ей не восемь - и раньше он бы так и ответил, и, может, они бы оба посмеялись над тем, что она, подумать только, выросла в красивую женщину, которая носит узкие стильные юбки, потому что на ее задницу не грех и засмотреться.
Не грех, но грешновато - и Джерри оставляет свое замечание при себе. В последний раз, когда он отметил, что она подросла, они закончили в койке - занялись сексом в комнате Фрэнка в день его рождения, в его первый день рождения после его гибели, и первое, что Джерри увидел утром, был портрет Фрэнка  в парадной форме, который его мать повесила на стену в его комнате.
Фрэнка, который прекрасно знал, через что он, Джерри, прошел, потому что тоже был там, и прекрасно знал, каким Джерри вернулся - не тем парнем, которого хочешь видеть рядом со своей младшей сестрой, и даже та ночь, она тоже была подтверждением, что он облажался, потому что Клэр была достойна лучшего, и во взгляде Фрэнка с портрета это читалось отчетливо.
Клэр поворачивает юбку, поворачивается сама - ну по крайней мере, теперь он может не смотреть на ее задницу.
Но выпрямляться Джерри не торопится, и голову поднимать тоже - он думал, что все это, этот аспект, у него под контролем. Воздержание не доставляет серьезного неудобства, когда ты умеешь себя занять - физической активностью, заботами о трудных подростках, переговорами с благотворительными фондами, чем угодно, и не ему, почти десять лет прослужившему в морской пехоте, из которых шесть лет пришлись на Ирак, терять голову, но, наверное, именно это с ним и происходит, потому что это Клэр, Козявка Клэр, и он рад ее видеть, так сильно рад ее видеть несмотря на десять лет, ни на что несмотря, что это его даже тревожит.
- Да, сейчас. Давай только на всякий случай тебя перевяжем, - она перевязала его, он перевяжет ее - может, они больше и не друзья, но и не чужие друг другу люди. Да что там, она была ему как сестра, пока Фрэнк не погиб.
Джерри наскоро сворачивает платок - у него пижонский платок, египетский хлопок, крупная синяя клетка, инициалы, подарок от прихожан, и этот платок совсем не вяжется с остальной его одеждой, но он все равно носит платок при себе из благодарности, зная, что людям будет приятно - в неширокую полоску, обматывает поцарапанную ногу над коленом на тот случай, если кровотечение будет продолжаться.
Разодранная юбка дело упрощает, но выглядит это все еще непристойно - впрочем, кому до них вообще есть дело, кто их сейчас увидит.
Кроме Бога.
Затягивая узел, он по-прежнему не смотрит ей в лицо.
- Скажи, если слишком туго, хорошо? Ты замужем? - звучит не так, как он планировал -  потому что он не планировал, и ему снова становится смешно: что он хочет узнать? - Я ничего о тебе не знаю, а все, что знал, безнадежно устарело - мне правда жаль этих десяти лет, того, что мы не смогли сохранить дружбу, Клэр. И жаль, что тебе уже не восемь - я бы многое сделал иначе.
Он, конечно, имеет в виду в первую очередь Фрэнка - и их тоже. Не нужно было ему с ней спать, и уезжать не нужно было, вот о чем он говорил, когда сказал, что сожалеет - она, конечно, не пропала, и за это он будет благодарить Господа каждый день, начиная с сегодняшнего, но у него не вышло заменить ей брата, не вышло даже помочь ей справиться с потерей, и это один из самых больших его грехов.
Так что Джерри думает, что ради этого тоже Бог привел ее к нему - чтобы он мог все исправить.
Потому что Господь - и это только между ними, между Джерри и Богом - тот еще шутник.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Она отвечает, что замужем, и Джерри совсем не чувствует радости за нее, за то, что у нее все сложилось так хорошо: работа, муж, трое детей, дом и собака как с рекламного буклета. И чем больше она рассказывает - про пироги, про поход к Скалистым горам - тем меньше он готов радоваться, потому что она врет ему, и когда до него доходит, что она врет, доходит вместе с ее последними словами про дерево, он уже совсем не радуется, далеко не радуется, потому что это звучит как признание, звучит как обвинение, звучит как то, от чего он не может отмахнуться.
Джерри уже может встать - должен встать, если уж на то пошло, но он без необходимости продолжает поправлять импровизированную повязку над ее коленом в стихийном разрезе, расправляя узел так, чтобы он меньше давил на ногу. Совершенно невинно, убеждает себя Джерри, только чтобы ей было удобнее идти и платок не слишком сильно передавил кровообращение.
Ничего такого, что он не мог бы контролировать.
- Золотистый ретривер, - говорит Джерри.
Пса звали Коди, он обожал детей - и особенно обожал детей Дюмонов: позволял таскать себя за уши, строил смешные рожи, как это умеют только собаки, зимой охотно терпел, когда Фрэнк цеплял на него колпачок на завязках и плюшевые рога Рудольфа, главного оленя в санях Санты.
Думать о Коди намного безопаснее, чем думать о Клэр и о том, что она сказала - но у него дома Серебряная звезда в плоской коробке, и он знает, что и так виноват перед ней достаточно, чтобы сейчас проигнорировать сказанное или сделать вид, что он не понимает.
Им нужно с этим разобраться. Ему нужно с этим разобраться.
- Я тоже люблю тебя, Клэр, - Джерри все же перестает разглаживать платок, касаясь ее кожи над и под повязкой, и выпрямляется.
Это легко сказать - он же пастор, ему положено любить всех и Джерри честно старается любить всех, даже этих политиков, отправляющих ребят, таких же как Ти-Дог или Ларри, только чуть постарше, в Сирию, опять на Ближний Восток, чтобы получить больше нефти, больше денег, больше влияния. Джерри честно старается любить всех - а с Клэр ему даже не нужно стараться, с Клэр это очень просто, совершенно естественно, даже когда она вредничает или язвит, потому что она Клэр, и он тоже любит ее с самого детства, когда Дюмоны приняли его почти как члена семьи.
- Всегда любил, Клэр, Фрэнк был мне как брат, а тебя я всегда считал младшей сестрой, - не всегда, и горечь лжи напоминает Джерри о том, что Бог видит его ложь, даже если Клэр - нет. - Потеряв вас обоих, я часто думал о тебе. Мы же можем попытаться вернуть это? Можем опять стать друзьями?

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Клэр протягивает ему мизинец, как будто ей снова восемь, как будто не было между ними вот только что этого напряжения, вполне определенного напряжения.
Должно быть, ему показалось, думает с облегчением Джерри.
Просто показалось, потому что у них было намного больше, чем та случайная ночь, которая все испортила, и о ней забыть намного проще, чем о тех годах дружбы, что их связывала.
И то, что Клэр считает также, его радует - не может не радовать, потому это главное, и потому что они смогут начать все сначала и на этот раз он все сделает правильно.
- Да. Навсегда.
Вполне возможно, это "навсегда" продлится не так уж и долго, но это сейчас волнует Джерри в последнюю очередь - на все божья воля, и все, что ему остается, это уповать на Его милость, и разве то, что Клэр Дюмон рядом и принимает его просьбу о прощении не лучшее доказательство этой милости?
Другого Джерри и не ждет.
Он не сразу вспоминает этот жест из детства - жест, который она сберегла в памяти - но все же вспоминает: прижимает к ладони все пальцы кроме мизинца, осторожно зацепляет своим мизинцем мизинец Клэр и встряхивает.
- Ладно, иди сюда.
Ему ее не хватало - почти так же сильно, как Фрэнка, и не только потому, что она все, что осталось от той их дружбы на троих.
Ему ее не хватало, и сейчас Джерри притягивает ее к себе, обнимая, может быть даже крепче, чем следует, но это все потому что он рад, в самом деле рад, и потому что они только выбрались из полного зомби здания, и потому что до Линкольн-центра осталось не так уж далеко и они непременно успеют, потому что нельзя не успеть.
Спасибо, Господи, думает Джерри, что вернул мне ее.
- Спасибо, - говорит он Клэр, потому что ей он тоже благодарен.

Остаток пути они преодолевают без серьезных испытаний - должно быть, думает Джерри, Бог решил, что на сегодня с них хватит, и это кстати, потому что Джерри все сильнее беспокоится за своих ребят, и то, что по дороге к Линкольн-центру им не встречаются зомби, немного его успокаивает: скорее всего это значит, что и их группа прошла здесь без потерь.
Ближе к назначенном военными месту появляются следы серьезной подготовки: автомобили растащенны на тротуары с помощью спецтехники, освобождая место для прохода толпы и, как подозревает Джерри, обстрела, но затем улица вновь сужается, на этот раз искусственно - по бокам узкого прохода, едва хватит, чтобы могли пройти двое, наскоро смонтированы высокие, выше человеческого роста, заграждения из металлической сетки с крупными ячейками, за которыми стоят солдаты, внимательно оглядывающие желающих попасть в обещанную безопасную зону.
Это логично, думает Джерри, логично, потому что военные уже тоже наверняка знают о вирусе, уже видели симптомы заражения, и логично, что они хотят отделить зараженных от здоровых, чтобы не подвергнуть опасности остальной город, ведь именно так и работает карантин, но его все равно коробит от обстановки, напоминающей изображения нацистских концлагерей, а несколько собак на узком, будто бутылочное горлышко, входе за решетки только усиливают сходство.
Они с Клэр встают в медленно движущуюся очередь. Джерри хочет разглядеть, что там происходит на входе - там периодически слышатся отрывистые команды, вспыхивают ручные фонарики, слепя глаза.
Джерри смотрит на часы - время еще есть - и принимается озираться в поисках своих ребят.
- Мистер Кей! Мисс Ди! Мы здесь! - это голос Тересы.
Он поворачивается на голос: Чуть дальше, уже внутри, за периметром, вцепившись в решетку пальцами его окликает Тереса, размахивая руками. Она сидит на плечах у Ти-Дога, иначе вряд ли бы увидела его и Клэр: по обе стороны заграждения полно людей, которые пытаются разыскать своих близких. Джерри тянет Клэр за руку, проталкиваясь из медленно шагающего потока к решетке.
- Эй! Тереса! Ти-Дог! Как вы?
- Вернитесь в обратно, сэр, - военный за решеткой оттирает Ти-Дога от заграждения и мрачно смотрит на Джерри, задерживая взгляд на его повязке на руке. - Не подходите, это в целях вашей же безопасности.
Дальше, с плоской и широкой крыши Центра взлетают вертолеты, отправляясь с острова и увозя живых. По крайней мере, их никто не бросил.
- Это мои дети, - спорит с военным Джерри, выискивая взглядом Руиса, а также Риту и остальных. - Мы разделились в паре кварталов отсюда, я за них отвечаю, мы все из Квинса, и...
- Не подходите к заграждению до прохождения осмотра, - чеканит военный.
Джерри поднимает к груди обе руки, прижимая тяпку к боку.
- Спокойно. Спокойно, все в порядке, я просто рад, что они здесь, ничего больше. Где Стэн? Рита? Малышка из машины? - спрашивает он у Тересы, и та широко распахивает глаза.
- Рита там, на пропускном пункте!.. Мистер Кей! У Стэна и Фрэнки нашли какие-то признаки... Я не знаю, я ничего не поняла, нас всех осматривали одновременно, - судя по тут же покрасневшим ушам Ларри, так и было, - а потом нас отправили в одну сторону, а Стэна и Фрэнки увели куда-то еще... Я не хотела отдавать девочку, мистер Кей, и мальчишки хотели отбить Стэна...
Тереса гневно смотрит на военного, стоящего поблизости, и если бы взглядом можно было испепелить, от него бы давно осталась кучка пепла под шлемом.
- Но нас запихали сюда, как животных, и с тех пор мы не знаем, что с ними... Мы даже не знали, придете ли вы!
Она не спрашивает об Алисе - должно быть, думает, что, как и планировалось, Алиса и Сара ждут помощи в том здании, и Джерри пока ничего не собирается рассказывать: это не ложь, это просто недоговаривание, и разница есть.
Он тоже смотрит на военного, тот неторопливо и многозначительно покачивает автоматом:
- Отойдите от решетки и вернитесь в очередь, сэр, - безэмоционально требует он.
Джерри крепко держит Клэр за руку.
- Мы разберемся, - говорит он ей. - Найдем Стэна и малышку. Не бойся. Мы их найдем.
О том, что они могут быть заражены, он старается не думать.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
Он объясняет, что с ним случилось, Клэр объясняет, что с ней случилось - звучит, должно быть, глупо, но еще глупее то, что ее заставляют снять юбку, хотя разрез прекрасно позволяет рассмотреть и повязку, и царапину, уходящую высоко вверх.
Свет нескольких ручных фонариков, затянутых красным пластиком, чтобы не портить ночное зрение, скрещивается на заднице и ногах Клэр.
Она ведет себя совершенно спокойно, а вот у Джерри со спокойствием туго - он думает, что Фрэнк наверняка не дал бы так беззастенчиво пялиться на свою младшую сестру, и ему приходится несколько раз напомнить себе, что речь идет о выявлении больных или укушенных, что они не знают, как распространяется вирус, а вот военные наверняка знают, поэтому все, что происходит - это ради безопасности других людей.
Наверное, это - эта мысль о других людях - в конечном итоге ему и помогает сдержаться, и когда Клэр обратно натягивает свою уже порядком потрепанную юбку, которая плохо переносит эвакуацию, он уже смотрит в сторону и вовсе не думает о том, что наверняка смог бы найти пару-тройку мест в Библии, которые помогли бы оправдать это желание устроить драку.

Им указывают налево, берут кровь и дальше на двадцать минут они предоставлены сами себе - вот только Стэн и Фрэнки все еще здесь, а Джерри почему-то был уверен, что они прошли контрольно-пропускной пункт куда раньше, чем двадцать минут назад.
Клэр подхватывает девочку, кажется готовой расплакаться - и у Стэна тоже глаза на мокром месте.
Стэн не из храбрецов, знает Джерри, просто мальчишка, оставшийся сиротой, когда ему не было и одиннадцати, мальчишка, очень любящий бейсбол, и Джерри делает вид, что не замечает, как Стэн шмыгает носом, и сгребает его в объятия.
- Все нормально будет, Стэн. Это дежурная процедура, они делают то, что должны, потому что это важно, и мы просто наберемся терпения и подождем... Вы давно тут? И что с вами?
Стэн сопит ему в ухо, не торопясь отодвигаться - эти дети, они не привыкли к ласке, даже сдержанной, и с этим Джерри тоже приходится иметь дело: с их инстинктивным недоверием, подсознательной уверенностью, что их бросят, разлюбят, оставят, но он щедр на проявления любви, он искренен, и это работает на него.
Стэн заметно приободряется, когда Джерри хлопает его по спине и отпускает. Пожимает плечами, хотя и смущенно:
- Ну, у нее температура - высокая, они говорят, не жар, но высокая, тут все время подходят и заново измеряют, наверное, боятся, что начнется жар, как у... Ну, вы помните.
У пастора Габриэля, заканчивает слова Стэна про себя Джерри, и кивает Стэну.
- Ладно, понятно. Она, наверное, просто перепугана, вот и температура поднялась.
Или она заражена.
- Врачи ее осматривали?
Стэн тоже кивает.
- Да. Укусов нет, но ее все равно держат здесь.
Джерри смотрит, как Фрэнки прижимается к Клэр - как будто та и есть ее мать. Трое детей, она сказала. Трое детей, собака, и мужчина, который поймал ее, когда она прыгала с дерева.
Если смотреть беспристрастно, это именно то, чего ему не хватает - женщины, которая хотела бы всего этого: дома за забором из белого штакетника, золотистого ретривера, обожающего мелких, троих детей. Но Клэр говорила об этом с отчетливой иронией, как будто все это не про нее - не про них, так что да, все это не про них. Она не сможет быть ему хорошей женой, а он не станет хорошим мужем ей - так что даже беспристрастно, Джерри, хватит об этом думать.
- Ладно, это ясно, а что с тобой?
Стэн краснеет, медленно и мучительно.
- Меня укусили.
У Джерри сердце обрывается, падает куда-то куском льда.
- Когда? - он едва может вытолкнуть вопрос, понижая голос так, чтобы Клэр не слышала.
Стэн тут же дергается:
- Нет, ой, нет, мистер Кей! Не эти! - он поднимает майку, демонстрируя Джерри тощие ребра и отчетливый след укуса - бескровного, совсем не похожего на укус на руке Гэйба, просто синяк. - Это Ричи Тозиер! Ну вы знаете Ричи, Дурацкого Ричи, Придурка Ричи!.. Мы играли позавчера, и я залепил ему шикарный брейкинг-бол, а этот придурок набросился на меня с битой, повалил на землю, а когда я ударил его в нос, укусил меня - но разве эти дуболомы будут слушать? Укус есть укус, я иду налево!
Стэн передергивает возмущенно плечами, но храбрится - он очень старается, и Джерри видит это старание.
- Зато я присматриваю за девчонкой, а то Тереса готова была рвать и метать, хотела рвануть за ней с их здоровой зоны, когда ей было сказано отпустить Фрэнки!
Джерри снова хлопает Стэна по плечу, чувствуя, как с сердца падает тяжесть.
- Ты молодец, Стэн. Молодец.
И Руис сияет - этим детям так мало нужно, что Джерри горько от этого.
От этих мыслей его отвлекает врач, приближающийся в сопровождении военных - судя по всему, врач из гражданских и его и самого порядком напрягает происходящее, но он в защитной маске и длинных перчатках, так что в мерами безопасности здесь полный порядок.
- Мэм, отпустите ребенка и отойдите. Нужно измерить температуру. И вам, юноша. А так же взять еще крови.
Стэн закатывает глаза:
- Да сколько можно!.. - но покорно подает руку.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]религиозный оптимист[/status][icon]http://s3.uploads.ru/TD4Av.jpg[/icon]
В чем Джерри точно уверен, так это в том, что Фрэнки не его дочь и никак не может быть его дочерью - это просто исключено, и девочка, наверное, просто приняла его в форме на фотографии более чем десятилетней давности за своего отца, который тоже мог быть военным и прямо сейчас, вполне возможно, разыскивает ее в городе, но вроде как момент для прояснения не самый подходящий. Он не думает, что Стэн или Клэр всерьез решат, что кроха его - ну хотя бы потому, что не могут думать о нем как о человеке, который способен бросить ребенка.
Что-то его коробит, и он не сразу понимает, что именно - а то, что Клэр вполне может именно так о нем и думать. Он ее бросил, если называть вещи своими именами, не попытался даже объяснить причин, ни разу даже не позвонил, а если бы у них появился ребенок?
Ладно, Джерри знает, что изменился, но что знает Клэр? Что может думать Клэр?

К счастью, Клэр не до него - Клэр встречает коллегу.
Фрэнки улыбается ему снизу вверх, Джерри наклоняется за ней, сажает на руку - ну да, мама и папа, только это не правильно.
- Сэр, простите, сэр, существуют какие-то возможности отыскать родных? - останавливает он первого доктора, возящего со Стэном - почему-то с ним все затягивается, вечная невезучесть Стэнли Руиса, как называет это феномен Ти-Дог.
Тот смотрит на него поверх маски, пожимает плечами:
- Вам лучше спросить у кого-то другого, я здесь только работаю в карантином.
- Спасибо, - благодарит Джерри, хотя тот не сказал ничего полезного, и эта тактика работает - она всегда работает, и, наверное, это тоже не правильно, немного использовать благодарность, чтобы получить желаемое, но Джерри думает, что это не такой уж большой грех, к тому же, во имя благой цели.
- Найдите полковника Скуновера. Он здесь занимается всеми списками, наверняка вы не единственный человек, который хочет найти кого-то в этой неразберихе...
Джерри улыбается врачу:
- Вы мне очень помогли.
Фрэнки тоже улыбается, все еще держа медальон в ручонках, оттягивая подальше, чтобы можно было смотреть на него, не снимая.
- Спасибо, - повторяет она за Джерри.
Врач улыбается, как будто против воли, вытаскивая иглу из локтевого сгиба руки Стэна.
- Хорошая девчушка. Почти не доставила нам хлопот. Рад, что ее родители нашлись.
- Мы не ее родители, - говорит Джерри. - Поэтому я и хочу поговорить с полковником Скуновером. Она полдня просидела в запертой машине до того, как мы ее нашли, и...
Врач поднимает на него усталые глаза, складывает образец с кровью Стэна в маркированный пенал.
- Вы же понимаете, что ее мать может и не...
Он замолкает, смотрит на Фрэнки.
- На вашем месте, я бы оставил ее у себя, пока ее родителей не найдут.
Джерри и не собирается никуда отдавать кроху, но теперь ему и вовсе не остается ничего иного, кроме как смущенно кивнуть.
Врач еще раз оглядывает Стэна на прощание, отходит.
- Не понимая, почему так долго. Пока я тут торчу, столько людей уже вышло - и вы вот тоже, - с тоской говорит Стэн. - Я им двадцать раз сказал, что меня не кусали зомби, а они все равно придираются, как будто я какой-то долбанный донор крови... И еще эти соскобы с царапин - когда пастор Габриэль меня поцарапал, он еще не был заразным, неужели так трудно это понять.
О господи, думает Джерри. О господи.
Он, наверное, сжимает Фрэнки слишком сильно, потому что она тревожно дергается, ойкает, смотрит на него с удивлением, и Джерри приходится взять себя в руки немедленно, прямо сейчас.
- Тебя поцарапал Гэйб? Когда? Сегодня?
Он уже знает, что сегодня - до этого дня Стэн даже не знал о церкви Троицы, но сегодня, вероятнее всего, Габриэль уже был заражен, с того самого момента, как его укусил тот незнакомец...
Габриэль уже был заражен и вполне мог быть носителем инфекции.
И мог заразить Стэна.
- Ну да. Когда упал с лавки. Я держал его, помог положить, помните... Да там совсем мелочь, вот...
Стэн показывает локоть - три небольшие красные царапины, совсем не грязные, почти нет крови. Незначительные.
Джерри надеется, что на его лице ничего не отражается, но Стэн все равно спрашивает с подозрением:
- У меня проблемы, мистер Кей? Я что, стану таким же, как эти?
Джерри качает головой.
- Нет, Стэн. Не думаю. Это просто царапины. Давай дождемся результатов, пусть делают столько тестов, сколько им нужно.
Стэн немного успокаивается - он вообще впечатлительный парнишка, и сейчас Джерри не может даже представить, каково ему.
- Не дергайся, хорошо? Я тебя здесь не оставлю. Буду ждать, сколько придется.
И Стэн ему улыбается с такой смесью щенячьей любви и благодарности, что Джерри ничего не остается, кроме как улыбнуться ему в ответ.
- Погоди, поговорю с Клэр, может, она захочет вернуться к ребятам...
Разумеется, он хочет поговорить с Клэр о другом.
- Клэр, на минуту, ага?
Фрэнки тянется к ней - Клэр явно завоевала ее сердце, и Джерри не может упрекнуть в этом малышку.
- У Стэна могут быть проблемы. Его оцарапал Габриэль, так что когда Фрэнки отпустят, иди к остальным, хорошо? Успокой их как сможешь, а я останусь с ним...
К ним направляется группа военных - на этот раз без врачей. Джерри пропускает их мимо, смотрит на то, как они обступают сидящего на лавке Стэна.
- Мистер Руис, пройдемте с нами.
Стэн бледнеет так, что его веснушки начинают казаться почти черными.
Джерри сует кроху Клэр, идет к ним.
- В чем дело? Этот мальчик - он со мной, я за него отвечаю...
- Сэр, сохраняйте спокойствие. Мистер Руис пойдет с нами.
- Куда? - спрашивает Джерри, и тот военный, который разговаривает с ним, не находится с ответом.
Стэн вскакивает.
- Что случилось? Куда вы хотите меня увести? Мистер Кей, не позволяйте им!
Все прочие в зоне ожидания смотрят на него с ужасом - тем самым ужасом, который подтверждает догадки Джерри.
- Я пойду с ним, - твердо говорит он. - Я священник его интерната, я имею право сопровождать его, куда бы вы его не повели.
- Как вас зовут? - после паузы спрашивает военный.
Джерри представляется, военный сверяется со списком, который достает из нагрудного кармана - этот до смешного обычный жест кажется сейчас ожившим кошмаром.
- Нет, сэр. Вы не можете пойти с нами.
Стэн охает - до него доходит.
- Я заражен, да?
Военный смотрит на него с сочувствием:
- Мне жаль, сынок.
Сынок, думает Джерри. Сынок, твою мать.
- Я могу и пойду с ним, - он уже не спорит, он ставит перед фактом, и это звучит агрессивно - это уже не скрыть, и военные тоже слышат эту агрессию.
- Ни с места, сэр, у нас есть четкий приказ подавлять любое сопротивление.
Джерри очень хорошо понимает, что это значит - но ему плевать. Стэн - один из его ребят, он за него отвечает. Он привез его сюда и не позволит никому забрать его.
- Это ошибка. Позовите врача. Нужно сделать еще тесты, он полностью здоров.
- Отойдите от мистера Руиса, сэр, - отвечают ему. Джерри видит, как у остальных военных немного меняется стойка - немного упора назад, чуть пониже автомат, чтобы в любой момент можно было открыть огонь.
- Мы идем к врачу. Пропустите нас.
Джерри хватает Стэна за плечо, тащит за собой прямо на военных - и это сочувствие в глазах разговорчивого кажется ему издевкой.
- Сэр, остановитесь, это последнее предупреждение.
Джерри идет, не останавливаясь, и тогда военный все с тем же сочувствием кивает своим парням.
- Ладно, заканчиваем.
Двое в защитных костюмах выносятся вперед, хватают Стэна, несмотря на его сопротивление и крики, еще двое оттирают Джерри - он тоже оказывает сопротивление, и ему прилетает прикладом в лицо: левая сторона мгновенно немеет, но останавливает его не это. Останавливает его то, что его ловко скручивают, защелкивают наручники так, что он едва может пошевелить руками, и светят в лицо фонарями:
- Вы с ним контактировали, сэр? - вопросы сыпятся со всех сторон. - Как долго? Когда? Близкие контакты? Дотрагивались до ран? Открытой кожи? Имеете представление, где он мог заразиться?
Джерри полуоглушен и смотрит на ворота в сетчатом заграждении, куда выводят Стэна - не те ворота, через которые их сюда проводили.
Совсем другие ворота.
И ему никто - никто! - не поможет.