[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Ему нравится в Де-Мойне - все равно шоссе перекрыты, сообщение между штатами приостановлено до конца карантина, еще повезло застрять в крупном городе, а не в какой-то дыре вроде Ньютона, где к приезжим отношение настороженное, а уж к таким, как Айк, и вовсе отрицательное. Впрочем, жители Ньютона тоже перевезены в Де-Мойн, поближе к военным, обеспечивающим безопасность - среди толпы новых лиц легко затеряться, что Айк и делает.
Парни в мастерской ему тоже нравятся - это вообще, считай, повезло, что он зацепился здесь, там как раз два человека уехали в отпуск и застряли во Флориде семьями, а люди хотят свои тачки держать на ходу, два дня назад вообще притащили допотопный бенц,который пока стоит в дальнем углу - так вот, парни в мастерской к нему не вяжутся, Айк, в общем, тоже друзей не ищет, так что у него все гладко, и когда все расходятся на обед, Айк, у которого на обед банка коки и пакет чипсов, не торопится мыть руки, переходит к форду, который дотянул до Де-Мойна, несмотря на разбитое лобовое стекло и боковое зеркало.
- Своей тачкой занимайся в свое время - и никаких проблем не будет, - предупредил его Вилли, хозяин мастерской, который взял Айка по рекомендации Рози. - Держи ее тут, если есть проблема со стоянкой, чини - но в свободное время, договорились?
Они договорились - Айка все устроило, особенно тридцатка в неделю наличкой и возможность спать в мастерской совершенно бесплатно, так что он не возражает против правил Вилли, находя их вполне справедливыми.
Ну и то, что форд под рукой - так что сейчас, когда мастерская пустеет, он возвращается к этой тачке, которая спасла им всем жизнь.

Гаражная дверь въезда в мастерскую поднята, чтобы выветривались запахи масла и выхлопа - с улицы тянет теплым асфальтом, свежескошенной травой от парка неподалеку, и солнцем. Айк возится с лобовухой, когда светлый бетонный пол мастерской перед въездом перечеркивает тень.
Он оборачивается, думая, может, вернулся кто-то из парней - или кто-то хочет сдать тачку в ремонт - но это Лори.
Лори в светлом летнем платье, с накрашенными губами, выглядящая как картинка - особенно здесь.
У них не сладилось - не то чтобы Айк особенно рассчитывал, Лори не его поля, все так, и это было ясно сразу же, с первого взгляда, но все же, конечно, когда он через день после их приезда в Де-Мойн заглянул к Рози, просто поздороваться, посмотреть, как они устроились, рассказать, как дела у форда и будет ли пациент жить, он думал, что, может быть, они с Лори не будут вести себя как чужие, как просто случайные попутчики, которым повезло вместе добраться до безопасного места.
Но это он так думал - а Лори явно придерживалась другого мнения и промолчала весь вечер, как будто Айк был знакомым Рози, которого она вынуждена была терпеть из вежливости.
Ни слова для него - общие фразы, какая-то спотыкающаяся беседа, ни единого взгляда, который дал бы Айку повод считать, что она думает о том же, о чем думает он. Что хочет того же - что та ночь в мотеле не была ошибкой, о которой нужно как можно скорее забыть.
Айк намек понял, навязываться не собирался - и в самом деле, Лори приехала в Де-Мойн, чтобы устроиться получше, и отсидевший безработный ветеран едва ли вписывался в эти планы. Она и так была с ним добра и любезна - куда больше, чем он вообще мог рассчитывать, и последнее, чего Айк хочет, так это того, чтобы Лори пожалела о том, что предложила его подвезти.

И потому ее появление сейчас на пороге автомастерской становится для него полной неожиданностью - особенно в платье, с накрашенными губами, в туфлях, а не тряпочных кедах, как будто она собиралась на праздник и заглянула по пути.
Заглянула по пути, чтобы поздороваться и принести ему сэндвич.
- Привет, - осторожно отвечает Айк - он рад ее видеть, конечно, рад, и эта радость - она настолько сильна, что удивляет его самого. Как будто всю эту неделю он только этого и ждал - когда она придет в мастерскую.
- Нет, не помешала - все разошлись на обед, едва ли в ближайший час вернется хоть кто-то, так что...
Что - так что, спрашивает Айк себя. Что он хочет сказать - что им никто не помешает? А есть ли то, в чем им может кто-то помешать.
Он ищет взглядом тряпку, дотягивается до нее, лежащей на крыше форда, принимается вытирать руки, чтобы хотя бы не глазеть на Лори, но его взгляд все равно так и липнет к ней - к ее бедрам в узком платье, к тонкому пояску, подчеркивающему талию, к темным блестящим волосам, красиво спадающим на плечи, к ярким подкрашенным губам.
Сейчас она совсем не похожа на ту женщину, чей образ он с легкостью вызывает в памяти, когда остается один - и Айк не уверен, как понимать ее приход.
- Я рад тебя видеть, был бы рад и без пирога. Как у тебя дела? Как Джона? Рози, вроде, поправляется, да? Вилли - он ее троюродный племянник? - говорил, что она уже собралась на следующее городское собрание... Ты куда-то торопишься? - он кивает на ее платье, думая, что нарядилась она по какому-то поводу.
Может, свидание? Может, она потому и пришла? Не хочет, чтобы он болтал лишнего?
Эта мысль неприятна, но Айк глотает ее как горькое лекарство - Лори ничего ему не должна, ничего не обещала. Если бы не вмешался весь этот пиздец со встающими мертвецами, он бы уже был в Глейшере - далеко-далеко отсюда.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Когда в мастерской их только двое, Айку кажется, что здесь сразу слишком тихо - и кажется, что он слишком громко вытирает руки, слишком громко переминается с ноги на ногу, даже дышит слишком громко.
Лори ставит коробку, вынутую из сумки, простую светло-голубую коробку, какие дают ребенку с собой в школу, на край капота, открывает - там кусок пирога и завернутые в бумагу сэндвичи. Она улыбается - не Айку, а сама себе, или, может, своей коробке, и Айк тоже улыбается: ну да, сэндвичи в коробке на капоте ему тоже напоминают их первую встречу.
Впрочем, их всего две было - это третья.
И она никуда не торопится - Айку это прямо бальзам на сердце, и он коротко негромко смеется.
- Ну, твой парнишка не даст Рози скучать - и не удивлюсь, если обыграет ее в каждой партии.
Джона смышленый - правда, Айку кажется, что мальчишка еще сам не решил, что ему больше по душе, потому и интересуется всем сразу, но, господи боже, парню всего двенадцать, еще успеет определиться, а пока Лори может быть счастлива уже тем, что сын не связался с плохими ребятами и не курит за детской площадкой: они сейчас все рано начинают, думает Айк, чувствуя себя прям-таки мастодонтом, неизвестно как пережившим падение метеорита.

Лори поглядывает на него, он поглядывает на нее и никак не может понять: они друзья? Они снова друзья как тогда или теперь просто друзья или вообще никто?
Она пришла, чтобы принести ему обед? Проверить, как он? Пригласить в гости?
Именно так - пригласить в гости, только приглашение исходит не от нее. Рози просила узнать - Рози приглашает его в субботу на барбекю.
А что по этому поводу думает Лори? Она будет в субботу дома или они с Джоной проведут день как-то иначе?
Айк далек от мысли, что Рози собирается устроить барбекю с ним вдвоем - но у нее в городе полно родни и друзей, и, возможно, она просто хочет, чтобы он как-то вписался в местную компанию.
Если так, думает Айк, то и нечего - он очень благодарен Рози за заботу, но он правда не ищет друзей и с большим удовольствием доведет до ума форд: на самом деле, Айк надеется на нем уехать в Глейшер, когда шоссе откроют. Ну правда - тому парню его форд уже точно ни к чему, как и многим, кто остался в тех лесах, так что, может, никто не будет возражать, если Айк приберет потрепанную тачку?

- А ты? - спрашивает он у Лори, которая без всякой надобности мнет сэндвичи, двигая их в коробке. - Вы с Джоной будете на этом барбекю?
Она поднимает голову - такая красивая, господи, такая красивая в этом нарядном платье, как телезвезда, как будто Джекки Кеннеди зашла посмотреть, как дела в "Билли-Вилли" - и Айк говорит даже больше, чем собирался, намного больше:
- Мне показалось, ты вроде как меня избегаешь. Окей, все в порядке, как захочешь, но... Лори, я сделал что-то не так? В том мотеле, тогда, сделал что-то не то? Тебе не понравилось? Я тебя обидел?

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Лори, кажется, даже пугается - вот теперь Айк уверен, что сделал все не так, все не то.
Заговорил об этом - о том, что между ними было, и хотя он серьезно хотел как лучше, хотел осторожно узнать, почему она его избегает, почему почти не разговаривала с ним, когда он зашел к Рози, - и она краснеет, на самом деле краснеет.
И он очень внимательно слушает то, что она говорит, уже по тону понимая, что это не все - не обманываясь этими словами, что он ее ничем не обидел и что ей было хорошо.
Это не все, он в ее голосе слышит, что это не все, слышит это гребаное "но" - и ждет, молчит, облокотившись обеими руками на капот, над открытой коробкой с ланчем. Ждет и смотрит.

Она сделала не так?
Айк вроде бы слышит, вроде бы, понимает, что она говорит - но не понимает, о чем она. Она что-то сделала не так? Когда? Как - не так?
Что он о ней думает теперь, говорит она - и Айк удивленно вскидывает голову.
Он думает о ней, конечно - и думает о том, что между ними случилось, и о том, как оно случилось, и он пытается как-то сформулировать все эти мысли, чтобы сказать ей, что он о ней думает, и о ней, и о Джоне, и о том, что хотел бы узнать ее получше, и чтобы она узнала его, и, может быть, в самом деле поискать работу получше в Де-Мойне, а то и, чем черт не шутит, написать своему армейскому приятелю из Глейшера и спросить, не найдется ли там местечка для целой семьи - ну просто спросить, с прицелом, но ничего такого...
А потом, когда она продолжает, до него доходит.
Доходит, про что она говорит - что имеет в виду, когда говорит все это о тех и не тех женщинах, и о том, что она думала, будто ей не важно, что он о ней будет думать.
- Что я о тебе буду думать? - переспрашивает Айк, все еще не уверенный в своей догадке.
Ну да - что он о ней будет думать.
Это значит - о том, что она пошла с ним к нему в номер, позволила снять с себя одежду и все остальное тоже позволила, все то, что не каждая женщина позволяет мужу.
О том, что трахалась с ним, зная каких-то пару часов.
Ладно, это понятно - не то чтобы Айк ни разу не задался вопросом, часто ли она подбирает незнакомцев на шоссе, но на самом деле, невсерьез: таких девчонок - охочих до приключений девчонок - сразу видно, а Лори и не притормозила, и если бы старушка-тойота не раскапризничалась, их дороги бы вообще не пересеклись.
Но самое главное другое - он ее ничем не обидел. Ей было хорошо с ним - может быть, почти так же, как ему было хорошо с ней.
Айк улыбается этой мысли - еще не позволяет себе зайти далеко вперед, не позволяет себе подумать, что это значит для него, для них обоих - трет раскрытой ладонью отрастающий ежик волос, мотает головой.
- Я думаю. Лори, конечно, я думаю. О том, что ты добрая, и очень красивая, и что у тебя отличный мальчишка, и что любой парень должен быть просто счастлив, если ты на него хотя бы посмотришь...
Он резко затыкается, снова возвращает обе руки на капот, ладони на теплый металл.
- Я не думаю ничего оскорбительного. Ничего такого, о чем ты говоришь - что ты из тех женщин или вроде того. Я бы никогда никому ничего не сказал насчет тебя, если ты об этом. Не стал бы болтать в том смысле, про который ты. Только не так.
Нет, конечно - выглядело все весьма недвусмысленно: одинокая дамочка с хорошим аппетитом, он только что откинулся после семи лет на голодном пайке, мотель, соседние номера, пара бутылок пива, и Айк тоже слышал такие истории, и слышал, как парни в тюрьме фантазировали о чем-то подобном, почти дословно о том же самом, что у него с Лори получилось, но ведь на самом деле было намного больше; были их разговоры, взгляды, то, как они улыбались друг другу. Намного больше  - настолько больше, что он всерьез хочет попробовать. Попробовать с ней - стать друг для друга теми самыми.
- Дело правда в этом? В том, не считаю ли я тебя... Что я о тебе думаю? - он все же спрашивает - не может не спросить. Хочет услышать от нее, что дело только в этом - не в том, что он ее все же обидел, и не в том, что она считает его неподходящим парнем с точки зрения не только секса на одну ночь.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Лори говорит тихо, но Айк очень хорошо ее слышит - потому что слушает, боится даже слова упустить.
Это разговор - настоящий разговор, они говорят, и Айк понимает, что они говорят о них - даже не о том, что между ними было, но, возможно, о том, что между ними еще будет. Может быть - не только та ночь в мотеле, но что-то другое.
- Я не думаю о тебе плохо, - еще раз говорит Айк, потому что ей это важно, а ему важно донести до нее это - то, что он не думает о ней плохо. - И ты хорошая мать. Очень хорошая мать - сын тебя обожает, и я ни в коем случае не хочу, чтобы Джона...
Айк замолкает, когда она касается его руки - протягивает ладонь и касается его руки.
Что он хотел сказать - что он не хочет расстроить Джону? Что не хочет разочаровать его?
Что хочет остаться с ними?
Может, и это - может, потому что Айк уже не уверен. Он вообще ни о чем не способен думать, когда она берет его за руку - сама делает первый шаг, дотрагивается до него, пусть даже пальцами.
Айк переворачивает ладонь, гладит ее по запястью, а потом осторожно обхватывает ее кисть, обходя форд, притягивая ее к себе.
Раскрытый ланч-бокс забыт на капоте, и Айк смотрит, чтобы она не испачкала свое красивое платье о грязную тачку - и, наверное, из-за этого и сам останавливается в шаге.
Она такая красивая - в этом платье, красивом светлом платье с мелкими синими цветами, и Айк вдруг думает, что ему совсем не помешало бы побриться, заскочить в душ, переодеться, если у него найдется хотя бы пара чистых шмоток.
И только потом брать ее за руку.
И он смотрит на ее руку в своей, чтобы не смотреть на нее - и сейчас это так похоже на то, что между ними случилось в мотеле, что Айк, пожалуй, боится поднять голову, понимая, что она прочтет на его лице. В его взгляде.
И это после того, как он несколько раз повторил, что не считает ее шлюхой - тогда почему же он думает только о том, что у них почти целый час.
Еще почти целый час, пока никто не вернулся в мастерскую. Час - и едва ли сюда зайдет хоть кто-то.
Час, за который они могут узнать, будет ли здесь и сейчас также - также хорошо.
- Мне прийти в субботу? Ты хочешь? Хочешь, чтобы я пришел? - спрашивает Айк.
У них очень странный разговор - Айк это понимает. Странный и совсем неуместный - потому что это же все должно было быть не так. Не должно было быть так сложно - но вот оно так и она права: есть еще Джона. И теперь они не смогут провести вместе ночь и расстаться на рассвете, сохранив друг о друге приятные воспоминания.
Но Айк все равно хочет - не секса, не только секса.
Шанса. Она тогда сказала - все попытки его, ну вот, это его попытка. Его вторая попытка.
И когда он спрашивает, хочет ли она, чтобы он пришел в субботу, он спрашивает об этом - хочет ли она дать ему этот второй шанс.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Она, конечно, говорит о субботе - она хочет, если он тоже хочет - но Айк, конечно, слышит совсем другое.
И когда она к нему тянется, по-прежнему не отнимая руки, обдавая легким ароматом персиков и книг, Айк наклоняет голову - у ее губ совсем другой вкус, не тот, что ему помнится, потому что у нее на губах помада, но когда он ее обнимает, обхватывает обеими руками, она мягко качается к нему, вся тут, прямо рядом, очень близко.
Айк плохо соображает сейчас - не соображает, что мнет и наверняка пачкает ее платье на спине, когда притягивает ее еще ближе. Не соображает, что они в мастерской - что нельзя закрыть дверь номера и повесить табличку "не беспокоить". Не соображает, что после всех ее слов о том, чего она боится, после всех его слов о том, что он вовсе не считает ее шлюхой, вот это, скорее всего, будет совсем не правильным. Не соображает, что лучше бы им договориться о субботе, выворачивая этот диалог в более безопасное русло, найти электрический чайник и отдать должное сэндвичам и пирогу.
Ни хрена не соображает - тянет ткань ее платья, прижимая ладони к ее спине и заднице, целует глубже, совсем не так, как она его, но так, как они целовались в том номере, и солнечный день Де-Мойна для Айка сменяется темнотой его номера в том безымянном мотеле, влажной, наполненной дождем темнотой.

Айк целует ее губы, слизывая и размазывая помаду, целует в пылающую щеку, висок, обхватывает талию в этом узком платье, проходится ладонями по бедрам, и с одного ощущения ее тела под тканью его крепко ведет. Это не из-за тюрьмы - Айк думал, что из-за того, но нет, и он вовсе не заглядывается на любую женщину на улице. Дело в другом - дело в том, что ему нравится Лори, нравится во всех смыслах сразу, и он хочет держать ее за руку и хочет намного большего.
На ее платье спереди мелкие пуговицы сверху донизу - от самого воротника до колен, и Айк задевает эти пуговицы, когда гладит ее по груди раскрытой ладонью, нажимая, вминая пальцы в упругую мягкость, вспоминая, как ей нравилось: это как будто стоп-кадры, которые он бережет где-то внутри.
Они стоят за загнанным в дальний угол фордом, с улицы их, наверное, даже не видно, да и стоя у поднятой гаражной двери не заметить, и этот бокс мастерской - как будто другая планета, не имеющая ничего общего с солнечным днем за порогом, где жители Де-Мойна пытаются вести прежнюю нормальную жизнь.
И здесь, на этой планете, есть только Лори - Лори, и мелкие пуговицы ее платья, и ее тело, и то, что она не отталкивает его, не отстраняется, даже когда он, отчаявшись, бросает возиться с пуговицами и тянет подол ее узкого платья вверх, через колени, бедра, все выше, наступая, прижимая ее собой к капоту.

Целует, целует, пока воздух не заканчивается, а затем спускается от ее рта ниже - на горло, к груди в полурастегнутом платье, прижимаясь к ней еще ближе, сминая задранное платье в руках.
Касается живота, бедер, тонких трусов.
Она пришла к нему - пришла с этой коробкой для ланча, пришла, надев красивое платье - он даже подумал, что она спешит на свидание, и почти не ошибся: просто это было с ним свидание. Она пришла на свидание с ним - в красивом платье, в нарядных туфлях, каблуки которых добавляют ей пару дюймов, с помадой на губах. Наверное, думает Айк, нужно притормозить - они так осторожно ходят вокруг да около, и он даже не знает, есть ли у них будущее, что он будет делать с Глейшером, захочется ли ей чего-то кроме субботнего барбекю. Нужно притормозить, сделать все правильно, начать заново и на этот раз правильно - свидания, барбекю, прогулки в парке, разговоры, все то, что называется "узнать друг друга получше" - но едва она оказывается рядом, прижимается щекой к его плечу, Айк теряет все эти правильные благие намерения.
Приподнимает ее, продолжая целовать, усаживает на капот, вжимаясь между ее разведенных бедер, прижимаясь крепче, никак не в состоянии ее отпустить.
Задранное платье мнется на талии, Айк гладит ее по бедрам, двигая ее еще дальше по капоту, гладит ее колени, разводит шире, еще шире - смотрит ей в лицо, отыскивая то самое.
Желание. Желание, которым она горела в мотеле, плавилась под его руками, на его языке, на его члене. Желание, которым был полон ее голос, когда она попросила поцеловать ее там, между ног.
Сейчас ей не придется просить - Айк целует ее в плоский живот, в гладкое бедро над резинкой трусов, между ног через ткань, тянет трусы в сторону, чтобы дотронуться до нее там, чтобы убедиться, что все так, что она его хочет.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Она подается к нему ближе - к его рту, его пальцам, вздыхает, будто задыхается, но не отстраняется, тянет его за ремень, трогает через джинсы, как будто хочет убедиться, что он уже готов.
Он готов - конечно, готов, конечно, завелся почти сразу, от ее поцелуев, от ее вкуса, от ее тела в расстегнутом платье под его руками, и Айк хочет этого, хочет этого с ней, сейчас же, прямо здесь, на капоте чужого форда, посреди бела дня в автомастерской.
И она дергает его ремень, расстегивает, тащит с него джинсы, как будто не меньше чем он этого хочет, пока Айк пытается припомнить, можно ли в мастерской найти презерватив. Это вряд ли - он ни с кем не сошелся так близко, хозяева тачек тоже наверняка вытащили из бардачков все, что там валялось, прежде, чем загонять машину в ремонт, и у него тоже нет, потому что, если честно, он как-то позабыл про это, не думал, что потребуется, по крайней мере, в ближайшее время. Вряд ли - но совершенно некстати сейчас бежать в ближайшую аптеку, оставив Лори ждать его здесь, тратить время этого ланча, этот час, от которого и так уже слишком мало осталось.
И он хочет сказать ей об этом - милая, Лори, детка, убери-ка руки, прости, но у меня нет резинки - нет, правда, хочет ей сказать это, потому что это важно, а они взрослые люди, и без того наломавшие в жизни немало дров. Ей тридцать - у нее сложный сын и полно забот, последнее, что ей нужно - это еще одна незапланированная беременность, а он даже не знает, где будет через месяц и чем собирается зарабатывать на жизнь - но она откидывается на капоте тачки, разводит ноги, смотрит ему в лицо.
В полурасстегнутом платье видна грудь в кружевном лифчике, помада размазана и губы кажутся припухшими, но Айку кажется, что так она еще красивее - и когда она зовет его  - иди ко мне - он больше не думает ни о презервативе, ни о том, что это не самое лучшее место.

Форд чуть ниже, чем нужно - Айк переминается с ноги на ногу, стряхивая джинсы под колени, тянет Лори к краю за бедра, прямо к себе, потирается ей между ног вставшим членом, задевая сдвинутые в сторону трусы. Это вообще что-то за гранью фантастики - все это, это женщина, и то, как они друг друга хотят, и ее задранное платье, и белые ноги, едва-едва тронутые загаром, и темные волосы между ними, которые сейчас, знает Айк, пахнут дождем и сексом.
Он думал, та ночь будет единственной - и брал все, до чего мог дотянуться, хватал жадно, как мальчишка в отделе сладостей, жадно, нетерпеливо, уверенный, что ему просто не может так везти, не повезет снова, поэтому, наверное, и не удивился, когда она сделала вид, будто между ними ничего не было там, в доме Рози, но сейчас все иначе - сейчас она рядом, и теперь он знает, что у них осталось куда больше, чем несколько часов до рассвета, что впереди у них суббота и барбекю и кто знает, что еще, но то самое жадное нетерпение никуда не девается, оно по-прежнему здесь, кипит в нем, грозя вот-вот вырваться наружу, взорваться, накрывает его с головой.
Айк осторожно толкает ее на капот, накрывая ладонью грудь в расстегнутом сверху платье, подцепляет второй рукой ее трусы, тащит с бедер, не имея терпения стащить с обеих ног, бросая, как только они больше не мешают прижаться к ней плотнее, прямо там.

Это происходит будто само собой - и Айка сводит с ума ее мягкий влажный жар вокруг его члена, и то, как она приподнимает бедра навстречу, принимая его сразу и до конца, на всю длину, и то, как вздыхает, как будто ей воздуха вдруг не хватает...
Ему точно не хватает - Айк хрипло выдыхает, уговаривая себя не спешить, упирается в капот рядом с ее бедром, наклоняется, целует ее в шею, в подбородок, в рот, начиная двигаться. Форд слабо покачивается на рессорах, передняя ось поскрипывает, но Айк вообще этого не слышит - слышит только ее вздохи, слышит стук собственного сердца в ушах, свое дыхание...
На глянцевом капоте остается отпечаток его ладони, когда Айк переносит вес тела, еще сильнее вжимая Лори в металл, спускает руку с груди ей на бедро, забирая в горсть смятую юбку.
На этот раз, он знает, выйдет лучше - не так быстро, не так скомканно, но это не слишком его заботит: после их ночи в мотеле он знает, как сделать ей хорошо, даже если она не успеет, и знает, что она даст ему сделать это, не станет жеманничать и притворяться, и это, наверное, кажется ему самым волнующим - то, что она не притворяется.
Не притворяется, что не хочет, не притворяется, что им обязательно пройти через все эти якобы обязательные вещи вроде трех свиданий и барбекю, которые на самом-то деле обязательными не являются.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Она смотрит на него, широко раскрыв глаза, смотрит так, как будто боится, что он вот-вот исчезнет, и они двигаются вместе, как будто сто раз это делали, как будто это самое нормальное, самое естественное, и нет ничего странного в том, что они знают друг друга всего неделю, что, по большому счету, едва ли обменялись парой слов, не посвященных какой-то насущной необходимости.
Айк и не помнил, что так бывает - не знал даже, что так бывает, настолько с первого раза, практически с первого взгляда, и это все как будто ожившая фантазия, его ожившая фантазия из тех, тюремных, которыми спасаешься, когда подкатывает одиночество и муторная тоска. Красивая женщина в красивом платье - кадр первый, дань тоске по дому, по чьему-то присутствию рядом, по семье, жене или подружке, и кадр второй - широко разведенные ноги, опухшие губы, расстегнутое платье.
Два кадра - и у Айка в голове они меняются с глухим щелчком, и он цепляется за взгляд Лори, смотрит ей в лицо, ей в глаза, видя там отражение того же самого, чем сам полон. Слышит ее вздохи, а потом она скрещивает ноги у него за спиной, сползая еще ближе, и это так невероятно хорошо - то, насколько они близко друг к другу, насколько она глубоко его впускает - что Айк думает: сейчас все. Будет все, потому что это лучше, чем что угодно.
И она дает ему это - снова.

А затем она стонет - стонет, вцепляясь ему в плечо, в майку. Стонет, еще сильнее распахивая глаза - и он тянется к ней, чтобы поцеловать, чтобы слизать этот короткий тихий стон, полный радости пополам с чем-то вроде удивления, и когда он наклоняется, ему кажется, что он над свечой наклонился, такое горячее у нее лицо, такая она горячая, и, о господи, как она на него смотрит... Как она на него смотрит, не отворачиваясь, не закрывая глаз - как будто знает, что он хочет ее видеть, всю ее видеть, когда она с ним, как будто знает, до чего ему это нужно.
И кажется, это оно - для нее, Айк не уверен, но кажется, что оно, и хотя сейчас у нее совсем другое лицо, он все равно узнает это, по тому, как она замирает, еще сильнее прижимая его ногами, а затем, спустя несколько секунд, вдрагивает, и снова, и расслабляется, горячая, мокрая.
Айк прижимается ртом к ее губам - не целует даже, а как будто дышит ею. Как будто хочет, чтобы у них даже воздух был на двоихх - каждый вдох и каждый выдох, и двигается еще быстрее, через эту ее легкую дрожь, через этот жар, и вот теперь закрывает глаза.
Закрывает, жадно захватывает воздух, как будто нужно успеть надышаться впрок, прижимается мокрым лбом к ее лбу, и вскоре ловит это - сильную, резкую разрядку, от которой едва может на ногах устоять.
Даже не успевает вынуть - спохватывается, уже кончая, потому что все это слишком сильное, чтобы он мог соображать как следует, поднимается на вытянутых руках над ней, а она все еще обхватывает его ногами, и это уже поздно, слишком поздно он сообразил, слишком поздно дернулся.
И он заканчивает уже так, опять открывая глаза, все еще в ней, чувствуя ее тело под собой, глубоко, рвано выдыхая, пока сквозь рев крови в ушах постепенно накатывают другие звуки - щебет птиц в ветвях деревьев возле "Билли-Вилли", автомобильный гудок где-то далеко, разговор двух женщин, только что миновавших поднятую дверь и едва ли даже догадывающихся, что кому-то могло в голову прийти заняться сексом прямо посреди открытой мастерской.
- Я вообще-то тоже не из тех, кто только и думает, как бы завалить на спину каждую симпатичную дамочку, - пробует объясниться Айк - вдруг она ждет этого? Если она беспокоится о том, что он думает о ней, то и ему, наверное, стоит об этом побеспокоиться.
Он приподнимается, давая ей вздохнуть, думая, что с этими словами уже запоздал - нужно было говорить это до, а не после, но тут уж как вышло, он и сейчас-то едва соображает, а уж до этого и вовсе потерялся - и нехотя выпрямляется.
- Ты мне нравишься. Ну то есть, ты, наверное, уже и сама это поняла, Лори, но все равно - ты мне нравишься. Вы оба - и ты, и Джона. 
Вроде как, ни к чему не обязывает - такое простое "нравишься", но Айк, понятно, говорить о таком не умеет, не приучен, а потому все равно насторожен.
- Тут уборная есть. И даже не слишком грязная, хозяин - Вилли - вроде как чистюля, проводить тебя?

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Пока она приводит себя в порядок в уборной, Айк наскоро умывается над низкой раковиной в углу мастерской, установленной здесь для того, чтобы можно было ополоснуть руки или, подключив шланг, пройтись по грязной тачке, смывая лишнее, так что вода здесь только холодная, но, во-первых, июнь в разгаре, а во-вторых, он даже не против немного остыть, потому что ему до сих пор чертовски жарко, и это никак не связано с летней температурой.
Дело в Лори - в том, что между ними только что случилось, и в том, что между ними происходит вообще, и Айк, конечно, боится ошибиться, боится принять просто эпизод за нечто другое, потому что все так быстро, что кажется, будто он еще вчера засыпал в своей камере, прислушиваясь ко всем этим звукам тюремного блока, а уже сегодня он свободен, свободен во всем, и может свободно отправиться на барбекю по приглашению, может обнимать женщину, которая ему нравится, может лечь с ней, может просто разговаривать не через стекло или решетку... Столько всего может - у него даже голова кругом, и он плещет себе на лицо и на затылок холодную воду, боясь, что вот-вот проснется снова в тюрьме.
И когда Лори возвращается, ему даже на мгновение кажется, будто ничего не было - она снова выглядит как с картинки, платье облегает фигуру, волосы причесаны, следов размазанной помады не видно.
Но было - и когда она подходит ближе, он видит и замятости на платье, и ее осторожную улыбку.
Ему не следовало набрасываться на нее прямо здесь - она, конечно, девчонка высший класс, достойна большего, чтобы все было красиво и чисто - но Айк все равно не жалеет, беспокоился только о том, как она отреагирует, но, кажется, все в порядке.
У них все в порядке.

Интересно, думает он, прослеживая за ее кивком, в Де-Мойне есть мотель, администратору которого нет дела до того, кто и зачем снимает там номера? Администратор которого не будет смотреть косо на тех, кто хочет провести вместе ночь?
А потом обрывает себя: какая ночь, она не сможет сбежать на всю ночь, оставив ребенка в чужом доме. Хотя бы пара часов, но пара часов - это слишком очевидно, чтобы не пошли сплетни, а он помнит, что она беспокоится о том, что о ней будут думать.
И что же, продолжает Айк этот внутренний диалог - им встречаться украдкой, вот так? Здесь, в мастерской, когда все уйдут на ланч или после окончания рабочего дня, опасаясь, что кто угодно может заглянуть и застать их?

Он двигает к ней закрытую банку кока-колы - холодную, с каплями конденсата на ярких жестяных боках.
- Так это ваш фирменный пирог? На этот раз спасибо не тете Карен? - болтает Айк, забирая коробку с ланчем. - Может, устроимся сзади?
Форд в целом в порядке, и Айка немного смешит то, что мысль о заднем сиденье не пришла ему на полчаса раньше - как будто ему вообще отрубило способность соображать, едва Лори дотронулась до его руки.
Задние двери раскрыты - он вчера вечером поменял лобовое стекло на целое взамен разбитого выстрелом, и оставил тачку открытой, чтобы выветривался кисловатый запах резины и пластика, но сейчас в салоне он почти не чувствуется, уж по крайней мере, не до такой степени, чтобы отбить Айку аппетит.
- Начну с сэндвичей, окей? Оставлю пирог на десерт. - Он смотрит на нее, потом улыбается. - Спасибо, детка. Нет, правда, спасибо. И за сэндвичи, и за... Все остальное. За то, что пришла. Это, наверное, твой обед, да? Поделим пополам?
Мимо мастерской опять кто-то проходит, затем проезжает велосипедист, скорее всего, мальчишка-подросток, потому что Айк узнает это пронзительное стрекотание, которого можно добиться, если засунуть несколько новеньких игральных карт между спицами заднего колеса.
- Я... Лори, я еще особо не устроился, не думал, что надо, и пока сплю здесь - мы договорились с Вилли, хозяином. Если захочешь... Короче, найдешь меня здесь, я не большой любитель баров или других вечерних развлечений, но тебе компанию составлю, если захочешь прогуляться. Или если захочешь увидеться.
Это, наверное, лучше, чем если он будет отираться возле дома Рози - здесь в основном магазины и пара офисных зданий, вечером почти безлюдно, а вот там, где живет Рози, полно соседей и всего такого.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Она подталкивает его плечом, улыбается в ответ - это вообще лучше всего, то, как они сейчас сидят на заднем сиденье форда, плечо к плечу, подальше задвинув передние сиденья. По этому он тоже тосковал - по возможности просто сидеть рядом с женщиной, красивой женщиной, которая нравится, по такому легкому трепу: что тебе нравится, а что тебе. Так-то Айк не особенно молчун - но в тюрьме как-то привыкаешь держать язык за зубами: мало кому открываешься, да и место не то, чтобы сходиться покороче, особенно учитывая, что Форт-Мэдисон все же с максимально строгими условиями содержания не случайно, и там не больно-то будешь себе друзей искать. Айк и не искал - ну и вроде как привык отмалчиваться, зато с Лори сразу разговорился - с Лори и с ее мальчиком.
И вот тоже удивительно - его ни разу Джона не напрягал своими расспросами. Ну, может, пару раз в тупик поставил - но это-то нормально, а вот чтобы разозлить там или надоесть - нет, такого не было.
Айк, в общем-то, даже понимает, что отчасти в этом дело: в том, что он с Джоной поладил. Лори же не слепая, не глухая - конечно, ей это важно, а какой матери не было бы? но ему не пришлось притворяться - не пришлось изображать что-то там, чтобы к ней в трусы залезть: ему и правда Джона нравится, и Айк спрашивает себя: значит, вот так?
Эта женщина, этот ребенок - он их хочет?
Ну да, именно так. Их хочет - неделя прошла, они не виделись, он, если честно, вообще думал, что все, больше не ко двору, но это никак не поменяло его отношение.

- Я со всем люблю, детка. Нет, правда - сто лет домашнюю еду не ел, - Айк жует и пытается говорить разборчиво, коротко смотрит на Лори, вполне комфортно устроившуюся совсем рядом - ну ладно, она знает, что он сидел, ему нужно рассказать ей, за что, чтобы она не думала всякого. Рассказать о себе - только не прямо сейчас. Сейчас все слишком... хорошо, и Айк не хочет тащить это дерьмо на заднее сиденье форда, где они вместе, как будто уехали на гребаный пикник.
- Но знаешь, я люблю маринованные огурчики. Серьезно, очень люблю. Сэндвичи с маринованными огурцами - лучшие сэндвичи в мире. Сыр, салями, майонез и маринованные огурцы.
Ну, кое-что он все же может ей о себе рассказать - и, думает Айк, если они пойдут вот так, понемногу, потихоньку, то сумеют привести все это между ними в более пристойную форму. Просто заходя сразу с обоих краев.
Она рассказала ему, какой у нее фирменный пирог - он рассказал, что любит маринованные огурцы, и вот они знают друг о друге что-то кроме того, что узнается во время секса.
Например, он узнает, что она любит ходить в кино - ну, наверное, раз она говорит о кино, это значит, что любит.
И из-за того, чем полон ее голос - вроде как тоски по походу в кино.
Ну да, думает Айк, наверное, не особо походишь в кинотеатр, если у тебя на руках ребенок.

- Конечно. Здесь закрывается в шесть, мне зайти за тобой?  - спрашивает Айк, расправившись со вторым сэндвичем. - Поздороваюсь с Джоной. Или лучше не надо? Ты мне сама скажи, детка, с Рози проблем у тебя не будет? Ну что вроде как ты не вот по делам...
Он вытирает руки о бумажную салфетку - коробка с ланчем у Лори, конечно, просто шедевр - отпивает колы, запивая сэндвич, смотрит на пирог с интересом.
Это у них вроде как свидание? Она предлагает ему сходить на свидание?
Не ждет, пока до него дойдет - а он бы долго тупил, не зная, можно или нет.
- То есть, конечно. Хоть каждый день ходить будем, пока все не пересмотрим.
Он, понятно, тоже сто лет в кино не был - и ему нравится, на самом деле, очень нравится, что она так деликатно намекнула, что не будет против, если здесь не найдется свежих фильмов.
- И слушай, детка, это настоящее свидание? Хочешь потом поужинать? Здесь наверняка есть какой-то нормальный ресторан - хочешь?
Потому что, думает Айк, если это настоящее свидание, то ему бы не помешало подыскать нормальные шмотки - чтобы ей в красивом платье рядом не пришлось за него краснеть. А значит, нужно узнать заранее - так-то ему не вопрос, и в крайнем случае, он всегда может влезть в неприкосновенный запас в ботинке или потолковать с Вилли насчет аванса.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Она снова хихикает - Айк снова на нее косится, может, над ним. Нет, он не в претензии, даже если над ним, потому что... Ну, потому что она не зло смеется - ничего такого, а как будто он пошутил, и смех у нее приятный, негромкий, радостный, и ему нравится, что она с ним так смеется, и вообще нравится, что она вроде как такая сейчас, расслабленная, спокойная.
Там, на дороге, когда они только повстречались возле ее заглохшей тачки, она не такой была - с виду, вроде, и нормальной, только напряженной, готовой, чуть что, дать сдачи, дать отпор, готовой кинуться за защиту Джоны или самой себя, а сейчас нет, все не так, и это Айку оказывается прямо еще одним подарком: то, что она с ним немного снимает эту свою броню.
Как будто знает, что он ее не обидит - поняла это, поняла, что он не из таких.
И Айк, конечно, не хочет ее обидеть - вообще не хочет никак задеть, разрушить как-то это между ними, а потому готов и в кино, и в пиццерию, и в парк с ней идти, вот все сделать, как ей хочется, хоть наизнанку вывернуть себя, если она попросит.
Он расправляется и с пирогом, сыто хлопает себя по животу.
- Это лучший пирог, что я ел за долгое время, Лори. Мои комплименты повару и помощнику.
Да если бы она ему песка с детской площадки притащила - он бы и то, наверное, съел и добавки попросил, и Айк даже удивляется тому, как это, оказывается, для него стало важно - чтобы она улыбалась. Чтобы не закрывалась от него.
- Я обожаю пиццу, детка, а острую - вдвойне. Мой дед и бабка были итальянцами - самыми настоящими итальянцами, отец приехал в Штаты перед второй мировой, пошел воевать на Тихом океане - и готовил пиццу, каждое воскресенье, пока не...
Айк замолкает, закрывает пустую коробку из-под лэнча - он не совсем это имел в виду, когда хотел рассказать о себе побольше. Не рассказы о том, как отец начал спиваться и превращать жизнь семейства Росси в настоящий ад.
- Пока мы не начали переезжать, - неуклюже заканчивает все же, сдвигает коробку с колен допивая колу, поворачивается к Лори, улыбающейся, ослепительно красивой Лори, ничуть не имеющей ничего против того, чтобы сидеть вот так тесно прижавшись к нему на заднем сиденье форда.
- Я, может, смогу припомнить, как готовить пиццу - но потом. Сегодня поужинаем, где захочешь. Посмотрим фильм, поужинаем, потом я провожу тебя домой, раз Рози не возражает, и на крыльце, детка, если я весь вечер буду хорошим парнем, ты даже поцелуешь меня в щеку, - Айк сгребает ее за плечи, наклоняется поближе, говорит почти на ухо - тихо, как будто их кто-то может услышать. - А если буду очень хорошим...
Он не договаривает - целует ее, придерживая за плечи. По-настоящему, как следует целует - не для того, чтобы она опять ноги раздвинула, хотя, видит Бог, ему все мало, а вот чтобы все это тоже стало настоящим: то, о чем они говорят. То, что происходит - не только секс, но и все остальное.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Все вышло даже лучше, чем Айк надеялся - Вилли без вопросов расплачивается с ним за прошлую неделю, кивает, когда Айк предупреждает, что вечером пройдется: автомастерская закрывается на ночь, но над небольшой пристройкой, где Вилли хранит документацию и бумаги, есть второй этаж, крохотная комнатенка, которая как раз сейчас в распоряжении Айка, и к ней есть отдельный вход снаружи, так что его свобода передвижения не страдает.
Он не думает, что сможет привести Лори туда - по сравнению с этой комнатенкой даже мотель Джины кажется райскими хоромами - но все равно, когда забегает туда перед тем, как отправиться за ней, наскоро прибирается: сует рюкзак с грязным тряпьем подальше под разложенную тахту, заменяющую ему кровать, сбрасывает с подоконника, служащего столом, пустые банки из-под кока-колы и бумажные кульки из-под еды навынос, оставляет открытым окно, пока принимает душ и отыскивает чистые шмотки.
Не то место, куда можно привести Лори - и он вроде как получил свой кусок пирога сегодня - но он все равно оглядывается перед уходом, окидывает взглядом всю эту обстановку.

Джона рад его видеть, и Рози тоже в восторге - она сидит в гостиной, уложив загипсованную ногу на низкую скамеечку, обитую тканью веселенькой расцветки, повторяет приглашение на субботнее барбекю, делает комплимент его рубашке. Айк не уверен, в чем дело - в том, что длинные рукава, которые он не стал подкатывать несмотря на жару, скрывают татуировки, либо в том, что в Де-Мойне почти все носят рубашки и так он сходит за своего, что не так уж и плохо.
Лори наряжается - еще одно красивое платье, да сколько их у нее, - и пока она наверху, Джона рассказывает Айку, как ему нравится в Де-Мойне и как он ждет, когда начнется учебный год. Рози смеется, шутит, говорит Айку, чтобы они не торопились после сеанса - к ней зайдет жена Вилли, все уже оговорено, поможет ей лечь в постель, проверит, как дела у Джоны. Джона степенно кивает и сообщает, что они подружились с Хизер, так зовут эту женщину, и что если ему станет не по себе, он включит ночник. Рози подмигивает Айку и рассказывает о некой пиццерии недалеко от кинотеатра, где подают отличную еду и домашний лимонад.

В кино Лори совсем близко и не против, когда он ее обнимает - не против даже, что они пропускают несколько сцен, фильм и правда старый, Айк даже смотрел его до тюрьмы, и Лори тоже, так что они ничего на самом деле не теряют, и это правда свидание, самое настоящее свидание, пусть они даже в два раза старше, чем прочие парочки в этом зале.
Свидание с поп-корном, кино и поцелуями - как будто не было днем того секса прямо на капоте форда, как будто это сюжеты из разных фильмов, из разных жизней, но Айку заходят оба. Может, они с Лори и начали с середины, но он не чувствует, что они что-то пропустили - особенно сейчас, когда они не торопясь выходят из кинозала, в котором зажегся свет. На черном экране бегут титры, музыка гремит из колонок по стенам, и Айк обнимает Лори за талию, мотает головой, когда она занимается остатками попкорна.
- Отличный фильм. Они крутят его каждый четверг - может, сходим еще раз?
В следующий четверг - город закрыт, военные неохотно отвечают на вопросы, но кое-что и так известно: дело в этой заразе, штат оцеплен, никакие сообщения между крупными городами не поддерживаются, Президент по телику выразил сочувствие тем американцам, что оказались заложниками неизвестного вируса, пообещал, что национальная гвардия будет защищать каждого, кто оказался на территории Айовы, что ученые в ЦКЗ делают все возможное вместе со своими коллегами из других крупных лабораторий, и призвал сохранять спокойствие и быть храбрыми.
Хорошее получилось обращение - его прокрутили несколько раз, все местные телеканалы получили эту запись первыми, и пока по крайней мере в Де-Мойне царило довольно возбужденное настроение: люди, в большинстве своем не столкнувшиеся с тем, что видели Айк и Лори, восприняли все как развлечение, впрочем, хватало и недовольных, считающих, что правительство нарушает их гражданские права. На стенах публичных зданий появилось несколько граффити, военные закрасили их через пару часов, еще одного парня посадили под арест за попытку прорваться из города - ничего такого, все были уверены, что все вот-вот закончится, это чувствовалось в воздухе, эта уверенность, но Айк насчет следующей недели был уверен: они еще смогут посмотреть "Годзиллу", и, возможно, не один раз.
Почта из Де-Мойна отправлялась раз в неделю - военным вертолетом. Айк написал своему приятелю в Глейшер, но рейс будет только в воскресенье, так что он практически завис в этом городе.
С этой женщиной.
Суббота - барбекю, четверг - "Годзилла", возможно, у них появятся и другие общие привычки.

На улицах довольно многолюдно - отпускники, застрявшие в городе, эвакуированные жители окрестным мелких городков, перевезенные военными, чтобы не рассредотачивать силы, которым особо нечем заняться. Их разместили в мотелях, у родственников, в муниципальных домах, принадлежащих городу, но не всем это по душе: Айк думает, что граффити оставил один из таких приезжих, недовольный тем, что оказался вдали от дома без твердой уверенности, что скоро сможет вернуться.  К тому же, несмотря на бодрое обращение Президента, точные сроки он не озвучил - а еще отдельно Айка напрягает другое: слишком мало информации об этом вирусе. Что это за зараза, как она распространяется, что происходит с теми, кто заражен и востал из мертвых?
Его опыт - тот самый опыт, опыт, который он вынес из той гребаной вечеринки в джунглях - твердит ему, что этот недостаток информации не случаен. Что дело может быть куда хуже, чем представлено официальными источниками - и ему кажется, чтто кое-кто в городе тоже чувствует это.
Знает это - сознательно или нет, но знает.
Это видно по тому, как они оглядываются. Как ходят. Как смотрят на других - и как смотрят на военных: парней в форме национальной гвардии на улицах хватает, и хотя они наверняка стараются не бросаться в глаза, но Айк думает вот о чем - если их так много здесь, на улицах Де-Мойна, то сколько же их там, на шоссе и в лесах. Сколько здесь вообще военных - вся регулярная армия?

На входе в рекомендованную Рози пиццерию небольшой скандал: пожилой мужчина в щегольском летнем костюме отчитывает официантку, они перегородили проход. Официантка пробует оправдаться:
- Но, мистер Коупленд, мы были вынуждены заменить клубнику персиками - клубника на складе закончилась, а все фермы, с которыми мы имели дело, сейчас закрыты. Пока все не прекратится, боюсь, клубничное суфле не вернется в меню... Мистер Коупленд, персиковое ничуть не хуже - пожалуйста, если бы вы хотя бы попробовали...
Мужчина обрывает ее взмахом руки.
- Не стоит, Тереса. Я хожу к вам уже двадцать лет, с тех самых пор, как приехал в Де-Мойн, и всегда - всегда, моя дорогая, заказывал здесь по четвергам клубничное суфле. Я лучше останусь дома или куплю банку консервированной клубники, чем съем этот персиковый кошмар... Прощайте, Тереса.
Он разворачивается, замечает, что загораживает проход, оглядывает Лори, Айка, вежливо им кивает:
- Прошу прощения, я не хотел вас задерживать.
Айк сторонится, чтобы дать ему пройти, официантка трет висок кончиками пальцев.
- Консервированная клубника... Господи боже мой, консервированная клубника. - Она поднимает глаза на Лори, тут же берет себя в руки, улыбается. - Здравствуйте! Добро пожаловать в "У Джузеппе". Подобрать вам столик? Думаю, смогу найти один свободный, хотя у нас сегодня наплыв посетителей... Меня зовут Тереса и я буду вашей официанткой.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Она права - потому что он тоже чувствует это. То, что вечер особенный - кажется, так принято говорить, Айк не особенно силен в подборе слов, поэтому останавливается на этом.
Вечер особенный, а он уже почти было решил, что все, что то, что было в мотеле, было именно тем, чем планировалось: эпизодом, о котором после вспоминаешь с симпатией, но который не имеет продолжения.
У их эпизода продолжение есть - и того, что возникло между ними еще в ее тойоте, пока Джона дремал сзади, а потом оформилось окончательно в баре мотеля, и того, что случилось после того, как он взял ее за руку в коридоре между их номерами.
Айк фыркает, когда она зовет его милым, но ему приятно - приятно, что она так считает, приятно, что говорит ему это. Это про другое - не про то, что она его хочет, хочет с ним трахаться, а про другое, может, про то, что хочет не только трахаться. Хочет ходить с ним в кино, есть пиццу в маленькой пиццерии, сейчас едва справляющейся с наплывом посетителей.
Ему тридцать восемь - он уже перерос тот возраст, когда все крутится вокруг секса, и даже несмотря на семь лет на голодном пайке, все равно понимает, что это важно - вот это другое, что есть между ними помимо секса.
Как понимает и то, что это некстати - что он будет делать, когда карантин снимут и Фрэнк ответит ему, что место в Глейшере его ждет?
Он не планировал заводить отношений так скоро - ну уж точно не по дороге из тюрьмы до ближайшего населенного пункта - но вот Лори, сидящая напротив Лори, ее колено касается его колена под столом за свисающим краем тонкой скатерти, в мягком теплом свете от свечей ее волосы блестят темным шелком, взгляд кажется глубже, и Айк все смотрит ей в лицо, как будто его магнитом притягивает.
Что он будет делать, когда карантин снимут?
И, может, это глупо, но он по-дурацки какой-то частью сознания надеется, что карантин не снимут еще долго - очень-очень долго, и все останется так, как есть сейчас, и ему не придется ничего предпринимать.
Другая часть, куда более здравомыслящая, говорит ему о другом - советует оглядеться как следует.
Де-Мойн крупный город, центр сельскохозяйственной промышленности, так называемого "кормового и животноводческого пояса" - но если фермы и комплексы закрыты военными, сколько времени склады и имеющиеся запасы смогут прокормить население самого Де-Мойна и нескольких окрестных, свезенное сюда?
Когда официантка отходит, Айк оглядывается и осматривает ужинающих людей - в помещении и снаружи, на летней веранде.  Если штат не откроют еще месяц - будет ли в городе еда? Будет ли работать эта пиццерия?
Разумеется, Президент пообещал, что никаких проблем с поставками продовольствия не будет, что воздушное сообщение обеспечит оказавшихся в карантине всем необходимым, но у Айка уже есть представление о том, чего на самом деле стоят подобные обещания. Нет, он не беспокоится, что в городе в самом деле наступит голод - но предполагает, что кое-какое ужесточение мер случится, и это не понравится многим, а не только этому мужчине, который сетовал на отсутствие клубничного суфле в меню.
Но, может, он просто привык видеть все в негативе, обрывает сам себя Айк, заставляя себя вернуться мыслями к настоящему.
К Лори - и к их гребаному чуду на двоих.
- Знаешь, что может сделать вечер еще лучше? Вино. Или пиво - что ты любишь к пицце? Нам обоим не за руль, и Рози предупредила меня, что если по возвращении от тебя не будет пахнуть алкоголем, она не засчитает нам этот вечер как удачный.
Айк улыбается, показывая, что это шутка - шутка Рози, безусловно, но ему она понравилась и он считает, что Лори она понравится тоже. У Рози вообще все в порядке с чувством юмора - наверное, это помогает ей.
Но и без шутки Рози Айк бы спросил - спросил у Лори, что она пьет с пиццей.
Он хочет знать о ней такие вещи - вроде, мелочи, вроде, совсем не важное, но все равно хочет.
Какие фильмы ей нравятся. Какое вино. Какая еда.
Как проводить вечер - нравится ли ей он. Нравится ли ей с ним.
Тереса - их официантка - кивает, пробегая с полным подносом, дает понять, что заметила, как Айк ей машет - да, придется немного подождать, пиццерия и правда переполнена, такими темпами хозяевам придется нанимать еще помощниц, думает Айк, а потом снова вмешивается та холодная, рациональная часть мозга и напоминает, что если ззапасы на местных складах закончатся, малый бизнес едва ли сможет выкупать продукты, доставка которых будет осуществляться военным транспортом: цена взлетит в разы по сравнению с ценой на продукцию местных фермеров.
У пары крупных супермаркетов есть шанс - у Уоллмарта, например, но не у таких вот местечек.
Не сейчас, говорит Айк сам себе.
Он подумает об этом как следует потом - ночью или завтра, делая что-то, что не требует полного погружения в процесс.
Подумает, потому что это важно, но подумает позже, потому что это не так важно, как Лори.
- Расскажи про свою работу. Говоришь, библиотека? - спрашивает Айк. - Школьная? К тебе можно будет как нибудь зайти поздороваться? А как насчет книг?  Я смогу взять парочку, если пообещаю вернуть быстро и в целости и сохранности? Здесь, кажется, есть публичная библиотека - но я все еще не восстановил права, никак руки не дойдут этим заняться.
Это хорошо, что она здесь устроилась, думает Айк - хорошо, что нашла работу и записала Джону в школу. Можно сказать, повезло - кризис только-только пошел на спад, последствия еще долго будут аукаться, так что найти работу - уже везение, и Айк заставляет себя думать об этом - о том, как хорошо, что она здесь устроилась, а не о том, что это значит, что он не сможет позвать ее с собой, в Глейшер, ее и Джону.
Он даже не знает еще, будет ли место ждать его - эти карантин и вирус сбили все планы - а потому как он может позвать ее? И что сказать? Лори, я не знаю, будет ли у меня работа, не знаю, найдешь ли работу ты, не уверен, что в национальном заповеднике есть школа, и, вполне возможно, нам придется жить на пособие - но правда, это чертовски соблазнительное предложение, которого ты ждала всю свою жизнь, не так ли, детка?
Хорошо, что она здесь устроилась, снова повторяет Айк себе - ничего, если повторять достаточно долго, однажды это мантра перестанет горчить.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
- Завтра, ладно? Приду завтра, - торопливо соглашается Айк, как будто промедли он пару минут - и Лори заберет свое разрешение зайти в библиотеку обратно, или произойдет что-то другое, что по каким-то причинам не даст им договориться о завтрашней встрече. - Во время ланча.
Не торопись, приятель, говорит он сам себе - тормозни, остынь, не дави на нее.
Дай ей самой решить, хочет она всего этого или нет - не только полуслучайного секса в том мотеле, не только сегодняшнего секса в мастерской, но и вот этого, чтобы ты ошивался рядом, заходил к ней на работу, сидел напротив нее в таких вот ресторанчиках.
Айк против пиццерии ничего не имеет - здесь уютно, симпатично, вкусно пахнет и, наверное, когда поменьше народа, то просто замечательно - но ему все равно больше понравилось в кинотеатре, в темном кинозале, где они сидели не напротив друг друга, а совсем рядом, и он мог обнимать ее, и они постоянно касались друг друга руками в большом стакане попкорна, и он мог целовать ее в темноте, слизывая вкус обжареной в масле кукурузы с ее рта.
Вечер особенный, все так, и ему понравилась первая часть, где они ходили в кино, но сейчас, когда они сидят напротив, Айку начинает казаться, что они тратят время - то оставшееся им время, неизвестно в какой момент способное привести к расставанию.
Наверное, что-то вроде этого их обоих подгоняло в том мотеле - знание, что если они не успеют сегодня позволить себе все, что хотят, то второго шанса не будет, и сейчас, когда Айк знает, как это может быть, как это у них может быть, он ловит себя на этом глупом сожалении: они сидят здесь, разговаривают о какой-то ерунде, соприкасаясь коленями под прикрытием скатерти, когда у них могло было быть намного больше, и хватило бы времени и поговорить.
Он, может, и не подумал бы об этом, если бы не ее слова о том, захочет ли он чего-то конкретного - потому что да, он хочет. Хочет чего-то конкретного. Хочет снова трахнуть ее - и если бы после этого вечера в пиццерии он мог отвести ее к себе на всю ночь, если бы ее не ждал ребенок, если бы у него было что-то получше того скворечника у мастерской со складной тахтой, на которой он едва помещается даже один и которая грозит сложиться в любой самый неподходящий момент, ему бы понравилось здесь намного больше, а так - это все, что у них на сегодня в меню, а он не может даже поцеловать ее как следует, не говоря о чем-то большем, потому что здесь, судя по ощущениям, полгорода.

Тереса приносит кувшин с вином - не бутылку, а кувшин, от которого терпко пахнет перебродившим виноградом, извиняется за то, что они все еще ждут пиццу. Судя по тому, какими взглядами за ней и еще двумя официантками следят посетители, ждать приходится не только Айку и Лори - но Рози обещала, что пицца Джузеппе стоит того, чтобы ее дождаться.
Тереса разливает вино по стаканам - бокалы, должно быть, закончились, - и убегает принять заказ у военных, закончивших изучать меню
Айк наклоняется над столом:
- Я слышал, несколько радиостанций вышли из эфира, - делится он с Лори тем, что уже три дня обсуждают в автомастерской, раз уж она сама заговорила о рации. - Мелких, полулюбительских - одна располагалась где-то севернее, на границе с Монтаной, а две другие - наоборот, на востоке, в районе Норт-Либерти. У одного из парней там живет брат, вчера он пытался выяснить, куда эвакуировали город, как можно связаться с родней иначе, чем через почту с военным транспортом, но его развернули прямо из администрации. Не знаю, как здесь было принято раньше, но сейчас в приемной мэра сидят два капитана, которые совершенно не хотят делиться информацией - предложили ему оставить официальный запрос по поводу того, в порядке ли брат и его семья, и идти домой. Срок рассмотрения запроса - месяц.
Айк пожимает плечами - за месяц может случиться столько всего, а люди обеспокоены - обеспокоены будущим, обеспокоены тем, смогут ли они вернуться в свои дома, на свои фермы.
У кого-то горят закладные, кто-то беспокоится об осеннем урожае, который уродится только в том случае, если за ним как следует ухаживать.
Прошла неделя, карантинные меры все еще действуют - Айк спрашивает себя, сколько пройдет времени прежде, чем люди начнут всерьез беспокоиться.
Прежде чем начнутся проблемы.
- Рози разрешит мне в субботу поглядеть, работает ли радиостанция? - спрашивает Айк, полагая, что если бы Лори умела пользоваться станцией, то уже рассказала бы ему о результатах своих попыток. - Возможно, в самом деле получится с кем-то связаться.

Военные, чувствуя взгляды окружающих, нервничают - это не слишком бросается в глаза, разве что заметно по тому, как один, совсем мальчишка, втягивает голову в плечи, как будто хочет спрятаться от других посетителей пиццерии, а второй, напротив, ведет себя подчеркнуто невозмутимо: грызет одну за другой чесночные гренки, принесенные Тересой вместе со скатертью и салфетками.
Айк тоже тянется к палочкам из теста, лежащим в небольшой корзинке, выстланной тканной красно-белой салфеткой, откусывает - палочка хрустит на зубах, острая и соленая одновременно, пробуждая жажду. Бесплатная приманка, чтобы посетитель заказал как можно больше вина и пива, пытаясь утишить пожар во рту - безобидная хитрость любого ресторанчика, стремящегося получить прибыль.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Лори шутит, что Рози к нему неравнодушна - Айк смотрит ей в лицо, подливает им обоим еще вина, терпкого домашнего вина, улыбается.
- Да, почему-то я нравлюсь бодрым леди, надеюсь, она не боится рисковать своей репутацией, приглашая меня на барбекю.
А ты, хочет спросить он. А тебе я нравлюсь? Нравлюсь ли я тебе так же, как ты нравишься мне - в койке и когда мы встаем из койки? Неделю назад, сегодня днем, прямо сейчас - нравлюсь ли я тебе?
Вот в чем дело, понимает Айк. Сейчас он в этом не уверен: может, он уже все испортил и сам не заметил, может, все же обидел ее чем-то, или напряг, или показался слишком навязчивым. А может, еще сделает это - пойдет ее провожать и скажет что-то не то, что-то не то сделает.
В кинотеатре все было иначе - в темноте кинозала под душераздирающие вопли красотки, уносимой огромной гориллой на Эмпайр Стейт Билдинг, Лори отвечала ему на поцелуи, ее губы были влажными и податливыми, когда он гладил ее по шее под волосами, такими же влажными и податливыми, как другие ее губы, там, внизу, сегодня днем, и вот тогда - ни в кино, ни днем в мастерской у него не было никаких сомнений. Вот в этом дело - и Айк тянется к ее руке, гладит по изящной косточке у основания ладони, задевая рукавом доску с пиццей.
Ему и нравится вечер, и не нравится одновременно - нравится, что они узнают друг о друге что-то, все эти мелочи, пустяковые подробности, и не нравится, что он не может поцеловать ее, хотя ему этого хочется.
Ни поцеловать, ни снять с нее платье, ни уложить на кровать, ни всего остального.

- Есть еще магазины поблизости? - спрашивает Айк. - Ходи каждый день в разные, чтобы не привлекать внимания, скупай то, что может храниться без холодильника. Пару банок того, пару банок сего - а на следующий день иди в другой магазин. Просто на всякий случай.
Он не хочет ее пугать - но, во-первых, не считает ее излишне нервной или глупой, а еще ему тоже много чего не нравится. То, что Рози подумала о запасах, Айку по душе - но это же значит, что дело вовсе не в его паранойе. Что много кому не нравится происходящее, и много кто считает как и он - это может затянуться.
Айк сворачивает кусок пиццы в ролл, хрустящая корочка оказывается внутри - откусывает. Пицца острая, он сверху еще поливает маслом, настоянном на красном перце, и горячий сыр обжигает язык, а потом взрывается во рут этим ярким вкусом.
И правда, одна из лучших пицц, что Айк пробовал.
- Вчера, - продолжает он, запивая этот огонь во рту вином, - я тоже ходил в магазин - ну, знаешь, купить всякой ерунды, и встретил там... Помнишь ту пару? Стервозную блондинку и ее мужа, которые на шоссе первыми догадались переждать стрельбу? Они тоже застряли в Де-Мойне, и вчера мы столкнулись на кассе продуктового. Поздоровались, но я не о том. У них вся тележка была заполнена консервами - фасолью со свининой, жарким, супами и говядиной. А еще куча шоколадок - реально, просто куча. И батарейки. Она пошутила, что они собрались в поход и хотят быть готовы к тяготам жизни в палатке. Как бы там ни было, я не думаю, что речь о походе - а вот насчет того, что они хотят быть готовы, она не соврала. И вам с Рози тоже нужно быть готовыми.
Айк не знает, к чему именно - подозревает, что и Эйприл, та стервозная блондинка, тоже не знает, как и ее муж, но достаточно другого: люди просто хотят  быть готовы.
Он доедает кусок молча, размышляя об этой встрече - поздоровалась с ним Эйприл, и то наверняка в большей степени в пику мужу, который сразу уставился на Айка так, как будто мысленно подбирал подходящую статью для ареста, но тележка у них и правда выглядела впечатляюще, особенно на фоне скучающих де-мойновских домохозяек, выбравших вторник как день недельного закупа сырных пирогов Сары Ли и первых персиков.
- Спрашивали, как у вас с Джоной дела, - Айк снова запивает прожеванное вином. - Решили, должно быть, что мы живем... Ну, ты поняла. Вместе. Им, наверное, тоже так себе в чужом городе.
И, возможно, они планируют побег - на самом деле, именно об этом подумал Айк, когда рассмотрел содержимое их тележки.