[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]Джигсо[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Джерри, само собой, готовится к большой войне - потому что вид у киски решительный, но и он отступать не намерен, и, исходя из их характеров, схватка должна быть долгой и кровавой. Даже на всякий случай посматривает, как далеко от ее руки хороший острый нож - и сколько дыр она успеет в нем проделать, если действительно взбесится как следует.
Согласно кивает - да, он понял, ей это не нравится, и дальше что?
А дальше настоящий сюрприз.

Джерри всматривается ей в лицо, не зная, что сказать - а что говорят в таких случаях? Ты совсем чокнулась, киска, у тебя мозги набекрень, это просто не честно? Что должно ее разубедить, что должно заставить ее отказаться от этой идеи, которая действительно звучит как безумие.
Точнее, так же, как звучит весь это план - безумием, чистым безумием, но нельзя отрицать другого: ему не помешает, если кто-то ему спину прикроет. В таком деле, как то, на которое он собрался, это совсем не лишнее - и не вот у него тут десяток ребят, которым он без колебания доверит прикрывать себе спину. Не вот десяток таких ребят - а киске он бы без проблем доверился. Она не только в ебле хороша - и он даже не про организацию, хотя здесь, на лесопилке, у них все вроде по уму. Она права, когда говорит, что из них отличная команда, потому что это так и есть - и единственный раз он крупно проебался с тех пор, как эта херня с мертвецами началась, тогда, когда свалил от нее. Так крупно, что пару раз думал, там и сдохнет - и может, все потому, что один попер.
Так, как сейчас собирается - а вот киска ему напоминает, что она не балласт.
Может, когда-то была - но когда они встретились, она была настроена решительно ни от кого не зависеть, научиться с пушкой управляться, и ведь научилась же. С пушкой, с мертвецами, с живыми - кому он сейчас вообще в целом свете, если подумать, доверяет больше, чем ей?

Джерри глядит на ее роскошные сиськи в глубоком вырезе майки, она догадывается, куда он пялится - дело нехитрое, да и повернулась она едва ли для того, чтобы он ей в глаза смотрел - но ее такими взглядами не проймешь, Джерри не сомневается.
Он криво ухмыляется, когда все же поднимает глаза, кладет руку ей на бедро -  как будто ставит ее между собой и тем, как его воспоминаниями сейчас прибило.
- Мне нравятся дети, - ни к месту говорит, как будто они именно это и обсуждают, и сразу же уточняет. - Не, не все подряд, не вообще всякие спиногрызы. Я про вот этих говорю - про Лив и Гова, вот которых ты родила.
Никогда он не думал, что будет отцом - ну просто как-то даже не представлялось ему такое, и даже когда они с Зумуррад строили планы на будущее, на то, как он увезет ее с собой в Штаты, никогда в этих планах, в его планах, не было детей, как будто дети из совсем другой жизни, совсем другого парня.
И уж конечно, при встрече с киской - да и после, когда у них все закрутилось в Доме, уже всерьез дело пошло, - последнее, о чем бы он подумал, так это о том, что у них дети могут быть, но, подумал или нет, а дети не силой мысли заводятся, так что вот они, их двойняшки, которых киска от него родила.
- Взяла и родила, - он и правда восхищен - она всегда умела его заставить почувствовать восхищение. - Мне говорили, что я бешеный, детка, говорили, что псих, но знаешь, что. Ты меня обскакала. Прямо на обе лопатки положила. Вчистую сделала - вот какая ты чокнутая, на полную катушку чокнутая. так что да. Хер там я тебе запрещать что-то буду - да я и не могу, так? Если не хочу проснуться от пули в башке, не могу.
Джерри даже фыркает - потому что так и есть: киска такой хуйни, чтобы ей указывали, что делать, не любит, и сейчас у нее все карты на руках, и карты, и пушка.
- Хочешь пойти со мной - пошли. Хочешь сделать это вместе - давай. Как раньше, да? Покажем, что с нами лучше не связываться, у нас на двоих опыта столько, сколько, поди, и этим сосункам в аэропорту не снилось.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]Джигсо[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Лоб у нее гладкий, горячий, и Джерри даже глаза прикрывает, когда она к его лбу своим прижимается, за шею обнимая.
Слушает, что она ему говорит, и прямо ему еще сильнее улыбаться хочется - он сгребает ее за талию, еще сильнее к себе на лавке придвигая, и сейчас ему даже не до ее сисек и не до ее дырки, потому что она ему вся заходит, вот такая, как есть, чокнутая, родившая от него, злая.
Зато его, все так - Джерри прямо это чувствует, что она его, так же, наверное, как он ее, как будто дети их связали, раз и навсегда. Такое никакими бумажками не выправишь - никаким брачным свидетельством, ничем таким, это либо есть, либо нет, и вот у них с киской, выходит, есть. И, должно быть. поэтому он и шел к ней несколько месяцев, не уверенный, что она не пустит ему пулю в голову - а она хотела, ясное дело, захотела, как только выяснила, что он ее накачал перед тем, как свалить в закат.
Ну вот и да - со своим всегда так. Сперва ты думаешь, не пустить ли девке пулю в голову, не оставить ли ее на том шоссе рядом с остальными трупами - а проходит год с небольшим, и она для тебя не просто рабочий рот и мокрая щель, в которую засадить можно, а вроде как твоя женщина, мать твоих детей, и напарник, в надежности которого ты не сомневаешься.
Так оно, должно быть, все и бывает.
- Хорошо, что не передумала, - говорит Джерри, фыркая, гладит ее по заднице в этих шортах, от которых Хок взгляда оторвать не может. Целует она его хорошо, ему нравится - глубоко, с обещанием таким, и подтверждает это свое обещание, когда у нее опять рот свободен, и прямо сейчас Джерри кажется, что все херня, кроме нее, и эти его воспоминания, от которых внутри появляется мерзковатый блевотный ком, тоже херня: Мормон в прошлом, а киска настоящая.
Он старался о ней не думать, пока Мормон с парнями его дрессировали - держал мысли о ней, как последнюю пулю в магазине, на тот случай, когда совсем прижмет, и пара раз была, когда ему приходилось выжимать спуск, чтобы не двинуться - но сейчас больше в этом нет нужды, нет нужды беречь память и по крохам, по капле ее расходовать, потому что каждую ночь, когда они закрывают свет в своем вагончике, а киска снимает трусы и раздвигает ноги, это все по-настоящему, а не в его фантазиях.

- Я-то? - переспрашивает Джерри у Хока, который прямо на говно исходит, из-за того, что киска тоже в деле. - Приятель, я не командир ее расчета. Она родила от меня - и меня не спросила, а ты думаешь, сейчас спрашивать станет?
У лейтенанта Хоккинса лицо становится кислое - ему вообще, Джерри заметил, не по нраву, когда ему в морды тычут, что к киске вроде как муж вернулся, муж, с которым она двоих детей прижила, ну вот Джерри туда и бьет: никто и никогда его в честной игре упрекнуть не мог.
Киске, кажется, его слова по нраву - нравится, наверное, что он ей указывать не стал, и прямо перед всеми права не качает. Это Джерри понятно, у них тут, на лесопилке, иерархия устоявшаяся, и как он успел заметить, киска, даром что между ног у нее дырка, а не хер, не на последнем месте, к ней не то что Дон, к ней и Айк этот прислушивается, так что Джерри ее горячее и мокрое расположение не собирается проебать тем, что начнет ей при всех указывать, что делать, а чего не делать.
У них все честно - он сам свалил, бросил ее беременной, и на что уж он себя не считает пай-мальчиком, но и сам понимает, что это в глазах любой бабы преступление века, а киска его простила, ну, может, не так сразу, и не вот он легко отделался, но простила, да не просто простила, а совсем обратно приняла, в свою жизнь и свою пизду.
Как по Джерри - его счастливый билет, вот и не проебать бы теперь, а будет Хок его подкаблучником считать - да посрать, вот уж что Джерри нисколько не жмет.

- Плохая примета - рисковать двоим там, где один справится, - отвечает Хок на кискины слова о медовом месяце - но видно, что его это задевает. - Так чем мы можем помочь, что вам нужно?
Джерри всерьез задумывается.
Они все - даже Джона - сидят на широком крыльце большого дома, до заката еще часа два, так что вопрос Хока понятен: он хочет вернуться в аэропорт засветло, ну а Джерри, понятно, не хочет, чтобы лейтенант торчал тут ночью и выл под окнами, пока он трахает киску, так что не против по-быстрому обговорить план хотя бы в общих чертах и спровадить гостей.
- Если у тебя есть план, самое время его озвучить, - напоминает Хок, и Джерри неторопливо кивает.
Март выносит лимонад - ну, конечно, не то что в прошлом, лимонов у них тут не сыскать, зато полно сахара и лимонной кислоты, а еще свежей мяты, так что девчонки делают неплохую штуку, вполне в духе старого доброго юга.
- Пацан сказал, они разведчики, - начинает Айк. - Эта их группа здесь - одна из тактических групп, у Мормона таких девять, в каждой от тридцати до сорока человек - и они не слишком знают друг друга, только верхи. Сколько сейчас здесь - я не знаю, может, одна, а может, две - а может и три. И вот с ними нам надо разобраться в первую очередь.
Лицо у Хока становится задумчивым, но вот на кого действительно смотреть больно, так это на Кевина, который сидит здесь же с мелким Джерри, закутанным в одеяло, выделенное милосердной Лори.
- Иногда - не слишком часто - людей перекидывают отсюда туда. Иногда в качестве наказания, иногда в качестве поощрения - но в целом, группы не смешиваются. Этого парня я не знаю, значит, скорее всего, не знаю и его группу - но и они меня не знают, а значит, проглотят то, что я им скормлю, все эти имена и байки, которые известны только тому, кто почти год прожил среди них, - продолжает Джерри. - Это нам на руку. Второе, что нам на руку - что мы перехватили курьера, везущего от Мормона информацию. Жаль, что не перехватили по пути туда и информация об аэропорте ушла раньше - так что нам это только время выгадало, а проблему не решило, но ебем то, что имеем.
Лори даже бровью не ведет, хотя Джона сидит здесь же - ну ладно, думает Джерри, потом объяснит пацану, что так говорят только полные козлы, а нормальные парни выражаются приличнее, он даже не в обиде будет.
-Если неделю они выдвинутся, да с учетом дороги - значит, минимум десять дней у нас есть. Сколько он вышлет - я не знаю, может, всю армию, может пару групп, чтобы осмотреться. Предлагаю готовиться к худшему варианту - рассчитывать, что он явится во всем блеске, поняв, что его парней тут раскатали. Уничтожим этот лагерь, где уроды хотят закрепиться, заодно сократим численность личного состава - два очка в нашу пользу. Успеем организовать какую-никакую первую линию пассивной обороны - перекроем или уничтожим дороги, мосты, создадим естественную преграду из мертвецов, все, что успеем - и у нас появится шанс.
Он больше не говорит о том, что надо все бросать и валить - но, если честно, держит этот вариант в голове: если Хок со своими людьми организацию обороны просрет, то и думать нечего, надо будет хватать киску и близнецов и уходить, потому что даже зимовать в лесу предпочтительнее, чем оказаться под Мормоном, даже если кискиным друзьям по лесопилке и аэропорту так сейчас и не кажется.
- Ну вот так я думаю - это ты хотел услышать? - спрашивает у Хока, договаривая. - А насчет твоего вопроса - да, я тут в прошлый визит в аэропорт заприметил у вас триумф на стоянке, самое то, что нужно - на триумфе меня точно за своего примут. Кто хозяин, договоришься, чтоб отдал, ради благого дела?
И ухмыляется, не скрываясь - пол жизни, может, мечтал на раритетном байке прокатиться, ну вот, чем не повод.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]Джигсо[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
С двумя киска управляется ничуть не менее ловко, чем Март или Лори с одним - Джерри ей близнецов подает, она каждому по сиське в рот и вот уже оба зачмокали довольно.
Джерри вроде как и лишний - третьей сиськи у киски нет, да и вообще ему всегда раньше казалось, что баба как рожает, так ей мужик рядом уже и не нужен, ну разве что платить по счетам и решать вопросы с домовладельцем. Но это все раньше было, до того, как у них с киской свои появились, и Джерри себя вполне комфортно чувствует в их вагончике, пока она детьми занимается, не вот зашедшим некстати соседом.

Складывает салфетки, которыми киска протирается, прежде чем кормить начать - все это тряпье тщательно стирается, кипятится, но и дети здоровые, ничего не подцепили, - садится на ту же койку, где киска устроилась, потом разваливается поудобнее, чтобы вид получше был.
Лене вроде без разницы, что он глазеет - да она и никогда не отличалась застенчивостью - а близнецам и тем более, так что Джерри может смотреть себе, сколько влезет, и иной раз так его разбирает, что он едва дожидается, пока киска закончит, пока Гов и Лив как следует наедятся и в койку отвалятся, и сам за своим интересом подгребает.
Но сейчас, понятно, малость не до того, так что Джерри перекатывается на спину, вытягивая ноги по полу, глядит в металлическую крышу вагончика под мерное сопение и чмоканье близнецов.

Вопросы она задает правильные - сразу понятно, в игру включилась, и Джерри думает, что за этот год с небольшим, что они не видались, она мозгов не растеряла. Бывают бабы, которые, как родят, будто через лоботомию проходят, только все и разговоры, что о детях, Джерри наслушался рассказов других парней, рассказов, которые навсегда у кого угодно могут отбить охоту жениться и плодиться, а киска нет, ничего подобного, и голова у нее работает не хуже всего остального.
- Сам об этом с самого обеда думаю, - говорит Джерри, не глядя находя кискино колено, потом бедро под высоко задравшимися шортами. - Подружки, само собой, есть, но среди боевиков - нет, такого не бывает. Это тебе не старый добрый Ниган, наш дохлый приятель - у Мормона все иначе закручено было. Оружие только у мужиков, право голоса только у мужиков... Бабы - те, что свободные, а таких всего ничего, я же говорил, когда все началось, Мормон тюрьму захватил, мужскую тюрьму - на хозяйстве, следят за всей этой херней вроде кухни и стирки, ну и ноги раздвигают, а на этом все. Паек меньше, прав меньше, обязанностей дохуя - но никто особенно не выебывается, знают, что бывает. Тебе бы там не понравилось, детка, даже чьей-то подружкой, я вот к чему, не то что рабыней - но это все ладно, я о другом...

Джерри поворачивается, оглядывает киску целиком - ладно, даже сейчас, потерявшая отчасти свой кинозвездный лоск, она все еще горячая штучка. Даже после родов - ну подумаешь, живот не плоский, зато сиськи налитые, задница в руки так и просится, а уж как смотрит - как будто одним взглядом трахнуть может, и, конечно, не исключено, что Джерри пристрастен, но он не думает, что удастся выдать ее за одну из женщин группы Мормона.
- Ты, киска, больно заметная, больно видная, понимаешь? Тебя пару раз увидишь - и потом полжизни вспоминать будешь, как подрочить соберешься, и я думаю, хрена с два те уроды поверят, что мимо тебя ходили и не замечали. Да и сложно будет объяснить, почему баба за периметром. И я тут раскинул мозгами и вот что придумал: скормлю-ка я им байку, что я тебя по пути к ним подхватил. Что ты, может, где-то тут крутилась после того, как они Дом разнесли - кто-то же убежал, Анна и Кевин, например, вот и ты тоже - крутилась-крутилась и на меня наскочила. То, что я тебя не убил - да любой поймет, почему, только посмотрев на твои сиськи, а что до возможных проблем - ну, у них действует правило "кто первый увидел - тот и хозяин"...

Джерри даже хмыкает от воспоминаний - примерно так они с киской и познакомились, если начистоту. И лежать бы ей на том шоссе со своими дружками, если бы она не сориентировалась - так что, можно сказать, это почти и не ложь будет, а это им только на руку: чем меньше врать - тем проще.
Джерри редко об этом вспоминает, да и редко думает, как это так у них все закрутилось - но вот, сейчас думает, но не долго.
Поворачивает голову, смотрит на нее:
- Да ты не парься. Без пушки я тебя не оставлю, просто будешь следить, чтобы она никому на глаза не попалась. Ну и делать вид, что мы с тобой два дня как знакомы... Как считаешь, сможешь? Однажды у нас такое уже прокатило, в Доме - но тут ставки посерьезнее, не только наши жизни.
Вот тебе и раз, договаривая, понимает Джерри. Вот значит теперь как - он же серьезно, серьезно это говорит, и думает именно так: не только о себе, и даже не только о себе и киске, а обо всех, кто на этой лесопилке живет, да даже о долбанном аэропорте и лейтенанте Хоккинсе.
Видать, правду говорят, что дети всех делают лучше, теперь только бы не погореть на этом, рискуя своими шеями.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]Джигсо[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Ну да, как кино - представлять, что это все кино, и его киска насчет кино понимает. Она, в конце концов, актриса - Джигсо, судя по всему, ее золотые денечки пропустил за решеткой, но помнит, что она о себе рассказывала, и помнит церковь, как она ему устроила приватный показ. Да что уж, забудешь тут церковь, пожалуй - близнецы живое напоминание, но Джерри думает, что да, вспомнят старые добрые денечки.
И еще думает, что из киски, не случись этого пиздеца, может, и правда актриса бы вышла - не только для тех фильмов, где девчонке мешает рвотный рефлекс или волосы на ногах. В Доме она хорошо играла - никто и не заподозрил, кроме Мэрла, но тот Джерри выследил, а не ее.
Хорошо играла - Джерри и сам иной раз сомневался, что они трахаются, когда она проходила мимо в Большом Доме, обращая на него внимания не больше, чем на колонну.
И еще раз сыграет, сценарий-то у них есть.
И ее улыбочка прямо подтверждает, что да - сценарий она знает, хорошо знает сценарий, может быть, даже лучше Джерри, потому что, если уж на то пошло, в те старые добрые денечки это было ее сценарием - единственным, может, сценарием выживания.

Близнецы наедаются, начинают сосать ленивее, потом и вовсе теряют интерес к материнским сиськам. Больше не ерзают, лежат себе спокойно у Лены на руках, глаза у обоих закрываются - наелись и теперь засыпают, младенцы, что с них взять: их-то это все вообще не колышет, они и не врубаются еще даже, что происходит, и потребуется дохренища времени, чтобы они начали врубаться, и Джерри как-то немного успокаивает вот это их спокойствие.
Как будто они уверены, что все нормально будет - что мать и отец все порешают, ну а значит, придется все порешать.
Наверное, у киски тоже что-то такое же в голове - и так-то Джерри ценит, что она с ним выбрала пойти. И вообще, еще на том шоссе, и сейчас - вот завтра поутру отправиться в этот христианский летний лагерь.
Он, можно сказать, в этом вагончике понял, что такое дом - уж точно ни в казарме, ни в тюремной камере такого опыта не получишь, да он и вообще думал, это все не про него, а вот посмотри.
И когда все обитатели лесопилки, закончив с дневными делами, после душа и ужина разбредаются по своим вагончикам, он с киской и близнецами сюда вот идет, как будто самое это его место. Близнецы отправляются к кроватку, они с киской - на свою койку, которую пришлось укрепить деревянными брусками, очень уж он с голодухи до киски и ее сисек сам не свой, но дело даже не в этом, а в том, что вот так это и ощущается: его дом, его женщина, его дети.
Такое нельзя проебать - тем более Мормону, который тут перебьет всех просто для развлечения, если ему вздумается.

Киска, впрочем, тоже, видать, в романтику впадает - майку натянуть не торопится, поворачивается к нему, не прикрываясь: голая по пояс, соски торчат, красные, набухшие, подходит к нему этой своей походочкой, покачивая круглой задницей, хватает его за ремень с понятным таким намеком.
С намеком-то понятным - а Джерри что-то как-то не так.
Не то что она не так - она ему завсегда так, а вот все это.
Не хочется ему соваться к этим ребятам, вот что - Джерри так-то перед собой не жмет это признать, он героя из себя не строит и про себя все понимает, и киска, наверное, про него все понимает. Не хочется - и будь его воля, он бы свалил, свалил как можно дальше, от Мормона дальше.
Он был там, знает, что к чему - и лучше бы пулю в башку, чем снова оказаться под пятой этого урода, но тут ведь как: он не один, не сам по себе, а киску и близнецов он не бросит.
Больше не бросит, сам себя поправляет Джерри, глядя на то, как тяжело кискины сиськи покачиваются, когда она над ним наклоняется.
Больше не бросит - а значит, нужно перетерпеть.
И вот эта мысль - мысль, что нужно перетерпеть - Джерри не вот как вдохновляет, несмотря на то, что киска прямо тут, перед ним, и в настроении.

Но, вдохновляет или нет - а это не дело, вообще вот не дело, считает Джерри. Он не нервная барышня, и киска его уж точно не в последнюю очередь ценит за то, что он-то всегда готов, тут у Джерри и сомнения в этом нет, ну и у Джерри не так чтобы много вещей, в чем он точно хорош, которые делали бы его в глазах Лены предпочтительнее того же Хока.
Он хорошо с пушками управляется - управлялся, потому что сейчас, из-за проблемы этой с глазом, снайпером ему точно больше не бывать, да и киска сейчас не та девчонка, которая ствол для красоты таскала, когда он ее встретил.
Чертово колено обеспечило ему хромоту до конца жизни - Дон подтвердил то, что Джерри и так уже знал, так что на стройке или охоте он не вот какой незаменимый, в отличие от того же Айка или Кевина, так что Джерри в целом прекрасно понимает, что у них с Леной расстановка акцентов изменилась.
Это не он ей нужен, чтобы до Атланты добраться - и поэтому она для него ноги раздвигала и не возникала, когда что не по ней было, а это она ему нужна, она и лесопилка эта - и тут, как ни крути, а даже до Джерри дошло, что если она с него что сейчас и получает, так вот это.
Член и отца для близнецов.

Джерри косит на близнецов - но те уже сопят в кроватке, и до чего славные спиногрызы: не просыпаются чуть что, стоит чуть скрипнуть койке или повернуться неудачно.
Обхватывает Лену за крепкое круглое бедро, подтягивается к ней, тычется лицом в ее сиськи, тяжелые, терпко пахнущие молоком, шумно втягивает этот запах - ее запах, и это ему даже отдельно заходит, отдельно от секса, просто она рядом.
- Когда это я отказывался, - вместо ответа спрашивает Джерри, ухватывает ее за шлицу на джинсах, тянет на себя, поудобнее свое колено устраивая. - Давай, киска, иди-ка сюда, давай посмотрим, что там у тебя с настроением.
Заваливая Лену на койку под скрип дощатой основы, Джерри прижимает ее собой к матрасу, облапывает ее сиськи - он не так чтобы хочет трахаться, не так чтобы в настроении, но хочет ее, что ли, почувствовать как следует, почувствовать ее рядом, а лучший способ для этого - это, понятно, в койку прыгнуть.
Лучший способ для него - ну, наверное, и для нее тоже, потому что она не возражает, приветливо реагирует на то, как он по ее сиськам размазывается.
И вместо того, чтобы стащить с нее шорты эти и перейти к тому, на что она самым прямым образом намекает, Джерри что-то притормаживает.
- Надо договориться, киска. Насчет этого всего, - говорит, поднимая голову. - Все теперь не просто так, ты сама сказала, и если вдруг вопрос ребром встанет, ты мне прямо сейчас пообещай: ты сделаешь все, чтобы к ним вернуться.
К ним - понятно, к кому, и Джерри дергает подбородком в сторону кроватки с близнецами.
- Рано им еще совсем одним оставаться, а ты им всяко нужнее, - он ласково сжимает ее сиськи, настоящие молочные фермы, от которых не только близнецы без ума. - Пообещай, или нахуй это все.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]Джигсо[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Обещаю, говорит киска, выдыхая под ним - он ее как прижал, так и не отпускает, наоборот. Обещаю, и Джерри слегка попускает: киска тоже не из тех, кто о себе забудет, о том, что для нее важно, ради какого-то общего блага. Не из таких она - и он не из таких, и, не будь здесь близнецов, Джерри думает, она бы его послушала. Не будь близнецов, они бы уже валили прочь - искали бы новое место для зимовки, забрав все, что можно.
Но с близнецами это не вариант: мертвых тварей слишком дохрена, а младенцев не убедишь помалкивать, не убедишь потерпеть голод и холод. Младенцам нужно хорошее место, вот вроде этой лесопилки - и ради этого Джерри все еще тут, а не схватил киску в охапку и не рвет когти как можно дальше.
И ради них же хочет от киски этого обещания - долго ли младенцы без матери протянут?
Не то что он думает, что эта малознакомая ему Лори или прибабахнутая Март бросят близнецов, случись что - но знает и кое-что другое: у них обеих свои дети есть, а их с Леной всегда чужими будут, а этого-то Джерри и не хочет.
Он сам в Системе вырос, шарит за эти вещи - и не в восторге от этой кискиной придури, мол, пойду с тобой или никак, но заключает сам с собой сделку. Ему ее не переспорить, а так, значит, у него боевая задача: в любом случае обеспечить ей прикрытие и отход, если жареным запахнет. Ну и чтобы она понимала, на каких условиях у них тут все сейчас: договор есть договор, в прошлый раз у них хорошо вышло.

Их дети, ты подумай - Джерри все эту мысль на себя примеряет. Ну вот что у него не только подружка - но и дети, сразу двое, потому что киска все с размахом делает, и трахается, и рожает, и прощает, и полумеры вообще не для нее.
И вопросы задает - в кого ж она такая умная, как будто в порнухе только в качестве хобби снималась, а сама закончила какой-нибудь курс по мозгоправству, ничего от нее не укроется.
И Джерри совсем не охота трепаться про всякое - не те это истории, чтобы делиться с бабой, с которой спишь - ну и он думает поначалу отговориться какой-нибудь хуйней, мол, да, плохо было, не без того, а потом его как-то начинает цеплять это все.
В вагончике тихо, хорошо - даже прохладно уже к ночи становится, но Лена горячая, и сиськи у нее горячие, и все у него под рукой, под щекой, и Джерри дышит ее запахом, глаза прикрывает и так себе и говорит: то все в прошлом. Прошло уже, вроде того - и потому безопасно.
Ну и вроде как она ему говорит, что они друг другу не только вот это - не только в койку завалиться, ну и так и есть: не топал бы он к ней обратно через пол страны, не зная даже, ждет она его или нет, если бы дело было только в том, как ему с ней трахаться нравилось.
Не только - и будь он поумнее, он бы и раньше это понял, а не под Вашингтоном, глядя на мертвую гниющую столицу.
Будь дело только в ее пизде, он не подставлялся бы под яму с мертвецами в Доме - и она бы не рисковала, если бы у нее только чесалось, а значит, есть что-то еще.
То самое, от чего он к Вашингтону и рванул, едва почуял - испугался до усрачки, что все это будет как с Зуммурад, но теперь-то чего: он здесь, она здесь, так что все уже случилось.

- Плохо? - переспрашивает Джерри, так и не открывая глаз, чувствуя, как поднимается и опускается под его щекой ее грудь. - Нет, киска, какое-то "плохо" - это хуйня, я бы и не моргнул. "Плохим" меня не удивить, не напугать, но знаешь, вот я как подумаю, что завтра поеду туда - и у меня все нутро в ком сворачивается, в холодный тяжелый ком, а я, киска, ты сама знаешь, не из пугливых и не из впечатлительных.
Это правда, Джерри считает - впечатлить его сложно, и он четыре года в тюрьме отсидел, а не в отпуске, и уж там тоже всякое бывало, но чертов Мормон взял все самое худшее, что в тюрьме может быть, и построил, сука, вокруг себя тюрьму куда больше и куда хуже.
Она хорошо его обхватила ногами, обвила, как лиана - Джерри от этого спокойно, ну чисто домой попал, вот как, и он думает: мог бы - так и пролежал, всю ночь так и пролежал бы, и ничего ему больше не надо.
Ковбой, называет его киска - ну конечно. Ковбой.
Мормон тоже его так называл - считал это забавным.
- Если бы у меня выбор был, киска, я бы лучше дал себе руку отрезать, чем снова встретиться с этим сукиным сыном, вот насколько плохо было. Он собрал вокруг себя таких ублюдков, по сравнению с которыми даже те ниггеры, которых мы встретили тут неподалеку, мальчики из воскресной школы - и он хочет этого от них. Хочет, понимаешь? Самого плохого, на что они способны, и они знают, что будет, если они не оправдают ожидания, пример-то всегда перед глазами... Я был хорошим примером, киска. Не сразу, нет, но после первого побега. Он меня запомнил. Он и пара его парней, им нравилось, понимаешь? Одному из них я откусил хер. Думал, это конец - но, видать, не все свои девять жизней потратил, отделался глазом. В мою пользу, скажи. Глаз-то у меня еще один есть, а вот тому ублюдку с хером так не повезло.
Вообще-то, это задумывалось как шутка - ну а что, смешно же. Но Джерри не до смеха, и он не замечает, каким пустым, безжизненным становится его голос - как магнитофонная запись в дурном качестве.
Он прихватывает киску поудобнее, гладит большим пальцем вокруг ее искусанного Лив соска - и напоминает себе, что это в прошлом.
- И знаешь что, раз уж он все равно сюда идет, я почти на все готов, чтобы поперек встать. Практически на все. Это наше с ним - а ты за детей отвечаешь. Вот такой у нас с тобой договор. Как тебе?

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]Джигсо[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Ты герой, говорит киска, и Джерри сперва думает, что она издевается, вроде того, потому что - ну какой он герой, раз отбиться не смог, нихера не смог. Не герой, слабак, скорее уж, вон как проебался - но она продолжает, говорит, что это он их поимел, когда сбежал, и Джерри меняет мнение.
Нет, не издевается - а еще он как-то кстати-некстати вспоминает, как она ему рассказывала, мол, ненавидит сосать ниггерам, а приходилось, и это вроде как про то самое. Про то, что иногда случается - так-то Джерри не вот вырос во дворце, всякого повидался, просто прежде ему удавалось отбиться, это-то он быстро понял, что если бить первым, если не останавливаться, пока противник на ногах, то к тебе перестанут приебываться, понял и так и делал, и его даже в приюте обходили, и в тюрьме особо не связывались после первых стычек...
Но это все работало, когда были какие-то еще правила - когда монашки или надзиратели растащить могли, когда он не сидел на цепи, в ожидании, что за ним придут, а там, в Каролине, не сработало. Не сработало - и что уж, Джерри гордиться нечем, и это, наверное, заставляет его встряхнуться: он так-то помнит, что киска слабаков и неудачников не жалует, да и с чего бы.
И как-то ему нет охоты, чтобы она его таким сочла - ну вот из-за того, что он сейчас сопли распустил.

- Да ты прямо мотивационный, мать его, тренер, - отпускает Джерри мудреный комплимент, приподнимаясь. - Но не трать запал попусту, киска, прибереги для Кевина или для Март - я в порядке.
Он так и считает, мол, в порядке - нет у него никакой психологической травмы, ничего такого нет. Ну не любит он пидорасов - бывает. Ну пришлось ко-что во рту подержать - тоже бывает. Зато сейчас у него неиллюзорный такой шанс поквитаться - если не с самим Мормоном, так с некоторыми его выблядками, и Джерри этот шанс упустить не хочет.
Думает, что, может, киске тоже не вот каждый раз трахаться в радость было - или тем девкам, что у Нигана в женах ходили, и как-то ярко вспоминает Эйприл, Эйприл и ее талантливую, мать ее, игру. Вот кто делал вид, будто течет по Нигану - а ничего подобного, ну и ничего, и сколько девок через это проходят, и тоже ничего, а он чем лучше.
Ну понятно, думал, раз у него пушка - то это все к нему не относится, но бывает по-разному, когда и пушка не спасает - ну и ничего. Киска вон чего только не вывезла - и ниггеров, и Нигана с Мэрлом, да и он у нее, вроде, поначалу энтузиазма не вызывал, а ничего, живая и интереса к ебле не потеряла, так что, в общем, не ему ей плакаться.
Ей терминатор нужен, а не неудачник - это она и не скрывала никогда, так что Джерри думает, хорош, хватит, и с чего это его вообще понесло в эти нахуй ненужные откровения.
Ей вообще другое было нужно - она прямым текстом ему сказала, что в настроении, а он вместо этого вон что устроил.

- Я, короче, не к тому, чтоб ты меня пожалела, киска, нахуй меня жалеть, я в порядке, а к тому, что пленных я брать не собираюсь. Это тебе не Дон или тот пацан-пидор, Эрик, которые в целом-то нормальные ребята - тут совсем другое, хочешь, считай, что это личное. Так что если там твой славный лейтенант считает, что мы им должны предложить сдаться и вступить в наше дружное семейство - то хуй там. Я положу каждого, до кого дотянусь, как этого урода из сарая, как только стрелять начнем - а если что-то криво пойдет, так я первый стрельбу и открою, и похуй, если сдохну, я вот к чему. Потому и хотел один пойти, потому и говорю тебе, как есть - ты на меня не смотри. У меня тут не только выжить, у меня интерес как можно больше ублюдков с собой забрать, если прижмет, а тебе это все вообще нахуй не надо.
Зато ему - что даже удивительно - на почве всей этой болтовни кое-что другое надо, то самое, что ему киска с лихвой дает.
Джерри не хочет анализировать, не хочет думать, в чем дело - но даже если и в том, что он так свой этот свежеобретенный опыт перекрывает, так и что с того. Киска его за мужика держит, за своего мужика - и на хер его реагирует приветливо, и ему это бальзамом на раны, ну и пока она не поменяла мнение, пока не решила, что он ей теперь не пара, думает, надо ей делом доказать, что все в порядке.
Что у него все в порядке - и что он там внезапно не поголубел или не собирается всю жизнь посвятить жалости к себе.

Джерри сгребает обеими руками кискины сиськи, смотрит на все это ее национальное достояние с живой такой симпатией - она хоть и кормит, а не против, когда он ее прихватывает, знает, поди, что он спит и видит, как бы ее сестричек потискать.
Сгребает, опять мордой тычется - но теперь с другим заходом. Гладит языком намятый, чуть не стертый близнецами сосок - в рот ему течет это теплое и сладковатое, то, что после кормления осталось, и Джерри слизывает это выступившее, целует киску под грудью, потирается медленно ей между ног - она хорошо его обхватила, прямо одно целое они сейчас и пахнут, поди, одинаково, и думают одинаково - об одном и том же.
- Разболтался я, киска, - сетует Джерри ей в сиськи, - наверное, новости так подействовали.
Сваливается с нее, переворачивает ее на живот, тянет с круглой задницы шорты вместе с трусами, прижимает плечом к матрасу, разглядывая в темноте ее белеющие бедра, расстегивает ремень, джинсы, трусы спускает, и хер, как самостоятельная боевая единица, тут же, покачиваясь, упирается ей в ягодицу.
- Давай-ка лучше расскажи, как ты меня тут ждала и как скучала, - фыркает, заводя ей руку под живот, приподнимая ей задницу, притираясь поближе. - Вот что любой услышать хочет - как ему такая девчонка как ты говорит, мол, слаще его хера ей ничего и нет.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]Джигсо[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Скучала, мурлычет киска, приподнимая зад, прогибаясь в пояснице, пошире расставляя колени. Вот уж на что пошло, а Джерри сразу на это запал, намертво прямо - умеет она сделать так, чтобы мужик только и думал, как бы ей засадить. На любого, поди, действует, ну и на Джерри - он даже в Доме, даже после того, как Ниган показательно кончил Мисс Апрель с ее муженьком, все равно вокруг киски круги наворачивал, а ей достаточно было разок на него взглянуть за завтраком, потянутся к тосту или там салфетку упавшую поднять, так у нее в глазах Джерри прямо видел, в каких позах отодрать ее сможет, и у него тут же в штанах тесно становилось, немудрено, что чертов мудила Мэрл его выследил. Немудрено - ну и к счастью, что теперь они тут сами по себе, и даже этот Хок, которому возвращение Джерри в кискино стойло как нож в спину, не их тех ребят, что из-за дырки устроят месиво, и это, наверное, Джерри заходит не меньше всего того, чего у киски в избытке.
Вот казалось бы - а никакого пресловутого азарта, и, конечно, может, дело в том, что с возвращения не так уж много времени прошло, но Джерри вообще не скучает и на других баб не заглядывается, даже на ту же Анну, с которой они неплохо подружились, пока киска клубникой отъедалась. Разнообразие разнообразием, но ему киска заходит безо всякого разнообразия - ну и наверное, хрен бы два он обратно сюда от Вашингтона потащился, если бы хотел всех выживших баб мира перетрахать.
Киску он хочет, а она и не прочь - сама подставляется, болтает с ним.
Ну, двойняшки пока мелкие, им вообще все равно, чем папаша с мамашей под боком заняты - об этом потом думать придется, а Джерри так далеко не загадывает, да у него и вообще половину мозга точно отрубает, когда киска поводит задницей, предлагая ему приступать. Она не из тех, кто долго заводится - особенно если уже в настроении, это Джерри, который тоже в долгие уговоры не любит, особенно по сердцу, и тут уж у него в мозгах точно не хватает места, чтобы держать в памяти Мормона и всякое дерьмо.

Лучшая терапия, лучшая, что не говори - Джерри вжимается хером ей между ног, потирается, обхватывая ее за талию покрепче, ей вроде сейчас, как у них все возобновилось, даже по душе, когда он за нее как следует берется, как следует хватает, ну и он и рад стараться. Будь он, может, более к рефлексии склонен, то наверняка решил бы, что дело в разлуке - что после расставания они голоднее друг до друга, что вот так еще друг другу показывают, как голодны - но он мало думает о причинах того, почему у них сейчас все чуть ли не жарче, чем раньше: достаточно и того, что все именно так, а что и почему, его вообще мало парит.
И все же есть отдельный кайф в том, чтобы дать себе вот этот момент - прочувствовать, что можно и не торопиться, что можно не дергаться, увидит их кто или нет, можно сделать это снова, а потом еще раз, если захочется, и в любое время, не особенно выбирая минутку. И что сейчас они могут еще потрепаться - или потрахаться, а после потрепаться, пока снова не захочется, и хоть всю ночь кувыркаться, потому что это их место, их дом, как с придыханием называет лесопилку Март (Джерри так и подстегивает предложить ей завести правила и обязательность общих завтраков), и потому что никому ничего они больше не должны.
- Вот верь не верь, киска, а еще бы палец отдал, чтоб пораньше с тобой познакомиться, - из своего настроения Джерри выуживает самое романтичное на его вкус признание - ну, киска ему красивое говорит, приятное, как маслом мажет, и Джерри в долгу не остается.
Сгребает ее со спины, облапывая за сиськи - разве что соски не трогает, помнит, что тут только языком, только поласковее да поаккуратнее - неторопливо вжимается в нее, и судя по тому, что она влажная, ей и правда охота. Влажная, горячая. Джерри помнит и ее науку - ну вот где ей потереть, чтобы наверняка, спускает одну руку ей через живот, неторопливо толкаясь в нее поглубже, чувствуя, как она привыкает, как впускает его глубже. Зацепляет густые волосы у нее на лобке - выебистую подбритую полоску, как будто она не сегодня-завтра на съемки собирается, гладит языком ухо, фыркая от удовольствия, снова дергая бедрами, уже порезче.
Не девчонка, а мечта - порно-фантазия, вспоминается некстати, но так и есть, наверное, и она тоже про свои активы не забывает.
- Ночевал раз в одном доме под Вашингтоном - хорошем, сразу видно, владелец большие бабки заколачивал, пока не навернулся, - рассказывает Джерри ей на ухо, перебирая пальцами над ее заполненной им дыркой, прихватывая горячие складки и потирая, подстраиваясь под тот же темп, в котором в ней двигается, - в общем, мужик этот один жил, и, по ходу, киска, ты была его любимой женщиной. У него в спальне напротив кровати огромная плазма на кронштейней висела, а по стенам - плакаты с тобой, причем и те, где ты еще совсем девчонка, видно, что сиськи только выросли, и те, где уже в кино попала... Он сам был в кабинете, вышиб себе мозги из винтовки армейской, так я к чему...
Джерри снова фыркает - ладно, винтовку он прибрал, а взамен - вот смеху - рассказал этому мертвецу в кресле, как жила-поживала его любимица, когда начался этот пиздец, и что в жизни она трахается не менее, поди, забористо, чем на камеру.
Напился и рссказал - ну и не сказать, чтоб мертвец имел что-то против.
- У него и диски твои были, прикинь - порнуха на дисках, не вот качал с сайтов, а прямо бабки отдавал за это за все, жаль, ни генератора, нихера, чтоб завести эту его фильмотеку, но вот совпадение, а? Знал бы он, что я в его доме перекантуюсь, наверное, не торопился бы пулю глотать.
Джерри, в общем, даже дрочить тогда не хотелось - он три ночи не спал, пока на этот пустой пригород не наткнулся, таскался вдоль Поттомака как ебнутый, все искал мосты или переправу, пока окончательно не въехал, что нету никого в столице, никого живого, никакого президента или войск, обученных мертвяков гасить, но все равно, хорошо помнит, как развалился на этой огромной кровати, а десяток Лен Мэй смотрели на него со стен.
Тогда, наверное, он точно и решил, что вернется - ну и вот, вернулся. Мужик бы тот, поди, его бы понял - точно бы понял.