Она действительно собирается это сделать?
Вайоминг Фрэнсис Лесли мрачно смотрит на входную дверь дома Монро, на ярко освещенные окна, на декор ко Дню всех святых у крыльца и нервно постукивает пальцами по оплетке руля. Искушение свалить велико, как никогда. Сначала свалить, а потом придумать оправдание. Чез, конечно, поймет, что к чему, не дурак же он, но какого черта? Это что, ее проблема?
Фрэнсис смотрит на себя в зеркало, на темно-рыжие волосы, чуть завитые по случаю обеда у напарника, на бледную кожу в веснушках, пытается изобразить улыбку.
- Привет, Кейт, чудесно выглядишь…
Получается плохо. Актриса из нее никакая, что на уме – то на лице, как в открытой книге, Конелли – шеф – говорит, пока она от этого не избавится, пока не научится держать морду кирпичом, не бывать ей детективом…
Если всплывет кое-что, чего быть было не должно, ей тоже не бывать детективом, да и вообще житья не будет, хочешь – переводись, а лучше сразу увольняйся, потому что дурная слава цепляется сразу же и навсегда. Так что да, ее проблема.
Их проблема.
И если еще месяц назад Лесли не сомневалась, что они с Монро решат любую чертову проблему, то сейчас такой уверенности у нее нет. Нет, сэр.

- Фрэнсис!
Кейт, красивая, принаряженная Кейт забирает у нее бутылку вина, передает ее Чезу, сама приобнимает Лесли, прикасаясь щекой к ее загоревшейся щеке. В доме идеально чисто, пахнет едой, и это, конечно, разительный контраст между тем, что творится в доме самой Лесли, квартиру содержать в порядке было бы проще, но Фрэнсис ненавидит соседей… Себя она в эту минуту тоже ненавидит. Чувствует просто самой мерзкой тварью на свете.
- Привет, Кейт, чудесно выглядишь.
- Спасибо, Фрэнсис, ты тоже…
- Бен, Бен, познакомься, это Фрэнсис, напарница Чеза, Фрэнсис, это Бен, мой коллега.
- Привет!
Улыбайся Фрэнки, улыбайся…
Она жмет руку Бену, кивает.
- Рада познакомиться, Бен.
И только тогда находит в себе силы посмотреть на Чеза.
Как они до такого докатились?

Говорят, если что-то может пойти не так – оно обязательно пойдет не так, а в тот день с самого утра все пошло наперекосяк.
Она разругалась с Эрика и он объявил, что это последняя капля, он больше так не может, он уходит, потому что ни один мужчина не выдержит ее характер, ее неорганизованность и ее работу. А главное, ее клиническое нежелание задуматься о будущем и строить отношения на перспективу, а не довольствуясь сегодняшним днем. Лесли ненавидела нотации, поэтому тоже в ответ прошлась по характеру Эрика, по его привычкам, по тому, что он маньяк, который бесится от незакрытой пасты и бутылки молока, забытой на столе. Делать это пришлось быстро – она должна была заступить на дежурство и заехать за Чезом, не опоздала, но все утро была в мрачном настроении, и даже не заметила, что и он все утро был в мрачном настроении. Вернее, списала это на «синдром близнецов».
«Синдром близнецов», - как объяснил ей один мудак (тогда Лесли еще не знала, что он мудак) возникает у напарников. У хороших напарников. Типа, совпадения биоритмов. Одинаковые шуточки, одинаковые привычки, даже жесты одинаковые – неизбежно, когда люди проводят друг с другом много времени в тесном пространстве патрульной машины, когда прикрывают друг друга. Лесли нравилось думать, что они с Монро именно такие. Хорошие напарники. Во всяком случае, предложи ей Конелли кого угодно, хоть Иисуса Христа, она бы отказалась. Не так много людей, которому она доверяет свою спину – Чез едва ли не единственный.
И тут, для трагедии стоило бы сказать себе – был. Был единственным. Но в Лесли ебанутая ирландская кровь со стороны отца сочетается с благоразумием англо-саксонских корней со стороны матери, так что в такую дешевую мелодраму она не впадает.
Чез ее не подставит.
И не потому, что боится, а потому что он не мудак.

- Чез, милый, откроешь вино?
Кейт улыбается мужу и Фрэнсис гадает, правда ли у них все хорошо. Вот совсем все наладилось? Они снова спят вместе?
Тупые мысли – тупые мысли, Фрэнсис прогоняет их, улыбается в ответ на доброжелательную улыбку Бена.
- Значит, вы работаете в полиции? И вам нравится?
Ох, блядь.
С этого всегда все начинается. С вопроса, нравится ли ей. А заканчивается вопросом когда она бросит свою гребаную работу и найдет что поспокойнее и с лучшей зарплатой. С Эриком все так и закончилось. А до этого с Томом. А до этого с Биллом, хотя нет, стоп, с Биллом все закончилось, потому что он трахнул стриптизершу, а она его на этом поймала. На ней поймала, когда решила забежать к нему домой после смены, не предупредив. Решила устроить сюрприз – ну, сюрприз удался…
- Очень нравится, - отвечает она, ловя на себе одобрительный взгляд Кейт, ну да, Кейт, я еще не налажала, и мне бы не налажать сегодня, и завтра, и послезавтра…
А еще Лесли хочет надраться – но не в гостях же. И не этим дорогущим кислым вином, которое она купила для обеда у Монро.
- С детства мечтала работать в полиции.
- Должно быть, вы и в детстве были необыкновенной девочкой, потому что сейчас я вижу перед собой необыкновенную женщину.
Эй, думает Лесли, внезапно развеселившись, притормози, красавчик, что-то ты разогнался, а мы еще даже не съели горячее. По привычке – уже въевшейся в кожу привычке, смотрит на Чеза, ожидая, что он разделит с ней это веселье по поводу внезапной пылкости Бена, но потом вспоминает и улыбка как-то сама испаряется с лица, и это надо запить, пусть даже дорогущим кислым вином.
Как раньше уже не будет – вот что.
Это и хреново.
Очень, очень хреново.[icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon][nick]Вайоминг Фрэнсис Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status]

Телятина по-бургундски всегда удавалась Кейт, которая предпочитала континентальную кухню. В отличие от Лесли. Она бы с удовольствием заменила вино на пиво, а тушеные овощи на жареный картофель. Но Бротиген, прежний напарник Чеза, счастливо рыбачащий в солнечной Флориде на законной пенсии, предупреждал Фрэнсис на этот счет, на счет Кейт. Что она любит готовить, любит, чтобы все было красиво, и надо не забывать хвалить ее стряпню и все эти диванные подушечки, новые шторы, всю милую хрень, которой жена Чеза наполняет свой дом. Ее собственный дом наполнен, чаще всего, коробками из-под пиццы и китайской еды, потому что готовить Лесли лень, да и некогда. Может, думает, еще в этом дело? А потом думает, что не надо об этом думать. Вот вообще в эту сторону не надо думать...
- Местной газете нечего было выпустить на первую полосу, вот они и раздули из мухи слона, - пожимает плечами Лесли. – Обычный псих-эксгибиционист.
- Но девочки боялись ходить в школу, - мягко замечает Кейт, которая двумя руками голосует за лавры героев для Чеза и Фрэнсис, и то сказать, им не так часто достается похвала, а тут шериф вручил им какие-то грамоты, благодарность от города, которые ровным счетом ничего не значат, и свою Лесли тут же засунула в стол.
С миссис Монро лучше соглашаться – эту тактику Кейт выбрала с первой встречи и она себя оправдывала все четыре года, но сегодня у нее не то настроение.
И это, конечно, плохо. Лучше бы то. Для всех лучше, если будет то настроение, обычное настроение, чтобы у Кейт не возникло лишних вопросов, на которые Чезу придется отвечать.
В конце концов, разве она не должна радоваться за напарника? Ей ли не знать, как трудно копам завести семью, а еще труднее ее сохранить. Чез и Кейт чуть не развелись, она уехала в Атланту, но теперь вроде как все в порядке...
У Чеза и Кейт.
Но не у Фрэнсис и Чеза.

- Кто помладше, конечно, боялись, - отвечает она. – Но некоторые школьницы специально ходили этой дорогой, чтобы пощекотать себе нервы. Эти современные дети, знаете ли... А еще мальчишка Бротиген, племянник нашего Бротигена, собирался патрулировать парк со своими ребятами из спортивной команды, так что мы с Чезом испортили им все удовольствие.
- Кстати, как поживает мистер Бротиген?
Кейт мастер застольных бесед, все так светски, все так любезно. Лесли с облегчением передает слово Чезу – пусть рассказывает, как чудесно поживает мистер Бротиген. Знала бы, что этот обед будет такой пыткой, ни за что бы ни пошла.
Хотя, кого она обманывает. Пошл бы. Может, у них все посыпалось с Чезом, но они все еще напарники.
Не то чтобы она не думала над тем, чтобы попросить ее поставить в пару к кому-нибудь другому. Думала. Молчание на их совместных дежурствах – это какой-то пиздец. Раньше, до того-всего, они если и помалкивали, это было ленивое, доброжелательное такое молчание, а сейчас убиться можно об эту тишину, и Лесли так это и чувствует, что она убивается, и об это молчание, и об их вежливость – такими вежливыми они были, может, только в первую неделю знакомства. Но тут проблема – если напарники разбегаются после четырех лет совместной работы, и успешной, надо сказать, начальство просто обязано задать вопрос, а что, собственно, произошло.
А еще пойдут сплетни.
Они и так ходили, спасибо ублюдку Квину, а тут такой повод!

- Такое чувство, что вы и сейчас думаете о работе, Фрэнсис, - улыбается Бен, тепло так, с намеком на интимность.
- Ага, - отвечает Лесли. – Так и есть. Привычка, ничего не поделаешь. А вы, Бен? Кем работаете? Чем занимаетесь?
Говорить о себе у Фрэнсис нет никакого желания, так что пусть уж лучше Бен болтает, и тот заметно воодушевляется перспективами.
- Я работаю в агентстве недвижимости, специализируюсь, если можно так сказать, на домах для больших семей.
- Пытаетесь доказать, что американская мечта не умерла? – язвит Лесли, которая американскую мечту представляет себе по старым фильмам и сериалу «Безумцы».
-  Ну, жена в красивом платье и ниткой жемчуга мешает тебе коктейль и готовит вкусную еду. Двое детишек, мальчик и девочка. Собака. Отдых на горнолыжном курорте. Рождество в одинаковых зелено-красных свитерах.
Бен не понимает, что не так, смотрит растеряно. Кейт смотрит чуть нахмурившись, отчего между бровями залегает складка. Но, как хорошая хозяйка приходит на помощь.
- Фрэнсис у нас любит ниспровергать традиционные ценности. Но это пока она не встретила того самого мужчину, ради которого ей захочется готовить вкусную еду и покупать одинаковые свитера. Да, милый?
Она тянется, гладит Чеза по руке, и от этого намека, что она-то нашла такого мужчину, что Чез именно такой мужчина для Кейт, у Лесли говядина стает комом в горле.

Возвращаться домой ей не хотелось – Эрик, чтобы подчеркнуть что этот разрыв окончательный, забрал все свои вещи, и ей нужно было время чтобы зализать рану. Не такую уж глубокую, да, но пять месяцев – это пять месяцев. Ее личный рекорд. Без особой надежды она предложила Чезу посидеть в баре и выпить по бутылке пива, и к ее удивлению он согласился. Одной, понятно, не обошлось – она рассказала Чезу про расставание с Эриком, он ей о том, что Кейт решила, что им нужна пауза и уехала в Атланту.
- Это развод, Лесли, - предсказал он, делая глоток из бутылки. – Это чертов развод.
И кому из них показалось хорошей идей продолжить вечер одиночек у нее дома?

Чез держится напряженно – как и она сама, даже пиво пьет безалкогольное. Может, надо припомнить какой-нибудь забавный случай, разрядить обстановку. Например, рассказать, как они уговаривали старушку миссис Ковальски выйти из чужой машины у торгового центра. Пожилая дама сослепу приняла ее за свою и избила сумочкой владельца тачки, сидевшего за рулем, и ожидающего, когда жена вернется с покупками.
Вместо этого она спрашивает какую-то хрень:
- Ты изменила прическу, Кейт?
Кейт довольно встряхивает волосами.
- Да, немного. Мне идет?
- Очень, - не кривит душой Лесли.
Ну, Кейт красавица, что сказать. Настоящая красавица.
- Вот видишь, - улыбается Кейт Чезу. – Фрэнсис сразу заметила, а ты нет!
[nick]Вайоминг Фрэнсис Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

Ну да, Мариэтта консервативный городок, современные веяния докатятся сюда не скоро. Люди тут курят даже в барах, что в той же Аталанте уже не мыслимо, а те, кто не курит – не жалуются и не читают нотации про рак легких. Конелли, когда видит Лесли с сигаретой, морщится и нудит о том, что дыхалку надо беречь, но Лесли ежегодный марафон первая пробежала, а в точности стрельбы уступила только Чезу (ну конечно, кривил губешки Кивин, они же друг друга прикрывают, ели вы понимаете, о чем я).
Раньше вот такие перекуры на заднем дворе у Монро ей нравились. Они могли ненадолго сбежать из-за стола, обменяться парой сомнительных шуточек, который Кейт бы не одобрила, поговорить о работе. Сейчас… Сейчас она вышла вслед за Чезом только для того, чтобы все было как раньше. Вернее, чтобы Кейт казалось, что все как раньше, Конелли, Квину, всем их сослуживцам. Даже продавцу в маленькой кофейне, где она обычно покупала им кофе и пончики После их разговора, после возвращение Кейт, она решила, что покупать Чезу кофе больше не будет, так ее тут же засыпали вопросами, пришлось притвориться, что она забыла, совсем из головы вылетело, да, конечно, и Чезу как обычно, черный, сладкий и без молока, спасибо… Мариэтта маленький город.

- Спорим, сигареты у него без никотина, - вяло отзывается она.
В другое время они бы вдоволь поиздевались на Беном, пока Кейт не слышит, но сегодня это как-то не по-настоящему. Но Лесли старается, очень старается, чтобы все было как раньше.
- А к кофе он попросит соевое молоко.
Сигареты в беседке… У Фрэнсис в сумке есть свои, и зажигалка, но прогуляться к беседке это вроде как занять время, а там и Кейт появится, чтобы вернуть их за стол.
- Схожу, принесу. Брошу с понедельника…
Это их шутка, которая никому кроме них двоих смешной не кажется, но каждый раз, когда она говорит «брошу с понедельника» Чез интересуется «какого месяца». На этот раз Лесли не ждет, сваливает в беседку имени святого Бротигена, подсвечивает себе в темноте фанариком, находит сигареты, зажигалку – тяжелую бензиновую зиповскую зажигалку, с выбитой на жестяном боку головой оленя. Старая вещица, почти антикварная, сколько бы она не допытывалась, Чез не признавался, откуда она у него. Сочинял одну историю невероятнее другой.
Все наладится – говорит она себе, щелкая колёсиком зажигалки и высекая искру.
Ничего же такого не было. У них не роман, ничего такого, они просто переспали. Два раза. Ну переспали и переспали. Они и не собирались это повторять. Мало ли что случается между двумя взрослыми людьми по взаимному согласию.

- Кейт, можно я спрошу?
Кейт, раскладывая канапе на блюде, бросает на Бена лукавый взгляд.
- Хочешь спросить о Френсис Лесли?
- Да. О ней. Прости, это, конечно, не мое дело, но ты вообще как, не ревнуешь?
- Ты о чем?
- Ну, у твоего мужа такая хорошенькая напарница, и они столько времени проводят вместе…
Кейт улыбается, качает головой.
- Ох, Бен, сразу видно, что ты не знаешь полицейскую кухню изнутри. У них все очень строго. Такого никто не допустит. К тому же Чез относится к Фрэнсис как к младшей сестре. Опекает ее. И мне она нравится.
У Бена достает такта, чтобы сделать вид, будто он верит всему сказанному.

На улице прохладно, зато небо ясное, чистое. Звезд много. Это не Атланта с ее световым загрязнением. Одна падает, прочерчивая темноту короткой, сияющей полосой.
- Успел загадать желание? – интересуется Лесли, ну так, чтобы что-то сказать.
Интересно, что бы он загадал – отмотать назад? Не оставаться у нее на ночь, не трахаться с ней? А Кейт – ну как почувствовала. Почти три месяца ее не было, а тут прискакала. Чинить брак прискакала. Ну вот. Чинят теперь. Она докуривает одну сигарету и тут же снова чиркает зажигалкой, и только потом спохватывается. Она никогда так раньше не делала, никогда так много и часто не курила.
[nick]Вайоминг Фрэнсис Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

- Не доверяю людям, которые льют в кофе эту гадость, - вяло отзывается Лесли. – От них можно ожидать чего угодно.
Жалкая попытка поддержать видимость бодрого трепа. До чего они докатились.
Ну да, наверное, она и правда нравится Бену, все эти улыбочки и расспросы, этот теплый дружеский тон – недвусмысленный признак заинтересованности. Он не в ее вкусе, этот улыбчивый, симпатичный  Бен, и все равно из этого ничего путного не выйдет. Она, видимо, просто не для этого, не для отношений с кем-то. И с парнями у нее не выходит, и, похоже, дружбу с Чезом она тоже проебала. Талант, что сказать.
А лето было классное. То есть, она, конечно, всей душой сочувствовала Чезу, но была на его стороне, придерживаясь того мнения, что Кейт сама не знает, чего хочет. Что выходила замуж за копа, с чего теперь какие-то сложности начались-то? Она Монро знала всего четыре года, а в полиции он десять лет уже служит. И еще десять прослужит. И на пенсию из участка уйдет, как Бротиген... В общем, после того, как Кейт в свою Атланту свалила, Чез уже не летел так домой, они могли и в бар зайти, посидеть. И к ней – назаказывать всякой еды и смотреть старые вестерны. Монро даже оставался пару раз ночевать на диване в гостиной, и ничего, Лесли вообще по этому поводу не напрягалась. Даже после секса не напрягалась – ничего же не изменилось, не зазвучала романтическая баллада, с потолка не посыпались лепестки роз. Мир не перевернулся, и когда они зашли в участок, никто не заорал: посмотрите на них, они ТРАХАЛИСЬ.
Но потом вернулась Кейт. Похорошевшая, готовая работать над своим браком, Кейт.
И, наверное, несправедливо ее за это ненавидеть, так? Можно ненавидеть Чеза – но трудно ненавидеть друга с которым у тебя был классный дружеский секс. Но можно ненавидеть себя – с этим Фрэнсис отлично справляется.

Кейт категорически против телефонов за обеденным столом, но Чез и Фрэнсис курят (если бы еще удалось отучить его от этой привычки), а после вопросов Бена вдруг повисла пауза, и Кейт рада ее заполнить, ответив на звонок приятельницы.
- Включи новости, - без «привет» и «как дела» выдыхает в трубку Наоми.
- Наоми, рада тебя слышать, но у меня гости, и...
- Ту девочку нашли мертвой, - перебивает ее Наоми. – Энни. Энни Миллер. Ее задушили... и изнасиловали.
Кейт включает телевизор, местный канал, как раз попадает на выпуск новостей и на фотографию Энни крупным планом. Сначала живая тринадцатилетняя школьница – задерганная, с нервной улыбкой, со слишком ярким для своего возраста макияжем. А потом мертвая Энни, лежащая в траве.
- Какой ужас, - выдыхает Бен. – Кто мог такое сделать?
Кейт выглядывает на крыльцо.
- Чез, Френсис, вам нужно это увидеть. Энни Миллер нашли убитой.
- Твою мать, - реагирует Лесли, торопливо тушит окурок в жестянке.

С экрана телевизора вещает Элиза Фаннинг, их местная звезда новостей.
- Тело тринадцатилетней Энн Миллер было найдено сегодня вечером неподалеку от старой водонапорной башни. Напоминаем, что об исчезновении девочки было заявлено еще вчера днем, но полиция...
Лесли хмыкает.
- Начинается. Полиция.
Старая песня. Девицы трудного возраста сбегают из дома пачками, и, как правило, прячутся у подружек, а потом возвращаются. Да, бывает, что не возвращаются... Но в Мариэтте такого дерьма не водилось. Убийств маленьких девочек. Убийств с изнасилованиями. Это тихий город. Тихий и консервативный. Пьяные драки, мелкое воровство, ну еще молодежь устраивает ночные гонки...
- Может, позвонить Конелли? – предлагает Фрэнсис Чезу. – Хотя, наверное, нет смысла, мы не на дежурстве, а завтра утром будет летучка. Что думаешь, Чез, ждать нам гостей из Атланты?
Кейт решительно выключает телевизор, как будто стену ставит между благостной атмосферой дома, со всеми этими подушками, тыквами и запахом вкусной еды и тем кошмаром, что случился с Энни.[nick]Вайоминг Фрэнсис Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

То есть, не только убийство – что само по себе кошмар, но и изнасилование. Лесли коп, и Монро коп, это значит, что такие вещи не должны выбивать их из седла, никакое дерьмо не должно их выбить из седла. Но убийство и изнасилование тринадцатилетней девочки… Кто-то же это сделал. И в эту минуту Лесли просто молится о том, чтобы этот «кто-то» был заезжим гастролером. Им о таком рассказывали на курсах. Всякие маньяки, уроды, могут разъезжать чуть не по всем Штатам, сегодня здесь – завтра там. Поймать их непросто, но пусть так, пусть так – главное, чтобы это не был кто-то из тех, кого Фрэнсис знает.
Она не знает, что думает по этому поводу Чез, но хочет знать – у него на десять лет больше опыта работы в полиции. Лесли училась у него, да что там, до сих пор учится, так что да, Бротиген знал, к кому ее – свою крестницу – ставить в пару. Не уходил на пенсию, дожидаясь, пока Лесли выучится…
- Давай съездим, - торопливо соглашается она, потому что сидеть тут вообще не вариант, вечер и так превратился в сущее проклятие. – Вдруг ребятам и правда нужна помощь. Кейт, прости, ужин фантастический и я ничего не ела вкуснее, но нам лучше посмотреть. чем мы можем помочь.
Что по этому поводу думает Кейт – Фрэнсис себе примерно представляет. Думает, например, что лучшее, что они могли бы сделать, это снова вернуться за стол. И не говорить о случившемся, спасибо большое.
- Да. Конечно, - кивает Кейт, после того, как Чез продемонстрировал ей банку из-под безалкогольного пива, крыть ей, вроде как, нечем. – Если успеете к кофе – будет просто чудесно, потому что я испекла шоколадный торт.
- Звучит волшебно. – неискренне улыбается Лесли, которая не любит шоколадный торт. Вообще шоколад не любит, если уж на то пошло.
Кейт, вроде бы, знает, а вроде бы и забывает каждый раз, готовя на десерт что-нибудь с шоколадом. Приходится есть, чтобы не обидеть.
- Извини, Кейт…
- Да ладно, - несколько принужденно смеется Кейт. – Я же знала за кого выхожу замуж.
И вот вроде как ей ни к чему ревновать, у них это все было не про любовь, просто потрахались по дружбе, но Лесли все равно ревнует. Не хочет, не должна. Но ревнует.

- Это местный или залетный? – спрашивает она у Чеза, садясь к нему в тачку. – У нас же никто по базам не проходит? Из наших, местных.
Никто не был осужден за изнасилование и убийство маленьких девочек – вот о чем она спрашивает. Или за домогательства к маленьким девочкам…
Мариэтта не рай на земле, тут встречаются отцы семейства, который пьют и бьют своих жен и детей, встречаются подростки, которые считают себя крутыми и ведут себя как последнее дерьмо, но то что сегодня произошло, это совсем другое… И кто-то подпадет под подозрение – без этого никак. Учитель физкультуры, дружок Энни (в таком возрасте у девчонок всегда есть дружок), даже ее отец, который сильно пьет.
Отец Лесли тоже много пил, но, напившись, он становился сентиментальным, вспоминал былые деньки, когда они с Бротигеном служили вместе, давал ей деньги. Заканчивалось все одинаково – он включал любимую мамину музыку и доставал ее фотографию. Похмельем он никогда не страдал, удивительное дело, на утро он уже пек Фрэнсис венские блинчики и следил, чтобы она взяла в школу свой обед… Так что, в отличие от Энни Фрэнсис в свои тринадцать не убегала из дома, и с ней не случалось ничего плохого – хуже плохих оценок. Оценки выправились, когда она поняла чего хочет – и к занятиям прибавились тренировки, которые стал устраивать крестный – марафон, полоса с препятствиями. Когда она получила права – курсы экстремального вождения как подарок к Рождеству. Все для того, чтобы однажды Фрэнсис Лесли надела форму…

- Вот же дерьмо, Чез. Ей всего тринадцать. Какой урод мог такое сделать с ребенком?
Перед этим дерьмом – их общей проблемой, отступает даже та гнетуща неловкость, которая появилась между ними после возвращение Кейт. И, вроде бы, они обо всем тогда поговорили, ну, заверили друг друга, что все нормально. Никто не чувствует себя брошенным (Фрэнсис не чувствует себя брошенной, ага). Они напарники и друзья.

Чез за рулем, они проезжают по благополучному району Мариэтты, все эти двухэтажные домики, украшенные к Хэллоуину тыквами, скелетами, огромными пауками. А где-то неподалеку лежит мертвая девочка, и это не декорация, не шутка, и даже не фильм ужасов. Это реальность.
Съезд с шоссе к водонапорной башне перекрыт. Им машут, то тут то там вспыхивают фонари. Желтая лента дергается на ветру.
- Из новостей узнали? – спрашивает у них толстяк Джош, его смена. – Или Конелли позвонил?
- Из новостей.
- Быстро работают, сукины дети.
- Давно нашли?
- Два часа назад.
- А время смерти?
- Это тебе Квин скажет, он уже хозяйничает.
Ну еще бы. Еще бы.
[nick]Вайоминг Фрэнсис Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

Поуп Коди. У Лесли отличная память на лица и имена, так что внутренняя картотека срабатывает моментально, выдает ей портрет мрачного, неразговорчивого мужика, темные волосы, темные глаза, среднего роста. Если честно, напоминает Лесли питбуля, и мордой лица и широкими плечами, а еще готовностью вцепиться в горло, которая читается во взгляде. Казалось бы, от такого должно быть много проблем, но нет, никаких проблем. И, не смотря на то, что Коди легко представить себе в роли маньяка, Фрэнсис не стала бы вешать его фотографию в центр доски, как главного подозреваемого. Чез, похоже, тоже не стал бы, в этом у них по-прежнему полный срост.
Чертовы телевизионщики, увидев их, кидаются было с камерой и микрофоном, но быстро соображают, что это не самые важные шишки подъехали, поэтому корреспондент чего-то там ньюс ограничивается стандартным вопросом, хочет узнать, что они с Чезом думают по этому поводу и есть ли подозреваемые. Но вперед не лезет, поэтому Лесли удерживается от стандартного ответа – идите нахер.
Нахер хочется послать и Квина, который в отсутствие Конелли изображает их себя крутого копа и большого начальника. Но это нормальное желание. Если Вайоминг Фрэнсис проснулась и хочет послать нахер Джозефа Квина, значит Вайоминг Фоэнсис жива.

- Привет, Джоджо, - зубасто улыбается она, прямо-таки натягивает на себя эту улыбочку, потому что ничего тут располагающего к радости и веселью нет.
У них мертвая и изнасилованная девочка, сюжет по местному, и это только начало. Их будут иметь все, кому не лень, от мэра до последнего пьяницы Мариэтты будут требовать от них немедленно поймать урода, сотворившего такое. Как будто такие уроды оставляют на месте преступления записку – это сделал я, вот мой адрес полные данные, жажду отдаться в руки правосудия.
От «Джоджо» Квина слегка передергивает, прямо радость для сердца.
- Нет, смена не наша. Была у Монро, Кейт устроила потрясный обед, ну и услышали в новостях о случившемся. Подумали, может, помощь нужна.
Детектив Джозеф, мать его, Квин всей своей смазливой рожей выражает сомнение в том, что двое патрульных могут как-то помочь, хотя Лесли отлично знает, что рук у них в участке не хватает.
- Такой потрясный, что вы, сладкая парочка, сорвались с него, чтобы поторчать на месте преступления? Какая преданность работе, ребята, Монро оценит. Можете, если хотите, постоять в оцеплении, эти крысы-телевизионщики мечтают получить пару снимков тела. Наверное, уже подкоп роют... Мне двести баксов предлагали за то, чтобы я их пропустил за заграждение на пару минут.
- И ты отказался? Ты не заболел, Квин?
Но тот в долгу не остается, подмигивает.
- Жду, когда предложат пять сотен.
И смеется, типа так славно пошутил. Только он не славный, вообще не славный и Лесли это знает.
- А что по делу? Что-то уже есть?
- Узнаете вместе со всеми, утром, на летучке. Только вот что я вам скажу, ребята, федералы могут подтереться, мы возьмем этого ублюдка еще до утра.

- Ты веришь в чудеса? – спрашивает Лесли у Монро, когда их «Мистер Калифорния» отходит к Джошу – потрепаться, покурить. – Ну, там, в Санту, Пасхального Кролика, в то, что Джоджо возьмет за яйца убийцу Энн Миллер?
Ей снова хочется курить – может, от холода, она, конечно, не рассчитывала торчать на холодном октябрьском ветру всю ночь. Может, от близости тела тринадцатилетней девочки, которой уже никогда не исполнится четырнадцать. Но получить еще один осуждающий взгляд от Чеза ей не хочется. Как-то это стремно, получать осуждающие взгляды от мужика, с которым трахалась. И от этой мысли ей хочется закурить еще сильнее...
Мобильник Квина звонит, задорная Бейонсе призывает «надеть кольцо сюда», и если бы рядом с ее трупом творилась такая вот хрень, Лесли бы восстала из мертвых, чтобы сломать уроду нос. Что сказать, Джозеф Квин и чувство такта живут в разных вспененных.
- Отлично, понял, - и машет им рукой. Прямо как гребаный король. – Вот вы и пригодились, для вас есть работенка. Прыгайте в тачку и езжайте за мной.
- Куда? – задает Лесли вопрос, который вообще-то задавать не должна, но Квин даже доволен, прямо как ждал этого.
- Арестовывать ублюдка, который это сделал. Сукиного сына Поупа Коди, вот кого. Я же сказал вам, федералы могут подтереться.
[nick]Вайоминг Роуз Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

- Поуп Коди? Ты серьезно, Квин?
Но Квин всем видом показывает, что срать он хотел на мнение Лесли по этому вопросу. Имеет право, все так, он детектив, она патрульная, и вряд ли это решение он принимал в одиночку. Но от этого решения так и разит амбициями Джозефа Квина, который спи и видит себя на месте Конелли.
- Вот урод, - добавляет она тише, глядя, как оживляются телевизионщики, почуявшие горяченькое, прыгают в свой фургон, готовые следовать за Квином хоть на край света. А ему же того и надо. Ну а что, этот сукин сын будет отлично смотреть и на фото в газетах, и в выпуске новостей, весь такой киношно-мужественный обаяшка коп. Нос бы ему сломать...
- Смотри и учись, Лесли. Да пошел ты в задницу, Квин.

Значит, зуб на Поупа. Коди, конечно, не миляга, душа общества, и свое за изнасилование отсидел не просто так, от любви к казенной кухне и строгому распорядку дня. Но есть, блядь, такое замечательное слово – справедливость. А еще нужны доказательства. И Лесли очень хотелось бы знать, что у Квина есть на Коди, потому что сейчас ей кажется, что нихрена у него нет на Коди. Что мужик просто удачно подвернулся – изнасилование там, изнасилование здесь. Бери, хватай. Что сказать, когда рожу Поупа покажут по местному каналу, вряд ли кто усомнится в его виновности. Что не делает его виновным, пока не будет доказано обратное. Отпечатки пальцев, образцы спермы, слюны, волосы, частички кожи под ногтями жертвы – вот это докажет вину Коди. Только вот, как верно заметил Чез, тело еще не доставлено в лабораторию. Так что да, если Коди не обронил на месте преступления кошелек, ничего у Квина на него нет. И Лесли, конечно, коп, более того, коп с Юга, они тут все друг за друга и все такое, но она будет рада, когда Квина размажет по стенке адвокат Поупа Коди.
В этот момент она как-то забывает о том, что у таких людей не адвокатов, готовых сорваться за ними в любое время дня и ночи. Обычно таким людям адвоката предоставляет государство, и это не лучший вариант, далеко не лучший...

Они трогаются за «вольво» Квина, за ними дергаются телевизионщики, наверное, ссутся от счастья – эту братию Лесли профессионально недолюбливает.
- Придурок, - соглашается она. – Но если на Коди ничего нет, то это будут проблемы Квина. И я ему сочувствовать не буду.
Ну, не только его. Начальник, все же, Конелли. Квин может выебываться и делать ошибки, но отвечать за эти ошибки Конелли, и это, конечно, не справедливо.
- Значит, бешенный пес? Правда? И что, могут быть проблемы?
Очевидно, могут, раз Его величество сраный король Мариэтты потащил их с собой, и Лесли в глубине души лелеет надежду увидеть, как Джоджо сверну на боек его красивый носик.

Коди живет наособицу – вагончик, снятый с колес и поставленный на кирпичные подпорки, стоит возле старой грунтовой дороги на лесопилку, может, у него есть подружка, может, нет, на месте любой дамочки, даже самой доступной, Лесли бы десять раз подумала, прежде чем подходить к Поупу Коди. Темно – только над входом горит тусклый фонарь. Рядом с домом старая тачка с открытым капотом – то ли чинит ее, то ли разбирает на запчасти... Квин даже не пытается сделать все тихо, какое там, подкатывает с шиком, вытряхивается из своей пижонской тачки, демонстративно проверяет пушку, давая время им с Монро выйти из «форда», занять мемо за его спиной, а еще – подъехать фургону телевизиощиков. Из него, чуть не на ходу, выпрыгивает мужик с камерой, подбирается ближе на полусогнутых.  И вот Лесли вообще не улыбается засветиться сейчас на камеру, потому что она совсем не уверена, что они берут того, но это работа, ее работа, их работа.
- Поуп Коуди, - орет Квин. – Выходи. С поднятыми руками выходи!
Ну, только музыки не хватает, такой, что-нибудь из Джонни Кэша – раздраженно думает Лесли. Чтобы все знали, что хороший парень пришел в город, и сейчас надерет задницу плохому парню. Отличный сюжет, вот только хороших парней тут нет.
Дверь распахивается, из нее с визгом вываливается полуголая баба – светлые волосы, одежда прижата к груди, татуировка от бедра до колена. Местная шлюха, наверное – Мариэтта, как любой уважающий себя город, имеет стрипбар и даже полдюжины шлюх, которые время от времени создают им с Чезом проблемы.
- Не стреляйте, - хнычет она. – Не стреляйте! Я ничего не сделала!
- Отойди, Мелинда, - командует Квин. – Лесли возьмет у тебя показания. И оденься, ради бога, не позорь город. Эй, Коди! На твою подружку мы полюбовались, теперь, может, сам выйдешь?
[nick]Вайоминг Роуз Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

Ну. когда Лесли видит Коди, вышедшего на крыльцо, понимает, о чем говорит Монро, о том, что он бешенный пес. Не просто опасный, как она раньше думала, наблюдая – она все-таки коп – за Поупом, если их дорожки пересекались. Не просто поехавший на фоне одиночества и общественного неодобрения (быть Коди в Мариэтте все равно, что носить на лбу клеймо «пропащий). А именно бешенный. И вот эта его медлительность – как будто Поуп ловит сигнал, который постоянно чуть запаздывает, на долю секунды запаздывает – она не смешная, она страшная. Нет, реально, на пугает. Поуп Коди как гребаный Чужой, вроде медленный-медленный, а в следующую секунду откусывает тебе голову. Только Квин все еще уверен, что он тут звезда, и выебывается по полной, будто в кино снимается.
- Вот же дерьмо, - реагирует Лесли на это «тебя видели».
Мариэтта маленький город, она уверена, не одного Коди видели рядом с Энн Миллер. Но, понятно, Квин сейчас только себя видит и только себя слышит, а еще, наверное, кончает от мысли, как он будет смотреться на экранах телевизоров, в выпуске новостей. Но как только Поуп открывает огонь, дохера резво падает на землю – быть продырявленным в его планы не входит, а входит, вероятно, втравить Коди в дерьмо, и это у него получается мастерски.
А может, и правда – откуда ни возьмись появляется в голове Лесли мысль – может Квин и правда имеет что-то на Коди по этому делу. Да, устроил шоу, да, вне себя от счастья, что может засадить Поупа Коди за решетку, но может и правда кто-то видел, как Пуп запихивал в тачку Энн, или тащил ее к водонапорной башне, всякое бывает. Всякое – и Коди псих, разве в этом ест сомнения? Нет, не малейших сомнений.

Когда начинается замес, от нее особо пользы нет, без оружия, она и не лезет, только перехватывает Мелинду, которая, вообще-то, важный свидетель. Мисс Томпсон, делающая карьеру в местном стрип-баре «Горячие киски» (да, владелец не заморачивался с названием) визжит, пытается сбежать, но вот ведь, удивительное дело, прет голыми сиськами прямо на камеру, так что Лесли приходится применить силовой прием.
- Сохраняйте спокойствие, мисс Томпсон. – просит она, стараясь быть убедительной. – Вам нужно будет ответить на пару вопросов, после чего вы будете свободны. Куда торопишься, Мелинда, на смену опаздываешь?
Мариэтта маленький город, что поневоле накладывает отпечаток фамильярности на общение копов с их целевой аудиторией – алкоголиками, наркоманами, шлюхами.

Пока Квин надрывается, демонстрируя интонации «настоящего копа», Чез работает, а он без оружия, и эта мысль Фрэнсис прямо насквозь продирает – он без оружия, а Поуп Коди – бешенный пес, и сейчас рискует не Квин, уютно спрятавшийся за своим «вольво», рискует Чез.
Наверное, еще поэтому между сослуживцами ничего быть не должно, а тем более, между напарниками. Раньше все это иначе воспринималось – ну, до того, как они переспали. И вот казалось бы, переспали и переспали, Лесли девственницей не была, и Монро тоже, а все равно, что-то поменялось, и не в лучшую сторону. И от в этом тоже поменялось – Лесли едва сдерживается, чтобы удерживать Мелинду Томпсон, а не ломануться на помощь Чезу. Что она может, без оружия, кроме как подставиться под выстрел?
А Чез знает Поупа и тот, вроде, нормально к нему. Ну, более-менее нормально. Может уговорит… Но еще один выстрел ставит жирную точку в этом «а может». Не может. Да. Человек разумный спокойно – максимально спокойно – проследовал бы в участок, выразил готовность сотрудничать с полицией, ответив на вопросы, а когда вопросы стали бы (а они станут) неприятными – вызвал бы своего адвоката. Но не Поуп Коуди.
Квин соображает, похоже, что герои не отсиживаются в засаде, пока патрульный делает за них грязную работу и вваливается в вагончик.

- Отпусти меня. – шипит Мелинда. – Что, никто не трахает, так на баб бросаешься от голодухи? Двадцать баксов в час, Лесли. И никаких скидок.
- Ты двадцатки не стоишь, Томпсон. Но если ты мне дашь слово, что не попытаешься бежать. Я тебя отпущу. В надежде, что ты перестанешь светит сиськами перед телевизионщиками.
- Завидуешь? – огрызается Мелинда. – Мне хотя бы есть, чем светить!
- Хочешь в камеру, за сопротивление?
- Сука… ладно, ладно, Лесли, я никуда не уйду, отпускай.
Лесли отпускает, кивает Мелинде на комок ее одежды, схваченный, похоже, второпях, потому что в наличии джинсы и джинсовая куртка, вся в дешевых стразах, а вот обувь и белье отстутствуют.
- Ты не «Мисс Мариэтта», так что давай, одевайся… ты с Коди весь вечер?
Мелинда впихиваетя в узкие джинсы, поглядывает то на вагончик, то на мужика с камерой, который кружит рядом.
- Со вчерашнего вечера. Мы расслаблялись, сечешь, Лесли? Знаешь, что такое расслабляться? Немного травы немного бухла, много секса…
Скорее, много травы и много бухла – но да, Лесли знает, что значит расслабляться.
Они с Чезом хорошо расслаблялись – ели пиццу, пили пиво, смотрели вестерны. Спорили. Смеялись. Дурачились. Один раз так и уснули, на диване. Второй раз она в шутку предложила дойти до кровати, и они дошли до кровати, и это казалось сменой шуткой, пока они не оказались голыми. Но было классно, да. Было очень классно.

- Мы находимся перед домом главного подозреваемого, Поупа Коди, - щебечет репортерша. – Задержание проводит детектив Квин…
Эй – хочется сказать Лесли, а лучше кинуть в стерву чем тяжелым – эй, там Чез Монро, и это он проводит задержание. Но. Понятно, нахера такие детали.
[nick]Вайоминг Роуз Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

Вид разбитого личика Квина для Лесли как подарок – век бы любовалась. Чез выглядит слегка помятым, но живым. Коди выглядит… никак. Никаких эмоций, как будто манекена тащат, только садясь в тачку и роняет свое «это не я». В какой-то мере, Фрэнсис даже восхищена таким самообладанием, или это просто неспособность Поупа Коди что-то чувствовать, но, чем бы это ни было, дополнительных очков ему это не принесет. Наоборот. Возмущайся он на камеру, ори, что его несправедливо арестовывают, он не виноват, и нашлись бы те, кто ему посочувствовал. Кто-нибудь бы да и встал на его сторону, хотя бы для того, чтобы не быть на стороне Джоджо Квина не быть на стороне полиции. Но вот это отсутствие таких понятных эмоций – все это со стороны выглядит как молчаливое признание вины. И как бы завтра вся Мариэтта не вышла к зданию участка с требованием распять Поупа Коди. Общественное мнение – оно кое-что значит в маленьких городках.
Они выруливают на дорогу, попадают в камеру, репортерша что-то там себе рассказывает, но можно не сомневаться, все лавры достанутся Квину. В этом он мастер, присваивать себе чужие заслуги. Будь на его месте кто другой, Лесли бы так не бесилась, да и больше бы верила всем этим обвинениям. Но слова Мелинды Томпсон засели у нее в голове. Она с Поупом зависала со вчерашнего вечера, они курили траву, пили и трахались. Ну да, развлечений в Мариэтте немного, девушку разве что в кино можно сводить, а в окрестных барах Коди не так чтобы сильно рады. Конечно, может Коди, между подходами к Мелинде, успел изнасиловать и убить тринадцатилетнюю девочку, но это надо быть совсем дебилом, чтобы такое предположить.
Или Квином.
Но это, по мнению Лесли, одно и то же.

Она за рулем, посматривает на Чеза – а дело серьезнее, чем казалось.
- Обойдусь без десерта, а Джоджо обойдется без поздравительного танца… Надо будет врача вызвать в участок, Чез, у тебя кровь из уха. Это не шутки. Пусть посмотрит.
- Джоджо, - глухо, без выражения повторяет Коди, как будто говорящий автомат, но чувствуется, что ему нравится это прозвище Квина – личная маленькая месть Лесли, которая совсем не солнышко, особенно когда мужик распространяется о том, какого цвета у нее трусы. – Джоджо.
Лесли кидает на пассажира короткий взгляд через зеркало.
Воздерживается от комментариев.
Если Томпсон подтвердит алиби Коди, то обвинение рассыплется. Но тогда Квин притянет Коди за сопротивление при аресте, найдет у него в кармане героин – такой херней Квин не гнушается. В общем у Коди и так и так неприятности.
- У вас есть адвокат, мистер Коди? – вежливо интересуется она. – Вам есть кому позвонить?
Поуп смотрит на нее через зеркало своим немигающим, неподвижным взглядом, как будто она и не с ним разговаривает, а с куском дерева.
Ну и хрен с ним – и, да, это даже не их смена, они теперь провозятся до ночи, и никто им дополнительный выходной не предложит.
- Может, тебе домой позвонить, - предлагает она Чезу. – Репортаж в прямом эфире шел, Кейт наверное, дергается.

Да не наверное, а дергается, Фрэнсис достаточно изучила Кейт, чтобы выдавать такие вот прогнозы. Каждый раз, как случается какое-нибудь дерьмо, Кейт словно впервые обнаруживает, что ее муж – коп, и это открытие ее неприятно удивляет. Лесли еще по прежним временам помнит, тем, которые до отъезда жены Чеза в Атланту, как Кейт на мужа давила. А это, между-прочим, последнее дело, выходить на дежурство, когда жена с тобой сутки не разговаривает. Потому что, видите ли, работа Чезу важнее.
Конечно, важнее – думает Лесли, у которой те же проблемы, вот ровно те же. Кончено, важнее. Если бы это было не так, Монро работал бы в другом месте – не в полиции, хотя, конечно, в Мариэтте с работой не так чтобы отлично. В общем, прийти в полицию можно и по ошибке – романтики захотелось. Пересмотрел сериалов хочется носить форму и оружие. Но остаются только те, кто готов жить на работе. Так что, считает Лесли, это нечестно. Кейт выходила замуж за копа, так какие теперь претензии? И она, конечно, не думает эту мысль – прямо-таки давит ее в себе – но если бы она была с Чезом, она бы так дерьмово с ним не поступала…

В участке пусто – дежурная, глубоко беременная Трис, сидит за конторкой, Конелли еще нет, все остальные на месте преступления, или дома, смотрят выпуск новостей, а не скачут, как мартовские зайцы, как она и Монро. Но, честно говоря, Лесли даже рада, что не пришлось досиживать этот тягомотный обед, есть десерт, который ей не нравится и изображать дружелюбие. Когда они с Чезом в деле, то вроде как всякая херабора отступает и они снова напарники – хорошо сработавшиеся напарники. И Лесли это, черт возьми, ценит.
- Вас в новостях показывали, - тут же сообщает им Трис, когда они заводят внутрь Коди. – И Квина.
- Квин уже едет, - кивает Лесли. – Задержался, чтобы поговорить с журналистами.
Трис смотрит на Коди, как на чудовище, которое ведут на цепи. И так – напоминает себе Лесли – на него будут смотреть многие, даже когда его отпустят. А Фрэнсис все же надеется, что это произойдет после показаний Мелинды. Надеется, что у Квина хватит остатков совести, чтобы не устраивать тут же новый крестовый поход против Поупа Коди. Хотя, совесть и Квин? О чем это она. Если между ним и значком шерифа будет стоять его родная мать, он пойдет по трупу матери.
[nick]Вайоминг Роуз Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

Чез обыскивает, Лесли пишет, Коди – не сказать, чтобы от него было много проблем после задержания – стоит столбом, таращится в стенку. Как будто кто-то на невидимую кнопку нажал и поставил Пупа Коди на паузу. На Трис он тоже производит неизгладимое впечатление, та нет-нет, да поглядывает в его сторону. Ну да. Не часто у них тут такое творится. Убийство и изнасилование тринадцатилетней девочки, телевизионщики, экстренный выпуск новостей, задержание в прямом эфире. Не часто – и Лесли от всей души надеется, что больше никогда такого не повторится. Она не настолько честолюбива, чтобы желать себе славы на трупе бедной Энн.
А пот Квин – да. Квин как раз настолько, и, вваливаясь в участок как к себе домой, кажется, немного удивлен тем, что его не встречают цветами и овациями. Сходу наезжает на них с Чезом, ну, Монро не тот, на кого можно вот так вот наехать, тем более, ничего такого Квин не говорил, а они всего лишь следуют процедуре. Она тоже уже не из тех, на кого можно наехать – перестала отмалчиваться сразу, как из стажеров перешла в основной состав.
- Буду очень тебе благодарна, Трис Хочется успеть домой до ночи.
- Всем хочется домой до ночи, - вздыхает Трис.
- Верно. И, кстати, Квин, если мисс Томпсон рассказала тебе, что она со вчерашнего вечера проводила время в обществе мистера Коди, то о чем ты собираешься с ним беседовать? Спросить размер сисек Мелинды?
Трис испуганно таращится на Лесли, которая нарушила сейчас целую кучу негласных, но очень важных правил. Леди не употребляют слово «сиськи» а патрульные не требуют отчета от детектива. А кроме того, никто не спорит и не пререкается при задержанном, и тем более, не встает на его сторону против своего же брата-копа. Но Лесли так давно мечтала посчитаться с Квном, что не может удержаться. Вываливает на него свой вопрос, смотрит с вызовом. Даже Коди поворачивает голову и смотри на Квина. Как будто мишень на нем рисует.

Квин смотрит на Мелинду, которая – счастье-то какое – успела одеться, но выглядит бледной и несчастной, ну да, вечерок не задался. Смотрит, как кажется Лесли, со злостью, но потом эта злость прячется, умело прячется, и Квин расцветает сияющей улыбкой, несколько подпорченной общей побитостью физиономии.
- О чем это ты, солнышко?
Вот мудак…
- Мисс Томпсон рассказала мне, что пришла к мистеру Коди всего пару часов назад. Так, Мелинда?
Мелинда торопливо кивает, а вот Лесли неторопливо так охуевает от происходящего. Значит. Сутки в вагончике Коди превратились в пару часов, и все это за какие-то двадцать минут наедине с Квином. Отлично, просто отлично.
- А мне она сказала другое, - упрямится она.
- Уверен, ты просто не так ее расслышала, - снисходительно машет рукой Квин.
- Ты сучий потрох, Джоджо, - невыразительно, медленно говорит Поуп. Медленно, но чертовски четко, и Квин зло дергается – у него прямо кулаки чешутся. Но все, все, Поуп Коди поступил в участок, оформлен должным образом, так что Квину придется либо сдержаться, либо потом объяснять, откуда у Коди сломанный нос и подбитый глаз, обо что такое он ударился в участке.
Сучий потрох – Лесли с Коди совершенно согласна.

- И что? – спрашивает Лесли Монро, когда Квин утаскивает Мелинду к своему столу .- Мы вот так все оставим? Это… Это же пиздец какой-то, только не говори, что тебе насрать, Чез.
Потому что ему не насрать. Чез хороший коп – во всех смысл х, и в каком-нибудь гребаном вестерне ему бы дали за это белую шляпу.
- Я тебе клянусь, Томпсон говорила мне совсем другое!
[nick]Вайоминг Роуз Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

Вообще-то Лесли нравится торчать в участке, когда есть возможность там торчать. Нравится пить дешевый кофе, нравится узнавать новости – всегда есть какие-то новости. Так что она из тех, кто приходит пораньше, а уходит попозже. Торопиться некуда, дома ее ждет вчерашняя пицца и телек. Но сейчас вообще никакого желания оставаться и любоваться на то, как все поздравляют Квина с хорошо проделанной работой, потому что это совсем не то. Не хорошо проделанная работа. Это, мать его так, акт личной мести и подтасовка фактов. Квин отправляет Коди на электрический стул, вот что он делает.
На парковке гуляет ветер, Лесли ежится, но не торопится садиться в тачку, так ей важно сейчас договорить. Чез тоже должен знать, вот что. Должен знать, какое дерьмо творит Квин – все его прошлые грешки рядом не стоят, на этот раз он играет по-крупному, и, очевидно, совершенно уверен в выигрыше, раз не боится рисковать.

- Пока я пасла Мелинду, расспросила ее – она мне совершенно ясно ответила, что торчала с Пупом со вчерашнего вечера, вроде как у них марафон бухла, травы и секса. А после разговора с Квином она утверждает уже другое. Хочешь знать, что я об этом думаю?
Ну, может и не хочет, Лесли и такое допускает. Может, Монро хочет, наконец, добраться до дома и извиниться перед своей чудесной женой за испорченный ужин и забыть обо всем, потому что, по большому счету все это не их дело. Но она все равно скажет, потому что это важно. Потому что сейчас у них два варианта – что-то сделать, или ничего не делать. И если они отворачиваются и уходят, то… ну, Бротиген не будет ими гордиться, вот что. А она больше не буде гордиться тем, что работает в полиции.
- Я думаю, что Квин на нее надавил. Я думаю, что Квин не раскрывает дело, а лепи его из говна и палок, Чез. Вот что я думаю.

Лесли вытаскивает из кармана пачку сигарет, сердито на нее смотрит, как будто это она виновата в том, что Квин такой мудак, и запихивает обратно.
Твою мать – думает Фрэнсис – а они могли никуда не поехать, это даже не их смена. Остаться дома, продолжать эту невыносимо-натянутую беседу, есть десерт. Потом она вернулась бы домой – в свой очень пустой дом – а завтра они бы узнали все подробности. О том, что Поуп Коди арестован, ему предъявлено обвинение, а вот и свидетельские показания.
А теперь, получается, только они знают, что свидетельские показания менялись, и только она это слышала. Но ее слово против слова Квина и Мелинды?

В благословенном штате Джорджиа очень силен патриархальный, кастовый уклад. Она женщина, она всего четыре года в полиции, она патрульный. Квин детектив, мужчина, десять лет в полиции. Да открой она рот – ее загрызут свои же. Ну, кроме Чеза, может, Чез никогда не считал, что она недостаточно хороша. Чтобы высказывать свое мнение.
На минуту ее посещает мысль поговорить с Конелли – Конелли нормальный мужик, хороший коп, хороший шериф. Но он уже немолод, он называет Лесли «крошка» и он же выставляет Квина каждый раз, когда надо сделать заявление или пообщаться с прессой. У него это хорошо получается, так что для всего участка Квин – эдакий наследный принц, который ждет не дождется, когда старик Конелли оставит ему корону и значок шерифа.

- Нам надо поговорить с Мелиндой.
Да, это против правил, но Квин первым нарушил правила. Поуп Коди не пользуется симпатией Лесли, и если он ей попадется за чем-то незаконным, она сама притащит его в участок. Квин тоже не пользуется ее симпатией, она достаточно гадостей от него выслушала, но все же она никогда не путает работу и личные отношения. Даже с Чезом, она верит, ничего она не путала. Они же не встречались тайком чтобы подержаться за ручки. Они даже никого не обманывали – миссис Монро размышляла над отношениями в Аталанте, и это не измена, уверена Лесли. Правда, не знает, что думает по этому поводу Чез. Вообще старается об этом не думать. В этом смысле ей повезло с работой – всегда есть о чем подумать. Ей вообще повезло с работой, она себя видит только в полиции, и не хочет вот этого всего дерьма, который им под ноги выливает Квин, чтобы самому постоять красиво.
- Если она согласится изменить показания, у Поупа есть шанс.
Ест еще один шанс, Лесли о нем даже думать не хочет.
Некоторые не умеют останавливаться. Этот ублюдок, чудовище, сотворивший такое с тринадцатилетней девочкой может снова выйти на охоту, совершенно наплевав на планы Квина по завоеванию Мариэтты.[nick]Вайоминг Роуз Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

Чез, конечно, прав, но это правота сейчас злит Лесли. Ну да, не они ведут это дело. Ну да, на Мелинде все крупными буквами написано – кто она, чем занимается. «Личности, чей образ жизни пятном ложится на наш чудесный город», - как сказал шериф в своей последней воодушевляющей речи, и да, Коди и Томпсон как раз они самые, чей образ жизни ложится пятном. И Лесли на правую руку готова поспорить, даже если им удастся доказать, что Квин подтасовывает факты, найдутся те, кто скажет, что Поупу Коди все равно одна дорога в тюрьму, за это ли, или за что другое, так стоит ли из-за него копья ломать. Это округ Кобб, штат Джорджия, дамы и господа.
И это ее злит, да.
Так злит, что хочется сказать Чезу, что не надо ее никуда довозить, она сама дойдет, но это уже будет похоже на обиду. На ссору, как это у парочек бывает. А они не парочка. Они напарники, а напарники так себя не ведут.

- Конелли спи и спит себя на пенсии, ты и сам это знаешь, - резко, резче, чем собиралась, отвечает Фрэнсис. А адвокат, которого назначат Поупу, лишний раз не почешется. Ты сам знаешь, как это делается. Правосудие для всех, но не для всех.
Квин этот принцип во главу угла своей карьеры поставил. Мальчики из уважаемых семей Мариэтты могут совершенно безнаказанно устраивать шумные вечеринки, безобразно вести себя на улицах, гонять с превышением скорости, потому что душка Джоджо разберется. С отеческой улыбкой потреплет по плечу, прочитает нотацию, на этом все и закончится… Зато у Квина крутая новая тачка, очень крутая и очень новая. Они на этом и разбежались. Лесли и Монро задержали одного пьяного несовершеннолетнего, у папочки которого водятся деньжата, и Квин подкатил к ней с улыбочкой, типа, отпустите парня, ну подумаешь, избил до перелома ребер своего одноклассника мальчишки, что с них взять. Его папаша все решит, никто не будет возникать. А она отказалась. Ну и Чез, конечно, тоже – ему все эти штучки вообще против шерсти. На этом ее дружба с Квином закончилась.

- Я хочу делать то, за чем пришла в полицию. Служить и защищать. А сейчас я нихера не защищаю, Чез.
Она еще хочет добавить, типа, ну а что плохого в том, чтобы быть патрульным всю жизнь, но это, конечно, глупость, и Монро так бы ей и сказал – не пори ерунды. Так что она запихивает в себя все свои возражения, все свои аргументы и садится в тачку. Ну что им теперь, ссориться из-за этого. Они и так… Ну, может не в ссоре, с чего бы им быть в ссоре, но до прежних славных времен им тоже далеко.
Вот же гадство.
Лучше бы Кейт сидела в своей Атланте.
Не думай об этом, Лесли, просто не думай об этом.

- Все это неправильно, - упрямо, сердито говорит она ему напоследок.
А потом пристегивается и молчит уже до самого дома.
- Ладно. Передай Кейт, что все было замечательно, я в восторге и все такое. Пока.
Пока, увидимся завтра, ага. С преувеличенной бодростью Лесли шагает к своему дому, темному и холодному, потому что из экономии она еще не включает котел отопления, а уже пора.
Но дело, конечно, не в котле.
А в том, что она очень быстро привыкла к тому, что вечера они проводят вместе и теперь никак не может отвыкнуть. А придется, Лесли, придется.

Она включает везде свет, включает чертов котел, ставит на плиту чайник, но потом все равно берет из холодильника пиво. Забирается на диван с ногами, открывает ноут. И тут – надо же сюрприз – Бен нашел ее на Фейсбук.
«Привет, Фрэнсис, видел тебя по телевизору, как ты? Может быть, встретимся как-нибудь?»
Почему бы нет, думает Лесли, кутаясь в разношенный свитер.
Да правда, почему бы нет?
«Конечно», - пишет она. – «Отличная идея».
Это ни разу не отличная идея – подсказывает ей внутренний голос, который всегда говорит правду и только правду. Но Лесли велит ему заткнуться.
[nick]Вайоминг Френсис Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

- Нет, не сплю.
Она правда не спит, столько всего – столько всего случилось, столько всего у нее в голове крутится. Про Коди, про Квина, про них с Чезом. Будет ли у них снова все как раньше и как так вышло, что они проебались. Не в том смысле, что переспали, Фрэнсис до сих пор считает, что ничего такого уж страшного в этом не было. Было здорово, так же здорово, как все остальное. Никакой неловкости на утро, или еще чего-то подобного. Неловкость случилась, когда Чез сообщил ей, что вернулась Кейт.
Да что там, неловкость. Это был кошмар. Но нельзя же, в самом деле, обвинять Кейт в том, что она хочет сохранить их с Чезом брак. Только Лесли все равно упрямо себе твердит, что это было нечестно. Нечестно сначала уехать, а потом вернуться и чего-то ждать. Например, что брак, который и так сыпался, вдруг заиграет новыми красками.
Может, поэтому она ждет чего-то другого, когда хватается за телефон, стоит экрану загореться? И разочарованно прикусывает губу, когда Чез предлагает ей поговорить утром с Мелиндой.
Как глупо.
А что бы он ей сказал? Эй, Лесли, я развожусь с Кейт, как насчет съесть по пицце и потратиться? Нет уж, если у них только и осталась, что работа, важно постараться хоть это не просрать.

- Да. Да, я в деле, разумеется. Заеду за тобой утром… Да я уже. Уже легла, все нормально, завтра буду в форме. Как твое ухо?
Лесли приподнимается на подушках, натягивает повыше одеяло, прижимает покрепче к телефон, как будто вот так можно удержать Чезза на связи еще немного. Потому что ей хочется с ним разговаривать – нормально, как раньше. Хочется его голос слышать без вот этих вот осторожных интонаций. Ей, черт возьми, нужен ее напарник, а не вот этот незнакомец, который больше не ругается на нее. Не дразнит ее. Не шутит с ней.
- Слушай, я все думаю, - торопливо говорит она, пока Чез не решил, что разговор этот слишком уж личный и не попрощался. – К Конелли не стоит со всем этим лезть, да? Он любит Квина как родного, не за что не поверит, что наша самая красива девочка в классе та еще шлюшка. Ппробуем сами с Мелиндой поговорить, а там, что она скажет, может удастся эту инфу адвокату Коди подкинуть, не засветившись, да?
Лесли так рассуждает, каким бы ебанатом ни был государственный защитник, которого дадут Коди (если у того нет под рукой визитки хорошего адвоката, так, случайно, но Лесли так думает – был бы хороший адвокат, он бы и с тем делом, про изнасилование, поработал), а такое вот он не проигнорирует.

Она рассеянно оглядывает спальню – как-то раз она была в спальне Чеза и Кейт, Кейт завела ее туда, чтобы показать новый комод, светлое дерево то-се, пара фарфоровых безделушек, все очень со вкусом. Кажется, Чез говорил, что у Кейт богатые родители, она за него замуж по большой любви вышла. Со всей родней рассорилась. В общем, ей есть с чем сравнивать. У нее и постельное белье самое простое, купленное на распродаже, и покрывало на кровати не подходит к коврику. Да и коврик ей подарил ее бывший парень, типа, его вклад в их общую жизнь, ага. Но Чезу. Вроде, было тут вполне уютно, он сам говорил, что не хочет возвращаться в свой дом, и она кивала понимающе. Но вот, сейчас она здесь, а Чез в своем доме, красивом доме с красивой женой, вышел, наверное, из спальни с комодом светлого дерева, чтобы не мешать Кейт спать.
Может, думает Лесли, ей завести кота? Съездить в приют, выбрать самого страхолюдного, ветерана многих битв, забрать к себе, назвать Монро. Спать с ним. Смотреть с ним телек. Кормить его кошачьими вкусняхами. Рановато, конечно, начинать путь старой девы, но давай, Вайоминг Фрэнсис Лесли, посмотрим правде в лицо – с мужиками у тебя не очень-то выходит. Есть, еще, конечно, Бен и его предложение, но, честное слово, Лесли не особо в это верит. Не ее типаж, не ее мужик, да и он сам, может, купился на симпатичную мордашку, вот только совершенно точно не готов к тому, что она чаще ходит в форме, чем каких-нибудь нарядных шмотках. Подружка из нее, короче, та еще. Все это понимают. Рано или поздно, все это понимают.
[nick]Вайоминг Френсис Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]

Ну да, получи Квин хоть крошечную царапину, он бы воспользовался этим на полную катушку. Н его разбитую физиономию Лесли все равно будет вспоминать в пасмурные дни, дабы согреть свое сердечко.
Своей способностью везде поспеть Квин гордится, гордится и тем, что сам всего добился, ну, этого у него не отнять. Папаша сделал мамаше маленького Джоджо и свалил в дальние дали, мать билась как могла, работала на двух работах еще и шила на заказ местным дамочкам, которые хотели одеваться «как а Атланте», но не могли себе этого позволить. Может, поэтому мальчишка вырос шустрый и хваткий, не пошел по скользкой дорожке, а пошел в полицию и быстро поднялся до детектива. Для него успех, признание и все, что с этим идет в наборе не цель, которую ты достигаешь ежедневным трудом, а наркотик. Дозу которого нужно постоянно повышать. Но, конечно, Конелли, да и многие в участке, видят в нем просто славного, трудолюбивого парня, который будет отличным шерифом – молодым, и, мать его так, прогрессивным.

- Давай, хорошая идея, - одобряет она намерение Чеза найти кого-нибудь из Коди. – Не знаю, как переживет город возвращение блудной семейки, но я бы на это посмотрела.
Подвиги семейства Коди давно стали местной легендой – алкоголь, наркотики, проституция, угон тачек, драки. Сучилось какое-нибудь дерьмо – ткни в Коди, не ошибешься. Так что хорошо, что они после смерти Смурф разбрелись кто куда, подальше от Мариетты.  Для всех спокойнее. Но – жестко говорит себе Лесли – Квин сам затеял ту игру. Когда играешь не по правилам, не удивляйся, что с тобой поступают так же.

Они хорошо разговаривают, вот совсем как раньше разговаривали – чаще всего о работе, конечно, но Лесли и Монро из тех копов, что жить готовы работой, так что Фрэнсис воспринимала это как само собой разумеющееся. Но ей приятно, что Чез делится с ней воспоминаниями о случае в учебке. Очень приятно, она даже улыбается в своем гнезде из подушек и одеяла.
- Значит, сравняли счет, парни. Молодцы, что сказать.
Ну и пока она думает, чтобы такое Чезу сказать – тоже приятное, чтобы он понял, они вполне могут вот так общаться. Понял, что она на него не злится, ничего от него не хочет, и не чувствует себя пострадавшей стороной, он ей прямо подножку подставляет.
Так она это и чувствует – подножку на бегу, и, закономерный результат, Лесли падает лицом в грязь, с разбега.
Как она.
Все это чертовски неудобно.
Он придумает что-нибудь, что освободит ее от этих приглашений.

Ну да, ну да – Лесли со злостью кидает подушку об стену и жалеет, что нельзя вот так кинуть телефон, а еще лучше – Чеза Монро. Надо полагать, это чертовски неудобно, когда твоя жена и девчонка, с которой ты трахался сидят за одним столом. И ей хочется послать его к черту, а завтра написать заявление – на перевод, на увольнение, на что угодно, только бы показать Монро, что она не хочет его знать, и что ей тоже представьте себе «чертовски неудобно».  Но она, понятное дело, так не сделает. По многим причинам. Но в первую очередь, потому что они договорились, как взрослые люди договорились вести себя как обычно.  И Лесли не хочет, чтобы Монро считал ее влюбленной вздорной девчонкой, которая переспала с ним и теперь страдает. Потому что она не страдает!

- Я? Нормально! – Лесли, как может, подпускает в голос бравады пополам с удивлением. – Боже, Чез, да обеды Кейт мой единственный шанс поесть нормально, я-то готовить научусь только на пенсии, если доживу. Не парься. Бен, кстати, милый, он мне уже написал, мы договорились встретиться, выпить чего-нибудь без соевого молока.
Она выдавливает из себя смешок, надеясь, что он звучит правдоподобно.
- Ладно. Давай спать. Завтра заеду за тобой, пока.
Пока, Чез.
Спи в своей красивой спальне рядом со своей красивой женушкой, чтоб тебя черти драли. Меня это ничуть не трогает.
Лесли заползает под одеяло с головой, как черепаха в панцирь, и чувствует себя несчастной. Ладно, тут себя не обманешь – она чувствует себя очень несчастной.
[nick]Вайоминг Френсис Лесли[/nick][status]я прикрываю тебя, а ты меня[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2110/a4/724722170ae6.jpg[/icon]