Librarium |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Эту неделю Холлидей провела, забившись, образно выражаясь, в глубокую и темную нору. И пусть в окна ее квартиры вливался солнечный свет, высвечивая медовую древесину паркета, пастельные мазки акварелей, развешанных по стенам, на душе было холодно и пусто. Она боялась включать телевизор. Две темы занимали экранное время на местных и центральных каналах: загадочная вспышка бешенства, и специалисты с пеной у рта доказывали, что это никак не связно с вакциной. Но на всякий случай рекомендовали быть осторожнее и без острой необходимости не выходить из дома, а в случае чего – немедленно обращаться к врачу. Второй темой был побег Джерри Кейтеля. И всех волновал вопрос – помогала ли ему доктор Дюмон.
Она не помогала – но кто бы ей поверил? Сестра Ратчед наша много нелестных слов в ее адрес: слишком молодая, слишком неопытная, не держала дистанцию с пациентами, была ли у нее с мистером Кейтелем сексуальная связь? У нее нет доказательств, только подозрения, но знаете, она бы не удивилась…
Сегодня у нее дисциплинарное слушание.
Полиция пока еще не выдвинула обвинение, но настоятельно рекомендовала не покидать город.
Холлидей, пересилив себя, связалась с адвокатом ее отца, вернее, это он связался с ней, а она подтвердила, что да, ей нужна его помощь. Очень нужна. Между ними состоялся откровенный разговор, и хотя адвокат уверил Холлидей в том, что если дело дойдет до суда, ей нечего бояться, все же он ушел, как показалось Дюмон, разочарованным в ней. Она тоже была в себе разочарована.
Очень разочарована.
Губная помада, карандаш, тушь – все сегодня жило своей жизнью, отказываясь слушаться Холлидей. Ей следовало выглядеть полной противоположностью той характеристики, что дала ей сестра Ратчед, а выглядела она как испуганная студентка, добравшаяся до косметички старшей сестры. Не спас ситуацию и выбранный Холидей брючный костюм, и тщательно уложенные волосы, или только ей казалось, что не спас? Холли, спускаясь в лифте, нервно поправила жакет, жемчужную брошь у ворота.
Лифт уносит ее вниз, а на нулевой этаж парковки. Можно было бы вызвать такси, но в интернете выложили ролик, в котором на пассажира напал таксист, укусил его в шею, беднягу не спасли… С этим бешенством столько странного, Холлидей так и не поняла, что случилось с Питером и Колином, что вообще происходит, откуда эти люди, одержимые жаждой кусать других, но за всем этим чувствуется что-то тревожное. Холли бы обратила на это больше внимания, но вот ведь как вышло – ее собственная судьба волнует ее куда больше.
Скорее всего – думает она, нажимая на кнопку на брелоке, чтобы разблокировать двери – скорее всего ей запретят профессиональную деятельность на срок от двух до пяти лет. Но даже два года – это много. Что ей делать эти да года. Чем заниматься? Работа в госпитале была для нее и поддержкой, и опорой, и причиной вставать по утрам.
Если она это потеряет, что ей останется?
И кто в этом виноват?
Холлидей, конечно, готова привычно винить во всем себя, но в этот раз что-то идет не так. В этот раз она обижена на Джерри, и ничего, ничего не может с этим поделать.
Она садится в автомобиль, поворачивает ключ в замке зажигания, и вздрагивает, когда вдруг позади нее возникает темная фигура.
- Привет, Док.
Привет, Док.
Привет, Док!
Как жаль, что у нее под рукой нет газового баллончика. А ее лучше – полиции, как жаль, что у нее под рукой нет полиции!
- Ты, - шипит она рассерженной кошкой. – Ты! Уходи! Видеть тебя не хочу!
Он ей жизнь испортил, а она искренне старалась ему помочь. И как ей все это, как это проглотить? Пока что, к сожалению, никак.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Джерри не ждал, конечно, что докторица кинется ему на шею и покроет, как говорится, горячими поцелуями - но такой встречи тоже не ждал, и сейчас удивлен не на шутку: сказать по правде, они расстались на отличной ноте, и, как ему показалось, она была им глубоко довольна и даже собиралась постараться кончить второй раз, а тут на тебе, не то что простого "привет", но она даже и вида не делает, что рада его видеть, например, живым и здоровым.
Да что там, даже прямо говорит, что не рада - и не хочет.
- Да в чем дело-то? - недоумевает Джерри - напугал он ее, что ли? Она, может, нервная, когда пугается? Но, вроде, на похоронах Фрэнка пугаться поводов было побольше, и она держалась, а уж верить тому, что про него в газетах понаписали ей и вовсе не резон - она о нем побольше любого писаки знает, и дело даже не в том, что они вместе в койке побывали.
- Док, да успокойся ты, что началось-то, - продолжает Джерри увещевать докторицу, которая выглядит по-настоящему сердитой, прямо никогда ее такой не видел, - да ты из-за чего? Из-за трусов, что ли? Ну извини, там так все закрутилось...
Нет, походу, не в трусах дело - и что ему, скажите на милость, думать? Чего она так на взводе, чего шипит на него?
Вот уж не вовремя - а больше того, ему, выходит, это не нравится: не нравится, что она на него огрызается, а ведь как пела, как пела, Джерри купился как пацан.
Тачка у нее крохотная, очень женская - Джерри даже одному сзади тесновато, так что о том, чтобы лезть через сиденье, он и не думает: надвигает пониже бейсболку, одолженную вместе с одеждой там же, где он провел эту неделю, выбирается с заднего сиденья и пересаживается вперед.
- Вообще-то, я рассчитывал на прием потеплее, - ворчит вполголоса, захлопывая дверь за собой и поворачиваясь к Дюмон, чтобы рассмотреть ее как следует. - Ну да ладно. Помнишь, ты говорила, что хочешь помочь?
Выглядит она не так чтобы лучше всех - взгляд затравленный, бледная, как будто не выспалась. Впрочем, Джерри про себя тоже знает, что не подарок - не ему укорять людей в недостатке сна, куда больше его интересует, как у нее насчет прежних заверений.
В газетах, понятно, написано всякое, ее даже кое-какие таблоиды чуть ли не в том, что она ему помогала, обвинили - Джерри два дня следил за ее домом, пока не убедился, что копами тут и не пахнет, повезло еще, что в городе творится какая-то херня и зевакам не до мужика в надвинутой на самое лицо бейсболке, торчащего на углу.
Может, в этом дело, с опозданием догадывается Джерри. В том, что ее обвиняют в соучастии в его побеге? Ну уж наверное, приятного мало - черт знает, что у нее из-за этого могут быть за неприятности, но в любом случае, Джерри такого докторице и не желал, и не желает. Она была с ним мила - местами навязчива, но добра, и если в этом дело, так без проблем.
- Это из-за всей этой херни в желтой прессе? Типа, мы любовники и ты спецом меня перетащила в госпиталь, потому что оттуда сбежать легче? - напрямую спрашивает Джерри. - Если ты из-за этого на меня рычишь, так без проблем - я не собираюсь трепаться, а если надо - ну придумаю способ, черт, пошлю письмо в "Трибьюн", распишу им, что ты ни сном ни духом... Только помоги, Док. Мне позарез как надо, чтобы ты со мной кое-куда скаталась - сама посмотрела на этого парня, как специалист, так сказать, и поболтала с ним... Серьезно, Док, это вопрос жизни и смерти - точнее, двух смертей, если считать Лори. Я прижму Скуновера, даже если это будет мой последний заезд, заставлю его ответить за все - а там плевать, хоть сам сдамся, и ты еще национальной героиней выйдешь из этого дерьма. Ну как?
Джерри не знает, что будет делать, если она откажет - у него при себе пушка, но, черт, не в лицо же ей стволом тыкать, женщине, с которой он спал и которая принесла ему ужин, потому что беспокоилась о нем, так что вариант с пушкой он оставляет на крайний случай, надеяясь, что то, что заставляло ее с ним нянчиться, снова возьмет верх.
- Ты мой последний шанс, Док. Последняя надежда, - давит Джерри, бессовестно взывая к ее лучшей стороне.
Воспоминания о трусах вообще сейчас Холлидей не радуют, как и воспоминания о сексе с Джерри. Пока что ее обвиняют в халатности, но только потому, что не могут доказать, что у них была связь. Вообще все сложилось неудачно – для нее. Тут же вспомнили и самоубийство Фрэнка Касла, и то, что она была инициатором перевода Джерри Кейтеля в госпиталь, в ее отделение. Повезло еще, что Джерри, оказавшись на свободе, не напал на Скуновера, иначе ее бы, пожалуй, объявили соучастницей…
Ужасная ситуация, считает – и не без основания – доктор Дюмон. Ужасная. И что хуже всего, она не знает, как с ней справиться. Адвокат, мистер Берн, советует твердо отрицать любые обвинения в сговоре с Джерри Кейтелем, равно как и в сексуальной связи с ним, а что касается всего прочего – ей придется принять последствия. Временное отстранение или даже увольнение это лучше, чем скандал, который камня от камня не оставит от ее репутации. И тем более лучше, чем обвинения в том, что она специально запланировала перевод Кейтеля в свое отделение, чтобы помочь ему сбежать. На слушании она должна постоянно подчеркивать, что условия работы в госпитале не соответствуют правилам внутреннего распорядка, что мало людей и ей приходилось брать двойные смены и помогать персоналу в их обязанностях. Усталость, профессиональное выгорание, как следствие – допущенная ошибка, она не проверила, сработал ли магнитный замок на двери палаты. Таков план и Холли должна придерживаться плана. И этому плану точно не пойдет на пользу, если ее увидят в обществе Джерри Кейтеля.
Ей не пойдет на пользу.
Да, он готова была сделать все, чтобы помочь ему, но сейчас Холли сама нуждается в помощи.
- Через сорок пять минут у меня дисциплинарное слушанье, - извещает она Джерри, по-свойски пересевшего к ней, на переднее сиденье. – Через сорок пять минут я, вероятно, потеряю работу и лицензию. Из-за тебя.
Это «из-за тебя» вырывается неожиданно даже для Холлидей, которая, при всей своей обиде на Джерри не собиралась делать его единственным виновным. Но как-то именно так и выходит, и Холлидей не собирается брать свои слова обратно. Наоборот, ей это даже доставляет какое-то нездоровое, мрачное удовольствие. Пусть знает.
- Так что нет. Я никуда с тобой не поеду. Я поеду в госпиталь, выслушаю все дерьмо, которое на меня выльют за твой побег и попробую убедить комиссию в том, что у меня не нужно отбирать лицензию психолога. Но знаешь, шансов у меня не так уж много, потому что администрация жаждет сделать кого-то крайним, а лучше меня кандидатуры не найти.
Да у нее истерика – с удивлением понимает доктор Дюмон. Конечно, она не кричит, не рыдает, не бьется головой о стену и не бьет посуду о голову Джерри Кейтеля, но это, определенно истерика. И если она не рыдает – то только потому что не может себе сейчас позволить такую роскошь. Но она уже запланировала слезы на вечер. Когда она вернется домой после комиссии, то опустит шторы, откроет бутылку вина, будет пить и плакать.
А что ей еще остается?
Иногда, чтобы выплыть, нужно достичь дна и оттолкнуться – припоминает Холлидей бог знает чью цитату, отложившуюся в памяти. Звучит, как ей кажется банально – но с высоты ее собственной беды ей кажется, что весь мир погряз в банальностях. Но в целом, если принимать это как инструкцию… то да, именно это она и собирается сделать, уйти на дно отчаяния в надежде, что потом хватит сил подняться на поверхность.
А Джерри… Джерри на этот раз придется выплывать самостоятельно, на двоих у нее сил не хватит.
Мысль здравая, как психолог Холлидей готова похвалить себя за эту мысль, но ей тут же становится как-то неуютно от мысли, что она бросает Джерри. Он наверняка опять натворит дел, опять навредит себе, а ее даже не будет рядом, чтобы помочь. Но чем она может ему помочь? Точно не тем, что поедет к какому-то парню и поможет прижать Скуновера.
Сорок минут – красноречиво подмигивают ей цифры на панели приборов. Сорок минут. Опаздывать на дисциплинарное слушание – плохая идея.
- Извини, - говорит она Джерри. – Но я больше ничем не могу тебе помочь. Мне нужно в госпиталь, я уже опаздываю.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
- Я тебя не просил в это ввязываться, ты сама захотела, - огрызается Джерри на это совершенно несправедливое обвинение, что все это с ней из-за него. - И не один я в поле кувыркался, не вешай все на меня.
Нет, ну какова, вы посмотрите - как будто он ей сто раз не сказал, что ничего от нее не нужно, что лучше ей отвязаться. Сказал - но она лезла и лезла, прямо хоть силой отказывай, а когда ему действительно нужна ее помощь, так все, лавочка закрыта.
Такое кого хочешь взбесит, считает Джерри, глядя в лицо докторице, пока она выдает ему всю эту чушь, как будто не расслышала его или не поняла. Как будто больше не хочет иметь с этим всем ничего общего.
А вот хуй, думает Джерри с каким-то мелким мстительным злорадством - это не так работает. Тут только вход бесплатный, ему ли не знать - любой из "горячей девятки" это подтвердит, хоть из самого ада, и Джерри колет это чувство: нихрена она не понимает. Говорит, что понимает, может, даже думает, что понимает - но это не так.
понимала бы - не пихала бы ему под нос свое дисциплинарное слушание, как будто это бог весть какая уважительная причина сейчас пустить его по боку.
- Добро пожаловать в мой мир, - цедит он сердито - особенно злит его это "извини", как будто он сейчас должен сделать понимающее лицо, пожелать ей удачи и свалить. Как будто он ей только что не сказал, что вопрос стоит ребром, а пригласил скататься с ним в парк развлечений или ближайший мотель.
Извини, ты подумай.
- И нет, Док, никаким "извини" ты не отделаешься. Ты не могла мне помочь раньше, - выделяет он это "раньше", и в крошечном салоне это слово повисает, как слишком резкий запах духов, будто на языке оседает. - Зато сейчас можешь. Можешь и поможешь.
Она умеет выглядеть упрямой, с каким-то удивлением констатирует Джерри, когда лезет рукой за пояс на спине, прикрытый слишком жаркой для погоды толстовкой.
Только сейчас ее упрямство не в кон, но Джерри тоже не собирается извиняться и сваливать.
Он уже извинился - и она тоже извинилась, а теперь самое время покончить со всей этой словесной хераборой и перейти к делу.
Вытащенная, нагретая у тела пушка - всегда хороший аргумент. Джерри привычно отщелкивает магазин - этот звук теряется в шуме паркующегося внедорожника несколькими местами дальше, и Джерри готов поклясться, что водитель и пассажиры внедорожника не обратят ни малейшего внимания на то, что происходит в небольшом аккуратном седане. Кого сейчас вообще интересует, что происходит с другими людьми - никого.
- Смотри, - он встряхивает полным магазином перед лицом Дюмон и коротким ударом ладони забивает магазин обратно, снимая большим пальцем предохранитель. - Там семнадцать этих красоток и я готов поспорить, что нам с тобой хватит.
Нет, тут же понимает - не та кнопка. Она не боится оружия - по крайней мере, умеет не показывать этого и не терять головы, у них была общая тренировка на похоронах, а значит, ему нужно выбрать другую тактику.
Найти то, чего она боится.
Из внедорожника выходит женщина, торопливо перебегает к задней двери, помогает выйти мужику, который обеими руками зажимает плечо - его светлая рубашка вся покрыта кровью, он тяжело опирается на женщину и они спешат к лифту, не обращая ни малейшего внимания на окружающий мир.
- Не надо, - на всякий случай говорит Джерри, не отрывая взгляда от лица Дюмон. - Не зови, не сигналь. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, а ты?
Вот оно. Это оно, и Джерри сдерживает порыв рассмеяться, когда приставляет пушку к своему горлу, упирая дуло в мягкие ткани под челюстью.
- Или ты везешь меня в Вермонт, или вместо слушания тебе придется искать мойку, в которой согласятся отмыть мои мозги с обивки. Но я бы на это много не ставил - скорее всего, тачку придется продавать за полцены. Решай, Док. Я уже все решил, у меня билет в одну сторону - так или иначе. Так что заводи мотор и выбирай: мы едем из города или ты едешь к ближайшей автомойке.
Вот, значит, до чего у них дошло – думает Холлидей, когда Джерри говорит про семнадцать красоток, и эта мысль нестерпимо горчит. До того, что он наставит на нее пистолет. Заставит ехать в Вермонт таким вот образом. А ей придется выбирать: выяснять, хватит ли у него решимости убить женщину, с которой он занимался сексом, или попрощаться со своей карьерой и своей репутацией. Холлидей в таком отчаянии, что готова рискнуть, не потому что она такая смелая, нет, ей страшно, но она просто не может поверить, что Джерри всерьез хочет причинить ей вред.
Но потом ей становится еще страшнее.
Джерри прижимает дуло пистолета к своему горлу.
- Ты этого не сделаешь, - нервно говори она, сжимая пальцы на руле так, что они белеют от напряжения.
В темных глазах Джерри насмешка и вызов, и он будто подначивает ее: а ты попробуй.
Дай мне шанс, Док – читает она в его глазах – просто дай мне шанс, и я это сделаю.
А если сделает?
Разве он на это не способен?
Способен –считает Холли. Она же этого и боялась, подозревала, что он может это сделать, может покончить с собой после смерти Фрэнка. Поэтому и приехала к нему с дурацкой домашней едой, поэтому и сняла для него лифчик и все остальное, наивно надеясь, что это станет ниточкой, привязывающей его к жизни, к реальности, в которой все не так уж плохо, надо только позволить увидеть себе, что все не так уж плохо. И потом, в госпитале. Только все зря, так? Она и ему не помогла и себе жизнь испортила. Еще десять минут назад ей казалось, все плохо, хуже и быть не может, но оказывается, что может…
Холли заставляет себя сделать глубокий вдох, а потом выдох.
Что она может?
Сделать то, что он хочет, попытаться изменить его решение по дороге. Как бы там ни было, она потеряет меньше, чем жизнь, а он – Дюмон не сомневается – готов спустить курок. Просто чтобы доказать ей, что он может. Потому что ставки так высоки, что выше некуда. Если он действительно сделает то, о чем говорит, как ей с этим жить? Это будет даже хуже, чем с Фрэнком и Лори, и Джерри, вероятно, знает о этом. Знает, и пользуется.
- Хорошо. Хорошо, мы едем в Вермонт.
Лифт открывается, впуская в себя женщину и мужчину в окровавленной рубашке. Холли это видит, даже припоминает, что есть горячая линия, на которую нужно сообщать о случаях укусов, но ей сейчас не до этого. В лифте есть видеокамера, в доме есть консьерж – пусть этой проблемой займутся другие.
Она выезжает с парковки на улицу, вскоре автомобиль вливается в плотное движение из других машин. Холлидей смотрит на дорогу и не смотрит на Джерри, но все равно, это мало помогает, его так много, он занимает все пространство небольшого, компактного автомобиля, а что не занимает Джерри, то занимает его пистолет.
- Скуновер наверняка тебя ждет, - говорит она, осторожно прощупывая почву. –О твоем побеге из госпиталя трубили на всех углах. Ты стал новостью месяца, снова. Плохая тактика, если ты хочешь воспользоваться эффектом неожиданности.
Им приходится прижаться к обочине, по проезжей части, с сиреной, проносится машина реанимации. Кому-то нужна помощь.
Например, ей.
- Так что ты прав, это билет в один конец, только знаешь, что, ты потеряешь все, я потеряю все, а полковник опять будет раздавать интервью. Ты продешевил, Джерри. Ты продешевил куда больше, чем я.
И снова Холли себя удивляет. Выходит, ее задело это «ты продешевила, Док». Ну, продешевила, значит продешевила. Джерри так вообще собирается пожертвовать собой ради призрачной надежды на справедливость, которая вдруг случится с ним и Скуновером. Так что она ту не самая наивная, есть и наивнее.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Какое же у нее становится лицо.
Джерри смотрит во все глаза и сейчас твердо уверен: он нащупал эту чертову супер-кнопку.
У нее даже костяшки белеют на руле, и лицо становится таким напряженным, как будто она пытается разгадать супер-сложную головоломку. Пытается понять, сделает он то, чем угрожает - или нет.
Джерри, к слову, тоже интересно - сделает он это или нет.
Он не то что всерьез собирается, да и никогда не собирался - думал об этом выходе, было дело, особенно после смерти Фрэнка. Думал, даже представлял себе, и пушку держал в рабочем состоянии, но дальше дело не зашло, а теперь он чувствует упирающийся ему под челюсть ствол, чувствует, как мушка царапает кожу при сглатывании, и указательный палец на спусковом крючке вдруг приобретает невероятную чувствительность.
И еще это желание - желание выжать спуск и узнать, каково это. Узнать, будут ли его в самом деле ждать за чертой его парни - Альби с дырой в голове, Хэнк, подорвавшийся на мине вскоре после штурма Фаллуджи, Уэс, обгоревший до неузнаваемости в бтр, из которого не сумел выбраться, Фрэнк с запавшими глазами, небритый и осунувшийся.
Восемь его братьев, ждущих его, чтобы их взвод снова отправился на боевое задание.
Может, это как компьютерная игрушка, и после смерти ты загружаешься в другой точке.
Но выяснить это Джерри придется не прямо сейчас.
Док соглашается - ее голос звучит выше, чем обычно, должно быть, от нервов, но Джерри улыбается ей внезапно пересохшими губами, даже подмигивает.
- Хорошая девочка, - говорит он хрипло, опуская беретту и ставя на предохранитель.
Смешно даже, но легкая эйфория, охватившая его в тот момент, когда он придумал, чем взять докторицу, не проходит - и Джерри снова спрашивает себя, он бы это сделал?
Если бы она отказала, он бы в самом деле вышиб себе мозги в ее тачке?
Они выезжают с парковки, докторица вклинивает свою тачку в плотный траффик. Джерри кладет руку с пушкой на колено, под прикрытие складок толстовки, чтобы досужие зеваки не заметили лишнего, ковыряется сбоку от сидения, регулируя его положение - у него едва умещаются ноги, болонку она, что ли, возит впереди, или ребенка?
Джерри провожает взглядом пронесшийся автомобиль реанимации, ярко-желтый среди городского пейзажа, приспускает стекло - и в салон тут же вползает летняя жара, запахи раскаленного асфальта и бензиновых паров.
- Мы едем не к Скуноверу. Пока не в нему, - коротко сообщает, разглядывая двух симпатичных молоденьких девчонок, ждущих своего сигнала светофора на перекрестке, но сказанного оказывается недостаточно даже ему - а может, его дергает то, что она неожиданно припоминает ему это "продешевила".
- Не парься об этом, я же сказал, - он так и смотрит в окно, отвернувшись от нее, и вдруг думает, а не собирается ли она подать кому-нибудь знак, не лезет ли за телефоном, и поворачивается, ловит взглядом ее руки на руле, сосредоточенный профиль. - Об этом я позабочусь, тебе не придется платить по этому счету.
Он верит в то, что говорит - да что там, у него даже план есть.
Правда, он думал, что докторица будет более настроена на командную работу и он объяснит ей все, что придумал, без драматических жестов, но все пошло иначе - и теперь ей придется какое-то время довольствоваться ролью жертвы обстоятельств.
- Вот здесь направо. Сворачивай направо! - он даже дергает руль, дотянувшись. Их тачка подрезает какой-то недовольно засигналивший мерседес, зато прямо по курсу камера дорожной полиции, и Джерри поднимает пушку, наставляя на докторицу.
- Тут чуть сбавь, хочу как можно лучше выйти на фотке... Видишь, Док, я же сказал, я обо всем позабочусь: тебе угрожали оружием, тебя вынудили - стал бы я угрожать тебе, если бы мы были заодно? Нет, так что с тебя никакого спроса...
Они и не заодно, напоминает сам себе Джерри - и это его даже разочаровало: он почему-то думал, что она иначе отнесется к его появлению и плану. Может, без большого восторга, но и не отрицательно.
- Выезжай на Ай-девяносто, прокатимся с ветерком. У нас впереди пятнадцать часов дороги, но, думаю, полиции сейчас не совсем не меня, - Джерри почти уверен, что они только что проехали мимо проулка, в котором двое мужчин пытались оказать помощь лежащему на асфальте человеку, опустившись возле него на колени.
Почти уверен, что они именно оказывали помощь - а не рвали на нем одежду, вгрызаясь в живот.
- Весь город будто свихнулся, может, ты еще будешь рада, что на время свалила... Была когда-нибудь в Берлингтоне, штат Вермонт?
Она уже заплатила по этому счету – неужели непонятно? Его побег стоил ей работы, и, после того, как она не явится на дисциплинарное слушание, будет стоить еще и профессии. Крах всей ее жизни, вот чем она платит. Но Джерри этого как будто не понимает, а может, и правда не понимает. Он где-то в своем мире, отделенном от реальности прозрачной скорлупой. В этом мире он должен во что бы то ни стало добраться до Скуновера, все остальное не важно и она тоже не важна. Холлидей все подбирает слова, чтобы ему это объяснить, но он дергает руль, заставляя ее свернуть направо, приставляет пистолет к ее голове, говорит, хочет как можно лучше выйти на фотке… Значит, это и есть его план по, скажет так, спасению остатков ее репутации. Глупее не придумаешь – вот что думает Холли. Глупее точно не придумаешь.
- Любой обвинитель скажет, что это был предварительный сговор, - информирует она Джерри. – Но о чем я говорю, ты же уверен, что все замечательно придумал, правда?
Почему – спрашивает она себя с отчаянием – почему он не мог остаться в госпитале? Зачем нужен был этот побег, это ее похищение с позированием на камеру, зачем нужен человек в Берлингтоне, к которому они едут? Это путь в никуда, это не то, что ему нужно, но он сейчас слишком возбужден, слишком зациклен на своей идее, чтобы здраво рассуждать. Но Джерри мог начать здраво рассуждать, останься он в госпитале. Лекарства, режим дня, терапия – все это принесло бы свои результаты. Но он не дал себе ни единого шанса, и ей тоже не дал.
Может, в этом и дело – думает Холли, перестраивая маршрут согласно указаниям Джерри, согласно его желанию прокатиться с ветерком. Он не хочет мыслить здраво. Он уже перешел ту черту, когда человек понимает, что у него проблемы и ему нужна помощь специалиста. А может и не перешагнул, может, для него этой черты никогда и не было. Ему не нужно психическое здоровье, плевать он на него хотел, ему нужно привлечь к ответу Скуновера, а дальше он не загадывает.
- И что будет потом? – спрашивает она, совершенно уверенная, что никакого «потом» в голове Джерри не существует.
Но, может быть, если она сможет показать ему это «потом», написанное весьма мрачными сказками, то и «сейчас» изменится?
- Ну, предположим, твой план сработал, сработал идеально от начала до конца. Полиции пока не до тебя. От того человека в Вермонте ты узнал что хотел – кстати, чего ты от него хочешь, какая у него роль? Ты прижал Скуновера и тот во всем признался. Дальше что? Ты свой звездный выход совершил. О тебе снова поговорят с неделю, причем говорить будут исключительно в негативном ключе, заметь, вне зависимости от того, что там скажет Скуновер. Пойми, пожалуйста, то, что было в Ираке, для большинства людей, смотрящих телевизор, было давно. А прямо сейчас ты для них неуравновешенный и опасный псих. Да, я знаю, что это не так, но мое мнение уже не важно. И что тебя ждет дальше, Джерри? Какое будущее ты себе выбрал? Бегать и скрываться до конца жизни? Сдаться полиции? В тюрьму ты уже не попадешь, любое медицинское освидетельствование подтвердит наличие у тебя проблем. Ты этого для себя выбрал? Этого хочешь?
Ничего он для себя не хочет, кроме правды от Скуновера, вот в чем беда, а она-то наивно надеялась, что сможет стать для него кем-то нужным. Чем-то нормальным, на что он переключится.
Похоже, сегодня многие решили уехать из города - отмечает она, отмечает механически, потому что мысли у нее сейчас заняты другим. Поток плотный, машины с семьями. По соседней полосе проезжает вместительный седан, в котором на заднем сидении беснуются трое детей, перетягивая друг у друга надувную акулу, у мужчины за рулем сосредоточенное и злое лицо.
Холли включает радио – просто чтобы что-то сделать, бездействие хуже всего. Бездействие, и понимание, что ничем хорошим происходящее закончиться не может по определению.
- …пока не получили объяснения. Были высказаны предположения, что дело в водопроводной воде. Оставайтесь дома, пейте только бутилированную воду, если вдруг на вас совершено нападение, и вас укусили, звоните в службу спасения.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Ну не то что он считает, что его план в самом деле идеален, но если что Джерри и знает, так это то, что посмотреть на них с докторицей - на него с пушкой и щетиной в шмотках с чужого плеча, и на нее в аккуратном костюме и тщательно причесанной, - как сразу становится ясно, кто тут плохой парень, а кто хорошая девочка, и на этом и собирается выехать, так что он просто пожимает плечами:
- Ты всегда такая пессимистка, Док, или просто не любишь Вермонт? - фыркает со смешком, снова устраивая пушку на коленях, надеясь, что она уймется.
Она, разумеется, не унимается.
Джерри снова смотрит на нее с удивлением - сперва принимает за чистую монету ее вопрос, думает, что она в самом деле интересуется, какие у него планы, но она продолжает, и он врубается: это она взялась за свои психологические штучки.
Хочет его ковырнуть по больному - и зачем ей это сейчас, у него нет ни малейшего представления.
На его взгляд, сейчас не лучший момент для всей этой психологической мути - он это все вообще воспринимает больше как навязчивое жужжание, ну работа у нее такая, как у коллекторов, например, или продажников по телефону, - и вообще считал, что они уже перешли на другой этап отношений, если не после того, как легли вместе в койку, так после того, как она согласилась скататься в Вермонт, но, походу, недооценил ее профессиональный азарт.
Это его неприятно царапает - она так и видит в нем пациента? Этот вопрос влечет за собой кучу других, еще более неприятных вопросов, и с Джерри стекает эта эйфория, охватившая его после того, как она завела тачку, сменяясь раздражением: значит, все это было давно и неправда?
- Значит, было давно? - цепляется он к сказанному, перебивая чертово радио. - Было давно, было далеко, и вообще всем наплевать, это ты хочешь мне сказать?
Может, в этом все и дело, и она сама думает так же? Что ему нужно забыть все это, похоронить вместе с Фрэнком и другими, выкинуть из головы?
Нет, он в курсе - в курсе, что это все мало кого волнует, что многим здесь, в Штатах, нет и не было никакого дела ни до Ирака, ни до тех, кто отправился туда, неся демократию на оружейных штыках. Помнит, как столкнулся с этим сам - вернулся из первого тура, загорелый, весь в песке, привыкший к весу разгрузки, уверенный, что люди будут собираться вокруг толпами, чтобы послушать его истории, незнакомые мужики будут хлопать по плечу и покупать выпивку, а девчонки - знакомиться первыми, а на деле до него не было никому никакого дела, и это в лучшем случае, потому что для некоторых он и вовсе был мерзавцем, бездушной машиной для убийства, дураком, используемым государством в своих интересах.
Конечно, на фоне такого приема они хотели держаться вместе с теми, с кем подружились в пустыне - конечно, они вспоминали об Ираке с симпатией, потому что там все было иначе, там они понимали, кто они и что делают, и конечно, почти все подписали контракт снова, а потом еще и еще.
И уж конечно, Джерри не ждал такого удара в спину от докторицы.
- Ты и Фрэнку это говорила? Что всем плевать и ему тоже нужно поскорее забыть? - спрашивает он, но долго сохранять ровный тон не выходит, слишком уж цепляющая его тема. - Ну тогда ничего удивительного, так? Ничего нет удивительного, что он предпочел отправиться в туалет с веревкой из собственной простыни.
Он громко выдыхает, мотает головой, глядя на приборную панель - по радио информационный блок сменился музыкальным, но Джерри не различает мелодию - зато очень хорошо слышит блуп-блуп-блуп транспортного вертолета, который забирал тело Альби.
- То, что сделал этот сукин сын - один или нет, я это выясню, - стоило жизни пятерым парням, считая Фрэнка. И уж наверное те, кто за это в ответе, тоже так же думали - что всем будет наплевать. Какая разница, что произошло в этой сраной пустыне два с половиной года назад, так? Какая разница. Парни вроде меня, вроде Фрэнка - это просто расходный материал, пятеро жизней запросто пройдут как сопутствующий ущерб, да? Так вот - нет. Хуй там, Док. Скуновер просчитался - ему надо было пристрелить меня на похоронах, потому что я не разожму челюсть. Для меня не будет никакого "потом", это ты хочешь мне сказать? Ну и срать - главное, что для него тоже не будет... Когда выберемся из города, слева будет съезд в мотель, что-то там про грезы, ты увидишь указатель, он там один. Нас кое-кто ждет на парковке, небольшое дело перед началом поездки.
Нет, Фрэнку она этого не говорила. Но Фрэнк и не был одержим жаждой справедливости, не был одержим Скуноверм, потому что это одержимость в чистом виде. Тогда она думала, что проблема Фрэнка в том, что он не мог найти себя в этом новом мире без войны, без жаркого дыхания пустыни и постоянной опасности. Но она ошибалась. Он не мог найти себе места в мире без Лори. Теперь, зная все, Холли не уверена в том, что смогла бы помочь Фрэнку. Антидепрессанты, конечно, сняли бы обострение, но от разбитого сердца лекарство ещё не придумали. А сердце Фрэнка было разбито, потому что Лори была его сердцем.
Холлидей даже завидует такой любви. Мрачной, трагичной, но такой сильной!
По радио закончили строить теории о влиянии водопроводной воды на поведение граждан, в эфир вклинилась какая-то веселенькая летняя мелодия, которая уже к августу навязнет у всех на зубах. Что-то про девчонку, которая была совершенно чокнутой, но главный герой все равно умчал ее на своем мотоцикле, не сумев распознать в ней монстра.
Удивительно, как людям нравится ставить на пьедестал нездоровые, токсичные отношения.
- Когда для тебя не будет «потом», вот тогда можешь быть уверенным, что Скуновер выиграл эту партию. Потому что это ему и нужно. Чтобы последний свидетель исчез. В идеале – умер, но лечебница для умалишённых тоже подойдет.
Если она надеется, что Джерри тут же проникнется ее аргументами, то зря. Он зол, это видно, дышит шумно и тяжело, но, выдав ей последние инструкции относительно мотеля, показательно игнорирует ее слова. Ищет другой канал, и рок-баллада на повышенных, почти визгливых тонах, сменяется бодреньким кантри.
У нее в сумке начинает вибрировать телефон – наверняка, звонят из госпиталя. Холли тянется к сумке, но Джерри перехватывает ее руку.
- Ну нет, Док, никаких звонков.
Холли протестующе вскрикивает, когда телефон летит из окна, под колеса автомобилей. Этот жест больше, чем все прочее убеждает Дюмон в том, что это похищение. Насилие. Самое настоящее насилие. А не его имитация на камеру.
Наверное, опознание этого заставляет ее замолчать. Совсем замолчать, оставить при себе свои советы, прогнозы, уговоры. Они едут, а Джонни Кэш хрипло убеждает не брать пистолет в город. Потом кто-то поет про Мери, которую любил… Одна песня сменяет другую, Холлидей следит за дорогой, чтобы не пропустить указатель. И правда, такой есть: «Лесные грезы, пять миль».
Через пять миль Холлидей съезжает с трассы.
Небольшое дело перед началом поездки – так Джерри сказал, и Холли гадает, о чем это он. Что он хочет получить? Оружие, деньги, поддельные документы, наркотики? Во что он ее втянул?
Удивительное дело, еще сегодня утром ее квартира казалась Дюмон невыносимо-тесной, а сейчас она бы все отдала, чтобы оказаться там.
В безопасности.
А еще в одиночестве, да. Но лучше одиночество, чем вот то, что между ней и Джерри сейчас. Непонимание, неприязнь, насилие.
Задайся она амбициозной задачей написать книгу, это было бы отличным названием.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Едва телефон вылетает в окно, Джерри тут же жалеет - действовал на эмоциях, дал злости взять верх. До этого места их и так отследят, учитывая его план, зато теперь она замолчала, скорбно сжав губы, и Джерри практически уверен, что она обиделась.
Всякие эти штучки для женщин многое значат - телефоны и прочие безделушки, и ему, наверное, надо было помягче донести до нее эту мысль, но тут уж как вышло. Да и не объяснять же ей, что он хотел сделать ей гадость - Джерри это самому-то не очень понравилось, но не извиняться же: еще решит, что он в настроении поболтать.
В натянутом молчании они сворачивают к мотелю, Джерри наклоняется к торпеде, отыскивая темно-зеленый форд.
- Вон там остановись, - показывает пальцем на соседнее место.
Кроме форда, на парковке больше нет ни одной машины - вывеска выключена, на дверях табличка "закрыто", и когда из форда выбирается человек, Джерри сперва напрягается, но сразу же успокаивается: это Макмиллан.
Фред выглядит так себе, пустынный загар уже сошел, под глазами залегли глубокие тени, но улыбается он по-прежнему во все тридцать два, когда подбегает к остановившейся тачке.
- Мы же договорились, что ты не светишься рядом со мной, а только пригонишь тачку, - шутливо возмущается Джерри. - Хочешь получить обвинение в соучастии?
- Херня, - весело отзывается Макмиллан, засовывает голову в салон, улыбается доктрице - прямо родную сестру увидел. - Привет, доктор Дюмон! Рад вас видеть, вот вы уж не дадите ему пустить все под откос. Джигсо у нас отчаянный псих, так что ему нужен рядом человек с головой на плечах...
- Она считает мой план говном, - отрезает Джерри, отрывая дверь.
Макмиллан хмурится, отступает, давая Джерри выйти, и снова наклоняется, чтобы посмотреть на докторицу, пока Джерри переходит к форду.
- План не лучший, но это все, что у нас есть, доктор Дюмон. А вы - все, что есть у Кейтеля. Он говорил о вас все эти две недели и уверен, что вы ему поможете. Вы ему поможете? - он больше не улыбается, оставляя напускное веселье, и позволяет проступить беспокойству. - Он не допустит, чтобы с вами что-то случилось там, куда вы едете, но присмотрите за ним, доктор. Я бы поехал с вами, но не могу сейчас уехать из города - вы же присмотрите за ним?
Джерри убеждается, что форд заправлен под завязку, а в бардачке пачка наличности, которой хватит на месяц, если не шиковать, и выпрямляется, поглядывая на шоссе.
- Эй, Бигфут, мне с тобой не расплатиться.
Фред тоже выпрямляется.
- Херня. Считай, что это за тот случай на мосту.
Джерри выдавливает из себя смешок:
- За тот случай тут должен стоять как минимум ягуар, но берем, что дают. Док, пора ехать, меняем колеса. Этот большой парень уже забыл, что видел нас, а через два дня ты и сама сможешь выкинуть эту историю из головы, но сейчас мы должны ехать. Чем быстрее мы встретимся с тем парнем в Вермонте, тем быстрее ты вернешься к прежней жизни.
Встреча с Фрэдом Макмилланом сюрприз, и нельзя сказать, что приятный. Нет, к самому Фрэду она испытывает чувство искренней симпатии, ей нравится его чувство юмора и умение мгновенно разрядить обстановку шуткой, а на групповой терапии такое бывает необходимо. И когда он еще ходил на сеансы, Холлидей нарадоваться не могла. И она, конечно, рада его видеть, и то, что он рад ее видеть, ей приятно, но…
Но всегда есть одно «но».
Она неприятно удивлена тем, что Фрэнк, вместо того, чтобы остановить Джерри, отговорить его от этого безумия, помогает ему. Задевает и то, что Фрэнк считает, будто она помогает Джерри добровольно, по собственному желанию, и даже просит присмотреть за ним. Ей хочется вернуть Фрэнка на землю, а заодно раскрыть ему глаза на методы, которыми Кейтель добился ее помощи. Сказать, что он ее принудил шантажом, угрозой убить себя. Что все это неправильно, нельзя добиваться справедливости такими вот способами.
Но вместо этого она натянуто улыбается Макмиллану.
- Сделаю все, что смогу, Фрэд.
Фрэд дарит ей ослепительную улыбку, поднимает вверх большой палец.
- Вы просто супер, Док.
Интересно, думает Дюмон, что Джерри говорил о ней Фрэду. Она пришла ко мне сама, принесла пожрать и потрахаться, а потом, в госпитале, отдала мне свои трусы, чтобы я не скучал.
Но, на самом деле, ее, наверное, очень зацепило то, что сказал Фрэд, что она – все, что есть у Кейтеля. Он, конечно, про помощь в этом безумном, провальном предприятии, но Холли думает и о другом. О более личном. Что у Джерри кроме нее никого нет. А у нее? Разве у нее кто-то есть? Нет.
Конечно, у нее ест дальняя родня – кузены и кузины, которых она не видела много лет, а некоторых не видела никогда. Все они вполне достойные люди которые ведут вполне достойную жизнь, но Холлидей в этой жизни не участвует, а они не участвуют в ее жизни. Не считая открыток с соболезнованиями по случаю смерти родителей. Никто из ее коллег (уже можно смело называть их бывшими коллегами) не позвонил ей за ту неделю, чтобы узнать, как она, и выразить сочувствие. Она была бы благодарна за сочувствие.
Неутешительная картина.
Но все равно, Джерри поступи с ней отвратительно. Сначала сбежал, потом шантажом принудил ее ехать с ним, выбросил ее телефон. Отвратительно, и, Холли укрепляет этой мыслью свое сердце, прислушиваясь к разговору Фрэдом и Джерри. Она не подслушивает, просто пытается понять, чего ей ждать дальше. Кроме поездки на старом форде в другой штат, чтобы взглянуть там на какого-то парня.
- Присматривайте за ним, доктор Дюмон, - снова просит ее Фрэд на прощание, когда она перебирается в форд.
Интересно, как, с учетом того, что Джерри Кейтель ее не слушает и не слышит. В госпитале ей казалось, что она достучалась до него, что они наметили план – свой план, рабочий план – но потом он сбежал.
- Что это за случай на мосту? – спрашивает она Джерри, когда они отъезжают.
Холлидей намеревалась молчать всю дорогу, демонстративно молчать, чтобы Джерри понял, как глубоко она оскорблена. Но сейчас думает, что это, наверное, глупо.
Если она будет молчать, то как сможет переубедить его? А переубедить надо. Холлидей не уверен в том, что понимает, что именно Фрэд имел ввиду, прося присмотреть за Кейтелем, но она действительно собирается за ним присмотреть.
Во-первых, ему то нужно.
Во-вторых, это нужно ей.
Ну и в-третьих, можно подумать, е есть чем заняться, учитывая, что она примерно только что потеряла работу.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
К его удивлению, она не спорит - шустренько пересаживается в форд, не начиная трепать ему нервы. Может, на нее так действует присутствие Макмиллана - дамочки любят Фрэда, пачками вешаются, что в Штатах, что за их пределами, и Джерри знает про эту способность приятеля, вот и Док расслабляется, полезает в тачку, устраивается на пассажирском сиденье.
- У тебя тут как? - спрашивает Джерри, стоя возле двери.
Фред потирает лоб:
- Да, не парься. У меня есть алиби, меня тут вообще не было. Мать приболела, Джигсо, подцепила эту новую напасть. Она сейчас изолирована, Клэр за ней присматривает, но мы со вчера ждем врача, так что сам понимаешь, я никак не могу сорваться.
- Все в порядке. Спасибо за тачку и деньги, - Джерри и правда благодарен, без дураков. Фред не сомневался ни секунды, когда Джерри нарисовался у него на пороге - хотя не мог не знать, что это означает неприятности. Врал ради него - и соврет столько раз, сколько потребуется, но Джерри не хочет, чтобы Макмиллан оказался крайним.
- Всегда верен, - Фред протягивает сжатый кулак. Джерри бьет по его кулаку своим, садится в тачку, заводит - даже как-то немного вроде как забывает про то, что с ним тут пассажир.
Вспоминает, только когда она подает голос.
Парковка мотеля вместе с ее машинкой теряется в зеркале заднего вида, как и фигура Макмиллана - Джерри вклинивает тачку в поток машин, косится на докторицу. Пауза становится такой долгой, что ее вот-вот можно будет попробовать на вкус, но вряд ли у него в самом деле выйдет игнорировать ее вопрос.
Их тут всего двое - и, в конце концов, она решилась нарушить свое молчание.
- Ну, - начинает Джерри, постукивая по оплетке руля - может, это и к лучшему, эта тема, по крайней мере, кажется ему безопасной, и куда лучше, чем если она снова начнет его подбешивать. - Когда нам пришлось, поджав хвост, убираться из-под Басры, потеряв чуть ли не четверть состава, палили по нам будь здоров - и вот как-то мы тащимся через реку по понтонному мосту - длиннющая, что мой хер... Прошу прощения, Док. Длиннющая колонна - техника впереди, мы прикрываем, растянулись, наверное, на целую милю, инженеры на измене, и тут перед головным хамви хамви падает ебаная ракета. Полмоста как не бывало, головная тачка идет под воду, а в ней мы. И ты не поверишь, Док, этот парень, который выглядит как потомок самых настоящих викингов, не умеет плавать! Морской пехотинец, не умеющий плавать!..
Джерри хохочет, поворачивается к ней - как, ей тоже смешно?
- Ну и на нем вся эта херня - бронежилет, полная разгрузка, и гранатомет за плечом, тридцать фунтов, в ремне от которого он запутался. В общем, я выволок его на берег и откачал - а этот чудик решил, что теперь должен мне до конца жизни. Ну, с другой стороны, это лучше, чем если бы у меня начались загоны - знаешь, типа, раз спас жизнь и потом в ответе за парня до конца жизни... Да и потом, если начинать считать, мы там все не по разу прикрыли друг другу зад, такое уж времечко было. Не знаю, как тебе объяснить, Док. Ты спасала кому-нибудь жизнь? И к слову, так что, ты больше не злишься? Мы снова разговариваем?
Может, он все же сможет ей кое-что объяснить - например, почему все это делает. Почему должен все это делать - что должен Фрэнку и другим парням, серьезно должен и шансов расплатиться у него все меньше. Может, и вообще практически не осталось, и, вот ведь, он хочет ей это объяснить, хочет объяснить это все женщине, с которой спал. Не знает только, сможет ли.
Наверное, у Джерри много таких вот историй – про бомбежки, про спасение в последний момент. Про всякое. Наверное, вот этими историями такие парни как Джерри делятся друг с другом и никогда не говорят об этом с чужими, с посторонними, которых там не было. Но Джерри ей рассказывает – с одной стороны, вроде бы ничего такого, она спросила, он рассказал. А с другой – Холли чувствует себя польщенной. Как будто он перед ней немного приоткрыл дверь закрытого клуба.
- Злюсь, - кривит она душой, но разве у нее нет причин злиться? У нее много причин злиться. Просто она уже не чувствует в себе злости.
Это Джерри, он вот такой. Его упрямство, его упертость, нежелание сворачивать с выбранного пути для нее не сюрприз.
- Злюсь, но мы разговариваем. И да, один раз. Но. Знаешь, ничего такого. Ничего такого, как у тебя. Девушка в ресторане подавилась, я ей помогла. Прием Геймлиха, ничего сложного. В любом случае, ей помог бы кто-то из официантов, их учат этому, просто я сидела рядом. Она потом прислала открытку и цветы.
Открытка и цветы – этого более чем достаточно, считает Холли. Она же не спасла девушку ценой собственной жизни, не отдала ей почку, ничего такого. И, конечно, она надеется, что у Анжелы все хорошо, что она жива и здорова, но никогда не испытала потребности найти ее в соцсетях, написать, узнать, как она. У Анжелы, видимо, тоже не возникало такого желания, ну и прекрасно. Понятно, что у Джерри и Фрэда все иначе, Холли, может быть, им даже немного завидует. У них по-настоящему тесная связь. Да, она завязана на общем травмирующем опыте, но она есть, и Фрэд не раздумывая поддержал Джерри в его самоубийственном крестовом походе за правду. С другой стороны, справилась бы она с таким эмоциональным грузом? Дюмон не уврена. Сильные эмоции похожи на взрывчатку, которую ты прижимаешь к себе крепко и не хочешь отпускать. Но рано или поздно, они разорвут тебя на части.
Как это случилось с Джерри.
- Ты о другом, я понимаю. Про другое спасение. Про то, что у людей возникает особенная связь. Как у тебя с Фрэдом, с Фрэнком. Поэтому Фрэд тебе поможет, что бы ни случилось. Не очень здравая позиция, если хотите знать мое мнение, мистер Кейтель, но да, я понимаю, чем вы руководствуетесь. Но, Джерри, это же значит, то ты не один, и никогда не будешь один, это очень ценно. Если бы у меня были такие друзья, как у тебя, я бы их берегла – так, как будто я не тут, а там, и в любой момент могут посыпаться бомбы, понимаешь? Я не знаю, как это, когда тебе на голову падают бомбы, но про потери кое-что знаю.
Она, конечно, не о женихе – это трагедия, но не потеря.
Она о родителях.
Дюмон и не знала, что родители много лет, с самого ее детства были буфером между реальным миром и их чудесной, особенной девочкой. Умной, серьезной, остро чувствующей проблемы других людей, нуждающейся в том, чтобы кто-то дал ей возможность держать с этим миром вежливую дистанцию. Они ушли и реальный мир вломился в ее жизнь, и Холли, справляется, к ее тайной гордости она справляется, но – иногда с большим трудом.
- Фрэд сказал, что ты говорил ему обо мне. Мне пора краснеть и нашивать себе на грудь алую букву?
Ну да, вот и у нее появилась маленькая страшная тайна, свой скелет в шкафу. Только вот беда, шкаф очень тесный и скелет никак не хочет стоять там спокойно, все норовит вывалиться на всеобщее обозрение. Так что ей, конечно, не хотелось бы, чтобы количество причастных возросло даже на одного человека, даже на Фрэда Макмиллана, которому она симпатизирует. Почему-то Холлидей кажется, после этого он будет меньше ее уважать. Джерри – она уверена – точно стал ее меньше уважать. Просто ей это казалось неважным, важным было ему помочь, ради этого можно было и пожертвовать кое-чем несущественным. Но сейчас это кое-что несущественное грозилось вырасти до размеров слона.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
- Повезло той девчонке, что ты оказалась рядом, - комментирует Джерри, снова возвращая внимание дороге.
Нет, конечно, он и не ждал, что она расскажет о чем-то даже настолько безобидном - не ждал, что у нее в запасе окажется история вроде его, с кровью, взрывами и острым привкусом собственной смертности во рту, Док просто не выглядит человеком с подобным опытом, но у нее все же кое-что есть, и ему нравится, что она рассказывает.
Злится, но все равно рассказывает.
Не очень ему нравится то, что она говорит дальше - что если бы у нее были такие друзья, как у него, она бы их берегла. В ее словах Джерри слышится упрек: он втянул Макмиллана в это дерьмо, он не уберег Фрэнка... И это только здесь, а если вдаваться как следует, то разве нет его вины, что он сделал недостаточно, чтобы предотвратить гибель Хэнка? Альби? Уэса? Джоны и Гонзо? Курта? Билли?
Вряд ли она имела в виду именно это, вряд ли хотела его зацепить - и уж тем более не хотела напомнить, что он все-таки остался один.
Впрочем, она, наверное, даже не понимает.
Джерри снова принимается постукивать по оплетке в такт мелодии по радио - та же волна, что была в ее тачке, интересно, как скоро ее машину найдут, учитывая, что мотель не работает?
Прошлогодняя летняя песенка, девичий голосок сладко повторяет припев.
- Фрэнк был моей семьей, - невпопад говорит Джерри, потому что она уже, вроде, спрашивает, о чем он разболтал Макмиллану. - Мы познакомились в тренировочном лагере, восемь лет назад, а кажется, что прошла целая жизнь. Сначала не поладили, я задирал его, он казался мне таким холеным домашним мальчиком, который расплачется и побежит обратно к мамочке после первого же выстрела - я был настоящим придурком, Док, не поспорить, но потом мы как-то сошлись. Когда мой отец... ну, совсем заболел, я был в туре, мы с Фрэнком торчали на военной базе, охраняли нефтяные вышки, и тут меня разыскивает соседка, говорит, что папаша мой съехал с катушек, что нужно что-то делать, пока он не сжег весь дом или еще что. На оформление отпуска ушло бы не меньше недели - он же не помер, не срочный случай, по мнению армейских бюрократов, и тогда Фрэнки просто позвонил своей матери и она все устроила. Подыскала хорошее место в пригороде для таких, как он, собрала бумажки, нянчилась с ним, как с родным, а ты, поди, сама представляешь, что такое рассеянный склероз, он мог начать орать ни с чего, рваться на другой конец города или просто сидеть в ступоре, не замечая, что наделал в штаны. Миссис Кастильоне все это сделала, потому что Фрэнк ее попросил и потому что она была очень хорошей женщиной, а когда мы вернулись, в ноябре, она... Ну, знаешь, они с отцом Фрэнка приехали его встречать, у них в руках были воздушные шары, на части было написано "С возвращением, Фрэнк!", а на других было мое имя, и прямо в аэропорту они пригласили меня провести с ними День благодарения после, а миссис Кастильоне сказала, что готова отвезти меня к отцу в любой момент, как только я буду готов...
Пикап перед их фордом начинает двоиться, Джерри сглатывает, моргает - да что ж с ним такое. Фыркает:
- Когда они погибли в той аварии, я думал, Фрэнк не захочет, чтобы я крутился рядом - ну, знаешь, это была его семья, а не моя, но он не возражал. Вообще нет - мы сделали вместе все, что было нужно, и даже Лори не рычала на меня почем зря, и, знаешь, глупо, конечно, и, наверное, так вообще нельзя, но мне было так хуево, как будто это мои родители умерли. Так что нет, видишь. Насчет беречь - это не моя тема. Скорее, наоборот. Стоит сойтись с кем-то покороче, так все - ну так бывает. Я же говорил, я не парень для долго и счастливо.
Еще как не для долго и счастливо - и он возвращается мыслями к ее вопросу: о чем она вообще? Фред сказал, что он о ней трепался? Джерри даже удивлен - зачем бы это Макмиллану?
- Так что за буква? Зачем нашивать букву? - это сбивает его с толку, она как будто не по-английски разговаривает: Готорн не входит в сферу его интереса, и классика по большей части прошла мимо. - Что я должен был сказать Макмиллану?
- Лори ревновала. Поэтому так себя с тобой вела.
Лори мертва, так что вряд ли Холлидей кому-то навредит, раскрыв ее маленькую тайну.
- Я помогла ей тогда с бумагами и организацией похорон, и мы немого поговорили. Она просто ревновала думала, что ты ближе Фрэнку, чем она, переживала, что значит для нег меньше чем ты, меньше чем все, что вас связывало.
Скорее всего, Лори не слишком сильно ошибалась в своих предположениях. Конечно, Фрэнк любил ее, очень сильно любил, судя по тому, что рассказывал Джерри, что рассказала сама Лори. Судя по тому, как она себя вела на похоронах и чем все для нее закончилось. Но да, Фрэнк не принадлежал ей целиком, не мог принадлежать после того, через что прошел. А Лори была из тех женщин, которым нужно все или ничего.
Тоже не для долго и счастливо – по выражению Джерри. Может быть, еще и поэтому между ними возникла инстинктивная неприязнь.
Жаль, что все так закончилось для Фрэнка и для Лори – в который раз думает она. Жаль. Ей бы хотелось, чтобы все было иначе, хотелось бы иногда проводить с ними время вместе – со счастливой парой. Бывать у них в доме, и, может быть. В один прекрасный момент Лори шепнула бы ей, что скоро у них будет ребенок… Красивая картинка, все равно, что кадр из фильма, но люди ради этого и смотрят фильмы, и в этом фильме, внезапно обнаруживает Холлидей, она приходит на барбекю к Кастильоне не одна. Рядом с ней мужчина, высокий, темноволосый и темноглазый. Они с Фрэнком обмениваются дружескими тычками, а Лори смотрит улыбаясь, и больше не рычит на Джерри.
- Буква? Есть такой роман, «Алая буква», там женщину, за то, что она имела связь с мужчиной, не с мужем, привязали к позорному столбу и заставили всю жизнь носить на одежде вышитую красным букву «А», от «адюльтер». Я имела ввиду, нужно ли мне переживать за то, что Фрэд знает. Ну, о нас с тобой. Что мы занимались сексом.
Холлидей было бы куда комфортнее, если бы не пришлось называть вещи своими именами, но с Джерри, очевидно, завуалированные намеки, не работают. Похвальное качество – прямота, но как же она иногда неудобна для окружающих.
Один прошлогодний хит сменяется другим, теперь какой-то парень поет, что он свернул не туда. Очень подходит к ее ситуации – думает Холли. Просто лучший саундтрек для новой серии сериала «Холлидей и Неприятности». Она потеряла работу, скорее всего, потеряла лицензию, и они едут бог знает куда, и бог знает зачем, но это куда и зачем точно ничем хорошим не закончится. И что, у нее есть план? Никакого. Вот над этим ей бы и подумать – что она будет делать?
Конечно, ей следует как-то привлечь внимание полиции, или кого-нибудь неравнодушного – может быть на заправке или в придорожном кафе. Не могут же они ехать без остановок. Джерри, разумеется будет за ней присматривать, но предположим – предположим, ей это удастся. Полиция проявит рвение, перехвати форд, арестует Джерри (может быть, даже обойдётся без стрельбы). Счастливый финал, титры. Вот только ей не по себе от такого финала. Это было бы правильно, но ей не по себе. У этой правильности есть гнилостный привкус предательства, хотя, казалось бы, о чем она, какое предательство, Джерри ее бывший пациент, сбежавший пациент, и да, он может быть опасен и для себя самого и для окружающих.
Второй вариант – ехать с ним и пытаться отговорить от этого безумия.
Шансов, скажем прямо, мало. В тот день, когда Джерри Кетель позволит себя уговорить хоть на что-то, пойдет дождь из рыбы и раки запоют.
Третий вариант – попытаться сбежать.
В этом есть смысл, если ей удастся сбежать, Джерри поймет, что его план больше не работает и все, что ему останется – тоже пуститься в бега. Спрятаться, выждать, а там, может быть, начать новую жизнь под чужим именем.
Холлидей нервно дергает маленькую подвеску на браслете-цепочке, крутит его на запястье – надо что-то решать. Надо решать, как можно скорее. Неопределенное, недоброжелательное будущее полное опасностей обступает старый форд, как густой туман. В этом тумане не на что опереться, идти приходиться наугад, а земля в любой момент может провалиться у нее под ногами.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Вот честное слово, он не хотел смеяться. Не хотел, потому что понятно же, что Док не шутит и ко всему этому относится серьезно.
Серьезно относится к тому, что он может кому-то растрепать, что они спали - Фреду или нет, и так смешно называет это "о нас с тобой".
Как будто они есть. Как будто это вообще важно.
Ну, для него не важно, а для нее - да, и так-то Джерри даже может понять, наверное. Когда для нее это все закончится, когда-нибудь у нее появится мужчина - ну и наверное, ей не хотелось бы тащить в новые отношения такой багаж, не хочется, чтобы о ней все вспоминали, как о дамочке, которая помогла сбежать психу-любовнику, а писали о ней и такое, Джерри внимательно читал все, что за эти две недели в газетах появлялось и в интернете. По телевизору так далеко не заходили, ни в чем таком ее не обвиняли, а в интернете истории - хоть любовный роман пиши, уж, наверное, не хуже, чем эта ее "Алая буква", но ему все равно смешно.
Смешно - и он смеется, смотрит на нее вскользь и снова отворачивается к лобовому стеклу, сохраняя в памяти то, как она выглядит сейчас - морщинка между светлых бровей, обиженно сомкнутые губы, легкий румянец, не то от жары, не то от темы, которой она касается.
- Нет. Нет, конечно, Док, я не болтаю о девчонках, с которыми сплю, - легкомысленно отвечает Джерри, как будто и тема-то такая, легкомысленная.
Адюльтер, ты подумай.
Хотя, наверное, Фрэнку он бы рассказал - и, может, к этому Лори тоже ревновала, но Фрэнк мертв, ну и Джерри тоже помалкивает.
Он снова на нее смотрит, качает головой.
- Я знаю, в газетах пишут что-то такое, но это не с моей стороны информация. Я никому не рассказывал о том, что мы трахались, - с удовольствием проговаривает Джерри, развлекаясь ее смущением - черт знает, зачем бы ему это, но наблюдать одно удовольствие.
Ненамного меньше, чем. собственно, процесс - и эта тема как-то увлекает его в воспоминания, которым бы не место в этой поездке. В воспоминания о том, как она легла на койку в палате, как ахнула, осеклась, задышала глубоко под ним, кончая.
Джерри спускает руку с руля, кладет ей на колено. Под тонким брючным льном ее кожа кажется ему горячей, отзывчивой, и Джерри легонько сжимает пальцы, ведет ладонь выше по бедру.
- Не парься об этом. Фред спрашивал, правда ли это, я сказал, что нет. Что у нас ни до чего не дошло - что ты горячая крошка и я хотел бы с тобой поладить, но не в таких обстоятельствах. Не сейчас. - Теперь он на нее не смотрит намеренно, перестраивается левее, прибавляет скорости - шоссе пустеет, все, кто рвался из города, постепенно сворачивают, разъезжая на более мелкие ответвления, торопясь добраться до летних домиков или пригородов, и их форд бодро катит вперед. - Честное слово, Док, если бы у меня был другой способ, ты бы здесь не сидела, но его нет. Я не мог искать другого мозгоправа, который хоть немного шарит в нужной теме и которому смог бы доверять, так уж вышло. Просто так получилось, сама понимаешь.
Он никому не рассказывал, что они трахались – ну, должно быть, ей следует быть благодарной Джерри за сдержанность, но ее благодарность была бы сильнее, подбирай он другие выражения. И ей бы не подсмеивался над ней. Но он это делает, и делает с явным удовольствием. Так что Холлидей, смущенная и сердитая, отворачивается к окну. И чувствует, как его ладонь скользит по ее колену. Это точно не случайность, и это очень похоже на ласку, а еще на жест поддержки.
Значит, он сказал Фрэду что она горячая крошка и он хотел бы с ней поладить. Это приятно. Правда, приятно. И как жаль, что единственный мужчина на свете, который считает ее горячей крошкой, так настойчиво стремится закончить свою жизнь за решеткой. Потому что она тоже хотела бы с ним поладить, как бы это глупо не звучало.
Трудно казать, какой смысл вкладывает Джерри в это понятие, но Холлидей думает, что хотела бы стать для него тем, чем была Лори для Фрэнка. С той разницей, что она бы справилась. Там, где Лори сдалась – она бы справилась.
Но не в таких обстоятельствах.
Просто так получилось.
- Ты так и не рассказал, чего ждешь от меня. Зачем тебе понадобился психолог? Мне казалось, ты скептически настроен и не веришь в то, что разговоры могут кому-то помочь. Чтобы я могла помочь, мне нужна информация, чем больше – тем лучше.
Но он ей доверяет, вот что царапает Холлидей, заставляет снова потянуться к браслету. Между пальцами скользит рыбка, бриллиантовое сердечко, платиновый трилистник – подарок от отца, на удачу. Удача бы ей не помешала – им обоим. И, если уж на то пошло, Холли готова отдать Джерри свою часть удачи. Пожалуйста, пусть ему перейдет ее часть удачи – загадывает она, и коротко гладит его пальцы. Трилистник, горячий от тепла ее тела, на мгновение прижимается к его коже. И сердечко.
Воображение рисует ей ветерана их фильмов, мрачного, заросшего, живущего в вагончике или даже охотничьей хижине где-нибудь на краю леса. Он ест только то, что подстрелит и стреляет во всех, кто стучится в его дверь. Ей придется поговорить с ним, убедиться, что он в своем уме, не живет в мире фантазий или страшных воспоминаний? Какую роль во всем этом отвел ей Джерри? Будет ли у нее возможность сбежать? Сумеет ли она ею воспользоваться? Должна – думает Холлидей, должна. Возможно, для них это единственный выход, при котором никто не пострадает.
Джерри прибавляет скорость, но как бы быстро они ни ехали по трассе, вырваться из густого туманного облака неопределенности невозможно. Есть только тесное пространство форда, пахнущее старой кожей, бензином, и какой-то хвойной отдушкой, которая со своей ролю явно не справляется. Есть только здесь и сейчас, и даже автомобиль, съехавший на обочину, возле которого суетятся люди, кажется всего лишь декорацией. Рассмотреть его Холлидей не успевает, но в том, как криво он стоит, чувствуется что-то трагичное. Хотя ей сейчас во всем чувствуется что-то трагичное, и радио, словно подслушав ее мысли, разражается очередной мрачной балладой.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Она не скидывает его руку - хороший знак.
Джерри не то что рассчитывает на горячую ночку - уж наверное, после целого дня за рулем им обоим будет не до страстных кувырканий на заднем сиденье, потому что в мотель Джерри соваться не собирается, - но ему нравится думать, что это странное между ними, то, что они как бы друг другу нравятся, никуда не делось и по-прежнему здесь.
Без разницы, почему, совершенно не важно - в ее он вкусе или дело в чем-то еще, на некоторые вопросы лучше не искать ответы, и Джерри не ищет. Принимает то, что есть, и не загадывает дальше: чувствует прикосновение ее пальцев, короткое, очень аккуратное, и этого пока достаточно.
Он не хотел ее пугать - и рад, что она не избегает его прикосновения, пусть даже это ничего не значит.
- Нет, нет, Док, тебе не надо будет никого лечить, - Джерри оставляет ладонь у нее на бедре, под ее пальцами, ничего страшного, покатаются пока без того, чтобы менять передачу.
Он не дурак, понимает, что ничем хорошим его заезд не кончится - тут главное вывести из-под огня ее и Макмиллана, а насчет себя иллюзий не строит, и уж точно осознает, что, как бы все для него не закончилось, с докторицей он больше не увидится - поэтому, наверное, тоже не убирает руки. Это, может, последнее - эта поездка, последнее, что у него будет из такого, нормального, даже приятного.
Со стороны, наверное, они все же выглядят парочкой - может, не из тех, у которых все уже решено и на мази, и атмосфера в тачке далека от предвкушения, но Дюмон не убирает колена из-под его ладони и они снова разговаривают.
И Джерри намеренно игнорирует стоящую на обочине тачку, которую обступили люди - что-то там не так с этой тачкой, но Джерри не хочет сейчас это видеть.
- Пошарь там сзади, Док, там должна быть сумка - энергетики и все такое... Его зовут Гуннар Столтенберг, он был военврачом, комиссован по восьмому параграфу, и, в общем, у нас ходили слухи, что он был сумасшедшим еще до того, как попал в Ирак, но дело не в этом. Когда мы вышли из Фаллуджи, у нас у всех были небольшие проблемы - головокружение, тошнота... Прошло через пару дней - кто же знал, что дело может быть в зарине. Но пара парней из нас были ранены, и Гуннар был тем, кто оказывал им первую помощь. Он может знать точно, понимаешь? Фред использовал все свои связи, напряг пару парней из военной полиции и узнал адрес, и я хочу поговорить с ним, а еще хочу, чтобы ты посмотрела, насколько он псих. Можно ли вытащить его в суд, или это дохлый номер и я только себе хуже сделаю - ты мой единственный знакомый мозгоправ, который не отмахнулся от моего рассказа, и лучше разбираешься во всем этом... Перенесут они твое слушание, Док, не беспокойся об этом. Там и с тобой рук не хватает - уволить тебя все равно, что выстрелить себе в ногу, да и нечестно сваливать все это на тебя одну. А что с тем парнем, кстати? По телеку говорили, он заразился - он же на кого-то напал?
- Если хочешь спать, то давай я сяду за руль, - предлагает Дюмон, ярая противница энергетиков, вплоть до эспрессо и кока-колы.
Джерри, конечно, все равно, какой вред энергетики причинят его здоровью, но даже удивительно, насколько ей не все равно. Может быть, он уже выписал себя из списка живых, но Холлидей и думать об этом не хочет. Жаль, что от нее зависит так мало, осознание этого, осознание ограниченности своих возможностей, причиняет ей боль. Честное слово, если бы она могла, заперла бы Джерри где-нибудь, в безопасности, пока у него мозги не встанут на место. И, да, Холлидей читала Мизери после того, как ее преподаватель упомянул книгу на лекции, но это совсем другое. Впрочем, это так же невыполнимо, как ее прежние мечты о барбекю у Кастильоне, живом Фрэнке и Лори. Она не может воскресить умерших, и она не может заставить Джерри отказаться от его плана.
Сумку она все же достает, Джерри подготовился к поездке и, видимо, перекусов на заправках не предусмотрено. Но куда больше ее сейчас волнует то, что Джерри опять кладет ей руку на колено, опять ведет выше. С этой рукой на колене все видится немного другим, но видит бог, она уже попадалась на это. Когда пообещала ему снять лифчик, если он поест. Когда пришла к нему ночью, в палату, предварительно отдав свое нижнее белье «для мотивации».
Похоже, сейчас ее третий раз, и что, она снова идет в ту же ловушку?
- Хорошо, я тебя поняла. Побудут твоим экспертом. Надеюсь, этот Гуннар Столтенберг не из тех, кто сначала стреляет, а потом спрашивает, кто пришел.
Она хочет добавить, что нервничает, когда рядом с ней размахивают оружием, но вовремя спохватывается – эта шутка из тех, что способны испортить настроение им обоим. Учитывая, как началась эта поездка. А ей не все равно – не все равно, какое у Джерри настроение.
Ей вообще не все равно.
- Я не знаю, что с Питером. Второго санитара, на которого он напал и покусал, я отвезла в хирургию, надеюсь, ему там помогли. Питеру сделали укол успокоительного. Пишут, что правительство уже открыло спецгоспиталь, куда свозят всех укушенных, вероятно, он там.
Когда твоя жизнь летит в тартарары легко не заметить, что весь мир летит туда же вместе с тобой. И Холлидей, конечно, благодарна Джерри з попытку ее ободрить, но она не обманывается – она виновата, и никто не спустит побег Джерри Кейтеля на тормозах.
Они едут дальше. Машин все меньше, деревьев все больше, цивилизация – в привычном ее понимании – все дальше. Они проехали несколько заправок и закусочных. Больше половины из них, как отметила Холлидей, были закрыты. Должно быть, последствия пандемии, которую она сама и многие из ее знакомых пережила в городе.
Они нигде не останавливаются, но проходит час, два, три, и Холидей сталкивается с неприятной необходимостью попросить Джерри остановиться.
- Мне очень неловко, но не мог бы ты притормозить у ближайшей закусочной или заправки?
Холлидей не любит общественные туалеты – ну а кто их любит, но, к сожалению, иногда без них не обойтись.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Несмотря на то, как поездка началась, докторица оказывается неплохой компанией - открывает ему банку колы, не требует остановиться каждые полчаса, не крутит ручку настройки радио в поисках идеальной мелодии, и Джерри расслабляется настолько, насколько это вообще возможно.
После ее вопросов о Столтенберге он даже забывает, что она тут не по своей воле - считает, что они этот момент обсудили и пришли к согласию, а еще по радио прокрутили раза три новостные передачи, и ни в одной пока не упоминались их имена.
Может быть, в Чикаго до сих пор считают, что она просто не явилась на слушание - решила забить, например, радикально сменив сферу деятельности, свалила из города. Если ему по настоящему повезет, ее тачку на парковке закрытого мотеля не найдут в ближайшее время - может, к вечеру родители или друзья захотят узнать, как прошло слушание и удивятся, что она не позвонила сама, начнут звонить, сперва решат, что она просто не хочет разговаривать и занята, а по-настоящему начнут беспокоиться только утром. У него будет целый день, чтобы спокойно добраться до Вермонта, и Джерри рассчитывает приехать к Берлингтону к трем утра, даже если время от времени останавливаться - времени вагон, и пока они укладываются в график, так что на ее просьбу он реагирует благосклонно.
Сбрасывает скорость, разглядывая тянущиеся вдоль шоссе редкие кустарники, предваряющие пролесок, за которым виднеется очередной пригород, обозначенный стоянкой фур, чьи крыши отражают солнце.
Там наверняка есть и заправка, и диннер, оборудованный туалетом - но Джерри проезжает мимо: несмотря на то, что большинство дальнобойщиков наверняка спит в кабинах, он не хочет, чтобы какой-то бодрый тип запомнил, как спокойно разгуливала якобы похищенная докторица, и снова прибавляет скорости, виновато косясь на Дюмон:
- На следующей же заправке, Док, честное слово - на следующей же не такой людной заправке.
До следующей заправки оказывается с полчаса - но эта хибара на обочине точно не является меккой проезжающих мимо туристов.
Джерри сворачивает на крошечный асфальтовый пятачок вокруг трех колонок, одна из которых украшена картонкой с надписью "не работает", останавливается, разглядывая отражающие солнце пыльные стекла магазинчика, скрывающего кассира, и туалет, пристроенный сбоку.
Наклоняется через колени докторицы к бардачку, шарит там, вытаскивает пачку мелкой наличности, перетянутую резинкой, не глядя, отсчитывает десяток купюр и кивает Дбмон на бейсболку на торпеде:
- Надень-ка, Док.
Мимо, в десятке ярдов, по шоссе мчатся тачки - но заправка кажется совершенно пустой.
Джерри вытаскивается из-за руля, не без удовольствия потягивается, распрямляясь - что и говорить, он не в лучшей своей форме, и это сказывается: спина кажется неприятно задеревеневшей, колени выражают недовольство каждым шагом.
Внутри постройки душно и чем-то попахивает - Джерри пробирается через стеллажи с разным хламом на кассу, оглядывается в поисках кассира:
- Эй! Эй, приятель!
Тишина в ответ.
Джерри разглядывает наполовину пустой бумажный стаканчик с кофе, уже начинающий подтекать внизу, и рядом салфетку со следами крови, неосознанно хмурится, оборачивается - но кроме них с докторицей в помещении по-прежнему никого.
Сбоку, возле кассового аппарата, висит ключ с веселеньким брелоком - порядком потертая брюнетка в бикини, не скрывающим роскошные сиськи. Из-за стертой от многочисленных прикосновений краски кажется, что она подмигивает, но над гвоздем с ключом надпись - туалет.
Джерри перегибается через стойку, сдергивает ключ с гвоздя, передает докторице:
- Комната для девочек снаружи, валяй, а я пока поищу нашего приятеля... Не торопись, Док, я хочу тут еще заправиться - и вряд ли тут самообслуживание.
Потрёпанная бейсболка в сочетании с брючным костюмом из светлого льна смотрится неуместно и, скорее, привлечет к ней внимание, чем отвлечет, но Холли не спорит. Пусть будет бейсболка, главное, что они остановились, и она может сходить в туалет и немного размять ноги. А может, и еще кое-что… Движение тут не слишком оживленное, но они обогнали пару фур, и, время от времени, по дороге проезжают легковые автомобили. Кто-нибудь да остановится, уверена Холлидей. Если она выбежит на дорогу, кто-нибудь да остановится…
И все складывается удачно, так удачно, как она и не надеялась. Джерри просто отдает ей ключ от туалета – вот так легко, даже не держа в голове, что она может воспользоваться его доверием. Она берет ключ, с трудом подавив желание достать из сумки влажные салфетки и протереть его в месте с брелоком. Кивает на его «не торопись».
- Возьми мне, пожалуйста, воды, - эта вежливая просьба должна, как кажется Дюмон, усыпить его бдительность. – Любой, но если найдется, то без газа.
Туалет тут, на заправке, не хуже и не лучше прочих других. Холли и правда не торопится – хотела бы закончить все дела побыстрее, но приходится быть аккуратнее – к дверной ручке она прикасается через салфетку, как и к кнопке слива. Жидкого мыла нет, а к зеленому, растрескавшемуся бруску она не прикасается. Она не страдает мизофобией, просто брезглива. Так что она вытирает и салфетками и руки, и даже туфли. Потом смотрится в зеркало, испачканное брызгами, стаскивает с головы бейсболку, встряхивает волосами. Спрашивает себя, как она могла оказаться в такой ситуации, как могла оказаться здесь – на заправке с двумя работающими колонками и тесным туалетом, в котором подтекает кран, а слив почти забился.
Как так получилось?
Когда был сделан первый шаг?
В тот вечер, когда она приехала к Джерри с домашней едой, очевидно. Она могла отнестись к нему как к одному из своих пациентов и держаться в этих рамках. Которые, очевидно, были придуманы не зря. Но она решила, что правила – не каменные стены. Можно и обойти. Что сопереживание и человеческое тепло ему нужны, что она может быть ему нужна. Ну что же, она нужна. Чтобы поговорить с Гуннаром Столтенбергом. Поставить ему диагноз.
Воспоминание о его ладони на е колене Холли от себя старательно гонит, как и другие воспоминания, куда более интимные, куда более личные.
- Ничего не было, - говорит она, глядя на свое отражение в тусклом зеркале. –Ничего не было.
Не было их секса. Не было ее оргазмов. Не было ее страха за него, ее потребности стать нужной для Джерри, стать его лекарством. Не слишком здоровой потребности – Холли в этом с собой честна.
Ну так вот, ничего не было.
Она выходит из туалета, запирает дверь, оглядывается по сторонам – Джерри все еще нет, он все еще внутри.
Ну, давай - говорит она себе. Вот тебе шанс. Шаг, еще шаг, и еще шаг. Заправка маленькая, крохотная совсем. Джерри даже не увидит, не успеет ей помешать, если она все сделает быстро.
Шаг, еще шаг.
Остановить любую, первую попавшуюся машину, попросить о помощи, попросить позвонить в полицию, ей не откажут… Но вместо этого она поворачивается и на деревянных ногах идет к двери магазинчика.
Что она делает?
Что я делаю, зачем, почему – спрашивает себя Холлидей. Что со мной вообще происходит?
- Джерри? Все хорошо?
У нее в руке бейсболка, Холли вертит ее в руках, потом обреченно надевает ее, заправляя за ухо светлую прядь.
Ужасная ситуация, но она и правда ему нужна. Разве она может его бросить, если она ему нужна?
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Почему-то пустота этого магазинчика при заправке Джерри нервирует.
Это место вдали от крупных городов и, следовательно, полиции, так что Джерри скорее ожидал бы встретить владельца, который держит под стойкой дробовик, а под рукой телефон, но не тишину - кто-то да должен же здесь быть?
Открывается и закрывается дверь - это Док выходит на улицу, Джерри даже не думает, что она может сбежать, да и вообще сейчас его куда больше занимает загадка исчезнувшего владельца заправки.
Он проходит к холодильнику, берет пару бутылок воды - без газа, как Дюмон попросила: в сумке в форде в основном кола и энергетики, то, что будет держать его в тонусе на дороге, но не просто вода, так что остановка в самом деле кстати.
Не помешало бы еще заглянуть в туалет и ему - но пока это не критично.
Его взгляд падает на вертящуюся стойку с солнцезащитными очками - Джерри вытягивает первые попавшиеся, смотрит на ценник: семь-девяносто девять, цена бросовая, едва ли восемь баксов окажутся для него критичными в будущем, и Джерри прибавляет очки к воде, ставит выбранные товары на стойку и снова прислушивается.
- Эй! - зовет опять, проходя глубже в магазин - на миг ему кажется, что кто-то откликается, но это всего лишь шумит спускаемая вода: видимо, у туалета и магазинчика общая канализация, что даже не удивительно.
Может, владелец тоже в туалете?
Но в этом случае, он слишком доверчив - потому что прямо сейчас Джерри может прихватить все, что ему придется по нраву, и свалить, не заплатив и едва ли испытывая по этому поводу мук совести.
Не то что он в самом деле собирается так поступать - и в Джерри глубоко коренится уважение к малому бизнесу, - но владельца или хотя бы работника не видно, и даже захоти Джерри заплатить, что ему делать? Оставлять деньги на стойке с благодарной запиской?
Он уже готов повернуть обратно к кассе и вернуть на место и воду, и очки - наверняка это не последняя заправка на пути до Вермонта, и, возможно, для Огайо это норма, - как ему кажется, что он все же что-то слышит.
Что-то, что не является спуском воды - и доносится этот звук из недр магазина.
Там наверняка есть подсобные помещения, догадывается Джерри. Может быть, кладовка или личный туалет, куда нет хода клиентам.
Еще одна дверь в самом деле находится, почти сливающаяся с внутренней отделкой, и если бы Джерри не искал, то, скорее всего, не обратил бы внимания - но он ищет что-то подобное, и находит: за стеллажом с открытками и припыленными футболками с названиями местным команд и изображений местных же достопримечательностей есть проход, и Джерри, развернувшись боком, протискивается туда и толкает дверь.
Ей что-то мешает - мешает открыться, и Джерри, удивленный уже и тем, что дверь в принципе лишена задвижки или замка, толкает сильнее, а потом и вовсе налегает плечом, прикладывая приличное усилие. Что-то подается, звук больше всего похож на то, как если бы Джерри тащил по кафельному полу тяжелый мешок, но к этому звуку прибавляется еще один. и теперь уже Джерри не сомневается, что это стон.
Там, за дверью, человек, и Джерри снова толкает плечом, наконец-то прокладывая проход.
Это действительно небольшое внутреннее помещение - крохотная комнатушка со шкафом и приткнутым в угол столом, на котором стоит старая электроплитка и мини-холодильник. Судя по всему, обычно возле стола стоит офисный стул, но сейчас стул лежит на боку, а рядом, привалившись спиной к двери, лежит, скорчившись, мужик.
Его бьет дрожь, несмотря на жару, но, судя по всему, он не в сознании - дергается, будто в приступе, не открывая глаз, заросший рыжеватой бородой подбородок в слюне, смешанной с кровью, искусанные губы больше похожи на свежий фарш.
- Эй, приятель? - зовет его Джерри, опускаясь на корточки и наклоняясь над мужчиной. - Что с тобой? Передоз? Эпилепсия?
Не похоже на это - впрочем, Джерри не врач.
У мужика перевязана рука - повязка наложена вполне профессионально, и эта повязка напоминает Джерри другую картину, но прямо сейчас он не может провести очевидные аналогии.
Приподнимая мужика, чтобы подложить ему под голову толстый журнал с голыми девками на обложке, Джерри слышит голос докторицы - та, должно быть, уже закончила со своими туалетными делами, и ищет его.
- Я здесь, Док! Иди через весь магазин, мы оба здесь! И, походу, тут нужен врач! Только не наступи на меня
Она тоже втискивается в комнатушку, которая явно не рассчитана на вечеринку.
- Я нашел его тут, - коротко поясняет Джерри, раскрывая мужику глаз - зрачок с булавочную головку, закатившийся так далеко, что едва виден, зато белок покрасневший, воспаленный, но Джерри поражает другое - какая холодная у него кожа. Холодная и липкая, как у трупа.
- Как считаешь, он тут чем-то обдолбался?
- Да, похоже на передозировку.
Очень похоже – и замутненное сознание, и суженые зрачки, и озноб, от которого мужчина трясется, а потом он и вовсе выгибается в судорогах так, что тело подбрасывает в воздух.
- И, похоже, у нас мало времени, надо звонить девять-один-один.
Холлидей тянется проверить пульс, прикладывает пальцы к шее – к ее удивлению, пульс замедленный и едва прощупывается. Человек с таким пульсом должен лежать неподвижно и едва дышать. Но доктор Дюмон не успевает об этом подумать как следует, пульс под ее пальцами затихает и мужчина обмякает на полу, на штанах расползается темное пятно.
- Мертв, - с сожалением констатирует Холлидей. - Не успели.
Это, конечно, не их вина, кто знает, что принял мужчина и сколько времени он провел вот так. Никто бы не успел, даже опытный врач, а она не реаниматолог. Все, что ей приходит на память – с запозданием, но все же – это рекомендация уложить на бок, вызвать рвоту, попытаться напоить водой и следить, чтобы пострадавший не прикусил себе язык.
Не их вина, но ей не по себе, очень не по себе от этой внезапной смерти, к которой она не была готова.
- У него должны быть при себе какие-то документы, да? Может быть, где-то записаны контактные телефоны, полиции или родственников. Нужно позвонить хоть кому-нибудь, нельзя же оставлять его здесь вот так…
Вот таким вот - лежащим на полу, с гримасой страдания на лице, в мокрых штанах. Надо его чем-то накрыть, хотя бы чем-то накрыть, но тут нет одеяла или пледа, вообще ничего подходящего.
Она может позвонить. Не называя имени. Нужно только найти телефон этого мужчины. Просто скажет, что нашла тело на заправке. Когда сюда кого-нибудь пришлют они с Джерри уже уедут. И, пусть это не профессионально, но себе Холли признается, что она будет рада уехать, и, даже не отдавая себе отчет в своих действиях, она открывает сумку и тянется к упаковке антибактериальных салфеток, чтобы стереть с кончиков пальцев неприятное ощущение от прикосновения к коже умершего. Холодной, в липкой пленке предсмертного пота.
Как-то странно это – с чего бы хозяину этой заправки принимать сильный (судя по всему) наркотик посреди дня, зная, что в любой момент кто-то может подъехать, купить воду, воспользоваться туалетом, заправить автомобиль. А если не наркотик – то что? Алкоголь? Алкоголем в подсобном помещении не пахнет, немного пахнет табаком – запах исходит от бороды и одежды мужчины. Наркотики – самая подходящая версия. На аккуратно перебинтованную руку она не обращает внимания, никак не соотносит это с приступом и смертью.
Запах лимонной отдушки отвлекает, Холли комкает салфетку, кладет ее в сумку, чтобы выбросить позже. А когда она через пару секунд переводит взгляд на мертвеца – он уже смотрит на нее. Только лежал, закатив глаза так, что виднелись только белки, испещренные красными ниточками лопнувших сосудов, а теперь смотрит на нее, и зрачки затянуты мутной пленкой, как у снулой рыбы.
А потом происходит и вовсе немыслимое – он начинает шевелиться.
Если бы Холлидей не проверяла ему пульс собственноручно, то решила бы, что ему просто стало лучше, но она отчетливо помнит, как угасло под ее пальцами слабое биение.
Она стоит почти в проходе, тут тесно, не развернешься. И от неожиданности, от испуга, делает пару шагов назад, оказываясь рядом с витриной, на которой выложены пачки с чипсами, орешками и соленым крекером.
- Джерри, - нервно зовет Холли. – Джерри, отойди от него. Пожалуйста.
Губы, на которых запеклась кровь, дергаются в оскале и оживший мертвец рычит – не стонет, не спрашивает, что с ним случилось, не зовет на помощь. Рычит.
И это пугает ее еще сильнее.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Джерри вытягивается рядом, прижимаясь спиной к стене, чтобы дать докторице хоть немного маневра, пока она сменяет его, наклоняясь над найденным мужиком - но уже поздно. Мужик не жилец, и отходит прямо при них: черты лица заостряются, он как-то напрягается и тут же расслабляется, а в комнате появляется острый запах мочи.
Мертв, понимает Джерри - ему нет нужды проверять пульс, он насмотрелся на мертвецов, и этот человек совершенно точно мертв, достаточно только увидеть, как обмякает его тело и застывает в посмертии.
Док поднимает глаза на Джерри - и он даже удивляется: в ее глазах плещется печаль, самая настоящая печаль, как будто ей в самом деле жаль, что они не успели, что этот незнакомый никому из них человек помер до того, как кто-либо успел вызвать для него помощь.
Джерри почему-то поражает эта печаль и сожаление на ее лице, и он - хотя собирался тут же свалить, стараясь ничего не трогать по дороге, - медленно кивает, протягивая ей руку, чтобы помочь выпрямиться.
- Не оставим. Я сейчас позвоню. В полицию или девять-один-один, это приметное место, за ним быстро приедут, давай поменяемся местами...
Его ботинок оказывается в луже мочи, но Джерри едва это замечает, снова опустившись на корточки рядом с мертвецов и принимаясь шарить у него по карманам. Занятие так себе, как будто он собирается обокрасть мертвеца, хотя, понятно, ни о какой краже речи не идет, и все равно он хочет закончить побыстрее.
- Ладно, Док, возвращайся к машине, я сейчас отыщу его телефон и тоже...
Договорить он не успевает: сначала Док просит его отойти, и ее голос кажется ему неожиданно высоким, напряженным, напоминая то, как она обращалась к нему на похоронах Фрэнка, прося положить оружие, а потом он слышит рычание, и это рычание исходит от мертвеца.
Джерри поднимает голову, натыкается на мертвый взгляд - мертвец смотрит одновременно и на него, и сквозь, и Джерри давит дурацкое желание щелкнуть перед его лицом пальцами.
Скорее всего, из-за того, что тот продолжает рычать - как животное, дикое тупое животное, и злобное при этом. Не говорит ничего типа "Эй, придурок, почему твоя рука в моем кармане" или "Какого хера вы бродите по магазину как у себя дома".
Он рычит, вздергивая верхнюю губу, искусанную так, что клочья кожи свисают на зубы, и в его глазах нет ничего - а потом он поднимает руку, его пальцы смыкаются на запястье Джерри, чуть повыше манжеты рукава.
Джерри от удивления и какого-то отвращения отшатывается назад, падает на зад, размазывая подошвой мочу:
- Эй, эй, давай-ка без рук...
Ему удается вырвать руку из пальцев мужика, но не сразу - тот цепляется как репей, и едва Джерри сбрасывает его пальцы, то сразу же тянется снова, на этот раз уже обеими руками.
И рычит.
- Черт, отвали, я сказал! - рявкает Джерри - и обычно этот тон производит впечатление, но мужик будто и внимания не обращает, продолжает лезть, и Джерри, даже не поднимаясь, как-то по-крабьи пятится назад, захватывает упавший стул, толкает его в мужика, ползущего следом.
- Док, Док, выходи-ка, тут какая-то хуйня...
Стоит выбраться из служебной этой каморки, как становится просторнее - и Джерри может встать на ноги, но мужик продолжает ползти, отталкивает стул, который задержал его едва ли на пару секунд, будто смыслом его жизни стало добраться до Джерри, выбирается через порог, тоже как-то неуклюже до противоестественности поднимаясь на ноги, а затем бросается на Джерри с неожиданной скоростью, широко разевая рот, демонстрируя парочку металлических коронок.
У Джерри сдают нервы, он встречает этот рывок пинком - и мужик отлетает обратно в свою каморку, валится через стул, сдвигая его вглубь, и дверь захлопывается, отрезая его от Джерри и Дока.
Слышно, как он снова поднимается, налетает на дверь - но она открывается внутрь, и взбесившийся владелец заправки только бессмысленно бьется о дверь с той стороны, бьется и бьется, как робот-пылесос, налетевший на непреодолимое препятствие.
Джерри встряхивается как собака, обтирает ладонь о джинсы, не осознавая этого - рычание из-за двери не смолкает, как и тяжелые шлепки.
- Да что с ним такое, я бы уверен, что он откинулся, - говорит Джерри - и звук собственного голоса его слегка приводит в себя. - Пошли, Док, нехрен тут делать, пусть звонит кто-то другой... Ты все, свои дела закончила? На другой заправке купим воды и скажем там, что с этим парнем не все ладно, но черта с два я задержусь здесь еще хоть на пару минут.
Стоит только вспомнить этот взгляд - и у Джерри мороз по коже. Ничего общего с теми мертвыми, которых Джерри видел раньше - и в то же время Джерри был уверен, что парень мертв.
- Блядь, я думал, он помер - он реально выглядел как мертвый, так? И пульс - ты проверяла пульс и сказала, что мы опоздали, - продолжает Джерри, за руку ведя докторицу на улицу, прочь из этой дыры под шлепки из-за двери.
Вода и выбранные очки так и остаются на стойке, Джерри даже не думает об отпечатках пальцев - ни о чем не думает, так ему не терпится оказаться в машине и свалить.
Он как будто животное, дикое животное, у которого только один инстинкт – бросаться вперед, на жертву, одновременно тяжело и стремительно. Холлидей испуганно ахает, но Джерри оказывается быстрее, пинает хозяина заправки, и тот падает, а когда может снова подняться, между ними уже закрывшаяся дверь. Которая вдруг кажется Холли слишком тонкой, ненадежной, потому что мужчина бьется в нее всем телом, хотя мог бы повернуть ручку и открыть.
Дюмон смотрит, ка загипнотизированная, на эту проклятую ручку, ждет, что вот сейчас, сейчас… Но нет. Абсурдно – но нет, как будто человек по ту сторону двери разом забыл все: как говорить, что делать…
- Да, да, пойдем, - торопливо кивает она, хватает его за руку, оглядывается в последний раз на дверь, которая дрожит от ударов – сколько она еще выдержит?
Проверять не хочется.
- Пульса не было. Не было. Я еще удивилась что пульс такой странный, я думала, к него будет бешенная тахикардия, с таким-то приступом, а у него пульс еле бился. А потом и вовсе затих. Но этого же не может быть, так? Он либо мертв, либо не мертв. Если мертв, должен лежать неподвижно!
Звучит глупо, да, ладно, звучит глупо, но то, что она видела, было по-настоящему страшно, и она напугана. Сильно напугана.
В форде ей становится чуть спокойнее. Даже если хозяин заправки сейчас вывалится из магазина, они просто уедут. И она даже не будет просить Джерри остаться, чтобы помочь. Тому мужчине, конечно, нужна помощь, но в первую очередь это должен быть укол сильного успокоительного. Если он, конечно, жив. Но не мертв же – нервно думает она. Что за абсурд, не мертв же он!
- Никогда ничего похожего не видела. Наверное, и правда, наркотики. С ними чего только не бывает…
Хорошее объяснение. Успокаивающее. Но почему-то она вспоминает другое – Питера, который набросился на Колина и покусал его. После того, как Питера покусал какой-то бродяга. Почему она раньше об этом не подумала? Впрочем, понятно, почему. Была слишком занята собой, своими переживаниями. А, между тем, это был не единственный случай, об этом даже по радио предупреждали – оставайтесь дома, избегайте контактов, если вас укусили, звоните в службу спасения. Почему туда? Почему бы просто не пойти в ближайшую больницу, чтобы тебе сделали перевязку?
- Ты заметил? У него была перевязана рука.
Это может быть порез. Глубокая царапина. Но почему-то Холли думает, что если бы она могла заглянуть под бинты, она бы обнаружила там укус. Дальше начались бы сплошные теории, но Дюмон думает, что если размышлять отвлеченно, то в этом есть определенная логика. Инфекция, которая передается через укус. Вирус. Вирус, который постоянно ищет себе нового носителя.
Жаль, у нее нет телефона. Жаль, Джерри его выбросил. Она бы позвонила кое-кому, поделилась догадкой, выслушала ответные соображения. Ну ладно, быть может она уговорит Джерри купить одноразовый предоплаченный телефон… Ей всего-то нужен один звонок человеку, который может знать об этом. Если кто и знает, уверена Холли – то только он.
Они уезжают, уезжают с заправки, и честное слово, она рада этому. Холли облизывает пересохшие от страха губы, смотрит в зеркало заднего вида. Но нет, тихо, и, если не знать, что внутри здания заперт то ли наркоман, то ли псих, то ли больной – то и не догадаешься.
- Надеюсь, никому не придет в голову сюда заехать, этот человек выглядит по-настоящему опасным. И все же… пульса не было. Я готова поклясться, чем угодно готова поклясться, пульса не было. И дыхания не было. Ты же видел, да? Он не дышал.
Питера укусил бездомный.
Питер укусил Колина.
Если вас укусили – оставайтесь дома и звоните в службу спасения.
Если вам известно о случаях укусов – звоните в службу спасения.
Ее соседи, идущие к лифту – на мужчине рубашка испачкана кровью.
Машина на обочине – стекло забрызгано чем-то красным.
Желтое пятно реанимации.
Поток машин из города.
- Джерри, - наконец решается она. – Не подумай, что я паникую, или так напугана, что ничего не соображаю, но скажи, тебе не кажется, что что-то происходит? Что-то плохое? Вроде новой пандемии, только дело не в гриппе.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Кстати, это правда, думает Джерри. У этого мужика пульс должен был зашкаливать, а все было не так, Док заметила - он бы тоже заметил, будь у него время пораскинуть мозгами.
- Да, - вторит ей Джерри, дергая форд с места и сразу переключая на вторую, лишь бы подальше убраться от этой чертовой заправки. - Сейчас какого-то только говна не бывает - это тебе не старая добрая травка...
Хрень какая-то, ловит он себя на мысли. Какая-то хрень, и с тем мужиком, и с тем, что они с докторицей обсуждают - не в наркоте дело. В смысле, может и в наркоте тоже, но чертов придурок был мертв, совершенно точно мертв, на все сто процентов, а потом ожил и попытался напасть на него.
Напал, попытался напасть - не важно, и при воспоминании, как бледная харя тянулась к нему, Джерри встряхивается, передергивает плечами, как будто это должно помочь ему избавиться от картины, встающей перед глазами.
И да, была повязка на руке. Судя по пятнам грязи и порядком замусоленному узлу, вчерашняя, если не еще более ранняя. Джерри кидает на Дюмон заинтересованный взгляд - с чего бы она упомянула о повязке, - но ведь есть, с чего. Ему же и самому пришло это в голову - тот парень из госпиталя, санитар, жалующийся на укус бродяги.
- Не дышал? Да он откинулся прямо у нас на глазах - это не первый труп, который я видел, Док, так что это точно: он помер, а потом ожил. Мы расскажем о нем на следующей заправке, пусть сами разбираются со своим покойником. Предупредим, что он...
Джерри задумывается на миг, подбирая слово.
- Агрессивен. Чтобы не совались к нему просто так.
Как сунулись они, и это - агрессия - прибавляется к повязке, складываясь в некую картину.
Пока Джерри отсиживался эти две недели в квартире какого-то приятеля Фреда, застрявшего на карантине в Южной Америке, делать ему было нечего и он читал все подряд в интернете - и в последнее время все больше появлялось именно таких историй. Какие-то блоги, ролики, посты в соцсетях, и все об одном и том же: вот мой двоюродный дядюшка умер, а потом вдруг как вскочил, как набросился на тетушку, а ведь никогда и мухи не обидит... Или просто парень на парковке, или продавщица в магазине женской одежды. Официантка. Консьерж. Патрульный.
Истории людей из Иллинойса, Нью-Йорка, Флориды, Мичигана, Айовы.
А теперь, думает Джерри, к ним прибавится еще и Огайо - только вот вряд ли он или докторица напишут в интернете об этом мужчине.
Она, видимо, думает о том же - и первой озвучивает то, что им обоим пришло в голову.
- Это то, о чем предупреждает правительство, да? - Джерри заходит с другой стороны, думает о том, чем это чревато для него и для этой поездки в Вермонт. - Новая зараза, все друг друга кусают, а зараженных свозят в какие-то специально оборудованные больницы?
Тот парень, Питер, его увезли, кажется, она так сказала - но куда?
- Но тогда объявили бы карантин, так? - продолжает Джерри, но даже ему самому это кажется не таким уж убедительным доводом. В эпидемию власти сработали из рук вон плохо - этим объясняется такое количество смертей в начале, пока не договорились о карантине, и Джерри помнит, сколько проблем всегда было с этим карантином: мелкий бизнес загибался, толпы людей протестовали, работодатели не справлялись с удаленкой.
Ничего удивительного, если окажется, что сейчас тянут, чтобы минимизировать риски - а в это время люди умирают и заражают друг друга.
- Думаешь, это парень был болен? Черт, а я касался его, прямо всего облапал, - Джерри убирает руки с руля, снова обтирает о джинсы - форд виляет на полосе, встречная тачка недовольно сигналит, Джерри небрежно салютует другому водителю из окна, давая понять, что все под контролем, но ничуть не уверен в этом.
Сейчас это все чертовски некстати, подхватить какую-нибудь заразу - именно сейчас, когда он наконец-то знает, что делать дальше.
Значит, Джерри того же мнения – они имели на руках труп. Который ожил. Не самое невозможное, сказала бы Холлидей, если бы у них под рукой было все, что нужно для экстренной реанимации, включая дефибриллятор и адреномиметики. Но у них не было.
- Но мы не скажем, что он был мертв, да? Просто скажем, что он явно болен, агрессивен, неадекватен и нужно быть осторожнее, не давать ему на себя напасть.
Джерри вытирает руки, сетуя на то, что он трогал тело, да и собственные пальцы начинают казаться Холлидей недостаточно чистыми, хотя она протерла их салфетками. Но она не думает, что прикосновения достаточно, чтобы заразиться, а вот укуса – да, достаточно.
- Я не вирусолог, но думаю, что для заражения нужен контакт телесной жидкости, например, слюны, с кровью. Поэтому они кусают. Рискну предположить, что любой глубокой царапины, с кровью, тоже будет достаточно. Для заражения.
К ее облегчению, Джерри, подумав, кивает головой, соглашаясь с ней, а не говорит ей, что она перегрелась вот ей и мерещится всякое, потому что Холли уверена – ей не мерещится.
- Может, еще объявят, а может, не хотят паники. Только все выдохнули с изобретением вакцины…
А ведь это даже обсуждали – Холли сейчас не помнит где, по радио или по телевидению - не могла ли вакцина вызвать эти необъяснимые вспышки агрессии у людей. Сошлись на том, что не могла, ни в коем случае, это совершенно исключено. Но вот в чем дело, когда Дюмон слышит, как кто-то с жаром произносит «совершенно, абсолютно исключено», она тут же начинает подозревать, что ей лгут.
- Я бы хотела знать об этом побольше, а ты? У меня есть друг. Он работает в ЦКЗ, если я смогу ему позвонить, он ответит на мои вопросы, я уверена.
Ей не хочется снова проходить через карантин, через эпидемию – еще более пугающую, чем эпидемия гриппа, и, похоже, еще более смертоносную. Ей страшно подумать, что она окажется заперта в своей квартире, в своей пустой, тихой квартире и все, что ей останется – это видеосвязь с теми, кто вспомнит о Холлидей Дюмон. И много ли таких? Прискорбно мало. Но Том, Том Явлонски, о котором она говорит Джерри, он исключение.
Холли затрудняется сказать, что между ними, поэтому предпочитает думать, что это дружба. Но скорее всего, дружба с ее стороны, а Том просто ждет своего шанса на что-то большее. Жаль, потому что Холлиднй ничего к нему не чувствует, между ними нет искры, хотя с Томом очень весело и уютно. Но это не главное. Главное, он ответит, если она спросит – не будет от нее что-то скрывать, чтобы не напугать, или по каким-то другим причинам.
- Питера, санитара, ты помнишь, да? Его укусили утром. Вечером он вышел на работу, ему обработали укус и наложили швы. У него был легка лихорадка, но в целом ничего серьезного, а потом он ни с того, ни сего набросился на второго санитара. То есть прошло… ну, допустим, четырнадцать часов после того, как это что-то попало в его кровь. Назовем это вирусом, пока не другой информации, вирус быстро развивается…
Холли становится жарко от всего этого, как будто напряженная работа мысли повышает температуру ее тела. Извернувшись, она снимает жакет, аккуратно сложив, кладет его назад, к сумке с колой и энергетиками, остается в топе мятного цвета, без рукавов.
- То есть через четырнадцать часов носитель уже готов передать вирус дальше, по цепочке, его концентрации в крови достаточно для заражения. Вспышка агрессии, помутнение рассудка, носитель набрасывается на того, кто рядом, кусает, передает вирус дальше… что это значит?
Она хмурится, напряженно глядя на дорогу, вспоминая, что ей известно, вспоминая, что ей рассказывал Том, фанат своего дела.
- Это значит… Иисусе, Джерри! Это значит, что срок жизни носителя, скорее всего, подходит к концу.
От этой догадки ей становится очень не по себе, она лихорадочно вертит браслет на запястье, дергая за подвески.
Если она права (дай-то бог, чтобы она ошибалась), то нет никаких специальных больниц. Они просто не нужны. Зараженный сам умрет. А потом что? Оживет и начнет кидаться на людей? От такого голова кругом.
- Нет, я точно брежу, - выносит себе приговор Холлидей. =- Не обращай внимания. Воображение разыгралось. Я уверена, у всего есть разумное и логичное объяснение.
Или нет.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Одновременно разговаривать и думать у Джерри не так чтобы ладится - к тому же, докторица подкидывает ему одну тему для размышления за другой, а потом и вовсе возится на сиденье, избавляясь от пиджачка, и Джерри и вовсе отвлекается от проблемы вируса, разглядывая, как сиськи натягивают ткань топа, когда она поворачивается, чтобы убрать пиджак подальше.
Даже жаль - нет, в самом деле жаль, что они выбрались из города не для того, чтобы потрахаться в каком-нибудь живописном местечке на озерах - таком, где в номерах роскошные матрасы, шумоизоляция и мини-бар.
Однако кое-что из ее выкладок он услышать успевает - и понимает даже больше, чем ожидал.
- Этот парень на заправке пытался схватить меня не до смерти, а после, - уточняет Джерри, прибавляя скорости. - Вот что хуево, Док. Если парень заразился этой хренью, чем бы она ни была, то ничего не закончилось с его смертью. Срок жизни носителя подошел к концу, но вирусу - или что это такое, - было похер: что-то же подняло мертвеца на ноги, так? Я знаю, в книжках пишут про воскрешение, но ни разу не видал сам, и обычно если чувак помер - то помер окончательно, разве что мимо проходил Иисус или команда реаниматологов, и я не заметил у тебя ни нимба, ни шприца с адреналином.
Это больше всего его и тревожит - потому что совершенно не вписывается в привычное представление о мире, где есть жизнь и есть смерть, и они идут только в таком порядке и никогда не наоборот.
Короткий укол сожаления отдает выпитым прежде энергетиком; если бы Фрэнк не поспешил, если бы был заражен - так и лежал бы сейчас в госпитале, ждал, когда яйцеголовые умники найдут очередное лекарство, и Лори тоже была жива, и докторица торчала бы в своем кабинете, а Джерри бы по-прежнему навещал Фрэнка и строил планы того, как они оба выведут Скуновера на чистую воду.
Ничего не было бы - и того скомканного секса в темноте его квартиры, и ее прихода в его палату.
И сейчас бы тоже не было - они не катили бы в Вермонт, болтая будто друзья.
И это вовремя напоминает Джерри, зачем он здесь - в этом форде, пропахшем еловой отдушкой, где-то между Огайо и Пенсильванией.
Вся эта хрень не имеет к нему никакого отношения: он не собирается давать кому бы то ни было себя укусить, да и вообще последнее время избегает тесных компаний, так что заражение ему не грозит. У него есть собственное дело, задача, которую он сам перед собой поставил, и уж это не перевалить на чужие плечи, с этим придется разобраться ему, больше некому.
- Ладно, Док, все это, конечно, чертовски интересно, но меня не касается и тебя тоже, - говорит он, сворачивая под указатель, обещающий заправку и возможность перекусить.
Красно-желтая вывеска даннера видна издалека - стекла бликуют, отражая солнце, подбирающееся к горизонту, небольшая парковка прилично заполнена для буднего дня - но Джерри тут же вспоминает, что сегодня пятница, а значит, люди свалили с работы пораньше, чтобы рвануть из города до пробок.
- Позвонишь своему приятелю из ЦКЗ позже - не хочу дергаться, гадая, что именно ты ему сказала о том, где ты сейчас, - заканчивает Джерри, останавливая форд возле одной из колонок и наклоняясь над рулем, чтобы оглядеть диннер. - Ну, пошли. Купим тебе воды, заправимся и расскажем о том парне... Ты есть не хочешь? Судя по количеству тачек, кормят здесь нормально, иначе люди бы не останавливались. Бери, что захочешь, деньги есть.
Звучит глупо даже по его собственным меркам - он как-будто хочет произвести на нее впечатление, и Джерри фыркает, недовольный собой, вылезая из тачки.
Да, пока что кажется, будто все это не их дело и их не касается. Но именно что кажется – Питер выглядел совершенно нормально, прежде чем наброситься на второго санитара, а значит, любой, кто рядом, может наброситься на них и укусить. Проверять свои теории таким образом доктору Дюмон совсем не хочется. Но и спорить тоже – и она не спорит, только обещает себе, что обязательно позвонит Тому, как только у нее в руках окажется телефон. Если кто и знает, что это за новая болезнь (и болезнь ли это) – так это ребята из ЦКЗ.
Недоверие Джерри ее почти веселит. Надо же, он думает, что она может выдать их местоположение, а она всерьез собиралась сбежать от него на той заправке, но не сбежала же! Толко ему, пожалуй, не стоит об этом знать, у них и так определённые проблемы с доверием. Холлидей не хочет остаток пути проделать в багажнике, со связанными руками и заклеенным липкой лентой ртом.
- Да, возможно купить с собой что-нибудь поесть будет хорошей идеей, - соглашается Холли, выходя следом из машины. – И тебе тоже не мешает перекусить.
Интересно, удастся ли ей накормить Джерри в этот раз, и без того, чтобы снимать для него нижнее белье.
Дела тут, на этой заправке, идут куда лучше, чем на предыдущей, это сразу заметно. Диннер выглядит прилично, стекла окон вымыты до блеска, ест даже несколько горшков с цветами и скамейка, как будто кто-то сюда приехал для того, чтобы посидеть, взявшись за руки, и полюбоваться закатом. Хотя закат, конечно, красивый.
Внутри, на взыскательный вкус Холлидей, все тоже довольно неплохо. Диваны из красной искусственной кожи и музыкальный автомат – для любителей ретро. Больше половины столиков заняты, пахнет едой, в которой много жира, соли и калорий. Над витриной, в которой медленно кружатся куски пирога – вишневый, клубничный, шоколадный – висит меню.
- Добро пожаловать, - приветствует их женщина средних лет, расположившаяся за стойкой как капитан на капитанском мостике. На кармашке форменного платья вышито имя - «Розита».
- Здесь или с собой?
- С собой, пожалуйста. Мне бутылку воды без газа, сэндвич с тунцом, двойным салатом и без майонеза. А тебе что взяьт? – спрашивает она у Джерри. – Ах, да, мэм, заправка как раз перед вами, такая, маленькая совсем, похоже, с ее хозяином случилась беда. Или не с хозяином… мы встретили там мужчину с рыжей бородой.
- Так-так, провалиться мне, если это не Билли, - заинтересовалась Розита.
- Мы нашли его без сознания, даже подумали, что он мертв. Но потом он очнулся и начал вести себя агрессивно, попытался на нас наброситься. Мы закрыли его в подсобке и уехали, но мне кажется, ему нужна помощь, мэм.
- Спасибо, что сказали, - кивает Розита, - очень мило с вашей стороны. Я позвоню в полицию, пуст заедут, посмотрят, что к чему. И что с ним могло случиться? Вчера все с ним было в норме, не считая руки, сказал, будто его какая-то девчонка мелкая укусила, родители отвернулись, а она как прыгнет на него, как в руку вцепится. Папаша с мамашей его подхватили, оставили ему двадцатку за ущерб и уехали… Не умеют нынче детей воспитывать, вот что я вам скажу. Спасибо, милая дамочка, что сказали про Билли, ума не приложу, что с ним, так-то он тихий….
Холли, конечно, сразу встрепенулась, как услышала, что вчера хозяина заправки укусили. Она и так догадывалась, но одно дело догадываться, другое – знать. И вот вопрос, что ей с этим знанием делать дальше? Держаться подальше от людей, высматривать, нет ли у них следов вкусов? Будет ли этого достаточно?
- Я не стала говорить, что он был мертв, - оправдывается она перед Джерри, когда они готовы ехать дальше. – На нас бы посмотрели, как на психов. В такое трудно поверить… Если ты устал, давай я сяду за руль? Проедем еще часа три, без проблем.
Выглядит он действительно не очень хорошо, как человек, который считает он и еду необязательной роскошью. Холи вздыхает про себя, качает головой – Джерри сам себе худший враг, и что она может с этим сделать?
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]