[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
- Ну, считай, уехала, - ухмыляется Джерри. - Из Чикаго, в смысле. Из большого города.
Ладно, шутка так себе, если уж на то пошло - и, возможно, ей не понравится.
Черт знает, зачем он вообще хочет ей понравиться - этим вопросом Джерри опасается задаваться, потому что все же и так понятно, но вот она сидит рядом, только что сложив бумажку из-под сэндвича так тщательно, как будто участвует в конкурсе, и в Джерри крепнет очень и очень неприятное подозрение: он хочет ей нравиться, потому что она ему нравится.
Она больше не кажется ему раздражающей - как будто достаточно было убраться из Чикаго. Сложной - да, но не бесящей, и он вдруг думает, что у них даже есть кое-что общее.
Например, она тоже кого-то потеряла - в пандемию, и это, конечно, не то же самое, что терять друга под обстрелом, но, может, он зря думал, что у нее совсем-совсем нет шанса его понять.
Может и есть. Может и есть - и ему комфортно с ней не только когда она молчит или когда у нее занят рот.

- Сочувствую твоей потере, - Джерри вкладывает настоящее сожаление в эту дежурную, в общем-то, фразу, меняя тему, но ему сразу же начинает казаться, что он перемахнул через флажки: кто тут доктор и все такое, и ему бы пока обдумать как следует то, что она рассказала об этом парне, об этом очень умном Томе, от имени которого у Джерри уже начинают ломить зубы.
Он смотрит на кусок пирога - один раз откусил и больше не тянет, да и насчет пирога он докторице сказал не ради того, чтобы сделать ей приятно: пирог и правда суховатый, а ягоды, наоборот, склизкие, будто слишком переваренные.
- Что-то не привлекает, - говорит он, заворачивая пирог в обертку. - Может, потом. Ну ладно, пора двигать и...
Он замолкает на половине фразы - на парковку заезжает полицейская краун виктори, производящая обманчивое впечатление неповоротливости, коротко взлаивает сирена, и из закусочной выплывает Розита. У нее в обеих руках плотные пакеты - наверное, эти копы постоянные клиенты, но вместо того, чтобы просто отдать заказ и вернуться в диннер, она наклоняется возле водительского сиденья, что-то долго говорит, а потом выпрямляется и обводит взглядом парковку, щурясь на заходящее солнце.
У Джерри внутренности смерзаются в тяжелый ком, когда Розита смотрит прямо на него над опущенным стеклом пассажирского места - он сам опустил стекло, чтобы не так воняло в тачке бургером, и теперь нет сомнений, что Розита его узнала.

Она снова что-то говорит полицейским и отходит от двери, выпуская здоровенного - наверное, на полголовы выше Джерри - копа.
Тот кивает ей, улыбается из под усов, но когда смотрит на форд, в котором сидят Джерри и докторица, улыбка с его лица исчезает как по волшебству.
Он идет к форду - между тачками шагов, наверное, тридцать, и Джерри начинает дергаться - он почти уверен, что этот коп узнал его, что его ориентировки в работе даже в Пенсильвании, что сейчас этот чертов коп попытается вернуть его обратно в камеру, и в этом случае Скуновер уж точно уйдет от расплаты.
Джерри стискивает зубы до боли в челюсти, наклоняется вперед, не глядя вытягивая руку - крышка бардачка отходит с громким сухим щелчком, похожим на выстрел, и Джерри тянется глубже, нашаривая ребристую рукоять беретты, ложащуюся ему в ладонь как влитая.
- Хватит с меня клеток, - выдыхает зло, даже не понимая, что говорит это вслух.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Она что-то шепчет ему чуть ли не на ухо - Джерри улавливает отдельные слова и мягкую, успокаивающую интонацию. Чувствует ее дыхание на своей щеке, мягкость груди, прижатой к плечу - и разжимает пальцы, распрямляясь.
Если коп и смотрит на откинутую крышку бардачка, этого не понять - зеркальные стекла очков мешают, а он не задает вопросов. Впрочем, Джерри уверен, что коп смотрит на докторицу - куда тут еще-то смотреть, а она, будто нарочно, удерживает его пальцы между бедер, наклоняется еще ниже к окну пассажирского места, проезжаясь сиськами по его руке.
И болтает, болтает, болтает - разговаривает с копом этим своим особым, как кажется Джерри, тоном, тоном "у нас у всех все в полном порядке", и на копа это действует, потому что он охотно вовлекается в разговор, кивает к месту, отвечает на вопросы.
Не по его душу тут, понимает Джерри - пока докторица отвлекала внимание на себя, он кое-как собирается, давит в зародыше этот всплеск "бей или беги", и когда она обращается к нему, уже может поддержать беседу, а не броситься очертя голову в неприятности.
- Еще как, детка, - Джерри надеется, что его тон так же легок, как и тон Холли, но второго дубля тут не предусмотрено, поэтому он прет дальше. - Еще как показалось - как будто он обдолбан, вот что мне показалось. Начал за меня хвататься, кусаться...
Это, кажется, ошибка - коп, только что благосклонно кивающий под прикрытием очков, будто бы весь подбирается, отступает на полшага от окна форда.
- Кусаться? - переспрашивает он. - Билли укусил кого-то из вас? Обоих?
Джерри готов отвесить себе пинка - и кто только его за язык тянул. И главное, тот парень на заправке даже не кусался, просто они с докторицей болтали про эти укусы - и вот так некстати подвернулось.
- Нет-нет, - торопится он успокоить копа, даже головой мотает для убедительности, фыркает, изображая смешок. - Никого он не укусил, просто хватался, тянулся, вот мне так и показалось. Но вы же знаете, парни, что делать, да? Разберетесь с проблемой? Нам бы ехать...
- Но вы его трогали? Вы сказали, что проверяли пульс - значит, трогали. Оба? - продолжает полицейский, как будто не слышал вопроса Джерри и, провалиться Джерри на этом месте, кладет руку на ремень, в дюйме от кобуры.
- Оба, - подтверждает Джерри, таращась во все глаза на этот дюйм - все его нутро воет тревогой. - Так мы можем ехать?
- Извините, сэр, - сожаления в голосе копа нет совершенно, - но вам придется проехать с нами и сдать кровь. Это не займет много времени, но я не могу пропустить вас дальше без этого. Распоряжение округа, санитарный контроль. Тест и ожидание результата не займет больше пары часов вместе с дорогой. Пожалуйста, поезжайте за нами.
- Мы спешим, - говорит Джерри, но с таким же успехом он мог говорить на другом языке. - Я могу отказаться?
Зеркальные стекла превращают копа в чертового робота.
- Нет, - просто говорит он, не убирая руки с ремня. - Поезжайте за нами.
Разворачивается и идет к своей тачке.
- Свяжись с диспетчером, - говорит на ходу своему напарнику. - Пусть пошлет экипаж к старине Билли. И передай "код ноль-семь", пусть смотрят в оба. Мы будем через полчаса.
Блядь, думает Джерри. Блядь, блядь, блядь.
Розита стоит в дверях диннера, приложив руку ко лбу и внимательно наблюдая. У Джерри нет ни малейшего сомнения, что если они не поедут за полицейской тачкой, их форд появится в списке разыскиваемых.
Он прикидывает, всерьез прикидывает возможность прорваться сейчас - их развалюха едва ли сможет уйти от полицейского перехватчика на шоссе, но простреленные колеса сделают краун виктори бесполезной, однако Джерри не строит иллюзий: если их объявят в розыск, то у них на хвосте будет несколько полицейских тачек, и что? Как далеко он уедет?
Но, возможно, у них в самом деле просто возьмут кровь и пропустят дальше, не заморочившись с проверкой личности - по крайней мере, это выглядит как шанс.
- Блядь, - вслух произносит Джерри, с силой захлопывая бардачок и откидываясь на спинку сиденья. - Чертов пирог того не стоил.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Она держится очень спокойно, и Джерри пытается брать с нее пример, гипнотизируя взглядом задний бампер полицейской тачки. Силуэты копов через пыльное стекло выглядят зловеще, и он отбивает подошвой неровный ритм, сцепив руки между колен.
- Я могу вести себя спокойно, - это ложь, ложь размером с эту самую Пенсильванию, где все вот-вот посыпется, но остатков самообладания Джерри хватает, чтобы понять, о чем говорит докторица.
Если бы копы узнали его, то уж наверное действовали иначе - а не просто предложили бы проехать за ними. Например, как минимум попытались бы разделить их с докторицей, и он концентрируется на этой мысли, чтобы не выкинуть... Что-нибудь.
- И я буду вести себя спокойно, если они будут вести себя спокойно.
Звучит глупо - как будто он ей условие ставит, хотя она-то тут при чем, и Джерри сердито умолкает, продолжая стучать по полу, и даже мягкое фырчание двигателя форда его не успокаивает.
На этой развалюхе им от копов не свалить, и эта мысль не добавляет ему спокойствия.

Участок оказывается приземистым двухэтажным зданием из песчаника на въезде в город, название которого Джерри даже не запоминает. Вокруг небольшая парковка, на которой, скорее всего, обычно паркуются полицейские автомобили, большая вывеска извещает, что они прибыли в офис окружной полиции. Краун виктори подмигивает задними фарами, предлагая парковаться рядом, останавливается и тот же коп, что разговаривал с ними у диннера, Соммерс, выходит и машет рукой:
- Вот сюда, мэм. Ваш автомобиль под защитой округа Дебики. У нас тут спокойно, да это и ненадолго.
Второй, его напарник, тоже выходит - и оказывается, к удивлению Джерри, коренастым мексиканцем, как будто они где-то на границе Техаса, а не в трех часах от Канады.
Кроме их двух автомобилей на парковке еще одна краун виктори и фургон медицинской лаборатории, и в участке довольно тихо - их провожают в большой пустой кабинет, наверняка использующийся для медосвидетельствований остановленных за вождение в нетрезвом виде.
- Тут подождите, - буркает тот, который кажется Джерри похожим на мексиканца, и уходит, оставляя их вдвоем.
Это Джерри слегка успокаивает - пока все похоже на то, что дело и правда на плевок и никто не собирается их задерживать.
Он проходит по комнате, обходя широкий даже на вид древний стол, чтобы дойти до окна, выглядывает - но вид тут на ту самую парковку и закрытый букинистический магазин через дорогу, не разгуляешься, зато видна их машина, и Джерри это приободряет.
- Слушай, может, уедем? Не охраняют же нас...
Договорить он не успевает: в сопровождении Соммерса входит замученный лаборант. На нем перчатки и медицинская маска, над которой его взгляд совершенно пуст.
- Это вы контактировали с зараженным? - спрашивает он и, не дожидаясь ответа, ставит на стол пластиковый кейс. Деловито его раскрывает, вытаскивает индивидуальные наборы для сбора крови - почти копия тех экспресс-тестов времен пандемии, даже, кажется, тот же производитель.
- Не хотим пропустить распространение болезни, так что придется сделать тест. Это недолго, результат будет в течение часа.
- И много у вас тут случаев? - Джерри и правда интересно, и лаборант морщится.
- Достаточно. Вы же с Билли Утером контактировали? Его уже нашли, забрали в окружной госпиталь - так поступают со всеми зараженными, чтобы не создавать коллапс.
- А потом что?
Лаборант отводит взгляд:
- Ну, когда он поправится и перестанет представлять опасность для окружающих, то поедет домой... Готовы заполнить анкеты? Ваше имя, сэр? У вас есть водительское удостоверение?
Джерри мотает головой:
- Я Фрэнк. Фрэнк Кастильоне. Прав нет - мы на выходные выбрались, за рулем она. - Он кивает на Дюмон. - Так что, вы видели того парня, Билли? Нам показалось, он совсем отъезжал.
Лаборант как-то нервно смеется:
- Он еще ничего. Видели бы вы того парня, которого мы взяли утром. Он покусал двоих полицейских и женщину, которая пришла убраться в номере. Но, - кажется, под маской он улыбается. - мы взяли у всех тесты, все в порядке. Никто не заболел. Отделались противостолбняковой вакциной, ха-ха. Это и к лучшему, без офицера Андерсона ребятам было бы сложно, полно людей сегодня не вышло, а на полицейских в тяжелые времена основная работа... Ну, приступим. Будет немного неприятно.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Будь он один, уверен Джерри, он бы уже психанул - но докторица держится очень спокойно, принимается заполнять анкету, и желание психануть притупляется, даже отступает.
Джерри смотрит, как она держит авторучку, на светлый лак на ее ногтях, на то, как она наклоняет голову и прядь волос скользит по щеке, а затем тащит от соседнего стола стул и садится совсем рядом, так близко, что может почувствовать запах ее духов или шампуня.
Она, наверное, тоже может почувствовать, как он пахнет - и эта мысль заставляет Джерри чуть отодвинуться: он, конечно, жил не под мостом, но и не на свидание собирался, выходя утром на улицу, а нервная поездка в душной тачке никого не превратит в благоухающий розами куст.
- Ничего страшного, - повторяет он за ней, терпеливо ожидая, когда она закончит со своим листком, чтобы заполнить свой - ручка-то у них одна.
Джерри собирается наврать там буквально обо всем, не сомневаясь, что проверять эти анкеты никто не будет - если у них и правда окажутся в порядке анализы. Вот если не в порядке...
Он вспоминает, какой наощупь была кожа того парня на заправке, снова инстинктивно обтирает руки о джинсы, посылая докторице дерзкую ухмылку.
- Они же не узнают, кто я. Считаю, поди, что мы просто парочка, решившая разнообразить себе выходные.
Док отлично подыграла той истории там, у диннера, но сейчас, понятно, держится построже - Джерри этот вопрос вообще занимает, ну, как оно у них в целом. Как оно у них теперь - хотя какая разница, теперь или раньше.
Между ними же ничего нет, ничего не было, кроме секса - дважды, с удовольствием напоминает себе Джерри, - и ее слов, что он ей по нраву.
Это больше, чем у Джерри было за эти два с лишним года, но для нее - для нее, наверное, это ничего не значит и забудется через пару месяцев, останется просто историей о профессиональной неудаче с Фрэнком и его беспокойным товарищем.

- Надеюсь, никто из нас не заразился, - продолжает Джерри, откидываясь на своем стуле так, что его передние ножки зависают в воздухе, а спинка упирается в узкий шкаф для бумаг позади.
Он складывает руки на груди, вытягивает ноги, устраивая ботинки на краю стола, продолжает изучать докторицу - с ее лица его взгляд ползет ниже, по шее, по голым рукам и задерживается на груди под летним топом.
Джерри глубоко вздыхает, как будто собирается прыгнуть в воду - но не говорит ничего из того, что ему хотелось бы сказать, или о чем хотелось бы спросить.
- Заполни и мою тоже. Какая разница, что там будет написано, сочиняй на свой вкус, - вместо всего этого предлагает он.

Дверь распахивается - чертовы копы, должно быть, подкрадывались совсем бесшумно.
Джерри пялится на направленные в их сторону стволы и сразу же все понимает, даже до того, как Соммерс открывает рот.
- В сторону! - орет коп, твердо держа пушку и заставляя Джерри комплексовать из-за собственных пустых рук. - Кейтель - туда! А ты - отойди! Медленно! Медленно, черт возьми, чтобы я видел ваши руки!
Джерри не впервые чувствовать себя на прицеле - ничего приятного, но ничего и на самом деле ужасного, примерно как взятие крови на анализ, - и его бесит не это. Его бесит то, что второй коп держит на прицеле докторицу - и этот факт заставляет его реагировать не так, как ждет Соммерс.
- Эй! - кричит он, вскакивая. - Эй, эй, спокойно, она не при делах!..
- Руки! Руки, сука! - орет Соммерс, красный как помидор. - На колени! Руку за голову! Оба, живо!

Джерри подчиняется - падает коленями на пол, заводя руки за голову, взглядом не отпуская того, кто держит на мушке Дюмон. Соммерс подскакивает к нему, выкручивает руки, защелкивая наручники за спиной - слишком туго, но терпимо. Мексиканец то же самое проделывает с докторицей, заставляя Джерри заскрежетать зубами - а потом их обоих тащат, толкают, отводят в камеру.
Три камеры расположены у бетонной стены первого этажа, две уже заняты, но Джерри пока не тратит время, чтобы познакомиться с соседями. Их запихивают в последнюю свободную клетку - небольшое помещение девять на девять, две койки одна над другой, унитаз в углу за пластиковой непрозрачной ширмой, местечко, в котором можно как следует проспаться, будучи остановленным за езду в пьяном виде, но они с докторицей здесь явно по другой причине.
- Я сразу понял, что с тобой не все ладно, - говорит ему Соммерс, заперев камеру и швыряя ключ на стол позади себя. - Сразу понял, что что-то не так - думал, назовешься чужим именем и порядок? Мы здесь, в округе Дебики, держим руку на пульсе, я каждый день просматриваю сводки по разыскиваемым, даже в других штатах.
- Я бы пожал тебе руку за такое рвение, да не могу, - рычит Джерри, и Соммерс удовлетворенно кивает.
- Шути, пока можешь. Скоро за тобой приедут - ты знал, что ты под особым вниманием АНБ? Серьезно, считал, что обведешь этих ребят вокруг пальца?
Сказать Джерри нечего, так что он молчит - однако новость об АНБ его удивляет: что от него может потребоваться Агентству национальной безопасности? Что за игры затеял Скуновер?
Соммерс поворачивается к щуплому копу лет двадцать с перевязанной головой  под бинтом у него на правом ухе наложена повязка, из-за чего вся фигура выглядит странно перекошенной, - и хлопает его по плечу:
- Приглядывай за ними, сынок. Я рад, что ты остался - сам видишь, ребят не хватает, не повезло, что все свалились с этой простудой именно сегодня, еще эта большая авария на шоссе... Поеду и разберусь. Ты уверен, что все в порядке?
- Все отлично, - бодро рапортует раненый коп. - Глаз с них не спущу.
Соммерс сваливает.
Джерри меряет шагами камеру, чуть не налетает на Дюмон, смотрит ей в лицо.
- Извини, Док. АНБ я не принимал во внимание.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Дюмон с такой печальной обреченностью говорит, что это уже не важно, что Джерри сразу же понимает: его извинения не приняты, да и не очень-то и нужны. Он затащил ее болото, из которого куда труднее выбраться - и извинениями тут делу не поможешь, так что он приваливается к бетонной стене, чтобы не досаждать ей, севшей на койку, своим присутствием, и пытается придумать новый план.
В идеале, такой, который вытащит их обоих отсюда - и желательно до того, как в этом чертовом Дебики появится АНБ, потому что те ребята, как подозревает Джерри, не чета деревенским копам.
Док, очевидно, занимается тем же - не проходит и получаса, как она просит о положенном ей звонке. Джерри, не собирается ей мешать - не из-за того, что ему звонить некому, но из-за того, что если это ее шанс, то пусть у нее все получится.
Перевязанный коп тоже склоняется к мысли, что в ее просьбе нет ничего странного - а может, что кажется Джерри вполне заслуживающим внимания, не может устоять перед ее обаянием: голубыми глазами, пухлыми губами и правильной речью правильной девочки.
К несчастью, перед ее обаянием не может устоять и их сосед.
Джерри сначала это кажется забавным - он вырос в районе, где подобные слова считаются комплиментом, и женщина, получив такое, чувствует себя польщенной, - но затем он ловит гримаску на лице поспешно отворачивающейся докторицы и отлипает от своей стены, пока она получает телефон.

- Эй, - зовет он тихо, прислоняясь плечом к решетке, разделяющей камеры, так, чтобы загородить бородачу вид на Дюмон.
Тот, недовольный этим, смотрит с вызовом:
- Чего тебе? - но говорит так же тихо - впрочем, не похоже, что копу есть до них большое дело: он бледнеет и на вид едва держится на ногах, а еще то и дело потирает свою повязку, пытаясь подсунуть пальцы под бинт, как будто у него там зудит.
- Не смотрит на нее, - говорит Джерри бородатому ублюдку, глядя ему прямо в глаза. - Не напрягай нас, понял? А то я до тебя и тут доберусь.
Бородатый мудак ухмыляется ему прямо в лицо и показывает средний палец:
- Ну попробуй.
- И попробую, - заверяет его Джерри и отходит.

Охранник все еще стоит у решетки, покачиваясь и держась за стену. Джерри хочет спросить, как он, но раздумывает - послушно подходит к койке, садится рядом с Дюмон, раз уж она позвала его сама.
- Ничего, Док, - пробует ее успокоить. - Будешь потом вспоминать все это со смехом...
Он - нет, он не будет, для него и "потом"-то никакого не будет, но об этом Джерри помалкивает - а потом это и вовсе отступает на второй план: охранник как-то резко, громко вздыхает, будто задыхается, обеими руками хватается за голову, кружит, задевая плечом то решетку, то стену. Из его горла вырывается какое-то странное хрипение, обрывающееся странным всхлипом, изо рта выплескивается кровь - алая, артериальная, будто у него пробита шея, - и он падает сперва на колени, а затем лицом вниз прямо на бетонный пол перед камерами. По его телу проходит долгий спазм, затем еще один, под ним расплывается лужа мочи, и Джерри не может оторвать глаз от этого внезапного падения.
- Ты как? Офицер? Офицер, ты чего? - бородач вскакивает с койки и подбегает к решетке, опускается на корточки, просовывая руку сквозь прутья, и дотягивается до плеча копа, за которое встряхивает. - Эй! Ты чего это? Эй, кто-нибудь! Кто-нибудь! Помогите нам! Тут офицеру плохо! Кто-нибудь! Слышит меня кто-нибудь!

Внимание Джерри смещается на ключ от камеры на большом кольце у копа на поясе - после ухода Соммерса тот повесил себе на ремень всю связку, считая, видимо, что так выглядит круче. Сейчас он совсем-совсем не выглядит крутым, но Джерри готов ему простить этот нюанс.
- Видишь? - толкает он Дюмон коленом в колено. - Ключи! Мы можем отсюда выйти!
Бородач, походу, обладает слухом летучей мыши - потому что моментально вцепляется в рубашку на плече копа еще крепче и тащит его на в сторону своей камеры, явно настроенный заполучить ключи быстрее Джерри и имея на это все шансы: у него-то руки не в наручниках.
- Блядь! - Джерри вскакивает на ноги, как подброшенный пружиной. - Док! Не дай этому козлу оттащить к себе ключи!.. Ей-богу, Док, я уйду один, ты останешься здесь и поможешь этому парню, пока ждешь адвоката - но сейчас, я тебя прошу, сделай для меня это!..
В этой суете все его внимание приковано к ключам - как и внимание бородача, поэтому они оба пропускают момент, когда пальцы копа начинают подергиваться, слабо царапая бетон.
И потом все случается почти одновременно: бородач дергает копа к своей решетке уже обеими руками, прижимаясь к прутьям, а коп вдруг вскидывает голову - Джерри почти уверен, что, повтори этот фокус он, у него бы потом три дня ныла шея, - и вцепляется зубами в кисть бородача.
Ключи звенят о бетон, бородач вопит от неожиданности и боли, отшатываясь от решетки, но коп не отпускает.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Пока коп занят их менее удачливым соседом, докторица дотягивается до связки ключей, пока Джерри едва не прыгает у решеток, дергая плечами, как будто наручники можно разорвать лишь одним усилим.
Ключи звенят, но бородачу не до того, даже Джерри не может выбросить из головы поведение копа - это то самое? То же, что случилось на той, первой заправке?
То самое, о чем предупреждают в новостях?
Бородач вопит, как будто его жрут заживо, а впрочем, судя по упорству копа, может, так оно и есть. И пока Док торопливо сражается с браслетами на нем, Джерри продолжает разглядывать копа - или то, во что он превратился.

Док выглядит так, как будто вот-вот готова упасть в обморок, но держится - сует ему ключи, прикосновения ее пальцев кажутся ему холодными. Джерри трет запястья, разгоняя кровь, просто кивает - что ему ей сказать? Она ему нужна, она его связь с тем миром, куда ему хода больше нет - ее хоть кто-то может послушать, в отличие от него, а что до того, что это может быть опасно - ну, Джерри бы сейчас не поставил на то, что в полицейском участке ей не угрожает опасность.
- Ты пойдешь со мной, - повторяет он, забирая ключи и торопливо отыскивая тот, что от двери камеры, пока коп занят бородачем - и не успевает: на светлый бетон хлещет кровь, бородач отшатывается от решетки, наконец-то получив свободу, правда, высокой ценой, и прижимая к груди окровавленную руку.
Под густой шевелюрой и нечесаной темной бородой он становится бледным, как лист бумаги - может, шок, может, потеря крови, а может, и то, и другое. Джерри аж перекашивает - от запаха крови и мольбы в глазах бородача, но есть заботы и поважнее: он просовывает руку между прутьями, вставляет ключ в замок на двери, и тут коп, только что жмущийся к решетке бородача, реагирует на других арестованных.

Джерри снова замечает и этот пустой, какой-то бессмысленный взгляд, и слабые подергивания, и кровь на лице копа - да что там, прямо на глазах Джерри изо рта копа вываливается оторванный палец и падает на бетонный пол, но коп совсем не заинтересован, как будто теперь, когда пальцы больше не приделаны к человеку, они не стоят и внимания.
Джерри проворачивает ключ, пока коп не принял решение, что делать дальше, не глядя хватает докторицу за руку, легко толкая решетку двери - та отходит с лязгом, который одновременно действует и на копа, и на бородача.
Тот, кажется, смекает, что зря не подружился со своими соседями, а еще отчаянно не хочет оставаться в участке наедине с зараженным - он даже снова приближается к решетке, пачкая все вокруг кровью.
- Вы же не бросите меня? - повторяет уже настойчивее. - Не оставите меня? Мне нужна помощь, этот сукин сын отгрыз мне пальцы, вы видите?!
Он поднимает искалеченную руку.
- Ты так кровью истечешь, - говорит Джерри, деля свое внимание между копом и бородачем. - Лучше перетяни чем-нибудь... Док, пошли.

Однако стоит им сделать шаг из камеры, как коп немедленно бросается наперерез - двигается дерганно, неуклюже, но с достаточной скоростью, чтобы успеть сунуть между косяком и закрывающейся дверью, когда Джерри отскакивает назад, заталкивая и Холли. Металл врезается в череп копа, который - Джерри не может в это поверить! - рычит, рычит и хрипит, и, наверное, это инстинкт, но Джерри делает это снова - чуть отводит дверь, в прутья которой вцепился обеими руками, и снова бьет копа по голове. И еще раз - и опять, пока не раздается хруст и череп копа сминается с одной стороны, как яйцо.
После этого коп падает снова в лужу собственной мочи, как марионетка с обрезанными ниточками под громкий выдох бородача:
- Поверить не могу, ты размозжил ему черепушку...
Джерри тоже поверить не может - хотя у него тянет в правом плече, а пальцы ломит от того, как он сжимал прутья решетки, - и его хватает на то, чтобы вымученно хмыкнуть.
- Я же предупреждал, что со мной лучше не связываться.
- А что со мной? - спрашивает бородач, находя взглядом Холли - ключи так и лежат на полу, там, куда Джерри их уронил, когда коп рванул к ним, и бородач, наверное, тоже собирается выйти из камеры.
Отправиться в больницу. Умереть и стать таким же, как коп. Как тот парень на заправке. Как санитар из госпиталя.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Спасать этого долбоеба Джерри не собирается - с ним уже все понятно, а если и нет, то в камере ему всяко безопаснее, чем снаружи. Джерри еще не полностью осознает масштаб бедствия - и, скорее всего, их таких большинство, - так что думает, что к бородачу кто-нибудь явится. Кто-то, кто отопрет его и окажет помощь, если он еще будет жив, и он только кивает на вопросительный взгляд Дюмон, когда она поворачивается к нему не то в поисках одобрения, не то ища поддержки.
- Все так, Док, а теперь валим.
Его все еще преследуют ее слова - она сказала, что пойдет с ним - и он какой-то частью все еще думает об этом. Что это значит - что это значит сейчас и вообще, и что он думает по этому поводу, и это так сложно, так невероятно сложно, что Джерри просто откладывает это, как слишком сложную головоломку: не сейчас.

Держа ее за руку, он практически выволакивает ее из камеры, перешагивая через труп копа - тот, по счастью, в самом деле больше не двигается, раскроенный череп лучшее лекарство от любой заразы, мрачно думает Джерри, но благоразумно не делится этой шуткой с докторицей. Сгребает со стола ключи от автомобиля, он торопится наружу - подальше от вони, трупов и воплей бородача, проклинающего их с Дюмон на все лады.
На парковке только две тачки - их форд и полицейская краун виктори, они похожи друг на друга как сестры, если бы не раскраска, и Джерри снова становится смешно: господи боже, он собирается угнать полицейскую тачку.
Именно это он и собирается сделать - ну что за день, за последние два года, которые он откисал тут, у него еще не было дня напряженее и насыщеннее событиями, а ведь еще не вечер!..
Отдельно его веселит - не в лучшем смысле этого слова - что подельницей в его приключении выступает Дюмон, но об этом он тоже запрещает себе думать, заворачивая к их форду.
Замахивается, локтем разбивает стекло пассажирской двери - локоть пронзает острая боль, наверняка пара трещин, но, ей-богу, им просто некогда искать ключи по всему участку.
Джерри открывает дверь, засовывается наполовину в пропахшее бургером нутро, вытаскивает из бардачка пушку и бабло, подталкивает Дюмон к полицейской тачке, поторапливая ее какими-то дурацкими фразочками.

Уже внутри врубает рацию - тачку придется поменять, но пока им неплохо знать, что происходит - и салон наполняется бормотанием диспетчера: кажется, во всем округе творится черт знает что и копов просто не хватает на вызовы. Это им на руку, но Джерри уже складывает два и два: что-то происходит везде, не только в Чикаго, не только на той удаленной заправке, а буквально везде.
Взвизгнув шинами, тачка выносится с парковки перед полицейским участком, Джерри давит на газ - кажется, сейчас никого не удивишь куда-то торопящимися копами, по крайней мере, в округе Дебики, и голос диспетчера наполняется истерикой все больше. Ни единого упоминания их с Дюмон - никто еще не явился по их душу в участок - зато полно сообщений о нападениях и укусах, а еще все чаще вызовы конкретных экипажей остаются без ответа.
Это напоминает Джерри другое - там, в Ираке, если патруль не выходил на связь, несмотря на несколько вызовов, это могло значить только одно, и сейчас он против воли думает все о том же.
Резко сворачивает в какой-то тупик между двухэтажными кирпичными домами на окраине - на одном вывеска "продается", судя по выцветшим цветам висящая здесь еще со времен Буша, второй просто какое-то офисное здание - и останавливает тачку, не глуша двигателя.
- Выйди-ка, Док, есть разговор, - роняет в глубокой задумчивости, выходит сам, и, когда она оказывается рядом, прямо перед тачкой, подхватывает ее и усаживает на капот, чтобы смотреть в лицо, не наклоняясь.

Глубоко вздыхает, как будто собирается нырнуть - а впрочем, почти так оно и есть.
- Слушай, тут явно все выходит из-под контроля, я вообще не въезжаю, но происходит что-то очень стремное со всей этой херней, и, черт, Док, я не хочу, чтобы ты пострадала.
Ладно, и никогда не хотел, сейчас кажется Джерри - только теперь это становится новой реальностью. Не до такой степени, что он готов отказаться от своих планов, но вполне достаточной, чтобы он их ненадолго отложил.
- Я знаю, все пошло в задницу уже давно, и знаю, что у тебя нет причин... Короче, нет никаких причин, и не было, и то, что у нас все было - это тоже не причины, - от всего этого сразу он становится еще косноязычнее, чем обычно, но сейчас остается только надеяться, что она поймет, что он хочет сказать,  - так вот, я отвезу тебя, ты только скажи - обратно в Чикаго или еще куда, куда захочешь, сделаешь вид, что ничего не было и я болтать не стану, ты же знаешь, выйдешь из всего этого дерьма, я любому уроду расскажу, как заставил тебя сесть в тачку со стволом у виска, только... Ну, знаешь, не держи зла. Так получилось. У меня всегда так получается, все через задницу, это не твоя вина, вот уж точно, если ты об этом думаешь, тут никакой мозгоправ не помог бы, хоть целая комиссия...
Джерри выдыхает, не замечая, как близко стоит - не замечая, что обе его ладони на ее бедрах, как будто он боится, что она сейчас спрыгнет с капота и сбежит.
- Ну так что, Док, прощаешь? Я втянул тебя в это дерьмо - но я и вытащу, только скажи, куда тебя подкинуть.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Джерри кивает на ее просьбу, нисколько не сомневаясь, что он сделает так снова - и так, и похуже, - и подозревая, что она тоже это знает, но все же кивает: как-то так все странно вывернулось, что ему больше не хочется ее доставать, разве что слегка. Наоборот - теперь ему хочется, чтобы она на него не злилась, не думала, как бы пошустрее свалить, и, черт возьми, ка же ему нравится, как она на него смотрит этими своими глазищами.
Она и раньше так смотрела - будто в самое нутро заглядывала, бесила прямо его этим, из себя выводила, он только и ждал, что вот-вот она бросит притворяться и он увидит, что там на самом деле: жалость и отвращение, отвращение и жалость. Но вот сколько уже прошло - дохера, и он как только не облажался, а она ничего, смотрит на него как и прежде, и ему уже прямо подставиться под этот взгляд хочется, на спину перевернуться и хвостом завилять, как дурной псине, вот уж счастье-то.
Джерри все эти метаморфозы не анализирует - не хватает ни умения отстраняться, ни навыков рефлексии, - просто констатирует, что есть, и когда она заверяет его, что не злится, удовлетворенно хмыкает: а она отходчивая, это он еще когда понял.

Перспектива ехать в Атланту его не вдохновляет - он так далеко на юге сроду не был и не очень-то умеет вот так по щелчку менять планы, так что перед ним сразу встает непростая дилемма: не то забить на ее недопросьбу и гнать в Вермонт, не то сделать ей приятное, уж пожалуй, он ей все-таки кое-что должен.
А потом она съезжает по капоту пониже, притирается к нему поближе, подлезает так близко, будто тут и думать не о чем - и целует, будто и правда считает, что он ее спас и все такое.
Будто это вообще в порядке вещей для них - целоваться посреди черт знает чего. Будто у них и правда - не просто было, а еще, может, будет. И даже немного есть.
На губах у нее привкус страха и пережитого нервяка - и прижимается она к нему так, что он чувствует ее тело, которое отлично помнит: и мягкий живот, и крупную, тяжелую грудь, и теплоту кожи, когда ведет руками с ее бедер на бока, под тонкую ткань летнего топа.

Херня какая-то, что и говорить - то, что его так ведет, практически сразу, будто старшеклассника на танцах. Не то сказывается длительность воздержания, не то - практически уверенность, что с ней у него все получается, не то дело вообще в чем-то другом, но что ведет - Джерри врубается, и момент терять не собирается.
Как там все дальше пойдет - хрен знает, он до сих пор в голове держит, что у него все равно что мишень на спине, и пока ему не так чтобы всерьез везло, но вот прямо сейчас у него под руками не руль и не пушка, и, в самом деле, вдруг этого больше не повторится. Какая разница, почему ей сейчас захотелось, какая разница, где они - Джерри углубляет поцелуй, наклоняясь, упираясь одной рукой в нагревшийся капот, мягко вибрирующий под ладонью, а второй скользит под тканью до груди, задирает топ повыше, пока не добирается до сладкого, сминает мягкие чашечки лифчика, высвобождая ее сиськи, чуть слюной не давясь от предвкушения.
- Вот номер будет, Док, - выдыхает, притираясь к ее бедру и болтая всякую ерунду, - если у меня вставать только на тебя будет. Но я не против, нет. Совсем не против.
Еще бы - он думал, тут все, приехали, слазь, а оказывается, это были просто не те девчонки - и вот так, с той, все у него в полном порядке, по крайней мере, на этом этапе.

Но долго на второй базе ему торчать не в тему - ему нужно пройти до конца, хоть раз пройти до конца, потому что вечно что-то идет не так, и Джерри, может, даже слишком торопится, расстегивая ей брючки, запуская руку в трусы, отвлекая поцелуем.
Она кончает с ним - оба раза, эти воспоминания Джерри намеревается унести с собой в могилу, если уж на то пошло - и есть у него подозрения, что хрен бы она была такой покладистой, хрен бы она вообще была сейчас здесь, если бы не это, если бы они так и остались в тех отношениях, когда он просто таскался на группу, чтобы не потерять пособие, и терпел, пока эти полтора часа не истекали, даже не особенно вникая в то, что там происходило.
Зато сейчас он готов вникать полностью - в полной боевой готовности, так сказать, а когда добирается ей между ног, мягко поглаживая и надавливая, соображает, что ноги сдвигать она не собирается.
- Ты как, Док, - спрашивает, вытаскивая руку и облизывая пальцы, пока другой рукой тащит с нее брюки пониже, - имеешь что-нибудь против ручной работы? Место у нас так себе, не "Четыре сезона", но я для тебя постараюсь.
И для себя, уверен Джерри - потому что, намеренно или нет, но Док ему открыла этот секрет, до которого он сам бы, может, дошел очень не скоро: дай девчонке кончить - и она простит тебе и то, что у тебя самого по этой части не все гладко, и, походу, любые проблемы с головой.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
А еще только утром, подумать только, она на него рычала, не хотела никуда ехать, строила из себя недотрогу - вспомнить об этом, так сразу смешно становится, только прямо сейчас Джерри вообще не до смеха. Сосредоточен он так, как будто у них тут как минимум вопрос жизни и смерти - и, проталкивая пальцы ей в трусы, как будто сложную задачку решает, но что его подкупает, каждый раз подкупает, с потрохами, так это ее податливость, ее согласие, ее мягкая такая ответность: то, как она ноги раздвигает в тесных своих полуспущенных брюках, то, как откидывается на капот, приподнимая бедра.
Как будто они в самом деле только для этого из Чикаго уехали - чтобы потрахаться вот так, не раздеваясь даже, в каком-то медвежьем углу, в округе, чье название у Джерри уже из головы вылетело.
Именно так она на него и смотрит - прямо в глаза, только вздыхает и еще чуть выгибается, когда он двигает облизанным пальцем, как самый лучший порно-ролик.
Смотрит так, как будто ей это важно - важно его видеть и все такое, и Джерри, который вообще-то последние пару лет мечтал превратиться в невидимку, избегал яркого освещения, если мог, и даже в тот раз, когда она к нему в первый раз пришла, более менее нормально себя почувствовал, только когда убедился, что она его не видит, сейчас не возражает.

Сейчас ему не хочется от нее прятаться - куда там, сейчас он хочет, чтобы она помнила, видела, кто над ней трудится: никаких незнакомцев из лифта, никакого случайного траха, потому что это уже и близко не случайность. Было бы, может, проще, будь все так - но это не так, и когда Джерри это понимает, то думает только об одном: а понимает ли она?
Он далеко не забегает - будущего для него по-прежнему все равно что нет, зато есть настоящее, и в этом настоящем он не одинок. Невозможно чувствовать себя одиноким, когда она начинает постанывать, реагируя на его движения. Невозможно чувствовать себя призраком - призраки не трахаются, призраки не могут вызвать у женщины это негромкое "господи иисусе", призраки вообще ничего не могут, только скользить между живыми, бесцельно и бессмысленно, но она смотрит на него, не закрывая глаз, не отводя взгляда, и под этим взглядом Джерри в самом деле чувствует себя по-настоящему живым, как будто он весь здесь, а не остался в Фаллудже или среди серых стен госпиталя.

Ему даже немного страшно становится - от того, насколько это, оказывается, может быть личным, даже вот так, насколько голым он себя чувствует, хотя не снял даже майки, потому что Док знает его как облупленного, но это сейчас, по крайней мере, честно: они сейчас оба уязвимы, и оба друг от друга зависимы, так что Джерри настраивается на нее, как чувствительный радар, реагирует на каждое ее движение, на каждый взмах ресниц, на каждый выдох, на каждый тихий стон, потирая, перебирая скользкими пальцами у нее между ног, пока не добивается явного прогресса. Вздохи становятся все более отрывистыми, румянец разливается по шее, по голой груди, она все шире разводит колени - Джерри кидает короткий взгляд ей на бедра, но, ей-богу, лицо у нее сейчас куда удивительнее, и он смотрит во все глаза, при ярком солнечном свете ловя приближающийся ее оргазм, и, кажется, удивлен им намного меньше, чем она, сжимающая его руку бедрами, поминающая Иисуса.
- Ну нет, детка, этот парень тут не при чем, - смеется Джерри, когда она расслабляется, красная как спелая клубничина и такая же сочная. - Никаких других ребят, не сегодня.
Это шутка, конечно - не шутка то, как натянуты у него джинсы в паху, как отдается каждое движение, каждое случайное прикосновение плотной джинсы даже несмотря на трусы, но Джерри полон недоверия к себе, так что не торопится стащить джинсы и засадить Доку уже по накатанной, пока она еще без трусов и в этом своем расслабленном состоянии.

И это и так охренительно - охренительно снова хотеть, охренительно знать, что она не будет против, ну, может, не здесь, в тупике и на капоте, но вообще - с ним, -  Джерри собирает вот это ощущение, чтобы ни единой крошки не пропало, кайфуя от того, что хочет, и от того, как сильно хочет, и от ее взгляда, от которого ему совсем не хочется спрятаться. Это ему как будто возвращает его самого - она ему его самого возвращает, вот таким неожиданным, далеким от любой другой известной Джерри терапии способом, и ему одновременно и не по себе от этой собственной обезоруженности перед ней, и нравится это, как иногда, бывает, нравится странное сочетание вкусов, вроде шоколада с чили или чего-то такого.
- Помнишь, ты хотела татуировку посмотреть - ну, целиком, - спрашивает он, так и оставляя руку на ее бедре, над краем спущенных трусов. - Все еще хочешь? Я покажу.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Ей нравятся его татуировки, говорит она - и Джерри едва сдерживается, чтобы не переспросить, как ребенок, правда ли это. Чтобы не выглядеть глупо - хватит с него, что он и так в ее глазах немало дров наломал, а она почему-то с ним все возится, а еще потому что он и так это знает.
Не будь все так сложно, Джерри бы позволил себе подумать и по другое - это же Док, хорошая девочка, а хорошие девочки не позволяют себе разного с парнем... Чьи татуировки им не нравятся, заканчивает он про себя под ее взглядом.
Не будь все так сложно, он бы спросил у нее другие вещи - Джерри хочется верить, что спросил бы. Пригласил бы куда-нибудь - сейчас-то он уже знает, как у них все может быть, и ему кажется, что у них могло бы получиться. Что она бы пошла с ним - в бар или даже на концерт, а может быть, и просто прогуляться, и, возможно, он сумел бы не облажаться. Возможно, ей бы понравилось - но что есть, то есть, и Джерри знает, что вот такие мысли - самые опасные.
Так что он сосредотачивается на том, что ей нравятся его татуировки - пока и этого с лихвой. Она долго на него не злится, не против заняться с ним сексом, слушает, даже когда он истерит или орет - Джерри все сложнее игнорировать очевидное, но он все равно это делает, в том числе ради нее самой.

- Ну смотри, - он стаскивает рубашку, в которой планировал сливаться с другими автомобилистами на пути в Вермонт, кидает тут же рядом на капот, поднимает голову, когда мимо тупика, в который он всунул полицейскую тачку, пробегает собака, волоча за собой поводок, но это все как будто отгорожено от него толстой прозрачной стеной, улица городка, сам городок, все, что сейчас заставляет попотеть окружную полицию.
Они с докторицей как будто в стеклянном шаре - только вместо снега у них тут жара и его острое желание.
- Такие крупные рисунки за один раз не бьют, - поясняет он, как будто все дело и правда в татуировке, снимая майку. - По хорошему надо было месяца в три, если не в четыре, чтобы успевало заживать, но ты, Док, может, уже поняла, я не так чтобы из терпеливых, так что уложился в две недели - как раз чтоб закончить к вылету, зато парни просто охренели, когда это увидали...
Фрэнк тогда пошутил, что его можно поднимать вместо флага, с таким-то орлом - и сейчас мысль о Фрэнке не окрашена скорбью и болью потери, к тому же, Джерри больше интересует, как ей.
Сейчас спрятаться ему некуда - даже свет не потушить, и Джерри знает, что года два назад смотрелся лучше: он потерял фунтов двадцать пять, если не больше, двадцать пять фунтов мышц, над которыми трудился на силовых тренировках, и это даже иронично: то, что проблемы с башкой ударили и по физической форме.

Но это честно - а Джерри так и понимает справедливость: он ей задолжал, даже за это, за то, что она от него не закрывается, а для него это многое значит, куда больше, чем он сейчас готов признать.
- Завел, можно сказать, новую моду, к концу тура почти все ребята щеголяли с похожими орлами, но мой, конечно, был самым крутым. И самым большим.
Компенсируешь, Джигсо? - все спрашивал у него Фрэд и ржал на всю базу.
- Но весь смысл шутки в другом, - Джерри хмыкает, расстегивает ремень, молнию, давая Доку увидеть надпись над когтями - "всегда твердый" - чуть ниже пупка и повыше топорщащихся трусов. - Тут должно было быть "всегда верен", но мне было немного за двадцать и казалось, что это охренеть как остроумно и любая подружка, которой я это покажу, придет в восторг и стянет трусы... Ты пришла в восторг или подыскиваешь в памяти подходящий диагноз?

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Он знает, что не в лучшей своей форме - забывал жрать, забил на зал, одежда висит как на вешалке, - но Док смотрит на него без профессиональной обеспокоенности, смеется его рассказу, а больше всего ему нравится, что она так и скользит взглядом ниже, в расстегнутые джинсы.
Как-то они в этом неожиданно совпали - и Джерри это удивляет, реально удивляет, что она находит его подходящим вот в том самом смысле, потому что он-то, конечно, спроси его кто, представил бы ее парня совсем другим, в джинсах подороже и поновее, может быть, в очках, и уж точно без татуировок... С другой стороны, это ничего не значит - он тоже считал, что ему нравятся совсем другие женщины, а теперь смотри, и силой от нее не оторвать, особенно когда она принимается изучать его, водя пальцами по животу.
Ее прикосновения отдаются у него в позвоночнике, как будто под кожу запускают рой мурашек - Джерри следит за ее пальцами на своем теле, мучительно гадая, захочет ли она пойти дальше, вот сейчас, уже кончив, захочет ли она попробовать снова, и о том, получится ли у него, или все закончится, как тогда, у него дома, когда она принесла ужин, безропотно легла под него, терпела его язвительность, а потом осталась рядом, потому что он не хотел оставаться один ночью перед похоронами Фрэнка.
Джерри убеждает себя, что все не обязательно должно заканчиваться именно так - и здесь и сейчас все максимально иначе, при ярком свете ему не обязательно просить ее разговаривать, чтобы слышать ее голос и убеждаться, что она не призрак, капот полицейской тачки не диван, где он провел мучительные часы бессонницы, гоняя по кругу одни и те же мысли, и у него больше нет опасений, что она делает это из жалости.
Может быть, в тот, первый раз, так оно и было - но любой жалости есть пределы, и жалость плохая приправа к тому, чтобы кончить, к тому, чтобы захотеть, а в том, что она хочет, сомнений у него нет: у него на пальцах до сих пор ее смазка, в нагретом воздухе стоит запах ее возбуждения, и она до сих пор не вернула на место одежду, как будто тоже хочет, чтобы они продолжили.

Почему бы всему не получится - ему сейчас много лучше, думает Джерри: у него наконец-то есть четкий план, пусть даже Док от этого плана в ужасе, он снова знает, что делать, у него есть цель, и это, оказывается, охренеть как помогает от бед с башкой. Ему много лучше, даже она, наверное, заметила - по крайней мере, уже несколько часов не лезла под руку с теми своими профессиональными разговорчиками, и Джерри наивно считает, что, если он сможет, то это им обоим что-то докажет. Что он в порядке, например. Что ему не нужна помощь - кроме той, о которой он ее попросил. Что он справляется - а ему до смешного сейчас хочется доказать ей, что он справляется, как будто это в самом деле имеет значение и как будто все это - все это с ней - не имеет своего срока годности, зависящего даже не от их желания.
Но прямо сейчас, в моменте, эти мысли тоже размываются - он еще беспокоится по всяким поводам, дергается, выйдет ли у него или он снова облажается, но Доку как-то удается его отвлечь, она как будто выключателем щелкает: раз - и все эти назойливые страхи отступают. Они еще где-то здесь, кривятся за спиной, но это совсем иначе, когда они прямо у него в голове.

- Ну, твои-то уже стянуты, - голос перехватывает, он не попадает ей в тон и снова касается ее груди, тянет ткань топа в сторону, чтобы открыть больше голого тела, залипает на зрелище ее торчащего соска, крупного, бледного, как капля крема на торте. - Вариантов не много.
Действительно, смутно припоминает Джерри, в прошлый раз он говорил ей, что делать - что снять, когда его потрогать, как развернуться. Может, она и правда любит инструкции - мало ли, кого что заводит, и, честное слово, если бы она сама начала проявлять инициативу, повела себя агрессивно или слишком активно, он не уверен, что у него все еще стоял бы, такая вот неприглядная правда жизни с поправкой на текущую проблему, и это его тоже ебет: раньше-то ему вообще было ровно, даже если девчонка сама прыгала на член, он только рад был, что не нужно тратить время на тупые обжимания и наглаживания, а теперь сам будто нервная девственница, то ли да, то ли нет, такое кого хочешь напряжет.

Но Док напряженной не выглядит - Джерри даже кажется, что если он сейчас отступит, натягивая обратно джинсы, то не разонравится ей, и эта мысль действует на него весьма положительно, снимая часть тревоги. Он уже дважды облажался - но она по-прежнему тут и по-прежнему не против раздвинуть ноги, так почему он думает, что именно третий раз окажется в этом смысле роковым.
Он вбирает в себя все, что видит - то, как она облизывает губы, отчего ему сразу же хочется снова ее поцеловать, то, как она качается ближе, еще немного сползая по капоту, и ее грудь тоже качается, а потом она прижимается к его животу губами, и он чувствует ее горячий выдох на коже и - сразу же - прикосновение языка, как будто она хочет попробовать его на вкус.
Минет без предупреждения, до всего этого разговора, до того, как она начала гладить его по животу, его бы, наверное, заставил дергаться - почему-то Джерри кажется, что когда у тебя упадет прямо во рту у девчонки, пока она тебе сосет, это хуже любого другого варианта, - но сейчас она его гладит, и это его успокаивает: она ничего не сделает, пока он не скажет. Пока не скажет, что делать - возможно, это какой-то бонус от секса с мозгоправом, откуда Джерри знать, она у него первая докторица по проблемам с головой.

- Возьми в руку, - просит Джерри, обеими руками зарываясь ей в волосы, чувствуя шелковистость ее прядей на пальцах, горячую влагу языка животом, горячие выдохи. - Если хочешь. Если хочешь продолжить. Потому что я хочу. Охренеть как хочу.
Куда сильнее, чем это было там, у него в квартире - он больше не видит в ней врага, доходит до Джерри, как не видит и проблему или назойливую докучливую докторицу, которая умеет только тыкать палкой в больное. Она умеет и зализывать - в этом Джерри уже успел убедиться, вопрос только в том, кто она ему теперь, но с этим вопросом разбираться он пока не собирается.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Даже если она говорит все это из профессиональных соображений - чтобы подбодрить или поддержать - Джерри сложно воспринимать это именно так, особенно когда она облизывает ладонь, чтобы не дрочить ему насухую, и поднимает глаза, встречаясь с ним взглядом.
Он отвык от комплиментов, от всего отвык - и в первую очередь, отвык от вот такой откровенной степени близости, и она ему возвращает это ощущение нормальности, ощущение того, что его кто-то хочет.
Нет, поправляет себя Джерри - не кто-то, а женщина, которую он тоже находит желанной и привлекательной, женщина, у которой есть выбор и которая выбирает его.

Он тяжело выдыхает, когда она начинает двигать рукой - еще дергается насчет всякого, но физические ощущения переполняют его, выдавливают лишнее, не оставляя слишком много места для беспокойства и инстинктивного страха облажаться. Он уже лажал - но она здесь, с ним, трется щекой о его пальцы, мягко улыбается. Она не слишком часто улыбается, особенно вот так - и Джерри ловит эту улыбку с тем же трепетом, с которым ловил ее оргазм, переступает с ноги на ногу, давая джинсам свалиться еще ниже, толкается ей в руку сильнее. Слюна не лучшая смазка, но это ему не мешает - он крепче обхватывает ее голову, наклоняется ниже, целуя ее, находя языком ее нижнюю губу, раскрывая ей рот, касаясь гладкой эмали зубов.
Чужая рука на члене - то, что еще пару недель назад привело бы его если не в ужас, то изрядно бы нервировало, - сейчас воспринимается только лаской, широкой магистралью к разрядке, до которой уже не так уж и далеко, и Джерри преисполняется верой в себя, черпая эту веру в ее взгляде, когда поцелуй заканчивается.
Они делятся друг с другом слюной, как будто пытаются компенсировать то, как сохнет ее ладонь - поцелуи все глубже, Джерри крутит в голове, какой мокрой она была на его пальцах, пока эта мысль не становится навязчивой, замещающей все, о чем он еще мог беспокоиться.

- А вот ты, Док, влияешь на меня положительно, того и гляди превратишь в пай-детку, - неразборчиво возвращает он ей комплимент, не желая даже себе признаваться, насколько это правда, насколько отличается его настоящее от недавнего прошлого, и дело даже не в поездке или этом чувстве свободы, которая накатило на него, едва они выбрались из Чикаго.
Ее полураздетость, спущенные с бледных бедер брюки, припухшие от поцелуев губы - все эти фрагменты складываются для него в картину, у которой может быть только одно продолжение - Джерри мягко толкает ее повыше по капоту, просовывая пальцы под перекрученные трусы, тянет ниже вместе с брюками, нетерпеливо, но совсем не нервно, просто не дает себе нервничать, и ее взгляд, ее пальцы на члене как обещание: все будет в порядке.
Она догадливо раздвигает ноги, едва стряхивает одну штанину, откидывается на капот - как кажется Джерри, с приглашением. Он смотрит вниз, между ее раздвинутых ног, даже не беря в голову, что это может ее смутить - придвигается ближе, кладет руки на ее разведенные бедра, мягко толкается вперед, толкается снова, не глубоко, впитывая это чувство мягкого жара, которым она его встречает, все еще мокрая, все еще готовая, расслабленная, охотно его впускающая, и это срабатывает.

А может, дело в ее лице, в выражении на ее лице - Джерри не знает, понятия не имеет, как сейчас, в этот момент выглядит сам, даже не думает об этом, прямо сейчас его это совсем не волнует, совсем не пугает, потому что в него просто не может вместиться столько всего, беспокойству нет места, так он переполнен тем, как она на него смотрит, тем, какая мокрая и горячая там, где он в ней.
При свете нет анонимности, нет иллюзии, что они смогут сделать вид, будто в темноте ничего не происходило - они оба оказываются в этой точке с открытыми глазами, словесно подтвердив, что хотят быть здесь, и если бы Джерри еще полгода назад хоть кто-нибудь сказал, что он будет самозабвенно трахать докторицу Дюмон на скрипящем капоте полицейской тачки в каком-то богом забытом углу, он бы горько рассмеялся и посчитал говорящего настоящим психом, но реальность оказывается именно такова, и капот скрипит все громче, а рессоры едва успевают компенсировать ускоряющиеся толчки, и Джерри уже нет дела до того, чтобы беспокоиться о том, кончит ли он - в каком-то смысле его мантра "нет будущего" оказывает ему услугу.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Да похрену, кричи, если хочешь, хочется сказать Джерри, когда она зажимает рот рукой, позволяя себе только слабый стон - кричи, делай, что хочешь, я не буду против, но, если честно, ему не до разговоров. Не сейчас - они взяли хороший темп и он пыхтит как паровоз, упираясь раскрытой ладонью в капот рядом с ее бедром, и последнее, что ему нужно, так это сбивать дыхание болтовней, а каким-то краем сознания он боится сбить дыхание, боится, что тогда что-то - или все - пойдет не так.
Вместо этого он снова ее целует - и второй ее стон вибрирует у него на языке, отдается на губах. Ему нравится как она демонстрирует свое удовольствие - даже если это представление, ему все равно нравится, и нравится, как она гладит его по груди, по животу, нравятся прикосновения коротких ногтей, которые она тут же заглаживает, и то, как она двигает бедрами навстречу, подмахивая ему, дразня, впуская глубже.
В нескольких кварталах срабатывает автомобильная сирена - неплохой фон для влажных шлепков, с которыми сталкиваются их тела, для их громкого рваного дыхания, для ее негромких стонов, наполненных таким неприкрытым сексом, что Джерри даже удивляется, почему ему столько времени потребовалось, чтобы обнаружить, насколько она секси.
Где были его глаза - ну ладно, допустим, слабым оправданием могло бы служить, что ему в самом деле было не до того, но все полгода? Пожалуй, большего подтверждения того, насколько он был не в порядке, придумать сложно - зато сейчас, считает Джерри, дело действительно пошло на лад.
И, как будто в качестве подтверждения, ничего позорного с ним не происходит - стоит у него как надо, не похоже, что с этим могут быть проблемы, не похоже, что он собирается загнаться по какому-либо поводу прямо сейчас, и единственное, что его в самом деле заботит, это тот вопрос, на который он так и не получил ответа в госпитале.
Сможет ли она еще раз.

Отрываясь от ее губ, Джерри тянет ее к себе, заставляя приподняться над капотом, целует пылающую щеку, спускается к шее, втягивает запах ее кожи под ухом, смесь пота и духов, кружащую ему голову, слизывает этот запах и ведет языком ниже, через плечо, перехватывая в подставленную ладонь тяжелую грудь, пока она обхватывает его ногами, будто в кольцо берет, вжимается ему в губы, подставляется вся, целиком. Их запахи смешиваются, как смешивается пот и смазка, и Джерри кажется, что смешивается их желание, то, как они оба хотят, и ему как будто передается часть ее уверенности, часть удовольствия, когда это снова случается.
Он угадывает это - а она выстанывает его имя, как будто зовет за собой, и, наверное, из-за того, что у них сейчас все смешалось, ему оказывается неожиданно просто кончить следом, как будто ее оргазм передался между ними и ему, и это почти болезненно, так, что Джерри захлебывается, задыхается длинным вдохом, забывая, что делать и как дышать дальше. Вцепляется в ее бедра, уткнувшись лбом ей в подбородок, согнувшись, невпопад двигаясь в ней, даже не догадываясь вынуть - последнее, о чем он думал, это резинка, и даже сейчас эта мысль так далека от него, что Джерри слишком сосредоточен на том, что с ним происходит, чтобы подумать о возможных проблемах.

Ему кажется, он кончает целую вечность - нет, правда, целую вечность, за все эти месяцы, его как будто выворачивает каждым электрическим спазмом через все тело, но, разумеется, никакой вечности это не занимает, даже, наверное, пары секунд не занимает, но, честное слово, он как будто заново родился, пережив этот оргазм, так он себя и чувствует. Обмякает на ней, чувствуя, как солнце припекает спину и плечи, дышит куда-то ей в ухо, все еще в ней - господи, какой же кайф, его переполняет столько эмоций кроме удовлетворения от полученной физической разрядки, здесь и гордость собой, и облегчение, и легкий стыд (он мог бы и дольше) с привкусом желания как можно скорее выяснить, разовый ли это успех, или дело действительно идет на лад и его проблемы были вызваны стрессом, неумением справиться с собственными ожиданиями и эмоциями, страхом перед сближением с другим человеком и все такое... Все это больше по ее части, не по его - Джерри не считает, что он как-то особенно повернут на сексе, по крайней мере, не больше, чем остальные, и не считает, что это - то, что он не мог довести дело до конца - в самом деле его главная проблема, но сейчас ему просто хорошо, хорошо физически, впервые за долгое, очень долгое время, и ему больше не хочется скинуть с себя эту груду бесполезного мяса, которое называется его телом, или уйти в нее поглубже, свернувшись калачиком, как заползает в нору раненый зверь, чтобы его никто не достал.
Временно это или нет, он не знает - но знает, в ком причина, и эта мысль его не отпускает, даже когда послевкусие оргазма уходит на второй план и он шарит вслепую рукой, нашаривая где-то здесь же брошенную на капот майку, чтобы они оба могли вытереться прежде, чем натянуть трусы.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Он безмерно ей благодарен за то, что она терпеливо выжидает - не начинает ерзать, не отстраняется, хотя между ними потно и жарко, не пытается как-то проложить дистанцию между тем, что только что кончилось, и настоящим моментом. Джерри нужна эта пауза - он не знает, зачем и почему, может, чтобы собраться с мыслями, но нужна, и Док щедро одаряет его этой паузой, хотя, наверное, сидеть с голым задом на капоте чужой угнанной тачки не входит в список ее любимых занятий, не говоря уж о том, что душ им действительно не помешал бы обоим.
Эти слова о душе все-таки разрушают его капсулу безвременья, но Джерри не в претензии - ему ли не знать, что все заканчивается, но сейчас эта мысль не окрашена горечью.
- Да, - соглашается он, так и не отстраняясь, гладит ее сосок, доверчиво толкнувшийся ему в ладонь, трется лбом о ее подбородок, собираясь с духом прежде, чем посмотреть на нее. Его напускная самоуверенность - он тратит на поддержание этой иллюзии столько сил, что впору требовать оскар, если бы это в самом деле выглядело убедительно, - идет трещинами, и он заставляет себя быстренько пробежаться по причинам, которые уверят его в том, что Док для него безопасна.
Что она не воспользуется его уязвимостью, чтобы причинить боли - у нее было столько возможностей, что она могла бы сделать это уже давным давно, просто размазать могла бы, но она ни разу не попыталась и все толкует ему, что хочет помочь. Что она на его стороне - даже вот так, физически, сняв трусы и позволяя ему трахнуть себя в каком-то тупике незнакомого городка вокруг мотеля и заправки.
- Жаль, что нам некогда - ну и пока копам не до меня, но вряд ли стоит искушать судьбу, - у него прямо в мозгах проясняется - как будто секс, а тем более, оргазм, перезапускает в нем какие-то процессы, ранее фиксирующиеся только на том, что кончить он больше не может. Ну вот, смог - есть еще интересующий Джерри вопрос, сможет ли снова, но это вопрос второго порядка и пока не стоит ребром. Пожалуй, позволяет себе Джерри небольшую надежду, они смогут выяснить это - не то что прямо сейчас, но, может, не через два года, даже если бы у него были эти два года.

Ну все, начав говорить, он уже и сам выпадает из этого своего момента - жаль, но не слишком, ведь Док еще здесь, и смотрит на него вполне благосклонно. Джерри складывает мягкую от многократной стирки майку поаккуратнее, стирает мокрую дорожку пота с ее шеи и живота, пока та не впиталась в топ, неуклюже целует в подбородок, ведет майкой дальше, отступая на шаг и вытирая смазку и сперму с ее лобка.
- Да и вообще, ты круто пахнешь, и сейчас тоже. Мне нравится. Нюхал бы и нюхал, знаешь. Нахуй душ, Док, серьезно, никогда не мойся.
Ладно, он шутит - конечно, шутит, хотя не в том, что ему нравится: она в самом деле нравится ему физически, от макушки до кончиков пальцев на ногах, возможно, так сказывается его вынужденная оторванность от людей, которую он сознательно усугублял, но Джерри в это не вдается. Какая разница, в чем дело - это вообще не проблема, что он залипает на сексапильную женщину, которая. к тому же, не против лечь с ним в койку.
Ну или потрахаться в каком-то переулке, устроившись на автомобильном капоте.

Джерри удовлетворенно вздыхает, выворачивая майку чистой стороной, вытирается сам - ладно, душ душем, но возить с собой майку в высохших пятнах спермы чисто ради того, чтобы иметь доказательство, что у него вышло, отдает какой-то психопатией, так что майку он комкает в грязный ком и выкидывает в сторону мусорных баков.
- Я тут насчет Атланты, Док - мне позарез надо в Вермонт. Нет, я понимаю, это какая-то новая зараза и все дела, но когда я предлагал тебя подкинуть куда-то, я рассчитывал, что ты выберешь ближайших полицейский участок, в котором никто не помер, или, на крайний случай, вернешься в Чикаго, а не вояж в Джорджию, - он ухмыляется, но быстро становится серьезным. - Если дело так плохо, то мне нужно добраться до того парня - предупредить его, Док. Он сидит в глуши, без телека, радио и интернета, и не узнает, что происходит пиздец, пока этот пиздец не прихватит его за зад. А я ему должен, Док, сильно должен - не считая Фрэда, он последний кто остался из... Ну короче, не важно, Док, я о другом - мне все еще нужно в Вермонт.
Да что там, они уже на полдороге к Вермонту - и Джерри прямо мается, не знает, как поступить: и отпускать ее одну ему не очень улыбается, особенно учитывая это предупреждение насчет того, что стрелять только в голову (блядь, что?), но и делать крюк через Атланту вообще не вариант.
- Давай доедем до Вермонта - тут осталось-то всего ничего, если не терять время, к утру доберемся - а потом сразу в Джорджию? - осторожно предлагает он: почему-то ему кажется, что вот сейчас она может наотрез отказаться, и что ему, как ее теперь уговаривать, снова доставать пушку, хоть у нее еще трусы не высохли?
Не так он представлял себе новые отношения, когда думал о такой, пусть и призрачной, перспективе, но Джерри тут же себя обрывает: какие такие отношения, у него в будущем либо пуля, либо решетка, и он не настолько псих, чтобы фантазировать, как они славно устроются после того, как доберутся в ЦКЗ. Все, что у него есть с ней - это от вот сейчас до Атланты, если она согласится, и, может, он поэтому и хочет, чтобы она согласилась.