[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
На Шейна, конечно, действует это оживление, охватившее этих людей при возвращении с вылазки в зараженный город очередной команды не то спасателей, не то собирателей: за это утро он уже успел понять, что в общине имеется несколько важных точек - дом мэра на холме, теплицы, на удивление толково для городских жителей сооруженные, и ворота. Новые символы кипящей общественной жизни.
Есть и четвертая - четвертая точка, может, даже четвертый символ, но эту точку сложно отметить на карте: это Губернатор.
Губернатор, вокруг которого, будто по орбите, крутится все остальное. Все остальные.
Вот и сейчас, появление Филиппа Блейка будто камень, брошенный в озеро - круги расходятся все шире, так или иначе затрагивая каждого.
Шейн не поворачивается - он присматривается к тем, кто дежурит на воротах. С некоторыми он уже свел знакомство покороче - нормальные ребята, больше всего озабоченные безопасностью общины, и это, пожалуй, Шейну нравится, и даже то, что они к нему присматриваются, его не задевает: это нормально.
Не нравится Шейну, что все трое приведенных зомби в военной форме, как и те полдюжины, что приковыляли за хаммером и теперь, растрелянные со стены, ждут, когда их отволокут подальше, укрепляя внешнее кольцо из трупов ходячих.

Однако повернутся все же приходится - Губернатор окликает его, задает массу каких-то нелепых вопросов.
Шейн меряет бывшую жену мрачным взглядом, но нисколько не удивлен: Эйприл еще со школы давала понять любому, что ее место на вершине, рядом с цветом мариеттской аристократии, это разве что ее связь с ним была очевидным мезальянсом, и сейчас она стоит на улице Мариетты будто тут ей самое место, будто никогда никуда она не сбегала. И как будто только что сделала пас через все поле.
Что это с ней с утра? Может, она все же что-то помнит со вчерашнего вечера и теперь думает, что между ними что-то было?
От Эйприл, которая прячет когти, он давно отвык и сейчас вроде как не время вспоминать, к тому же его нервирует то, что он не понимает, что она затеяла.
- Я в порядке, - едва ли не огрызается Шейн, подхрамывая к Эйприл и Губернатору. Меряет их обоих еще одним мрачным взглядом - чертов Филипп Блэйк не уступает ему ростом и держится очень уверенно, как будто родился и провел жизнь в Мариетте, а не явился сюда с побережья не так уж давно.
- Ну так что, - с места в карьер берет он, - Эйприл уже поставила вас в известность? Мы не сможем задержаться. Тут круто, вы проделали отличную работу, но мы уедем, как только вы вернете нам вещи и оружие.
Карты выложены и Шейн держится настороже, следя за реакцией Блэйка, но тот, рыба снулая, спокойно кивает.
- Да, Эйприл мне объяснила, что вы не захотите остаться, а она последует за вами, - этим своим невыразительным тоном говорит ему снулая рыбина, пока ребята уводят куда-то зомби - куда-то вдоль стены.
Шейн потирает шею сзади, медленно, но верно обгорающую на солнце. Если Эйприл хочет играть в примерную подругу, наверное, у нее есть резоны.
- Все так, мы не разделяемся. И попробуем добраться в Вашингтон. Так что, вы вернете нам вещи?
Мудак молчит. Мудак держит такую паузу, что Шейн понимает - вот оно. Вот этот момент.
Он подбирается, перенося вес на здоровую ногу, хотя знает, что в этом не будет смысла - не сейчас, не здесь, среди вооруженных людей Губернатора, взбудораженных возвращением из-за стены. Сейчас и здесь он проиграет вчистую - и все же даже эта мысль не останавливает Шейна от того, чтобы хотеть стычки, ждать открытого столкновения, а не этой игры втемную.
- Конечно, - говорит Губернатор - и это кажется почти невероятным. - Через пару дней. Милтон убедится, что ваша нога в порядке, он все же потратил немало пока невозобновляемых ресурсов на помощь вам, не хочется, чтобы эта трата оказалась напрасной... Считайте это платой за постой.
Мудак улыбается.
- Эйприл поделится своим опытом, вы - своим. Возможно, с вашей помощью нам удастся отыскать вашу группу и предложить им присоединиться к общине. Два или три дня, надеюсь, столько вы можете задержаться? Чтобы ваш отъезд не выглядел настоящим самоубийством.
Все это мудак излагает вполне доброжелательно, и звучит это чертовски логично - даже практично, и Шейн даже склонен с ним согласиться в том, что на них - на него - потрачены лекарства и антибиотики, которые сейчас не купишь в ближайшей аптеке.
К тому же, он отчасти дезориентирован этим согласием, потому что был уверен, что получить его будет непросто.
- Без проблем, - говорит он. - Помогу вам организовать тут тир, ерунда. Эти ребята будут меня слушать?
Шейн кивает в сторону охранников.
- Я распоряжусь, - отвечает мудак - вот мудак! - Чем больше членов общины будут способны защитить себя, тем быстрее мы очистим город. Цезарь! Цезарь.
Вернувшийся уже без облюбованного ходячего мексикос подскакивает по первому же зову.
- Проводи мистера Бротигена к доктору Мэймету. И Шейн, где вы говорили, вам пришлось бросить автомобиль? Может быть, мои люди пригонят его? Как я понял, дело лишь в том, что у вас кончился бензин?
- Я отправляюсь с ними, - тут же заявляет Шейн, пока его принудительно не отправили к Мэймету, - я не смогу объяснить, где тачка - вы не местне, я не местный - а вот показать смогу.
Еще ему не хватало, чтобы мексикос или кто-то другой из ребят Губернатора сунул нос в его служебную тачку и узнал, что по крайней мере в одном Шейн и Эйприл им солгали, прикинувшись, что они из Атланты.
И снова эта пауза - как будто Филипп Блэйк обдумывает сразу с десяток вариантов.
- Если хотите, - опять соглашается мудак. - Цезарь, возьмешь мистера Бротигена в команду?
- Если он не будет тормозить, - ухмыляется мексикос, и Шейн хочет заставить его подавиться этой ухмылкой.
- Ну что же, - подытоживает мудак, не замечая этих переглядок. - Эйприл, составите компанию мистеру Бротигену? Хочу обсудить с Николасом, откуда взялись ходячие в очищенных районах.
И все-то у него под контролем, думает Шейн.
По идее, все в полном порядке - они заручились согласием на отъезд, им вернут оружие и тачку, так почему же у Шейна такое чувство, что он пропустил решающий пас?