[nick]Юлия Янссен[/nick][status]вирусолог, начальник лаборатории[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/ec/62/3/201137.jpg[/icon]
Это ее третья зима на Шпицбергене, ее третья полярная ночь. Хороший результат, Юлия так и говорит себе – хороший результат, заходя в пустую раздевалку. Летом она была заполнена больше, чем на половину, а сейчас заняты всего шесть шкафчиков. Зато остались свои, Юлия, к своей второй зиме, получила право считать этих шестерых сотрудников лаборатории своими и считать, что она для них своя. Сейчас в Центре и тридцати человек не наберется, считая охрану и обслуживающий персонал. В это число входят метеорологи, но они держаться своей группой, а лаборатория своей, и при встречах в столовой только вежливо здороваются. Дело не в кастовости, дело, скорее, в степени погружения в любимое дело, а свое дело Юлия любит и ей повезло, что она получила эту работу.
Уходить из лаборатории не хотелось – идеальный порядок, мерное, почти неслышное гудение центрифуг, короткие сигналы техники, извещающие о выполненной работе, тихие вздохи автоклавов – все это завораживало. Но у нее уже есть опыт, и Юлия знает, что переработки вредны. Теряется концентрация внимания, возрастает риск ошибок. Поэтому своих подчиненных она вежливо, но непреклонно выпроваживает со смены, и только для себя делает небольшое исключение – лишний час, чтобы написать и отправить в Осло отчет.
После санобработки кожа сухая и чувствительная, Юлия тратит еще пять минут на то, чтобы втереть в руки и ноги лосьон – можно не спешить, и это приятно. В раздевалку входят Ангнешка, она из Польши и Кевин, он из Канады, дружелюбно кивают Юлии.
- В столовой селедочный суп с молоком, - делится Кевин, который до сих пор не может привыкнуть к особенностям местной кухни.
- Не люблю, - пожимает плечами Юлия, натягивая джинсы и свитер.
- Еще булочки со сливочным кремом и корицей.
- Продолжай, Кевин, ты на правильном пути…
Кевин довольно лыбится.
- Хорошей смены, ребята.
- Хорошо отдохнуть, док.
Она уже направляется в столовую, когда на поясе оживает пейджер: «Второй блок. Срочно». Цифра 2, огромная, нанесенная на стену фосфоресцирующей краской, мягко светится, когда за спиной Юлии вспыхивают и гаснут лампы дневного света, уже у внутренней перепончатой перегородки ее догоняет Йоким, на бороде крошки, не иначе, от той самой булочки со сливочным кремом.
- Ичиро и Эми?..
- Пошли в сауну, сейчас прибегут.
- Главное, чтобы одеться успели. Что за срочность, не знаешь? Что случилось?
- Да что гадать, сейчас увидим.
И правда, думает Юлия, когда перегородка со всхлипом отъезжает в сторону, пропуская внутрь здания ледяной воздух Шпицбергена. В ангаре блока уже людно, уже суета, Юлия находит глазами Ларссона, его трудно не заметить, с его-то ростом, смотрит, как вокруг саней уже суетятся два медика – кому-то стало плохо? Но причем тогда они? Но когда спины в белых халатах смещаются, открывая им обзор на происходящее, Йоким присвистывает, чешет рыжую бороду, только что на месте от любопытства не подпрыгивает. Юлия, даром что старше Йокима на пару лет, иногда чувствует себя его строгой мамочкой, только успевай за ним приглядывать.
- Это что же, Хок сюда притащил целого медведя?! Нахера?
- Ну, сейчас узнаем, - чуть морщится Юлия.
Она все еще считает, что в присутствии начальника не стоит употреблять слова «нахера», «проебались», «пизданулись» и прочие, которыми так богат лексикон Йохима Хамбро. Пусть начальник она всего девять месяцев, а Йохим работает в центре пять лет, все равно. Но как-то не решается поговорить об этом с Хамбро.
- Офицер Ларссон, - она встает рядом с начальником безопасности Центра, ежится, жалея, что не захватила куртку, в тонком свитере тут не очень уютно. – Я вижу медведя и человека. Предположу, что оба мертвы. Ради чего вы нас вызвали? Есть основания предполагать, что тут что-то по нашему профилю?
Медведь огромен, человек в замерзшей крови, Юлии приходится напрячь память и воображение, чтобы узнать в мужчине одного из сотрудников Центра. Надо же, она и не знала, что кто-то пропал, но это, конечно, кухня Хенрика, а он информацией делиться не любит.
