[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon][status]руки-то помнят[/status]
- Да, вот такое вот дурацкое название - "Сорок минут", - смеется Фрэнк, плотнее прижимая трубку к уху, чтобы лучше слышать смех Эвэр и голоса детей на заднем плане. Они уже обо всем поговорили - обсудили наказание Фрэнка-младшего, устроившего драку на детской площадке, о высыпаниях Лиззи, оказавшихся, слава богу, не корью, о том, что Буч опять напугал соседскую кошку до полусмерти, но Фрэнк все равно болтает почем зря, не желая нажимать отбой. - Может, хотят намекнуть, что дольше сорока минут тут никто не задержится - я с парковки слышу, группа у них отстой...
Эвэр опять смеется.
- А ты планировал просидеть в баре всю ночь?
Фрэнк улыбается, невидяще глядя в лобовое стекло - он отлично может себе представить, как она говорит это, устроившись с бокалом белого вина за кухонным столом.
- Нет, милая, я пропущу бутылку пива, пока у них работает кухня, и хочу пораньше лечь, чтобы выехать с рассветом. Еще пара дней - и я дома, ты и соскучиться не успеешь.
Эвэр вздыхает.
- Я все равно уже соскучилась, но ты поторопись, не люблю засыпать одна, и Буч без тебя становится сам не свой - слышишь, опять лает...
В самом деле, к детской возне прибавляется звонкий лай.
Фрэнк перекладывает трубку к другому уху.
- Может, высплюсь и выеду в полночь.
- Нет! - в голосе Эвэр тут же появляется то, что ему не нравится - страх. Он знает, откуда этот страх - еще бы ему не знать, после того, что они пережили в Нью-Йорке, и знает, что ей в самом деле некомфортно оставаться дома одной, пока он уезжает по делам, и старается оставлять ее как можно реже. - Фрэнк, не надо. Не хочу, чтобы ты ехал ночью. Обещаешь, что выспишься как следует и до утра не сядешь за руль?
Ну да, самое плохое, что сейчас с ним может случиться - это автокатастрофа. И это, наверное, хорошо.
- Окей, Эвэр, не волнуйся. Я приеду совсем скоро и не буду ездить ночью. Обещаю. И, слушай... Если тебе не комфортно дома, может, возьмешь детей и погостишь в Бротигенов? Они, вроде, в своем доме на озерах, приглашали нас заезжать в любой момент, наверняка будут рады тебе и детям.
Эвэр фыркает.
- Уверена, они уехали, чтобы побыть вдвоем, Фрэнк. Даже Карла сплавили в летний лагерь. Я им там нужна как рыбке зонтик.
Фрэнк опять смеется.
- Ладно, милая, я понял. Приеду и мы что-нибудь придумаем... Есть питомники для детей, пока родители в отпуске?
- Не говори глупостей... Мы просто отправим их к Дине.
Теперь она тоже смеется. Они некоторое время молчат, затем Эвэр снова вздыхает.
- Ну все, пора купать Буча - он опять раскопал эту клумбу - и укладывать детей. Будь осторожен, Фрэнк. Я люблю тебя.
Она говорит это легко, непринужденно - а он каждый раз вздрагивает, как в первый. Каждый раз не может поверить. Каждый раз не уверен, что может сказать ей то же самое - что имеет право.
- И я. Тебя.
Отбой. Он выходит из машины, направляется к домику администратора мотеля, притулившемуся рядом с баром.

В баре людно, накурено - и кухня уже не работает: слишком долго тянул, болтая по телефону на парковке.
Он проталкивается к стойке, стараясь расслабиться - но вокруг слишком много людей, слишком много незнакомых людей - просит бутылку пива, оставляя на стойке мятую купюру.
Отхлебывая, разворачивается - и получает локтем от девицы, так и зыркающей глазами по бару.
Она хамит, как будто боится, что он вот-вот потребует показать водительское удостоверение, чтобы удостовериться, что она совершеннолетняя - потому что она явно несовершеннолетняя, но здесь, должно быть, это никого не волнует.
Фрэнк ухмыляется, ловит понимающий взгляд барменши.
- Современные дети, - говорит та с улыбкой. - С ними держи ухо востро.
- Это точно, - кивает Фрэнк, усилием воли давя мысль о том, что его детям - тем, о которых они не говорят с Эвэр, и чью фотографию он до сих пор хранит в бумажнике, свернутую в четыре раза, под фотографией Эвэр и их детей - было бы почти столько же, сколько этой мексиканке: восемнадцать и шестнадцать...
- Еще одну? - барменша кивает на бутылку.
Фрэнк качает головой.
- Нет, пока хватит. По одной за раз.
Салютуя бутылкой, он отходит от стойки и от слишком приветливой барменши, собираясь пошарить в аппарате со снэками, о котором упомянул администратор, и завалиться спать - и у выхода снова наталкивается на ту девчонку.
На этот раз она не хамит, будто и не заметила его - но зато - тут он не может ошибиться - под прикрытием его спины ныряет в толпу, оглядываясь на выход.
Хочет, чтобы ее не заметили, понимает Фрэнк - понимает той частью себя, которая эти пять лет дремлет, убаюканная исполненной местью, убаюканная ненавязчивой терапией в исполнении Эвэр, его личного дока, и нежностью в ее же исполнении.
Прячется. Бежит.
Он смотрит в ту сторону, откуда она шла, уже с большим вниманием. Двух типов бандитского вида замечает сразу, а затем, заметив их, видит и тех троих, с кем они обмениваются взглядами: еще одним мужиком и двумя женщинами.
Этот третий мужик держит руку чуть наотводе - у него подмышкой пушка, понимает Фрэнк.
И пиво уже не кажется ему таким уж вкусным.
Это не твое дело, говорит он себе.
Не твое дело, повторяет, пока эта пятерка переговаривается взглядами, а затем трое - та первая парочка и одна из женщин - устремляются к туалету, легко прокладывая себе путь через зал.
Не твое дело.
Вторая женщина идет следом, держась в отдалении, а когда ее приятели скрываются в туалете, встает возле него и тут же разворачивает двух девчонок, которые хотят сунуться в дверь, отправляя их в мужской.
Не твое дело, снова думает Фрэнк, встречаясь глазами с вооруженным мужиком. Тот скользит взглядом по физиономии Фрэнка, но быстро теряет к нему интерес, проходит к смой сцене - оттуда открывается отличный вид на коридор, ведущий к туалету.
Не профессиональная, но вполне четкая расстановка - они явно пришли за той малолетней хамкой.
Не его дело, снова повторяет себе Фрэнк, но почему бы не разобраться.
Он просто выяснит, нет ли у девчонки проблем.
Под этой мыслью другая - ему не терпится сломать пару носов, просто выяснить, кто он теперь - насовсем ли ушел Егерь, или просто временно отошел от дел, и вот это Эвэр бы не одобрила точно, но Эвэр далеко, очень далеко, а когда ее нет рядом, ему очень просто забыть, почему ушел Егерь.
- Тебе туда, приятель, - женщина, стоящая возле женского туалета, отправляет его в мужской. Фрэнк расслабленно машет бутылкой.
- Да моя подружка - минут десять назад ушла и застряла. я вот думаю, не перебрала ли она, а? Только загляну одним глазком, может, нам уже пора? Ну или ты загляни - она высокая, с тебя, такая, знаешь... Длинные светлые волосы, голубые глаза...
- Она тебе приснилась, что ли? - хмыкает женщина, разглядывая рожу Касла. - Нет, тут таких нет, должно быть, сбежала - поищи на парковке, может, еще перехватишь...
- Да нет, - упорствует Фрэнк, прислушиваясь, - я тебе говорю - не сбежала, мы пять лет вместе... Просто перебрала, дай я только взгляну - или ты взгляни, вдруг она там отрубилась...
- Говорю же, нет тут таких, - огрызается женщина, утомленная беседой с пьяницей - и перестает воспринимать Фрэнка всерьез. Он дожидается, когда барменша от них отворачивается, а затем раскрытой ладонью бьет собеседницу по горлу - та тут же начинает задыхаться, хватается за шею. Фрэнк придвигается ближе, дергает дверь и вталкивает ее в туалет, а затем запирается следом.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon]
Итак, у девчонки проблемы, он это выяснил - что дальше?
Эвэр бы сказала, что следует вызвать полицию. Егерь считает, что копов беспокоить по пустякам не стоит.
Одна из девок размахивает пушкой - ладно, думает Касл, стрелять она если и станет, то не прямо сейчас: ствол без глушителя, в баре не настолько громко играет музыка, и если им не нужны свидетели, то стрелять она станет только в крайнем случае.
И, будто в подтверждение его догадок - обеих, и о том, что им не нужны свидетели, и о том, что стрелять прямо сейчас никто не будет - к нему направляется вторая девчонка, поигрывая выкидухой. Крупная такая девка, и шагает твердо - может, спортсменка, может, драться училась.
- Беги, - кивает Фрэнк малолетней нахалке, но ту тут же цепко ловит стоящий до сих со скучающм видом мужик.
- Слышь, - с невероятным акцентом жителя Нью-Мехико обращается он к Каслу. - Свали по хорошему, у нас тут свои терки, тебя не касаются.
Девка с ножом широко и бешено улыбается - будто пиранья.
Фрэнк отщелкивает пряжку, вытягивает из шлиц ремень, глядя ей в глаза, наматывает полоску кожи на левую руку. Та недоумевающе следит за его действиями и начинает улыбаться еще шире:
- Карлито, глянь!.. Не, мужик, ты серьезно?.. Да я тебя сейчас порежу...
Она кидается вперед, не размахивая ножом понапрасну - метя аккурат в печень, ну точно, ученая.
И быстрая.
Только не быстрее Касла: он ловит ее за руку с ножом, уходит в сторону - сила инерции от ее собственной скорости тащит ее дальше, прямо на стену лицом, хрустит сломанный нос, а Касл уже дергает ее назад, к себе, перехватывает второй рукой плечо, останавливая, и кулаком с зажатой пряжкой ремня бьет ее в лицо еще раз. Она тут же перестает вопить, будто музыкальную шкатулку захлопнули, обмякает. Фрэнк выставляет колено, ломает ей руку и забирает нож из подрагивающих пальцев.
Прокручивает на ладони, проверяя баланс, берется удобнее. И отпускает девку, которая кулем валится на грязный пол и больше не дергается.
Вторая, в кожаных штанах, неверяще смотрит вниз, а затем, прихрамывая, кидается на Фрэнка, что-то вопя по испански и размахивая пушкой.
Касл отступает, находит взглядом мелкую хамку.
- Беги! - приказывает снова, швыряя нож в плечо мужика, который ее удерживает. Лезвие входит на всю длину чуть выше подмышки, он сразу же теряет интерес к происходящему, хватается за рукоятку - вот дебил, думает Касл, и почему все всегда хотят как можно скорее вытащить нож?
Кожаные штаны налетают на него как ураган - ему прилетает увесистый удар по голове, поддых, затем в бок - тяжелый ствол усиливает ее нападение, однако больше она его никак не использует, что становится большой ошибкой: когда она слишком далеко отводит руку, чтобы размахнуться посильнее, Касл бьет в ответ, метя под ребра. Ей тут же перестает хватать воздуха, она складывается пополам, со свистом выдыхая - ствол повисает в руке, и Касл пинком заставляет ее разжать пальцы. Ствол падает на пол, скользит под раковины, и тут на него со спины прыгает самая первая баба, та, что мешала пройти в туалет.
Она ладонями хлопает его по ушам, оглушая - хороший прием, что и говорить - и толкает своим весом. заставляя врезаться в замызганное зеркало над раковинами. Зеркало идет трещиной, у Касла в голове звенит - и он разворачивается и изо всей силы врезается спиной в туалетную кабинку, расплющивая девку между собой и деревянным полотном. Стенка кабинки не выдерживает удара, проламывается, они оба падают - Фрэнк сверху, так что девке все еще не везет, и продолжает не везти, когда он перекатывается на бок, сгребает ее за густые волосы на затылке и изо всей силы прикладывает об унитаз. Бледно-зеленый фаянс тут же окрашивается свежей кровью, девка без сознания сползает на пол.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon]
Фрэнк, пошатываясь, поднимается, мельком оглядывает себя - нет, ничего не задето, пара царапин на морде от разбитого зеркала и на ремне, по-прежнему обматывающем руку, но это не беда, только для Эвэр придется придумать историю побезобиднее - и смотрит на мелкую нахалку, которая явно собирается свалить.
- Эй, - зовет он ее в спину. - Эй, мелкая, погоди. Там с ними в бар еще один вошел - и он тоже с пушкой, и я думаю, если ты им так нужна, пара человек наверняка дежурит на улице... Отдай-ка мне ствол, кстати, маленьким девочками нельзя гулять с большими пушками - это опасно.
Девчонка, конечно, крысится сразу же - но Касл к такому дерьму равнодушен.
- Нет, я серьезно: подумай, как будешь сматываться...
Договорить он не успевает: девчонка толкает дверь туалета и гордо вышагивает в зал, вот ведь дура малолетняя.
Касл еще раз оглядывает побоище - ладно, все живы, даже Эвэр не в чем его упрекнуть, он спасал ребенка - знать бы еще, от чего и с какой такой радости - и даже никого не убил. Егерь все еще на цепи и им - Эвэр, Фрэнку-младшему, Лиз и даже Бучу, тупому золотистому ретриверу, - ничто не угрожает.
- Дело твое, - хмыкает Фрэнк в спину девчонке, и открывает воду, чтобы умыться и свалить по быстрому.
Короткое тявканье глока в зале бара путает все планы: значит, все еще серьезнее.
Егерь не любит тех, кто обижает детишек - даже таких, как эта мелкая хамка.
Фрэнку больше не до умывания - он вываливается в коридорчик. В баре уже стрельба, толпа, только что лениво потягивающая пиво под дурную перепевку Джонни Кэша, мечется по залу, как стадо в загоне. Он находит взглядом стреляющего - не девчонку, потому что главное - устранить самого опасного противника, а после уже разбираться с остальными проблемами.
Тот машет пушкой, будто вырос на фильмах про гангстеров, а затем и вовсе запрыгивает на сцену, с которой сбегают музыканты, побросав свои инструменты - Джонни, скажешь мне спасибо на том свете, думает Касл.
Он рвется вперед, разогнавшись как танк - отпихивает с дороги какого-то бедолагу, хватает стул от ближайшего к сцене столика и, размахнувшись, бьет чувака с пушкой под колени.
Двое его товарищей, выжидающих у выхода из бара, моментально вытаскивают свои стволы - да у ребят здесь крутая вечеринка, отстраненно отмечает Фрэнк, подтягиваясь и залезая на сцену.
- Вот этот урод с ней! - вопит та деваха в кожаной куртке, вываливаясь из туалета, и тычет в Касла. Ее дружки у входа сразу же начинают стрелять. Те, кто не успел выскочить из бара, ломятся к черному входу. Фрэнк ищет среди толпы малолетнюю нахалку, наступая тяжелым ботинком на кисть мужику со сцены. Тому сразу перестает хотеться спорить и он позволяет Фрэнку забрать ствол.
Касл вытаскивает магазин, швыряет подальше - немного сомневается над пулей в стволе, но все же признает, что соблазн велик - опускает пушку и нажимает на курок. Рядом с башкой мужика появляется небольшой отверстие в деревянном настиле сцены.
Он все еще никого не убил, повторяет себе Фрэнк с такой гордостью, будто Эвэр стоит за плечом, и бьет мужика в переносицу рукоятью пушки.
Ладно, может, она правда права и все можно решить без убийств.
Егерь не согласен - но Егерь мертв, мертв и похоронен в Нью-Йорке пять лет назад, а Фрэнк Кастильоне, простой подрядчик за сорок, конечно, не должен радоваться, когда на него прет здоровый мексикос с пушкой наизготовку.
Не должен - но радуется.
Радуется, сгребает первое, что попало под руку - дрянную акустическую гитару с самопальным электро-усилителем - и, перехватывая ее за гриф, опускает гитару на череп мексикоса.
Не должен, но радуется, когда довершает начатое пинком в лицо, когда спрыгивает со сцены, выцепляя взглядом второго ублюдка.
Не должен, но радуется - и Эвэр о таком не расскажешь.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon]
Гитара долго не выдерживает — Фрэнк только пару раз достал ею особо ретивых, как дрянная деревяшка разваливается буквально у него в руках, оставляя его ни с чем. Хуже того, кое-кто уже свалил из бара, и наверняка у этих кое-кого были при себе телефоны, а значит — стоит ждать полицию. А ему никак нельзя попадать в полицию — не с его прошлым.
Он перемахивает за дальний стол, когда по нему опять стреляют — проезжается по поверхности, сбивая кружки, сваливается по ту сторону вместе с опрокинутым столом, благо, столешница принимает на себя все выстрелы.
Выглядывает - его неожиданное, но эффективное вмешательство изрядно смешало планы тех, кто пришел за девчонкой: по крайней мере, большая часть из тех, кто еще на ногах, переключилась на Фрэнка, и нахалка сумела продраться к выходу, а вот там тормозит - тормозит и рыщет по залу глазами, как будто кого-то ищет.
Его, его ищет, вот ведь дура малолетняя.
Вряд ли чтобы сказать ему спасибо, думает Фрэнк, она не произвела на него впечатление вежливой особы - скорее, из тех девчонок, что росли в Адской Кухне: ожидающих от всех и вся подставы, предпочитающей выгребать своими силами. Только сейчас своими силами она не выгребет - не хватит силенок, даже если на адреналине ей и кажется, что хватит.
Впрочем, у него свои заботы - от стола, за которым он укрылся, до выхода по меньшей мере девять ярдов, и стоит ему высунуться, как по нему снова открывают огонь.
Два полуавтоматических пистолета, думает Фрэнк. Глок, наверное, девятнадцатый, мексикосы такое любят, и, кажется, Зиг-Зауэр, что вообще-то редкость и заставляет задуматься о том, что эти ребята явно работают на кого-то покруче, чем уличная банда.
Итого шестеро вооруженных мудаков и трое с ножами, которыми они орудуют как заправские бандиты - кому бы девица не насолила, разобраться с ней хотят наверняка.
Она так и торчит у входа вместо того, чтобы уносить ноги - и Касл понять не может, почему, но лучше бы ей убираться - не его же она ждет, так?
В любом случае, ломиться к выходу для него не вариант - вся эта компания уверена, что он с девчонкой, а потому ждет от него именно этого - того, что он захочет пробиться к ней.
Так что Фрэнк поступает иначе - когда один из стрелков суется ближе, он швыряет в него подхваченной с пола пепельницей, отвлекая, и ныряет в двери кухни.
Там пусто - кухня уже не работает, только толстая мексиканка сжалась в углу у мойки, даже не сняв высоких перчаток в мыльной пене. Вода не перекрыта и вот-вот перельется из мойки.
- Сorre, antes de que te relacionen con esto, - бросает ей Фрэнк на своем ломаном испанском - два года на Западном побережье не прошли даром - но она, слишком испуганная, не двигается, только выставляет перед собой обе руки, скрещивая указальные пальцы на манер распятия, как будто отгоняя злую силу.
Тот мужик, что явно задался целью всадить в Касла пулю, вламывается в кухню. Фрэнк едва успевает открыть огромный холодильник, закрывая мексиканку, и падает на пол, откатываясь за еще не остывший полностью гриль с неслитым маслом. Мужик, уверенный что подстрелил Фрэнка, кидается добить противника - и напрасно: Касл выскакивает из-за гриля, перехватывает вытянутую руку со стволом, дергает мужика к себе, ухватывая свободной рукой его за затылок и опуская мордой в емкость с горячим маслом. Мужик вскидывается всем телом, но быстро обмякает, мексиканка визжит из своего укрытия, Фрэнк перезаряжает глок и больше не думает о том, что Эвэр все это не понравится.
Стреляет в следующего, кто входит в кухню - трижды: переносица, горло, область сердца.
На мойщицу посуды больше не обращает внимания - ищет задний выход, выбивает запертую дверь пинком, выскакивает на полупустую парковку, с которой стремительно разъезжаются тачки завсегдатаев этого бара. Девчонки на парковке не видно, и Фрэнк бежит к входу в бар - если она не успела убраться, у нее все еще большие неприятности.
Все так - у нее большие неприятности.
Касл опять стреляет - на этот раз единожды, а дальше боек бессмысленно стучит по пустому магазину.
Зато тот, кто держит девчонку, валится назад с дырой во лбу.
- Идем со мной, если хочешь жить, - протягивает девчонке руку Касл, выкидывая пустой глок и подбирая другой ствол - понтовый Зиг-Зауэр, с ребристой отделкой рукоятки.
Вдалеке раздаются звуки полицейской сирены, но куда больше Фрэнка беспокоит то, что у этих парней могут быть дружки - у таких всегда есть дружки, готовые нарисоваться в самый неудобный момент.

Так и есть: на парковку с визгом колодок выносятся два замызганных фургона, когда между Фрэнком и его тачкой остается не меньше десятка футов. Задние двери фургонов распахиваются, оттуда вываливаются парни с укороченными калашниковыми - значит, кто-то из бара вызвал подмогу и указал на то, что дело осложнилось.
Да что же такое в этой пигалице, в сердцах думает Фрэнк - она колумбийская принцесса? У нее в сумке бриллианты на миллиард зелени? Она незаконнорожденная дочь президента Америки?
Он дергает ее к себе, под прикрытие своего форда, когда по ним открывают огонь - открывает водительскую дверь, толкает девчонку.
- Давай, залезай и сразу на пол, - пытается понять, попали ли по нему и тоже забирается в тачку, спускаясь пониже.
Форд охотно отзывается на ключ зажигания, резво берет с места. Очередь прошивает задний бампер, габаритные огни разлетаются стеклянным крошевом и гаснут. Фрэнк давит педаль в пол, выкручивая руль - форд выносится с парковки, подскакивая на лежачем полицейском, парни из фургонов громко орут, стреляют, но спешно прыгают обратно по своим фургонам, бросаются в погоню.
- Вот черт, - ругается Касл, завидев в зеркале тусклый свет приближающихся фар. На пустом шоссе рев двигателей фургонов разносится, кажется, до самого Иллинойса, забивая полицейские сирены.
- В бардачке пушка - пошарь как следует, под ним коробка с патронами... Заряди и дай мне. Умеешь? Справишься?
Вопросы о том, кто она, почему ее так отчаянно хочет убить целая толпа серьезных ребят - все это ждет: по ходу, двигатель форда задет, потому что, как Фрэнк не давит на газ, стрелка на спидометре никак не перевалит за сотню миль, и форд ощутимо заносит вправо - пробито колесо.
- Когда я скажу, перелезешь назад и ляжешь на пол, ок?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon]
- Сейчас я твой друг, так что давай отложим знакомство, девочка. И пушка у меня одна - и это моя пушка, так что делай, что тебе сказано, и мы выгребем.
Или нет - но Фрэнк в это не верит: конечно, выгребут. Как можно не выгрести, если дома его ждет Эвэр и дети? Другие варианты даже не рассматриваются.
Он поудобнее ерзает на сиденье - по ходу, его подстрелили, и это чертовски смешно, но пока ему не до смеха, особенно при мысли о том, как он будет обяснять наличие свежего пулевого ранения своей жене.
Эвэр, он знает, не станет кричать - Лиз могла бы, Эвэр нет, - но она, напротив, сразу же притихнет, напоминая ему саму себя пятилетней давности, и в глазах у нее появится что-то такое...
То, что он видел в нее на лице в том ангаре в доках, когда Билли спрашивал, кому умирать - и больше никогда не хочет видеть.
Все это, конечно, приводит его в еще более мрачное расположение духа.
- Зарядила? Давай! - нелепо, конечно, возить с собой незаряженный ствол - вроде проколотого презерватива, как считает Фрэнк, но это вроде как компромисс: в дороге может случиться разное, с этим согласна даже Эвэр, а а пока он будет заряжать магазин, возможно, придумает, как решить проблему мирным путем.
Все так, но сегодняшнюю проблему мирным путем не решишь.
Девчонка сует ему в руку пушку, в самом деле, справилась.
- Держи руль ровнее, - велит ей Фрэнк, распахивая свою дверь и высовываясь из нее, повисая на сиденье и держась за стойку салона.
Прицеливается, пока водитель ближайшего фургона не сообразил, что к чему, и стреляет - два выстрела по колесам, один из которых находит мишень, еще два - в водителя. Попал или нет - Фрэнк не знает, но фургон заносит в сторону, он вихляется по дороге и, резко вильнув, валится на бок, еще какое-то расстояние проделывая вот так, по инерции, высекая искры от соприкосновения металла с асфальтом.
- Все, быстро назад! - командует Фрэнк. - Назад и на пол!
Он возвращается за руль, отпускает газ и, наскоро взмолившись, чтобы его тачка выдержала такой финт, закладывает такой вираж, будто пробуется каскадером в кино.
Колодки визжат, форд заносит с такой силой, что Фрэнк едва может удержать руль, но все же, видимо, играет то, что хорошую скорость они так и не набрали, так что, оторвавшись правыми колесами от асфальта, форд все же удерживает равновесие и вновь приземляется на все четыре колеса, развернувшись на пустом шоссе.
Теперь уцелевший фургон мчится прямо на них, слепя дальним светом - второй водила смог не врезаться в товарища и полон решимости нагнать обычу.
Только вот добыча больше не играет в догонялки.
Фрэнк снова давит на газ, выжимая из форда все, на что тот способен - и, высунувшись из окна, расстреливает оставшиеся в магазине патроны, когда до фургона мексиканцев остается не больше пары ярдов.
Стекло перед водителем разлетается вдребезги, осколки режут удивленному донельзя мужику за рулем лицо и голову - но тот уже сползает с сиденья с огнестрелом в груди. Фургон резко берет в сторону и съезжает с обочины в траншею для сбора воды в дождливый сезон, и там уже затихает, уткнувшись носом в бетонную стену траншеи.
Фрэнк выжимает тормоз, шарит в бардачке, вытаскивая еще патронов, выскакивает из остановившегося форда и хромает назад, к фургону, чьи задние колеса продолжают крутиться в воздухе, на ходу перезаряжая беретту.
Задние двери фургона распахиваются - четверо парней лезут из него, перекрикиваясь по-испански, все еще не замечая Фрэнка, даже когда он оказывается на расстоянии выстрела, у начала жирного тормозного следа, оставленного фургоном.
Замечают слишком поздно - когда он стреляет.
Каждому по две пули в голову - ни единого шанса, просто привычка. И снова перезарядить опустевший магазин.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon]
- Зато они тебя знают, - говорит Фрэнк, раз уж девчонка влезла под руку, и поворачивается к ней, ища на ее лице что-то кроме легкого волнения.
Это-то по большей степени и убеждает его, что она врет - может быть, не в том, что не знает этих ребят, тут все может быть, а скорее в том, как держится, скрывая свои чувства, как будто все произошедшее с ней за последний час в порядке вещей.
С таким умением блефовать только в покер играть, думает Фрэнк.
Он, хромая, обходит фургон, заглядывает в водительское окно - там еще один труп.
Можно больше не опасаться погони.
- Ничего не хочешь мне рассказать? - пробует Фрэнк, глядя на девчонку от кабины фургона. - Например, что те ребята в баре искали в твоей сумке? И почему как минимум целая банда хочет твоей смерти?
Девчонка смотрит на него задиристо и дерзко одновременно - сколько ей, лет шестнадцать, семнадцать?
И глаза честные-пречестные.
Как у Фрэнка-младшего, когда он уверяет Эвэр, что не трогал конфеты в кухонном шкафу.
Он убирает глок за пояс сзади, морщась от тянущей боли, чешет бороду.
- Ты бы мне не врала, мелкая. А то я начинаю злиться.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon]
Фрэнк опять чешет бороду. Ага, в сумку она не заглядывала, что там - понятия не имеет и вообще не при делах, просто школьница, которая решила подзаработать.
Школьница, которая не моргнув глазом смотрит на полный фургон трупов и хочет свалить подальше вместе со своей сумкой, да так сильно хочет свалить, что готова прыгнуть в тачку к любому мужику с пушкой. И сама стрелять умеет, если не соврала.
Что-то тут не складывается, думает Фрэнк. Что-то тут не складывается в самой истории девчонки - не так уж она проста и явно не случайно по всем этом. А то и не впервой.
- Ладно, мелкая, позже разберемся с твоей историей, - он бы и рад дать ей двадцатку и посадить на ближайший автобус до Нью-Мехико, но в том, что ее будут искать, сомневаться не приходится, и Фрэнк сразу предусматривает худший вариант: ее найдут. Найдут, убьют, а затем, не исключено, захотят найти и его - потому что такие ребята, ребята в черных фургонах без опознавательных знаков, любят, когда не остается свидетелей, и в том, что перед смертью девчонка, как бы ни храбрилась, расскажет им все о своем нежданном спасителе из бара, он тоже не сомневается.
А ему никак нельзя волочить хвост из неприятностей с собой в Иллинойс. Никак нельзя.
И чего ему не сиделось в баре ровно, думает Касл с легким удивленим - чего не хватало.
- Давай отъедем подальше, где-нибудь поменяем колесо, а там я подумаю, что с тобой дальше делать.
Ему нравится идея уехать подальше - подальше от этого свидетельства крупных разборок. Вот-вот кто-то проедет мимо, вот-вот полиция, прибывшая в бар, начнет проявлять ненужную активность.

Хромая, Фрэнк возвращается к своему джипу, осматривает - несколько пулевых отверстий в металле ночью почти не видны, однако любой патрульный непременно обратит на это внимание, и тогда все, приплыли.
Тачку придется поменять, и позаботиться о том, чтобы по джипу вопросов не возникло - впрочем, в этой части штата полно мест, где можно избавиться от автомобиля и навсегда забыть о нем.
- Садись. Не забудь пристегнуться, - он залезает на водительское сиденье. - Давай, давай. Не хочу истечь кровью по дороге.

По пути Фрэнк посматривает на девчонку, обнявшуюся со своей сумкой на соседнем сиденье - она похожа на нахохлившуюся птицу, но вроде в истерику срываться не собирается. Как он и подозревал, она знает больше. чем говорит - потому что не кажется ни растерянной, ни шокированной. Может, малость испуганной, но это легко объясняется. А еще очень, очень решительной.
- Так куда ты хочешь добраться? Есть безопасное место? - расспрашивает он, когда они сворачивают под вывеской "есть свободные номера" - еще один придорожный мотель из тех, где не спрашивают имен, если вы платите наличностью, и просят только не оставлять трупы проституток под матрасом. - Я имею в виду, действительно безопасное. И что насчет родителей - у них тебя искать будут в первую очередь, ты понимаешь?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon]
Фрэнк паркуется в дальнем углу асфальированной стоянки перед мотелем, чтобы поменьше ротозеев разглядывали его тачку, но выходить из машины не торопится.
Стучит ладонями по рулевому колесу, поглядывая на девчонку - на ее застывшую широкую улыбку.
- Не сомневаюсь, - буркает мрачно. - Как же иначе.
Сирота, значит. Сирота, которая влипла в какую-то неприятность.
Каким боком к этому имеет отношение он, думает Фрэнк.
Да никаким. Никаким.
Он вытаскивает из заднего кармана телефон, но экран не загорается, когда Фрэнк нажимает на кнопку - и в тусклом свете приборной панели замечает, что дисплей разбит. Фрэнк швыряет телефон назад.
- Пойди сними нам номер с телефоном, лучше угловой, и узнай, есть у них что пожрать. Пошарь в бардачке, там должны быть деньги.
Он вылезает из джипа, едва чувствуя правую ногу, и когда опирается о сиденье, рука остается в крови. Фрэнк вытирает ладонь о джинсы, по привычке, размазывая кровь.
Возле багажника его поводит, приходится ухватиться покрепче. Он наклоняется, подцепляя крышку, хватается за запасное колесо и в глазах темнеет.
- А, к черту, - бросая колесо, он захлопывает багажник и хромает под фонарь.

Номер у них стандартный - крошечный холодильник, сейчас выключенный из сети, две узкие кровати, телефон на тумбочке между ними.
- Значит так, мелкая, вот что мы сделаем. Я отвезу тебя в Даллас - считай, у меня такое хобби. А ты мне расскажешь, во что мы играем, договорились?  - Фрэнк бросает куртку на одну из кроватей, проходит в ванную, включает воду - дежа вю, вот как, кажется, называется, когда тебе кажется, что все это уже было.
С ним такое - маленькие мотели, грязные раковины в ванных комнатах, адреналиновый угар - бывало столько раз, что пальцев посчитать не хватит.
Он мочит в раковине полотенце, вытирает порез на лице, на предплечье - все ерунда, с задницей дела похуже.
Никак не рассмотреть - зеркало слишком мелкое и к стене будто намертво приделано, а наощупь ему никак не удается достать пулю, только глубже ее вгоняет, скользкую от крови.
- Твою же мать, - сквозь зубы выдыхает Фрэнк. - Эй, мелкая, у тебя есть что-то типа ножниц или пинцета? Что-то тонкое, длинное и острое? Если есть, тащи сюда, мне надо вытащить эту чертову пулю.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s5.uploads.ru/t/thVmZ.jpg[/icon]
- Нет, не сильно, - отвечает Фрэнк - он, конечно, ответил бы так же, даже если бы у него в груди была дыра размером с пятидолларовую монету, но это даже смешно: поймать пулю жопой, ему-то.
Обхохочешься, мрачно думает Фрэнк. Теряю хватку.
Он открывает холодную воду, полностью выкручивая кран и придерживая спущенные штаны впереди - детям до шестнадцати и вот это все - и тянет руку к девчонке.
- Ну, давай, что там у тебя.
У нее нож - хороший, дорогой, не армейский, но хороший, и Фрэнк качает головой, взвешивая его на ладони. Значит, всего пятнадать и учится в школе. А нож так, как модный аксессуар.
- Что, так и будешь смотреть? - хмыкает он. - Иди, телек включи, мультики или музыкальный канал. Я тут сам справлюсь.

С ножом дело идет на лад и вскоре Фрэнк катает между пальцами пулю, придерживаясь за раковину, чтобы не упасть - надо было пораньше спохватиться, но те два фургона сами с собой не порешали бы.
Он потрошит рулон туалетной бумаги, налепляет на входное отверстие - ладно, никаких костей, никаких связок, заживет, как на собаке, похромает пару дней - и стаскивает джинсы, едва не теряя равновесие. Полощет их от крови прямо в раковине, по краям уже порозовевшей, затем сует под кран голову - сраза становится получше.
Пожрать, поспать - и будет в лучшем виде.
В этот план никак не входит разговор по душам с сироткой, а поговорить вроде как надо - надо выяснить, что это за ребята и насколько у нее серьезные неприятности. Фрэнк раздумывает, не позвонить ли Мадани - может, она по старой памяти сумеет что-то разузнать, но откладывает это на самый крайний случай. Может, если начнется конец света - вот тогда он позвонит этой чокнутой бабе и попросит о помощи, а пока нет необходимости.
Он бросает джинсы на полотенцесушитель и выходит в комнату.
Пакеты с чипсами и замотанные в пластик сэндвичи выглядят непривлекательно даже сейчас - Фрэнк открывает банку колы, выпивает сразу половину.
- Через шесть часов поедем дальше. Дашь мне поспать - получишь...
Он снова смотрит на замотанные в полиэтилиен сэндвичи.
- Накормлю по дороге в Даллас. Не дашь поспать - останешься голодной. Захочешь в туалет - терпи.
Его вырубает на ходу - день в дороге, потеря крови - и он наконец-то валится на кровать, прихватывая чипсы.
Щелкает пультом - попадает на новости. Перестрелка в баре объявлена очередной разборкой местных банд, ни его морды, ни фоторобота девчонки не показывают. Даже не доев, он засыпает - отрубается мгновенно, как в Ираке, раз - и спит.
И также мгновенно просыпается.
В номере светло, по по-прежнему включенному телевизору утреннее религиозное шоу.
Девчонки в номере нет. Ни ее, ни ее сумки, ни ножа и даже сэндвичи и шоколад прихватила.
Казалось бы: нет девчонки - нет проблем.
Фрэнк задумчиво тащится в ванную, захватив сумку, прихваченную из джипа, чистит зубы, сдирает присохшую к коже бумагу, накладывает новую повязку, пытаясь разглядеть через плечо, насколько все плохо.
Все не так чтобы хорошо, и дело не в заднице. Дело в том, что она может рассказать о нем тем ребятам, которые ее поймают - а в том, что ее поймают, Фрэнк не сомневается.
Поэтому он потрошит дешевый пакетик с одноразовыми вещами для ванной, предоставляемый мотелем, мылит морду и долго скоблит щеки, подбороок и шею тупой бритвой, которой даже оцарапаться почти невозможно.
Когда решает, что выглядит достаточно иначе, споласкивает раковину, переодевается и выходит.
Никаким волшебным образом девчонка в номере не появляется.
Звонить Эвэр еще рано, и он пока оставляет эту мысль.
Возвращается хромая к джипу, допивая выдохшуюся колу, меняет колесо, стараясь не особенно наступать на правую ногу - эта рутинная, повседневная деятельность его успокаивает, отделяя от вчерашнего веселья в том баре, делая это вчерашнее почти ненастоящим.
Ну, погулял и будет, думает Фрэнк, выезжая на шоссе.
Чтобы, не проехав и часа, выцепить взглядом уже знакомую тощую фигурку на обочине пустого шоссе.
Можно было бы и не останавливаться, но он все равно жмет на тормоз, сворачивая к обочине, а потом тянется и открывает пассажирскую дверь.
- Тебе в Даллас, так? И нахер надо было сваливать?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
И не разбудила, вот в чем настоящая жопа.
Он спал как младенец, даже когда она слиняла из номера, спал как младенец, хотя этой ночью за ними обоими могли прийти, выследив их после побоища на шоссе. Спал и не проснулся даже когда она собирала жратву.
Пять лет в Иллинойсе превратили его в кого-то другого. Фрэнк знает: Эвэр считает, что он снова стал собой, перестал быть Егерем, но он - он сам в этом не уверен. А еще он не уверен в том, чего хочет сам - но уж точно не хочет превращаться в эту версию Егеря, который не способен даже разобраться с парой ублюдков в баре, не поймав пули, и спит, пока ловкачка обшаривает номер.
- Плевать, давай сюда, - тянет руку за сэндвичем Касл, не меньше чем девчонка не желающий обсуждать прошлую ночь.
Сэндвич и правда говно - этот вкус карри способен испортить что угодно, и Фрэнк лишь раз кусает, вдумчиво жует, а затем, проглотив, опускает стекло со своей стороны и вышвыривает остатки на обочину.
Они едут дальше, катят себе по шоссе, мимо всех этих указателей - до Далласа триста миль, двести пятьдесят миль... Фрэнк съезжает к первой же заправке, возле которой притулилась крошечная закусочная, явно рассчитанная на грохочущие мимо фуры и редкие легковушки.
Припарковавшись подальше от других тачек, Фрэнк выходит из джипа.
- Пошли нормально позавтракаем. Эти сэндвичи никуда не годятся.

В закусочной пусто - наверное, еще слишком рано.
Фрэнк кивает скучающей официантке, лениво поглядывающей на него из-за стойки.
- Да, спасибо, я хочу кофе и яичницу из трех яиц с беконом и тостами, поджаренную с обеих сторон. Она, - он мотает головой в сторону девчонки, - тоже хочет есть. У вас есть телефон?
Официантка - Дорис, как написано на ее бейдже поверх желтого клетчатого передника, - поднимает кофейник и так же лениво улыбается:
- Выбирай место, сладенькая, я принесу меню. А телефон вон там, за тобой, дружок.
Фрэнк трясет карманы, вытаскивает пять баксов.
- Разменяете?
Официантка качает головой:
- Только пару баксов могу...
Фрэнк заводит глаза к потолку.
- Давайте, сколько есть, остальное оставьте себе.
Пятерка исчезает в кармане передника, официантка из второго кармана выгребает несколько четвертаков.
Фрэнк пристраивается к стене так, чтобы не опираться на правую ногу, закидывает в аппарат сразу горсть монет, затем, дождавшись гудка, набирает номер.
Эвэр отвечает не сразу - он уже думал, что придется перезванивать в другой раз, но все же она берет трубку.
- Привет, милая, - всего дня ему хватило, чтобы теперь почувствовать облегчение только от того, что она просто ответила - что она в безопасности, в Иллинойсе, и ответила по телефону.
- Фрэнки? Странный номер...
Официантка смотрит на него с любопытством - в пустой закусочной у нее других развлечений, кроме как подслушивать его разговор, нет, - и, кажется, девчонка тоже смотрит с любопытством.
Фрэнк посылает им обеим мрачный предупреждающий взгляд и отворачивается.
- Да, милая, я вчера случайно разбил телефон, уронил, должно быть, на что-то, и не сразу заметил... Милая, я звоню вот насчет чего. Тут нарисовалось интересное дельце в Далласе, я метнусь туда ненадолго, все равно почти по пути - посмотрю, что и как, и сразу домой. Так что жди меня на день позже, хорошо?
Эвэр молчит - может, не верит, думает Фрэнк, хотя с чего ей не верить, за эти пять лет он ей не лгал ни в чем. Да и теперь скорее кое-что умалчивает.
- Ты же не ввязался в неприятности? - спрашивает она, и теперь медлит Фрэнк: ему не хочется ей лгать, вот совсем.
- Уже все в порядке, док. Просто кое-что доделаю - и домой, - не надо было звать ее доком, понимает он позже. Так ее звал Егерь, и Эвэр достаточно хороша в своей прошлой профессии, чтобы уловить эту симптоматику. - Все в порядке.
Автомат пищит, Фрэнк скармливает ему еще пару монет.
Эвэр вздыхает.
- Я надеюсь. Хочешь поговорить с Фрэнки-младшим?
Лучшего способа напомнить ему, почему он должен вернуться, найти у нее бы не вышло.
Фрэнк закрывает глаза, опираясь на телефон на стене.
- Ага, давай.

Закончив разговор, он возвращается к выбранному девчонкой столику.
- Заказала?
Сыпет в кофе побольше сахара, отпивает.
- Адрес в Далласе знаешь точно или придется искать?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]руки-то помнят[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
- Хорошо, - только и говорит Фрэнк в ответ на девчонкины заверения, что адрес она помнит, и допивает кофе, делая знак офииантке, мол, еще по кружке.
В самом деле хорошо - сдаст ее на руки этой самой тетке в Далласе, которая ее ждет и любит, и свалит.
Фрэнк гонит прочь от себя мысли о том, что ребята, которые явились по ее душу в том баре со смешным названием, могут найти ее и в Далласе - девчонка, хоть и мелкая еще совсем, даже младше, чем он сперва подумал, но вроде как с головой дружит, не должна сунуться туда, где ее будут искать. Не должна, да и потом - там, в "Сорока минутах", он вписался, потому что не мог пройти мимо. Егерь не мог пройти мимо - и не прошел, но это не значит, что ему теперь с ней до конца жизни таскаться.
Даллас, тетка - выглядит как хороший план, к тому же, за ними нет погони.
Даллас, тетка - и он отвалит.
- Симпатичная девочка, - подходит Дорис подлить им обоим кофе, пока девчонка в туалете. - На тебя похожа, дружок... Только симпатичнее.
Фрэнк улыбается - ну в самом деле, смешно.
- Да, что есть, то есть, - согласно кивает он, принимая с подноса все эти тарелки - две яичницы, картошка, пирог. Кое-кто ни в чем себе не отказал. - Давай еще один кусок пирога, ладно?
Дорис подливает кофе.
- Эй, Мэтт! Еще один кусок пирога - и побольше сливок, у нас тут крупный парень.
Она дружелюбно улыбается Фрэнку.
- Пирог за счет заведения, вы у нас сегодня первые. Если твоя племянница захочет добавки, так без проблем. Издалека едете?
Он пьет кофе, это избавляет от необходимости отвечать - просто неопределенно пожимает плечами.
Официантка отходит, возвращается к своему посту за стойкой, подпевает включенному радио, когда начинается новостная программа, крутит ручку настроек, пока не находит музыкальную волну.
Девчонки все еще нет.
Фрэнк тянет к себе ее сумку, расстегивает молнию, шарит среди шмотья - находит на самом дне пухлый ежедневник, почти весь исписанный, полный других вкладыше, каких-то визиток, сложенных пополам салфеток с именами и телефонами. Ежедневник обмотан резинкой, внутри что-то еще, какой-то предмет, выпирающий из ежедневника.
Фрэнк оглядывает это богатство - больше в сумке ничего, что, по его мнению, могло бы привлечь внимание бандитов - и сует его за пояс сзади, опуская куртку и вновь закрывая сумку.
Пусть ежедневник пока у него побудет.

Девчонка возвращается - Фрэнк понимает, что до сих пор не знает, как ее зовут, но это не так уж важно, конечно - и накидывается на еду с аппетитом щенка.
- Дорис, - кивает он на официантку, - говорит, что пирога много. Если захочешь еще - бери.
На его вкус яичница малость пережарена, но это фигня: после отвратного сэндвича то, что нужно.
Воспользовавшись тем, что официантка прибавляет на радио какую-то танцевальную песню, Фрэнк решает расставить точки над и.
- Слушай, мелкая, давай-ка проясним. У тебя в самом деле в Далласе тетка, или ты хочешь меня обдурить? Те ребята, которые пришли за тобой в бар прошлым вечером, шутить не собирались, судя по тому количеству стволов, что у них с собой было. Если ты водишь за нос серьезных дядей, то лучше отдай им то, что нужно - я тебе помогу, мне не влом, если ты боишься, но вот эти игры, они не для детей. Отдай им то, что они у тебя искали, и возвращайся к своей жизни, какой бы она ни была. Поверь, мертвецам деньги ни к чему, а тебя скорее всего кончат - еще вчера вечером бы кончили, сама знаешь.