Удивительно, но тетка вроде даже обрадовалась ее звонку. Заставила Тересу два раза повторить свой адрес, спросила, с кем она едет – вроде бы забота, и у нее даже на душе немного полегче стало, все же лучше, хотя кто-то тебя где-то ждет и готов принять. Но все равно, Тереса говорит, что добирается на попутках – ну такая вот у нее привычка, сначала врать, потом думать – а надо было? Тетка еще повыспрашивала, да успокоилась. Сказала только в машины к незнакомым мужикам не садится.
Ага, конечно. Тереза покивала и трубку повесила.
Никаких незнакомых мужиков, потому что с Кастильоне они, считай, уже лучшие друзья.

До Далласа они добираются за пару часов. Мендоса немного оттаивает после сытного завтрака и от мысли, что у нее, кажется, все налаживается – вот-вот наладится – и становится разговорчивее. Кастильоне разговорчивее не становится, ему для этого, видимо, нужно больше, чем два куска пирога. Ну ничего, Тереса, когда в хорошем настроении, способна кого угодно заговорить, а сейчас у нее настроение хорошее. Поэтому она и про школу немного рассказала, и про дом, и про отца чуть-чуть. Понятно, ничего такого, но не молчать же всю дорогу до Далласа. А Рэмбо ее вроде и не затыкал, святой души человек, Тересину болтовню только отец и выдерживал, наверное.
- Язык у тебя, Тересита, как помело. И врешь через слово. Тот, кто много врет, на том свете попадет в ад, дочка.
В ад Тереса не верила, но на всякий случай старалась врать поменьше.

Тетка живет в многоэтажном доме с разрисованными стенами, далеко от благополучного пригорода и респектабельного центра – им приходится покружить по улицам, чтобы найти этот район. Тереса не удивлена и не разочарована, примерно в таком вот месте ее детство и прошло, прежде чем у отца появились какие-то деньги, так что ничего, справится. Люди везде одинаковы. Недобрые, оценивающие взгляды, яркие куртки, громкая музыка. Это ее не пугает.
- Ну что, приехали! – оптимистично говорит она.
Где-то на пятом этаже серой многоэтажки начнется для нее новая жизнь. Даллас – хорошее место, чтобы начать новую жизнь, после того, как тебя чуть не убили.
Тереса смущенно теребит бахрому куртки – как какую гадость сказать, так у нее с этим проблем никогда не было, а как спасибо хорошему человеку – так проблема. Но неблагодарность грех, это Тересита точно знает.

- Спасибо вам, мистер. Вы мне очень помогли, правда. Я это не забуду. Тереса Мендоса добро не забывает.
Конечно, что ей ее «спасибо», его дома жена ждет, дети. Собака. Но Тереса старается не завидовать, хорошо, когда у хорошего человека все хорошо, так и надо. Значит, бог все видит.
[nick]Тереса Мендоса[/nick][status]сиротка в бегах[/status][icon]http://d.radikal.ru/d01/1909/b0/3f6f2d9230ce.jpg[/icon]

Ну ладно, она и не против. Может тетка Фрэнка кофе напоит, хоть какая-то благодарность, а то ей даже совестно. Кастильоне ее из бара вытащил, пулю из-за нее словил, и даже не прибил за то, что она ночью из мотеля сбежала. Отец бы точно прибил, не сильно, но чтобы слушалась. Наверное, и с детьми он такой же. Хотя, может там его жена-стерва всем командует. Бог знает почему, но образ рыжей жены-стервы прочно сидит в голове у Тересы. И спросить бы, ну типа из вежливости, но раньше к слову не пришлось, а теперь то уже что. Она перескакивает через ступеньку, тащит сумку – потом разберется, что там, на флешке и в ежедневнике. А может и не будет. Выбросит – и все. Не нужно ей все это. С отцом понятно, его дела, а на что бы он дом купил – в Америке! В школу ее отправил... но до добра это все не довело, так? Нет, Тереса собирается тихо жить. Работать пойдет...
Когда-то в доме, видимо, был консьерж, сейчас же в пустой клетке свален разный хлам. Кнопка вызова лифта желтая, обугленная, но сам лифт, что удивительно, работает.
- Это сестра моей матери, двоюродная сестра, не родная, но все равно, родня же, правда? – тараторит она, пока лифт тащит их на пятый этаж.
Волнуется – вот и тараторит, есть за ней это. Ну а как не волноваться? У нее сейчас и правда кроме этой тетки никого и нет. Отец был сиротой, в приюте рос, и у матери из родни уже никого считай не осталась. Тереса об этом не сильно думала, пока отец был жив, им и вдвоем хорошо было, но вот ведь... Вот так оно все.

Она давит на кнопку звонка, он заливается назойливой трелью где-то в глубине квартиры.
А если тетки дома нет?
А если она уже передумала?
А если...
Очередное «если» Тереса себе придумать не успевает, дверь открывает немолодая женщина – усталое, бледное лицо, платье с какими-то фантастически-огромными розами. При виде этого лица у Тересы ничего, ровным счетом ничего в душе не отзывается. А должно же, правда? Они же родня.
- Проходи, - кивает ей тетка, с удивлением смотрит на Фрэнка.
Немного удивленная таким холодным приемом Тересита проходит, и Фрэнк проходит, и когда дверь закрывается, становится понятно, что новую жизнь начать не получится.
Трое с пушками красноречиво намекают Мендоса на то, что не получится.
Не сегодня.
- Ну что так долго, - кривится один, главный – определяет Тереса.
Главные всегда хуйню несут, а шестерки помалкивают.
- Мы уж заждались. Сумку давай, сучка мелкая. И не дергайся.
[nick]Тереса Мендоса[/nick][status]сиротка в бегах[/status][icon]http://d.radikal.ru/d01/1909/b0/3f6f2d9230ce.jpg[/icon]

Тереса смотрит на розы, на розы на платье, на стонущую женщину – сестру своей матери. Отец говорил, о ней никто не знает, однако же ее как-то нашли. Из-за Тересы, из-за ее отца, из-за того, что записано на флешке и в ежедневнике ее теперь убьют. И их убьют. Никто не оставляет свидетелей. Но больше всего Мендоса переживает за Фрэнка – его дома жду. Жена, дети. Собака. А его убьют – это же неправильно.
Хорошие люди не должны умирать.
Ее сумку выворачивают и Тересита точно знает, что в ту секунду, как оттуда выпадет ежедневник с флешкой, все будет кончено – для них. Но – не выпадает. Его нет. Мендоса достаточно секунды, чтобы понять, кто увел флешку, и Кастильоне тут же подтверждает ее догадку. Обидеться бы на такое, а она думала они друзья, да времени нет, их, как бы, почти убивают.
- Угу, - отвечает она, ловит ключи. – Под водительским сиденьем.
Она не отказалась бы услышать, как умер ее отец. А потом заставить этих ублюдков умереть так же, это было бы справедливо. Но Мендоса не дурра лезть на пушку, тем более, когда тут ее тетка и Фрэнк. Есть слабая надежда, что Кастильоне опять все порешает как в баре, но даже Рэмбо пуля остановит, особенно если в голову.
Пако хватает ее за воротник, выставляет за дверь:
- Шевелись, давай.
- Сам шевелись, если торопишься, - огрызается Тереса.
Когда ей страшно – она злится, а сейчас ей действительно страшно.
Такое, конечно, безнаказанным не остается. Пако прикладывает ее головой к стене. Не со всей силы, но у нее все равно в глазах темнеет.
- Поговори мне еще.
Тереса затыкается.
Лифт едет долго. Долго и медленно, Пако уже нетерпеливо поглядывает на лестницу, не спуститься ли пешком? Тереса молчит, ей нет причин торопиться – как только эти ублюдки получат то, за чем пришли, ее убьют, и Фрэнка и тетку. Так что нет, она не торопится.
В лифте, ползущем вниз, Пако ругается сквозь зубы, Тереса вертит в руках ключи. Может попробовать в глаз ему воткнуть? Мысль заманчивая, но все же трудноосуществимая.
Они выходят к внедорожнику Кастильоне, несколько местных ребят, трущихся неподалеку, тут же отводят глаза – у них нюх на неприятности. А у Тересы неприятности. Большие неприятности.
Она протягивает ключи Пако – он полезет внутрь, она ударит его дверью, оглушит, запрет в машине... а дальше она придумает потом.
- Сама лезь, - ухмыляется мудак, демонстрируя золотой зуб. – Давай, шевели задницей.
Тереса лезет сама, а что делать, шарит под водительским креслом, находит флешку и еще кое-что, разворачивается и бьет этим чем-то Пако прямо в лоб.
Увесистая штука – гаечный ключ или что-то вроде того. Пако оседает на землю. Местные смотрят и опять отводят глаза. На этот раз неприятности уже не у Тересы.
Ну ладно, думает она, обшаривая Пако, вытаскивая ствол из-за пояса. А теперь надо спасать Рэмбо и тетку. Тереса Мендоса – герой, которого они заслужили.[nick]Тереса Мендоса[/nick][status]сиротка в бегах[/status][icon]http://d.radikal.ru/d01/1909/b0/3f6f2d9230ce.jpg[/icon]

- Все...
Тереса смотрит на Кастильоне – все, в смысле – все, и... И ее тетка? Все. И ее тетка. Погибла из-за нее. Тех мудаков Тересите, понятное дело, не жаль ни капельки. Они сами начали. Она бы им сама отдала эту флешку и ежедневник, только бы ее оставили в покое – но нет же. И если бы не Фрэнк Кастильоне она бы уже была мертва – еще в том баре с дурацким названием. Но та женщина с глупыми розами на платье – ее родня... была. Была ее родней, а теперь она мертва.
- Не знаю... вроде он дышал.
Вроде – но она не уверена. Правда, ударила со всей силы, не жалея, но у некоторых кости такие толстые, что для мозга места совсем не остается.
Она наклоняется над телом – на голове кровь, кожа рассечена, но он дышит. Дышит сукин сын! Тересу окатывает яростью, как кипятком – он жив, а ее отец мертв, ее тетка мертва, она сама была бы мертва, и Фрэнк...
- Сукин сын...
У нее, может, губы и трясутся, но руки нет, когда она наставляет на Пако ствол.
Она его грохнет.
Это справедливо.
Это, блядь, справедливо! Ну же, Тереса, давай, это легко – за отца, за тетку, которая жила себе тихо и уж точно была тут не причем. Он это заслуживает!
Тереса выдыхает, жмурится, открывает глаза – это трудно.
- Не могу, - выдыхает она, отворачивается от Касла, вытирает глаза – ну еще расплачься, дура. Самое время. – Хочу, но не могу.
[nick]Тереса Мендоса[/nick][status]сиротка в бегах[/status][icon]http://d.radikal.ru/d01/1909/b0/3f6f2d9230ce.jpg[/icon]