[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]

- Мне нужна эта женщина, Джерри, - говорит Он. - Ты знаешь, что делать.

Джигсо знает. Он вытаскивает глок из-за пояса, на автомате проверяет магазин, не отрывая взгляда от толстяка в кафе - тот прохаживается мимо узкой шели между опущенными розовыми шторами, что-то втолковывает привязанной к стулу девице.
На стеклянной входной двери из баллончика выведено короткое "Мы прокляты".

- Он не заметит, - смеется голос в голове Джигсо.

Толстяк и впрямь не замечает, ничего не замечает, слишком увлеченный своим разочарованием и своей подружкой.
Джигсо даже не прячется - дергает дверь кафе, колокольчик над дверью приветливо тренькает.
Толстяк оборачивается, сжимая в руке нож для колки льда, удивленно таращится на непойми откуда появившегося в его маленькой уютной компании громилу с перекошеной мордой, на ствол в его руке.
- Какого!..
Договорить он не успевает: Джигсо стреляет, даже не допуская мысли, что глок даст осечку - не в его руках, это же было его подарком.
Толстяк валится вперед с двумя пулями в груди и одной в голове - Джигсо не экономит патронов.
Блондинка мычит под своей лентой, дергается на стуле, опрокидывается, но добротный стул даже не трескается, и она беспомощно ждет, что будет дальше - что будет дальше с ней.
Она силится приподнять голову, сквозь длинную челку смотрит на Джигсо, приближающегося к ней, а затем за него, и ее глаза расширяются, и в них появляется что-то кроме обреченности и ужаса.
Узнавание. Радость. Стыд.
Именно в таком порядке.

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Джигсо не удивляется, обнаружив, что девки знакомы, просто принимает это к сведению, как факт, который и привел их сюда - Он хочет порадовать свою майскую королеву, даже на расстоянии хочет порадовать, так что вот ей подружка, живая подружка, которая готова лить слезы и обниматься.
Пока Мэйдэй занимается подружкой, Джигсо обходит кафе, заглядывая в задние помещения, но кроме них больше никого. Он равнодушно осматривает оба мужских трупа, прибирает ружье, просто по привычке собирать оружие, потому что никогда не знаешь, что и когда понадобится, а вот над ножами на прилавке останавливатся подольше - разглядывает блестящие лезвия, тонкие рукояти. Толстяк постарался, душу вложил в эту коллекцию - наверное, собирался неплохо провести следующие пару часов, и здесь Джигсо его понимает, очень хорошо понимает, и Он знает, о чем Джигсо думает, пока таращится на все эти лезвия, ловящие его отражение, его кривую из-за стягивающего кожу шрама ухмылку...
Он знает, он в голове Джигсо как у себя дома, ну и что такого, Джигсо, в общем-то срать.
Он не трогает ножи, просто смотрит, смотрит, и смотрит, и в его голове крутится другое кино - кино, которое начинается так же, как все эти фильмы с Мэй, а вот заканчивается по-другому: так, как должны заканчиваться такие фильмы по мнению Джигсо. Так, как бы он хотел закончить фильм - с Мэйдэй в главной роли.
С Мэйдэй, которая только этого и хочет.

Джерри, - мягко напоминает Он о насущных заботах, и Джигсо оборачивается, пусто смотрит на Мэй, переводит взгляд на узлы, все еще привязывающие вторую девку к стулу.
Опять возвращается к разложенным ножам, выбирает один - длинный, узкий нож для бисквита, и идет к блондинке.
Та стреляет взглядом на Мэй - да, Джигсо только что убил Хосе, который собирался убить ее, но ей все равно не по себе, потому что у этого мужика, мужика, с которым каким-то чудом оказалась Мэйдэй, такой взгляд... Алекса уверена, на нее так еще никто не смотрел - даже Хосе смотрел на нее иначе, и когда мужик опускается рядом с ней на корточки, пропихивая нож между веревкой и щиколотками Алексы, не особенно заботясь о ней, царапая кожу лезвием, ей становится даже больше, чем не по себе.
- Спасибо... Спасибо! - повторяет она, надеясь, что он не собирается убить ее, и продолжает рыдать даже когда он перепиливает веревки, удерживающие ее на стуле, а потом и связывающие руки.
Она встает сперва на колени, потом поднимается на ноги, опираясь на стул, отпиннывает подальше свои ярко-красные лодочки. У нее ногти на ногах такого же цвета, отмечает Джигсо, все еще не расстающийся с ножом - цвета свежей крови, артериальной крови.
- Вас послал ко мне Господь Бог! - размазывая по щекам слезы, продолжает Алекса, и Джигсо задумчиво смотрит ей в лицо, так, что она сразу осекается. - Я Алекса, подруга Мэй... И я чертовски благодарна вам за то, что вы пристрелили этого ублюдка!
Она оборачивается, пинает мертвое тело толстяка, сжимает кулаки - невысокая, тощая, болтливая.

- Джерри, скажи ей, как тебя зовут.

Джигсо мотает головой: нет.

- Джерри.

Не подчиниться невозможно.

- Джигсо. Я - Джигсо, - хрипит он, и разворачивается к выходу. В кафе делать больше нечего.

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Подобраннаяими девка - Джигсо так к ней и относится, как к подобранной из жалости кошке, домашнему питомцу для куклы, которую надо беречь - болтает, но все больше обращается к кукле, а не к нему, и он пропускает ее болтовню мимо ушей.
Садится на свой спальник снаружи у палатки - задирает голову к небу. Теперь, когда над городами больше не стоит иллюминация и ночное освещение, звезды видны куда лучше, огромные, холодные, и смотреть на них ему нравится.
Позже, когда обе куклы уснут, он собирается прогуляться - это не охота, не разведка, просто ему нравится... гулять. И Он не запрещает, если не оставлять надолго девку без присмотра. Он знает, что псине нужно побегать, набегаться как следует - Джигсо крупный пес, бойцовый пес, и ему нужно как следует побегать, и как следует есть, но от консервов и сухих печений и крекеров чувство голода лишь притупляется, но никогда не исчезает полностью, и Джигсо, прихвативший с собой нож для бисквитов из кафе, задумчиво трогает его лезвие большим пальцем, погруженный в свои собственные мысли, кружащиеся вокруг одного и того же - того, чего он хочет больше всего на свете, того, чего Мэйдэй хочет больше всего на свете, если дать ей пару таблеток, а лучше три - когда Его приказ вздергивает псину на ноги, нож падает на спальник.

Он отдергивает опущенный полог палатки, и майская королева, тоже все прекрасно слышавшая, потому что Джигсо уже научился различать, когда Он разговаривает только с ним, а когда с ними обоими, замирает, будто кролик на дороге перед мчащейся на него тачкой, а вот блондинка не догоняет, тупая кукла ничего не слышала, и она прячет то, как ее ощутимо передергивает из-за его появления, фальшиво и наигранно бодро улыбается, привстает:
- Эй, приятель, да у тебя просто нюх на развлечения, да?
Она не замечает, как напряженно замерла рядом Мэйдэй, она встряхивает пакетом с наркотой - там куча разноцветных таблеток, не только голубых, и не только круглых.
- Ну что, ребята, расслабимся, а? Денек был тот еще.
- Давай сюда, - скрипит Джигсо, протягивая руку за пакетом.
Девка продолжает непонимающе улыбаться:
- Джигсо, Джигсо, не горячись, а? То есть, я, конечно, тебе так благодарна, что ты пристрелил этого урода Хосе, что не только поделиться с тобой готова, но и отсосу, если захочешь, только это наше с Мэй и...
Джигсо не собирается с ней болтать - он бьет ее в лицо, и она тут же садится обратно на задницу, и голова у нее качается назад-вперед, как у китайского болванчика, и когда он дергает пакет из ее пальцев, все еще удерживает его на автомате.
- Давай сюда, - также тихо и равнодушно повторяет Джигсо, и вот теперь, посмотрев ему в глаза, Алекса разжимает пальцы.
- Подавись! - кричит она ему в лицо, но Джигсо наплевать, он уже забыл о ней и теперь смотрит на Мэйдэй - она что, хочет проблем?

Когда полог за ним закрывается и Алекса больше не видит эту рожу и не чувствует на себе этот пустой и в то же время полный чего-то мерзкого взгляд, она осторожно трогает подбородок, куда пришелся удар, и сердито смотрит на Мэйдэй:
- Блядь, Мэй! Какого черта ты ничего не сказала? Это были наши таблетки, а теперь он что, собирается сожрать их в одиночку? Да он сдвинется, если там вообще осталось, куда сдвигаться - ты заметила? Только не говори. что не заметила - у этого твоего дружка мозги набекрень, где ты его вообще откопала?
Она наклоняется ближе к Мэй, так близко, что почти касается губами ее шеи, и выдыхает:
- Давай свалим от него, а? Пусть накидается дурью, и когда отрубится, заберем все и смоемся по тихому, оставив его здесь с голой жопой? Нам будет хорошо вдвоем, Мэй, правда, солнце - мне так стыдно, что я тебя бросила, больше такого не повторится...

Он хохочет - так громко и так заразительно, что где-то вдалеке, приглушенный расстоянием, отвечает на этот смех одинокий волчий вой.
Так громко и заразительно, что Джигсо, снова усевшийся на свой спальник и крутящий в руках нож, опускает голову пониже, надеясь, что смех сейчас прекратится.

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Джигсо молча смотрит, поднимаясь на ноги - смотрит на Алексу, которая заученно улыбается, смотрит на Мэй, показавшуюся из палатки следом.
Спрашивает у Него - можно?

- Ты же слышал мою королеву, - смеется Он. - Она отдает тебе эту женщину. Она хочет, чтобы ты был счастлив.

Счастье - это не так категория, которая в ходу у Джигсо, но он понимает, о чем ему говорят, понимает и с легким интересом смотрит на приближающуюся блондинку.
- А ты скромник, да? - спрашивает та, оказываясь рядом, заглядывая в лицо, засовывая сразу обе руки ему под майку.
Облизывает губы, улыбается фальшиво и не-понастоящему - совсем не так, как улыбается кукла Мэйдэй.
Совсем не так, и после той улыбки эта улыбка кажется Джигсо гримасой.
А Алекса уже гладит его через джинсы, кладет его руку себе на грудь.
- Какой большой мальчик, - мурлычет она, выдавая весь этот текст низкосортной порнухи, и даже глаза прикрывает, как будто он уже ее трахает. - Был когда-нибудь сразу с двумя? Хочешь сначала посмотреть?
Джигсо мотает головой, потом кивает, глядя на Мэй, которой вовсе не так весело, как ее подружке.
Алекса смеется.
- Неразговорчивый, да? Лучше дело, чем болтовня?
Она расстегивает свои шорты, обыкновенные джинсовые шорты, берется за руку Джигсо, сует ее к себе в расстегнутую молнию, привстает на цыпочках, трется о него:
- Пара таблеток для нас с Мэйдэй - и тебе очень понравится, приятель. Всего пара таблеток - парочка мне и парочка ей, ты не пожалеешь.

- Развлекайся, Джерри.

Он снова кивает - не ей, а этому голосу. Кивает еще раз, на пакет, отобранный у нее и лежащий возле его рюкзака.
Тут Алексе дважды повторять не нужно, она ныряет за пакетом, торопливо расстегивает зип-лок, придирчиво выбирает - не голубые круглые, а розовые овальные, две тут же закидывает себе в рот, глотает, а еще две держит на ладони, оборачивается к Мэй:
- Мэй, солнце, иди сюда. Смотри, что у меня есть, - она улыбается, кладет вторые две в рот и высовывает язык, показывая таблетки.

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Алекса не видит Мэй, а вот Джигсо видит очень хорошо - смотрит ей в лицо, а не на призывно выставленные сиськи ее подружки и не на край татуировки, теряющийся в расстегнутых и полуспущенных шортах. На лице у Мэйдэй счастливое и злое предвкушение: она знает, что станет с ее подружкой, если та под него ляжет, знает, что Он не станет вмешиваться, разрешив Джигсо развлечься, но все равно хочет сделать это.
Хочет отдать ему эту девку.
Это что-то новое между ними - он еще в тоннеле твердо уяснил, что она не его добыча, но то, что она может привести к нему добычу, и Джигсо отмечает это, просто отмечает и откладывает в сторону.

Он раздевается - полностью, без суеты, так, как мог бы раздеться в полном одиночестве у себя дома, относясь к своему телу как к еще одному функциональному инструменту, о котором нужно заботиться, но без фанатизма, и теперь смотрит на Алексу. Та прижимается спиной к Мэй, трется о нее задницей, запрокидывает голову ей на плечо, ища поцелуя - Джигсо ее интересует постольку-поскольку, как приятная, но необязательная добавка к Мэй, но если Мэй хочет - Алексе совсем не жалко, к тому же, две розовые таблетки не дадут ей скучать под ним, даже если слова Мэйдэй отличаются от реального положения вещей.
Однако она о нем не забывает - у него их таблетки и она уже поняла, что бывает, если его разозлить, и синяки на груди и на животе Мэй появились наверняка не сами по себе. Алекса не удивляется, и дело даже не только в таблетках - она давно знает Мэй, знает, где та снискала популярность, и этот мужик выглядит как человек, которому нравятся очень определенные вещи, но Алекса не боится - это же просто секс, о сексе она знает все.
Сует руку себе в шорты, чтобы немного расслабиться, и опускается на колени перед дружком Мэй.

Джигсо смотрит вниз - на то, как эта новая кукла работает ртом и рукой, не забывая стонать. Тело - этот функциональный инструмент - реагирует, девка удваивает рвение, не врубаясь, чем это все для нее кончится.
Открывает рот, выпуская его хер со смачным шлепком по губам, опять засовывает руку себе в шорты, смотрит через плечо на Мэй, подмигивает ей, а затем поднимает голову к Джигсо.
- А ты, приятель? Себе таблеточку? Улетим все вместе, а? Втроем?
Не дожидаясь ответа, опять забирает член в рот, отпускает, опять забирает - таблетки делают ее игривой, а присутствие поблизости Мэй еще и возбуждает.
Алекса садится на спальник урода, тянет с себя шорты, затем уже намокшие трусы, раздвигает ноги, выгибается, откидывая со лба челку, облизывает палец и дрочит себе - хорошее, качественное представление, хватит, чтобы завести кого угодно.

Его заводит не представление - его заводит то, что он с ней сделает. Джигсо уже знает, как это будет - и опускается за ней на спальник, встает на колени между ее раздвинутых ног, дергает ее за бедра на себя, еще на себя, насаживая, и она запрокидывает голову, обхватывая себя за колени, прижимая их к груди, смотрит на Мэй, громко стонет:
- Солнышко, иди к нам, пожалуйста...

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Девка тянет за руки свою сучку-подружку, смотрит на него - прямо в лицо, и Джигсо протягивает руку, и сучка стонет, когда он наваливается крепче, когда он дергает Мэй на себя.
Девка проезжается коленями по траве, но быстро врубается, фиксирует голенями запрокинутые руки подружки, и та стонет еще громче, потому что он принимается трахать ее с оттягом, по самые яйца - ей, конечно, не впервой, и она под таблетками, так что стоны у нее вполне довольные, приглушаемые бедрами Мэй.
Джигсо держит ее за горло - опять, ему нравится, как она смотрит на него, когда он держит ее за горло, передавливая большим пальцем горло, и нравится то, что появляется у нее в глазах, нравится, как она течет прямо на язык своей подружке, упираясь ладонями в землю за плечами Алексы, выставив сиськи с торчащими сосками, как облизывает губы.
У нее мутнеет взгляд, и Джигсо встряхивает ее - несильно, но предупреждающе: она не знает всех правил, а он знает.
- Подожди, - роняет он тихо и хрипло, приказом, и Алекса, думая, возможно, что это адресовано ей, выгибается сильнее, скрещивает ноги за его спиной, предлагая вставить глубже, еще глубже, так глубоко, чтобы достать ее по настоящему. Она то поскуливает, но опять принимается лизать, сосать, покусывать, и ее розовый длинный язык мелькает под лобком Мэй, когда она высовывает его как можно дальше, облизывая, собирая смазку.
На темном спальнике ее бледное тело кажется почти мерцающим под звездами, и слабые тени от силуэтом Джигсо и Мэй сплетаются на ее напрягающемся животе, на ребрах.

Он чуть качается в сторону, не переставая ее трахать - и длинное лезвие бисквитного ножа блестит в его руке.
Не отпуская горла Мэй, он смотрит вниз, на выгнувшееся под ним тело - почти видит, как пульсируют артерии под тонкой кожей, как бьется сердце.
- Не кончай, - опять предупреждает он куклу, поглаживая ее горло большим пальцем, и взмахивает ножом.
Края длинной - от лобка и до самой грудины - раны расходятся, тут же наливаются кровью, и сучка не сразу понимает, что это, что это за острая боль, и ерзает на спальнике, приподнимая задницу, чтобы удобнее устроиться на его хере, и он снова пускает в ход нож, не переставая ее трахать, оставляя второй разрез на ее животе, перпендикулярный первому.
Вот теперь до нее доходит, что это конец игры - и она начинает биться под ними, хрипло кричит, дергается, пытается освободить руки, сжимается вокруг него, инстинктивно напрягая все мышцы в надежде освободиться, и Джигсо нажимает Мэй на горло, заставляя сидеть, заставляя опуститься на лицо Алексе всем весом, ловя ее агонию.

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Сучка еще пару раз конвульсивно дергается, сжимая его хер так сильно, будто собираясь оторвать, вцепляется в задницу Мэй, глубоко запуская ногти, колотит его пятками по спине, и не понимает, тупая сука, что все это ей не поможет, только ускорит смерть, и хрипы становятся тише, а удары слабее, и он еще пару раз двигается в ней, чтобы поймать эту последнюю дрожь, но смотрит на кровь на животе и бедрах куклы, и поэтому никак не кончит - потому что дело не в сучке, дело в Мэйдэй.
В ее взгляде, в ее улыбке.
Если бы он перерезал ей горло, уверен Джигсо, она улыбнулась бы ему, и тоже бы кончала. кончала бы вместе с ним, а ее подружка просто фальшивка, дешевая замена, годная только на то, чтобы завести его.

- А теперь убери нож, Джерри. Мэйдэй нужна мне живой.

Ну конечно. Ему просто дали с ней развлечься, на время, с одним условием - вернуть живой, привезти в чертов Вегас живой, потому что там.
Джигсо впервые додумывает эту мысль.
Потому что там ее будет ебать Он?

Наверное, так и есть, но, как и от любой мысли, которая не касается насущного, Джигсо быстро от нее избавляется: ни прошлого, ни будущего, только настоящее, а в настоящем - Мэйдэй с залитой кровью и смазкой пиздой, не делающая ни единой попытки освободиться от его хватки на горле.

- Джерри, нож. Не заставляй меня сердиться.

Джигсо тут же отпускает рукоятку, нож падает рядом, блестит в траве.
И что-то разочарование появляется в глазах куклы, снова делая ее настоящей.
Он тянется к ней, по прежнему не отпуская ее горла, валит на спину, в пропитанную кровью траву, хлюпающую под ее локтем, а затем сбрасывает с себя тело Алексы, как змея сбрасывает кожу.
Свободной рукой толкает труп в сторону, как мусор, еще немного пододвигается, пока не оказывается прямо между раздвинутыми ногами куклы - широко разведенными, покрытыми кровью и смазкой.
И все еще живой куклы.
Он снова кусает ее, опуская голову ниже - живот, бедра, липкие от еще теплой крови. Отпускает горло, перехватывает под коленями, разводя ей ноги еще шире, длинно лижет, собирая кровь и смазку, цепляясь языком за кольцо пирсинга, вдыхая идущий от нее терпкий запах.
Охуенно. Теперь у его кино появился вкус.

Он переворачивает ее на живот, дергает на себя за бедра, безошибочно устраивая широкую ладонь на затылке, вжимая ее щекой во влажную траву, проводит свободной рукой между ее ног, а затем повторяет то же самое хером, скользя в крови по влажным горячим краям ее щели.
И вот теперь, наконец-то, трахается так, как хотел - ее трахает, долбанную куклу, размазывая высыхающую кровь своим животом по ее поднятой заднице, крепко обхватив ее за бедра, не давая даже дернуть головой.

- Ты развлекаешься, Джерри?

Джигсо развлекается. Очень хорошо развлекается.

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Она кончает, окончательно смазывая кровь, не дожидаясь того, что он для нее приготовил - а ведь он велел ей не делать этого, вслух сказал, но она, видимо, считает, что может все, раз Он на ее стороне, так что Джигсо думает, что нужно ей напомнить: Он сам сказал, правила устанавливает Джигсо.
Для Джигсо есть лишь одно правило - привезти ее живой, а все остальное - это уже между ними, между ним и куклой.
Она не сказала, что у блондинки были таблетки.
Она кончает, хотя он велел ей ждать.
Сколько правил она еще должна нарушить, чтобы быть наказанной?
Джигсо считает, что этого хватит.
Голос не спорит - это вечеринка Джерри, правила Джерри, и обе куклы сейчас тоже для Джерри, одна уже совсем сломанная, но вторая слишком ценна, чтобы играть с ней так же беспощадно.

Она елозит по его херу, насаживаясь еще глубже, поднимая задницу еще выше - кончает, он уже знает, как она кончает, чувствует заведенной под ее живот рукой, чувствует, как она сжимается внутри, как скулит, и это так чертовски неправильно, потому что она не должна была кончать, что он дает волю раздражению, заводясь моментально, переходя от полного спокойствия к ярости за долю секунды. как если бы просто распахивал дверь, ведущую за кажимую пустоту взгляда.
Потому что он не пусть - на самом деле не пуст, и то, чем он наполнен, всегда настороже, всегда готово выскочить в приоткрытую дверь.

Не объясняя, не давая ей даже паузы, Джигсо сталкивает ее с себя, сильной оплеухой опрокидывает на спину перед собой.

Джерри, ты должен привести ее в Лас Вегас и привести живой, или ПОЖАЛЕЕШЬ!

Напоминание некстати, он и не забывал.
Кукла тут же снова раздвигает ноги, давая ему полюбоваться на свою блестящую дырку, удар ее не смущает - под таблетками ее вообще мало что смущает, она хочет еще, это написано на ее лице, угадывается по мутному взгляду, по полуоткрытому рту и жадному дыханию, по торчащим соскам, по тому, как она поднимает колени, глядя ему в лицо.
Хочет еще.
И нарушать правила тоже.

Он дергает ее за бедра, чуть ли не на голову ее ставит, опять утыкается лицом ей в щель - мокрую, блестящую,  - находит языком кольцо пирсинга. втягивает его в рот, прикусывает и дергает.
Вот теперь у него во рту опять полно крови, и она уже не стонет - вскрикивает, но продолжать ему нет охоты.
Джигсо сплевывает кольцо в ладонь, придерживает куклу на земле, уже по привычке за горло, спускает ей на сиськи, а затем встает и уходит.

- Джерри, не уходи далеко, - мягко просит его голос в голове.

Крутя между пальцами металлическое колечко, Джигсо кивает - даже с голосами в голове он редко разговаривает вслух.

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Утром о блондинке напоминает только кровавое пятно недалеко от палатки, шорты и кеды.
Когда рассветает окончательно, Джигсо откидывает полог палатки, всовывается туда по пояс.
- Пора ехать, - пусто говорит он.
Кукла поднимает на него глаза в обрамлении темных теней.
- Я не смогу ехать на квадроцикле, - тихо говорит она, но больше ничего не прибавляет, продолжает лежать, сжавшись в комок, укрывшись по шею одеялом.
- Сможешь, - обещает Джигсо, вытаскивая пакетик с таблетками, теперь смешанными с запасом блондинки. Среди них затерялось серебрянное колечко - ее пирсинг.
Он вытряхивает две привычно голубые, оставляет их рядом с ней на покрывале.
- Пора ехать.

Через полчаса они в самом деле едут дальше - она мечтательно смотрит вперед, улыбаясь своим мыслям, изредка ерзая на сиденье, но без особых проблем.
Еще через три часа в баке его багги заканчивается бензин, и еще час они едут вдвоем на ее квадроцикле, кое-как разместившись вместе с вещами.
Затем бензин заканчивается и у нее - где-то в Огайо, посреди какого-то второстепенного пустого шоссе, без понятия, как далеко до ближайшей заправки.
Джигсо слезает, смотрит на небо - время почти полдень, но как быстро они смогут идти - как быстро она сможет идти?
Она сидит на квадроцикле боком, поднимает голову, когда он подходит - ему и в то же время не ему.
Джигсо вытряхивает еще одну таблетку - таблетки ей помогают, все так.
Кукла покорно открывает рот, высовывает розовый влажный язык...

- Джерри, нельзя.

Джигсо кладет ей на язык таблетку, она с готовностью глотает.
Вскоре они тащатся по шоссе, прямо по разделительной полосе, под жарким августовским солнцем.
Когда он слышит звук мотора сзади, то в первый момент даже не верит своим ушам - оглядывается, прикладывает руку ко лба, всматривается: сверкая на солнце хромом, по шоссе катится пикап, а за ним потасканный внедорожник.
Обе тачки останавливаются, из пикапа выпрыгивает мужик его лет, дружелюбно машет, но до глаз дружелюбие так и не доходит, глаза остаются внимательными, взгляд оценивающим.
Из внедорожника выходят еще двое парней, через лобовое стекло Джигсо различает двух женщин, на пассажирском сиденье пикапа ребенок - девчонка лет двенадцати.
Их слишком много, а на поясе у того, кто первым выскочил из пикапа, еще и кобура с прицепленной бляхой копа.
Джигсо отпускает рукоять глока сзади за поясом, опускает пустую руку вдоль тела: их слишком много, говорит голос со смешком, и потом, разве вас не нужно подбросить?

- Привет, путники, - с тягучим выговором уроженца Вирджинии приветствует их тот, что вооружен. - Это ваши квадро в паре миль отсюда? Кончилась горючка?

- Мэйдэй, любовь моя, поговори с этими людьми, наша псина не самый приятный собеседник, - советует Он на общей волне. - Они едут в Небраску, милая, вам по пути... А по пути кто знает, что может случиться...
Он опять смеется - будто кто-то водит ногтями по грифельной доске.

- Держите путь на запад, в Небраску? - уточняет самый разговорчивый - на нем белая шляпа с согнутыми по-ковбойски полями, и он держится как любой коп, которого встречал Джигсо - уверенно и с сознанием своей власти. - У вас кровь на ноге, мэм, нужна помощь?

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Джигсо шагает следом за теми, кто устраивает куклу в кузове пикапа, но коп преграждает ему дорогу, и выдерживает пустой, лишенный какого-либо выражения взгляд Джигсо.
Джигсо не смотрит, но знает, что рука копа надрачивает кобуру - а отзвуки Его голоса все еще прокатываются в голове, причиняя боль, вполне физическую боль.
Он делает еще один шаг, но коп стоит на месте, не шелохнется, а когда когда Джигсо снова шагает, вытаскивает свой револьвер, выпендрежный кольт, и принимает стойку для стрельбы.
- Сэр, стойте на месте.
- Эй, сынок, - обращается к Джигсо еще один, самый старый из них, направляя на него охотничье ружье, стоя под прикрытием двери внедорожника, - мы уже две недели в пути, на всякое насмотрелись, давай вот как поступим - у тебя палатка, вода. Оставайся здесь, на этом самом месте. Мы отъедем немного, поговорим с ней, как только она придет в себя - и если ты не имеешь отношения к тому, что с ней случилось, с бедняжкой, мы за тобой вернемся, сынок, я сам за тобой...
Дальше Джигсо эту херню слушать не собирается: он выхватывает глок, целясь прямо в лоб доброхоту, пользуясь тем, что, усыпленный его молчанием и неподвижностью, тот опустил ружье, и кидает быстрый взгляд на копа:
- Я вышибу ему мозги, если ты не выкинешь эту женщину из своей машины, - говорит он полицейскому.
Тот сглатывает.
- Я пристрелю тебя первым.
Джигсо ухмыляется перекошенной мордой: посмотрим.

- ФАС!

Он спускает курок, мозги старика оказываются на крыше внедорожника, коп тут же открывает стрельбу. Разворачивающегося к копу Джигсо что-то с силой толкает в плечо и сразу же в грудь, но он еще успевает выстрелить - три пули засаживает этому мудиле в белой шляпе, прямо в живот, прежде, чем выронить ствол.
Визжат женщины, кричит третий мужик, тонко на одной ноте тянет "Ри-и-и-ик" девчонка. Джигсо становится очень жарко - как будто его засунули в раскаленную печь, и жар этот расходится от плеча и от груди.
Он хочет поднять глок, шарит по раскаленному асфальту - точнее, думает, что шарит, на самом деле он даже пальцем пошевелить не может, глядит в небо, пустое выцветшее небо над Огайо.
- Рик!.. Ральф!.. О господи! - надрывается третий мужик из этой компании.

- Джерри, ты плохая псина!

Джигсо отъезжает - просто проваливается в глубокий черный колодец, заполненный нестерпимым жаром.

[nick]Джигсо[/nick][status]зверь на воле[/status][icon]http://s8.uploads.ru/HPi5k.jpg[/icon]
Солнце выжигает ему глаза даже сквозь опущенные веки.
Его кто-то тащит - рывками дергает вперед, вцепившись в толстую кожу куртки, и она задирается вместе с майкой, и острые камни на обочине врезаются ему в спину, возвращая ясность сознания.
И теперь, как только его опять дергают, волочат, будто тушу, он открывает глаза, жмурясь от яркого солнца.
С шоссе за ним тянется ржавый размазанный свет - да блядь, это его кровь, чертов мудила в шляпе подстрелил его, подстрелил и увез куклу: на шоссе пусто, нет ни пикапа, ни внедорожника. Ни куклы.
Джигсо сжимает челюсть, перебарывая накатывающий всепоглощающей волной ужас: он все проебал и будет наказан.
В голове пусто - даже ощущения Его присутствия нет, как будто он его оставил, но Джигсо не торопится радоваться: едва ли Он даст ему просто так сдохнуть, не заплатив за свою ошибку.
Еще один рывок убеждает, что не даст.
Джигсо дотягивается левой рукой до чьих-то чужих пальцев на плече - правая рука не поднимается, волочется за ним, как чужая, оставляя полосу крови в серой пыли.
Он хватается за эту чужую руку и кто-то хрипло вскрикивает, тут же его отпускает.
Джигсо смотрит вверх, сжимая пальцы.
Над ним склоняется чье-то лицо.
- Эй, приятель, ты жив, да? Хочешь пить?

Вода теплая, солоноватая, но Джигсо выпивает всю бутылку. Лицо горит, плечо горит - он, должно быть, немало провалялся на шоссе, те ублюдки бросили его и убрались, забрав своих - Джигсо надеется, что ковбой сдохнет в муках, будет умирать долго и мучительно.
Тот, кто его тащил с шоссе, помогает ему сесть, привалившись к дереву, и садится, скрестив ноги, перед ним.
- Я тебя знаю, - говорит он и что-то в его светлых до прозрачности глазах кажется Джигсо знакомым. - Он показывал мне тебя.
Пацан - теперь-то Джигсо видит, что ему лет двадцать, может, чуть больше - хихикает, по его лицу бежит странная гримаса.
Джигсо внимательно разглядывает его, внимательно слушает.
- Он сказал мне, где тебя искать. И сказал, что тебе нужна помощь, приятель. - Вдруг в пацане будто что-то переключается, он качается к Джигсо, протягивает руку. - Меня зовут Донни. Дональд Мервин. Не Мусорный Бак. Никогда не зови меня Мусорным Баком.
Его верхняя губа ползет вверх, обнажая мелкие кривые зубы, похожие на зубы животного, и он убирает руку, так и не завершив рукопожатия.
Джигсо ждет - этот пацан не кажется ему серьезным противником, даже сейчас.
Два выстрела, вспоминает он. Мудила выстрелил в него дважды.
Он левой рукой ощупывает грудь - дышать трудно, но никаких серьезных повреждений нет. Чудо?
- Чудо, - вторит его мыслям Донни, уже снова улыбающийся. - Заклепки на куртке, смотри.
Джигсо скашивает взгляд, смотрит - в самом деле, вторая пуля застряла в широкой заклепке на толстой коже куртки. Стой мудила хоть на пару шагов ближе, то выстрел был бы удачным.

Донни помогает ему снять куртку, стягивая ее с пробитого плеча, с интересом смотрит на пулевое ранение.
- Я люблю фильмы, в которых стреляют, - делится он с Джигсо. - Но больше я люблю фильмы, где что-то горит.
Его переключает - в глазах появляется пустота, от приоткрывает рот, тянется рукой к ширинке.
Джигсо просекает, в чем дело - пацан гребанный псих.
В углах рта Донни скапливается слюна, блестит перламутром, и он сует руку в штаны, забыв про Джигсо.
- Огонь, - бормочет он, и слюна стекает по подбородку, когда он принимается дрочить.

Джигсо быстро теряет к нему интерес: пацан ему не опасен, к тому же, судя по всему, Он послал Донни не для того, чтобы наказать Джигсо.
Он вытаскивает из кармана куртки нож ее прежнего владельца - хорошую выкидуху с достаточно острым лезвием, и, пока Донни занят своими делами и бормочет про огонь, Джигсо тоже занимается своими заботами.
Пуля засела неглубоко, но задела какую-то мышцу, лишив возможности поднять правую руку. Джигсо ковыряется в ране с отстраненной сосредоточенностью, отключив боль, надеясь, что это не навсегда, когда возвращается голос.

- Джерри, ты не смог их остановить! ТЫ НЕ СМОГ ИХ ОСТАНОВИТЬ!

Вот это настоящая боль, его гнев хлещет будто бичом, и Джигсо роняет нож, скулит, рычит - и откидывается назад с такой силой, что в голове гудит от удара об толстый ствол дерева.

- МОЯ КОРОЛЕВА МАЯ! ГДЕ ОНА, ДЖЕРРИ?!

Его гнев так силен, что касается и Донни - тот перестает дрочить, складывается пополам, визжит, катается по листве, царапая землю.

Простименяпростименяпростименя, думает Джигсо.
Простименя!
И снова отъезжает.

Когда он приходит в себя опять, занимается рассвет.
Донни не видно, но возле него стоит почти полная двухгалоновая бутылка с водой и несколько пачек крекеров.
Джигсо жадно выпивает почти треть бутылки, компенсируя обезвоживание, и чувствует себя намного бодрее - пробует пошевелиться, сдвигает рукав и разглядывает запекшийся круглый след на месте недавно кровящей раны.
Он не удивляется - и не удивляется, когда снова чувствует Его присутствие.

- Верни Мэйдэй, Джерри! Иди за ней! Иди за ней в Небраску и верни ее мне! Я все еще жду вас в Неваде, Джерри, и ты должен привести ее ко мне! Я спас тебе твою никчемную жизнь ради этого - дважды! ДВАЖДЫ! ДВАЖДЫ!!! ПОМНИ ОБ ЭТОМ!

Его голос звучит так громко, что на по-прежнем сидящего у дерева Джигсо слетает листва.
Он поднимается, не без труда, но каждое следующее движение дается проще предыдущего - он тренирован, и Он не случайно выбрал его, и Джигсо цепляется за эту мысль: он пойдет в Небраску. Он перебьет всех, кто встанет у него на пути. Он заберет куклу и отведет ее в Лас-Вегас.
Он знает, что делать, и сделает это.