Возвращение.
Рута  Лесли
1993 год
- Хороший день!
Ветер, как будто в подтверждение этих слов, тут же разогнал облака, солнце выглянуло, сделав день действительно хорошим. Солнечным и жарким, как и положено летнему дню в Нью-Йорке.
Рута Лесли тут же сняла солнцезащитные очки. У входа в библиотеку стояли фанаты, немного, человек десять, остальные предпочли дожидаться внутри – на сегодня обещали дождь. И следовало поторопиться, но Рут не зашла внутрь сразу, остановилась пожать руки и сфотографироваться.
Всегда приятно видеть тех, кому нравится то, что ты делаешь. Кто любит то, что ты делаешь. Кто смотрит на тебя с восхищением и слушает тебя с интересом, и Рута Лесли, автор серии фентези-романов, прочно подсела на это. Наверное, подсела с первой своей презентации, на которой ужасно волновалась, до судорог в животе. Сейчас, к своей пятой книге, она волновалась гораздо меньше. Ее, может быть, немного морозило перед самым началом пресс-конференции, и пробивало на нервный смех, так что Энди, ее помощница, подлила ей в кофе немного водки, но волнение прошло, стоило только ей войти в большой библиотечный зал, наполненный людьми – не только подростки, нет, конечно. Было бы ошибкой считать, что только подростки читают ее книги, но и их хватало, и вот к ним Рута чувствовала особенную нежность.
К угловатым, задиристым или робким, слишком худым или чересчур полным. Некрасивым, как щенки-переростки или, напротив, красивым той мимолетной, изменчивой красотой, которая дается в шестнадцать-семнадцать – восемнадцать лет, а потом обернешься – и нет ее.
Были и фотографы из трех, кажется, газет, была и пара местных новостных каналов, но Рута умела отключаться от камер, сосредотачиваться на глазах тех, кто пришел к ней.
- Здравствуйте, рада всех вас видеть…
У нее, конечно, был план. У нее всегда был план встреч и презентаций, который она писала ради самоуспокоения, как когда-то писала планы уроков. Писала – и никогда им не следовала. Энди, которая с ней уже три года и две книги, искренне не понимала, как так можно, ее бы воля – раздала бы номерки всем участникам и заранее отрепетировала вопросы и ответы. Руте Лесли нравилось другое, нравилось, когда официальная встреча с читателями превращалась во что-то вроде дружеских посиделок. И ей бы волю – она бы раздала подушки, пледы и какао.
- О чем будет ваша следующая книга, мисс Лесли?
Ее всегда об этом спрашивали. И от нее каждый раз требовалось придумать новый ответ, хотя честное слово, она не знала, что отвечать. Дело было в том, что книги, все ее книги про Лоуренса и Изнанку, Лоуренса в Лабиринте, Лоуренса и Тень, Лоуренса в Тумане, и вот, наконец, Лоуренса и Закрытую Дверь сами по себе появлялись, приходили, когда им вздумается – им, а не ей. Приходили, толкались изнутри, пока, наконец, она не сдавалась, и начинались темные времена. По-настоящему темные, когда она днями и ночами сидела в своем кабинете с задернутыми шторами, пила кофе, потом переходила на травяной чай, потом опять на кофе, и писала, не поднимая головы. Первую книгу она написала от руки, потому что квартира у них была небольшая, и Деррику мешал стук печатной машинки…
- Я думаю, следующая книга станет чем-то вроде подведения итогов, финальной чертой.
- Она станет последней книгой о Лоуренсе?
«Кто знает», – подумала Рута. – «Кто знает».
Может, ей бы хотелось, потому что это означало бы, что прошлое ее отпустило.
- Герои книг – как любимые люди. Они приходят, уходят, разбивают нам сердце, но мы все равно жить без них не можем. Надеюсь, еще не время расставаться с Лоуренсом. Мне бы не хотелось с ним расставаться!
- Все прошло чудесно, - щебетала Энди, милая, пухленькая, двадцати пяти лет, в стильной узкой юбке и огромных тяжелых ботинках. – Хотите, сходим куда-нибудь? Отметим?
Милая девочка.
На выходе из библиотеки ветер подхватывает светлые волосы Руты, уложенные в продуманном беспорядке, и превращает его в беспорядок настоящий, но она достаточно воодушевлена прошедшей презентацией, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Ее сейчас ничто не огорчит, даже звонок от адвоката ее бывшего мужа.
- Нет, спасибо, Энди. У меня есть планы на вечер.
На самом деле, никаких. Ровным счетом никаких планов, но сейчас все было так хорошо, так правильно, что Руте не хотелось делить это ощущение и этот день еще с кем-то. Поэтому она села в такси и вернулась домой. Aut cum scuta.
В прихожей было тихо, темно, на столике лежало несколько конвертов. Рута бросила ключи, сняла туфли, прошла босиком по прохладному полу, перебирая почту.
Розита Суарес.
Имя мгновенно отзывается в памяти. Мгновенно.
Рута разрезала конверт.
Два слова.
Всего два слова: «Пора возвращаться».
Отложив конверт, Рута тянет Энди.
- Не слишком поздно? Энди, милая, окажите мне услугу…
Подумать только, она возвращается.
Возвращается в Хокинс.

Рута Лесли, снова Лесли после развода с мужем, возвращается в маленький город, в котором когда-то преподавала литературу в старшей школе. В котором много чего произошло и который не был к ней особенно добр. Есть вещи, которые не забудешь – думала Рута, нашаривая в бардачке автомобиля, взятого в аренду, солнцезащитные очки. Лето, время к полудню, солнце бьет по глазам. Дорога почти пустая, но Рута привыкла быть осторожной. Во всем. Проходить врачебный осмотр два раза в год – ей сорок, риск заболеть раком груди или яичников возрос сразу на пятнадцать процентов. Доверить свой развод лучшему адвокату – Деррик, ее муж, претендовал на половину всех ее доходов от продажи книг. Но получил только их дом в пригороде Нью-Йорка. Вот чего совсем не жаль – Рута его никогда не любила, куда больше ей нравится ее квартира, кабинет с видом на залив и книжные полки. Одна – полностью с ее романами. У нее и сейчас, в машине, лежит три экземпляра ее последней книги «Лоуренс и Закрытая Дверь», агент скинула ей цифры продаж, пока неплохие результаты и отзывы неплохие, хотя Пульцеровская премия ей не светит, конечно, и с Роулинг ей не сравняться. На сине-зеленой обложке главный герой, которому ан момент первой книги было семнадцать, а сейчас по всем законам логики должно бы быть двадцать пять, не меньше, но ему семнадцать, Лоуренсу Арчеру всегда будет семнадцать.
Агент торопила ее с новой книгой, но у Руты кончился завод, ни строчки за последние два месяца, ни единой строчки, так что письмо от Розиты Суарес оказалось, в какой-то степени, спасением. Или оправданием ее бегства из Нью-Йорка. Или предлогом вернуться в Хокинс, за которой она тут же уцепилась. Собралась за два дня, взяла билет на самолет до Эвансвилля, забронировала прокат автомобиля, номер в отеле. Это легко, когда ты один – ни детей, ни мужа, ни домашних животных, которых нужно пристраивать, только Рута Лесли и ее книги.

- Скажите, мисс Лесли, найдет ли Лоуренс Арчер свою любовь? Фанаты Лоуренса, кажется, разочарованы тем, что у него нет постоянной пары.
К этому вопросу Рута привыкла, и ответ у нее был готов, всегда под рукой. Хороший ответ, за который ее любили родители подростков и не возражали, когда те ставили себе на полку новую часть приключений Лоурена Арчера.
- Конечно. Но давайте не забывать, что любовь – настоящая любовь – это признак взросления, а Лоуренс еще подросток. Поэтому он видит Изнанку, поэтому может ходить на Изнанку и обратно. Когда он повзрослеет, то станет таким же как все, этот дар его покинет. Давайте не будем торопить его с этим. Давайте позволим детям подольше оставаться детьми.
Агент был в восторге от этой фразы – про детей. Что ж, те два года, которые она работала еще и школьным психологом, на полставки, не прошли для нее бесследно. Кое-что она о подростках знает. И о том, как они торопятся становиться взрослыми.

Интересно, сильно ли изменился Хокинс? Эвансвилл да. Очень изменился, Рута просто не узнала город, ну, у нее будет время погулять по нему. Наверное, будет, потому что мисс Лесли слабо себе представляет, зачем, собственно, она возвращается в Хокинс, потому что Розита в своем письме ничего прямо не сказала, сказала, что нужно встретиться. Что они обещали тогда – если понадобится, они соберутся вместе. Значит, понадобилось. Рута не хочет думать – зачем. Ладно, себе можно признаться. Она боится об этом думать. Но едет. Могла бы не ехать, могла ыб порвать письмо, остаться в Нью-Йорке, работать над очередной книгой, проживать дальше свою успешную, уютную, в общем-то жизнь. Но она хорошо помнит тот день. Тот день, когда все началось.

***

От звука полицейской сирены на дороге Рута вздрогнула, приходя в себя – воспоминания, столько воспоминаний, и чем ближе к Хокинсу, тем их больше. Она задумалась и превысила скорость, вот незадача. Лесли тут же сбавила скорость, свернула на обочину, как законопослушная гражданка, сняла очки и мельком взглянула в зеркало, приготовив свою самую обаятельную улыбку. Обычно, узнав кто она, ее отпускали с миром, попросив автограф. Благослови, Господи, Америку, любящую знаменитостей. Собственно, для этих целей она и возит с собой книги. Отличный способ избежать штрафа или получить лучший номер даже в переполненном отеле. Может быть, это похоже на жульничество, но Рута считает, что нет.
Зеркало милостиво признало, что, не смотря на перелет и сороковой день рождения, который Рута отметила в этом году, выглядит она хорошо. Выглядела бы еще лучше, будь ей сейчас тридцать, а не сорок, но что есть – то есть.
Полицейский подошел к машине, Рута опустила стекло, протягивая водительское удостоверение.
- Простите, офицер, я, кажется, превысила скорость…
- На целых пять миль в час, мэм, - подтвердил тот, крутя в руках удостоверение.  – Поверить не могу, просто поверить не могу, мисс Эл?!
Полицейский снял очки, фуражку и Лесли не нужно много времени, чтобы узнать своего бывшего ученика.
- Шейн! Шейн Бротиген!
Лесли торопливо отстегивает ремень безопасности, и уже через несколько секунд обнимает его как родного, и честное слово, так оно и есть.
- Вы совсем не изменились, мисс Эл!
- Если бы! Как же я рада тебя видеть! Как эйприл?
Шейн приосанился, улыбнулся, провел рукой по темным коротко стриженным волосам– вот кто точно не изменился. И улыбка та же.
- Двое детишек, мисс Эл! Младшую назвали Рутой! Значит, вы в Хокинс? Не думал, что вы когда-нибудь сюда вернетесь.
Ох, да. Рута улыбнулась, стараясь за этой улыбкой скрыть тревогу и неуверенность.
- Я тоже, Шейн. Но вот, видишь, решила заглянуть…
- Ага, - дипломатично кивнул Шейн Бротиген, бывшая звезда местного футбола. – Загляните к нам? Эйприл будет рада вас видеть, честное слово, мэм, очень обрадуется!
- Обязательно, - пообещала Рута. – Не уеду, пока со всеми не повидаюсь. Обними ее за меня!
- Обязательно…и добро пожаловать обратно в Хокинс, мисс Эл!

Обратно в Хокинс… Через пятнадцать миль она проехала мимо щита, на котором указано количество жителей города и призыв на их головы божьего благословения. Еще через десять миль миновала кладбище и железнодорожный переезд. А потом остановилась перед хорошо знакомым домом, домом Фрэнка Уолша. Бввшего шерифа Фрэнка Уолша.
Ну что ж, Рута Лесли. С возвращением.