[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Подросток в ярко-желтой толстовке играет со своей собакой, молодым ретривером, скачущим вокруг хозяина в попытках добраться до фрисби. Пасть собаки широко распахнута, розовый язык вывален до золотистой шерсти на груди, рот пацана тоже раскрыт - наверное, псина оглушительно лает, а пацан смеется или пытается урезонить разошедшегося питомца. Может, зовет его по имени - выкрикивает что-то типа "Отстань, Куджо!" или "Лови, Бэнги!", что-то вроде того. Джерри прикидывает, как могут звать пса - почему-то это сейчас занимает его куда больше всего остального, и он даже думает, не спросить ли у соседа, не называл ли мальчишка имени собаки, смотрит налево - незнакомый мужик, смотрит направо.
Справа от него на черно-белом клетчатом пледе сидит Мэйбл Харрисон, благовоспитанно подогнув под себя ноги и натянув на колени джинсовую юбку. Мэйбл не полностью глухая, кажется - она пользуется аппаратом и может кое-что слышать, а еще напряженно следит за губами говорящих с ней, так что вполне способна к коммуникации, но почему-то торчит в этой группе уже сколько... Три недели?
Джерри прикидывает - вроде так. По крайней мере, он видел ее три недели назад, потом пару встреч пропустил, и вот она все еще здесь.

Мэйбл Харрисон - это имя написано на ее бэйдже, приколотом к красной водолазке. Она, наверное, единственная, кто пришел с бэйджем на третью неделю, зато так Джерри может понять, как ее зовут, потому что он просмотрел, когда она представлялась в первое свое появление в группе, и этот бэйдж почему-то лишает его настроя о чем-либо у нее спрашивать.
А может, то появление было не первым - просто он не всегда приходит, и это отчего-то заботит доктора Дюмон, куратора группы, практикующего, мать ее, психолога.
Джерри пропускает встречи, редко смотрит на тех, кто делится своими проблемами, и до сих пор не продемонстрировал ни малейших успехов в овладевании языком жестов или чтении по губам.
Джерри ни хрена - ни хренашеньки - не слышит уже полгода, и вовсе не горит желанием общаться - для того, чтобы держать на расстоянии тех, кто может возжелать общения, у него в уши вечно воткнуты наушники, провод от которых тянется к телефону в переднем кармане, наглядное свидетельство того, что он действительно не горит желанием общаться, и в телефоне поставлен на повтор какой-то старый альбом Металлики, так громко, что Джерри чувствует вибрации, пусть и не слышит звуков.

И сейчас он смотрит на парня, играющего со своей собакой - пес прыгает, пытаясь добраться до поднятого над головой пацана фрисби, прыгает и прыгает, прыгает и прыгает, и, наверное, для пса в этом особый кайф - не в том, чтобы достать тарелку, а в том, чтобы прыгать вокруг хозяина, оголтело лаять, вилять хвостом, просто радуясь хорошему солнечному дню в парке.
От мальчишки и собаки Джерри переходит к разглядыванию двух девиц на лавке - совсем молоденьких, тонконогих, тонкоруких. Они правда слишком молоденькие, на той грани между детством и юностью, так что он таращится без какого-либо сексуального интереса - просто рассматривает людей, но, должно быть, потеря слуха заставила его смотреть как-то иначе, может, более внимательно, может, более жадно, потому что девчонки его разглядывание быстро замечают, сдвигают головы, переговариваются о чем-то, мечут в него быстрые сердитые взгляды, а затем почти синхронно встают и, закидывая на узкие плечи одинаковые рюкзачки, сваливают. Одна из них, темноволосая, показавшаяся ему более дерзкой, напоследок оглядывается, смотрит прямо на него.
Извращенец, читает Джерри по губам, спохватывается, отводит глаза - ладно, хреново вышло.

Мэйбл справа шевелится, неторопливо поднимается на ноги, принимается складывать свой плед. Джерри смотрит на других - тех, кто вместе с ним должен посещать эти собрания. Все встают, улыбаются друг другу - даже ему перепадает пара улыбок, на которые, впрочем, он не отвечает - стало быть, встреча окончена.
Он тоже встает, стряхивает с джинсов траву - никаких подстилок он с собой не носит, как, впрочем, и проебал свой бэйдж почти сразу, просто сунул в карман и все.
Ему вообще не нравится этот формат - сидеть в кружке, на газоне, улыбаться, как будто больше нечем заняться. Не нравится выходить из дома, не нравится гадать, правда ли все звуки остались, и только он потерял способность слышать? Не нравится думать, как зовут прыгающего за тарелкой пса, не нравится, как смотрит на него доктор Дюмон.
Опустив голову, ни на кого не глядя, он первым сваливает с газона - ну, можно сказать, сбегает, ладно уж.
Двигает к киоску, торгующему хот-догами и содовой - приглядел его еще полчаса назад и ждал, когда все закончится, чтобы сожрать эту острую горячую сосиску, сидя на лавке, как нормальный человек, и чтобы никто ничего от него не хотел.

Останавливается в конце небольшой очереди - мамаша с тремя детьми собирается как следует накормить своих отпрысков, они все возбужденно орут, это понятно, выглядит, как кино с отключенным звуком, Джерри видит, как открываются их рты, может даже представить, о чем идет речь: мне горчицы! мне без лука! а мне побольше майонеза!
Он выгребает из кармана мелочь, насчитывая монеты - и дергается, когда его локтя мягко касаются.
Недовольно оборачивается, рассчитывая отпугнуть вторгающегося в его личное пространство незнакомца хмурой рожей и готовый указать на наушники, чтобы избежать общения - но это доктор Дюмон, которая никак его в покое не оставит.

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Он не слышит, но догадывается, чего она хочет — ради чего загнала его в тупик у этого киоска: хочешь жрать — стой на месте перед ней, либо вали отсюда с пустым животом.
Догадывается, потому что, застигнутый врасплох, смотрит ей в лицо, видит, как ее губы — пухлые, хорошо очерченные, ей вполне подошло бы сниматься в рекламе губной помады или напитков, которые пьют через соломинку, но не в порно, совершенно точно, не с такими наивными глазищами — сначала сжимаются, а затем приоткрываются, и подбородок дергается вперед.
Пожалуйста, вот что она говорит — она вообще до хрена часто говорит "пожалуйста", это уже даже он умеет прочесть. Пожалуйста, проходите. Пожалуйста, садитесь. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.
Сейчас пожалуйста — что?
Пожалуйста, купите мне хот-дог? Пожалуйста, не приходите больше? Пожалуйста, не портите мне статистику?
Джерри понимает, что фантазирует — загоняется, если быть точнее. Иной раз с ним такое случается — вот вроде как когда он прикидывал, как зовут пса, с которым играл пацан в желтой толстовке, а бывает, что и менее безобидно.
Вряд ли она говорит именно это — скорее, хочет напомнить ему, что он не забрал свой диск, самоучитель по языку жестов, и когда она лезет в сумку, Джерри уверяется в своей догадке, и тут же обламывается: вытаскивает она не диск, а мелочь, смотрит ему за спину.
Черт, думает Джерри — хот-дог.
Она отвлекла его и он пропустил, как мамаша с детьми закупилась и отвалила от киоска.
Попал в дурацкое положение — и все из-за Эвер Дюмон.
Она смотрит на него с вопросом, явно не врубаясь, чего он закипает.
Джерри резко разворачивается — так и есть, продавец мрачно ждет, в его взгляде явно читается раздражение по поводу очередного тормозящего клиента, как будто торчать за прилавком с хот-догами этим погожим деньком для него хуже смерти.
Джерри отвечает не менее мрачным взглядом, тычет пальцем в картинку на прилавке — сосиска, толстый слой майонеза, такой же слой кетчупа, совсем крохотный листок салата, гора жареного лука и кокетливо выглядывающий край халапенье.
Это комбо-предложение — к этому хот-догу идет стакан колы, и не какой-нибудь диет-дряни или черри, а нормальной колы.

То, что ощущается им как легкие вибрации, которые теперь заменяют ему музыку, вдруг обрывается, зато вибрирует уже в кармане — телефон. Джерри вытаскивает телефон, намереваясь использовать пришедшее сообщение как предлог свалить, если вдруг Эвер Дюмон не поняла, что он не расположен к общению — но это всего лишь спам, какое-то бессмысленное уведомление от оператора, вроде рекламной рассылки с предложениями нового тарифа или выгодного роуминга.
Джерри раздраженно сует телефон обратно под возобновившийся гитарный запил — первое время он все дергался, что штекер выскочит из разъема и все услышат, что играет в него в наушниках, а потом эта мысль прошла, перестала его напрягать, и если бы он подумал об этом, то понял, из-за чего: ему все чаще кажется, что оглох не только он, но и весь мир, и теперь никто ничего не слышит.
За возней с телефоном Джерри не обращает внимания на продавца хот-догов — а между тем, тот уже давится своим возмущением, спрашивает, будет ли Джерри пепси, потому что кола закончилась.
Джерри поднимает глаза как раз на последние слова — не врубается, на всякий случай кивает, высыпает набранную мелочь.
Пацан с раздраженным облегчением отворачивается, чтобы забрать с гриля сосиски, а Джерри вытаскивает из кармана замусоленный блокнот, который ему всучил еще первый психолог, появившийся у него в палате после того, как Джерри продрал глаза и обнаружил, что ни хера не слышит, следом тащит короткий порядком затупленный карандаш и, перевернув сразу несколько страниц, пишет на чистом: wtf? И сует под нос доктору Дюмон — прямо между ними держит этот блокнот, возле ее лица — ну в самом деле, чего еще? Он пришел на занятие — она спамила ему с прошлого понедельника, когда он решил, что ему больше нравится смотреть Дискавери, чем торчать на этой групповой встрече, так что сегодня он пришел, может, стоит на этом остановиться?

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Она прямо вообще не врубается, что лучшее, что может для него сделать - это оставить его в покое.
Снова касается его плеча - он даже глаза скашивает, чтобы убедиться в этом, потому что она так осторожно его касается, как будто он либо рассыпется, либо вцепится ей в руку.
Ну ладно, он не вцепится - она со своими каблуками, юбкой ниже колен, светлыми глазами за светлыми ресницами прямо воплощение минимальной угрозы, а что не может отвалить - ну откуда ей знать, когда нужно отвалить, они тут все на гражданке какие-то малость тормознутые.
Джерри продолжает держать свой блокнот - она продолжает смотреть ему в лицо, упрямо сжав губы.
Вроде как измором его берет, и он больше угадывает, чем в самом деле читает по ее лицу, чего она хочет - типа, поговорить.
Ему уже блевать хочется от этой пустой болтовни - ей-богу, разглядывать собак и людей в парке куда интереснее, к тому же, сегодня День Поминовения и у него до хрена планов: вернуться домой и надраться до коматоза, а не торчать здесь как кретин, но Джерри думает, что тогда она продолжит, а значит, проблему нужно решить. Сегодня, сейчас - вцепиться ей в руку, метафорически выражаясь. Просто чтобы она больше к нему не совалась.

Он дергает плечом, сует блокнот в карман, не обращая внимания на замявшиеся страницы, закатывает глаза, но кивает в сторону.
Забирает, не глядя, у пацана за прилавком свой комбо, топает прочь - к только что освободившейся лавке: какая-то старуха поплелась к выходу из парка.
Хот-дог в салфетке выглядит на все сто: с горой жареного лука, истекающий майонезом, и пахнет настолько же круто, и Джерри прямо думает, что как-нибудь перетопчется, даже если Эвер Дюмон идет за ним - прямо вот ради этого гребаного хот-дога перетопчется.
Он не оглядывается, оставляя решение за ней: хочет - пусть идет, не хочет - как хочет, но на траве, как чертов хиппи, он сидеть больше не собирается.
Тяжело падая на скамейку, Джерри ставит стакан рядом и целиком и полностью сосредотачивается на хот-доге: вытаскивает вялый скромный лист салата из майонезно-кетчупного и залитого маслом с жареного лука моря, выкидывает его нахрен прямо в траву за лавкой, чтобы аппетит не испортить, откусывает.
Да, охренительно. Как надо - прямо стоило ради того выгребать в этот чертов парк, ладно уж.
Хот-дог несколько примиряет Джерри с реальностью - не так, чтобы совсем, но слегка, а в его ситуации это уже достижение.
В два укуса расправившись сразу с половиной, он наконец-то разворачивается к Эвер - ну, теперь он хотя бы уверен, что ее не сожрет.
Смотрит в вопросом - мол, давай, в чем дело. Что у тебя засело в заднице, что ты от меня не отстанешь?

Джерри не очень-то замечает, что почти перестал разговаривать - он и раньше разговорчивостью не отличался, а теперь, вроде как, не с кем и незачем. В век информационных технологий и всех этих цифровых девайсов можно вообще за день рта не открыть - обменивайся сообщениями, смотри фильмы с субтитрами, а еще эти эмодзи и все в таком духе. Ну и язык жестов - не тот, за который топит доктор Дюмон, а старый добрый язык жестов, который вполне в ходу - которого вполне хватает, чтобы донести все самое важное до собеседника: пошел нахер, все тип-топ, круто или - да хрен его знает. Обычно Джерри этого хватает - и он сомневается, что Эвер Дюмон заведет речь о чем-то таком, что ему потребуется какой-то другой жест, кроме этих основных.

Халапенье жжет, прямо огнем горит - Джерри берется за стакан, покрытый конденсатом, потягивает из трубочки и от благодушного по его меркам настроения мало что остается: это пепси. Гребаное пепси, а не кола.
Просто полная хрень.
- Блядь, - хрипло говорит Джерри, глядя на стакан. Синий стакан - синий, черт возьми, а не красный. Какого хрена. Какого хрена пепси - он же четко показал на колу.
Больше всего Джерри прямо сейчас хочется вернуться к прилавку и затолкать остатки хот-дога тому пацану туда, куда солнце не заглядывает - и халапенье вперед, и это, признает Джерри после небольшого раздумья, достаточно нормальное желание для человека, которому вместо колы подсунули сраное пепси.
Нормальное, даже естественное.
Он протягивает руку и выкидывает стакан, полный пепси, в урну рядом с лавкой.
Трет лицо, избавляясь от горячего желания сделать какую-нибудь глупость - трет, пока его малость не попускает.
Расправляется с остатками хот-дога, небрежно вытирает руки о замаранную с краю в кетчупе салфетку, выкидывает ее следом за пепси, снова вытаскивает блокнот, переворачивает страницы до емкого wtf.
Подчеркивает жирно, несколько раз проводя карандашом под аббревиатурой.
Смотрит на Эвер.
Пишет ниже.
Я плохо читаю по губам. Хотите что-то сказать - пишите.

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Свой хот-дог она отправляет в урну, едва куснув - слишком хороша, чтобы есть на улице?
Хот-дог нормальный - для фаст-фуда очень даже, и если она знала, что не будет его есть, то какого хера покупала?
Джерри, может, не самый сообразительный парень в Колорадо, но и не дебил - и то, что она его вроде как расположить к себе таким вот способом пытается, мимо него не проходит.
Все эти психологические штучки ему поперек горла - и термос этот, который она ему протягивает, тоже.
Он только раз смотрит на термос, читает, что она ему написала - а это еще что за новости, не все ли равно, говорит он или пишет?
Ему так точно, и Джерри пожимает плечами, убирает блокнот, когда она вытаскивает свой - промашечка, доктор, да?
Слишком хороша, чтобы есть на улице, слишком хороша, чтобы карябать его карандашом на затрепанных страницах его блокнота - слишком хороша, даже чтобы купить гребаной колы, таскает с собой термос, и вот какого черта привязалась. Медаль ей, что ли, пообещали, если он начнет разбирать, когда у него перед лицом руками машут?
Еще и индивидуальные занятия - ну точно, медаль.

Ветер швыряет Эвер в лицо прядь волос из выбившегося узла. Волосы у нее такого странного цвета, как песок в пустыне на закате - не блондинистые, и не рыжие, и зря она их закручивает в узел сзади, думает Джерри отстраненно, и тут же выкидывает это из головы: что ему за дело до ее волос, до ее аккуратного блокнота на жесткой подложке, до того, как она терпеливо устраивается на лавке, как будто намерена просидеть здесь столько, сколько потребуется, пока он не согласится.
- Все нормально, - говорит Джерри, прокашлявшись - и это странно, чертовски странно, то, что он себя не слышит. Вроде как понимает, что говорит - но не слышит, не знает, то ли сказал, что хотел, и как теперь звучит его голос, и звучит ли вообще.
Это очень странно - и очень стремно, и ему люто не нравится - и, конечно, он предпочитает помалкивать.
И, наверное, звучит он странно - может, слишком громко, потому что он отвык болтать и, не слыша себя, не знает, может, он вообще орет. По крайней мере, на него оборачивается идущая мимо женщина - у нее в руках несколько обернутых в бумагу тюльпанов, на лице - сосредоточенность, и она косится на Джерри, как будто он ее окликнул.
Джерри встречает ее взгляд мрачной рожей, женщина поспешно отворачивается, удаляется - задница у нее круглая, симпатичная такая задница. Интересно, ей нравятся глухие мужики без внятных перспектив, задается риторическим вопросом Джерри.

- Мне не нужны индивидуальные занятия, - он глотает кое-какие звуки, но, конечно, не слышит этого - впрочем, говорит вполне разборчиво, с ярко-выраженным произношением, характерным для уроженцев горных штатов. - И так все норм. Я разбираю, что надо.
Просто ему немного надо - ну вот только бы пепси вместо колы не подсовывали, а так он о всем справляется. По крайней мере, с тем, с чем она ему хочет типа того помочь. А с чем он не справляется - ну, тут Эвер Дюмон никак не в теме, и даже если сильно захочет, толка от нее не будет.
Возле них останавливается бездомный - от него несет, как от помойки, и он трясет грязным пластиковым стаканчиком перед Эвер, инстинктивно выбирая ее жертвой своего попрошайничества.
- Проваливай, - советует ему Джерри, даже не глядя в лицо - знает он таких: сейчас этот убогий бомж, у которого наверняка и с головой не все гладко, начнет заливать про Персидский залив, а если совсем поехал, так и про Вьетнам, даром что до хрена времени прошло, и Джерри прямо с души воротит от таких вот опустившихся уродов.
И от того, что проходится ледяной лапой по позвоночнику - может, он в свое собственное будущее смотрит, а?

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Бездомный все торчит рядом с ними, отвлекая от блокнота - Джерри только раз взгляд кинул на несколько строчек, написанных теми же аккуратными ровными буквами, как будто она в конкурсе участвует, и теперь таращится на бомжа.
Тот пошатывается, у него все лицо заросло неопрятной клочковатой бородой, Джерри даже не знает, может, бомжара уже что-то плетет - хрен разберешь среди этих зарослей, еще и капюшон замызганной куртки пониже надвинут, глубоко запавшие глаза смотрят пусто и без выражения.
И вдруг оживляются, бездомный тянет граблю с зажатым в пальцах стаканчиком - объяснение этому находится тут же: это доктор Дюмон.
Конечно, доктор Дюмон, мать, ее мать, Тереза.
Она тянется к сумке, может, хочет в самом деле дать этому уроду денег.
Джерри аж давится злостью - она совсем уже?
И он действует быстрее, чем успевает подумать, что ему-то куда лезть, его-то это каким боком касается - разворачивается, перехватывает ее руку, прижимает ладонь к сумке, не давая достать кошелек.
- Проваливай, слышал? - с нажимом произносит снова, вот теперь глядя прямо в грязное лицо, на котором мелькает сперва недоумение, потом обида, потом еще что-то, что-то вроде злости, но, как будто пруд принял брошенный в воду камень, уже через полминуты на лицо бездомного возвращается прежнее пустое выражение.
Он встряхивает стаканчиком - для Джерри совершенно беззвучно - отходит, но недалеко: дежурно заглядывает в урну рядом с лавкой, ту самую, в которую Дюмон выкинула свой почти нетронутый хот-дог, а Джерри - пепси, и бездомный зависает над урной, роется там, спрятав свой стаканчик с мелочью в карман драной куртки какого-то неопределенного цвета, тащит из мусора и хот-дог, на который тут же набрасывается с жадностью оголодавшего, и стакан пепси, с осторожностью заглядывая под крышку.
Хот-дог стремительно исчезает в заросшей пасти - даже Джерри со своим расправился медленнее, и, потеряв интерес к ним обоим, бездомный продолжает свой путь, на ходу допивая пепси.
Только теперь Джерри отпускает пальцы Дюмон, возвращает руку в карман.
- Это не помощь, мэм. Это херня, - категорично заявляет он, глядя прямо перед собой - имея в виду и то, что все же прочитал в ее блокноте. - И это не поможет.

Взглядом он снова натыкается на пацана с собакой - те все еще в парке, наверное, где-то поблизости и родители мальчишки, и, наверное, он тоже рад погожему деньку, как и его безмозглая псина, все прыгающая вокруг и кидающаяся за тарелкой, которую далеко уносит очередным порывом ветра.
- Я вижу перспективы, - вот теперь его голос в самом деле звучит намного громче и намного злее - когда он себя не слышит, Джерри еще труднее сладить с этим.
Отлично видит перспективы - его перспективы только что вытащили из мусорки надкусанный хот-дог и сожрали его с видимым наслаждением.
Его перспективы, если он начнет вот с этого - принимать чужую помощь, позволять позаботиться о себе, позволять нянчиться с собой.
Легче легкого все это - а потом сам не заметишь, как Эвер Дюмон надоест с тобой возиться и она выставит тебя на мороз, чтобы помочь еще кому-нибудь, а ты будешь болтаться по парку, воняя, как гниющий труп, и рассказывая всем, кто захочет слушать, как потерял слух в Сирии.
- Мне не нужны ваши занятия, чтобы видеть перспективы.

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Ну он вроде как ответил, и она вроде как обещала, что настаивать не будет, если его не заинтересует. Считает, что он заинтересовался, что ли, раз снова пишет про три занятия, хотя могла бы обвести предыдущую запись.
Нет, куда там - наверное, любит поболтать, думает Джерри, задумчиво глядя на уже порядком исписанную страницу в ее блокноте.
У нее блокнот, конечно, не чета его - сразу видно, что она любит, чтобы все в порядке было, чистенькое такое, ровненькое, страницы чтобы не загибались и карандаш с колпачком и хорошо заточен.
Этакая мисс Умница - Джерри мимоходом кидает взгляд на ее руки: ну, доктор Дюмон либо не замужем, либо не афиширует брак.
С такими, как она, хуже всего - они вечно считают, что нужно протягивать в разные стороны руки помощи, что любое благое дело не остается безнаказанным... Джерри, понятно, такие рассуждения поперек горла, и она вся поперек горла, и то, что она просит его об этих гребаных занятиях, как будто это ей, а не ему надо, тоже.
Эта мысль его цепляет - про медаль он, конечно, невсерьез думал, но сейчас и правда гадает, зачем ей это все.
Некуда деть шесть часов жизни? Хочет таращиться на него, почем зря, изображая понимание и сходство, которых нет, как с этим хот-догом?
Мисс Умница любит, когда у нее все-все получается?
Не умеет принимать отказы?
Ну вот у Джерри для нее большой сюрприз.

- Зачем? - спрашивает он, по-прежнему зло.
Она, только что глазеющая на небо, тут же поворачивается, моргает, как будто не врубается, о чем он спрашивает.
Джерри это прямо бесит - эй, детка, хочет сказать он, здесь из нас двоих глухой я, так какого черта ты тормозишь.
Следующим приходит опасение, что он на самом деле сказал что-то другое - хотел спросить, зачем ей это, а спросил о другом. Вариантов - тьма, он раньше даже не представлял, насколько важно себя слышать, насколько человек в самом деле не уверен в том, что говорит, не доверяет собственному мозгу или языку.
- Зачем это вам, мэм? Пустая трата времени. За шесть часов вы не вернете мне слух. И за сто не вернете. Я только время потеряю. Мы оба.
Не то чтоб ему было, куда себя деть - если смотреть объективно, валяться перед телевизором ему времени хватило бы, попроси она у него десять занятий в неделю, но его все равно это раздражает: она что, считает, что с ним надо нянчиться? Как вот с этим бомжарой, который сейчас замер через несколько лавок, задрав голову к небу.

В стороне, куда она таращилась, небо постепенно затягивает алым - серьезно, темно, насыщенно алым, как будто кто-то плеснул краской из ведра. Джерри бросает короткий взгляд на циферблат часов, по военной привычке перевернутый на внутреннюю сторону левого запястья - час дня, и он не припомнит, чтобы с утра обещали дождь, иначе бы точно не выперся на встречу группы.
Хуже того, ему не нравится другое - этот цвет.
Многие болтают про то, что над пустыней небо играет разными красками - может и так, только Джерри готов и дар речи поставить на то, что это ни хрена не нормально. На то, что небо не должно быть такого цвета.
Все больше людей поднимают глаза - наверное, переговариваются друг с другом. На многих лицах проступает какое-то полудетское выражение ожидания сюрприза, как у ребенка из рекламы, задремавшего в канун Рождества под елкой, только Джерри не из этих идиотов.
- Вставайте, живо, - бросает он, поднимаясь на ноги.
Биотерроризм, первое, что приходит ему в голову.
Его дрилл-сержант, еще из тренировочного лагеря, из тех времен, более двадцати лет назад, был малость двинутым на угрозе биотерроризма - все рассказывал, что арабы в своих песчаных лабораториях разрабатывают что-то подобное, тратя на эти разработки бабло от продажи нефти и дури, и Джерри, конечно, смеялся над сержантом - Ковальски, точно, его звали Ларри Ковальски - вместе со всеми остальными, стараясь, чтобы сержант об этом не прознал, и потом огребал вместе с остальными, когда Ковальски все же прознал о насмешках, но сейчас только эта мысль и остается у него в голове.
Био-мать его-терроризм.
Пусть она считает его параноиком, чокнутым, кем хочет пусть считает, ему насрать - и он оглядывается, отыскивая взглядом ближайший выход из парка.
- Нужно свалить.
Алое накатывает на солнце, окрашивает лица людей, возбужденно озирающихся, поднимающих к небу телефоны, чтобы сфотографировать это необычное метеорологическое явление, в оттенки красного - лихорадочно-красного, кирпичного, рыжего. Джерри отталкивает с дороги давешнего бомжа, срезает через газон, потому что на дорожке стеной застыло грузное семейство латиносов, выхватывает мельком широко раскрытый рот папаши, блестящий золотой зуб.

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Когда начинается дождь, Джерри уже видит выход из парка - прогал в зеленой ограде, автобусную остановку, от которой как раз отходит какой-то городской маршрут, на той стороне улицы.
А затем редкие крупные капли превращаются в ливень - Джерри не слышит ни звука, но может себе представить этот монотонный звук, только это не обычный ливень, и облако, накрывшее Денвер, тоже необычное. А Джерри от необычного не ждет ничего хорошего - и хочет держаться подальше, так далеко, как только сможет, от всего необычного, и от этого клубничного ливня тоже.
Тяжелые капли разбиваются об асфальт, Джерри чувствует удары по плечам, по затылку, на лице - дождь кажется ему неожиданно теплым, но, скорее всего, это просто обман, в который вовлекает его зрение: дождь слишком похож на кровь, а разве кровь не должна быть теплой?

У него мгновенно промокает легкая куртка на спине, на плечах. С мокрых волос дождь стекает по шее, Джерри торопливо опускает голову, глядя под ноги - теперь ему кажется, что он шагает в крови, но это лучше, чем видеть кровь на лицах этих людей в парке, на лицах, на руках, повсюду.
Что заставляет его оглянуться, он не знает - может быть, какое-то шестое чувство, сигналящее об опасности, которым в достаточной степени благословлены все те, кто сталкивается со смертью чаще других и уходит невредимым?
Эвер Дюмон стоит на газоне, в паре шагов от киоска, продавец из которого вышел, оставив дверь распахнутой, но он не успевает понять, куда она смотрит. почему застыла на месте - прямо перед ним, будто черт из коробки, появляется тот самый бомжара, совсем недавно выпрашивающий у них мелочь. Он что-то орет - рот широко раскрыт, глаза выкачены, кадык дергается на грязной заросшей бородой шее. Бомжара вцепляется Джерри в плечи, его пальцы в обрезанных перчатках стискиваются на куртке, Джерри в лицо бьет вонь давно немытого тела, несвежего тряпья и застарелого перегара.
На залитом кроваво-красным лице совсем недавно пустые, лишенные выражения глаза теперь горят - и явно не желанием поблагодарить за почти полный стакан пепси.
Джерри не думает, Джерри действует - отклоняет корпус назад, заставляя напавшего потянуться следом, и почти сразу же дергается вперед, наклонив голову и перехватывая оба его запястья. Врезаясь лбом в нос бездомного, Джерри, конечно, не слышит хруста костей, но бомжара тут же приходит в себя, отшатывается - трясет головой, отступает. Джерри так и не пришел к какому-то решению, какого хрена этот урод на него бросился, чего хотел, в чем дело, как вдруг бомжу как-то резко становится не до Джерри - по его телу проходит сильная судорога, заметная даже со стороны, он падает на мокрую траву, не прекращая биться в конвульсиях, вскидывает руки, подвязанные затвердевшими от грязи шнурками подошвы кроссовок взбивают землю на газоне, с корнем вырывая траву.
Это похоже на приступ эпилепсии - и Джерри так и думает сперва, что из-за этого облака, странного света, красного дождя у несчастного урода проявилась его болезнь, и он тянет из кармана телефон, поднимая голову, выискивая взглядом Эвер, может, лучше ей позвонить в "скорую"...

Люди падают повсюду - похоже на какой-то дурацкий флэшмоб вроде тех, которых полно в интернете, только что за кретины будут изображать приступ эпилепсии в общественном парке?
Да и не похоже, что бездомный изображает - и пацан, продавец хот-догов из киоска, кажется, тоже не считает, что бомж что-то там изображает. Наклонившись над упавшим, он пытается разжать ему челюсти, вскидывает глаза, что-то говорит - кричит? - Джерри.
Джерри оглядывается, стряхивая с лица заливающий глаза дождь - мир будто затянут розовой пленкой, вот как это смотрится из-за ливня.
Все больше упавших - на дорожках, на газонах, кого-то приступ застал даже на лавке.
Псина, за которой Джерри наблюдал во время группы, скачет вокруг упавшего лицом вниз мальчишки, чья желтая толстовка, впитав дождевую воду, теперь кажется темно-красной.
Джерри дергает пацана из киоска за плечо - тот отбрасывает его руку, что-то торопливо выговаривая, от хмурого равнодушия и следа не осталось. Джерри поднимает его на ноги, разворачивая к парку, давая полюбоваться на то, что происходит - на повсюду лежащие тела, вокруг которых уже начинает скапливаться дождевая вода. Даже отсюда видно, что многие дергаются - кто-то раскинув руки, кто-то, напротив, плотно прижав к груди. Кое-кто из оставшихся на ногах торопливо бежит прочь из парка, но кто-то замер, как доктор Дюмон, не понимая, что происходит...
Пацан вздрагивает всем телом, явно начиная врубаться что происходит полная жопа - вывертывается из-под руки Джерри, смотрит вверх, а затем снова наклоняется, хватает бомжару за руки и неожиданно шустро волочет по мокрой траве под навес у витрины киоска, все еще глядя на Джерри.
Вот теперь Джерри не сомневается, что пацан орет - правда, толка от этого все равно мало, потому что Джерри все равно не слышит, зато прекрасно врубается, что показывает пацан: тот тычет пальцем в небо, когда оказывается под навесом вместе со своим новым приятелем, машет.
По ходу, не только Джерри приходит в голову мысль о теракте - Джерри тянет с себя куртку, в два широких шага оказывается рядом с Дюмон, накидывает куртку им обоим на головы и подталкивает ее в мокрую спину:
- В киоск, давай! Давай, док, шевелись!

Дюмон наклоняется над бездомным, проверяет пульс, хлопочет вокруг — а Джерри и наклоняется не надо, он и так видит: бомжара мертв. Мертвое тело от живого сразу отличишь — есть в трупах что-то такое, вроде как окончательное, и Джерри повидал достаточно мертвых тел, чтобы сейчас с уверенностью говорить, что этот мужик мертв.
Так что быстро теряет к нему интерес, не давая себе подумать об общей ирреальности происходящего — мертвое тело в парке, под навесом киоска с хот-догами, этот красный, будто кровавый, дождь.
Он опускает мокрую куртку, зажатую в кулаке, останавливается на самой границе сухого пятачка под навесом, бездумно стирает с лица влагу.
Смотрит в парк — затянутый красной пеленой, парк кажется гребаным полем боя: Джерри принимается считать, быстро сбивается — слишком много тел, слишком сильный дождь.
Те, кто остался на ногах, разбежались, попрятались — только какая-то женщина идет по дорожке, огибая неподвижные тела, и кажется, не обращает внимания на дождь.
Джерри ее не окликает и она проходит мимо, так же равнодушная к киоску и людям под навесом, как и к телам, мимо которых идет.

Он оборачивается, встречается с вопросительным взглядом Эвер Дюмон, пожимает плечами - он понятия не имеет, о чем она его спрашивала и спрашивала ли вообще, но думает, что в глазах у нее все тот же вопрос, отражающийся, будто в зеркале, на лице мальчишки-продавца, и Джерри ничуть не удивился бы, если бы ему кто-то сказал, что он и сам смотрит с этим вопросом: что происходит? Какого хрена происходит?
Мальчишка, стараясь держаться подальше от бомжа, торопливо набирает короткий номер - Джерри готов поручиться, что службы спасения - подносит телефон к уху, ждет, а потом недоуменно опускает, смотрит на экран, недоверчиво трясет головой.
У него длинная челка, наверняка в нарушение сразу несколько санитарных норм, но сейчас она прилипла ко лбу мокрыми прядями, и когда пацан дергается, с нее срывается крупная капля, разбивается об экран его мобильника.
Мальчишка что-то говорит, попеременно глядя то на Эвер, то на Джерри, показывает свой телефон, набирает 911, ждет - и Джерри своими глазами видит, как вызов срывается, а значок полной сети на мгновение падает до нуля, впрочем, тут же возвращаясь к устойчивым четырем делениям.

Джерри вытаскивает свой мобильник - на его экране то же самое.
Он снова оглядывает парк, надеясь, что хоть один из упавших пошевелился, но не может утверждать это наверняка - зато та женщина, что прошла недавно мимо киоска, позволяя дождю стекать по ее плечам, волосам, лицу, разрисовывая ее причудливыми алыми узорами, сейчас сидит на последней перед выходом из парка скамейке, подняв лицо к небу.
И тоже полностью неподвижная.

Сгребая с прилавка пачку сухих салфеток, Джерри насухо вытирает лицо, руки, шею, слепляет влажные салфетки в мокрый ком и швыряет его в огромную урну рядом с киоском, сейчас заливаемую водой. Берет следующую пачку, вытирает как может голову - белые салфетки тут же становятся розовыми, как и белая блузка доктора Дюмон.
Вытряхнув из карманов куртки кое-какую мелочь вроде жвачки и блокнота, Джерри набрасывает куртку на мертвеца, щелкает пальцами перед лицом пацана, который с головой ушел в общение со своим мобильником.
Тот резко вздергивает голову, что-то говорит.
- Я не слышу тебя, не парься. Либо пиши, либо кивай, усек? - останавливает его Джерри, дожидается кивка. - Ты звонил в службу спасения? И что?
Парень начинает быстро кивать, поглядывает на Эвер, опять что-то начинает  говорить - Джерри сгребает с прилавка блокнот, переворачивает на чистое и тяжело кладет прямо перед собеседником.
- Возьми гребаный карандаш и напиши, что тебе сказали! Вызов приняли? Кто-то едет сюда?
Пацан дергается от него, как будто Джерри хочет его убить этим карандашом, но все же подгребает к себе блокнот.
"Разрыв соединения" крупно и криво пишет он.
Он обтер руки о все еще повязанный на нем фартук, но все равно оставляет на блокноте мокрые розовые пятна.
- Попробуй с моего, - командует Джерри - скорее ради того, чтобы убедиться: подкрепления не будет.
Пацан берет его телефон, проделывает те же манипуляции, показывает - вызов прекращен.
- Все эти люди - им нужна помощь, - обращается он к Эвер, а потом пишет в блокноте "нам нужно помочь им".
Джерри догадывается, о ком говорит пацан - о тех, кто лежит на газоне и на дорожках, на тех, кто остался под дождем.
"Если дело в дожде, то они могут умереть", продолжает писать пацан, проговаривая все это вслух для Эвер. Ведет себя, как будто учитель в классе для умственно отсталых и это начинает Джерри подбешивать.
"Мы им поможем?" появляется внизу страницы. Бумага уже порядком намокла, поэтому надпись сразу же расплывается, блеклая и такая же неуверенная, как и сам вопрос - как будто буквы могут передать интонацию.

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
У нее есть плед, думает Джерри. Охрененно - у нее есть плед.
Он меряет задумчивым взглядом свою куртку, но она вся пропиталась водой, так что пусть уж остается охранять последний покой бездомного, которому не повезло припереться именно в этот парк сегодня, чтобы благополучно сдохнуть.
Джерри не знает, что насчет всех остальных - тех, кто остался лежать в парке, - но точно знает: нужно позаботиться о своих раненых. Он не замечает этого - вот этого переключения в стрессовой ситуации, - но мыслит уже другими категориями, теми, которыми привык мыслить. Сейчас эти двое - состав его группы, и лучше запихнуть в задницу поглубже рассуждения, насколько ему не повезло, потому что это все, что у него есть. А значит, им троим и карты в руки.
И прямо сейчас для него дождь - это не какой-то природный катаклизм, по неизвестной причине вызвавший у подавляющего числа людей в парке приступы эпилепсии или вроде того, а самая настоящая атака - атака на Денвер, на Колорадо, на США, или на человечество в принципе, не важно, потому что Джерри так далеко не забегает, не особо склонный к рефлексии. Это атака, и Джерри не хочет себе в этом признаваться, но чувствует что-то вроде облегчения - потому что теперь он знает, что делать.

- Вы не пойдете, док, - отвечает он на вопросительный взгляд Дюмон.
Прежде чистенькая и аккуратная, будто кукла в деловом костюме с витрины торгового центра, доктор Дюмон сейчас больше похожа на беженку, пробирающую в зону безопасности под контролем НАТО — юбка в мокрых грязных разводах, блузка, давно потерявшая прежнюю белизну, прилипшие ко лбу и шее волосы и взгляд, полный готового вот-вот вырваться на поверхность ужаса.
Но она все еще держит себя в руках — контролирует свои эмоции, разве что в мелочах проявляется ее беспокойство и неуверенность — слишком резкие движения, прежде ровный, а теперь немного скачущий почерк. Джерри не так чтобы хорошо знаком с ее повадками, но вроде как составил о ней кое-какое впечатление, и вот это сейчас вырывается из общей канвы: то, как она закрывает глаза, чтобы медленно выдохнуть — психологические штучки.
Но она держится — и это кстати. Не то чтобы Джерри собирался с ней нянчиться, если бы она сейчас взяла и расклеилась, для этого есть специальные люди, которые хорошо умеют держать за руку, смотреть в лицо и ловить каждую эмоцию, так что кстати, что она держится.
- У вас обувь неподходящая, - кивает он ей на ноги, - и под пледом втроем все равно не поместиться. Постарайтесь дозвониться в Службу спасения и вызвать сюда кого-нибудь.
Это последнее чистой воды для ее самоуспокоения - чтобы не чувствовала, что ничем не помогает: с этим у Джерри никогда проблем не было, он умеет занять людей полезной деятельностью или ее имитацией - когда месяцами торчишь в пустыне с какой-нибудь миротворческой миссией, а вокруг день за днем ничего не происходит и все, что тебе остается, это дрочить и гонять по кругу заезженные книги и фильмы, даже имитация полезной деятельности поможет не отъехать, так что Джерри не рассуждает, передавая Дюмон функции связного.

Пацан готовится основательно - вытаскивает откуда-то из-под прилавка толстовку, натягивает поверх фартука, долго прилаживает капюшон. Затем занимается ногами - запихивает джинсы в носки, подтягивает носки повыше. Вид у него уморительный, но Джерри не лезет - пусть хоть три пары носков натянет, если это его успокоит. Зато кое-что и впрямь оказывается кстати - тонкие кухонные перчатки, которых у парня целая коробка.
Сам Джерри раскатывает рукава рубашки, встряхивает пледом - они и так уже попали под дождь, и вроде как ничего страшного не произошло.
Он прислушивается к себе - да, вроде, все в норме - но, может, дело в том, что они довольно быстро оказались под навесом? Хронология недавних событий сейчас кажется смутной - Джерри в большей степени был занят бездомным, а не следил за тем, что происходит вокруг, и уже жалеет об этом.
- Десять минут, - говорит Джерри пацану, останавливая его за плечо. - Для начала десять минут - и возвращаемся. Если плед еще не промокнет, сходим снова. Понял?
Пацан сперва хмурится - не то не понял, не то считает, что они должны обойти весь гребаный парк, - но затем врубается и кивает.
Джерри хлопает его по плечу, ставит таймер на телефоне, сует телефон в карман. Отдает пацану второй угод пледа и вот так, держа плед за разные углы, как будто они собираются запустить слишком большого воздушного змея, они выпираются из-под навеса.

За свои ботинки Джерри не волнуется - в его обуви хоть по кислоте прись, коркоранам хоть бы что - а вот пацан перескакивает и обходит образовавшиеся кирпично-красные лужи, из-за чего его конец пледа дергается как припадочный.
Из-за ливня не видно дальше, чем на пару ярдов - сквозь тучу, затянувшую небо, солнце едва-едва проникает, окрашивая все вокруг в какие-то макрсианские пейзажи, и лицо мужчины, лежащего возле скамейки, на которого они натыкаются самым первым, кажется покрытым здоровым румянцем, как будто он вернулся с курорта, как следует отдохнув.
Впрочем, это все, что напоминает в этом человеке о жизни - Джерри торопливо ищет пульс, долго держит обтянутые перчатками пальцы на шее мужика, качает головой для держащего плед пацана. Тот кивает, открывает было рот - но, видимо, вспомнив, что бестолку, закрывает.
Так они обходят еще троих - плед постепенно тяжелеет, напитываясь водой, но, предназначенный для пикников, все же пока не пропускает влагу. С каждым найденным мертвецом лицо у пацана становится все более замкнутым, если не пустым - как будто окошко закрывается, и когда они оставляют мертвую женщину возле коляски с ребенком в ней, он вдруг останавливается, не пройдя и нескольких шагов, дергает Джерри за плечо, смотрит без вопроса.
Открывает рот - Джерри думает, что догадывается, о чем пацан говорит, но все равно пожимает плечами.
- Я тебя не слышу.
Пацан опускает глаза, взмахивает рукой - ну что за истерика, раздражается Джерри. Ловит его за руку, стискивает посильнее.
- Отставить. У нас есть дело. Мы его делаем. Через десять минут вернемся и решим, что делать дальше.
Только так - шаг за шагом, задача за задачей. Когда случается пиздец, эта тактика остается верной.

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Пацана вроде как слегка попускает - по крайней мере, он медленно, как-то заторможенно, кивает, и они продолжают бродить между телами, выискивая живых.
С тем же результатом.
Ладно, думает Джерри, вторая вылазка не понадобится - тенденция ясна, а пацану от этого только хужеет. Одно дело, когда они выперлись из-под навеса искать живых - может, мальчишка думал, что получит благодарность от мэра, или там будет рассказывать своей девчонке и друзьям, скольких человек спас в день красного дождя, а на деле все куда хуже, гаже и тошнотнее.
На деле все всегда куда хуже, гаже и тошнотнее - это Джерри мог бы ему и так сказать, но не факт, что так пацан бы его послушал.
Так что Джерри теперь еще и за парнем смотрит - и тот, вроде, пока ничего, держится. Малость охренел, конечно, но шутка ли дело - по полю мертвецов бродить, кто бы не охренел, но хотя бы не бросается сломя голову куда-то прочь, а такое бывает иной раз, когда артподготовка противника оканчивается и повисает такая вот наполненная ожиданием тишина.
В этой тишине - ну с Джерри-то теперь постоянно тишина, он бы даже и на грохот снарядов вокруг сейчас согласился, на что угодно, лишь бы услышать хоть что-то, но он все равно помнит, как это бывает - поневоле думаешь, что следующий раз будет твоим, а это не та мысль, которая помогает держаться бодрячком, и Джерри, хочешь не хочешь, а парня мониторит. С ним бы поговорить потом - но только из Джерри сейчас собеседник в лучшем случае на троечку по десятибалльной шкале, да и раньше был не вот мечтой.

Они обходят еще двоих, когда в кармане Джерри вибрирует телефон - не вызов, и не сработавший сигнал таймера, а пришедшее сообщение. Он как раз выпрямляется - наклонился над мужиком на скамейке, свесившим голову между колен, как будто пережидая тошноту - но не торопится лезть за телефоном руками в мокрых перчатках, и пацан, держащий над ними плед, опять что-то болтает. Он явно старается четче артикулировать - ну ладно, прямо сейчас Джерри должен признать, что навык чтения по губам пришелся бы кстати, но кто же знал, что ему потребуется столько коммуницировать, потому что случился массовый пиздец. Он не собирается делиться этим открытием с доктором Дюмон, смотрит на пацана внимательнее, забирая свой край пледа.
Под манжетой становится сыро - натекло с перчатки, должно быть, а может, и с пледа, да и в любом случае, пора, наверное, заканчивать. И без того ясно, что если здесь и есть живые, они с продавцом хот-догов могут бродить по парку до самого вечера в поисках - да и когда найдут, думает Джерри, чем они смогут помочь? Чем они смогли помочь бомжаре?
Это не та мысль, которая внушает оптимизм, так что Джерри ее быстро заталкивает подальше. Пацан, орудуя самыми кончиками пальцев, вытаскивает свой телефон, но в перчатках экран хрен разблокируешь, и пока он решает эту жизненную дилемму, на телефон Джерри приходит еще одно сообщение.
День коммуникации, как есть.

Он стаскивает тонкую перчатку, сейчас похожую на часть облачения мясника, об бедро, тащит из кармана телефон - первое, что читает, это сообщение от Эвер, а вот вторым - более ранее, массовая рассылка, предупреждение об опасности контакта с дождем.
От намеченных десяти минут остается еще две, но обстоятельства изменились - Джерри тычет в лицо пацану экран своего мобильника, дожидается, когда тот прочтет.
- Убираемся. Мы закончили.
Все эти люди - ну, вот сейчас Джерри надеется, что они все мертвы. Что им уже все равно - и что никто не останется под дождем без помощи.

Прочитанное на пацана действует магически - он как-то сразу весь подбирается, дышит носом, только что не подпрыгивает от нетерпения.
Киоск виднеется вдали совокупностью ярких пятен, если приглядеться, то можно заметить движение - оставшаяся на базе, как Джерри мысленно называет киоск, не замечая иронии, машет им обеими руками.
Должно быть, получила то же предупреждение.

Они возвращаются - куда торопливее, чем шли оттуда, срезая через газон, больше не останавливаясь над телами, но на бег не срываются: трава скользит под подошвами, видно плохо, не хватало только подскользнуться и угодить мордой в лужу.
Возвращаются и Джерри думает, что легко отделались - хорошо, что не сунулись под дождь как были, хорошо, что у Дюмон был с собой этот плед - а когда до киоска остается несколько шагов, пацан все же бросается бежать, бросает плед, закрывает голову в капюшоне руками в перчатках и несется под навес какими-то длинными скачками, разбрызгивая из-под кроссовок дождевую воду и грязь, и влетает под навес со спринтерской скоростью.
- Они все мертвы! Все, кого мы нашли! - делится он с Эвер актуальными новостями, стаскивает толстовку через голову, швыряет ее на прилавок, мокрую и грязную, затем избавляется от перчаток и тут же утыкается в свой телефон, торопливо открывая браузер.

- Как насчет девять-один-один? - спрашивает Джерри, оказываясь под навесом и стряхивая с пледа воду. - Что с теми, кто оказался заблокирован дождем далеко от домов?
Он даже не о себе - ему-то что, он может просидеть здесь три дня или насколько тут запаса сосисок хватит, но ведь ситуация из ряда вон выходящая, а он сомневается, что такие городские службы, как полиция или скорая, в достаточной степени укомплектованы костюмами химбиозащиты.

Он тоже выходит в интернет со своего мобильника - сразу же всплывает уже прочитанное им предупреждение.
Исчерпывающе, пусть и самую малость запоздало, думает Джерри.
А еще думает, что это сообщение ни хрена не объясняет, что за херабора происходит — кроме того, что причиной смерти всех этих людей и бездомного в том числе стал именно дождь.

На первой странице полно похожих видео, Джерри быстро отматывает к середине те, что открывает, и там либо вдохновенное обращение священнослужителей всех мастей к своей пастве — Джерри и слышать не нужно, чтобы догадаться по одним исполненным торжества лицам, о чем речь, либо съемки улиц — из окон домов, автомобилей, кто-то даже снимает с колеса обозрения.
И повсюду мертвые тела — мертвые тела, затапливаемые кровью, и по улицам текут реки крови, чтобы... Чтобы, кстати, что?
В покаяние Джерри не верит, в воздаяние тоже, и полагает, что если добрый — ну или злой, ему без разницы, — боженька решил провести глобальную чистку, то подошел с каким-то странным критерием в отношении того, кого спасти. Может, конечно, добренькая Эвер Дюмон заслуживает спасения больше, чем пацан лет тринадцати, играющий со своей собакой в парке погожим деньком, может, даже продавец хот-догов обладает обширным спектром человеческих добродетелей, не видных на первый взгляд, то вот уж про себя Джерри такого точно сказать не может — а торчит здесь, с этими двумя, мокрый, но все еще вполне живой.
Вполне живой, в то время как все эти люди — здесь, в парке, и на этих улицах из видео — нет.
Что-то не складывается — совсем не складывается.
Не нравится ему, что единственное, в чем сходится система экстренного оповещения, так это в том, что следует избегать контакта с дождем.
Не нравится, что нет никаких инструкций, что делать, если контакт с дождем все же состоялся — ни рекомендаций немедленно принять горячую ванну или обработать кожу антисептиком, ни советов выпить убойную дозу антигистаминов или антибиотиков. Советов нет, как будто все бессмысленно — как будто дождь либо убивает, либо нет.
Джерри пытается понять, собирается ли он в ближайшее время откинуть копыта — вроде нет. То есть, он, конечно, прилично навзводе из-за всего этого дерьма, но ничего такого, с чего бы ему прямо сейчас упасть и сдохнуть, не замечает.
- Эй, как себя чувствуете, док? А ты? — оглядывает он Эвер и парня.
Тот отрывается от экрана своего мобильника на секунду, таращится на Джерри в недоумении, начинает что-то говорить — вот же тупица! — но быстро врубается, пожимает плечами и снова утыкается в телефон.
Джерри кивает, смотрит на Дюмон — может, у нее есть интересные догадки?

[nick]Jerry Keitel[/nick][status]нахер - это вон туда[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/ad/66/15-1581523323.jpg[/icon][sign]For whom the bell tolls[/sign][lz]<b>Джерри Кейтель, 42^y.o.</a></b><br><i>jarhead</i>[/lz]
Его блокнот, окончательно превратившийся в какое-то недоразумение, по прежнему лежит в луже воды на прилавке, промокая под косыми струями дождя, так что доктор Дюмон достает из сумки свой, и несмотря на то, что им тут всем пришлось пережить за последний час, ее блокнот выглядит все таким аккуратным.
Даже пишет она так же разборчиво.
Джерри кивает - и снова кивает, когда она пишет, что, возможно, на них дождь действует как-то иначе или медленнее.
С этим сложно спорить - они все, конечно, попытались, как смогли, оттереть с себя последствия попадания под дождь, когда он только начался, и Эвер преуспела в этом побольше парнишки и Джерри, явно прибегнув к помощи не только сухой салфетки просто чтобы избавиться от липкой влаги на коже, только они все трое были под дождем, как и те, кто до сих пор лежат на дорожках и газонах, однако все еще живы - в отличие от всех остальных.
Они не единственные, это тоже понятно - кто-то снимал и выкладывал эти видео, кто-то до сих пор пишет в интернете и ведет стримы, и далеко не все делают это из-под крыши - однако Джерри не знает, насколько долго их везение протянет и чем спровоцировано.
Джерри протягивает руку к своему карандашу, но тормозит - карандаш тоже в луже дождевой воды и вроде как не особенно хочется к нему притрагиваться, и не успевает - происходит сразу до хрена всего: не то пацан задевает подпорку под навесом над киоском, не то крепления тента все же не выдержали тяжести скопившейся воды, но тент обрывается, а следом пацан держит перед собой обожженную руку, будто чужую, будто боится, что она не то сейчас отвалится, не то попытается его придушить.

Вода выплескивается на удлинитель, провода искрят - Джерри перегибается через прилавок, пока Эвер нянчится с пацаном, выдергивает чертов гриль из розетки.
- Есть у тебя аптечка? Хоть что-то от боли? - спрашивает он, но парню не до него - настолько не до него, что Джерри даже решает не лезть к нему сейчас.
Эвер хватается за телефон, Джерри рыщет под прилавком, сметая разный хлам - несколько запечатанных пачек бумажных салфеток, упаковку трубочек, пластиковых крышек на стаканы, но никакого следа сраной аптечки, как будто все они тут бессмертные.
Его взгляд падает на холодильник - Джерри вытаскивает бутылку охлажденной минералки, одним движением скручивает крышку, льет вокруг ожога, хотя, конечно, вокруг - это преувеличение, пацан прямо всей ладонью вляпался в чертов гриль, как будто решил сожрать собственную руку.
Наверное, пацану больно - по крайней мере дергается тот неслабо, все лицо мокрое, в слезах и соплях.
Доктор Дюмон бледна до синевы, только немного пропущенного розового от дождя теперь четче проявляется у корней волос и возле уха, и когда она поднимает голову, Джерри даже не нужен блокнот: она говорит про больницу.
Это слово он и так угадывает - это слово очень часто произносили вокруг него за эти полгода, особенно в первые месяцы, пока его готовили к самой первой операции.
Больница, ну конечно.
Им просто нужно отвезти пацана в больницу - плевое дело.

Сам Джерри после выписки из больницы избегает садиться за руль — вроде бы, никаких ограничений, проблем тоже не должно быть, и, наверное, где-нибудь в городке поменьше проблем и в самом деле бы не было, но Денвер — большой город, большой город с оживленным траффиком, и к удивлению Джерри, за рулем он куда острее ощущает свою неполноценность — куда проще пользоваться общественным транспортом, перекладывая на чужие плечи вопрос доставки до места назначения.
Было проще, потому что ему на телефон уже успело прийти несколько оповещений от городских служб: автобусное сообщение остановлено из-за пробок и дождя, тем автобусам, что находились на линии, рекомендовано проследовать без остановок в зоны стоянок вместе с пассажирами, даже линия наземной электрички остановлена — поезда загнаны на самые крупные станции, под крыши, чтобы облегчить работу службе спасения, так что добираться в любом случае придется своим ходом...
Джерри останавливается, едва не хлопает себя ладонью по лбу: с чего он решил, что все остальные тоже катаются на автобусе?
- Вы на машине, док? Она далеко? - остатки воды Джерри выливает на ворох салфеток, отыскивает в другом холодильнике ведро со льдом для разливной пепси, ссыпает в найденный бумажный пакет и вот эту конструкцию опускает на ладонь пацана. - Прижми и держи вот так, понял? Сейчас мы поедем в больницу, а пока едем, держи гребаный лед. Хрен знает, насколько сильный ожог, но в больнице тебя в любом случае подлатают, если ты все сделаешь правильно. Понял? Ты меня понял?
У пацана взгляд совсем поплывший, он осоловело смотрит на Джерри и тому приходится дать пацану слегка по щеке - на щеке появляется красное пятно, но взгляд сразу становится осмысленным, и Джерри удовлетворенно кивает: то-то же.
- Давай, вставай. Пробежимся, - говорит он, набрасывая на пацана толстовку, прилаживая капюшон на голову. - Мэм, вам бы тоже что-то...
Пацан дергает его за руку - очень настойчиво дергает, показывает на рюкзак под прилавком, который Джерри не заметил, и говорит что-то Эвер.
Джерри дергает молнию, поднимая рюкзак - там тряпичный мешок с изображением кегли. Туфли для боулинга - неплохо.
Он сует мешок Эвер.
- Обувайтесь.
В парке им больше нечего делать.