[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Съехала больше месяца назад?
Фрэнк в замешательстве скребет медленно отрастающие волосы на затылке, от совсем короткой армейской стрижки уже мало что осталось.
Вертит чертов ключ в пальцах, смотрит на него так, как будто это может помочь - как будто прямо сейчас ключ все же передумает и подойдет.
Затем снова смотрит на девчонку - она молоденькая, и двадцати, наверное, еще нет, кудрявые волосы, сиськи что надо. Он не то что с какими-то мыслями смотрит, просто смотрит - здоровый молодой мужик, три месяца ни одной женщины не видевший.
- Ага, ясно. Хреново, - говорит в ответ.
Так и есть, Мария свалила к своим родителям, как и грозилась - и Лиз забрала. Не дождалась даже, когда он выйдет, не захотела даже поговорить по-человечески.
Даже, блядь, не дождалась - знала же, что ему вообще больше некуда пойти будет, и все равно.
Неужели все из-за того урода? Но как, она думала, он отреагирует? Думала, сделает вид, будто его это не касается, как она тут без него жила? Думала, он только плечами пожмет и глаза закроет?
Они шесть лет женаты и до того еще год почти встречались - должна была знать, что Фрэнк это так просто не спустит, правда, тут он готов признать, затупил. Не надо было пушку с собой брать, когда к тому ублюдку отправился - это точно. И ведь отделался бы парой недель, ну подумаешь, бытовуха, разборки из-за бабы, кому в Квинсе это интересно, даже копам насрать, но пушка, незарегистрированная, без разрешения, все меняла, и он уехал на три долбанных месяца, за которые, значит, Мария и свалила.
Хреново.
Фрэнк поднимается на ноги, думая, что дальше делать - так-то совет связаться с домовладельцем неплох, может, тот подскажет, где искать жену, а может, еще что, только вот чтобы позвонить, это как минимум надо телефон искать, потому что сам мистер Броснан живет не здесь, еще чего. У него, вроде, квартира севернее, в Форест-Хиллс - там, где дома получше и район почище.
Может, пешком пройтись, думает Фрэнк, только точного адреса он и знать не знает, да к тому же, он совсем на мели, в карманах от силы пара баксов, так что от автобуса, который его с острова вывез, до сюда он так и пер пешком, а это без малого девять кварталов.
Девчонка не торопится уходить, смотрит на него вроде как с искренним интересом, а потом и вовсе, будто угадав его проблему, телефон предлагает.
Тут Фрэнк, развернувшийся было к лифту, останавливается.
- Ага, было бы круто. Не знаешь, случаем, куда Мария съехала? Ничего передать не просила? - спрашивает, пока девчонка набирает номер домовладельца, хотя и так понятно - не просила.

Телефон тоненький, почти ничего не весит, еще и скотчем подклеенный, с длинной трещиной на экране. Фрэнк прижимает его к уху, отворачивается, слушая гудки, упирается согнутым локтем в дверь.
- Алло, привет, мистер Броснан, насчет квартиры 817, Шестьдесят Три Драйв, высотка на углу...
В ответ трубка буквально взрывается - Фрэнк выясняет, что Мария свалила без предупреждения, поэтому на возвращение депозита можно не рассчитывать, а еще оставила кучу хлама и ему пришлось поломать голову, куда деть весь этот мусор.
- Эй, эй, поспокойнее, - рычит Фрэнк, пока домовладелец набирает воздуха для новой тирады. - Я просто хочу попасть к себе домой, ничего кроме. У меня осталось в квартире полно вещей, моих вещей...
- Это Фрэнк? - уточняет трубка. - Фрэнк Кастильоне? Муж Марии? Военный?
- Он самый, - подтверждает очевидное Фрэнк, гадая, к чему эти расспросы.
Трубка помалкивает с полминуты, а затем мистер Броснан откашливается.
- Ладно, сынок. Я приеду часа через два. Будь там, чтобы мне не пришлось ждать, я занятой человек.
И отрубается.

Фрэнк хмыкает, снова трет затылок - по ходу, мечтам о душе и перекусе придется подождать.
- Спасибо, - роняет, возвращая телефон. Он даже не знает, дружила ли с кем-то Мария в этом доме, не знает, куда может пойти - не торчать же в подъезде все два часа, дожидаясь, пока кто-то вызовет копов. - Не знаешь, здесь поблизости есть какая-нибудь забегаловка с бесплатным кофе? Полтора года была славная справа на углу, но теперь там какой-то спорт-клуб, а так я здесь вообще мало что знаю.
Пару парков, куда можно было водить Лиз, станции подземки, пара баров - он проводил здесь один-два месяца в пару лет и снова свалил в Ирак, и теперь этот город, этот район кажутся ему изменившимися за эти шесть лет до неузнаваемости.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Фрэнк молча кивает на ее слова насчет того, чтобы за вещи не волноваться, навостряет уши, когда она говорит за ней идти - у нее ухватки не то воспитательницы, не то мастер-сержанта, очень уж она деловитая вся. У него нет проблем с этим - с тем, чтобы делать, что сказано, те, у кого с такими делами проблемы, в морской пехоте не задерживаются, быстро вылетают еще из учебки, а Фрэнк ничего, не в претензии, что она им вроде как командует. К тому же, чашка кофе, а то и пара чашек - то, что нужно, спал он хреново, всю ночь думал, как вернется, что Марии скажет, поди усни тут, а тут вон оно все как обернулось, зря, выходит, дергался, нет Марии все равно, месяц как съехала.
Стоит ему об этом подумать, как у него все прямо переворачивается - сука, вот сука, только это в башке и крутится. Даже не сказала, ни словечка не написала, как будто у нее рука бы отсохла. Даже не заплатила еще за месяц, прежде, чем съехать, чтобы ему было, куда вернуться.

- Я - Фрэнк, - говорит в ответ, когда она представляется. Значит, Эми. Мария что-то вроде говорила про соседскую девчонку, мол, занимается непойми чем, шлюшка малолетняя, вся семейка та еще, давно пора копам позвонить - та, не та? Черт знает, Фрэнк косится на идущую справа Эми, засовывает руки поглубже в карманы, мельком кинув взгляд на часы, циферблатом на внутреннюю сторону запястья развернутые - меньше шансов разъебать обо что-либо.
Нет, не похоже, что та - эта, вроде, нормальная, ничего такого.
Значит, Эми, будем знакомы.
Она ведет его на запад, чуть ли не к самой реке, мимо еще более гнусных высоток, пустырей и муниципального жилья. Возле них и компании трутся подстать, наркоманы малолетние, провожают их с Эми взглядом, но не цепляются - к Фрэнку вообще редко кто цепляется, выглядит он неприветливым, недружелюбным, тут не скроешь, но он думает о том, а как она здесь ходит - часто ли и зачем.
Они, видимо, срезают, потому что опять возвращаются на Стовосьмую - раз и снова в Нью-Йорке. Возле забегаловки под красочной вывеской, откуда ядовито пахнет специями, она притормаживает, сворачивает внутрь, мимо мужика в красном поварском халате. Мужик - не то иранец, не то индиец - оглядывает Фрэнка, как будто мерки снимает. Фрэнк сразу же подбирается.
Девчонка сваливает переодеваться, пообещав кофе. Фрэнк под взглядом этого мужика в халате проходит вглубь забегаловки, осматривается - тесно, всего пара столиков, видно, больше навынос работают, да и просидеть здесь, в постепенно накатывающих с кухни ароматах, долго невозможно, но Фрэнк ничего, привычный, и не таким дышал.
Садится подальше от обкленных красным картоном ламп, смотрит на подваливающего к нему... Ну кто он там? Пакинстанец? Индиец? Иранец?
Один хрен, это Квинс, здесь мигрантов не меньше, чем белых, так что Фрэнк свою нелюбовь к арабам старается не выказывать.
К тому же, этот чувак вроде как девчонкин приятель - киской ее зовет, все дела.
- Не видел тебя с Эми раньше, - говорит чувак.
Фрэнк сдержанно кивает.
- Недавно в городе.
- А с ней откуда знаком? - кивает этот индо-пакистанец на кухню, куда свалила девчонка.
Фрэнк рассматривает его почти в упор, не любит такие расспросы - вообще расспросы не любит, и потом, ему-то что за дело. Ревнует? Беспокоится?
- Расслабься, - предлагает Фрэнк почти вежливо. - Я ее сосед. У меня кое-какие проблемы. Через два часа свалю, вот и все.
Беспокойный сукин сын еще немного пялится на него с совершенно нечитаемым лицом, но потом кивает и отваливает.
- Ну сиди, сосед, - кидает напоследок, возвращаясь к двери.
Фрэнк сидит.
Вернувшуюся Эми едва узнает - на ней узкое платье, не то шелковое, не то вроде того, так и блестит, туго обтянув ей грудь и задницу, но больше ему, конечно, жратва сейчас интересна, большая тарелка с рисом и курицей, и кофе, кофе в тяжелой вычурной турке типа.
Пахнет это все как надо - Фрэнк так-то не любитель индийской кухни, но у него больше семи часов во рту ни крошки не было, а тут еще и кофе.
- Эй, слушай, я вроде как на мели...
Она не слушает, устремляется к вошедшей парочке, спрашивает, чем может помочь.

Забегаловка маленькая, но, судя по всему, свою клиентскую базу имеет - за полчаса, что Фрэнк тут, колокольчики над дверью, долбаная "музыка ветра", почти не умолкают. Правда, многие из входящих сразу же ныряют в подсобку вместе с тем индийцем со входа, что до Фрэнка доебывался, игнорируя меню и Эми, но Фрэнк этому значения не придает - какая разница, чем тут промышляют, каждый крутится как может.
Он ест быстро, жадно, положив локти на стол, орудуя ложкой почти угрожающе, обжигая язык и полузажившую губу об острый карри. Еда горячая, пряная - после армейского стола самое то, да и Мария не так чтобы готовить любила, даром что итальянка, пусть и в Штатах родилась, - так что Фрэнк через полчаса со своей огромной порцией расправляется, запивает парой глотков кофе пожар во рту, откидывается на спинку и чувствует себя чуть ли не счастливым.
Кофе остывает медленно, он себе еще подливает в чашку, довольный тем, что на него почти никто и внимания не обращает - так, пара беглых взглядов, но тот парень от входа что-то говорит заинтересовавшимся и все, Фрэнк как будто в зоне невидимости.

Он ловит пробегающую мимо Эми за руку.
- Слушай, все круто, реально, самый вкусный карри, что я в жизни ел, только у меня, может, от силы пара баксов, я потому насчет бесплатного кофе и спрашивал... Может, в квартире что-то есть, а может, ничего не осталось, так что если тут что-то сделать нужно - окей, без проблем, я сделаю. Ты не смотри, что морда поцарапана, я в норме. Могу и к закрытию подвалить, и прямо сейчас подорваться. Не люблю в долгу быть, понимаешь?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Фрэнк хмыкает, но на своем не настаивает - забей значит забей.
Такое тоже бывает - не часто, но бывает, вот такие люди вроде этой Эми, которые считают, что должны друг другу помогать. По-соседски или еще как, не важно, и Фрэнк так-то тоже понимает, как это работает. Здесь, на гражданке, правда, она первая, кто к нему так отнесся - и потому, наверное, это для него так по-особенному воспринимается.
Ладно, думает Фрэнк, пока девчонка опускается напротив, вытягивая ноги, задевая его тяжеленный ботинок, будет день, будет и водица.
Будет день - будет и бабло, отдаст, вроде ближайшие пару дней он все равно никуда не собирается, да и куда без бабла-то.
И вопрос ее как раз про это - про то, что он делать собирается, и Фрэнк мажет по ней взглядом, пожимает плечами, отпивая еще кофе, крепкого, горячего кофе с кардамоном или вроде того.
Ему и самому хотелось бы знать, что дальше делать - после выхода из госпиталя он занялся оформлением выходного пособия, Мария заговорила о том, чтобы съехать из Квинса в район получше, может, в Бруклин, заговорила о том, что ему бы воспользоваться льготами на обучение, получить диплом и, глядишь, найти работу тысяч на восемьдесят в год. Он хотел вернуться на службу - она его переубедила, использовав и Лиз, как аргумент, мол, дочь забыла, как он выглядит, не пора бы им уже зажить нормальной семьей - ну и Фрэнк сдался, решил, что и впрямь хватит, быстренько все бумаги подписал, начал смотреть все эти разные программы колледжей...
Сейчас, понятно, все льготы как в трубу - с отсидкой-то, да еще ствол этот незарегистрированный. Получит по пониженной ставке и можно не рассчитывать на пенсию, даром что свое Пурпурное сердце получил, может повесить на стенку...
Фрэнк опять начинает злиться - на жену, на себя, на того мудака, который ее трахал, пока, значит, он, Фрэнк, песок в пустыне глотал.
Охуенно, чего уж там.
Значит, надо подумать о другом - о работе, какой-никакой, о том, чем дальше заниматься, потому что без всех этих надбавок после срока у него пенсия в две сотни в месяц уложится, а за эти деньги он себе разве что картонку под мостом позволить сможет.
Уж точно не Бруклин - и не дом в пригороде, о котором Мария начала поговаривать.
- Останусь пока, - говорит хмуро, глядя в чашку. - Придумаю, чем дальше заняться, а пока останусь. Ну и жену поищу - не в Канаду же она свалила.
Зачем и что он ей скажет - Фрэнк пока не думает, но уверен, там слова найдутся. И вопросы найдутся  - например, какого хрена. Какого хрена она это все устроила, что не так-то было - он же уволился. Ее задрало одной Рождество встречать и с ним две недели в полгода проводить - ну так вот, он уволился. И уж точно не собирался терпеть, чтобы какой-то мудак ей названивал, а она в ванной запиралась, чтобы с ним поговорить.
Фрэнк как вживую слышит этот сбивчивый шепот. Нет, он дома. Перестань. Я же сказала, не звони мне больше. Сказала, же, что все кончено. Мне жаль. Правда, жаль, но все кончено.
Все, блядь, кончено.
Значит, было, что кончать.
И еще это - что ей очень жаль.
Очень, значит, жаль.
Конечно, у него крышу сорвало. У кого бы нет. Он как стоял в коридоре, так дверь ванной и дернул, ломая замок - жена сидела на опущенной крышке унитаза с телефоном, подняла виноватые глаза....
Он начинает загоняться, ловит себя на этом, мотает головой.
- Надо порешать всякое. С квартирой, с вещами. С работой.
Как неудачно ему этот срок привалил - и ведь было бы из-за чего.
- С Марией. У нее родители в Джерси, наведаюсь туда, даже звонить не стану. Там она, поди. Ей больше некуда.
И чего он так перед этой Эми разоткровенничался, прямо всеми своими планами поделился, Фрэнк не знает - наверное, это все карри. Карри, кофе и то, что она вроде как могла бы мимо пройти, а не прошла. Это Нью-Йорк, здесь люди в чужие проблемы не суются, и понятно, почему, тут у всех своих забот хватает, а на Фрэнке прямо написано, что у него проблемы, и вот же, все равно не прошла.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
- На хорошей тачке? Серый мерс, новье прямо? И мужик такой, белобрысый? - Фрэнк подается ближе, наваливаясь через стол, но Эми уже подхватывается, сбегает. - Твою ж налево...
Значит, ни хрена не в Джерси она свалила вместе с Лиз, не к своей матери под крылышко, а к этому уроду, который ее трахал.
Ну, может, другим людям нужно там еще что-то - поход к адвокатам, дебильные разговоры, семейный консультант, но Фрэнку, который в Квинсе вырос, тут же неподалеку, и так все ясно, без адвокатов и консультантов.
Он допивает свой кофе, хмуро поглядывая на явившегося мужика - судя по тому, как резко впрыгнула в свои тапки Эми и помчалась его облизывать, это постоянный клиент. Для него Эми убирает с лучшего в этом помещении стола табличку "Зарезервировано", зажигает свечу, улыбается так, как будто отца родного увидала.
Фрэнк из своего угла на мистера Бронцева, как этого мужика назвали, не особенно пялится - смотрит на улицу, на роскошную тачку, в хлам затонированную, на громилу перед ней, не то водителя, не то охранника, не то все сразу. Громила заглядывает в забегаловку - по тому, как морщит пиджак, у него пушка подмышкой, такие вещи Фрэнк сразу выцепляет, - оглядывает помещение. Бронцев ему машет, мол, уйди с глаз, и громила, сосканировав Фрэнка над пустой тарелкой, сваливает обратно на улицу.
Судя по виду этого Бронцева, он может здесь весь ресторанчик скупить - и, наверное, об этом здесь все знают, потому что Эми вокруг него так и вьется, улыбаясь.

Фрэнк таращится на открытую бутылку пива перед собой - она будто его мысли читает, потому что он как раз подумал, что сейчас бы пивка холодного, чтобы совсем в сон не потянуло.
Он отпивает глоток за глотком, не замечая, как с половиной бутылки расправляется - в голове проясняется от жратвы и холодного пива, ну а Мария - ну что Мария, ее, стало быть, выбор.
Фрэнк и сам не знает, как к этому отнестись - вроде как все еще себя женатым ощущает, а потом задается вопросом - а что это вообще для него значит? Они же как поженились, так он почти сразу служить ушел - нужны были деньги, а ему при зачислении в Корпус сразу пятнадцать тысяч выплатили, Мария на них в этой квартире и обустраивалась ну и на Лиз все пошло, когда та появилась, а Фрэнк-то почти их и не видел - такая работа, объясняла Мария своим в Джерси. У кого-то мужья на верфях по полгода, а у нее, значит, в пустыне. Такая, блядь, работа - только Фрэнка сейчас интересует, те, у кого мужья на верфях по полгода, они тоже любовников на хороших тачках заводят, или это только ему так с женой не повезло?
Под эти мысли пиво быстро уходит, Фрэнк ставит пустую бутылку на стол, долго шарит по всем карманам - в джинсах, в куртке, выскребая всю мелочь, что есть. Вроде как наскребает почти четыре бакса - хватило бы и на бургер, если дойти до Лонг-Айленда, но так-то ему и побольше перепало, да еще пиво.
Вываливает все, что наскреб, возле тарелки, поднимаясь - посетитетелей привалило, телефон не умолкает, Эми, по ходу, единственная официантка сегодня, бегает туда-сюда, как заведенная, но улыбаться не перестает, это у нее ловко выходит, улыбаться, бегать по ресторанчику, разнося и принимая заказы, даже этот мистер Бронцев за ней наблюдает, глаз не отводит.
Он старше нее - раза в два точно, прикидывает Фрэнк, но это вроде как не его дело, кто за кем наблюдает? Его дело вернуться к дому, потому что Броснан и впрямь ждать не обязан - ну и попытаться хотя бы свои вещи обратно получить, а лучше бы вместе с квартирой, потому что куда ему сейчас? В социальный центр для ветеранов? Фрэнк там ни разу не был и побывать не торопится - выросшего в Системе, его, ясное дело, от любого, что называется социальным, блевать тянет, так что хорошо бы остаться в своей квартире, хотя он там так и не обжился.
Ну вот, самое время начать.

- До скольки работаете? - спрашивает он того парня, индийца, который его встретил раньше. Тот как раз провожает тощего латиноса из подсобки, на вопрос Фрэнка аж подскакивает.
- До полуночи, - отвечает, пока латинос торопливо убегает.
- А официантка? - кивает Фрэнк на Эми.
- И она так же.
Ничего себе, прикидывает Фрэнк. Полноценный рабочий день - не удивительно, что он ее особо и не видел, она, поди, после такой смены отсыпается потом до обеда.
Он ловит ее у самой двери.
- Спасибо, короче, мне пора, Броснан должен вот-вот подъехать. Я тут думаю, зайду за тобой после работы, ага?
Он вроде как спрашивает, но на самом деле нет - вроде как говорит, что зайдет.
- Мне бы еще кое о чем у тебя поспрашивать, насчет жены. Ну и чтоб тебе тут одной не таскаться. Ничего? - с опозданием вспоминает он, что у нее, может, планы - может, она потом к дружку или там еще что, он так-то вообще о ней ничего не знает - знает только, что она видела, с кем Мария уехала.

Мистер Броснан - заморыш в роговых очках, но заморыш доброжелательный - торчит возле дома, поглядывая на небо: над городом ползут тучи,  намекая, что дождливый сезон не за горами.
- Мистер Кастильоне? - выцепляет подходящего Фрэнка взглядом, смотрит на часы, но Фрэнку так-то пофиг - он знает, что заранее вернулся, так что заморыш может эти свои штучки сразу оставить.
- Да, сэр, - вежливо говорит Фрэнк. - Это я.
- Рад тебя снова видеть, сынок, - Броснан протягивает ему руку - Фрэнк удивлен, но руку пожимает: такое иной раз случается, кое-кому не наплевать, что такие как Фрэнк подставляются под пули за то, чтобы Девять-Одиннадцать больше не случилось, может, домовладелец из этих.
- Пойдем, сынок, у меня кое-что есть для тебя.

Они спускаются в цокольный этаж, проходят мимо выстроившихся, будто на плацу, старинных стиральных машинок, до сих пор используемых теми, кто не может позволить себе квартиру со стиралкой. Броснан долго перебирает связку ключей, потом все же находит нужный и отпирает металлическую дверь склада. Внутри помещение разделено на небольшие клетушки, во многих какой-то хлам: детские коляски без колес, велосипеды, картины, кухонная утварь...  Здесь пахнет сыростью, стиральным порошком и пылью. У Фрэнка прямо глаза разбегаются, пока он идет за домовладельцем посреди этих обломков чужой жизни, прибитых волнами разбившихся надежд в этот подвал. Броснан останавливается возле одной из клетушек, снова звенит ключами - Фрэнк сквозь решетку разглядывает собственные вещи. Потертый чемодан, а на нем армейский рюкзак.
- Когда твоя жена сбежала, она не предупредила, просто уехала, - кажется, Броснану не нравится ему об этом рассказывать, ну а Фрэнку слушать не нравится, так что они тут в одной лодке. - Так что то, что она не забрала, я сюда снес, и еще почту, что на ваш ящик приходила, я ее тоже сюда складывал, забирай. Замки поменял, так в договоре указано, ну и про депозит...
- Я понял, - обрывает его Фрэнк. - Ничего.
Ну да, сваливаешь без предупреждения - деньги за последний месяц сгорают, тут в каждом доме такие правила.
Броснан, как будто ему неудобно, мнется.
- Ты заберешь вещи, сынок?
Фрэнк проходит в клетушку, закидывает рюкзак на плечо, берется за чемодан.
- Ага. Спасибо, что не выкинули.  И вот еще что, та квартира - ее кто-нибудь уже хочет снять?
Во взгляде Броснана появляется интерес. Он приглаживает редкие волосы на лысоватом затылке, улыбается уже увереннее, показывая желтый никотиновый налет на клыках.
- Нет, если хочешь - вселяйся, только...
Фрэнк роется в рюкзаке, понимает без слов - бумажник обнаруживается, в нем и права, и ветеранская карточка, есть и наличка. Немного, но хотя бы это Мария ему оставила - не совсем обобрала. Только ребенка и шесть лет украла, но да тут ведь как.
- Понял. Деньги есть.
Фрэнк вытаскивает замусоленные двадцатки, отсчитывает - он помнит, сколько они платили за жилье.
- Ничего, что налом?
Броснан проворно забирает купюры, пересчитывает - жест автоматический, Фрэнку и в голову не приходит обижаться.
Над их головами узкая лампа начинает щелкать, свет тускнеет - дом старый, Броснан не особенно в него вкладывается, чтобы не поднимать арендную плату, так что перепады напряжения здесь все еще не забыты. Наверное, люди поприходили с работы, врубают телевизоры, микроволновки, ноутбуки.
- Вообще-то, с января на двадцать баксов больше, твоя жена потребовала заменить стиральную машину на модель получше, с сушкой.
Фрэнк без слов отдает еще две двадцатки - в бумажнике остается всего ничего - пара двадцаток и пара пятерок. Не разгуляешься.
Броснан аккуратно разглаживает бумажки, прячет в карман.
- Твой экземпляр договора пришлю по почте, сынок.
Они выходят из подвала, поднимаются в вестибюль, к почтовым ящикам. В латунных набалдашниках перил лицо Броснана кажется деформированным, мягким, как пластилин.
Он отдает Фрэнку ключи от квартиры - два новеньких ключа, сверкающих и рассыпающих свет на замызганные отбитые плитки пола, когда-то черно-белые, будто шахматы, но сейчас потускневшие, истертые, все почти одинакового тускло серого цвета.
Снова протягивает руку, Фрэнку приходится перехватить чемодан другой рукой и зажать почту подмышкой, чтобы ответить на этот жест.
- Благодарю за службу, сержант, - очень серьезно говорит Броснан - Фрэнк только кивает.
- Не знаете, куда Мария уехала? - спрашивает в спину, уже перед лестницей - чертовым лифтом здесь лучше не пользоваться.
Броснан поворачивается от дверей.
- За ней приехал серый мерседес, представительский класс, вроде. Ну он тут частенько парковался, пока тебя не было, сынок. И его хозяин.
- Такой высокий, белобрысый? Квадратная челюсть, чуть выше меня? - продолжает Фрэнк, уже зная ответ.
Броснан кивает.
- Именно он, в точку. Вижу, ты с ним уже знаком.
Фрэнк не отвечает, снова кивает молча и начинает подниматься. Броснан еще, слышно, крутится внизу, но все же решает оставить Фрэнка в покое.

Вроде как незачем уже Эми расспрашивать - Фрэнк получил все, что хотел знать, но вроде как обещал, что придет за ней - да и пустыри те, которыми они шли, ему вообще не нравятся. Квинс отродясь тихим районом не был - ему ли не знать, так что он остаток дня обживается: скидывает рюкзак на пол в опустевшей без всяких безделушек спальне, торчит в душе, настраивая воду - все время льет то холодная, то горячая, наверное, что-то со смесителем. Находит в рюкзаке полностью разряженный телефон, ставит на зарядку - когда может включить, проверяет входящие. Рассылка, всякая хуйня, от Марии ничего.
На холодильнике - пустом, разумеется, и выключенном - до сих пор висит забытая и Марией, и Броснаном картинка. Лиз рисовала в прошлом году на конкурс в детском саду - там нарисованы они все, она, Мария и Фрэнк. Фрэнк здоровенный, в пятнистой защитной форме, для того, чтобы всех на рисунке можно было узнать, есть и подписи: Лиз еще плохо пишет, некоторые буквы развернуты зеркально, некоторые вообще пропущены, ну и ладно, Фрэнку всегда нравился этот рисунок.
Он дремлет до позднего вечера, а потом, кое-как побрившись и переодевшись, отправляется пораньше из квартиры - заглядывает в круглосуточный магазинчик вьетнамской пары на углу, закупается разной ерундой, пиво, замороженные пиццы, курица в лотках, выглядящая на упаковке вполне себе ничего, пара упаковок колы, мыло, прочий хлам.
Наверное, с объемистым пакетом он и правда выглядит стремно, когда возвращается в "Джайпуру" - прежний индиец удивленно вскидывает брови.
- Опять к нам, сосед?
На часах без пятнадцати, в ресторанчике пусто, другой мужик, которого Фрэнк еще не видел, считает кассу прямо на кухне, не отвлекаясь, кивает Фрэнку.
- Пива, - просит Фрэнк, доставая бумажник. - Я тут днем ел - карри, кофе и пиво. Сколько с меня?
Мужики переглядываются, тот, с кухни, пожимает плечами, называет сумму - Фрэнку нравится его подход к делу.
Он расплачивается, забирает свою бутылку пива, которая уже включена в счет, отпивает.
- Эми тут?
Мужики снова переглядываются.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Держится она запросто, как будто они сто лет знакомы - Фрэнка это, наверное, и цепляет, друзей-то у него как-то на гражданке и нет, с теми, что до Корпуса были, он и связь потерял, надо, что ли, в Фэйсбуке зарегистрироваться, думает он лениво, что-то ему эта бутылка пива хорошо по голове дала, так что дружелюбие Эми ему прямо бальзам на раны, что вроде как он тоже может из своей норы вылезти, потрепаться с кем-то.
Ну и честно говоря, она так улыбнулась, как его увидела - будто и впрямь видеть рада была, будто и не ждала. Фрэнк, понятно, сразу растаял - после того, как пришел после трехмесячного срока в Райкерз и дверь запертую поцеловал, за которой уже никого, ни жены, ни дочки. Пусть хоть соседка радуется - и то.
Ведет она его теперь другой дорогой, не через пустыри, но здесь, думает Фрэнк, дела ненамного лучше - под яркими вывесками спорт-баров торчат ниггеры в спортивных костюмах, на углу стайка уличных проституток, неподалеку, в тени проулка, курит их сутенер, на крыльце ломбарда два наркомана выясняют отношения. Полночь - а жизнь кипит вовсю, район такой, зато в десять утра, поди, тихо и пусто, хоть шаром покати.
Фрэнк между делом засматривается на одну из шлюх - виляя задницей, она устремляется к припарковавшейся тачке, наклоняется, выставляя обтянутый короткой красной юбкой, блестящей в свете фонарей, зад. Зад хорош, идея - дерьмо: лишних денег нет, так что Фрэнк быстренько отворачивается, перекидывает свой мешок в другую руку.
Обращает внимания, что Эми за ним с трудом поспевает - ну еще бы, он прет вперед, как в атаку, хотя куда вроде спешить.
- Все пучком, как ты и говорила. Мои вещи у него оказались, в подвале дома, где прачечная - ты знала, что там хлама полно, все аккуратно сложено, как на гребаном складе? Даже денег не взял, все просто так отдал, так что я в порядке - при бабле, при телефоне. И я заплатил за карри, там, в твоем ресторане - и за пиво и кофе, так что не думай, что из-за меня на бабло попала. Серьезно, хрен бы я сам догадался Броснана набрать - а если бы и догадался, то точно не так быстро, ну и телефон найти тот еще геморрой... Так что ты меня выручила, должен буду.
Он намеренно избегает темы Марии - ну вроде как все ясно, о чем и говорить, но кроме этого больше никакие темы ему в голову не лезут.
- Давно там работаешь? В этом ресторане? Хорошо платят? - спрашивает Фрэнк, как будто это вообще важно, как будто ему и правда интересно - нет же, ну разве что продлить эту иллюзию, что они друзья с этой лохматой девчонкой, которая так удачно домой перед работой заскочила. Фрэнк думает, что было бы, если бы ему так не повезло - наверное, до сих пор торчал бы в подъезде.
Он не самый сообразительный парень в Квинсе, это точно - и уж когда загнался, вообще последние мозги теряет, а там, перед запертой дверью пустой квартиры, без денег, без телефона, без понимания, что вообще происходит, загнаться у него все шансы были.
- А, ну и да, - вспоминает он еще кое-что - встряхивает своим пакетом, едва не задевая бомжа, высунувшегося из проулка и моргающего на свет, - я вроде как опять эту квартиру снял. Пару месяцев точно там почалюсь, а после погляжу, как устроюсь. Так что соседями будем.
От бомжа несет дешевой выпивкой так, будто он в ней купался, хотя его внешний вид не предполагает никаких водных процедур последние пол года - Фрэнк цепко обхватывает Эми за плечо, отводя от траектории движения бродяги, отталкивает его легонько обратно в тень, подальше от тротуара.
- Угостите ветерана стаканчиком! - неожиданно гаркает бомж, и Фрэнк стремительно оборачивается, всматривась в обросшую харю.
Бродяга покачивается, цепляется за фонарный столб - фонарь не работает, но проезжающие мимо атомобили дают достаточно света, как и вывеска спорт-бара через дорогу.
На очень короткий момент Фрэнку кажется, что он себя видит в этом бомжаре - но это же херня, не может такого быть.
Он отворачивается, выбрасывает эту херню из головы - совершенно не обязательно заканчивать так же. Нужно просто головой думать, найти, как деньги заколачивать - все нормально будет.
Ловит Эми на том, что она мимо какой-то пустой бургерной притормаживает, чуть ли не принюхивается.
Внутри, за широкими стеклами, яркий свет и ни одного посетителя, только дремлющий мальчишка в фартуке за окном приема заказов. Фрэнк бросает короткий взгляд на довольно однообразное меню над стойкой - однообразное, но весьма привлекательное. Двойные бургеры, чизбургеры, картошка, луковые кольца. Кола и пиво.
Думает, а удалось ли Эми поесть во время работы - она его-то накормила до отвала, ему на весь вечер хватило, а вот когда он уходил, не похоже было, что у нее там перерыв в работе ожидался, к тому же, у единственной официантки в смене какой такой перерыв?
Если Фрэнк что назубок знает, так это то, что долг платежом красен.
Останавливается на залитом светом из бургерной асфальте перед дверью, дергает плечом.
- Хочешь? Я угощаю. Говорю же, все нормально, с баблом, с вещами,с  квартирой - благодаря тебе. Если не торопишься и есть хочешь - давай.
Время, конечно, заполночь - но если у нее сбитый режим, что ей эти полчаса, погоды не сделают. Ну и у Фрэнка, понятно, с утра никаких планов.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
В бургер она вгрызается, будто целый день ничего не ела, Фрэнк фыркает, но с пониманием - давно ли сам так же жадно глотал карри, что она ему из кухни в "Джайпур" вынесла?
У тому же, он не удержался, тоже взял бургер - мешок здорово мешает, могли бы и там поесть, но на вынос, так на вынос, нет проблем, так что Фрэнк свой двойной чизбургер есть не торопится, кинул в пакет и несет, не настолько голоден, а вот она, видимо, настолько.
Думает над ее словами - ну да, если работа всегда есть и на бабки не кидают, уже, считай, повезло. Его вот тоже не кидали - этим ему Корпус и нравился. Да, может, платили, как некоторые считали, недостаточно, чтобы под пули соваться, но у Фрэнка с этим проблем не было, под пули так под пули, работа такая. Платили хорошо, льготы, медицинская страховка - и ему, и жене, и детям, действует пожизненно, хоть сколько он отмотай в Райкерз. Ну и регулярно - никогда такого не было, чтобы задержали бабки или кинули, понятно, что ему, кроме Корпуса, нигде больше и не светило.
Болезненный укол сожаления снова мнапоминает о себе, Фрэнк мрачно перекладывает мешок.
Они сворачивают за угол, все ближе к дому.
- Нормальный карри, - вступается он за ее "Джайпур". - Знаешь, лет пять назад была индийская забегаловка у Фуллем-Парка? Вот там реально говняная еда была - как будто там из отбросов и дерьма готовили, хотя за ужин на двоих можно было и полтинник отвалить, если с пивом и всем таким. А у тебя хорошо готовят - к тому же, это ж карри. Сколько ни съешь, даже если кажется, что он вот-вот со всех концов полезет, на следующий день опять в тему. Никогда не надоедает, особенно если нормально сделан. Там всегда так готовят? Или, может, есть смена, в которой повар еду в дерьмо превращает?
Так-то ценник в этом "Джайпуре" нормальный, не вот в режиме экономии там столоваться, но Фрэнк вроде как разговор поддерживает, а не всерьез планы строит.
Ну и раз уж разговор так заходит, спрашивает и про Ларри, о котором она упомянула, что он без нее не уснет.
- Ларри - это твой сынишка? Карапуз такой, чуть младше моей Лиз, да? Хороший пацан, вроде, только пугливый...
Ну, как пугливый, Фрэнк, может, и не прав - он же видел-то ребятенка раза три, не больше. Один раз почти сразу после того, как вернулся - они с Лиз ходили гулять в парк, три чахлых деревца вокруг облезлой детской площадки, мамаши, которые Фрэнка так глазами обшарили, что он себя голым почувствовал, голым, а еще извращенцем каким-то долбаным, раз пришел с дочерью погулять. Лиз, понятно, была в восторге - Фрэнк каждый раз, возвращаясь, боялся, что она его не узнает, мало ли, ребенок же, но она узнавала, на руки лезла охотно, болтала с ним, даже пока еще говорить как следует не умела, и погуляли они тогда славно, в парке том торчать не стали, дошли аж до бульвара, поглазели на самолеты, взлетающие из Ла-Гуардии, обратно ее пришлось нести, но это того стоило. В паре кварталов от дома она уснула - так, как умеют только маленькие дети, уткнулась ему в плечо и засопела, даже мороженое свое не доела, уронила на тротуар. Фрэнк даже на лифт тогда забил - тот с таким завыванием двигался, что нечего было и думать, что Лиз не проснется, - ну и пошел по лестнице, а у себя на этаже заметил блестящий глаз, выглядывающий в узкую щель двери квартиры Эми.
- Привет, - сказал он глазу и дверь тут же захлопнулась и больше не открылась, Мария, когда он ей рассказал, еще посмеялась, мол, а чего он хотел, в зеркало-то себя видел или нет?
Другой раз был еще интереснее - малец торчал в коридоре, собирая что-то в глу у лифта. Фрэнк тащился с физиотерапии, поднимался снова пешком - тренировки, кардио, пользы больше, чем вреда, и пацан, когда его увидел, прямо бегом кинулся в свою квартиру, в которой орал телек, и дверь захлопнул, как будто Фрэнк мог на него наброситься.
Фрэнк тогда поглядел, чем он там так увлечен был - и чуть не охренел: пацан играл со стеклянной трубочкой для крэка. Подобрал эту дрянь, торкнулся в квартиру, за дверью которой мальчишка спрятался - стучал-стучал, пока ему не открыла какая-то бухая баба, которая так и не поняла, чего Фрэнку от нее надо. Послала его нахуй и на том их разговор и завершился - больше Фрэнк соседей почти и не видел и сейчас уверен, что та баба мальцу не мать, матери бы не было наплевать.
- Я его пару раз в коридоре видел. За ним бабка присматривает? - Он думает, как бы так сказать, что нянька из той бабы так себе, а потом думает - куда ты лезешь. А то Эми не знает - знает, поди, но только что она может поделать? Лишних денег, чтобы нанять настоящую няньку у нее точно нет - и сама она дома сидеть не может, бабло само в руки не идет, Фрэнку ли не знать. Еще он думает, не предложить ли ей приводить мальца к нему - но и тут вовремя себя останавливает: не хватало еще, чтобы она решила, что он какой-то гребаный извращенец, да и потом, у него тоже не та ситуация, чтобы дома штаны просиживать и за чужими детьми присматривать.
- На тебя похож, точно.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Она поднимается перед ним, Фрэнк, хочешь не хочешь, пялится на ее задницу, обтянутую джинсами. Задница у нее отличная, и он пялится так, без задних мыслей - просто ну вот прямо перед тобой задница, что теперь, отвернуться?
Так-то Эми ему вообще симпатична - нормальная, веселая, до хрена всего полезного ему уже рассказала. Хорошая девчонка, хреново, что торчит здесь, в этой дыре.
Чем ближе они к своему этажу, тем слышнее вопли - когда поднимаются в коридор, уже понятно, что это из-за ее двери. Ее прямо как всю перекашивает, Фрэнк деликатно делает вид, будто не слышит ничего особенного - ну понятно, ей все это в горле уже сидит, наверное.
- Не за что. Давай, доброй ночи, - говорит он ей, открывая свою дверь.
Она ныряет за свою - вопли становятся на пару секунд громче, а затем дверь закрывается.
Фрэнк стоит, прислушивается, потом закрывает дверь и понимает, что мог бы не стоять на пороге: тут отличная слышимость из коридора.
Значит, мать и отчим. И младший брат.
Да уж, не повезло.
Он однажды попал в такую вот семейку - ему было лет десять или вроде того, и его взяли на время, типа долбанного тест-драйва. Фрэнк, даром что мелкий был, быстро сообразил, что это ради пособия - так-то он той паре вообще не сдался, и они тоже орали с утра до ночи, орали друг на друга, на него, когда он им на глаза попадался, на своего родного забитого сына чуть постарше Фрэнка... Конечно, Фрэнк быстро свалил - три месяца жил на улице, потом попался копам, но больше в ту семью не вернулся и до сих пор считает, что это было самое умное, что он сделал.
А Эми, значит, в этой обстановке день за днем.

Под ор и все прочее он наскоро прибирается. Кидает на незастеленную кровать в бывшей спальне одеяло, ищет в шкафу подушку, находит одну, тощую, но да черт с ней, он и на собственном ботинке выспится.
Когда крики стихают, заваливается на диван, расстегнув ремень и разувшись, устраивает на животе бургер и бутылку колы, ест под какое-то полуночное шоу, с трудом следя за сюжетом с недосыпа. Опять встает, сгребает в мешок масляную бумагу, в которую был бургер завернут, пустую бутылку из-под колы, всякий другой хлам, обувается, вытаскиваясь из квартиры - и знатно охуевает, почти споткнувшись об Эми, устроившуюся в темном углу на этаже.
- Блядь! - света по-прежнему мало, только что из окна в торце дома, за которым пожарная лестница, ну и ее телефон немного света дает. - Ты чего здесь?
Спрашивает и сам же себя ругает - дебил, что ли, какая разница, чего. Поди, сбежала, чтобы вопли не слушать, или что там у них, когда вопли заканчиваются. В той семье, куда Фрэнк попал, кололись - а если не кололись, то шли трахаться, и оба варианта были отстой.
Фрэнк выкидывает мусор, принюхивается - сладковато тянет травкой, неплохо.
Возвращается к Эми.
- Слушай, тебе что, переночевать негде? Идем, у меня поспишь. Там, правда, еще пусто совсем, но лишнюю подушку и одеяло я найду. Пошли, пошли, и если думаешь, что я вроде ради чего-то предлагаю, то нет, без всякого. Сама выберешь, где спать, а мне что останется, без проблем. Не в коридоре же всю ночь сидеть, это тупо.
Он морщится, вспоминает слова Марии.
- Серьезно, я тебя не трону. Хочешь, в гостиной спи, телек смотри, пока тебя с травы не попустит, хочешь - в спальне. Это справедливо, да? Ты мне не дала в коридоре проторчать, ну теперь типа моя очередь.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Значит, злой и страшный серый волк. Значит, не похож на мужика, который только трогает.
- Ты понимаешь, что это звучит ни хрена не как комплимент? - уточняет Фрэнк, ухмыляясь.
Это звучит как флирт, если уж на то пошло, и она поднимается со своим рюкзаком, соглашается, идет за ним.
Фрэнк запускает ее в квартиру, закрывает дверь, проводит раскрытой ладонью по затылку, ероша отрастающие волосы - ладно, он побрился, не так давно был в душе, и, наверное, нет никаких причин им не это самое, если она имеет в виду это самое.
Разве что то, что он вроде как женат - пусть жена и кинула его ради другого, а еще то, что Эми младше его на добрые лет шесть-семь.
Короче, сложно, но Эми облегчает ему задачу - не предлагает выпить, ничего такого, сразу кладет глаз на диван. Фрэнк выносит ей подушку, одеяло, извиняется за отсутствие чистого постельного белья - вообще хоть какого-нибудь постельного белья, но ей, вроде, на такие вещи наплевать.
- Не мешаешься, спи, - говорит он ей перед тем, как уйти в спальню - потому что его-то рубит конкретно, прошлую ночь вообще не выспался, ну и денек был утомительным, по улицам только полдня таскался.
Так что засыпает он сразу же, едва кладет голову на рюкзак, с которым в Ирак ездил. Куда лучше, чем ботинок, а может, не хуже и той убогой подушки, что в шкафу нашлась.
Перед тем, как совсем отрубиться, сканирует наконец-то наступившую в многоэтажке тишину - в соседней комнате сопит и вертится Эми, но это нормальные звуки, как будто Лиз во сне ворочается, ничего такого.
Значит, не только трогать, фыркает он про себя снова и на этот раз окончательно проваливается в сон.

Чтобы через какое-то время дернуться, просыпаясь.
- А? - переспрашивает сонно. - Что?
Сон у него не так чтобы крепкий, какое-то время так и будет, это ему в госпитале тот мозгоправ сказал, который к нему таскался, чтобы разговоры разговаривать.
Мол, небольшие проблемы со сном - ну и да, есть такое: Фрэнк вроде засыпает, а потом просыпается, а потом опять засыпает и опять просыпается и так всю ночь. Не особенно отдохнешь, вот в чем дело - все больше дремлешь, ну и в эти короткие промежутки сна снится разная херня. Пустыня, те ребята, что не вернулись, горящий хамви, обстрелы - может, потому он и просыпается? Кому захочется такой сон до конца досматривать, в конце концов, Фрэнк пару раз досмотрел - он умирал там, вот в чем самая хрень. Умирал, все было как взаправду - растекающийся по телу жар от ранения, ощущение, что горишь заживо, и уверенность эта, что теперь-то окончательно.
Говно, короче, и Фрэнк стряхивает остатки этого дерьмового сна, переворачивается на спину. Старая кровать скрипит под его весом, продавленный матрас, который неплохо бы заменить, съезжает.
Фрэнк нашаривает на тумбочке телефон, нажимает на экран и, щурясь от показавшейся слишком яркой подсветки, смотрит на время.
- Ну давай поболтаем, - соглашается.
Ладно, может, они поболтают и он сможет нормально уснуть. И она тоже сможет.
Если потрахаются, то вероятность того, что они оба нормально уснут, повышается в разы, но Фрэнк вроде как стремается предлагать - не то что она ему не нравится, и в этом смысле тоже, но не факт, что он нравится ей. Может, у нее вообще кто-то есть.
Ага, кто-то есть, и поэтому она ночует в подъезде, а потом принимает твое приглашение - именно так и поступают девчонки, у которых кто-то есть.
- Если хочешь есть, то у меня, вроде, чипсы были. И кола. И яйца, - говорит он в темноту, разбавленную ядовитым отсветом из окна - это Нью-Йорк, здесь в такое время некоторые вечеринки только начинаются, и над Манхэттеном ночи вообще не бывает. - Хочешь?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Ну ни хрена ж себе темы для разговора, думает Фрэнк, пялясь в потолок - слушает, как она возится в другой комнате, как шуршит одеяло, а затем слышит легкие шаги. С любопытством приподнимается на локтях, сам не зная, чего именно ждет и ждет ли вообще - с каким-то дебильным предвкушением, что ли, впрочем, это все тут же унимается, когда она в спальню проскальзывает, по самый нос в одеяло завернувшись. Нет, это не про секс - даже близко не про секс, это Фрэнк тут же выкупает, только не понимает, про что это. То есть, с хера это все вообще тогда - как будто он ей брат, а не полузнакомый мужик, к нему в кровать прыгать.
Но именно это она и делает - прыгает к нему в кровать, еще и подушку, которую он ей пожертвовал, притащила, устроилась на самом краешке, только глаза блестят.
Фрэнк понимает, что ни хрена не понимает - что это у нее за игры, что за приколы.
Но потом решает наплевать - может, тут так принято и это он от жизни отстал.
- Не, ну страшно, само собой, - не собирается врать он, закладывая руку за голову и подтягивая рюкзак поближе - подушки на них двоих все равно не хватает, даже если она на самом краешке устроится, - все же грохочет, снаряды рвутся - вот это, пожалуй, хуже всего, когда артобстрел. Полчаса, час, два - а ты лежишь мордой в песок и гадаешь, вот этот вой - это по твою душу, или дальше пролетит? Кто на этот раз гасит - мы их или они нас? Был ли кто там, где предыдущий снаряд разорвался... Но это не про то. Не про то, что убить могут - там, честно говоря, про это вообще не думаешь, как-то свыкаешься с этой мыслью, что ли, ну и чтобы не сойти с ума, как-то выкидываешь это из головы. Другое страшно - вернуться калекой. Или ебанутым, вроде этого бомжары сегодня, который из переулка выскочил. Ну видела, наверное, всех этих двинутых ветеранов - Вьетнам, Афганистан... Парни рассказывали, в первую операцию был мужик - отличный мужик, семья, дети, тоже из Нью-Йорка, служил нормально, быстро делал карьеру, лейтенанта получил, Серебряную Звезду, несколько Пурпурных сердец, ну и в какой-то раз потерял весь взвод, чудом каким-то выжил. Полежал в госпитале, вернулся домой с почетом, только у него в башке что-то перемкнуло и, короче, он совсем отъехал. Поймал жену на измене и прирезал, чуть ли не у детей на глазах. Ну, понятно, его упекли в психушку, потом вроде как вылечили, отправили в тюрьму, а потом, говорят, он из тюрьмы вышел - и опять за старое: отправился на Западное побережье, аж в Калифорнию, устроился там какую-то актрису охранять, ну этих, фильмов для взрослых, а потом не то таблетки пить бросил, не то еще что-то - и прирезал ее мужа, а потом и ее саму. Вроде как вообразил, что у них любовь до гроба - и что она ему изменила.
Фрэнк замолкает - так-то история и впрямь крутая, для посиделок у костра в лагере или для пьяной болтовни в казарме после того, как с передовой вернешься, только кое-что его в этой истории напрягает. Хотя бы то, что он ее дважды слышал - ну там с небольшими отличиями в мелких деталях, но все равно дважды: один раз в Ираке от парня, который вроде как лично знал этого самого психа, жену порешившего, а потом ту актрису, а второй раз - в Райкерз, где этот псих вроде как сидел за убийство жены.
Может, конечно, и совпадение - но Фрэнк в гробу видал такие совпадения.
- Вот это, короче, хреново, я считаю - не то, что убить могут, а кем ты оттуда вернуться можешь. И как потом все сложится. Хотя, если повезло и ты вернулся не только целым, но и чтоб чердак подтекать не начал - то все у тебя в ажуре будет: налоговые льготы, квота на обучение почти во всех колледжах, хорошая пенсия, если ты хотя бы один день провел на передовой, не говоря уж о том, если получил какие награды... Ну и когда после тренировочного лагеря сдаешь экзамены и форму надеваешь - сразу неплохой кусок получаешь, десять штук разом, и трать, куда захочешь. Я потому и записался - когда узнал такую тему. Мария уже беременная была, надо было быстро что-то решать - а отсюда, сама знаешь, либо в тюрьму, либо в армию.
Либо и туда, и туда, как у него вышло, хмыкает про себя Фрэнк, но это уже не озвучивает: и так вывалил на Эми такое, что и жене-то не рассказывал. Это все с недосыпа, наверное, и с того, что она его неплохо так в тупик поставила своим поведением - не зная, что и думать, он и разговорился, сам себя отвлекая.
Зато сейчас ему, понятно, не до того, чтобы думать об этом самом - воспоминания о войне служат не хуже ледяного душа, остужая голову.
Он прислушивается - она подлезла совсем под бок, почти в ребра ему уткнулась, как кошка, как будто они всю жизнь вместе спали, как будто так и надо.
- Эй, спишь?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Она, конечно, как все женщины, хочет, чтобы это была история про любовь. Фрэнк отмалчивается - ну может, где-то эта самая любовь и бывает, но явно не в Квинсе. Мария тоже хорошо ему про любовь пела - и письма в Ирак писала, а уж какие сообщения слала - он думал, и правда ждет, только ни хрена же не ждала, так, может, и у того мужика с актрисой. Он думал - любовь. А она - ну мало ли. Просто использовала.
Ему вообще эта история сейчас нравится намного меньше - например, он спрашивает себя, не собирается ли тоже прирезать Марию, как этот псих. Всерьез так - но нет, ничего подобного. Он даже когда узнал, что у нее тут другой был, ее только разок и приложил - чтоб заткнулась и только по делу говорила, и уж точно убивать не собирался. И того урода не собирался - просто сглупил насчет пушки, это да. Плохо соображал, понятно, на нервах был - но в себе, ничего такого.
Он выкидывает это из головы - у него все под контролем. Он не собирается отъезжать, ничего такого.
И хорошо, что Эми тему меняет.
- И в кого ты такая любопытная, - фыркает Фрэнк, когда пауза затягивается и она ему в лицо заглядывает. По ходу, и правда решила все-все о нем разузнать, причем из такого, личного совсем  - другие начинают со знака зодиака и предпочтений в музыке, а она, значит, с того, не скучает ли он по пустыне и кем там был.
Он еще немного отмалчивается, но потом шумно выдыхает - хороший вопрос, чего уж.
Вопрос, который мозгоправ ему ни разу не задал - а, наверное, должен был.
Потому что - несмотря на то, что Фрэнк уже рассказал, несмотря на то, что он боялся, они там все боялись до усрачки, несмотря на то, что иногда до боли не хватало возможности обнять жену, посмотреть долбаный матч, выпить пива в баре или просто уснуть на нормальной кровати, а не на армейской койке - он скучает. Скучает так, что предложи ему кто - немедленно бы вернулся, если бы можно было. Скучает так, что ему до сих пор кажется, что все это просто затянувшийся отпуск и скоро ему нужно будет возвращаться, и он хочет, хочет, блин, этого возвращения.
Потому что там все было понятно.
Потому что там то, что он сделал с тем уродом, который его жену трахал - ну, у парней бы даже вопросов не возникло.
Потому что там Фрэнк знал, что ему делать - и мог это делать.
- Да, - признается он после паузы - она же ждет, смотрит, даже в темноте видно, что внимательно смотрит. И ждет. - Да, скучаю.
Ну вот. Все так - он скучает по ебаной пустыне.
Наверно, он тоже малость отъехал, как тот парень из его истории.
Не так сильно, но отъехал, раз скучает по всему этому дерьму. Мария бы в обморок упала, думает Фрэнк как-то отстраненно и устало. Она только и хотела, чтобы он завязал с КМП - а он, по ходу, без этого и жизни не видит.
- Я там вроде как с тачками возился. Водила из меня хороший - не так круто, как танк, красотка, или как самолет, просто хамви. Хаммер военный - укрепленые стойки, без стекол, это же гребаная пустыня. Ну у нас у всех какая-то специализация была, кроме основной, - она не тупая, думает Фрэнк, про основную специальность - убить как можно больше гребаных иракцев с той стороны - можно не пояснять,  - кто-то снайпер, кто-то подрывник, а я, значит, водила. Кажется, херня, но если бы ты хоть раз доверила свою жизнь парню за рулем головной машины, который по едва заметным вешкам ведет конвой по трижды переминированной дороге, ты бы думала по другому... Короче, не в этом суть. Суть в том, что мне нравилось с тачками дело иметь. Даже думал о чем-то вроде своего дела - автомастерская или там прокат крутых лимузинов, был у меня там приятель из Коннектикута, у которого семья как раз таким занималась и он про расширение бизнеса говорил... Мы говорили. Типа, планы строили. Все, спи. Оставь что-нибудь на следующий раз.
Фрэнк резко обрывает разговор, закрывает лицо согнутой в локте рукой, спасаясь от уличного освещения - штор на окнах нет, так что о полной темноте только мечать и мечтать.
Все, что угодно, лишь бы не вспоминать Дэнни Стоукса.
- Спи, - повторяет из-под руки. - Я уже сплю.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Утром, прежде, чем уйти, она ведет себя так, будто у них все было - не просто сон в одной постели, а все, что обычно к этому прилагается, и Фрэнк даже спрашивает себя, может, у них все было? Тупо, конечно, ну то есть - он бы заметил, если бы что-то было, но по Эми - да, все ровно. Она оставляет ему готовый завтрак на кухне, настоящий, а не из разморозки или хлопья, молоком залитые, будит, чтобы сказать, что ей пора, а напоследок еще и целует. Так, больше мажет по губам, конечно, он едва глаза продрал - но целует, задевает волосами. И сваливает, едва он руку тянет, чтобы ее обратно в койку затащить и выяснить уже, что это такое и как это понимать.
Ага, думает Фрэнк, садясь на разворошенной кровати, слыша, как за ней захлопывается дверь.
Ага.
Ему сразу-то про такси, понятно, в одно ухо влетело - в другое вылетело, но после умывания, уже на кухне, за завтраком он и про это думает.
Хороший совет. И сколько он этот совет не крутит, недостатков не видит - сплошные плюсы. Во-первых, ему и в самом деле нравится за рулем. Во-вторых, не должно быть проблем с трудоустройством - его квалификации, за шесть лет в пустыне полученной, по любому хватит. В третьих, она права - там всегда люди требуются. Найдет что-то получше - свалит, а сейчас самое то, чтобы первое время перебиться и оглядеться.
Не девчонка, золото, думает Фрэнк, доедая. Заботится о нем, чисто они женаты - завтрак приготовила, не напрягает. Ну и вроде как - это же намек был?
Может, ему надо было ночью не тормозить? Она сама к нему в постель пришла, а он, значит, типа, держался как джентльмен, думал, что она так просто.
Ладно, этот вопрос он порешает - вот вечером за ней в этот "Джайпур" зайдет и порешает.
А пока бы другим заняться.
Он выходит за газетой, сперва листает объявления о работе - требуется на стройку, разнорабочие, то, се, но периодически мелькают и насчет водителей - таксопарк Бруклина, таксопарк на Манхэттене, а вот и Лонг-Айленд, совсем неподалеку.
Возраст, вредные привычки, про судимость ни слова - только гражданство или хотя бы грин-карт. Указанные цифры заработка Фрэнк рассудительно делит пополам - но и так неплохо, к его пенсиону, а еще вроде как сам себе хозяин - по сменам же работа, нужно бабло - дополнительную взял, нужен денек - не выходи. Ему нравится - а еще нравится то, что медобследования проходить не нужно: вон его медкарта на холодильнике, к чему он пригоден, к чему нет.
Так что Фрэнк собирает все, что может пригодиться, отправляется на собеседование - спустя два часа работа у него в кармане. Хочешь - на своей тачке рули, только в реестры таксопарка ее включи, хочешь - бери из гаража, но тут придется раскошелиться за аренду. Фрэнк осматривает то, что имеется, перекидывается парой слов с местным автомехаником под внимательным взглядом двух диспетчерш, симпатичных баб за тридцать, которые курят одну за другой и не снимают наушников, даже когда друг с другом разговаривают.
Конечно, на своей тачке работать предпочтительнее - да и к тому же, то, что предлагается, в таком состоянии, что Фрэнк несколько раз присвистывает, под капот заглянув. Изношенные фильтры, масляный насос, который на ладан дышит, стертые тормозные колодки - только себя с пассажирами гробить. Механику его действия не очень по душе, а менеджер по найму ничего против не имеет. Фрэнк говорит, что насчет машины подумает - и завтра обещает справку из полиции. Предупреждает про недавнюю отсидку - но менеджер только плечами пожимает, уточняет, за что, потом машет рукой - пустяки, дело житейское. Не разбой, не убийство, не торговля наркотой - а ко всему остальному они тут вполне терпимы.

Воодушевленный Фрэнк отправляется дальше - все в той же газете находит объявления о продаже такси. Их немного, он прозванивает все, часть отсеивая еще на первых вопросах - где цена слишком высока, а где состояние тачки такое, о чем честно рассказывает продавец, что в нее полгода вкладывать и столько же ремонтировать, а Фрэнку бы нужен автомобиль на ходу, чтобы завтра, край - в понедельник приступить. Пара звонков довольно перспективны - правда, ради одного приходится скататься аж в Джерси, да и безуспешно в итоге, так что вторая половина дня пролетает незаметно.
Фрэнк уже собирается за Эми - бреется, долго соскабливая щетину под душем  - когда ему перезванивает чувак, днем не взявший трубку. Предлагает встретиться - да здесь вообще кто-нибудь спит, спрашивает сам себя Фрэнк, поглядывая на часы, но соглашается. Чувак обещает подогнать тачку к бару в паре кварталов от "Джайпура", говорит, что машина на ходу и без серьезных проблем, предлагает взглянуть, а там уже говорить о цене, но даже примерный ценник, до торга, Фрэнка устраивает.
Если выгорит - пара дней на оформление и можно будет начинать.
Варианты неплохие - не так, конечно, как могло бы быть, не сглупи он тогда, взяв ствол к тому ублюдку, но все же не бомжевать в переулке, воняющем мочой и гнилью.

По пути он заворачивает в круглосуточный банкомат, выгребает остатки со пенсионного счета - теперь месяц бабла не ждать, но на такси должно хватить и даже еще кое-что останется. После банкомата - в аптеку, за резинками. Если Эми опять останется у него, пригодится - ну и в любом случае, пригодится: он позвонил Марии днем, но она не взяла трубку, оставил ей три сообщения, не перезвонила, так что, вроде, все понятно. Фрэнк, конечно, зол - но больше из-за того, что она вот так съебалась, без разговора, квартиру бросила, даже не предупредила, чтобы он нашел себе что-нибудь другое. Просто свалила, как будто он пустое место - как будто они не шесть лет женаты.
Это его бесит, конечно, еще как бесит - бесит, что она вот так с ним поступила, так что он тоже цепляться за нее не собирается.
В "Джайпур" приходит как и вчера - за пятнадцать минут до конца, с чувством времени у него всегда все в порядке было.
Кивает молчаливым индусам, которые наблюдают за последним клиентом - какой-то старикан чинно доедает порцию карри - кивает Эми.
- Привет, красотка. Планы на вечер есть или полчаса после закрытия выкроишь? Хочу тебе кое-что показать.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Фрэнк пожимает плечами - подождать так подождать. Садится к прилавку, где вчера ее ждал, чувствуя взгляд того, помоложе.
Он уже переоделся, выходит из подсобки, даже успел пригладить волосы гелем и теперь разглаживает на себе явно дорогую рубашку, наводя последний шик.
- Пива, сосед? - спрашивает у Фрэнка.
- Нет, обойдусь. Просто жду.
Индиец смотрит на него внимательно, рассовывая по карманам узких джинсов свои вещи.
- Там посуды гора, долго ждать придется. С час точно. Хорошо подумал?
Да что ему от меня надо, думает Фрэнк, пожимает плечами, смотрит на часы - нет, час не катит, это он опоздает на встречу, но и Эми бросать не дело, раз уж пришел.
Индиец заканчивает со своим занятием, что-то чирикает второму, постарше, на чьем лице застыло выражение смиренного принятия, заглядывает в кухню:
- До завтра. Не опаздывай, - говорит Эми. - Твой пакет на стойке.
Снова бросает на Фрэнка тяжелый взгляд и выходит - только колокольчик брякает.
Фрэнк снова смотрит на часы, потом на второго.
- Можно? - кивает на проход на кухню.
Тот, протирая столы, тоже пожимает плечами:
- Посуда сама себя не помоет, - говорит с протяжным восточным акцентом, от которого у Фрэнка плечи каменеют.
Не помоет, ясен хрен.

Он заглядывает в кухню - Эми торчит возле высоковатой для нее мойки, движется синхронно, размеренно, как машина - качнулась, взяла тарелку из кучи, повернулась к жестяной мойке, сунула тарелку под кран, смывая остатки пищи, окунула в мыльную воду во втором отделении мойки, принялась драить тряпкой, еще раз под кран и снова качнулась, поставить уже отмытую тарелку на металлический пустой стол, застеленный бумажными полотенцами. Работа не сложная, но утомительная, и Фрэнк знает, как потом плечи и спина болят, если приходится все время руки задирать, а ей приходится. Ему лет тринадцать было, он тоже подрабатывал в похожей забегаловке, только итальянской - его туда и взяли, потому что итальянской крови в нем не меньше половины, и так-то Фрэнк считал, что повезло.
- Эй, нам бы поторопиться - у меня вроде как на время назначено...
Перчатки ей, кажется, малость велики, из широких раструбов торчат покрасневшие локти, она безуспешно пытается убрать с лица прилипшие влажные волосы - от горячей воды над мойкой поднимается пар, оседает на металлическом кране, у нее на лбу, над верхней губой.
Полноценная смена на ногах, а потом, значит, еще час на уборку - интересно, сколько она в итоге получает? Фрэнку и спрашивать не надо, одного взгляда на хозяина достаточно, чтобы понять: не много. Здесь много не заплатят.
- Давай дальше я, - говорит он, оттирая Эми от мойки. - Иди, переодевайся или что там тебе надо. Потом вместе довытираем. Иди, иди, быстрее же закончишь.
Фрэнк кидает куртку, которую подмышкой держал, на закрытую крышку плиты, засучивает рукава майки, снимает часы - бережет, хорошие часы, ребята из его взвода подарили ему на двадцатипятилетие и он их бережет, как мало что, там и надпись есть с другой стороны, и год,  - снимает обручальное кольцо, все никак не отвыкнет его носить, кидает в карман, опускает руки в мыльную воду, на поверхности которой плавает грязная пена и остатки пищи, дает себе привыкнуть к кипятку.
От горячей воды кожа розовеет, татуировки на предплечьях выделяются четче, ярче, как будто проступают темнее. Фрэнк берется за верхнюю тарелку, под кран, в мыло, тряпка, опять под кран, перевернуть, на стол. Это как чертова медитация, вот что - просто делаешь одно и то же, раз за разом повторяешь набор несложных действий, пока не доведешь это до автоматизма.
Грязной посуды становится меньше, Фрэнк уходит в себя настолько, что почти не слышит, как в зале бормочет Ахмед, опуская ролл-ставни на окнах забегаловки, как мимо "Джайпура" тащится громкая пьяная компания.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
Из подсобки она появляется уже при параде - с накрашенными губами, с распущенными по плечами волосами. Майка на груди сидит внатяг, джинсы в облипочку - Фрэнку то, что он видит, очень нравится, а больше ее деловитость нравится: такая девчонка не пропадет, если хоть один шанс будет, и то, как она без лишнего жеманства делает, что сказано, и то, как вытирать встала, как будто у них это все отработано, как будто они сто лет знакомы и он сто лет за ней в эту забегаловку заходит, а не вчера только узнал, как ее звать и где она работает.

Он согласно кивает - ну да, справилась бы, никто не сомневается - прикидывая, как им отсюда быстрее всего к бару выйти. Вроде как недалеко, а вроде как и опаздывать не в тему.
- Понятно, что справилась бы, но я же говорю, тороплюсь. Сейчас придем, увидишь.
Если она и думает что по поводу того, что они не в сторону многоэтажки идут, то вида не подает - как там, он не похож на маньяка, который девчонок заманивает?
Вроде, фигня, он и не такой, а все равно приятно, и то, что она спокойно идет с ним со своими пакетами, тоже приятно - доверяет.
Фрэнку, конечно, до действительно хорошего парня как до Луны пешком - у него и пара лет в колонии для несовершеннолетних за плечами, и свежий срок, и на паевый фонд в наследство можно не рассчитывать, а теперь и на колледж - но так-то ему заходит, что она вот это в нем чувствует, что он ее обидеть не хочет. Даже мысли такой не держит - ее жизнь и без того не балует, нахрена сверху-то накидывать - и отчасти поэтому, наверное, он к ней ночью и не полез, даже когда проснулся под утро, а она вся по нему размазалась, из-под одеяла вылезла, майка на спине задралась до самых лопаток, трусы наружу. Сейчас, понятно, его это воспоминание быстро на другой лад настраивает - он думает, не посидеть ли им в баре, если ей захочется, после того, как с тачкой порешается.
Он сто лет на свидании не был - ну вот как с Марией все всерьез завязалось, так и не был, и теперь даже не знает: как-то они с Эми эту стадию вроде проскочили, раз уж она у него в койке проснулась и вроде как обрадовалась, когда он сегодня за ней пришел.
- Не, не хочу, не люблю сладкое, ешь сама, а вот от карри не откажусь, и впрямь отличный карри, надо было сказать там сегодня, а я не подумал.
Фрэнк ловит себя на желании понравиться этим двум чувакам, с которыми она работает - вот ведь хрень какая.
- Сейчас через переход, - предупреждает, когда они к перекрестку подходят.
Светофор меняется, зеленый человечек эпилептично дергается на экране, что должно, видимо, изображать ходьбу. Красным горят запрещающие круги для автомобилистов. Смешиваясь с несколькими прохожими, торопливо перебегающими через проезжую часть, Фрэнк и Эми оказываются почти возле места.
Бар стоит на углу, развернувшись торцом, перед ним небольшая парковка, почти пустая - пара байков, потрепанный пикап с полуободранной наклейкой клининговой службы, раздолбанный желтый форд с эмблемой городской службы.
Фрэнк двигает прямо к нему, под фонарь, проверяет часы - пара минут еще есть.
Обходит форд со всех сторон, осматривает - на первый взгляд вроде ничего, краска кое-где облуплена, но следов ржавчины не видно, как и заплаток на шинах. Фрэнк складывает ладони домиком, наклоняется к стеклу форда, заглядывает внутрб - ясное дело, почти ничего не видать.
- Ты как про такси сказала, я и подумал - а почему нет, - объясняет он Эми, - прозвонил в пару компаний, которым люди требуются, потолковал, как там все устроено - без своей тачки и соваться нечего, половину заработка будешь отдавать за аренду и сервис, а оно мне не в тему: починить я и сам смогу что потребуется, разве что совсем убитый транспорт попадется, ну и вроде как на своей совсем другое дело, когда знаешь, как она себя ведет, каких проблем ждать... Короче, купить хочу, пока деньги есть - немного осталось от того, что мне при увольнении выплатили. Что думаешь? Не про тачку, а вообще. Вроде, нормально. Ну и меня без вопросов возьмут - не надо будет насчет судимости париться.
Черт знает, какого он с ней советуется - но вроде как ей не совсем плевать, и он на это и купился, еще вчера купился, когда она его жрать повела, а не оставила в подъезде ждать Броснана, да и голова у нее варит: сколько бы он без нее до идеи такси доходил?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]на взводе[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/848526.jpg[/icon]
- Вроде, нормально просят. Сейчас потолкую с хозяином, попробую немного сбить, но даже если и нет - это пока лучшее, что есть, а больно долго выбирать тоже не руки, бабло само с неба не падает... Он - хозяин - тут предложил встретиться, в этом баре, значит, уже на месте.
Фрэнк еще раз осматривает форд - ему нравится, что это форд, а не ниссан или тойота, ничего такого, конечно, но на фордах он руку набил как следует, знает, что где подкрутить, от каких моделей детали взаимозаменяемые, все прочее. Ну и типа, хорошая американская тачка - а Фрэнк, как бы там ни было, патриот, не только из-за денег в Корпус записался, когда после Девять-Одиннадцать обязательный призыв объявили.
Это он, конечно, Эми не сказал вчера - не такая это вещь, которую будет рассказывать, но себя-то он знает, и знает, почему этот форд выбрал, а не тойоту, которая из соседнего объявления немного дешевле продавалась.
Он себя знает - а Эми, по ходу, узнать хочет, и спрашивает про посуду, про то, где он вырос. Ну так-то да, что они друг про друга знают - только вот о чем вчера поговорить успели, и Фрэнк обычно про себя говорить не любит, но сейчас думает - ей не все равно на него. Может, единственной во всем чертовом городе не наплевать - и интересно, где он вырос да где посуду мыть научился.
Почему в КМП пошел, не скучает ли - кто у него вообще про это спрашивал?
Он спускает взгляд с форда, смотрит на Эми - она как раз ежится в своей куцей курточке. Ночь глубокая, на парковке еще и ветер - осень в Нью-Йорке долгая, холодная, зябкая.
Фрэнк сгребает ее за плечи к себе поближе, к боку прижимает.
- Да тут прямо и вырос, к Квинсе, немного восточнее, в Фар-Рокавей. Помню, пацаном постоянно на пляже и набережной тусовался - совсем мелким монетки в песке искал, потом... Ну, всякое бывало.
Потом всякое бывало - обобрать зазевашегося туриста, жирдяя из Колорадо, приехавшего на Атлантику полюбоваться, или прессануть парней из центра, которые осмелились сунуться в прибрежные районы Квинса без должной охраны, зато с полными карманами бабла.
- Там ресторанчик был, итальянский - "Папаша Джузеппе", ты, может, помнишь, он до двенадцатого года там был, лет тридцать, если не больше, а вот когда тот ураган смыл половину пляжей вместе с набережными, отстраивать его уже не стали - там теперь громадный торговый центр и японский корт... Да не важно, я не о том. Короче, я там подрабатывал, после школы - на кухне, не в зале, конечно. Посуду мыл, с доставкой, ну и разная мелочь - но посуду мыть точно там научился, а это из тех навыков, которые никогда не забудешь.
Потом прибавилось и других - нажимать на спуск на выдохе, видя в прицеле не человека - цель. Находить, вглядываясь до рези в глаза в темноту, в размытом свете припыленных фар  вешки, оставленные отрядом разминирования.
- Три года почти я там посуду мыл, ежедневно почти. До сих пор терпеть не могу итальянскую жратву - наверное, до самой смерти наелся...
Он там и с Марией познакомился - когда из колонии вышел, пошел поздороваться с Сонни, сыном того самого папаши Джузеппе, а Мария там официанткой бегала, молоденькая, красивая, ноги от ушей, тоненькая что деревце.
Ну а дальше дело понятное - жаль, конечно, что ресторана того больше нет. Может, конечно, его и в самом деле от пасты воротит, но он бы и сейчас туда сходил, выпить домашнего лимонада, поесть пиццы - пицца это исключение, как любой житель Нью-Йорка, Фрэнк давно считает пиццу космополитичным блюдом.
- Ладно, красотка, пошли, пока ты совсем не вымерзла. Хочешь чего выпить? Голодная опять?

В баре не слишком людно, в углу играют в бильярд, возле стойки торчит один-единственный мужик в бейсболке - Фрэнк угадывает в нем хозяина такси, вытаскивает бумажник, отдает Эми.
- Послушай, мы сейчас с этим мужиком выйдем посмотреть тачку, а ты возьми пока чего захочешь и мне бутылку пива, лучше светлого, ок? Это ненадолго, я так-то уже решил, сейчас посмотрим, есть ли какие неприятные сюрпризы...
Он поднимает руку, салютует этому, в бейсболке. Тот отрывается от экрана своего телефона, сползает со стула - лет сорока, в нем фунтов пятьдесят лишнего веса, живот нависает над ремнем. Кидает на стойку пару бумажек, неуклюже идет через бар.
- Фрэнк? - спрашивает, приблизившись. Его взгляд, такой же жирный, как и он сам, обшаривает Эми с головы до ног, задерживаясь на заднице и на прикрытой курткой груди. Глаза у толстяка маленькие, глубоко утоплены в обвислые щеки.
Он кивает в сторону выхода.
- Видел уже, да? Хорошая тачка, я бы и не продавал, но мне надо на операцию ложиться, не здесь, а в Колорадо, ну и вроде как жена требует, чтобы я от такси избавился, на переезде настаивает... Машина зверь, я ее берег как целку, ни за что бы не стал продавать...
Он как-то безрадостно машет рукой, обрывая сам себя.
- Ну пойдем, поглядим... Ты работаешь где? Или просто хочешь сдавать?
Они выходят.