[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]В субботу автомастерская не работает - Вилли тоже приглашен на пикник, так что где-то до полудня он над чем-то сидит в комнатушке, заменяющей ему офис, в дальнем углу бокса, ну и Айку можно бы поковыряться с фордом, пока в мастерской тихо и нет новых срочных заказов, но он пообещал Лори, что придет пораньше, помочь со всей этой суетой, как будто Рози не могла обратиться к тому же Вилли, так что он в самом деле собирается прийти пораньше, очень пораньше.
Может, чтобы у них была пара минут друг для друга - у него и у Лори, только пара минут. Ничего такого  - он не планирует ничего такого, и Айк старательно отгоняет от себя мысль, что он никогда не планирует ничего такого. Не планирует - но хочет, и Лори тоже хочет, так что у него в кармане резинки, а она носит платья, а не джинсы.
Но в гости не приходят с пустыми руками - это Айку растолковала мать еще в детстве, так что сначала он выясняет у Вилли, где поблизости можно купить цветы, и только потом - после тщательного душа, во всем чистом, убедившись, что длинные рукава рубашки хорошо скрывают расписанные руки - отправляется в путь.
Маленький магазинчик торгует только пионами - хозяйка, миловидная женщина, ровесница Айка на первый взгляд, сетует на то, что у нее сорвалась поездка на обучающий семинар в Монтану, расспрашивая Айка о том, по какому случаю ему нужны цветы. С букетом для Рози проблем не возникает - белые полураспустившиеся бутоны в бумаге занимают свое место на стойке, но Айк все разглядывает выставленные цветы - красные, розовые, коралловые.
- Еще один букет? - понимающе кивает продавщица. - И на этот раз не кому-то вроде тетушки?
Айк улыбается.
- Нет, не тетушке. Женщине... Особенной женщине.
- С которой вы встречаетесь? - расспрашивает Айрин - так написано на табличке на витрине: Попроси Айрин и она поможет! - Или на которую хотите произвести впечатление?
Ее расспросы смущают - Айку кажется, что то, что происходит между ним и Лори, удивительно и уникально, а на самом-то деле, оказывается, все давным давно изучено, подогнано под общие фразы, каталогизировано и даже снабжено стандартными букетами.
- Встречаюсь... И хочу произвести впечатление, и вообще-то у нас не так давно все началось, и я еще сам не знаю, - поясняет он.
Айрин смеется.
- Нужны розы. Красные розы на длинных стеблях - все женщины без ума от таких, это полная победа. Подождите пару недель и подарите розы - и я уверена, она будет в восторге и вам не придется ничего говорить.
Айк пытается представить себе эти розы, а потом думает о Лори - о Лори, которая предложила ему заплатить за номер, чтобы ему не пришлось ночевать на улице в день их знакомства. О Лори, которая предпочла пиццерию и домашнее вино какому-нибудь ресторану в центре. О Лори, которая легла с ним в закрытом парке прямо на земле.
О Лори, которая может свести его с ума одним поцелуем, и мотает головой. Показывает на лохматые бледно-розовые пионы - каждый цветок размером почти с его кулак.
- Нет. Может, потом, а сейчас продайте мне вот таких.

- Лори, кто пришел? - Рози, расположившаяся на костылях у старого комода и отбирающая скатерть для стола в саду, оборачивается на шум. - Джона, милый, мне показалось, что кто-то пришел...
- Да, - соглашается Джона. - Я думал, это Айк, но это не Айк - это какой-то мужчина, похожий на сурка, и мама велела мне идти к тебе.
- Вот как? - удивляется Рози, поднимая брови. - Похожий на сурка?..
Затем она смеется, взмахивает руками.
- Точно! Марк! Да, действительно, он немного... Что же будет с возрастом.
- Мне нельзя говорить, что он похож на сурка?
Рози все еще посмеивается.
- О, я уверена, Марку Лурье не помешает услышать, что он похож на сурка, милый. Так что если почувствуешь настойчивую потребность, то не сдерживай себя.
- Ты хочешь, чтобы я сказал, что он похож на сурка? - Джона кажется всерьез этим удивленным, и Рози спохватывается - ей очень нравится и он, и его мать, и она совсем не хочет перебегать Лори дорогу в том, что касается воспитания ребенка.
- Нет! Конечно, нет, дорогой. Я всего лишь говорю, что если даже ты так скажешь, ничего страшного не случится... А сейчас будь добр, помоги мне - я не могу достать до нижнего ящика, а именно там лежит скатерть, которая мне нужна... Достань, пожалуйста, а я узнаю, зачем пришел мистер Лурье.
Она тяжело разворачивается, стуча костылями, медленно выходит в коридор и едва не налетает на торопливо развернувшууюся от входной двери Лори - лицо Лори пылает, губы плотно сжаты.
- Господи, милая, что случилось? - поражается Рози. - Джона говорит, что ко мне кто-то пришел - это Марк Лурье, член городского совета, очень многообещающий... Лори? Лори, все в порядке?

На крыльце дома Рози стоит мужчина - одет по погоде, в светлой рубашке-поло с коротким рукавом, и Айк, которому уже основательно жарко, ему ужасно завидует.
Но решает быть дружелюбным - это его первое барбекю за семь с лишним лет, ему хочется быть приветливым с друзьями Рози, даже если в итоге он не останется в Де-Мойне.
- Привет, - говорит Айк, останавливаясь перед крыльцом. - Тоже на барбекю?
Мужик осматривает его с головы до ног, особенно два букета в газете.
- На барбекю? Нет, - отвечает он. - Я пришел к Рози, у меня есть дело к ней... Я Марк, Марк Лурье.
Он спускается на одну ступеньку, протягивает руку.
- Айк. Айк Росси, - Айк пожимает протянутую руку, перекладывая цветы.
Марк оглядывается на закрытую дверь, Айк прослеживает за его взглядом.
- Слушай, - говорит Марк. - Ты хорошо знаком с Рози? Я думал, к ней приехала погостить племянница, она, вроде, так рассказывала в городе... Не знаешь, эту племянницу зовут не Лори? Она приехала одна или с мужем?
Айку разом перестает нравиться Марк - и вопросы его тоже.
- Вроде, с сыном, - осторожно отвечает он.

Дверь распахивается, на пороге появляется Рози на костылях. Меряет взглядом Марка, затем Айка. Хмыкает, но тут же улыбается:
- Айк, как хорошо, что это вы, я почти определилась, куда хочу поставить стол, и уже пора заниматься углями... Марк, если ты опять насчет будущих выборов, то сегодня не самый подходящий день.
- Рози! Я тебя умоляю - это всего на десять минут! - Марк и правда умоляюще протягивает к ней руки.
Рози качает головой.
- Ну хорошо. Поговорим сейчас... Айк, проходите, пожалуйста, Лори, кажется, наверху, она вам все расскажет. Марк, идем в гостиную.
Она поглядывает на цветы в его руках, и Айк вспоминает о них, уже поднявшись на крыльцо.
- Да, точно... Рози, это вам. Надеюсь, вам нравятся пионы.
- Как мило, большое спасибо, белые мои любимые. Пожалуйста, попросите Лори поставить их в вазу.

- Айк! - Джона вылетает к нему из кухни, едва Айк входит в дом следом за Рози и Марком, которого она уводит в гостиную. - Айк! Как здорово, что ты пришел!
Пацан тянет руку. Айк жмет ее на полном серьезе.
- Как оно, старик? Как тебе в городе?
- Мне все нравится! Мама водила меня в библиотеку, я взял несколько книг, хочешь, покажу тебе?.. Только не прямо сейчас - прямо сейчас мама велела мне следить за пирогом. Хочешь последить за пирогом со мной?
- Ага, с удовольствием, - покладисто соглашается Айк. - Только найду твою маму, окей? Может, у нее есть задание и для меня.
Джона смеется, смотрит на цветы.
- Это ей? - спрашивает, и Айк ловит себя на смешном желании спрятать цветы за спину.
- Если ей понравятся.
Айк поднимается наверх по лестнице - в доме у Рози прохладно и пахнет полиролью для мебели и персиковым пирогом. Хороший запах - и дом хороший.
- Лори? - зовет Айк с последних ступенек. - Лори, я пришел. Рози внизу, велела найти тебя, сказала, ты знаешь, где и что поставить... Лори?
Он встряхивает букетом, придирчиво его оглядывает - ну, остается надежда, что Лори нравятся пионы, причем именно розовые. Что она не сочтет, что цветы неуместны - или что ему в самом деле нужно было дождаться роз.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Лори отзывается, Айк идет на голос - а потом она встречает его на пороге какой-то спальни, крепко обнимает, и это вообще-то даже неожиданно, удивительно, потому что они пока еще ходят вокруг да около - ну, в том, что касается вот этого, выражать свои чувства.
Но она его обнимает, и Айк обхватывает ее в ответ, сминая цветы за ее спиной, наклоняется к ней, вдыхая то, как пахнут ее волосы - персиком, почему-то персиком.
Она поднимает голову, улыбается ему - и Айку кажется, что она говорит о вообще. Не только о том, что он сюда пришел, на барбекю - а вообще.
- Ну конечно, детка. Конечно.
Наверное, дело в том, что сейчас никто не может их увидеть - они вдвоем наверху, Рози внизу в гостиной с этим типом, который расспрашивает, с кем в город приехала Лори, Джона следит за пирогом, больше никого на втором этаже, и они могут это - обнимать друг друга, даже поцеловать, не дожидаясь вечера и не прячась за кустами или в темноте.
Это Айк и делает - притискивает ее к себе, коротко целует в губы, в нос, в щеку, кажущуюся ему неожиданно горячей.
- Я... Я принес тебе кое-что. Не знаю, какие цветы тебе нравятся, да и все равно в том магазине были только пионы, но... Словом, это тебе.
Айк пытается припомнить, как давно он в последний раз дарил женщине цветы - и даже с учетом семи лет отсидки выходит, что слишком давно. Так давно, что - говорит он сам себе - он, наверное, потерял навык.
Чтобы отдать ей цветы, ему приходится ее отпустить - вот чего Айку совсем делать не хочется.
А еще ему кажется, что она какая-то... Взбудораженная. Нервная, больше похожа на ту версию Лори, которую он встретил на дороге неделю назад, которая окинула его подозрительным взглядом, решая, подпустить его к своей тачке, или все же не стоит.
Как будто опять закрывается - и от него заодно, несмотря на то, что обнимает. Может, это защитная реакция - может, он случайно попадает под это, но Айку этого совсем не хочется, чтобы она от него закрывалась.
- Эй. Эй, Лори, что-то случилось?
Айк даже представить себе не может, что могло случиться - и напряженно думает об этом, но с чем он точно не связывает ее состояние, так это с тем типом на крыльце, который сейчас в гостиной с Рози, упросил ее поговорить о каких-то выборах.
- Какие-то проблемы с работой? Со школой?
Может, ей отказали - по какой-то причине, Айк ничего не знает о том, как это работает. Может, у нее какие-то неприятности - и хотя ему чертовски нравится, что она вот так льнет к нему, повисая на шее, ему все же хватает мозгов понять, что что-то не так.
- Я могу тебе чем-то помочь, детка? Расскажи мне, я попробую. Расскажи.
Айк понятия не имеет, сможет ли он ей правда помочь - особенно если речь в самом деле идет о школе - но иногда, и он знает об этом очень хорошо, достаточно, чтобы тебя выслушали. А еще он хочет, чтобы она знала - он на ее стороне. Что не надо от него закрываться - ей не надо.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Это не пустяки - по крайней мере, для нее это не пустяки, но когда Лори кладет букет на кровать, а сама снова прижимается к нему, гладит по лицу раскрытой ладонью, Айку становится не до того. Он трется щекой о ее пальцы, обнимает ее за талию, как будто в танце, тянется к губам - да, да, минута, две минуты, полчаса, может, у них есть даже полчаса.
- Сколько захочешь, - обещает Айк. С ним каждый раз такое случается рядом с этой женщиной - и это, наверное, не случайность. Это не случайность - такое просто не может быть случайностью, вот это, то, как ему жарко рядом с ней. Жарко, а еще как-то - по-особенному, подбирает слово Айк. Совсем по-особенному - и он всегда хочет больше, еще больше, всего, что только можно: целовать, трогать, держать за руку, трахать, говорить с ней...
И он понимает, конечно, как это может выглядеть - то, что они застряли на втором этаже, где спальни и куда вообще-то не стоит подниматься, если ты просто пришел пораньше, чтобы помочь с организацией барбекю, и сюда в любой момент может подняться если не Рози на своих костылях, то Джона, и лучше бы ему держать это в памяти и не распускать руки, но это сложно, когда речь идет о Лори - практически невозможно, и чем дальше, тем это яснее.
И Айк обнимает ее все сильнее, притискивает к себе так, что чувствует мелкие пуговицы на ее платье, том же самом платье, в котором она приходила к нему в мастерскую в тот день, когда пригласила его на это самое барбекю.
И чувствует ее тело под этим платьем - горячее, льнующее к его рукам тело, и ее губы, когда она отвечает на поцелуй.
Ладно, это в самом деле так и работает - когда они вместе, все остальное превращается в пустяки.
И это даже смешно - потому что он снова хотел, чтобы у них все получилось правильно, как положено, но стоит ей оказаться так близко, как все эти мысли отправляются куда-то прочь из его головы и все становится несущественным, кроме нее.
И того, как сильно он ее хочет - того, что думает о ней практически постоянно.

Айк целует ее глубже, обхватывая ладонями ее лицо, гладит большими пальцами щеки, высокие четко очерченные скулы, зарывается пальцами в волосы, пропуская густые пряди. От нее пахнет персиками и - слегка - пионами, но Айк помнит, как она пахнет, когда они занимаются сексом - и то, как ему нравится этот запах, и даже при одном воспоминании он заводится, и это возбуждение никак не проигнорировать.
- Но я бы хотел больше, чем две минуты, - говорит Айк, спуская руки с ее лица и волос ниже - гладит по узкой спине под платьем, обхватывает круглую задницу. - А ты?
Он уже знает ее наощупь - на вкус и наощупь, знает звуки, которые она издает, когда они трахаются, знает, как она двигается, какая она на вкус. У них все случилось очень быстро - быстро и круто, и Айку кажется, что он немного не успевает: с этим свиданием, с цветами, со всем.
Но зато когда они вместе - вот так вместе - вот тогда Айку не кажется, что он тормозит или торопится, и Лори, кажется, тоже так не кажется. С ней у него вообще появляется это чувство гармонии - как будто они вместе находят какой-то свой собственный ритм, свою собственную скорость, - вот и сейчас он снова переполнен этим чувством.

Голос Рози застает его врасплох - и расстегивающим все эти мелкие бесконечные пуговицы на платье, чтобы добраться до груди.
- Ох черт, - Айк тяжело вздыхает, прижимается губами к горлу Лори, оправляя на ней сзади платье. - Черт, черт, черт...
Ну да, они не в парке - и не в том мотеле, и не в пустой мастерской. И здесь есть другие люди - и у них тут барбекю, а Рози попросила его подняться за Лори и получить ценные указания насчет стола, а потом все пошло по другому сценарию.
Он отпускает ее - не без сожаления.
- Извини, сладкая. Мне и надо-то было спросить у тебя насчет стола и всего остального... Точно все в порядке?

Марк продолжает разглядывать Джону, и Рози это нервирует - нервирует этот интерес к чужому ребенку, эти расспросы.
К тому же, ей неприятен Марк - вроде бы, безосновательно, но он кажется ей каким-то скользким типом: слишком уж хочет всем понравиться, и цель у этих усилий одна - получить пост представителя городского совета с двумя дополнительными голосами. Не то чтобы Рози является ярой противнией амбициозности, но все интересы Марка, как ей кажется, направлены отнюдь не на благо города, сколько бы он в этом не расписывался.
Да и прежде она никогда не замечала в Лурье особой любви к детям - и его брак бездетен, так что этот внезапный интерес к Джоне ее удивляет и напрягает.
Она прислушивается, но не слышит, чтобы Лори спускалась.
- Марк, тебе и правда пора. У меня много дел, и я уже сказала - на следующем заседании я по-прежнему выскажусь против твоего плана застройки исторической части города. Конечно, это принесет в бюджет быстрые деньги, но в перспективе мы потеряем больше, чем приобретем...
Марк будто и не слушает - и это тоже удивительно, потому что обычно у него все задатки дельца.
- Да, конечно, - торопливо кивает он, хотя Рози ожидала взрыва возвражений, и снова пристально смотрит на ребенка. - Мне жаль, что ты грустил, Джона, и я уверен, что твой папа тоже грустил... Грустит из-за того, что вы не живете вместе. А твоя мама еще что-нибудь рассказывала тебе об отце?
- Мама не любит говорить о нем, ведь он нас бросил, - напоминает Джона. - Но это ничего. Мы справляемся, она говорит. Справляемся вдвоем и нам никто не нужен, но мне кажется, что мы нужны Айку.
- А кто этот Айк? - спрашивает Марк, наклоняясь. - Ты давно его знаешь? Чем он занимается?
- Так, достаточно, - кладет конец его расспросам Рози. - Не нужно превращать мою гостиную в салон сплетницы. Джона, пожалуйста, поднимись за мамой, она, вероятно, не слышала...
Джона, послушный мальчик, убегает из гостиной, а Рози недовольно складывает руки на груди, пока Марк провожает взглядом Джону.
- Марк, в чем дело? Что это за расспросы? Ты понимаешь, что тебя это не касается?
Марк странно на нее смотрит, потом улыбается - не менее странно.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
- Да, детка, будем вести себя хорошо, - обещает Айк. - Я буду вести себя хорошо, но если ты попадешься мне на кухне или в доме, пока все остальные будут на улице, то держись, так быстро я тебя не отпущу.
Они в доме Рози, напоминает себе Айк. Не где-то - а в доме Рози, и Лори не может упасть на спину и позволить ему делать все, что хочется, и ему бы тоже помнить о том, что прилично, а что нет, а еще о том, что репутации Лори не очень-то кстати будет, если о них пойдут слухи.
Джона появляется на пороге после вежливого стука - Лори как раз успевает застегнуть несколько расстегнутых пуговиц на платье и пригладить волосы, а Айк надеется, что не выглядит совсем уж разочарованным.
- Что за дядя? - интересуется Айк без задней мысли, но Лори меняется прямо на глазах - ее лицо вновь превращается в застывшую маску настороженного ожидания удара. Она велит сыну быть с Айком, даже не обращая внимания на его вопрос - впервые на памяти Айка, - а потом она разворачивается и выскакивает за дверь. Айк переглядывается с Джоной, Лори стучит каблуками, сбегая с лестницы - эй, не сломай ногу, сладкая, хочется крикнуть ей в спину Айку, но он держит в голове ее лицо и поэтому ничего не говорит.
- Айк, ты тоже знаешь этого дядю? - спрашивает Джона очень серьезно. - Того, который сейчас разговаривает с Рози? Его зовут Марк.
То есть, это тот самый Марк - и что же этому Марку здесь до сих пор нужно, думает Айк, но не обсуждать же это с двенадцатилетним парнем, пусть даже и таким смышленым, как Джона.
- Нет, старик, не знаю. Наверное, какой-то друг Рози, и знаешь-ка что, у нас с тобой есть дело... Хочешь помочь мне расставить мебель в саду? Столы и стулья в гараже, поможешь? Вдвоем мы справимся мигом и еще успеем выпить по стакану холодного чая до того, как придет пора разжигать гриль.
- Очень хочу, - соглашается Джона и вроде как эта мысль его увлекает. - А ты научишь меня разжигать гриль? Там, где мы раньше жили, мама все время обещала, что мы сходим на барбекю к соседям, но мы никогда не ходили - у нее было много работы... Мне нравится в Де-Мойне, Айк, нравится, что после обеда мама возвращается домой... Когда не ходит гулять с тобой, но я не против. Она приходит очень счастливая. Это же хорошо, да? Хорошо, да? Ты делаешь так, что ей хорошо?
Айк сдерживает улыбку.
- Я надеюсь, парень. Очень надеюсь, я серьезно. А теперь пошли, займемся мебелью.

Стоит выйти из спальни, как шум внизу становится громче - с лестницы Айк видит, как Лори толкает в грудь этого Марка, будто пытаясь вытолкать его из дома, а Рози беспомощно застыла в дверях гостиной.
Этот человек отец Джоны - вот что понимает Айк, и судя по тому, как затихает Джона, он тоже это понимает.
А Лори кричит - на самом деле кричит, требует, чтобы Марк убирался, нападает на него будето разгневанная фурия, и Айк впервые слышит, чтобы она так кричала, но Марк продолжает стоять, наклонив голову, будто сопротивляясь ветру.
- Рози, подождите. Это не ваше дело, так, кажется, вы мне сказали? Так вот это не ваше дело, Рози. Это дело мое и Лори, и то, что она в вашем доме, никак этого не отменяет... Лори! Лори! Хватит. Хватит орать на меня, Лори, черт тебя возьми! Ты всегда была такой, да? Никогда не могла меня выслушать, сразу же начинала!.. Никогда не хотела подумать наперед, даже сейчас не хочешь! Ты не можешь игнорировать меня, не можешь выгнать меня из этого дома и забыть, я не дам тебе!..
Айк уже спускается с лестницы, отпустив ладошку Джоны, обходит Лори.
- Стой, стой, приятель, - говорит он расслабленно, но Марк тут же подбирается, верно угадывая за этой показной расслабленностью готовность Айка выставить его силой, если придется, и эта догадка явно действует на него бодряще. - Стой, давай не будем напрягать женщин... Они обе просят тебя уйти, Рози ждет гостей, может быть, ты сделаешь, как они просят?
- А ты еще кто? - фыркает Марк. - Это наше дело с Лори - или, думаешь, имеешь право лезть? Потому что встречаешься с ней? Я отец Джоны - а ты все равно что...
Айк толкает его в грудь - намного сильнее, чем получалось у Лори.
Марк удивленно выдыхает, натыкаясь спиной на входную дверь.
- Эй! Ты знаешь, кто я такой?!
- Ты сказал, - рычит Айк, подталкивая Марка к выходу, - ты сказал, кто ты такой, - они оказываются на крыльце, - но знаешь что, приятель, - Айк захлопывает дверь за ними, чтобы все сказанное осталось между ними с Марком. - По моему, ты просто мешок с дерьмом, и Джона заслуживает совсем другого отца.
- Да как ты! - Марк смотрит за его плечо, делает шаг, на натыкается на Айка, стоящего стеной. - Дай пройти. Немедленно! Там мой сын и его мать!
- Она велела себе уходить, - напоминает Айк. - И Рози, в чьем доме она живет, хочет того же. Проваливай, приятель. Проваливай, ты здесь не нужен.
Марк трет себя по лбу, отступает, спускается спиной вперед по ступенькам.
- Лори! Лори, это мой сын! Я еще вернусь! - кричит он.
И все же уходит.

- Мам, это правда мой папа? - спрашивает Джона, когда за Айком закрывается дверь на крыльцо. - Мой настоящий папа?
Рози качает головой.
- Ох, Лори, милая, может быть, отменить все? Наверное, нам сегодня не до праздника, надо сказать Айку, что мебель не потребуется...
Джона сбегает с лестницы, обнимает Лори за талию, вжимается ей в платье лицом.
- Мама, ты испугалась? Почему ты его прогоняла?

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Он возвращается в дом - Лори выглядит по-прежнему напряженно, Джона держится возле нее, как цыпленок возле курицы, Рози пытается бодриться и улыбаться, но ей это тоже не до конца удается.
Они все трое выглядят точь в точь, как выглядели в том мотеле, откуда едва унесли ноги - и Айк задается вопросом, как выглядит он сам, неужели точно также?
Неужели дело в этом мужике в отглаженной рубашке пола и воняющем одеколоном и лосьоном после бритья?
Да, отвечает сам себе Айк. Дело именно в нем - в этом Марке, отце Джоны.
Отце Джоны, мужчине Лори - сколько бы времени с того не прошло, она любила его и родила от него ребенка, и, что бы там Айк себе не успел надумать, у Марка есть кое-какие права. И если он хочет все вернуть, все или хотя бы сына - а у Айка складывается именно такое мнение, - то как он, Айк, сможет этому помешать?
У него никаких прав на Лори и ее сына - никаких прав, и то, что между ними происходит, может значить, а может не значить ровным счетом ничего, и если мужчина, который когда-то любил Лори, и которого она когда-то любила, хочет исправить допущенную ошибку, разве не честнее будет отойти в сторону?
Мысль на вкус просто отвратительная - Айк смотрит на Лори, потом смотрит на Джону.
Настоящий отец пацана только что вышел за дверь - это не то решение, которое должен принимать Айк.
Ну и может, ему нужно попросить Лори о разговоре - но что ему ей сказать, думает Айк.
Что он влюблен в нее как мальчишка и от первого прикосновения к ней у него голова кругом?
У этого Марка, определенно, есть деньжата, и судя по тому, что он пришел обсуждать с Рози, он не последний человек в городе - наверное, у него хороший дом со светлыми комнатами, в котором нашлось бы место и для мальчишеской спальни с книжным шкафом, и для красивой женщины в красивом платье.
Айк глотает и эту мысль.
- Старик, наш договор насчет мебели еще в силе? Поможешь мне в саду? Рози, гараж открыт или мне поискать ключ?
Рози с чем-то вроде облегчения - может, она боялась, что теперь он начнет устраивать сцену? - приваливается к косяку, поправляет костыль подмышкой.
- Гараж открыт, Джона открыл его утром, я просила найти мне кое-что в старых журналах... Айк, можете чувствовать себя как дома - я думала поставить стол и стулья прямо на газоне, а гриль где-то, где поменьше ветра, но мне кажется, вы вдвоем разберетесь... Джона, ты пойдешь с Айком?
Джона тут же бодро кивает, смотрит на мать:
- Мам, можно? Можно мне с Айком расставить мебель и разжечь гриль?

Рози идет за Лори на кухню.
- Ох, милая, мне так жаль... Лори, если хотите поговорить об этом, я готова поговорить, но мне кажется, что кое с кем вам придется поговорить совершенно точно, вне зависимости от вашего желания, и я сейчас даже не об Айке. Но я хочу, чтобы вы знали - я ваш друг, несмотря ни на что. И вы можете оставаться у меня, сколько захотите, даже когда нога заживет. Вы с Джоной меня ничуть не стесняете, и мне очень приятна ваша компания.

Айк задумчиво вытаскивает складную мебель из гаража, малость припыленную, но в хорошем состоянии, и Джона кружится рядом.
- Айк, а если этот человек мой папа, это значит, что он теперь будет жить с нами? Здесь, у Рози? Или заберет нас куда-то?
Айк ставит стол на газончик у дома, стараясь не смотреть на кухонные окна, распрямляет сложенные ножки, проверяет, ровно ли встал стол, и только потом смотрит на Джону.
- А тебе бы хотелось? - спрашивает он в ответ.
Джона задумывается, потом пожимает плечами.
- У всех детей есть папы, но мы с мамой всегда жили вдвоем. Мне хотелось бы, чтобы с нами жил ты, мне нравится с тобой разговаривать, и маме тоже нравится, но если у меня есть папа, тебе, наверное, нельзя будет жить с нами?
Ах ты ж блядь, думает Айк в сердцах и, наверное, прикладывает слишком серьезное усилие, раскладывая легкий пластиковый стул. Пластик трещит, Джона смеется.
- Наверное, нет, Джона. Но тебе лучше разговаривать об этом с мамой, понимаешь?
- Почему?
Айк и не знает, что сказать.
- Потому что это ваше с ней дело, старик. Не мое.
- Но ты же наш друг, Айк? Ты, и Рози - вы же наши друзья, я могу разговаривать с вами обо всем, и мама сказала, что если мой папа захочет поговорить со мной, то только если рядом есть она, или Рози, или ты... Почему мне нельзя разговарить с папой одному? Я не маленький.
Хороший вопрос, думает Айк, очень хороший - но эта новость его радует. По крайней мере, Лори не выставляет его за порог - и как же он этому рад. Настолько рад, что даже может улыбнуться.
- Наверное, потому что вы с мамой давно не видели твоего отца, и она хочет понять... Хочет узнать его немного, понимаешь?
Джона деловито кивает, тащит стул на место, оставляя в траве следы от ножек.
- Я не стану. Он мне... не понравился. Так можно говорить про папу? - тут же встревоженно спрашивает.
Айк вспоминает своего отца, потом нехотя кивает.
- Иногда. Иногда, старик. Ну что, пошли выволочем гриль и посмотрим, как скоро можно будет жарить ребрышки?

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Эйприл вцепляется Лори в локоть и утаскивает ставить все на стол.
Шейн разглядывает Айка так, как будто хочет на лбу прочесть статью, по которой он сидел, но Джона не дремлет:
- Я вас помню, - заявляет он Шейну, наставляя на него пластиковый пистолет. - Вы были там, на дороге, когда мы ехали в город, и не хотели, чтобы ваша жена раздевалась на улице.
Шейн хмыкает, но его взгляд, теперь устремленный на Джону, теплеет.
- Да, точно. А ты Джона и ты очень храбро держался.
- Да, - соглашается Джона с важностью. - Мы с Айком убили зомби. А вы? Вы убили?
Шейн снова смотрит на Айка, тот пожимает плечами.
- Не смотри на меня, он очень любопытный. Выкладываем сосиски на гриль или придержишь их на будущее?
- Я тоже очень любопытный, - как кажется Айку, с угрозой говорит Шейн, но отдает ему упаковку сосисок. Айк торчит за грилем, как хозяин вечеринки, не хватает только фартука "поцелуй повара, он готовит как умеет", ну жест Лори, с которым та взяла его под локоть, приветствуя их новых друзей, говорит сам за себя - хотелось бы Айку быть уверенным, что он верно понял этот жест.
- Ты можешь дойти до местного управления шерифа и поболтать с ребятами оттуда... Или у нас проблемы? - Айк очень старается быть дружелюбным, в том числе и потому, что с ними стоит Джона, переводя взгляд с одного на другого.
- А я уже, - Шейн вскрывает упаковку сосисок и ставит ее рядом с грилем. - И мне не понравилось то, что я узнал.
Айк опять пожимает плечами, ободряюще улыбается Джоне, потом улыбается - уже не так тепло - Шейну.
- Хот-дог или гамбургер?
Шейн долго смотрит на него, потом кивает.
- И то, и другое... Пацан, как тебе здесь?
Джона радуется любому вниманию - и ему, вроде, симпатична эта пара, и это отчего-то примиряет Айка с этим пронырой-копом, у которого на него явно зуб.
Он вываливает сосиски на гриль к ребрышкам и котлетам, переворачивает шипцами, поглядывая через сад - у стола с алкоголем Эйприл и Лори о чем-то болтают за бутылкой вина. Потом они обе смеются - Шейн тут же, будто намагниченный, оглядывается на смех жены. Айк не сказал бы, что у них теплые отношения - ему кажется, что они вечно в состоянии холодной войны, которая постоянно грозит перерасти в горячие стычки на границе, но, может, он и ошибается.
Лори что-то говорит Эйприл, та кивает, и тогда Лори направляется в дом.
Джона заканчивает рассказывать Шейну, как они устроились с Лори в городе, уносится к Рози.
Айк смотрит на Шейна.
- Как насчет того, чтобы последить за грилем? Хочу принести вторую порцию ребрышек.
Шейн протягивает руку за шипцами:
- Я здесь за всем присмотрю.
Да уж не сомневаюсь, думает Айк, проверяя первый этаж дома и поднимаясь на второй.
- Лори? - какое-то дежа вю, вот что это такое, и даже на подоконнике в спальне, который видно через приоткрытую дверь, виден букет пионов, стоящий в вазе. - Лори, ты здесь?
Она в большой ванной второго этажа, что-то делает с платьем.
Айк подходит к ней ближе, обнимает со спины, разглядывая в зеркале ее лицо.
- Получше выглядишь... Пришла в себя, детка? Я хотел спросить тебя насчет этого парня утром, Марка Как-его-там...
С улицы в приоткрытое окно ванной доносится счастливый вопль Джоны - кажется, мальчики Вилли взяли его в свою игру. Джона очень умный, особенный и одаренный парнишка - но иногда его делают счастливым самые простые вещи вроде хот-дога или игры с водяным пистолетом.
Айк отпускает Лори - не возьми она его под локоть сама перед Бротигенами, он бы сейчас поостерегся ее обнимать: кто знает, насколько изменились правила после того, как на горизонте появился отец Джоны.
- Я, наверное, превысил полномочия, когда выставил его за дверь, но мне показалось, что он докучает тебе, и Рози тоже... Если я зря вмешался, ты скажи мне - я не имел в виду решать такие вещи, это не мое дело, все так.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Айк кивает в зеркало на ее короткое спасибо - благодарность не нужна, он сделал это не ради благодарности, а потому что посчитал это правильным, но мало ли, что он считает правильным: в свое время это стоило ему семи лет тюрьмы. Но Лори не выглядит недовольной, не выглядит смущенной или расстроенной тем, что он переступил определенные рамки - повел себя как ее мужчина, чего уж, и Айк думает, что это может значить. Значит ли это, что она в самом деле не против? Не против того, что все их случайное знакомство оборачивается вот этим? И значит ли это, что они шагнули на еще одну ступень - вместе?
Это еще не обязательства - но уже довольно близко к тому, на самой границе, то, что он вмешивается в ее сложные отношения с бывшим парнем, но там, в коридоре, когда она пыталась вытолкать этого Марка за дверь, а он не уходил, Айк не раздумывал - вообще не думал, что делать.
Зато сейчас он думает об этом.
И когда Лори разворачивается к нему, не делая попытки освободиться из его рук, и шутит, у Айка нет настроения шутить.

На самом деле, он и правда этого хочет - подержать Марка, чтобы Лори могла сломать ему нос. Чтобы могла сказать ему все, что у нее набралось, накипело за все эти годы, и, возможно, момент неподходящий, совсем неподходящий, потому что они только начинают узнавать друг друга, только начинают понемногу разговаривать, делиться по кусочкам своим прошлым, опасаясь зайти слишком далеко и слишком быстро, пока все так неопределенно, а теперь им придется сделать огромный рывок вперед, сразу в очень-очень личное.
- Он сильно тебя обидел, детка? - спрашивает Айк. - Извини, что я спрашиваю, но, наверное, ты не хотела бы сломать ему нос, если бы вы расстались хотя бы приятелями... Он очень плохо с тобой обошелся?
Стой, говорит Айк сам себе. Стой - что ты хочешь узнать? Хочешь от любопытства покопаться в только что разошедшейся ране, и зачем?
Просто чтобы продлить подольше этот момент близости, не физической, а иной? Задержать чувство, что он для Лори не просто случайный парень, с которым им до одури хорошо вместе в койке?
Зачем он спрашивает, зачем ему это знание - да и так ли это важно, захочется ли Лори делиться с ним настолько интимными подробностями своего прошлого? Одно дело трахаться, сходить пару раз на свидание - и совсем другое, пустить человека в свою жизнь, свое прошлое. Он-то пока не торопится делиться с Лори тем, что причинило боль ему, и с чего он решил, что ей этого захочется.
- Не хочешь отвечать - я пойму, - торопливо добавляет Айк. - Ты и не должна, и если я лезу не в свое дело - так и скажи, без обид. Я просто зашел узнать, все ли в порядке, когда увидел, что ты ушла из сада - вдруг тебе нужен друг, или поговорить, или еще что...

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
История - проще некуда, и Айк знает таких историй штук пять, но эта, конечно, его цепляет. Она про Лори - про Лори и Джону, и Лори делится с ним этой своей историей, несмотря на то, что ни гордиться, ни хвастаться здесь нечем. Делится, потому что они стали близки, и эта откровенность значит для Айка не меньше, чем то, что Лори ходит с ним на свидания и ложится в постель. Он понимает, что это сближение для них обоих может выйти боком - если у них ничего не получится, если у него не будет вариантов остаться в Де-Мойне, если она не захочет поехать с ним дальше, в Монтану, рискни он и предложи ей это, в Монтану, где не факт, что в национальном парке будет школа, не то что хорошая школа, подходящая для ее особенного мальчика, а вообще любая школа...
Но все это случится только когда-нибудь - даже не завтра, и не послезавтра, поэтому Айк может себе позволить об этом не думать, отвыкнув в тюрьме строить долговременные планы, и не думает.
Он гладит Лори по волосам, когда она мстительно, жестоко улыбается, рассказывая, как отец ее ребенка испугался - эта улыбка дает Айку понять, как много боли причинил Лори Марк, как сильно ранил: даже спустя тринадцать лет ее радует память о том, что ему тоже было страшно.
Айк понимает, что едва ли ей нужна его жалость - что он, наверное, обидит ее, если начнет жалеть, если начнет говорить, какая она бедная девочка и как несправедливо и плохо с ней обошлись: это ей все известно и так, и она, должно быть, прошла через ад в свои семнадцать, объясняя родителям - отцу священнику и матери - почему ее школьные юбки на ней больше не сходятся. Понимает, что это в прошлом, что она справилась, что у нее прекрасный сын и что она хорошая мать, уж точно получше многих, но ничего не может с собой поделать - думает о ней, самоей еще ребенке, семнадцатилетней, и ничего не может с собой поделать.
- Ты храбрая малышка, да, Лори? - говорит Айк, когда она заканчивает свою историю, горячо убеждая его, что Марк не заслуживает Джону. - И ты права - Джона твой сын, только твой, ты справилась и без этого мудака, и справишься без него дальше... И если захочешь, если позволишь, я спущу его с лестницы, а потом пподержу, чтобы ты сломала ему нос, а если захочешь еще чего-то, то я сделаю и то.
Но Лори больше не хочет говорить о Марке.
Айк обнимает ее крепче, когда она прижимается к нему - от нее немного пахнет вином и солнцем. Фыркает ей в волосы.
- Это, мэм, у меня для вас всегда есть, только намекните.
Она, наверное, испугана - не так, как была испугана в мотеле, там она держалась очень хорошо, но испугана тем, что может потерять сына. Что этот сукин сын его отец может что-нибудь выкинуть, что-нибудь придумать, как-то воспользоваться своим положением в городе, и это Айк тоже хорошо понимает - пусть страх в достаточной степени иррациональный, но для матери нет ничего важнее ее ребенка.
Счастливый голос Джоны звучит с улицы - слов не разобрать, но слышно, что он доволен.
Айк гладит Лори по спине, медленными, широкими движениями, обнимая и прижимая к себе.
Он обещал не отпускать ее быстро, если она попадется ему в пустом доме - она говорит об этом?
Сейчас?
Сейчас точно не самый подходящий момент, потому что на барбекю пришло немало народа, и хотя подниматьмя наверх считается дурным тоном и ванная на первом этаже работает, все равно кто-то может не захотеть ждать или решить, что на правах родственника можно воспользоваться ванной на втором этаже - но этой мысли явно недостаточно, чтобы заставить Айка отпустить Лори, и он не отпускает.
Целует в висок, спускается к щеке, потом к губам - она пила вино, какое-то вино, и на губах осталась эта терпкость, но под этим есть и другое.
Сама Лори. Вкус ее рта, то, как она выдыхает, когда он ее целует, то, как подается ближе - и это снова происходит, то, чему у него нет объяснения.
- Если мы постоим здесь еще немного, я правда не отпущу тебя быстро. Не остановлюсь, ты знаешь. Не смогу остановиться и не захочу, детка, - говорит Айк, поглаживая ее по спине, чувствуя, как она дышит, прижатая к нему, остро чувствуя ее тело рядом со своим и уже вот-вот проваливаясь в это чувство и в то, что идет за ним. - Благородно даю тебе шанс сбежать к гостям и успеть к первой порции ребрышек.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Она цепляется за него, уговаривает - как будто его нужно уговаривать.
Между поцелуями говорит, что еще минута - минута, или две. Или пять, или пятнадцать, заканчивает про себя Айк.
Они же могут - могут сделать это по-быстрому, потому что у них было это и по-быстрому, и ей тоже понравилось. Сейчас по быстрому, а на следующей неделе они поведет ее в тот мотель, о котором ему рассказал один парень в мастерской - мотель, где все очень деликатны, ей-богу, тот парень так и сказал, все очень деликатны - и там они сделают все по другому, но сейчас - сейчас вот так, потому что уж пятнадцать-то минут они наверное смогут выкроить.
И Лори прижимается к нему - грудью, бедрами, притягивает к себе за плечи, трется, опираясь о раковину позади себя, и Айк думает, что Шейн может сжечь все чертовы сосиски, ребрышки и себя впридачу за следующие пятнадцать минут, но Айк отсюда, из этой ванной, не выйдет.
Он приподнимает Лори под задницу, притирается к ней между ее разведеными ногами, почти сажает на раковину - она задевает волосами полочку под зеркалом, роняет какие-то баночки, коробку с ватными дисками, пластиковую дешевенькую расческу, раковина скрипит...
Айк зажимает ей рот, потому что это чертовски смешно, опускает обратно на ноги, сдерживая смех - но куда сильнее, чем смех, в нем другое, и, как бы то ни было, эта неудачная попытка его ничуть не охлаждает.
Все попытки его, сказала ему Лори почти три недели назад, в том крошечном номере мотеля, когда он впервые уложил ее в постель. Все попытки его - и сейчас тоже все попытки его.
- Да, детка. Пара минут, да? Может, пять или десять - пока все заняты своим аппетитом. Десять минут здесь, просто чтобы я мог думать о чем-то кроме этого - о чем-то кроме того, как хочу тебя, - говорит Айк, отпуская Лори, разворачивается, дотягиваясь до двери в ванную комнату и дергает щеколду, запирая дверь.
А когда поворачивается - натыкается на ее взгляд в зеркале.
Она стоит к нему спиной, расставляя по полке то, что свалилось в раковину, но смотрит на него, и в отражении Айк видит на ее лице неприкрытое ничем согласие.
Плохая это была идея, думает Айк, обнимая ее, прижимаясь грудью к ее спине, бедрами к ее заднице под платьем. Плохая была идея, идти за ней - но Айка сейчас из этой ванной и силой не выставить.
Айк заводит руки ей на грудь, мнет, сжимает, задевая пальцами мелкие пуговицы, справляется с несколькими - ровно настолько, чтобы просунуть ладонь в эту прореху, отогнуть ткань лифчика и коснуться ее груди вот так, кожей к коже. Лори запрокидывает голову, он отводит другой рукой волосы с ее плеча, целует в подставленную шею, за ухом, в вырезе воротника.
- Я нашел для нас очень хороший мотель, - хрипло и тихо обещает Айк в перерывах между поцелуями, задирая ее платье сзади, проходясь по пояснице, по линии между ягодицами, тянет с нее трусы. - Где-то на севере, очень деликатные владельцы, какие-то пакинстанцы, или индийцы, не запомнил точно, и у них своя кухня, мы можем поужинать прямо там на следующей неделе, хочешь? Тебе нравится индийская кухня?
Айк никогда не пробовал, но уверен - если он будет ужинать с Лори, ему понравится даже мокрый песок.
- Хочешь попробовать? Если тебе не понравится место, нам не обязательно будет там оставаться, я придумаю что-нибудь другое...
Он расстегивает ремень, джинсы, прижимается к ней крепче, обхватывая ее за бедра, заводя руку ей между ног.
Он хотел бы не прятаться - но если он уедет через пару недель в Монтану, а она захочет попробовать с кем-то еще, то, наверное, не стоит всему городу знать, что Лори Граймс не слишком долго ждет после первого свидания, к тому же, к этой мысли прибавляется и другая - не захочет ли этот Марк использовать как козырь ее непристойное поведение?
На дворе давно не шестидесятые - но они в Центральных штатах, и Айк примерно представляет, какого поведения ждут от незамужней женщины - тем более, матери-одиночки, однажды уже поступившейся добродетелью.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Наверное, со стороны они оба - и он, и Лори - могут показаться едва ли не одержимыми: друг другом и тем, что между ними происходит. Наверное, со стороны это даже может выглядеть непристойным - черт, Айк знает, что, стоит им остаться наедине, пристойность и приличия оказываются в мусорке, но ему все это не кажется неправильным, и чем-то плохим тоже не кажется - наоборот, это кажется самой нормальной, самой правильной вещью в мире, когда они ловят любую выпадающую им возможность заняться сексом, не сговариваясь, но как будто думают об одном и том же, как будто ловят одну и ту же радио-волну и слышат одно и то же: сейчас, сейчас вы можете сделать это.
Как будто они настроены одинаково - настроены друг на друга, и хотя он иногда думает, не нужно ли ему поговорить об этом с Лори, осторожно выяснить, не чувствует ли она какого-то неудобства, не чувствует ли себя использованной, он опасается затевать этот разговор - в том числе и потому, что ему, по большому счету, нечего ей сказать. Любые его слова - любые слова, которые он подберет, чтобы объяснить ей, что он далек от мысли перестать ее уважать или чего-то подобного, что он вовсе не воспринимает то, что между ними случилось, как случайный курортный роман, что он считает ее хорошей женщиной и хорошей матерью, а не легкодоступной искательницей приключений - окажутся просто брехней, когда он соберется продолжать свой путь в Монтану, и только это - то, что она может счесть потом, после, когда все кончится, что он ей лгал, чтобы уложить на спину - заставляет его молчать: пусть уж все идет так, как идет.
Но даже без всех этих слов, даже так, как есть - Айк знает, что это куда больше банального случайного траха в придорожном мотеле, для него, по крайней мере, и в поведении Лори он ищет подтверждения, что и для нее все не просто так. В ее рассказе о себе - она ему доверяет. В ее рассказах о Джоне - она хочет с ним поделиться. В том, как она прижимала к себе принесенные им пионы - просто пионы, даже не те роскошные розы, о которых говорила ему продавшица в цветочном магазине. В том, как сейчас она тяжело дышит, как опирается на раковину, как шире расставляет ноги - чтобы он сделал это. Чтобы они сделали это -- пусть даже вот так, заперевшись в ванной чужого дома, быстро, без прелюдии и прочего.

Айк заводится почти моментально - с ней у него вообще это быстро, достаточно даже намека на то, что она хочет, вкуса ее кожи на языке, тяжести груди под пальцами, одного взгляда, кажется, достаточно. Заводится почти моментально, когда она под его ладонями на своих бедрах чуть поводит задницей, давая трусам сползти еще ниже, расставляет ноги, подается к нему, прижимаясь.
Он заводится моментально, но может и подождать - чего там, он готов ждать, готов сделать так, чтобы она тоже завелась, тоже была готова, только, кажется, вот те его мысли насчет того, что они настроены на одну и ту же волну, не просто сентиментальный вздор, потому что она тоже заводится очень быстро, и это каждый раз его отдельно и удивляет и восхищает, эта их схожесть - разве так бывает? Так будет всегда?
И когда он трогает ее там, между ног, она мокрая - и в ванной пахнет не чистящим средством, а сексом, их общим возбуждением, и Айк втягивает этот запах, глубоко, жадно, дышит запахом ее волос, чем-то с цветочной отдушкой, запахом ее тела - этого местечка на шее, запахом с ее платья, но под всем этим она пахнет для него лесом после дождя, пряно и терпко, и так возбуждающе, что ему сложно думать, когда он так близко и может чувствовать запах ее желания.
- Лори, детка, - говорит он, и это должно стать началом - началом для чего-то другого - но у него в голове уже легко и пусто, слова разлетаются прочь как бабочки, и Айк только сильнее сжимает ладонь на ее груди, пропуская между пальцами сосок, а потом отпускает ее, уткнувшись ей между плечом и шеей в скошенном в сторону вырезе воротника.
Целует, чувствуя губами ее пульс - быстрый, очень быстрый, точь в точь как его собственный - чувствуя под пальцами другой руки влагу у нее между бедер, гладит ее там все настойчивее, между широко расставленных ног, врубаясь, что она ждет его, течет для него, что у них будут эти десять минут или пятнадцать минут, и что они оба успеют, потому что так сильно хотят.

Айк лезет в карман за презервативом, тянет джинсы вместе с трусами с одной стороны, потом дергает с другой, и ему кажется, что это так чертовски медленно, что у него вот-вот кончится терпение и тогда он просто взорвется, хотя на самом деле это не занимает и пяти секунд. Торопливо разрывает обертку, надевает - ну хотя бы на это у них теперь хватает терпения - и пока раскатывает резинку по члену, снова гладит Лори по груди, так и не переставая целовать ее шею.
Расстегивает еще несколько пуговиц на ее платье, пока вырез окончательно не сползает набок, открывая плечо, целует вокруг лямки лифчика, помогая себе рукой - и она прогибается еще сильнее, притирается  к нему еще ближе, впускает в себя, и он даже через резинку чувствует жар и ее готовность, и когда он начинает двигаться в ней, сначала плавно, но с каждым разом все резче, все остальное размывается, теряет резкость, как будто отступает на второй план: музыка в саду из поставленного на кухонное окно радио, детский смех, громкие выяснения, видел ли кто-то кетчуп...

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Айк снова ловит ее взгляд через зеркало - ведется на стон, поднимает голову от ее плеча, теснее прижимая к раковине, и она смотрит на него, не то на него, не то сквозь него, и у нее глаза широко распахнуты, а на щеках лихорадочный румянец, и несмотря на то, что она все еще практически одета, что в зеркале они отражаются лишь по грудь и он видит только ее плечо в съехавшем воротнике, это кажется ему самым сексуальным из всего, что он видел.
Самым сексуальным - и она тоже кажется самой сексуальной, самой желанной женщиной для него в целом мире.
Это для него вновинку - у него были женщины, конечно, были, и были романы, не много, но все же, романы, которые ему не забыть - но все это было иначе, и Айк даже не может сказать, в чем иначе, как иначе и почему. Может, из-за того, что с Лори они торопятся - что неизбежное расставание, не какое-то гипотетическое, если у них не выйдет, если они обнаружат, что не подходят друг другу, а вполне реальное, сперва обещанное на утро, а затем - отложенное на неопределенный срок, который, тем не менее, существует и о котором они оба, Айк уверен, помнят, делает все ярче и придает вкус. Они будто читают книгу с середины, чтобы успеть дочитать до конца прежде, чем эту книгу у них отберут - но Айк все чаще думает о том, а почему у книги обязательно должен быть финал. Истории заканчиваются - но некоторые не так, как от них ожидаешь, и совсем не так быстро.
Ему нравится Лори - по-настоящему, всерьез нравится, а не только трахаться с ней, и нравится ее сын, и нравится ужинать с ней в городе, и смотреть, как она ест, и этого так много - того, что ему в ней нравится, и того, что она позволяет ему быть с ней, быть в ней - что Айк теряется во всем этом, прокручивая в голове вариант за вариантом, при которых - ну да, да, нужно признаться себе - им не придется расставаться даже когда карантин в штате снимут... по крайней мере, в ближайшее время.

И он целует ее шею, тянется за ней, когда она опускает голову, позволяя длинным прядям завесить ей пылающее лицо. Целует шею сзади, проходясь языком  по выступающим позвонкам до самого платья, продолжает мять ее грудь в расстегнутом платье, чувствуя, как она отвечает - слыша ее рваное дыхание, слыша, как она сдерживает стоны, остающиеся где-то в горле, за сомкнутыми губами. Чувствуя, как она подается к нему с каждым его движением, подается на него, чтобы впустить его еще глубже, чтобы они были еще ближе.
Это не самое лучшее место - хотя им ли в самом деле сетовать, им ли - после капота форда в открытой мастерской, после голой земли в ночном парке. Не самое лучшее место, но это перестает иметь хоть какое-то значение для Айка, когда они вместе - то есть, он каждый раз ругает себя, опасаясь, что вот это станет той самой каплей, которая запросто может переполнить терпение Лори, вполне имеющей право рассчитывать на пусть и случайный, но достаточно пристойный роман с ужинами, долгими прелюдиями, цветами по поводу и без, с арендой коттеджа на озерах на выходные или, по крайней мере, с хорошим мотелем, где не пахнет сыростью и на кроватях приличные матрасы. Каждый раз ругает себя, обещая себе, что в следующий раз будет сдержанней - будет внимательнее, уважительнее, черт возьми, будет, а потом стоит ему оказаться к ней слишком близко, как все летит в тартарары.
Он знает, что тоже нравится Лори - помнит, как она шептала ему в спальне, до того, как голос Рози заставил их удержаться, что хочет, чтобы он был в ней, хочет его внутри. Знает, что ей нравится заниматься с ним сексом - возможно, ей вообще нравится секс, Айк про это много не думает, ему достаточно и того, что ей нравится, как оно все у них.
Ей и сейчас нравится - хоть она больше и не стонет, тело не может обмануть, реакции тела не могут обмануть: и то, как она притирается к его рукам, и то, как мокнет, и то, как твердеют ее соски, проступающие под двойным слоем ткани. Она горячая, мокрая, двигается вместе с ним, чтобы быть ближе и получить больше - тяжело дышит, наклоняясь над раковиной, и Айк понимает, что скоро приплывет, вот так приплывет, от этой позы, такой по-настоящему глубокой, от того, как она ловит его ритм, от того, что он видит, когда опускает взгляд...

- Лори?! - он не узнает этот голос, понимает только, что это не Джона и не Рози, но в самый первый момент, когда слышит, вообще не понимает, на каком он свете - эта ванная как будто на другом конце вселенной от происходящего во дворе. - Лори! Я принесла лимонной кислоты для твоего пятна, уверяю, она поможет...
Айк поднимает голову, останавливаясь, прислушиваясь, будто застигнутый за воровством сахара мальчишка - шаги звучат мимо ванной, осторожный стук, скрип двери... Кажется, женщина проверяет спальню - ищет Лори.
- Лори? - снова поиски.
Айк целует Лори за ухом.
- Это жена того парня, как ее, Эйприл, - шепчет он, как будто это имеет значение - кто именно может застукать их заперевшимися в ванной.
После их тяжелого дыхания, после всех этих звуков секса - физических, очень возбуждающих - наваливается другое: смех и разговоры из приоткрытого окна, музыка, льющаяся в раковину вода.
- Лори? - Эйприл стучит в дверь ванной. - У тебя все в порядке? Может быть, солнечный удар? Хочешь, я принесу таблетку?
Айк глубоко вздыхает, напоследок поворачивая голову Лори к себе и целуя в губы.
- Кажется, она не отстанет.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Лори отзывается, пока эта чертова Эйприл не принялась ломиться в запертую дверь ванной - Айк не особенно доверят этой щеколде, - отзывается и умело отправляет доброхотку искать аспирин на кухне Рози, явно обеспечивая ему пути отхода. Ну действительно, не в узкое окошко ванной комнаты второго этажа же ему выбираться, как в какой-нибудь мелодраме.
Он прислушивается к удаляющимся шагам Эйприл, стягивая презерватив, кидая в мусорное ведро, вытирая руку о бедро, возвращая на место трусы и джинсы - ужасно жаль.
Это то, что он чувствует.
Ему ужасно жаль. Не только того, что они не кончили - хотя этого, разумеется, тоже.
Ему ужасно жаль, что приходится вот так разбегаться, как облитые водой кошки - жаль, что они не могут велеть Эйприл проваливать, и пусть даже она разнесет по всему городу, что Лори Граймс трахается с Айком Росси в ванной во время барбекю, как будто у них нет сил потерпеть.
Может и нет. Может, в самом деле нет сил - но Айк не уверен, что много кому из собравшихся на заднем дворе Рози это чувство знакомо.
Он и сам до Лори редко когда, будучи совершенно трезвым, так сильно готов был наплевать на то, что время и место неподходящее.

Он вскидывает голову от ремня, когда Лори говорит это - то, что он ей нравится. Смотрит, пытаясь понять - это то? То же самое, что у него, или все же нет?
Она трахается с ним где угодно, как будто ей все равно, поведет он ее ужинать или уложит на спину в закрытом от посетителей парке - это потому что ей правда все равно, что они делают вместе?
- Ты мне тоже. Ты мне тоже очень нравишься, - Айк не знает, как еще ей ответить - кажется, я влюблен в тебя, Лори?
Ну, наверное, для этого момент и правда неподходящий - мало ли, что мужчины говорят, когда член только что не дымится.
Он скажет ей потом - или не скажет, потому что зачем это ей. Вдруг она решит, что должна ответить тем же - или вдруг решит, что это обязывает ее к чему-то еще?
Потом скажет, когда у них будет более подходящий момент и когда он сможет объяснить, что это ровным счетом ничего от нее не требует. Что ему уже с лихвой и того, что есть.
А сейчас ему надо поторопиться и свалить, чтобы не попасться на глаза этой Эйприл,будь она неладна - и Айк знает это, но вместо того, чтобы по-тихому проскользнуть со второго этажа, он снова обхватывает Лори, гладит по щекам, убирает волосы с лица.
- Ты мне тоже очень нравишься, - повторяет снова вместо того, чтобы сказать - я никогда тебя не обижу.
Он все еще осторожен, чертовски осторожен - и то, что они не говорят о том, что между ними будет, а лишь едва-едва начали говорить о том, что есть сейчас, подтверждает, что и она осторожна. Конечно, она осторожна - и Айк прекрасно понимает, почему: ей и так досталось немало, и не сказать, что жизнь ее баловала.
И чтобы не сказать то, что говорить не стоит - то, что может прозвучать обещанием, которое ей не нужно, он ее целует. Целует глубоко, прижимая к себе, уже одетую, целует так, как целует, когда они оба уже полны желания перейти к основному блюду - пусть даже с основным блюдом придется обождать.
Но этот поцелуй - он все равно как обещание, и Айк не скрывает этого обещания: у них все будет. Не сегодня, ну и пусть - но в понедельник, или во вторник.
Хоть на несколько часов - конечно, она не сможет остаться в мотеле на всю ночь, ей нужно будет вернуться сюда - но на несколько часов им никто не помешает.

Когда он наконец-то может ее отпустить, это кажется самым главным разочарованием дня - даже большим, чем знакомство с Марком Как-его-там.
Айк еще разок целует Лори - уже коротко, как будто на прощание.
- Ладно, детка. Пойду сменю Шейна у гриля и отложу тебе самые удавшиеся ребрышки. Выходи, как закончишь с платьем.
Он вываливается из ванной, прислушиваясь к тому, что происходит на первом этаже - кажется, судя по стукам, Эйприл еще рыщет по ящикам на кухне.
Подмигивает Лори и спускается по лестнице - и все же не успевает: Эйприл выходит из кухни, когда Айк еще на нижних ступенях.
- О. - Говорит она, останавливаясь прямо перед лестницей со стаканом воды и парой таблеток в руках.
А потом еще раз:
- О.
- Там, вроде, все готово, - кивает Айк в сторону задней двери. - Не хватает кетчупа.
Эйприл смотрит мимо него, наверх, а потом снова на него.
- Кетчуп, точно, - соглашается с таким видом, что Айк тут же понимает - ее вокруг пальца не обвести. - Все любят кетчуп.
Айк согласно кивает, обходит ее, направляясь к выходу.
- Видел Лори? - догоняет его в спину. - Ей, кажется, нехорошо... Солнечный удар?
- Наверное, - осторожно говорит он, оборачиваясь. - Может, нужно побыть в доме.
- Может, - тоже кивает Эйприл и начинает подниматься по лестнице.
Айк выходит из двери, к нему тут же задорным щенком несется Джона:
- Айк! Мистер Бротиген поджарил первую порцию ребрышек и все уже едят!.. Ты видел маму? Она любит барбекю.
- Она в ванной. Испачкала платье, приводит себя в порядок. Давай-ка посмотрим, что там со второй порцией, и она как раз спустится, окей, старик? Подменим мистера Бротигена у гриля, чтобы он тоже мог поесть?

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Айк сменяет Шейна, который уже занялся следующей порцией ребрышек, у гриля, Джона крутится рядом, перемазанный кетчупом по самые уши.
- Эй, шкет, не видел мою жену? - отходя, спрашивает Шейн у Джоны - вроде, тот не раздражает и его, и Айк испытывает что-то вроде короткого приступа ревности: не хочет делиться пацаном, как будто имеет на него какие-то права.
Джона сосредоточенно качает головой.
- Она в доме. С Лори, - подает голос Айк.
Шейн тут же оборачивается на дом, на его лице проносится что-то вроде обеспокоенности.
- Вот черт, - ругается он.
Джона хихикает, прикрывая рот рукой, Шейн криво ему улыбается:
- Ну да, подрастешь и оштрафуешь меня, договорились?
Бросает непонятный взгляд на Айка, забирает свою тарелку - кружок из плотного цветного картона, самое то для барбекю, и мусор потом можно будет сжечь - и все же отходит: присоелиняется к группке людей вокруг Рози, те расступаются, принимая его в свою компанию.
Айк, понятно, не завидует - ему и возле гриля хорошо, к тому же, отсюда отличный вид на заднюю дверь из дома Рози, так что он все посматривает туда в ожидании Лори, переворачивая шипцами ребра и выложенные рядом куриные крылья и сосиски, капающие жиром и маринадом прямо в огонь.
И когда Лори выходит - не одна, а вместе с Эйприл, которая выглядит довольно взъерошенной, будто что-то не по ней - Айк обеспокоенно вглядывается в лица им обеим, а потом Лори...
Его Лори улыбается ему - она переоделась в платье, которое надевала на их памятный вечер первого свидания, которое они решили считать пятым, и если с Эйприл и возникли какие-то проблемы, думает Айк, вряд ли там было что-то серьезное, иначе разве стала бы Лори ему улыбаться, и эта мысль дарит Айку такое облегчение, граничащее с восторгом - между ними все по-прежнему, она улыбается ему! - что он тоже улыбается, широко, радостно, постукивая лопаткой по грилю и разбрызгивая жир.

Погода славная, еды хватает, кто-то вытаскивает желтое пластиковое ведро с холодной водой на улицу, чтобы остудить пиво и содовую, ставит в тень. Над мисками с закусками, в которых уже виднеется пластиковое дно, вьется бабочка-капустница, рассчитывая поживиться объедками, и даже запах жарящегося мяса и сосисок ветер уже разнес по округе вместе с танцевальными мелодиями, доносящимися из приемника.
Кое-кто уже прощается, благодарит Рози за прекрасный день - первыми отправляются восвояси пары с детьми, и эти самые дети с завистью поглядывают на Джону, который на правах живущего в доме Рози гостя наверняка сможет засидеться со взрослыми подольше.
Рози одинаково приветлива со всеми, нашла даже пару приветливых слов для Эйприл - та вновь поругалась с мужем, Айк не усмотрел, в чем было дело, но теперь они оба сидели по разным сторонам от Рози, Эйприл демонстративно разглядывает ногти, Шейн глушит пиво за пивом, но они оба не уходят, даже когда лужайка почти пустеет.
У Айка есть кое-какие соображения, почему они остаются здесь - по той же самой причине, что и он не уходит в свою комнатушку над мастерской Вилли: не хотят. Это чужой город, в котором они почти никого не знают, и если сейчас уйдут, то, уверен Айк, весь остаток дня будут собачиться друг с другом, а ему... Ну, он бы и вовсе отсюда не уходил, если бы было можно - так что собирается задержаться до самой темноты, помогая убрать следы барбекю, чтобы попрощаться с Лори без посторонних глаз.
- Айк, - зовет его Рози, отвлекая от разглядывания Лори - дела, которому Айк отдается со всей страстью, - Лори упоминала, что вы хотели бы посмотреть на радио, может быть сегодня?
Отвечает Шейн:
- У вас есть радио? Здесь? Просто кухонный приемник?
Рози улыбается ему:
- А вот и нет! Совсем не просто! Вы ведь полицейский, мистер Бротиген? Может, вам, мальчики, - она взмахом руки включает в "мальчиков" и Шейна, и Айка, - подняться на чердак и посмотреть, на что годится этот монстр? Признаться, я бы с удовольствием послушала, что говорят о нас и наших новых соседях в других штатах...
- Да какие же частоты ловит ваш приемник! - с чем-то вроде восхищения тянет Шейн, и Айку даже не надо на него смотреть, чтобы понять: Бротиген в игре.
Эйприл кидает на него сердитый взгляд.
- А можно я с вами? - встревает Джона. - Мам, ну пожалуйста, мам!..
Просит он мать, но смотрит на Айка.
Танцевальная мелодия заканчивается, практически сразу звучит следующая - Айку кажется, что он слышал ее за сегодня раз десять: это запись, все эти мелодии - запись, и обращение президента, на которое прерывается музыка, тоже запись, как будто практически все четыре радиостанции штата больше не работают.

[nick]Айк Росси[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/610804.jpg[/icon][status]ты посмотри на эту рожу повнимательней[/status][lz]<b>Айк Росси, 38^y.o.</a></b><br><i>поденщик</i>[/lz]
Бротиген поднимается первым по раскладной летнице, которую он спустил, потянув за цепочку в дощатом потолке второго этажа, с самоуверенным видом, который напускает на себя любой коп, когда копается в чужих вещах или чужих домах. Айк лезет за ним под поскрипывание ступенек, гадая, а какого хрена Бротигену-то от всего этого. Заскучал на вольных хлебах без работы, или в чем-то другом дело?
Чердак в доме Рози маленький, забитый разным хламом - сломанное кресло-качалка на боку, несколько чемоданов, которые не ожидаешь увидеть на чердаке старой девы, никогда не выезжающий дальше центральных штатов, еще какие-то вещи, теряющиеся в тенях, куда не хватает света от слабой пыльной лампочки под потолком. Айк оглядывается в поисках хоть чего-то, что похоже на приемник - натыкается взглядом почти сразу же. Это Симменс, довольно небольшой трехламповый, с бестрансформаторным питанием, он уложен в кожаный фирменный кожух, от вида которого на Айка накатывает острый приступ ностальгии: до того, как отца разжаловали в обходчики и семейству Росси пришлось перебираться из штата в штат по крупным железнодорожным узлам, лишь бы там требовался работник, и они еще жили не во временном жилище, а настоящем доме, у них был почти такой, может, даже той же модели. Мать любила этот приемник, протирала от пыли, включала не реже раза в неделю, но выбирая часы, когда отец был на работе. Включала, долго искала волну, по которой передавали танцевальную музыку, которая тогда Айку казалась совсем не модной и даже скучной, хотя сейчас он бы с удовольствием послушал какой-нибудь оркестр прямиком из пятидесятых... Он возвращался из школы, а она танцевала по кухне, держа на руках его младшую сестру, и пахло песочным печеньем.
Джона, четко выполняющий наказ матери не мешаться, идет последним и теперь выглядывает из-за Айка, таращится на кожух с фирменным логотипом, а потом вроде как сдавленно выдыхает от восторга.
- Это же Симменс, да?
Бротиген резко оборачивается:
- Эй, шкет, а ты что, разбираешься в этих штуках?
Джона застенчиво улыбается, смотрит сперва на Айка, потом на Бротигена.
- Я много читал о приемниках Симменс, мистер Бротиген. У нас с мамой дома в Норт-Либерти было радио на кухне, и однажды оно сломалось, но у нас были другие неотложные расходы, поэтому я отправился в библиотеку - там работала мисс Дилейни, она разрешала мне ходить во взрослую секцию под ее присмотром, когда убедилась, что я ответственно обращаюсь с книгами...
Он улыбается им обоим - и Айку, и Шейну, улыбается с гордостью.
- Я его починил. Мама очень обрадовалась.
И хотя история не такая уж и веселая - хотя Айка смешит эта взрослая формулировка насчет неотложных расходов, которые не дали им вызвать мастера по ремонту, это все еще история о том, что Лори в жизни приходилось несладко, и никакая гребаная фея не явилась к ней на порог, чтобы взмахом волшебной палочки все исправить - он все равно улыбается Джоне в ответ.
- Это на самом деле классно, приятель, потому что все, что я смогу сделать с этой штукой, это воткнуть вилку в розетку.
- А почему Рози сказала, что вы должны посмотреть на приемник, раз вы полицейский, мистер Бротиген? - приободренный шуткой Айка, Джона разворачивается к Шейну и вцепляется в него как следует. Тот даже растерян - пару раз открывает и закрывает рот, трет себя по шее широкой ладонью.
- Может, потому что я знаю, что на самом деле значит та или иная формулировка? - говорит он, и Айк даже удивлен этой искренностью - и не так уж и рад этой искренности, учитывая, что это значит: по мнению Бротигена, разные новости, которые им тут скармливают, могут быть далеки от реального положения дел.
- Эй, эй, - встревает он. - Давай-ка обсудим это потом, ага? Когда спустимся и послушаем, что и как оно?
Шейн подходит к кожуху, оглядывает, приподнимает, оставляя на пыльной кожу отпечатки своих пальцев, сопит и ставит кожух обратно на пол.
- Вот черт, тяжеленная же хренотень... Давай, не стой там столбом, помогай.

Они стаскивают кожух, в котором тяжело ворочается приемник, на второй этаж, отдуваясь и фыркая, Джона в нетерпении скачет вокруг. Делают перерыв и преодолевают еще один спуск. Эйприл, сложив руки на груди, с видимым неудовольствием наблюдает за ними.
-  Нужно было взять тряпку и протереть эту штуку прежде, чем тащить ее в дом, Шейн, - отпускает она единственный комментарий - из-за чего бы они не поссорились, думает Айк, это не мешает ей стервозиться и дальше.
У Бротигена такой вид, как будто он готов бросить приемник прямо на ступеньках и схватиться за шею жены - но, наверно, он тренирован годами брака, потому что все же как-то сдерживается, только желваки напрягаются и сопеть он начинает громче.
Рози зовет их из гостиной:
- Джентльмены, заносите радио сюда! Здесь можно будет подключить его к сети и узнать, работает ли этот допотопный агрегат!
Вот будет сюрприз, если не работает, думает Айк, обтирая пыльные ладони о джинсы. Бротиген, кажется, думает о том же.
- Почему вы назвали его допотопным, Рози? - спрашивает Джона задумчиво. - Мне кажется, эта модель производства пятьдесят третьего года...