[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]
Можно было и дома посидеть, но в конторе Эми, он знает, традиция - дни рождения они отмечают всем офисом, в баре неподалеку, куда ходят по другим важным датам, и Фрэнк прямо видит, как ей с одной стороны и хочется с коллегами посидеть после работы, и вроде как она не знает, как он к этому отнесется, будет за или против, поэтому первым начинает расспрашивать, да еще с тем прицелом, что, дескать, и сам подойдет.
Он не знает, что он рассказывала на работе о нем - наверное, не вот направо-налево болтала, что замужем за заключенным - и рассказывала ли вообще, но думает, что день рождения - хороший повод ему на глаза показаться, показать разным там Диланам, что Эми не просто на словах замужем, а очень даже на деле, ну и всем остальным показать, на всякий случай, если вдруг кому интересно.
Эми вроде как даже довольна - довольна, что он прийти хочет, на работу отправляется веселая, заласканная, взяв с него обещание встретиться вечером в баре и два раза повторив адрес и название. Ну у Фрэнка тоже дело есть - он наскоро звонит по паре объявлений в газете, договаривается о встрече и сруливает, предупредив Ларри, что вечером они с Эми задержатся.
Лиз дома уже нет - удрала куда-то еще с утра, но прямо сейчас Фрэнку дочь не с руки искать. Хочет устроить выходку - пусть подождет до завтра.
- Я ее найду, - говорит Ларри спокойно - вот от кого нет проблем. - Я знаю, где она бывает, так что ты не дергайся. Если что - позвоню, но думаю, найду. Это у нее просто привычка такая - она всегда в этот день типа сбегает. Ну знаешь, гадость сделать.
Фрэнк молча кивает - понятно, о чем речь. Его дочь всегда сбегает в день рождение его второй жены - просто чтобы той досадить, не дать повеселиться с друзьями, а метаться между домом и полицией и сходить с ума от беспокойства.
- Только обязательно позвони, если не найдешь до вечера, - просит.
Ларри заверяет, что так и сделает - и Фрэнка опять волной вины обдает: Эми ему и словечка не говорила, вообще ни разу на Лиз не пожаловалась, на то, как та ей нервы мотает, а все потому что не хотела, чтобы он там, в тюрьме, еще и по этому поводу дергался. Годами терпела - а Фрэнк уже успел убедиться: характер у Лиз не сахарный.

Ну, он, понятно, в основном на метро и пешком - Эми порывалась его старый форд ему оставлять, а самой, значит, как-то своим ходом до работы добираться, мол, говорила, тут и автобусная остановка в трех кварталах, и вообще ей пройтись полезно будет, но Фрэнк, понятно, ни в какую на такое не согласился, чтоб она пешком ходила. Это он пока из дома раз в день на пару часов выбирается, в магазин может сходить да все такое - и тачка ему вроде как пока ни к чему.
И вот это - что пока ни к чему - его вроде как начало даже дергать: он помотался по нескольким таксопаркам, считая тот свой старый, но и там уже все новые люди, и никто не горит желанием брать на работу бывшего зека, да еще рецидивиста и без тачки. Фрэнк и права восстановил, и на учет в местное отделение полиции встал - а чем еще заниматься, но пока даже близко не понимает, чем заниматься будет. Деньги у них, конечно, есть, и если их не светить, то и копы не всполошатся - только Фрэнку не вот улыбается дома торчать, пока Эми вкалывает, как ее гребаный отчим или мать, ну и потом, он держит в уме, что она могла и залететь, так что без работы никак.
Ну в паре таксопарках ему вроде как сказали, что будет тачка и лицензия - то может и выйти что, так что он думает, с этого и начнет. Работа как работа - а ему после семи лет в тюрьме страсть как за руль охота, прямо любые деньги бы отдал.

На первом объявлении машина так себе - додж, конечно, все дела, но больно уж в плохом состоянии. Ее владелица - сильно накрашенная, чтобы синяков под глазами не видать было, женщина лет пятидесяти - все расхваливает свою тачку, а когда Фрэнк начинает конкретные вопросы задавать про дребезжащую ходовую и гнутые диски, сразу же крысится. Думала, может, впарить какому-нибудь парню, который сам не свой до ретро-тачек как в кино - ну и Фрэнк это просекает, так что расстаются они, друг другом недовольные.
Время уже к вечеру, пока он добирается до второго продавца - тот раньше четырех никак не мог, ну и Фрэнк заодно перекусил в фаст-фуде, пока его ждал, зато когда тот подрулил на стоянку, аккуратно паркуя ярко-красный камаро, то на тачку сразу пол улицы загляделось.
Даже по звуку мотора понятно, что у тачки не лады с движком - но это, думает Фрэнк, вопрос решаемый, он и сам переберет, посмотрит, с чем проблема и заменит, а так машина и правда выглядит как надо, лак везде сверкает, диски не ржавые, никакой коррозии. Сразу видно, тачку холили и лелеяли - а Фрэнку такая для его малышки и нужна. Красивая, яркая как конфета, как игрушечная - как раз, чтобы побаловать Эми.
Самое то для подарка - и хотя Фрэнк не вот на нее заработал или вроде того, но думает, полтора куска из тех, что в сумке - небольшая цена. Эми к тем деньгам прикасалась только в крайнем случае, там много осталось, так что Фрэнк думает, не будет вреда, если они ее побалуют. Ей - новенькая красотка, а ему - старый форд, ну а если ей не понравится, то, думает Фрэнк, он этот камаро совсем в порядок приведет и быстренько перепродаст, даже если не с наваром, то и не потеряв на сделке, а Эми купит то, что ей самой захочется.
Мужик за рулем камаро вроде как доволен, что Фрэнк осматривает тачку со всех сторон, будто жениться на ней думает - даже особо не возражает, когда Фрэнк начинает цену сбивать, соглашается, что движок нуждается в ремонте, сбрасывает еще сотню, ну и к пяти Фрэнк уже свободен и на колесах. Пора бы уже отправляться в бар - но у него еще одно дельце, последнее на сегодня, и оно, на самом-то деле, напрямую имеет отношение к подарку.

О баре, в котором работает Руби, Эми ему писала - находит его Фрэнк быстро. Район не вот дыра, но и не Манхэттен, однако дела у заведения, судя по всему, идут хорошо - на входе громила, который придирчиво осматривает Фрэнка, но все же пропускает, внутри такая роскошь, зеркала и все такое, чего не больно-то и ждешь.
Время еще раннее, так что посетителей немного - и девчонки на возвышениях извиваются под негромкую музыку без особого задора.
Фрэнк выбирает стол у стены, садится, осматриваясь.
Он до сих пор не уверен, верно ли делает - но думает, что Эми приятно это будет, если он с Руби помирится. Она, конечно, вида не подает, но все равно понятно, что ссора с Руби ее из колеи вышибла, и Фрэнк вроде как понимает, что и его вина тут есть и немалая, а значит, ему и разгребать.
Когда к нему подходит симпатичная официантка в шортах и микроскопическом блестящем лифчике с меню, Фрэнк просит безалкогольное пиво и позвать Руби, не особенно даже надеясь на успех, но думает, может, хоть ее адрес узнает. Однако Руби тут - где-то в гримерке. Официантка забирает двадцатку, пряча ее куда-то с ловкостью фокусника, учитывая количество одежды на ней, испаряется, а спустя пять минут к столику подходит Руби - в короткой юбке и блестящем топе, приподнимающем ее сиськи еще выше.
- Ди тебя так описала, что я сразу поняла, что это ты... Зачем пожаловал, Фрэнк? - начинает она зло - но злость эта такая, напускная, это Фрэнк хорошо слышит. Ненастоящая - как и ее сиськи.
- У Эми день рождения сегодня, - говорит, глядя на Руби снизу вверх - она стоит, покачиваясь на каблуках, как будто вот-вот развернется и свалит.
- Знаю, - фыркает она, но уже заинтересованно.
Фрэнк кивает.
- Ну я подумал, ей приятно будет, если ты на праздник придешь. Она хочет проставиться перед коллегами в каком-то баре недалеко от работы, вряд ли это надолго затянется, так что ты еще и вернуться успеешь... Не можешь как-то смену сдвинуть или что тут у тебя?
Руби фыркает еще громче, складывает руки на груди.
- Может и могу, а мне-то что с того?
Фрэнк ухмыляется - вот тоже устроила, как будто он ее не знает как облупленную.
- Да ладно тебе. Мы с тобой не ладим - это наши терки, но с Эми-то вы десять лет дружите. Наговорили друг другу дерьма, бывает, только ты подумай - стоит оно того?
Руби упрямо мотает головой, отворачивается.
- Да что ей до меня, раз ты вернулся.
- Эй, - говорит Фрэнк, - я ей тебя не заменю. У вас, девчонок, свои темы, все такое. Давай. Она скучает по тебе - я-то знаю. Ты можешь, конечно, и дальше выебываться, только нахрена? А сегодня хороший повод - сделаешь ей подарок. Она обрадуется. Я тебе слово даю, еще как обрадуется.
- Она обрадуется, если мы с тобой поладим, - замечает Руби - но уже видно, готова сдаться.
Фрэнк согласно кивает.
- А мы и поладим. Куда нам с тобой деваться, да? Придется поладить.
Руби смеется, хлопает его по плечу.
- Ладно, Фрэнк, уговорил. Пойду переговорю с боссом и скажу тебе, что как.
Она уходит, виляя задницей, по пути спрашивает о чем-то официантку, с которой разговаривал Фрэнк.

Возвращается минут через двадцать - Фрэнк уже извелся ждать - но зато сразу переодевшаяся, готовая идти, не в этом наряде проститутки, хотя, допускает Фрэнк, коллеги Эми и к такому виду не готовы.
На парковке присвистывает, когда Фрэнк идет прямо к камаро, оглядывает тачку с плохо скрытым восторгом.
- Ну и ну... Выиграл в лотерею? - спрашивает.
Фрэнк, довольный этой реакций - Руби вроде как лакмусовая бумажка, ему сразу начинает казаться, что шансов, что и Эми понравится, больше - улыбается, заводит мотор, стараясь не обращать внимания на звук двигателя.
- Купил. Сегодня и купил. Это для Эми, типа, подарок.
Руби пробегается ногтями по гладкому сиденью, осматривается в салоне, пока Фрэнк выводит тачку на Восемьдесят-вторую. направляясь на север.
- Ну и ну, - говорит уже теплее, как будто камаро ее несколько примиряет с Фрэнком в принципе. - Буду знать, что лучшие мужики получаются вот из таких вот уродов... Мне за всю мою жизнь только телефон подарили, и то я ради него на такое соглашалась, что тебе бы и в голову не пришло, ковбой.
Фрэнк искоса на нее поглядывает, больше из-за тоски в голосе, чем из-за слов, но Руби уже отвернулась к окошку и меняет тему.
- Так что, у тебя все схвачено? Откуда бабло?
А вот это уже не те вопросы, на которые Фрэнк хотел бы отвечать - Руби про деньги не знает и не должна знать, так что он делает вид, что поглощен сложной развязкой, а потом отвечает вроде как на все сразу.
- Да типа, старый долг вернули... С работой не очень - а я не из переборчивых...
- Ну, раз не из переборчивых, может, смогу что-то для тебя найти, - говорит Руби, но Фрэнк как-то мимо ушей пропускает - думает, она так, в знак того, что они топор войны закопали, говорит.
Телефон в кармане вибрирует, Фрэнк достает его, придерживая руль одной рукой, смотрит на экран - Эми. Ну еще бы, он опаздывает почти на сорок минут.
- Прости, красотка, - говорит в трубку, нажимая на прием вызова и добавляя в голос вину. - Надо было кое-куда мотнуться, уже еду. Ты там, где мы договорились? У тебя все в порядке?
Он никак не может перестать спрашивать вот это - все ли у нее в порядке - и сам на себя за это сердится.
Эми подтверждает, что все в силе, говорит, что все хорошо и она ждет только его.
- Скоро буду, - обещает Фрэнк, нажимает на отбой и прибавляет скорость.
Руби смотрит на его профиль и хмыкает.
- Да ты улыбаешься, Фрэнк. Серьезно, улыбаешься.
- У меня хорошее настроение, - парирует Фрэнк.
Тут улыбается и Руби.

В бар они входят вместе - ну и понятно, внимание на себя обращают. Это приличный бар, один из таких, в центре, куда ходят после работы все эти офис-менеджеры из зданий пососедству и где даже приличный бизнес-ланч, и Фрэнк вдруг понимает, что они с Руби выглядят иначе. Не совсем так, как нужно - не совсем правильно.
Но уйти никак нельзя - этот бар часть той жизни Эми, к которой он еще не имел отношения, с которой еще не сталкивался, но они оба хотели, чтобы он сегодня был здесь, так что он здесь.
И Фрэнк оглядывается по сторонам, первым замечает компанию за большим столом в углу, подталкивает Руби в спину, но она прячется за него.
- Иди. Иди, ты первый, - шепчет с совсем несвойственной ей робостью. - Пусть сперва тебя увидит.
Фрэнк идет прямо к Эми - она с кем-то оживленно беседует, но вдруг поворачивается - красивая, такая красивая, и у Фрэнка дыхание перехватывает.
- Привет, красотка, - говорит, - я же сказал, что скоро буду. И я не один, смотри-ка.
Руби осторожно выглядывает из-за его плеча.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]
Эми не дает им с Руби почувствовать себя лишними - ну по крайней мере, Фрэнку точно не до того, когда она на него прыгает едва не с разбега, как будто ей по-прежнему шестнадцать, прыгает, обхватывает за шею, виснет вся на нем и губы подставляет. На губах у нее сладкая помада и привкус лайма, она красивая, его девочка, и выглядит на миллион - а все равно его, и жмется к нему, как будто только об этом семь лет и мечтала, так что, наверное, поцелуй у них выходит не слишком-то пристойным - Фрэнк быстро берега теряет, стоит ему подумать, что они теперь по-настоящему вместе, как и мечтать боялись.
Но если тут, в этом приличном баре для офисных работников к такому не готовы, то и плевать - главное, что Эми все нравится, и когда он ее отпускает, она только и выдыхает, как ему рада, как, типа, рада, что он пришел, а потом набрасывается с объятиями на Руби, и все, топор войны зарыт, у девчонок это быстро, и Руби тоже ее обнимает, громкоголосо поздравляет, обцеловывает всю, что Фрэнку впору ревновать.
Он поглядывает на остальных поверх головы Эми, которая Руби в охапку сгребла и смеется - ну ладно, все ничего так, смотрят доброжелательно, заинтересованно еще, может, но это понятно: они с Руби и правда не очень-то вписываются.
Дилана Фрэнк узнает сразу же - ну еще бы, но тот тоже широко улыбается, сидит в стороне, не вот прямо возле Эми.
Пусть живет, решает Фрэнк, пока Эми представляет всю компанию - имена сразу же мешаются в голове, разве что Маргарет он запоминает, она, пожалуй, выглядит самой настороженной, придирчиво разглядывает его слишком короткие волосы, татуировки, и старые и новые, и короткую юбку Руби тоже разглядывает, а та, поймав этот взгляд, ухмыляется прямо в лицо этой лощеной девке, кидает на стол свой потертый клатч и бесцеремонно усаживается за стол.
- Ну, что пьем? - говорит чересчур громко - наверное, от неуверенности.
Какой-то парень, не то Тодд, не то Том, зовет официантку, а сам глаз не спускает с выреза майки, что надета на Руби.
- "Том Коллинз" и "Космо", и рекомендую попробовать здесь "Маргариту" - не пожалеешь, - вьется он вокруг Руби. Той, кажется, только в кайф, а вот Маргарет брезгливо чуть поджимает губы и это неожиданно смешит Фрэнка: эта киска, наверное, восточнее Двадцать пятой и южнее Шестой из центра и не выбиралась, а тут на тебе, такие как он и Руби к ней сами явились.

Веселая возня продолжается - Эми получает подарок. Ежедневник и авторучка - Фрэнк, хоть убей, не может придумать более дурацкого подарка, потому что видно же, что бабло немалое, и нахрена, если можно блокнот и карандаш за пару баксов на круг взять.
Но Эми прямо обмирает вся от восторга, поднимает горящие глаза на Фрэнка - ну и он, не будь дурак, торопится тоже изобразить, как ему все нравится.
- Очень красиво! - подтверждает Руби рядом - мест не хватило, так что им всем пришлось потесниться, и пока официантка ищет еще табурет, Фрэнк тянет Эми к себе на колено: в конце концов, они женаты, она весь вечер на нем просидеть может, кого это вообще касается.
- Прямо высший класс! - это все Руби - понятно, возвращает потерянные в размолвку баллы, а сама смотрит на Фрэнка и он без слов понимает, что она о том же думает - семь лет назад Эми бы скорее взбесило, что кто-то на такую ерунду деньги выбросил. Это же даже не шмотка, не тачка - так, прихоть.
Но то семь лет назад, думает Фрэнк - нечего сравнивать, так что тоже мычит что-то восхищенно-одобрительное.
Эми благодарит коллег - а Руби подтягивается к нему поближе и тихонечко так шепчет:
- Спорим, когда они увидят твой подарок, что решат, что тачку ты угнал?
Фрэнк сперва смеется - ну думает, что шутка, смешная шутка, что и говорить, а потом смотрит на Руби и врубается: ни хрена не шутка. И больше того, врубается, что так и будет.
Никто, конечно, ничего такого не скажет - они же такие все приятные, милые люди, как рассказывает о них Эми, разве что кроме этой лощеной киски - но подумают. Может, не все - но половина точно так и подумает, что тачку эту он угнал.
Ну и Фрэнку как-то резко становится не до смеха - не надо было, думает, прямо сюда камаро пригонять. Лучше бы у дома оставил - без всей этой шумихи чтобы обойтись.

- Ну а вы почему не пьете, Фрэнк? - вдруг обращается к нему эта Маргарет - взгляд у нее такой пронзительный, хотя, судя по всему, она уже второй коктейль приговаривает.
Фрэнк смотрит на свою бутылку безалкогольного пива, кивает на Эми:
- Мне еще эту красотку домой везти - один из нас должен остаться трезвым.
Маргарет прохладно ему улыбается.
- Наверное, ваше возвращение - лучший подарок...
Руби, следящая за их болтовней, тут же вскидывается:
- Вообще-то, у Фрэнка и другой подарок есть... Ну же, Фрэнк, пора вручать, нечего сидеть... Эми, детка, хочешь посмотреть, какой тебе твой мужик подарок приготовил? Он на улице стоит, я серьезно!
Она завелась как следует - вскакивает из-за стола, хватает Эми за руку.
- Пошли-пошли! Фрэнк, показывай - самое время!
- С удовольствием бы посмотрела, - тянет Маргарет, тоже вставая, а за ней и остальные.
Ну, делать нечего, Фрэнк поднимается на ноги, обнимая Эми за талию.
- Извини, что не упаковал, - роняет типа небрежно так - готовил эту шутку, не пропадать же - когда они выходят на стоянку и разворачивает Эми к припаркованному с краю камаро.
Вытаскивает ключи с брелком, вкладывает ей в руку.
- Если не понравится - просто скажи, я эту продам, а тебе подберем что-то другое.
Когда ей было семнадцать, ей нравились такие тачки - но прошло достаточно времени, чтобы вкусы могли измениться.
Фрэнк на самом деле не хочет об этом думать - кто знает, как еще изменились ее вкусы, что еще ей могло перестать нравиться, кто еще.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]
С тачкой он, видимо, все же угадал - потому что Эми снова кидается ему на шею, в полном восторге обцеловывает, оставляя на его губах сладкий коктейльный привкус, обнимает так крепко, что он даже удивляется.
Она же могла купить себе такую, даже новую - могла, деньги все это время лежали в этой сумке в шкафу, она могла взять любую тачку в кредит, с ее работой, и даже не париться, что просрочит платеж, просто ежемесячно отмывать понемногу те бабки из сумки.
Но она не сделала этого, ездила на его старом форде, а теперь и правда так радуется, как будто никогда даже не думала про свою собственную машину - так радуется, что Фрэнку даже неудобно немного становится: он же ничего, считай, не сделал, даже этих денег не заработал.
Но Эми радуется, Руби тоже - и еще так гордо по сторонам смотрит, как будто здесь и ее заслуга есть - и Фрэнк улыбается на ее шутку, кивает.
- С ней надо немного поработать, красотка, - говорит негромко, пока Эми гладит крыло, будто живое. - Займусь этим, пока ты в Фили будешь, как раз к твоему возвращению закончу.
Движок - это не беда, это, думает Фрэнк, он и с закрытыми глазами починит.
- Эффектно, - как-то напряженно улыбается Дилан. - Дорестайлинговая... Девяносто третьего?
Фрэнк меряет его взглядом, но сейчас, понятно, раз Эми так довольна, он вроде как тоже в порядке, так что отвечает чем-то вроде улыбки. К тому же, этот Дилан вроде как показывает, что в тачках - в хороших тачках - сечет, а Фрэнку такое нравится.
- Девяносто третьего, - подтверждает он. - Хорошая модель.
- Хорошая, - как-то непонятно соглашается Дилан. - Только, вроде, ее с производства сняли лет пятнадцать назад?
Фрэнку только сейчас приходит в голову, что он мог купить Эми новый автомобиль - да и с чего бы ему такое раньше в голову пришло: у него никогда в жизни новой тачки не было, все подержанные, и он не какой-то лох, чтобы ему полное дерьмо впарили, так что он тут проблемы раньше никогда не видел, новая, не новая, а сейчас вдруг его это как-то цепляет.
Ну, то, что у Эми вроде как все подержанное, бывшее в употреблении.
Тачки, он сам, Фрэнк, ей тоже не с конвейера достался, даже дочь - на самом деле не ее. Что все, что у нее есть - ей от кого-то другого перепало.
Фрэнк смотрит на Дилана с меньшим дружелюбием, пожимает плечами:
- Сняли.
Тот кивает - и на помощь Фрэнку приходит Руби:
- Зато как в кино, да, Фрэнк? В том, как его...
- "Черная луна", - подсказывает ей этот Том-Тодд, который так вокруг и крутится. Руби одобрительно смеется, одобрительно наводит на него торчащие боеголовки своих искусственных сисек:
- Точно.

Эми выходит из зала в туалет, теряется в дальнем проходе. Фрэнк без нее за столом чувствует себя лишним - его это не напрягает, но Руби треплется с этим пацаном, который на нее явно запал, Дилан пошел сделать заказ, сетуя, что официантку не дозваться, Маргарет что-то обсуждает с тремя другими коллегами, так что Фрэнк думает, что он тут вроде как пока не нужен.
А ему бы выкурить сигарету и позвонить Ларри, что там насчет Лиз - не хочется портить вечер, разыскивая дочь по участкам или еще где, или чтобы она вновь напилась и Эми сцену устроила.
Так что он выходит из-за стола, идет туда же, к выходу из бара рядом с проходом к туалетам, на ходу нашаривая в кармане телефон и пачку сигарет - и поднимает глаза уже у самого проходе, а там, значит, Дилан и Эми.
Напротив двери в женский туалет, стоят так, что их из зала не видать - но Фрэнка даже не это цепляет.
Слишком близко они стоят, вот что. Вот что его цепляет - а еще Дилан держит Эми за плечи.
Держит за плечи его, Фрэнка, девчонку.
Его, Фрэнка, жену.
Фрэнк замирает в проходе - широкий, высокий, захочешь - не обойдешь.
Замирает агрессивно, как готовая кинуться псина - так себя и чувствует.
Значит, думает, что-то все же было.
Ни хрена это не паранойя у него - что-то все равно было или есть.
Не говоря ни слова Фрэнк наклоняет голову сначала к одному плечу, потом к другому, разминая шею, не отдавая себе отчета в том, как это выглядит, чем это выглядит.
- Руки, - роняет все же как бы нехотя. - Руки убери от нее.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]
Эми он не отвечает, смотрит на козла этого - чистенького, в хороших шмотках, молодого, может, всего на пару лет старше Эми, у которого ни детей, ни судимостей, ничего из этого дерьма за плечами, зато отличные перспективы.
Прямо живое воплощение всех его самых страшных тюремных кошмаров - вот такой вот козел. Вот такой мудак, который сможет дать Эми больше, чем Фрэнк. Подумать о том, о чем Фрэнк даже не догадается. С которым она перестанет быть той девчонкой из Квинса, сможет забыть все то, вычеркнуть как страшный сон, и начать все заново, где-то на Манхеттене, отдав брата в модную школу, получив на день рождения новую тачку, а не какое-то старье.
И вот именно такой мудак стоит сейчас перед ним, смотрит ему в лицо, и Фрэнк сжимает кулаки, сминая вытащенную было сигаретную пачку.
- Ага, - говорит ровно - ему этот тон дается труднее, чем Пурпурное сердце. - Слышу тебя. Ну, сказал и сказал.
Он не позволит, повторяет про себя Фрэнк слова мудака. Ты посмотри, не позволит.
Не позволит Эми его ждать.
Это внутри него отзывается чем-то тяжелым, болезненным - это он не должен был позволять, а не этот холеный тип. Ему надо было собрать яйца в кулак и раз и навсегда развернуть ее из тюрьмы - еще в первый год, до смерти Марии, до свадьбы, скромной, нелепой тюремной свадьбы, на которой Эми выглядела немного испуганной, но очень счастливой, Фрэнк хранит это воспоминание у самого сердца. У него не хватило решимости - раньше не хватило, а теперь поздно. И думать нечего - сейчас, когда он наконец-то вышел, к ней вышел, а она его дождалась, когда они наконец-то по-настоящему вместе, а не урывками, как будто репетируя, хрена с два Фрэнк собирается слушать вот эту херню, которую пацан тут лепит.

Эми подскакивает к нему, хватает за руку - Фрэнк едва не дергает плечом, сбрасывая ее пальцы, не из-за того, что ему неприятно ее прикосновение, а из-за того, что сейчас кажется самому себе проводом под напряжением или чуть присыпанной песком миной, только тронь - и все, взрыв, и пострадает тот, кто ближе всего, а это сейчас Эми.
А ему Эми вред причинить - лучше руку себе отгрызть, так что Фрэнк прямо выдыхает, медленно, очень медленно, как будто заново выдыхать учится, смотрит на Эми.
Нервную, встревоженную Эми.
Эми, которая вот сейчас к нему подскакивает, его за руку держит и прямо при этом мудаке говорит, что его, Фрэнка, любит - прямо так и заявляет, ничуть не стесняясь, не юлит.
- Не хочешь домой поехать, малыш? - спрашивает Фрэнк тем же ровным, искусственным, как сиськи Руби, голосом. - Ну, вроде, что-то уже не до веселья, нет?
Мудака это, по ходу, задевает - ну, что Фрэнк на него вроде как внимания не обращает. Нет бы радоваться - нет бы, сука, этому факту всерьез радоваться, так он лезет, все лезет, как будто правда нарваться хочет.
- Ты меня слышал? - спрашивает, значит, этот Дилан. Подходит ближе, смотрит на Эми, смотрит на Фрэнка, сжимает свои кулаки - да ладно, думает Фрэнк.
Да ладно, я же его просто размажу тут.
- Я тебя не боюсь, - заявляет новоявленный смертник.
Не иначе, выебывается перед Эми, это Фрэнк просекает, но сдерживаться ему от этого не легче.
- Ты слышал? Давай. Бей - такие как ты же так решают проблему? Запугивают, избивают, действуют силой. И возвращаются за решетку, я прав? Ты же долго тут не пробудешь, а Эми - у нее вся жизнь впереди, а она себя как будто за что-то наказывает, как будто правда думает, что ничего лучше и быть не может...
- Да заткнись ты, - роняет Фрэнк. Снова наклоняет голову - к одному плечу, ко второму, как будто у него гребаный тик. - Заткнись, мы оба тебя слышали.
- Эми, - говорит Дилан.
- Еще посидим, малыш, или домой? - снова спрашивает Фрэнк, будто не слышит. - Давай домой, а? Купим по дороге торт, шампанское, чего ты захочешь. Или по городу покатаемся. Тебе раньше нравилось.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]
Они все же уходят - Эми торопливо подбегает к зарезервированному столу, собирается вещи, прощается.... Руби подозрительно мажет по Фрэнку взглядом, но ей не до него - а сука-Дилан просто не появляется, за что Фрэнк ему искренне благодарен. Его зацепило это - то, что Эми сказала этому своему ухажеру, про то, что он ей праздник испортил, ну и вот из последних сил держится, чтобы также не сглупить.
У него против этого Дилана не так уж много преимуществ - совсем нет, жестко поправляет себя Фрэнк - ну и вот это, что он паинькой будет, сейчас главный козырь. Его девочке и так в жизни досталось - по полной досталось, ей вот этих страстей испанских и выяснений и близко не нужно, это Фрэнк понимает. Дилан не понимает, а Фрэнк понимает - ну и хочет, чтобы сегодня все по ее было, потому и с Ларри договорился, что тот за Лиз присмотрит.
Никаких сцен, никаких криков - хороший день рождения, в семье, с подарками, тортом и бургером в круглосуточной забегаловке.
А Дилан этот пусть нахуй идет, мстительно думает Фрэнк, когда они с Эми вываливаются из бара на парковку, под темнеющие фонари.
Дергается, когда она его спрашивает - мол, хочет ли он на нее наорать, поворачивается уже от тачки, трет тщательно бритую щеку, праздник же.
- Нет, нет, малыш, да ты что, - выдавливает хрипло. - На тебя наорать? Не стану я на тебя орать, детка. Ты не знала, все так. Ты-то не виновата.
Она смотрит на него - несчастная такая, и это Фрэнку как иголки под ногти: в начале вечера такая счастливая была, прямо как ребенок на празднике, а теперь вот совсем другая, и это же и его вина.
Ей бы флиртовать сейчас с этим Диланом - а то и закрутить с ним, в ее-то возрасте. Смеяться над его шутками, над всякими глупостями, пить с ним мудреные коктейли в этом баре до полуночи, все такое, а она должна ехать домой с мужем-уголовником, и не факт, что ее там не будет ждать сцена от приемной дочери, которая своей трудный возраст на мачехе срывает.

Фрэнк вытаскивает из кармана смятую в кулаке пачку, с сожалением смотрит туда на перекрученные порванные сигареты, выкидывает в урну под фонарем, щелкает брелком, отключая автомобильную сигнализацию, опирается локтями на низкую крышу тачки.
- Малыш, ты не думай, что я совсем не врубаюсь, что тебе повеселиться хочется. Все я понимаю - ты вон как долго одна за всем смотрела, конечно, тебе хочется и с друзьями время провести, и в баре посидеть. Это ничего, детка. Это же ничего плохого, и я тебя не обвиняю, ничего такого. Ты извини, что я там не сдержался - извини, что вроде как заставляю тебя уехать. Извини, малыш, правда - если хочешь, давай поедем куда-нибудь в другое место, посидим еще где-нибудь, или давай вы с Руби куда-нибудь сходите на выходных, я не буду против, обещаю, ты мне только скажи, куда, и во сколько тебя забрать...
Он замолкает, трясет головой.
- Короче, все, что захочешь, малыш, только не заставляй меня смотреть, как этот уб... Дилан к тебе клеится. Я сегодня ему спустил, все так, не хотел, чтоб он правым оказался, но, боюсь, в другой раз не выдержу. Ладно? Можно же так, малыш?

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]
Эми не в претензии, что им уйти пришлось - говорит, что не очень-то ей куда-то без него хочется. Фрэнк меряет ее недоверчивым взглядом, но его с этого все равно попускает, хорошо так попускает, стоит услышать, что ей с ним куда больше хочется.
С ним, в смысле, вот что важно. Ну и он к ней разворачивается, думает, может, им правда куда-то проехаться - ну не в этот бар возвращаться, но мало ли баров в центре. Когда он семь лет назад таксистом работал, знал несколько хороших - не тех, модных, куда не всех пускают, но действительно хороших, не вот забегаловок, респектабельных, так сказать, где и коктейли подают, и драки не в обычае. Ему кажется, ей бы в таком месте понравилось бы - правда, это вон когда было, может, за семь лет они уже все позакрывались, так что Фрэнк думает у нее спросить насчет этого, куда ей охота, да не успевает.

Такое у них не очень часто - ну, чтоб она вроде как инициативу проявляла. Фрэнк не парится по этому поводу - ну да, он ее сильнее хочет, ну так что теперь - но ему все равно заходит каждый раз, когда она первая начинает, а сейчас она начинает, такое ни с чем не спутать.
Притягивает его к себе за ремень, прижимается грудью, животом, бедрами, целует сама - ему это все как подарок, особенно после того, как этот мудак им чуть все не испортил своим признанием.
И пусть этот Дилан, может, ей больше подходит - и с ним у нее, наверное, все гладко было бы, не то что с Фрэнком, но это не важно, раз она его, Фрэнка, хочет, а сейчас она хочет, и говорит, что любит, что сильно-сильно его любит.
Ждала его - понятно, что ждала, уж если бы нет, этот Дилан не смолчал бы, сказал бы, будь между ними что за это время, что Фрэнк сидел, но нет, она его ждала.
И дождалась, думает Фрэнк. Дождалась же.

Они стоят за тачкой, их, наверное, от входа и не видно, а с другой стороны пустая парковка и невысокая стена, огораживающая бар. Фрэнк фыркает на ее шепот, отвечает на поцелуй с готовностью. Опирается локтем на крышку, закрывая Эми собой от любого взгляда, вылизывает ее рот изнутри, как вылизывал ей между ног, забирает у нее из рук пиджак, бросает на крышу, еще чистенькую после мойки, целует ее в шею, голые плечи, верх груди в вырезе платья.
Платье летнее, нарядное даже, Фрэнк вжимается в Эми бедрами, прижимая ее к тачке, тянет вверх подол платья, гладит голое бедро, за задницу прихватывает.
- Ух, малыш, как я по тебе с ума схожу, Эми, чувствуешь? - бормочет Фрэнк, зажимая ее покрепче. - Как будто во всем городе больше ни одной девчонки нет, только тебя вижу. Только тебя хочу.
Помнит, что она не любит, когда он ее держит, да еще крепко так, но и помнит, что иногда ей нравится - иногда ей и быстро нравится, когда это про другое. Когда это про то, что они друг для друга - вот тогда можно и быстро, и жестче, чем обычно.
И сейчас это именно про это - что они друг для друга, и пусть они уже женаты, пусть у них очень даже приличная даже не только по меркам Фрэнка квартира, пусть она уже не девчонка, приторговывающая травкой, чтобы заплатить за жилье своей матери-алкоголички, но для Фрэнка она все та же. Все та же девчонка, которая в неудобных трусах к нему пришла, которая уснула, пригревшись возле него, которая не бросила его перед запертой квартирой и ничем ни разу не попрекнула.

Он целует ее снова, на этот раз помедленнее, заставляет себя потерпеть. Стягивает у нее с плеча платье вместе с лямкой лифчика, целует выскочивший из сбившейся чашечки сосок, ключицу, пахнущее духами место между плечом и шеей, как будто хочет ее сверху донизу облизать, целиком проглотить. Наминает задницу под подолом, сходя с ума от ее податливости, от того, как она отвечает, прижимается к нему, потирается, как будто это у них общее, одно на двоих - то, как сильно он ее хочет.
- Красотка, ты чего затеяла? - спрашивает, когда она как-то уж особенно недвусмысленно к нему прижимается, пошире ноги расставляя, чтобы ему еще ближе можно было встать. - Дразнишь меня, малыш?
Если и да, ему нравится - чертовски нравится, даже если она его дразнит, чтобы ему сильнее домой захотелось.
Нравится вот это, то, что она говорит,что делает - нравится, что она запросто с ним пошла из этого бара, от этого ублюдочного Дилана в его аккуратных шмотках.
Пошла за ним, не протестует, когда он ее лапает, не протестует, когда он ее у тачки прижал - больше того, сама ему отвечает, и это Фрэнку лучше всего.
Вот лучше всего  - что его девчонка его выбирает.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]
Его шуточки ей заходят, а Фрэнку все остальное заходит - как она по нему размазывается, как еще ближе прижимается, как болтает вот это, что сильно хочет, так сильно, что и до дома не утерпеть, как гладит его, обхватывая член.
Парковка, не парковка - все это для Фрэнка перестает иметь значение, совсем, вот как она на него действует. Это, наверное, сказываются семь лет без нее - а может, и в чем другом дело, но Фрэнка ее шепот так заводит, что он вообще от нее отодвинуться не может, рук отнять не может, гладит ее, тискает, лапает, а она только ближе прижимается.
- Нет, малыш, давай прямо сейчас. А дома еще раз, медленно, как ты любишь, так медленно, как захочешь.
Но сейчас она не прочь, если быстро - и Фрэнк еще весь на нервяке этом после столкновения с тем ублюдком, в нем еще дерьмо кипит, никак ему сейчас медленно, вообще никак.
Ему сейчас либо подраться, либо потрахаться, пожестче, быстро и резко - вот тогда да, тогда он успокоится, выкинет это все из головы, расслабиться сможет, но подраться - это Эми подставить. Тот ублюдок только того и ждет - вот и нарывался изо всех сил, хочет, поди, чтоб Фрэнк опять за решетку укатился, оставил Эми одну, но Фрэнк лучше руку себе отгрызет, чем проебет вот это, то, что у них сейчас, а значит, никаких драк.
Никаких драк - и его девочка тоже знает, что никаких драк, и знает, почему, и хочет дать ему вот так, чтобы его отпустило, и Фрэнк такой любви  к Эми преисполняется вот на этом самом месте, прижав ее к тачке, что это в нем уже будто не помещается.
- Давай, красотка, конечно, давай, - Фрэнк сейчас ей ни в чем бы отказать ни смог, о чем бы она его не попросила. - Все, что захочешь, малыш.
Она же от него ребенка хочет - от него, чтобы у них все по-настоящему было. Дом, дети - все это. Все это для них - но и вот это, возле тачки, только для них.

Фрэнк еще разок ее целует, гладит между ног, там, куда она его руку прижала. Гладит, оттягивая край трусов сбоку, просовывая пальцы под резинку - она там гладкая, а еще мокрая, и трется о его пальцы, и пальцы у него теперь тоже мокрые. Но так неудобно, сбоку-то - Фрэнк вытаскивает руку, сует ладонь ей в трусы, второй рукой захватывая ткань у нее на заднице, тянет вниз с бедер, чтобы удобнее было, а потом расстегивает свой ремень, неуклюже, но никак не может вынуть руку у нее из трусов, вот вообще не может.
Кое-как справляется с пряжкой, с пуговицей, ну, молния уже проще простого - тычется ей в ладонь, потирается, кайфует даже через трусы.
Они как будто на школьной стоянке или вроде того, думает  - но эта мысль ничуть его не охлаждает, вот вообще. Может, семь лет назад он и парился на этот счет, когда ей шестнадцать было, но то дело прошлое, и Фрэнк про себя знает: он не на то повелся, что она типа ребенком еще была. Вообще повелся - на нее. На нее саму, просто вот встретились они рановато, но оно и к лучшему - хорошо, что до нее те мудаки не добрались - отчим и дружок Руби, так что все правильно они встретились, когда надо было - тогда и встретились.

Ну он ее все целует - глубоко, с языком, мнет грудь, а второй рукой все у нее между ног работает, и она вот всерьез мокнет, по-настоящему уже мокнет, как будто совсем даже не медленная. Фрэнк ее и так, и эдак гладит - все в тему, все нравится, ну и от того, какая она мокрая и как ему отвечает, встает у него неслабо, прямо хоть флаг поднимай, и тут уж понятно, ни о каком "попозже дома" уже и речи идти не может.
- Давай, - выдыхает Фрэнк, стягивая с нее трусы до колен, дергает на себе джинсы, спуская пониже. - Давай, красотка, Эми, любимая, дай мне.
Что там с ее трусами - хрен знает, но как-то она без них оказывается, пока он со своим шмотьем разбирается, стряхивает джинсы вместе с трусами пониже. Хочет сплюнуть на руку, потом думает - да на хрена, она такая мокрая, что вообще можно про это не париться. Подхватывает ее под задницу, по себе, прижимает спиной к тачке, ее новенькой красной тачке, ну и на себя опускает.
Опускает, даже дыхание задерживает, как ему нравится - и то, что она дается, и то, какая мокрая, и то, что ей без проблем ему вот так дать, на стоянке, как будто они на семь лет назад вернулись.
Ну и понятно, у них тут не до резинок, ни до чего - и в этом, наверное, все же главное отличие от того, что семь лет назад было.
Что вот теперь им все можно - действительно, все можно, и Фрэнк хочет для нее все сделать, все, чтобы ей с ним как надо было - трахать ее так, как она любит, и языком, и медленно, нежным быть, забыть, для чего ему кулаки, ребенка ей сделать.
И не знает, как ему еще это выразить - то, что у него к ней все серьезно.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]
Как же ему это нравится - не то, понятно, что на парковке, как будто им пойти некуда или он шлюху в баре снял, а другое: то, как им обоим охота, и то, как она ногами его обхватывает, как вцепляется ему в плечи.
Что они женаты, и он уже почти две недели дома, а это все равно между ними есть - и то, что ей будто в радость это, что он ее хочет, так же, как в радость было семь лет назад, когда у нее все основания были от любого мужика подальше держаться, а он ей тем понравился, что купил ей тот сраный бургер и домой проводил, чтоб она в ночи одна не возвращалась.
Фрэнк это все не в упрек ей, понятно - не в том смысле, что она, мол, дешевка или вроде того, но, наверное, когда ты отродясь ничего хорошего не видел, то и не будешь ждать, что вдруг тебя жизнь осыпет всяческими благами, но зато сейчас только посмотри на нее.
Только посмотри, и Фрэнк тут сам про себя все знает - про то, что он ей сейчас вроде как не пара, со своими отсидками, без работы, без планов каких-никаких и перспектив, и его это, понятно, нет-нет да грызет, то, что она-то не на месте эти семь лет стояла, и что, может, ей и мужик получше нужен. Это раньше, для Квинса, он был хорошим вариантом - а теперь все не так, и Фрэнк не знает, что с этим делать, как это поправить, ну и конечно, думает, что, может, она тоже про это думает.
Тоже видит, что он не дотягивает...
Зато когда они трахаются, Фрэнк про это не думает. Когда они трахаются, когда Эми жарко выдыхает ему в шею, стонет тихо и горячо, двигается вместе с ним, вот в это время, кажется Фрэнку, она ни про кого больше не думает, как и ему больше никто в голову не лезет.
Вот тогда она только его, и только его и хочет - и когда они трахаются, он ей самый лучший, лучше этого Дилана в дорогой рубашке, лучше любого, так что Фрэнк готов из кожи вон вылезти, чтобы ей хорошо было, чтобы сделать ей как можно лучше, так что на ее "еще" так и делает - сильнее ее в бок тачки вжимает, целует в горячее горло, вибрирующее от стонов, и даже если они одним махом сейчас с десяткой законов об анти-общественном поведении нарушили, Фрэнку наплевать.
Лишь бы она продолжала стонать, притягивать его на себя за плечи, сжимать ногами. Лишь бы продолжала его хотеть - все равно, где, все равно, как.

Она кончает быстро, куда быстрее, чем обычно - как будто его голод и ей перекинулся, и Фрэнк удерживает ее на себе, не останавливаясь, чувствуя, как она расслабленно тяжелеет, как стонет ему в самое ухо, и этого так много, что у Фрэнка дыхание перехватывает, а он и так дышит тяжело, через раз, как будто сражается за каждый вдох, выдирает его у невидимого противника.
- Люблю тебя, малыш, - хрипит Фрэнк через их тяжелое дыхание, через все эти мокрые шлепки, поскрипывание тачки на рессорах, шуршание одежды. - Люблю тебя, красотка, моя Эми.
Его Эми - девчонка, которая его семь лет из-за решетки ждала, которая поклялась ему его быть, когда ему еще пять с лишним лет сидеть оставалось, едва ей восемнадцать исполнилось, которая его дочь себе на шею посадила и ни раз его ничем не попрекнула.
Которая только и попросила, чтобы он ей сказал это - и Фрэнк говорит и говорит и говорит, никак остановиться не может, мог бы - вообще бы не затыкался, и плевать, что, может, мужики не должны такое говорить.
Его Эми куда больше заслуживает - куда большего, чем он, это Фрэнк знает, но знает и то, что из кожи вон вылезет, лишь бы быть ей хорошим мужем. Самым лучшим мужем.
Чтобы она не думала, что он вышел и ей на шею сейчас сядет - нет, у Фрэнка полно понимания, что мужик должен, и что деньги в дом нести должен, чтобы жена, если захочет, могла сесть дома с ребенком, так что просьбу Эми насчет маленького так и понимает: она хочет этого не меньше, чем он.

Фрэнк гладит ее по груди, сжимает, удерживая на одной руке прижатой к тачке - она невысокая, его красотка, и, может, не вот кожа да кости, но Фрэнк, в тюрьме от скуки чуть ли не прописавшийся в тренажерном зале, держит ее без проблем, и, кажется, всю ночь держать может, но, понятно, вся ночь - это вообще не про него, особенно после того, как она кончила с ним, как дала ему в себя вставить на парковке, ну и Фрэнк больше себя не сдерживает, чтобы дать ей успеть, всерьез за дело берется, вжимается лицом ей в висок, перехватывает поудобнее и так и кончает, не выходя, без резинки, прижав ее посильнее.
Звуки окружающего мира возвращаются в его реальность постепенно - шорох колес по асфальту, истошный сигнал на светофоре, чей-то смех за невысокой оградой, отделяющей парковку от улицы.
Фрэнк отпускает Эми на ноги, но никак не может от нее отлипнуть - прижимает собой к машине снова, обхватывает покрепче, трется щекой о ее макушку, как будто хочет утонуть в запахе ее волос - смеси духов, дезодоранта и ее самой.
- Это как будто у меня день рождения, малыш. Как будто я подарок получил - вот семь лет назад и получил, Эми, когда тебя встретил, веришь? Знаю, глупо звучит, но вот так и есть. И я тебя, красотка, никому не отдам. Не вот так просто. Никому.
Не в сексе дело, конечно, но секс для Фрэнка как маркер - как знак, что у них все в порядке. Знак, что они еще вместе - потому что он хорошо помнит, как это было, когда Мария вернулась. Когда все было хуже некуда, когда у них ничего не было, ничего не осталось, кроме этих коротких редких встреч - в дешевых мотелях с номерами на час, на неосвещенных парковках, в кладовке забегаловки, где она работала.
Секс был вместо признаний, вместо общей кровати, вместо совместных ужинов - вместо всего, Фрэнк клеил его как пластырь на зияющую рану и ему становилось легче, легче возвращаться домой, где ждала его Мария, легче ждать следующей встречи с Эми.
И может, это не правильно, прибегать в сложных ситуациях к этому способу, но Фрэнк другого не знает, да и не хочет - он Эми хочет, и чтобы Эми его хотела, а со всем остальным они уже разберутся.

[nick]Фрэнк Кастильоне[/nick][status]daddy in da house[/status][icon]https://i.imgur.com/AaVFI0H.jpg[/icon]

- Да, - говорит Фрэнк, посмеиваясь. - Все общее. Потому что ты моя красотка и мы женаты, и у нас все общее.
Он и сам очень хочет в это верить - что у них все общее, что они переживут эти семь лет, просто перешагнут через них.
Хочет думать, что ничего они между ними не поменяли - ну разве что то, что им больше не нужно прятаться, что ей больше не нужно поддерживать легенду, что он ее отчим или вроде того.
Что у них все общее было, когда она к нему в квартиру на ночь приходила, чтобы от своих свалить - приносила карри и другое что из своей забегаловки, или готовила, когда у нее выходные были. Сейчас, конечно, у них квартира получше, но Фрэнк думает, что это ерунда. Квартира, платье, в котором она выглядит как завсегдатай бизнес-центров Манхэттена - все это сперва его вроде как с толку сбило, но она-то все равно его Эми, и Фрэнк вот про это думает.
- А если три раза - то тройня? - переспрашивает он ей в тон, но все равно же понятно, о чем она. О том, что сейчас они поедут прямиком домой, а не в какой-то бар или клуб - и там он уложит ее в постель и они сделают это еще раз, на этот раз медленнее, так, как ей обычно нравится. И, может, она забеременеет - и через год он и думать забудет об этом Дилане, как и она.
- Может, попробуем тройню, а, красотка? Родишь мне тройню?

Камаро стартует с глухим хлопком - движок и правда не в порядке, но Фрэнк это поправит. Вот к ее возвращению из той поездки в Фили и поправит - чтобы его девочка каталась на этой красной тачке, блестящей как леденец.
Фрэнк еще немного в том, как у них все на стоянке было - в голове приятная пустота, и он даже этот дурашливый разговор едва поддерживает, смотрит на ее руку на своем колене, притормаживает на светофоре.
- Охранник? - переспрашивает, сворачивая к вагончику мексиканской кухни навынос - жрать охота, он с полудня, считай, на ногах, ну и на вечеринке этой тоже тянул безалкогольное пиво, чтобы не напрягаться насчет обратного пути, так что буррито сейчас был бы как нельзя кстати, да и после секса ему есть, понятно, охота. - Ну клуб там - одно название... Хочешь чего, малыш? Я бы прям перекусил, чтоб дома не сразу к холодильнику, ага?
На самом деле, ему хочется еще немного побыть им вдвоем - без детей, без Руби, только вдвоем. Нет, Фрэнку не мешают ни Лиз, ни Ларри - наоборот, и он ничего не имеет против большой семьи, детей, всего такого, но сейчас, думает, им бы еще немного с Эми вдвоем побыть.
Сам Фрэнк берет огромный буррито в салфетке, истекающий жиром и острым соусом, колу в банке, чего-то для Эми, возвращается в машину - двое пацанов за небольшим пластиковым столом не отрывают глаз от камаро, и, как думает Фрэнк, от красотки на переднем сиденье.
В кармане звякает телефон пришедшим сообщением. Фрэнк укладывает салфетку с бургером на колени, ставит колу в подстаканник и вытаскивает телефон.
- Ларри пишет, они с Лиз оба дома. Все в порядке, пишет. Так насчет клуба, малыш... Это стрип-бар, типа того. Тебе как, ничего, если муж будет в стрип-баре работать? Твоим приятелям с работы, вроде, про такое не расскажешь.