[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Записка от Алекто застает Антонина в хлопотах - он готовится к отъезду: его ждут дела в Англии, и это не развлечения. Том звал его, и даже не носи Антонин Метку, не произнеси однажды клятвы, которым оставался верен, он все равно бы отправился в Лондон по первому же слову, и потому он уже подготовил для Алекто письмо с извинениями - он не знает, когда вернется, его девочке придется привыкнуть к этому.
Получив ее записку, Антонин даже доволен - они смогут обсудить все лично, и он продолжает укладывать вещи в саквояж, разбирая гардеробный шкаф и секретер.
Алекто появляется на пороге - на ней новое платье, она сама дышит свежестью и чистотой, и даже в скудно обставленном номере выглядит великолепно, не нуждающаяся в фоне, ни в чем не нуждающаяся, кроме него, и он добивается этого, привязывая ее к себе все крепче, все сильнее, вырывая ее из ее окружения, из привычных ей рамок и правил.
- Девочка моя, - приветствует любовницу Антонин, обегая взглядом всю ее с головы до ног, отмечая изящные туфельки, укороченное платье, мода на которые еще не добралась до Румынии, шелест нижних юбок при каждом ее движении, - ты обворожительна. Новое платье? Постарайся не разбить чье-нибудь сердце, пока меня не будет рядом, чтобы мне не пришлось отваживать от тебя непонятливых ухажеров по возвращении.
Она одета как для прогулки, но гулять у него совсем нет времени - было бы, не будь она так обольстительна, но из прогулки и возможности остаться в этом номере до того самого времени, на которое заказан порт-ключ, он выберает второе.
Откладывая бритвенный набор - он только что побрился, и на шее еще висит влажное полотенце, пахнущее одеколоном - Долохов садится на кровать, следя за Кэрроу.
- Иди сюда, девочка, я написал тебе, но, раз уж ты здесь, скажу лично. Завтра я не смогу провести наше занятие, но Игорь Каркаров заменит меня - он знает, что мы с тобой разучиваем, и знает, на что ты способна и к чему я тебя готовлю. Прервемся пока с практикой в менталистике, я написал тебе список, прочти эти книги и постарайся разобраться в прочитанном, когда я вернусь, мы остановимся на том, что оказалось слишком сложным и пройдемся по усвоенному. Думаю, времени тебе хватит... А теперь, девочка, скажи, что тебе привезти из Лондона?
Несмотря на намеренно взятый легкий тон, на ласку в голосе и желание, смешанное с восхищением, во взгляде, мыслями Антонин уже практически покинул Бухарест: Англия занимает его мысли, Англия и Том.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Он слышит в ее голосе каприз, и ему нравится баловать Алекто, нравится исполнять ее капризы, но сейчас этот каприз касается важных, по-настоящему важных для него вещей, а потому останется неудовлетворенным: хорошо, пожалуй, думает Долохов отстраненно, что они разберутся с этим прямо сейчас, между делом, потому что этот урок ей потребуется запомнить накрепко.
Не проходит мимо него и резкость в ее тоне, и требование в голосе - в иной момент это его развлекло бы, развлекает и сейчас, но, право, сейчас ему некогда тратить время на умасливание строптивицы, хотя в другой раз он с удовольствием поиграет и в эту игру, находя Алекто весьма привлекательной в амплуа строгой любовницы, а не послушной девственницы.
- Это не предмет обсуждения, моя дорогая, - ласковое обращение ничуть не заменяет привычное "моя девочка", в которое Антонин вкладывает куда больше, чем в любые другие слова, и, знай Алекто его дольше, уже поняла бы, что пора отступить, но пока она может лишь подозревать, угадывать неладное, не умея еще интерпретироdать эти мелкие признаки надвигающегося шторма. - Меня ждут дела в Лондоне, уже сегодня. У меня есть немного времени, я собирался отправить тебе письмо, давай потратим их с большей пользой, чем пустые препирательства...
Долохов ловит Алекто за руку, тянет к себе, усаживая на колени, сминая шелк верхней юбки, не беспокоясь о платье, раз уж прогулка все равно откладывается.
- Как только вернусь, я дам тебе знать, и ты сможешь выставить мне счет за каждую пропущенную встречу, - он не говорит, когда вернется, потому что не знает и сам - это не пустой визит, это Вызов, и он может занять и неделю, и две, и больше. - А сейчас будь хорошей девочкой и поцелуй меня - мне так нравится твое новое платье, и так приятно, что ты пришла проводить меня...
С ее семнадцатилетия прошло не так уж много времени, и Антонин все еще щадяще нежен со своей юной любовницей, однако Алекто оказалась хорошей ученицей и в том, что касается плотской стороны любви, а потому обычно их встречи доставляют радость им обоим - правда, никогда еще не бывали настолько короткими, как будет это свидание. Впрочем, чем дольше они говорят, тем меньше у него времени, чтобы оставить ей приятные воспоминания на время своего отъезда, и Антонин целует ее в шею над ключицей, отодвигая подальше саквояж, впрочем, достаточно аккуратно - чтобы не столкнуть его с кровати, высыпав уже собранные вещи.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Она ничуть не успокоена, и он не может отвлечь ее поцелуями - его девочка пришла получить прогулку и все, что ей причитается, и недовольна его отъездом.
Антонин вполне может это и понять, и простить - Алекто всего семнадцать, он не забывает об этом, и знает, что не может требовать от нее зрелости и опытности взрослой женщины. В некоторых вещах она еще ребенок, балованный ребенок, все капризы которого исполнялись в считанные минуты, ребенок, получающий любую игрушку, которую захочет - но Долохов не игрушка, не плюшевый медвежонок, которого можно таскать с собой, пока он не надоест.
Были и другие женщины, разделявшие эту ошибку Алекто - и они быстро разочаровывались, а ошибка эта обходилась им очень дорого, но заставлять платить Алекто он не собирается. В ее юности есть невероятный плюс - она обучаема, подвержена чужому влиянию, еще не успела закоснеть в своих заблуждениях, пока она вся будто податливая мягкая глина, и он вылепит из нее то, что нужно - идеальную женщину, думает Антонин и улыбается, сдергивая с шеи полотенце и отбрасывая его в сторону - за время его отъезда номер начисто уберут, но никому не сдадут и его вещи не тронут. Это обходится ему в круглую сумму золотом, но стоит того - и куда дешевле, чем держать дом или квартиру.

- Потому что сейчас не время для этого разговора, - мягко говорит Долохов. Он расскажет ей о Лорде, об Организации, о том, какой чести удостоен - но, разумеется, не сейчас, не впопыхах, не вот так, потому что она требует - думает, что может что-то требовать от него. - Мы поговорим об этом позже, когда ты будешь готова, а сейчас тебе достаточно знать, что это важно - важно для меня.
Он, быть может, напрасно выбирает этоот отеческий тон, он обещал ей уважение, обещал со вниманием относиться к ней как к личности, но ее поведение его отчасти веселит, а отчасти раздражает - она как избалованный породистый котенок, готова царапаться, думая, что ей все будет прощено.
- Обещаю, - хочет смягчить эффект своих предыдущих слов Антонин, - мы поговорим после моегоо возвращения. Сейчас просто нет на это времени - это серьезный разговор. Я не могу остаться, даже на день. Этим вечером я должен быть в Лондоне. Это не та просьба, которую я могу исполнить, как бы не хотел, попроси чего-нибудь другого. Чего бы ты хотела?
Он задает ей этот вопрос - часто. Как правило, зная, что услышит в ответ - когда они в постели или когда разговаривают о том, как ей не по себе в жестком кругу формальностей и пустых правил, стреноживающих женщину будто кобылу. Как правило, зная - и Долохов надеется, что угадал и сейчас, поглаживая ее бедро под тонким чулком, вдыхая ее собственный аромат - свежесть и сладость, как будто она спелая виноградина, только надави языком и брызнет сладкий сок.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Ее, должно быть, в самом деле удивило бы, признай он, что его дела важнее, чем она - намного, несоизмеримо важнее, и что ни одной женщине не стать для него важнее цели, указанной ему Томом, даже такой очаровательной, как Алекто Кэрроу, и Антонин уходит от ответа, позволяя ей прийти к этому выводу самостоятельно. Они поговорят об этом, непременно поговорят, чтобы в дальнейшем не возникало разговоров, подобных этому, и он мысленно корит себя за то, что не удосужился сделать это раньше - дать ей понять, что их связь не станет краеугольной в его жизни, как не должна стать и краеугольной в ее.
К истине приходят разными путями, следуя за разными людьми - он приведет Алекто к цели, которую она так жаждет, но то, чего она от него, должно быть, ждет - это невозможно.
Она ставит ему условие. Даже за этим на первый взгляд невинным вопросом он угадывает попытку шантажа - она угрожает ему своим уходом, хоть и маскирует эту угрозу под вопросом, якобы предоставляя выбор ему.
Когда она выпрямляется, прекращая ласкаться, Долохов большим пальцем приподнимает ее подбородок, разворачивает ее голову, внимательно разглядывая отпечаток на закушенной губе, выражение упрямства и обиды на хорошеньком нежном личике.
- Вы угрожаете мне уходом, Алекто? - прохладнее спрашивает Антонин, переходя на "вы", убирая руку из-под ее юбок. Шелк тихо шелестит, распрямляясь. - Вы не хотите быть товаром, но считаете, что купили меня?
Он знает, что мог бы прибегнуть к чарам браслета, но намеренно не использует артефакт - этот урок Алекто должна выучить сама.
У нее нет опыта отношений - все, с чем она сталкивалась, это потакание в семье и слепое, щенячье обожание малолетних поклонников, но ни то, ни другое не подходит для Антонина, и если уж он собрался заняться воспитанием Алекто, то не стоит упускать эту возможность преподать ей один из первый уроков, касающийся ее места в его жизни.
- Я не стану удерживать вас, если вы решите уйти. Не стану как-либо ограничивать вашу свободу - и рассчитываю на то же с вашей стороны. Желай я распоряжаться вами - или чтобы вы распоряжались мной - я бы просил вашей руки у вашего отца и получил бы это право по закону, но я хочу другого - и вы тоже хотите совсем другого, даже сейчас, когда, будто капризный ребенок, просите меня остаться только лишь потому что вам кажется, что вы обиделись.
Отпуская ее подбородок, Долохов улыбается - прохладно, вежливо.
- Я не останусь. Уходите, если уверены, что хотите именно этого, Алекто. Мне нужно собраться.
Он сомневается, что именно этого она хочет - она хочет прогулки, его восхищения, хочет, чтобы он доказал ей, что для него нет ничего важнее, чем она, но это было бы ложью - той ложью, которая сделает невозможными их отношения, какими он их хочет видеть. Лжи не место между ними, особенно такой - глупой, наивной, делающей слабым и того, кто лжет, и того, кто эту ложь принимает.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]По возвращении - без малого две недели он пробыл в Лондоне - Долохов не торопится извещать юную госпожу Кэрроу о том, что опять в Бухаресте. Их последний разговор запомнился ему не поединком воль - это было бы слишком громкое определение для столкновения их с Алекто Кэрроу желаний - но возможностью выяснить, на что способна его юная любовница. Она умеет вести себя с достоинством, даже проигрывая - это плюс. Она проигрывает, не умея просчитать последствия своих шагов - это минус. Впрочем, минус из тех, которые легко исправить, достаточно ей лишь повзрослеть, но захочет ли она меняться, захочет ли взрослеть, особенно сейчас, с ним.
Если ее самолюбие задето сильнее, чем он думает - если гордость перевесит желание получить то, что он может ей дать - они оба попросту оставят эту историю в прошлом. Он начнет присматриваться к тем, кого забраковал, выбрав Алекто, она... Она выйдет замуж, безусловно - она желанна не только благодаря происхождению, но и сама по себе, и сумеет составить счастье мужчины, не менее притязательного, чем Антонин Долохов.
Нельзя сказать, что он не думал о ней - думал, можно ли было о ней не думать - такой юной, такой красивой, такой соблазнительной. Но в Лондоне было легко выбросить ее из головы, куда легче, чем в Бухаресте - и, вернувшись в Бухарест, Антонин выжидает: точку ставить рано, он уверен в этом. Ее уход был вынужденной мерой, продиктованной гордостью и обидой - но это дурные советчики, даже когда дело касается романтических чувств, и ни слова о том, что это конец, не прозвучало - ни с его стороны, ни с ее, хотя он ждал куда большего и остался доволен тем, как Алекто совладала с несомненным желанием усугубить их размолвку.

Случай предоставляется довольно быстро: он и недели не провел в Бухаресте, как встретил Алекто на открытом балу в Ратуше - благотворительном, открытом, со свободным входом.
Дебютантки этого сезона не имеют права разбрасываться возможностями появиться в свете, закрепляя статус и напоминая о себе - и семья Ательстана не исключение, впрочем, думает Антонин, издалека обегая Алекто взглядом, госпоже Кэрроу не стоит волноваться, что общество ее забудет: только не ее.
Она в чем-то светлом - самый верный тон для цветущей юности - и выглядит не просто юной, но и мудрой одновременно.
Он отворачивается до того, как она успевает поймать его взгляд - он, разумеется, со спутницей. Госпожа Биволару - супруга заместителя главы департамента игр и спорта Румынии - улыбается ему нежно, зовуще, и ее пальцы в шелковой тонкой перчатке на его руке едва заметно подрагивают в тщательно отрепетированной имитации волнения. Она старше, чем ему хотелось бы, чем это в самом деле позволило бы ему улыбаться ей непринужденно - но теперь, по сравнению с Алекто Кэрроу, после того, как он узнал Алекто Кэрроу, какая женщина не покажется ему слишком зрелой?
Госпожа Биволару не следует продолжать эксплуатировать амплуа инженю, приходит он к выводу с жестокой категоричностью - она напоминает ему времена, о которых он хотел бы забыть, времена голодного Парижа, в котором он жил, еще не понимая, не зная, чего именно ему недостает, однако она не видит этой жестокости в его улыбке, принимает рассыпаемые им поддельные комплименты за чистую монету, за истинные сокровища, и потому улыбается еще старательнее, опуская ресницы, гадая, что привлечет его еще сильнее, привяжет еще крепче, не догадываясь даже, что единственная цель, которую преследует Антонин Долохов - это компрометация ее и ее мужа, его смещение с поста, чтобы заполучить в Министерстве своего человека.

Они немного танцуют - Долохову стоит большого усилия не искать взглядом Алекто, которая наверняка где-то здесь, наверняка не пропускает ни одного танца - но быстро бросают это: Марина Биволару не обладает ни слухом, ни грацией, и даже ласковые улыбки, щедро расточаемые ей Долоховым, не обманут ее в этом.
Зато она хороша за ломберным столом: золото течет рекой, раскрасневшись, она поглядывает в свои карты, показывает их Антонину, стоящему над ней - демонстрирует ему три семерки и глубокое декольте на все еще высокой груди, не испорченной деторождением, просит взглядом совета, и выигрывает, выигрывает, выигрывает - у нее легкая рука.
Она глубоко ему скучна - своей перезрелостью, своей попыткой притвориться невинной и наивной, как будто его репутация не известна ей, как будто его внимание можно истолковать иначе, чем банальным интересом.
И он оставляет ее без сожаления - роняет, что хочет обсудить кое-что со знакомым, замеченным в другом конце зала, улыбается, советует играть осторожнее, и уходит. Некоторые вещи настолько скучны, что даже нелепы - с ней скучно играть, скомпрометировать ее ничего не стоит, он сделает это позже.

И, прохаживаясь среди гостей, он знает, кого ищет - Алекто Кэрроу, как искал ее до того, как она решилась прийти к нему в отель в день своего первого бала.
Полу-случайная встреча сейчас, пожалуй, позабавит их обоих, напомнив о весенних встречах - и Долохов уверен, что ему хватит одного взгляда, чтобы понять: стоит ли продолжать.
И когда он на нее наталкивается - сияющую, юную, в окружении кавалеров, наверняка оспаривающих право на следующий танец или на честь принести ей шампанское - то коротко кланяется в знак их знакомства.
- Госпожа Кэрроу. Мне говорили, что в этом сезоне вы - главное украшение бухарестских балов, и теперь я вижу, что это преуменьшение: вы украсили бы собой любой бал, где бы не появились.
Расхожие, пустые слова - но ее сопровождающие переглядываются, мрачнеют, наверняка задаваясь вопросом, что он - мужчина намного старше - забыл в их обществе.
- Уступите мне следующий танец, господа, - легко говорит Антонин так, будто это дело решенное - будто он имеет право на танец с ней, на то, чтобы забрать ее из этого общества. - Госпожа Кэрроу, окажите мне честь. Я уже засвидетельствовал свое почтение вашему отцу и брату, и рад, что встретил вас.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Она не отказывает - чем бы не была для нее их размолвка, в невинной просьбе она не отказывает, и Долохов, обладающий опытом и по части женских обид, поздравительно улыбается сам себе, ведя Алекто от стены, где она угнездилась с выводком восхищенных мальчишек, ближе к центру натертого и сверкающего паркета.
Она сменила гнев на милость, и вместо упрямого выражения на ее лице он видит затылок, убранный в изящную бальную прическу - она и взгляда на него не поднимает, залившись румянцем от декольте до самого лба. Покладиста, тиха, послушна - разлука не прошла даром.
Долохов немного опасался, что перегнул палку - юная красавица могла быстро утешиться в череде светских развлечений и пустого восхищения сверстников, будь она хоть на унцию проще, чем Антонин о ней думал - но все же с азартом опытного игрока пошел на этот риск и теперь убеждался, что не зря: одним заклинанием он убил двух зайцев - дал понять Алекто, что их связь не будет для него на первом месте, и дал ей соскучиться, проникнуться перспективой расставанния.
Это не было заранее продуманным ходом - скорее, как и часто в жизни, он играл по наитию, однако это приносило свои плоды, и сейчас, кружа Алекто по паркету, Антонин ждал, коснется ли она хотя бы косвенно их расставания.
Она коснулась  -  не стала делать вид, что они едва знакомы, искренняя, наивная.
- Я скучал по вас, - небрежно роняет Долохов, поверх ее головы улыбаясь знакомым - она довольно высока для женщины, а потому ему нет нужны сильно наклонять голову, чтобы взглянуть ей в лицо - когда она, разумеется, не прячет от него взгляд. - А вы? Вы скучали?
Ответ написан у нее на лице - с той самой минуты, как она положила руку ему на плечо, как позволила увлечь себя в танце. Она рада его видеть - и Долохов задается вопросом, как все остальные в этом зале могут быть настолько слепы, чтобы не видеть всего, что светится в ее взгляде.
- Я рад, что вы больше не в обиде на меня, моя дорогая, - ровно говорит он. - Мне было печально сознавать, что все закончилось вот так, пустым капризом, и вы не сможете сохранить ни единого приятного воспоминания о нашей дружбе.
Говоря о том, что было между ними, в прошедшем времени, Долохов наблюдает - воспользуется ли Алекто этой возможностью, предпочтет ли и дальше тешить свою гордость, или признает, что между ними возможно примирение на его условиях. Впрочем, им руководит не только расчет: он хотел бы, чтобы она усвоила этот урок, приняла как должное, что первое место в его жизни отдано совсем иным целям, нежели ублажению ее капризов. Она идеально подходит под его замысел - если переступит через эту вечную женскую слабость, желание посадить мужчину на цепь - и он, если говорить прямо, не знает ни одной другой женщины, к которой бы сейчас влекло его сильнее, даже сейчас, после этой размолвки.
Избегая привязанностей, Антонин легко идет на разрыв любовной связи - но не сейчас: здесь дело в другом, он в самом деле хотел бы увидеть, какой станет Алекто Кэрроу, когда он вложит в нее все, что хочет вложить, когда закончит с обучением и воспитанием. Ее потенциал влечет его не меньше, чем ее красота и юность - а с ее капризами он найдет способ справляться.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Только легкая бледность, сменившая лихорадочный румянец, выдает ее волнение - она прекрасно владеет собой в свои семнадцать, признает и свою вину, и не опускается до просьб или неприличных выяснений. Антонин, который к громким сценам относится со скепсисом, граничащим с презрением, одобряет повеедение Алекто.
Она понимает второй смысл, заложенный в его словах - понимает и признает, что их расставание вышло таким по ее вине, а это уже первый шаг к исправлению ошибки.
Снова не глядя на него, Алекто отвечает ему в тон, так же сдержанно-любезно, вежливо и спокойно, и ее рука у него на плече кажется неживой, как будто он обнимает марионетку, ростовую куклу на шарнирах, наряженную для потехи в бальное платье, улыбающуюся пустой улыбкой.
- Я дал вам выбор, - напоминает Долохов расчетливо. - Уйти или остаться. Право, жаль, что вы выбрали первое - мне казалось, мы намного лучше понимаем друг друга и вы выше пустых капризов и доверяете моим словам. Простите мне мою ошибку.
Ему не жаль этих слов извинения - он знает, что выиграл, с того самого момента, как она признает, что размолвка случилась по ее вине.
Музыка заканчивается  - пары возбужденно переговариваются, пока музыканты пользуются минутной передышкой, чтобы промочить горло или натереть смычки канифолью, и из всех концов залы к ним - к Алекто - устремляются юнцы, желающие урвать шанс и произвести впечатление на красавицу Кэрроу.
- Я остановился там же, - быстро проговаривает Долохов, отпуская Алекто и кланяясь ей в знак благодарности за танец. - Мои двери открыты для вас... Если вы, конечно, как и я, сожалеете о сделанном вами выборе.
Выигравшему легко быть щедрым - и Долохов с равнодушной любезностью улыбается Алекто, когда к ним подбирается опередивший соперников кавалер.
- Благодарю за танец, госпожа Кэрроу. Оставляю вас вашим друзьям и откланиваюсь. Всего доброго.

Он идет через зал, довольный разыгранной партией, в приятном предвкушении - придет? Не придет? А если придет, то как скоро?
Почти на выходе его останавливает госпожа Биволару. Она обмахивается веером с излишним рвением, и до Антонина доносится запах ее пудры - терпкий, слишком сладкий, уничтожающий ее попытки казаться моложе. Ему ли не знать, как пахнет юность - он все еще помнит, как пахнет тело Алекто Кэрроу, все еще узнает ее запах из череды других.
- Уже уходите? - как бы Марина Биволару не старалась, в ее голосе отчетливо слышна просьба.
- Мои извинения. Срочные дела. Надеюсь, вы приятно проведете время, моя дорогая. Мне крайне жаль покидать вас и я обещаю, что заслужу ваше прощение. Вы же дадите мне шанс?
Антонин целует протянутую ладонь  - целует намеренно нескромно, почти непристойно, и удостаивается пожатия в ответ.
- Как я могу отказать вам, - вздыхает женщина, желающая быть скомпрометированной, и страсть затягиват ее зрачки шелковой пеленой. Ему, пожалуй, ничего не нужно делать, думает Долохов холодно и равнодушно, разве что написать ей письмо и дождаться ее откровенного ответа. Письма порой могут быть слишком опасны, если попадут в чужие руки, ее муж скоро в этом убедится.
И, выкинув Марины Биволару из головы, Антонин спускается к череде ожидающих у Ратуши экипажей - наемных и принадлежащих веселящимся гостям - взмахом руки подзывая ближайший из свободных.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Записка его не удивляет, но Долохов не отвечает - ночью дорогу в его отель нашла Марина Биволару, набравшаяся на балу не то безрассудства, не то шампанского. Он ожидал другую - нужно признаться в этом себе - но госпожу Биволару встретил с радушием и понятным им обоим удовлетворением. Едва ли меняя искушенная, чем он, в делах подобного толка, госпожа Биволару знала, зачем пришла - и Антонин, будучи джентльменом и заботясь о своей репутации, счел невозможным отосласть ее прочь.
Однако на смену душнойлетней ночи, благоухающей слишком тяделым, приторным запахом пудры Марины, пришло утро - а она все еще оставалась здесь, в его номере, в его постели, пользуясь тем, что утром после бала в Бухаресте царит ленивая, равнодушная атмосфера.
Леность и равнодушие распространялись и на Долохова: он вполуха слушал воркование случайной любовницы, направляя беседу на ее мужа, на его почти фанатичное стремление к непогрешимости, горячее осуждение разврата и супружеской неверности... Понятно, отчего госпоже Биволару поперек горла домашний очаг - в отличие от мужа, она горячих кровей, ей претит его ханжество и фарисейство, и, право, в своем желании доказать самой себе, что она совсем не похожа на супруга, она заходит далеко, теряя голову. Наверняка в Бухаресте нашлись бы мужчины, которые скрасили бы ей досуг не хуже Долохова и с куда меньшими последствиями - но в ней, должно быть, говорит не то затаенная страсть к саморазрушению, не то желание бросить мужу вызов в лицо, и она выбирает Антонина, прельстившись на его репутацию не меньше, чем на дешевые комплименты и интерес на некрасивом породистом лице.
Она требует завтрака в постель, ничуть не торопится. В кружевах, не удосуживаясь надеть платье, она подставляется безжалостному утреннему свету - все еще красивая, хорошо сохранившаяся женщина, которую Долохов, однако, находит нелепой и чуть-чуть смешной.
Ему понятно ее желание остаться подольше - она опасается, что у этой ночи не будет продолжения, но уже нафантазировала себе свою новую роль, роль признанной любовницы, роль роковой чаровницы, сумевшей привязать к себе Антонина, и не хочет расстаться с иллюзиями. Ей, очевидно, кажется, что ее скучный муж не помеха этой новой жизни, и она стремится упрочить свое положение, ведя себя так, будто ее пребывание в этом номере ничуть не предосудительно.
Она расчесывает темные кудри расческой Долохова, пользуясь тем, что он выходит в ванную, накручивает снятый с расчески волос на пуговицу его снятой рубашки, утыкается лицом в подушку, вдыхая запах своей же пудры и румян, а когда приносят завтрак, открывает дверь, едва прикрывшись простыней, изображая то, чем, по сути, не являяется - изображая хозяйку в этом скромном номере.
Птица приносит еще одну записку, гуляет по карнизу растворенного окна - с утра Долохову приятна прохлада с улицы.
Марина справляется с соблазном прочесть записку, но кладет ее подальше, награждая сову куском гренка и выгоняя из номера - ей не хочется, чтобы Долохова что-то отвлекало, ей хочется еще немного понежиться в постели.
- Завтрак принесли, - зовет она, намазывая гренок паштетом и разливая шампанское - она чувствует себя очаровательной, молодой и дерзкой.
Долохов, не меняющий свои утренние ритуалы, продолжает бриться перед небольшим зеркалом в ванной.
- Начинайте без меня, моя дорогая, - просит он, на мгновение опуская бритву. - Я скоро присоединюсь.
Пусть устраивается поудобнее - он уже отправил анонимное письмо с указаниями, где можно найти Марину Биволару, ее мужу. Ей не уйти от скандала, а ему придется распрощаться со своим постом в Министерстве и освободить место человеку, выбранному Томом.
Антонин принимается насвистывать, гадая, как скоро гоосподин Биволару примчится в отель, чтобы лично убедиться в правдивости анонимки.
Сейчас, когда разыгранная им комбинация вот-вот подойдет к своему завершению, он никак не может отлучиться в парк, даже ради встречи с Алекто.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Он стирает со щек остатки мыльной пены теплым полотенцем, выливает на ладонь одеколон - и прислушивается к негромкому смеху Марины, донесшемуся из-за двери, когда он выкрутил кран, перекрывая воду.
Она в прекрасном расположении духа, Долохов не имеет ничего против - ее мужу будет олезно увидеть ее такой в чужой постели.
Вытирая руки, Антонин выходит из ванной.
- Госпожа Кэрроу, какой, право, приятный сюрприз. Хотя и очень неожиданный.
Он не теряется - это один из его талантов, Долохов очень редко теряется, и еще реже позволяет кому-либо заметить это. Ситуация недвусмысленная, но житейская, и хотя он ничего подобного ни в коем случае не желал - он помнит, что Алеко ревнива и далеко не так искушена в жизненных коллизиях - выставлять ее Долохов не спешит, думая, не может ли быть она ему полезна - не убьет ли он одним выстрелом сразу двух зайцев, начав обещанный до отъезда разговор с Алекто о том, чем он занимается на самом деле, с наглядной демонстрации.
- Вы могли бы предупредить, Алекто, - мягко укоряет он, приняв решение. - Закройте дверь. Хотите с нами позавтракать?
Проходя к окну, Долохов надевает рубашку, возвращая себе хотя бы видимость пристойности - насколько вообще сиуация может быть пристойной.
- Кофе? Шампанского? Воды? - все так же вежливо интересуется он.
На лице Марины, понимающей, что он не собирается указывать Кэрроу на дверь, торжествующее и злорадное выражение сменяется легким удивлением и упрямством. Она вызывающе отпивает шампанского, глядя на Алекто, принимая все происходящее на свой счет и не догадываясь, что лишняя здесь именно она, и, ничуть не смущаясь, не делает ни малейшего движения к своему скинутому ночью платью.
- Она предупредила, Антонин, - чуть хрипловато говорит Марина. - Сова принесла письмо, пока вы были в ванной, я не стала вас беспокоить, решив, что мелочи могут подождать.
Она вновь пожимает плечами, неторопливым, рассчитанным движением поправляя кружево, тянется под подушку за запиской и протягивает ее Алекто.
- Это же ваше? - в ее вопросе предложение убираться. - Одна из нас здесь лишняя, милочка.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
То, что Алекто не устраивает сцен, кажется ему хорошим знаком - знаком, что онна умеет усваивать и такие уроки - поэтому во взгляде Долохова на свою юную протеже, когда он подает ей чашку кофе, тепло и ласка.
Она умница, его девочка - выбирает свой путь, не позволяет светской пустоте заставить ее играть по чужим правилам.
- Марина, накиньте мой халат, мы завтракаем, - тем же любезным тоном просит Долохов, игнорируя ее вспышку, зная, что этим раздразит ее еще сильнее, что теперь она, желая продемонстрировать, что он теряет ее расположение этой невозмутимостью и нежеланием прогнать Алекто, так и останется дезабилье.
И в самом деле, госпожа Биволару предпочитает раскинуться воплощением соблазна, изобразив, что все ее внимание поглощено вновь поднятым фужером с шампанским.
- У меня есть время, Алекто. И раз вы проделали такой путь, чтобы поговорить со мной, полагаю, разговор больше не может ждать, я прав?
Марина отворачивается, ее изящно вырезаные ноздри трепещут - в отличие от Алекто, несмотря на весь свой житейский опыт, она проигрывает в сложившейся ситуации юной девочке, и начинает чувствовать это.
- Я и сам обещал вам разговор, Алекто, - продолжает Долохов, закуривая у окна, - думаю, сейчас для него самое время.
Дверь его номера сотрясается под ударами - мужья-рогоносцы часто вдут себя несдержанно.
- Отворите! - кричит господин Биволару, а когда незапертая дверь распахивается, вваливается в комнату по инерции. Его лицо побагровело, перекошено яростью - его репутации конец, вот о чем он наверяка думает. Его репутации конец, потому что его дражайшая половина оказалась шлюхой.
Всегда неприятно осознавать подобные вещи, думает Долохов, который не склонен идеализировать людей - исключение он делат лишь для Тома и на то есть причины.
- Где ваша волшебная палочка, Алекто, - вполголоса говорит Антонин.
Марина Биволару взвизгивает и уж не так рада, что не послушала Долохова, кгда он предлагал одеться - впрочем, едва ли бы ее спас халат любовника от верной интерпертации этой картины мужем.
- Марина! - в крике господина Биволару не просто осуждение, но настоящий гнев. - Не могу поверить!
Как правило, так говорят люди, которые как раз могут поверить, думает Антонин, придерживая сигарету и вытряхивая из рукава палочку.
- Госпожа Кэрроу, Марина Биволару не должна издать ни звука, - говорит он, кастуя Обезоруживающее в несчастного мужа.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Он выкидывает сигарету, захлопывает окно, приманивает к себе палочку Биволару - все очень быстро, почти в одно мгновение, одним движением.
Все идет не по плану - Алекто трактует его слова совсем иначе, куда более жестко, чем могла бы, и Долохов ясно понимает, что ее самообладание, ее вежливое поведение - это маска, за которой она прятала убийственную в прямом смысле слова ярость.
Он не осуждает, разумеется, не осуждает - это лишняя причина для восхищения Алекто, лишние очки в ее пользу - потому что техника достигается тренировками и обучением, а намерение и, что важнее, желание убить - вот чему невозможно научиться.
Темномагическое Удушениее - он его, разумеется, узнает по формуле - удается ей легко, почти играюче: каждое движение точно и экономно, и она не дает ненависти прорваться, разве что лицом не владеет, но, напоминает себе Антонин, это ее первый раз - ее первое убийство - и ему интересно наблюдать за ней и сейчас.
Впрочем, любоваться нет времени - господин Биволару расстроен, способен на глупости - и разговор с Алекто о том, что ей стоило выбрать менее смертельный способ заставить Марину замолчать, подождет.
Обездвиживая несчастного мужа, оглушая его, пока нового плана нет, Долохов во-первых, кастует Акселитус с его палочки на уже мертвое тело, затягивая удавку покрепче, выжидая, и, пока идет время, обращается к Алекто:
- Милая, у вас ко мне разговор, но начать, видимо, придется мне. Этот человек - Томаш Биволару, глава Департамента игры и спорта румынского Миистерства Магии, известный семьянин, уважаемый член общества, непогрешимый чиновник и главный кандидат на пост следующего Министра магии на выборах в декабре. Главный - и самый нежеланный кандидат для меня и тех людей, чьи цели и ценности я разделяю. Он не берет взяток, не замешан ни в каких компрометирующих делах, его любят все - коллеги и деловые круги. Его жена была единственным его слабым местом, единственной возможностью разрушить его репутацию. Теперь мне нужно закончить здесь. Вы окажете мне удовольствие? Хотите узнать больше? Помочь? - ни словом, ни взглядом Долохов пока не дает Алекто понять, что ее вмешательство повысило ставки, придало банальному, в сущности, эпизоду, роковую значимость - теперь придется вписывать в прежнюю относительно невинную картину убийство, а оно всегда заставляет людей волноваться и задавать больше вопросов. Впрочем, он уже наметил кое-какие шансы - всем в Бухаресте известно, как господин Биволару дорожил своей честью, и, быть может, настолько, чтобы в порыве гнева и разочарования убить невеную супругу?
Он ослабляет Акселитус, стряхивает чары с безжизненной жертвы, прячет пока палочку Томаша в карман - куда больше он занят Алекто, ищет в ее лице следы подступающей паники или раскаяния, которое может уничтожить все, чего он добился, если она не сможет совладать с собой.
- Он  - худший выбор для Румынии, Алекто. Он против свободы выбора, против свободы воли - устаревшие законы считает незыблемыми, делая исключение лишь для одного: он магглолюб, а потому с радостью будет кастировать магию в угоду магглам, ужесточать ограничения, уже налагаемые на чистокровных волшебников, на программы образования Дурмстранга, на те чары, которым учат сегодня детей. Он из тех глупцов, которые добровольно отдают то, что делает их сильными, ради слабости и унификации... Вы понимаете, Алекто, почему он не должен стать следующим Министром? Понимаете, что с ним должно быть покончено? - закидывает Долохов пробный камень, сжимая плечи Алекто, глядя ей в лицо - если ему придется уничтожить в ней даже мысль о раскаянии, он сделает это: здесь, сейчас, немедленно, раньше, чем собирался, но сделает.
Ей придется выбрать то, что он для нее уготовил - шутки кончились.

[nick]Antonin Dolohov[/nick][status]Человек цели[/status][icon]http://s9.uploads.ru/D36sU.jpg[/icon]
Не давая ей  опомниться, не давая даже усомниться в том, что есть цели, за которые приходится расплачиваться такой дорогой ценой - смертью, бесчестьем, тюремным заключением, возможно - Долохов требует от нее ответа, сейчас же немедленно, утвердительного ответа, не давая подумать об альтернативе, и Алекто, послушная его рукам, его голосу, его желаниям, принимает все это за свои желания, высоко заплатив за право остаться в его номере.
- Я хотел скопрометировать самого господина Биволару. Через его жену сделать это было проще всего, - отвечает Антонин, довольный тем, что  Алекто задает вопросы по существу, ухватывая его мысль. Он собирался, быть может, шантажировать Биволару - если его нельзя подкупить, то пусть он платит сам - и собирался заставить его отказаться от участия в выборах, но теперь, пожалуй, все сложилось даже лучше. Если унитожить репутацию Биволару в обществе, то  можно не только опасаться исхода выборов, но можно и быть уверенным, что многие коллеги и друзья главы Департамента игр и спорта поспешат отказаться и от тех проектов, в которых участвовали вместе с ним, и тогда все влияние Биволару на Министерство Румынии - негативное влияние, как оценивает его Долохов и тот, кто стоит за ним - останется в прошлом.
- Вы ничего не испортили, - уверяет Алекто Долохов, ласково гладя ее лицо, шею, мочки ушей, чувствуя ее волнение - но не от раскаяния или ужаса, а от ощущения, насколько он понимает, своих возможностей. Ну что же, она должна увидеть в себе то, что видит в ней он. - Вы ничего не испортили, Алекто. А сейчас мы завершим композицию и договорим, я обещаю. Обыщите ее платье и сумочку, если у нее была сумочка - она не торопилась уходить, очевидно, у нее был порт-ключ, чтобы незаметно вернуться домой... Нам нужно вернуть тело домой, ее не должны найти здесь. И соберите ее вещи.

Сам он в это время занят господином Биволару - приводит его в чувства, приставляет к виску волшебную палочку - ту, что обычно держит незарегистрированной в саквояже в шкафу.
  - Сейчас вы спуститесь вниз и потребуете у портье, чтобы он сказал вам, где я и приходила ли ко мне этой ночью ваша жена. Вы будете агреессивны и настойчивы, пообещаете убить меня при встрече, не будете слушать, что вам будут говорить, но при упоминании или появлении мракоборцев немедленно скроетесь, выждете полчаса и появитесь в парке, где будете искать меня. Вы никому не скажете, что застали меня в номере, не скажете, что видели здесь кого-либо, будете утверждать, что номер был пуст, и требовать назвать мое местонахождение. В парке, отыскав меня, вы громко вызовете меня на дуэль, крикните, что с Мариной уже покончили и теперь моя очередь, а затем нападете на меня с любым темноммагическим заклинанием, которое знаете, не дожидаясь моего ответа. - кастует Долохов Империо. - Повторите.
Господин Биволару повторяет, его взгляд приобретает мрачную сосредоточенность. Антонин плещет ему на рубашку коньяка из бутылки на столе, сушит чарами и отпускает главу Департамента играть свою роль.
Оглядывает номер - разобранная кровать, чашка с кофе, фужер шампанского, остатки завтрака, все вписываетя в картину томного утра. Он уничтожает вторую записку от Кэрроу, а первую оставляет на столе: у него должен был быть предлог покинуть номер и любовницу, которая от скуки вернулась домой и наткнулась на предупрежденного анонимным письмом мужа.
- Отправляемся, моя милая, если вы готовы, - идеально, вскользь думает Долохов - теперь даже если Алекто поменяет свое решение и захочет ускользнуть от него, уж не сможет - убийца, уничтожающая следы своего преступления, даже деньги ее отца ее не выгородят. - Мы оба, как я понимаю, не хотим оказаться в тюрьме, моя девочка. Поэтому слушайте меня очень внимательно. Сейчас мы отправимся в дом Биволару, где я оставлю тело и переправлю письмо, которое привело его сюда, мы воссоздадим обстановку семейной ссоры и отправимся в парк, где будем ожидать появление господина Биволару на глазах у как можно большего количества публики...
Долохов смотрит на часы - еще рано, не все заядлые любители прогулок уже проснулись после бала, но кое-кто наверняка уже в парке.
- А затем вам останется лишь ужаснуться тому, на что толкает людей страсть, - улыбается Долохов, не скрывая  двусмысленности в своих словах.