Родился 14.10.1987 году в Дирфилде, пригороде Чикаго, один ребенок в семье, мать-домохозяйка сбежала с новым мужчиной, когда Джерри было двенадцать (2000), два года присылала открытки с Западного побережья, потом перестала, не проблема. Отец, работавший менеджером в одном из магазинов LKQ Corporation (крупная сеть магазинов автомобильных запчастей и аксессуаров), с потерей жены справился куда хуже, чем Джерри с потерей матери - новую женщину не нашел, зато нашел болезнь Альцгеймера и в сорок с небольшим загремел в хоспис, так как Джерри для постоянного ухода за больным с ухудшением когнитивных и двигательных функций подходил мало. В хосписе отец провел четыре года и умер, сняв с Джерри финансовые тяготы в виде оплаты ухода.
До того, как отец оказался в паллиативном центре, Джерри последовательно закрыл для себя хорошую школьную успеваемость и колледж, зато открыл альтернативную карьерную ветку: КМП вел набор рекрутов, требовалось быстро бегать, высоко прыгать, метко стрелять и не задавать лишних вопросов. Зарплату после четырехмесячного обучения в Ки-Уэст обещали выше средней среди тех вариантов, на которые Джерри мог претендовать, а после двух контрактов ВМС США обещали квоты на поступление в некоторые колледжи штата с возможностью получения пристойной профессии.
Как ни посмотри, удача - тем более, Джерри обзавелся постоянной подружкой, которая считала, что это их общий билет в лучшую жизнь.
Джерри соглашался - только за первым контрактом последовал второй, затем третий, затем четвертый. Он добрался до звания сержанта, что принесло ему дополнительные четыре тысячи в год, но дело было не только в этом: ему нравилось. Нравилось то, что он делал, нравились те, с кем приходилось делить казарму. Никаких лишних забот - есть приказ, есть винтовка в руке, есть капающая на его счет зарплата, освобожденная от налогов.
Когда он возвращался из контракта, то чувствовал себя Золушкой, сбежавшей с гребаного бала: приходилось снова заниматься тем, к чему у Джерри не лежало сердце, а подружка, ставшая в 2011 женой, требовала поскорее развязаться с КМП, поступить в колледж и стать, наконец, кем-то другим. Кем-то другим Джерри становиться не хотелось никак - ему нравилось быть морпехом, нравилось выбивать дерьмо из плохих парней за океаном, нравилось, мать его, нести демократию тем, кто угрожал повторением одиннадцатого сентября, сидя в своих крысиных норах, и перспектива сменить это чувство на какую-нибудь унылую работу в офисе или подрядчиком, не говоря уж о нескольких годах в колледже, сводила Джерри с ума.
Конфликт между ним и женой оставался нерешенным даже после рождения ребенка - Джерри сваливал в тур, оправдывая это тем, что сорок пять тысяч в год на них просто так с неба не свалятся, жена решала свои проблемы самостоятельно. Как позже выяснилось, классическим способом - пока Джерри ловил кайф от вкуса оружейного масла и ощущения нагретого ложа ремингтона, его законная супруга нашла любовника. Все бы ничего, но идиллию разрушил чертов случай - в Йемене в ноябре 2018 года отряд сопровождения, в котором был и Джерри, попал под обстрел артиллерии союзников, перед их хамви разорвался снаряд, дальше Джерри мало что помнит - очнулся уже в медицинском транспортнике с гулом в ушах и четким чувством, что его спиной кинули на раскаленный гриль.
Ну, ожоги третьей степени оказались не главной проблемой, пусть и на долгие месяцы Джерри забыл о сне на спине. Контузия привела к нему в палату сперва психолога, а потом и психиатра - и едва Джерри выписался на амбулаторное лечение, как его запихнули в какую-то реабилитационную группу, где толпа неудачников сидела и плакалась, как армия разрушила их жизнь.
Джерри ужасно не понравилось - он-то не считал, что КМП ему что-то там разрушил, однако обнаружил себя уволенным: последствия контузии, все дела, больше не пригоден к несению воинской службы.
Вот это оказалось ударом в спину - и даже Пурпурное сердце (второе, в комплект к первому за Сирию в 2015 году) пилюлю не подсластило. На этом фоне даже пандемия этого нового вируса была для Джерри новостью второго порядке, а Карен никак не хотела понять, почему он не разделяет ее страхов, и искала сочувствия в привычной гавани.
Джерри осел на гражданке, не зная, чем себя занять, но случай представился сам: жена, отвыкшая от того, что муж дома, не позаботилась о смене привычек, так что факт измены всплыл ожидаемо и довольно скоро.
Не то что Джерри не допускал такого - скорее, не допускал в их с Карен браке, и повел себя как дебил. Обычно это называется - как будто в голове помутилось, но у него и правда помутилось, пусть он это и отрицает.
Джерри выследил изменницу и потом все вышло из-под контроля - в результате труп жены и ее любовник, умерший через несколько дней в реанимации.
Для начала за Джерри взялись психиатры - в их услугах он не нуждался, что и доказал, сбежав из медицинского центра общей психиатрии Чикаго, где был на обследовании для установления факта своей вменяемости. Сбежать вышло, взяв в заложники докторицу, которая с ним нянчилась - они добрались до Дулута, где проживала мать покойной Карен, забравшая к себе дочь Кейтелей. Джерри всего-то хотел ответа на больше всего грызущий его вопрос - его ли дочь Сара или нет - но дом Эллен был пуст, а когда он попытался продолжить путь дальше на север, собираясь пересечь границу с Канадой, полиция наконец-то смогла его остановить.
Ну, вопрос с его вменяемостью решили к вящей радости жаждущей крови общественности - к тому же, он и не отрицал, что спланировал нападение и полностью отдавал себе отчет в своих действиях. Так Джерри и оказался в исправительном учреждении Коламбия - думал, что на двадцать лет, а оказалось, чуть больше, чем на год, и это спасибо Джерри говорит вирусу.
После того, как последствия всеобщей вакцинации докатились и до тюрьмы Коламбия, Джерри повезло оказаться в числе счастливчиков, сумевших не только пережить первую вспышку "дня живых мертвецов", но и благополучно забаррикадироваться в одном из тюремных блоков с собственной столовой. Жратвы было навалом, мертвецы попасть внутрь не могли - правда, и уцелевшие не могли выйти. Спустя некоторое время, когда окончательно стало ясно, что за ними никто не явится, чтобы спасти и перевезти в безопасное место, были предприняты две попытки выбраться самостоятельно. Без потерь не обошлось, и хотя во вторую попытку удалось открыть ворота внешнего периметра Коламбии, мертвецов вокруг оказалось слишком много, чтобы вышло прорваться. Тюрьма продолжала оставаться тюрьмой год с лишним - до тех пор, пока Раст Пирсон не постучал в дверь, метафорически выражаясь. В тюрьме были запасы жратвы - в группе, спасшейся из Белойта, хватало оружия и боеприпасов, наилучшим вариантом было объединение, Джерри одним из первых высказался "за", привлеченный возможностью выйти наконец из гребаной Коламбии, да еще и не с пустыми руками. Приказы выполнять ему не жмет, об этической стороне дела он не беспокоится - так что пополнил число сторонников Пирсона и вошел в состав группы, обосновавшейся у озера Мейплвуд, на территории бывшего сельскохозяйственного завода.

Во-первых, Джерри боится, что у него некстати кончатся патроны, во-вторых, боится, что у него может быть наследственная склонность к болезни Альцгеймера, в-третьих, боится стать гребаным зомби, потому что что за радость, ковылять как дебил и жрать других, когда Бог уже давно подарил человечеству огнестрельное и холодное оружие, если очень уж надо замочить ближнего. Так же, скрывая, что до Коламбии помотался по психиатрам, опасается, что Раст Пирсон или остальные его новые друзья узнают о том, что ему пытались диагностировать ПТСР - всячески пытается не дать этой информации всплыть, благо, прежних знакомств можно практически не опасаться.

Джерри замечательно умеет орать, критиковать м-16, спать с открытыми глазами, переваривать все, что хотя бы пахнет едой, и выживать. Кроме шуток, подготовка сержанта КМП дает немало полезных навыков: молчать, когда не спрашивают, выполнять поставленную задачу, обходиться без рефлексии, грамотно оценивать уровень существующей угрозы. Может в любом состоянии исполнить “I Got a Girl in a Mississippi Town” и пересказать до конца "Историю корпуса морской пехоты США", с какой главы ни спроси — аналогично благодаря десяти годам в Корпусе.
В прошлом увлекался таким музыкальным направлением, как трэш-метал, с юности пронес любовью к Металлике и Айрон Мэйден. К литературе равнодушен, из всех видов искусства больше всего жалует кинематограф, фильмы категории Б — то, что нужно под пиццу и пиво.
Не религиозен, недолюбливает арабов, сексист.