Джерри еще ждет реакции Боба — но тот, кажется, решил в самом деле забыть об инциденте. По крайней мере, как Джерри не бдит, но вокруг Дюмон не кружится никто из тех ребят, да и к нему вроде как вопросов ни у кого нет. Не то решили, что оно того не стоит, не то думают, что нужно бы выждать момент получше — оба варианта Джерри в целом устраивают, разве что второй ставит под удар и Дюмон, а вот это уже лишнее.
Они вроде как договорились — ну, Джерри пораскинул мозгами и понял, что к чему — но Джерри пока никак не возьмет в толк, они договорились разово, или как? Сперва он подумал, что она вняла его совету — ну и вроде как согласилась с его кандидатурой, но с каждым прошедшим днем, когда она вежливо с ним разговаривала, ничем не давая понять, что секс что-то между ними поменял после того первого поцелуя утром на глазах парней Боба, ему все больше казалось, что это была единичная акция.
В благодарность или чтобы расслабиться — но разово.
Не то чтоб это ему как-то было не в кон — разовый секс изобрели не они с Дюмон, это точно, — но малость интересно, что по этому поводу думает она сама. Считает, что отделалась? Что заплатила ему авансом?
Вот это Джерри больше напрягает: он бы за нее и так вписался, безо всякого, хотя бы из-за того, что она по его вине оказалась запертой в Коламбии, а она, по ходу, так не считает.
Но с таким к бабе, с которой ты разок перепихнулся, не подкатишь — вот Джерри и не подкатывает: он уже усвоил, что она сложная, пиздец какая сложная, не по его уму, ну и не лезет.
Просто мониторит ее, чтобы она в еще какое приключение не вляпалась — чисто, можно сказать, по-дружески.
Но, выходит, и она его мониторит — потому что находит его в столовой вроде как без особенного труда.
Не то что тут есть, куда пойти — блок заперт, многие коридоры перекрыты и Джерри не может прыгнуть в тачку и съездить выпить в соседний городок — но ему все равно нравится, что она подкатывает к нему в общем месте, на глазах у всех.

Ему почему-то кажется, что она о том самом — сразу же так кажется. Что его тактика не давить принесла плоды — плод, румяный, вежливый плод, весьма аппетитный даже в тюремном комбинезоне, привлекающий взгляды.
— Я ничем таким не занят, киска, — любезно отвечает Джерри, демонстрируя свою готовность вписаться в ее заботы. — Могу помочь тебе прямо сейчас.
— Я бы тоже помог хоть прямо сейчас, — бормочет один из тех ребят, с которыми он трепался после ужина, и поглядывает на Джерри, давая понять, что это не вызов, а комплимент — из тех грубоватых комплиментов, которые заведены между коллегами или не самыми близкими друзьями и призваны польстить правообладателю горячей подружки.
Джерри расслабленно улыбается — ему и правда льстит.
— Лишние помощники нам ни к чему, а, Док? — Он кивает на полотенце у нее в руках. — Мы и сами справимся.

Она идет вперед, Джерри  — позади, рассматривая ее круглую задницу, подчеркнутую оранжевым цветом комбинезона. Ну, думает, если она не решила устроить какую-нибудь перестановку тюремной меблировки, что вряд ли, учитывая прикрученные к полу ножки коек и столов, то это то самое. Он дал ей время — достаточно времени, куда больше, если уж на то пошло, чем хотел бы после того, как у них все вышло — и не зря.
— Нет, Док, — Джерри перехватывает ее за локоть перед поворотом к душевым. — Не сюда. Пойдем-ка в дальние — все туда ходят...
Он тянет ее в коридор, ведущий вдоль переходов во внешние секции блока, вдоль решеток, за которыми рычат твари — такая привычная уже часть обстановки — под тусклыми энергосберегающими лампами, спускает руку на ее талию.
— Как оно? Тебя почти не видать, док — ты же не тусуешься одна по темным углам?

— Молодец, — отзывается Джерри, а сам думает — что бы это значило, ну, что Кидала к ней полез.
Кидалу, понятно, Джерри за боевую единицу не считает — тот так, на подхвате, шестерит на Боба и его ребят, и то, что он к Дюмон сунулся, всякое может значить, но вряд ли бы он к ней полез, чтобы довести дело до конца. Не в одиночку — не той Кидала породы, но все равно хорошо, что Дюмон так сказала — мол, ему пожалуется. Правильно сказала.
— Только если еще раз сунется — сразу же найди меня, хорошо? — он с ней как с глуповатым ребенком разговаривает, а как иначе — она, такая чистенькая дамочка, наверняка не слишком знакома с правилами, которые для Джерри очевидны, как рассвет и закат. — Сразу же, чтобы я с ним потолковал. И если не он, а кто-то другой из той компании — тоже беги за мной.
Надо, думает, потолковать с ребятами, которые без вот таких закидонов, как у парней Боба — с тем же Клэнси, который, хоть и надзиратель, а не сука, с той девчонкой, Джордж, с мексикосом и его уборщицей... Словом, к тем, кому проблемы Дюмон могут быть близки или понятны — и кто сообразит высвистать Джерри, если вдруг начнутся эти самые проблемы.
Для Джерри это очевидно — он за нее в ответе, все так, и она, конечно, женщина наверняка современная, самостоятельная и продвинутая, только все это гроша ломаного не стоит, когда такие как Зандер решат, что она жертва. Это, может, не слишком приятно, да и довольно унизительно для докторицы, но такие уж у них тут времена: право сильного все решает, в тюрьме так и до появления тварей было, и с чего бы этому меняться. Такие разношерстные группы не могут жить без четкой иерархии — и Джерри всю неделю искал себе новый кружок по интересам, раз уж с Бобом не выгорело: он, конечно, не вот беззащитен и сам по себе, но достаточно проторчал в казармах, чтобы в тюремные правила быстро врубиться — ему нужна группа.
И Дюмон так безопаснее, и у него проблем меньше — в таких местах одиночки не выживают, да и Джерри не по нутру, когда никто спину не прикроет.

Она, кажется, остается довольной его реакцией — и рукой на талии: они добираются до дальней душевой, Джерри включает свет, поглядывает в запотевшее зеркало. Тут, по ходу, недавно кто-то был — еще тепло, конденсат осел на кафеле, на крайней в длинном ряду раковине валяется чье-то забытое полотенце.
Пока Дюмон чирикает, объясняя, что к чему, Джерри вывешивает его на ручку душевой, плотно закрывает дверь — ну, вроде как табличку "не беспокоить" вешает, в таких местах быстро вот такие условные знаки появляются, людям свойственно стремление к уединению и некоторой интимности, так что Джерри проблемы Холли отчасти понятны.
— Не дергайся, никто не зайдет, — успокаивает он ее, подходя ближе, пока она раздеваться принимается. — И без проблем, киска. Хочешь, будем все время вместе ходить.
Ну вообще-то, как по меркам Джерри, это предложение — такое, заявка на то, что у них тут все всерьез, так что ему правда интересно, как она отреагирует — не дура же она, чтобы думать, что он отвернется к двери, пока она намываться будет. Не для того же она его позвала — не после того раза в столовой.

Он подходит со спины, смотрит на ее лицо в запотевшем зеркале — ему кажется, что она специально не поворачивается, и еще кажется, что она вроде как ждет. В тот раз она к нему подвалила — он тормозил, так что она сделала первый шаг, ну и теперь, думает Джерри, вроде как его очередь, и теперь уж он тормозить не собирается — в тот раз у них все хорошо сладилось, как по Джерри — так просто отлично, и она сказала, что ей понравилось, ну и вроде что тут еще думать. Джерри сгребает ее за плечи, прижимая спиной к себе, тянет комбинезон еще ниже, пока он не повисает на поясе, прихватывает ее за сиськи — как раз в каждую руку. Сиськи у нее зачетные — полные, упругие, даже через майку, для тепла под комбинезон надетую, горячие, и Джерри все, поплыл: мнет это мягкое и теплое, тычется подбородком ей в плечо, втягивает запах ее волос.
  — Но спасибо мне нравится, — сопит ей в шею, тянет ткань майки, открывая ложбинку между шеей и плечом. — Так что пожалуйста, Док. Все мое пожалуйста.
Она как, вообще в настроении, думает Джерри — в прошлый раз ей потребовалось выпить и адреналин ударил в голову, так что, наверное, не стоит все мерить по прошлому разу, только вот других вариантов у него нет, да и вообще ему не особенно до таких размышлений: она привела его сюда, начала раздеваться. Черт знает, как он должен был поступить — стоять столбом? Ну, Джерри способен на многое — но всему есть предел.