От офиса шерифа до фермы Торнтонов около шестидесяти миль — Чез кидает короткий взгляд на часы, поднимаясь из-за массивного стола: Фрэнк снова опоздал, если не явится в течение десяти минут, Чез сможет со спокойной совестью поставить ему неявку на очередную отметку, но делать это ему вовсе не хочется: у Фрэнка и так уже два пропуска без уважительной причины и предупреждения, еще один — и Чезу придется доложить об этом Комиссии.
Ему не слишком нравится заниматься этими парнями с УДО — но здесь, в округе Роулинс, у шерифа много обязанностей, и увильнуть от них не выйдет.
К тому же, уж лучше он, чем кто-то еще — Чез знает Фрэнка еще с пеленок, знает, что тот, в сущности, был неплохим ребенком, хотя и вырос настоящей занозой в заднице, и ему совсем не нравится мысль, что Фрэнк Торнтон его стараниями отправится за решетку — снова.
Если уж Комиссия по УДО решила дать парню шанс, то почему бы Чезу не последовать этому примеру — ехать всего час, зато он точно будет знать, что у Торнтонов все в порядке.
У Фрэнка — и у Эми, потому что вот кому точно не пойдет на пользу, если брат снова отправится в тюрьму.
Впрочем, если Фрэнк снова занялся своими делишками, ей тоже не на пользу — и кому еще этим заниматься, если не Чезу, от органов опеки из Канзас-Сити все только хуже становится.

— Что, Фрэнк опять не явился? — спрашивает Джанин, диспетчер, когда Чез показывается из кабинета шерифа — офис крохотный, из двух помещений, в одном у него кабинет, больше похожий на стенной шкаф, в котором тесновато Чезу и столу, второе помещение — много больше, но его делят диспетчер Джанин, два помощника шерифа, а еще время от времени постояльцы трех камер, расположенных вдоль длинной стены. В тесноте да не в обиде, шутит Вик Моретти, помощница шерифа, перебравшаяся в Этвуд из самой Филадельфии, да и не так уж много времени они проводят в офисе — их всего трое, давно пора найти еще одного человека, но пока никакая кандидатура Чеза не устраивает. Привереда, фыркает Джанин ему в глаза — но лучше уж так, чем взять человека, на которого нельзя положиться.
— Опять, — признает Чез, прислушиваясь к длинным гудкам в трубке: он пытается дозвониться до Фрэнка уже третий раз за эти сорок минут, что ждал его приезда, но тот по прежнему не отвечает.
— И что вы будете делать, шеф?
Джанин около шестидесяти, она относится ко всем полицейским Этвуда как родная мать, не делая исключения и для сорокатрехлетнего Чеза, так что он принимает ее расспросы как должное.
— Съезжу к нему сам. Узнаю, в чем дело.
— Наверняка опять расскажет, что был слишком занят поисками работы, — Джанин неодобрительно поджимает губы, но дольше не спорит — с Чезом еще попробуй поспорь.

Он паркует «респондер» в нескольких футах от крыльца. Машины Фрэнка, подержанного пикапа, не видно — но, может, отогнал в ремонт? Разминуться они не могли, дорога от фермы до города только одна, Чез не пропустил бы приметный пикап Торнтона, так что он заглядывает за дом, чтобы убедиться, что пикапа нет и там, поднимается на крыльцо и стучит в дверь.
Солнце бликует от окон, Чез снимает солнечные очки, стучит снова, уже громче:
— Хэй, Фрэнк! Открывай, приятель, это шериф Монро! Фрэнк, ты дома?