Librarium

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Librarium » Космодесант » 02.


02.

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Возвращение с Арракиса принцессы Ирэлан - не главный сюрприз, который поджидает Падишах-Императора.

0

2

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Император не желает ждать - его радость от воссоединения с дочерью так велика, что первый из череды торжественных приемов пройдет прямо здесь, на орбите над мятежным Арракисом.
Линкор Императора способен вместить огромное количество гостей вместе со всей свитой, но сама обстановка располагает к известной интимности, почти дружеской встрече, а потому приглашение на прием сюда, в космос, на пусть и роскошный, но всего лишь корабль, ценится вдвое, втрое. Позже будут и другие приемы, в Роял-Крэше запланирована неделя празднетства, насколько известно Хикксу, но за возможность сегодня принести Императору и его дочери поздравления с благополучным спасением Ирэлан идут нешуточные бои, в которых интриги и убийственные словесные выпады в адрес соперника чередуются с попытками упрочить собственное положение в глазах Императора.
Хиккс к происходящему отношения имеет мало - он торчит в медотсеке линкора, до него лишь долетают слухи о назначенном празднике, - и когда к нему с утра заявляется делегация из вельмож и сановников во главе, это оказывается неожиданностью.
Он ждал награды - Император не забывает тех, кто выполняет его волю - но не ждал подобной помпы: в конце концов, он всего лишь выполнял приказ, как и те его люди, кто остался на Арракисе.
Прибытие среди аристократов самого Императора еще большая неожиданность.
Хиккс встает по стойке смирно, закладывает руки за спину, смотрит над левым плечом Императора - это их первая встреча вот так, практически один на один, не считая императорской свиты, разглядывающей Хиккса и обменивающейся тихими замечаниями, но протокол ему известен.
Император заговаривает - у него звучный голос, его хочется слушать, и Хиккс говорит то, что требуется - отвечает на вопросы, сверля взглядом противоположную стену отсека, и лишь один раз он смотрит в лицо Императору - когда тот спрашивает, убил бы он Ирэлан.
- Да, Ваше высочество, - отвечает Хиккс. - У меня был четкий приказ.
Приказ Императора, а он - капитан сардаукаров Императора.
Перешептывания продолжаются, свита обсуждает услышанное - кто знает, к каким выводам придут эти люди, кто знает, в каких отдаленных уголках Империи будут уже сегодня обсуждать эту аудиенцию.
Хиккс возвращает взгляд на стену, стоит ровно.
- Есть, Ваше высочество, - говорит он, когда Император объявляет награду.
Он не возвращается на Салусу Секундус.
Ему пожалована новая должность: отныне он, заслужив это право верной службой Дому Коррино, капитан личной гвардии Ее светлости принцессы Ирэлан.
Хиккс смотрит в стену.
В медотсеке слишком тесно из-за сопровождающих Императора, Хикксу мешает такое количество незнакомцев, обсуждающих его.
Хиккс смотрит в стену.
Император кивает на его ответ, удовлетворенный, и выходит первым, унося с собой это ощущение ирреальности происходящего.
Свита тянется за ним, возле капитана останавливается невзрачный человечек с ярко-выраженными признаками привыкания к Пряности - его синие глаза контрастируют с белыми одеждами императорского секретаря.
- Вам пожалованы личные покои поблизости от императорской части линкора, капитан Хиккс. По возвращению в Крэш-Роял для вас освободят покои во дворце. - Голос у секретаря такой же невзрачный, как и он сам. - Годовое жалование в галактических кредитах будет переведено на ваш счет.
Хиккс смотрит в стену.

Ему в самом деле выделили помещения на второй палубе - в считанных минутах от места, где расположилась семья Императора. Обстановка могла заставить забыть о том, что они на корабле - даже не чувствительный к роскоши Хиккс не мог не признать, что наградили его по-императорски, особенно когда увидел, что к обстановке прилагается рабыня-лицеделка, подарок, как ему пояснили. Личный подарок Императора, знак расположения.
Осыпанному милостями, Хикксу ничего не оставалось, кроме как приняться за исполнение новых обязанностей - от награды Императора не отказываются, так же как от выполнения его приказов.
К тому же он не мог избавиться от мысли, что, быть может, консорт-принцесса приложила руку к его новому назначению: ее последние слова возле топтера еще звучали в его голове признанием и благодарностью.
Это было... приятно. Ему было приятно.
И, надевая новую, с иголочки, форму капитана гвардии принцессы, разглаживая золотое шитье - львиная голова на черном фоне - на груди, Хиккс, принявший достаточную дозу стимуляторов, чтобы недавнее ранение при побеге с Арракиса не мешало исполнять новые обязанности, уверяет себя, что он в самом деле заслужил все это - почетный пост, доверие, благодарность.

Во главе телохранителей принцессы он входит в ее покои, чтобы отвести ее к месту приема - в этом есть определенная логика: у него хорошо выходит сопровождать ее, так почему бы не поручить ему сопровождать ее впредь.
- Ваша светлость, вам пора, - он уверен, что она знает, что это будет он - что отныне это всегда будет он, будет ее тенью, куда бы она не пошла, оставляя ее лишь в ее личных помещениях или по приказу. Уверен, что таковым было ее желание - хорошая награда для капитана сардаукаров, щедрый жест, знак доверия, даже расположения.

0

3

Встреча с отцом была церемонной и официальной, и консорт-принцесса ничем не нарушила протокол. Она была почтительной дочерью и верной подданной – как всегда. Отец прикоснулся к ее лбу поцелуем, предписанным протоколом. Ни жеста, ни взгляда сверх этого – как всегда. С его стороны слова о радости видеть дорогую дочь живой и здоровой, с ее – о счастье снова видеть Падишах-Императора.
- Отдыхай, завтра в твою честь будет устроен прием.
Ирэлуан послушно склонила голову.
- Я бы хотела попросить вас о милости, Ваше высочество.
Император неожиданно улыбается.
- Капитан Хиккс назначен капитаном твоей личной гвардии, ты довольна, Ирэлан, я предугадал твое желание?
Консорт-принцесса склоняется в поклоне.
- Да, отец.
Он ласково касается ее щеки – невиданная милость, Император никогда не был ласков со своей дочерью, и его окружение в восторге. Своя жизнь кажется придворным не настолько интересной, как жизнь Императора и его семьи.

Не смотря на отдых, не смотря на старания врачей, для того, чтобы появиться на приеме она может только прибегнув к помощи стимуляторов, рана оказалась глубокой, но под длинной юбкой парадного платья не видно повязок, а служанка умело наносит грим, и Ирэлан снова похожа на себя прежнюю, на себя до того, как Пауль Атрейдес заявил права на нее и на трон ее отца.
Наверное, она должна быть счастлива. Две придворные дамы, приставленные к ней, твердят о том, что она, должно быть, счастлива снова воссоединиться с отцом, и Ирэлан кивает. Ей трудно разобраться в своих чувствах, ей проще сказать себе, что все идет так, как должно. Все, что от нее требуется, это вверить себя воле отца, как она всегда делала.
О тварях на Арракисе они еще не говорили, Ирэлан было трудно начать этот разговор, еще труднее ей было бы застать отца одного, без вечной свиты его генералов и секретарей. Но им придется об этом поговорить.
Придется.

Взглянув в зеркало в последний раз – отец прислал ей драгоценности короны к этому приему, это удивило Ирэлан, но она послушно надела вычурно-сложную диадему и браслеты, больше похожие на кандалы – консорт-принцесса обернулась на голос Хиккса.
Ей приятно его видеть. Должно быть, пережитая опасность сделала их ближе, но сейчас, на этом большом императорском линкоре, Ирэлан рада видеть только его. Все остальные лица были чужими и одинаковыми – одни и те же чувства. Угодливость, любопытство, оценивающие взгляды...
- Я готова.
Две придворные дамы пропускают вперед принцессу и капитана ее гвардии, ее телохрантелей, а сами идут позади, не приближаясь ближе, чем на пять шагов, гордые оказанной честью. Причудливые головные уборы из серебряной проволоки колышутся в воздухе – последняя мода, Ваша светлость, правда, красиво?
Пользуясь тем, что ее фрейлины плывут позади, Ирэлан тихо спрашивает у Хиккса:
- Как вы себя чувствуете, капитан? Рана не беспокоит?
Рана, конечно, не помешает новому капитану ее личной гвардии исполнить свой долг, но все же...
Долг, рвение и готовность убить любого, кто несет угрозу для принцессы Ирэлан, читается на лицах телохранителей. Когда они подходят к огромной, двустворчатой двери, больше подходящей для дворца, а не для космического линкора, телохранители меняют строй, заходят первыми, а она в их кольце – и ей не по себе, но гессеритская выучка берет свое, она улыбается. Любезно, но холодно. Улыбается всем и никому в этом огромном отсеке, торжественно украшенном флагами дома Коррино.

Несколько минут она стоит на верхней площадке, давая возможность посмотреть на себя – живую, как должное воспринимает восхищенный ропот, а потом все, в одном порыве, склоняются в поклоне и она тоже преклоняет колено, потому что появляется Император. Он поднимает дочь из поклона, целует в обе щеки.
- Сегодня твой праздник, Ирэлан. День твоего торжества, - негромко говорит он, и уже громче. – Господа! Сегодня мы приветствуем и чтим мою дочь, которая чудом вернулась к нам с Арракиса живой. Но это не единственное чудо. Я счастлив объявить об этом во всеуслышание – принцесса беременна. Она носит в себе законного наследника дома Атрейдес, и я торжественно клянусь, что очищу Арракис от мятежной заразы и вручу его моему будущему внуку!
Толпа внизу разражается криками восторга. Ирэлан стоит на ногах только благодаря тому, что рука отца крепко, до боли, сжимает ее локоть.
- Улыбайся, - приказывает он. - И покажи всем, как ты счастлива.
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon][sign]Дочь своего отца[/sign]

0

4

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
- Я счастлив служить Дому Коррино, Ваша светлость, - этот ответ предписан ему протоколом - очень формальный, подстать его новому назначению, всей этой роскоши вокруг, парадному офицерскому мундиру, и этот ответ ему кажется недостаточным.
Хиккс не глуп - может быть, не очень умен, но совершенно точно не глуп, - и сейчас со всей остротой понимает, что за время бегства с Арракиса они с Ирэлан обменялись большим количеством слов, чем обменяются за год его службы при ней. И этот ее вопрос, чем бы он ни был продиктован, последний из неформальных тем, которые им еще остались.
Это странная мысль - странно, что она вообще приходит ему в голову. Хиккс списывает это на действие стимулятора.
- А вы? Хромоты не заметно, - когда он снимал ее с топтера, она едва могла встать ровно, опираясь на него, а сейчас ничто не напоминает о глубоком разрезе над коленом. Ему ничего не стоит подстроиться под ее шаги - Ирэлан не семенит, идет легко, может быть, самую чуточку быстрее, чем следовало бы, чтобы не заставлять придворных дам беспокоиться о прическах и украшениях в высоко забранных волосах.
Он слышит их перешептывания - им любопытно, что у него под шелковой черной лентой, закрывающей поврежденный глаз. На ленте красуется герб Императора, но едва ли хоть кто-то может принять ее за украшение - ленту навязала ему подаренная лицеделка, очень близко к сердцу принявшая его сборы на парад. Кошкой мурлыкая, она указала, что во дворце не носят шлемы, при императорской семье не стоят с покрытой головой - не хочет же капитан, ее капитан, испортить торжественную встречу спасенной принцессы?
Хиккс не хотел, и теперь чувствует себя котенком, запутавшимся в шелковой нитке - а хуже всего было это перешептывание, и то, что его слышали и телохранители Ирэлан, держащиеся по сторонам, принявшие всерьез приказ Хиккса не путаться под ногами за левым плечом принцессы.
Может, и она слышала.
Сдерживая желание сорвать проклятую ленту и дать этим наряженным куклам посмотреть на его невидящий глаз, Хиккс преисполняется подозрений, что рабыня была права - что ему нужно привыкать ко всему этому: забыть о шлеме, носить ленту, а то и прибегнуть к услугам тлейлаксу, за несоразмерную плату готовых исправить любые внешние дефекты.
И все ради того, чтобы не портить парадную картинку - о чем только думал Император, награждая его этими хлопотами?

Все смотрят на Ирэлан - и на его долю тоже достается немало заинтересованных взглядов: слухи расходятся быстро, многие считают обязательным знать обо всем, что связано с семьей Императора, а принцесса Ирэлан, герцогиня Атрейдес, правительница Арракиса, и вовсе вызывает понятное внимание. Хиккс торчит за ее спиной, как ему предписывает протокол, на ярко-освещенной площадке, держа руку на эфесе длинного меча - тупого, церемониального, потому что только такой меч, которым можно убить только лишь если очень долго бить по голове рукоятью, позволен в присутствии Императора. Хикксу не хватает тяжести лучемета за плечом, не хватает шлема, защищающего его от чужих взглядов, и, должно быть, лицо у него становится очень живописным, как бы он не хотел сохранять полную невозмутимость, потому что к интересу во взглядах прибавляется уважение и опасение.
Впрочем, он недолго интересует всех этих людей: они собрались здесь ради другого.

Выпрямляясь из поклона, Хиккс снова застывает за плечом Ирэлан, и там выслушивает объявление Императора.
Бросает короткий взгляд на рыжие волосы под короной, в нарушение протокола переводит глаза на затылок Ирэлан.
Она не может быть беременна.
Она, Сестра Бене Гессерит, не могла не знать об этом, будь это в самом деле так - и тогда она не стала бы принимать стимуляторы. Она не могла не знать - а значит, это не так.
Сосредоточенно, почти наощупь, Хиккс разбирается в том, что происходит вокруг - теперь ему понятнее сам приказ, понятна необходимость любой ценой вытащить Ирэлан с Арракиса или убить, если это окажется невозможным. Принцессе была уготована роль либо мученицы, либо герцогини-регента - и теперь притязания Императора на Арракис не смогут оспорить даже Великие Дома Лансдраада: как он и сказал, он должен сохранить Арракис для своего внука, и сестра Пауля Атрейдеса, его мать и его наложница - никто из них не имеет прав на власть столько, сколько имеет прямой наследник Пауля от законного брака с дочерью Императора.
Только вот принцесса не беременна, и пока публика разражается приветственными и согласными воплями в честь Ирэлан и в честь Императора, Хиккс пытается понять, как Император собирается решить этот вопрос.

Из-за драпировок показывается Преподобная Мать в сопровождении Сестер. На них парадное сливочно-белое облачение, и они не похожи сами на себя в этом цвете - не похожи, пока не посмотришь им в лицо.
- Принцесса не до конца оправилась от путешествия, - скрипит Правдовидица Императора, подходя ближе, и кладет свою сухую руку на запястье Ирэлан. - Пойдем, сестра, мы отведем тебя отдохнуть.
И это все?- думает Хиккс. Вся роль принцессы в сегодняшнем празднике в ее честь? Показаться на балконе рядом с Императором, показаться как символ законности предстоящей кровавой бойни за Арракис? Шесть суток назад ее брак с герцогом Атрейдесом отсюда же был объявлен недействительным - и какая же короткая память у всех этих людей!..

Хиккс шагает за Ирэлан, но Преподобная Мать останавливает его взмахом руки.
- Оставьте, капитан. Принцессе ничто не угрожает среди ее сестер.
- Я выполняю приказы Ее светлости, - выговаривает Хиккс, глядя в лицо Правдовидицы, но вмешивается Император.
- Не только ее, капитан. Возвращайтесь к себе. Вас вызовут, когда это будет необходимо.

0

5

Позже Ирэлан спросит себя – а почему она молчала там, на балконе, рядом с отцом? Но что она могла сделать? Во всеуслышание объявить о том, что Падишах-Император лжет? Ей бы не поверили. Ее бы объявили сумасшедшей, объяснили всем, что принцесса не вынесла тягот возвращения и повредилась умом, а потом, может быть, и убили бы. Отец не остановился бы перед ее убийством. Поэтому она молчала на балконе и молчит, уходя вслед за гессеритками, и все, что она может себе позволить, это короткий взгляд на капитана Хиккса. Но что он может? Капитан ее личной гвардии, которого так возвысил Император, что он может?
- Куда мы идем? - резко спрашивает она у сестер, уводящих ее совсем в другую сторону от отведенных ей покоев. – Куда мы идем и что вам нужно от меня?
Но Преподобная только снисходительно улыбается – так улыбаются неразумному ребенку, который сам не понимает своего блага, но есть взрослые, мудрые, есть те, кто о нем позаботится.
- Не следует так волноваться, Сестра. Мы не причиним вам вреда.
Она не лжет... но и правда может быть разной.
Принцесса останавливается, и гессеритки тоже вынуждены остановиться, они окружают ее, их лица – старые и молодые, но одинаково без возраста, даже без пола – совсем рядом.
- Я никуда не пойду без моей охраны.
- Мы не причиним вам вреда, принцесса, идите с нами.
Преподобная пытается использовать Голос, но Ирэлан училась у Преподобной Матери Гайя Елены Мохийам, и дочь Императора должна уметь сопротивляться Голосу, и она сопротивляется, стоя на месте.
По сливочным одеяниям проходит волна разочарования и недоумения, они явно рассчитывали на то, что с принцессой Ирэлан не возникнет никаких проблем.
- Мы вам все объясним, но не здесь. Вы проявите неповиновение своим матерям и вашему отцу и повелителю?
Они правы, это уже бунт, отец не простит ей бунта, но Ирэлан чувствует угрозу, исходящую от сливочных одеяний. Она обучена ими, воспитана ими, и все же она чувствует, что ей нельзя идти с ними.
- Я пойду с вами только если меня будет сопровождать капитан моей личной гвардии.
Гессеритки переглядываются.
- Хорошо. Мы известим его, но сейчас нужно идти, мы теряем время, Сестра.

Они приходят в медицинский блок. Тут пахнет антисептиками, немного – пряностью, потому что пряность вездесуща в их мире.
Ей указывают на кушетку.
- Ложитесь, Ваша светлость.
Ирэлан останавливается в дверях, понимая, что тут она в ловушке.
- Нет. Нет, пока не объясните мне, что происходит.
- Ну разве это не очевидно? – ласково улыбается ей гессеритка, открывая контейнер – на нем такое количество тайных замков, что он вполне подходит для перевозки драгоценностей короны.
- Отец объявил, что вы беременны.
- Но я не беременна!
- Это нам и предстоит исправить...

И тут до Ирэлан доходит весь смысл происходящего.
Искусственное оплодотворение.
- Но это же Мерзость, - выдыхает она, чувствуя ужас, шок, отвращение – такую смесь эмоций, которую в жизни ей не доводилось испытывать.
- Ради великих целей приходится идти на великие жертвы,- изрекает гессеритка, пока вторая обрабатывает ей руки и натягивает хирургические перчатки.
- Нет. Я не позволю! Я не позволю!
Ей на плечи кладут руки, тянут вниз, на кушетку – та снабжена ремнями, на случай, если принцесса не проникнется величием цели – выносить и родить для Бене Гессерит, для Падишах-Императора наследника, сына от Пауля Атрейдеса, мальчика с безупречными генами с обеих сторон. Коррино и Атрейдесы, все мечты о земном величии сейчас в руках Преподобной, которая смотрит на Ирэлан с улыбкой превосходства и легкого презрения, и понятно, что для нее принцесса – толкьо сосуд. Вместилище для чего-то большего. И ее личные желания или нежелания не имеют никакого значения.
Ирэлан выворачивается из рук Сестер – страх придает ей силы, страх, а еще стимуляторы, которые должны были заглушить боль в ноге, бежит к двери, ее хватают за длинную юбку. Силы неравны – конечно, не равны, но Ирэлан кричит. Кричит и зовет на помощь.
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon][sign]Дочь своего отца[/sign]

0

6

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Подчиняясь прямому приказу Императора - неподчинение просто невозможно - Хиккс оставляет празднетство: без Ирэлан что там делать капитану ее личной стражи? Вопреки ожиданиям, принцессы нет в ее покоях - и Хиккс какое-то время блуждает по сектору, занятому двором, натыкаясь на подозрительные взгляды охраны и слуг. Нечего и думать, что он найдет Ирэлан вот так, но он все равно ищет - а находят его самого.
Охрана Императора требует от него пройти с ними, не объясняя, и Хиккс ни о чем не спрашивает, уверенный, что это тот самый вызов, о котором говорил Император.
Секретарь - тот самый невзрачный мужчина - встречает его у входа в медотсек, совсем недавно покинутый Хикксом.
- А, капитан - растягивает он, взмахивая перед Хикксом печатью. - Вам известно, что это такое, капитан?
Хиккс присматривается.
- Личная печать Его исператорского Высочества.
- Ах-ха, - довольно выдыхает секретарь. - И что она значит?
- Что в данный момент вы исполняете его волю и что ваши приказы - приказы Императора, - подозрительно отвечает Хиккс, уже догадываясь, к чему клонит этот человек.
На лице секретаря появляется понимающая улыбка.
- Именно, капитан Хиккс, именно. А приказы Его высочества Падишах-Императора Шаддама Четвертого выполняются без обсуждений, не так ли?
Хиккс, изрядно раздраженный этой прелюдией, наклоняется к секретарю, сверля его единственным глазом.
- Именно так, сэр. Так вы хотите и дальше беседовать со мной о верности Императору или я могу считать, что доказал свою верность, положив два своих взвода на Арракисе, выполняя волю Императора?
Его тон, видимо, имеет эффект - но совсем не тот, на который Хиккс рассчитывал.
Секретарь улыбается, и его синие-на-синем глаза теряются в добродушным морщинах.
- Ах-ха, капитан Хиккс, никто не сомневается в вашей верности Его императорскому высочеству, а потому вы избраны им в деле щекотливом, даже семейном...
С этими словами секретарь распахивает дверь, и Хиккс теперь слышит крики, доносящиеся из внутреннего помещения медотсека - он не узнает голос, не узнает в первую очередь из-за паники в нем, из-за мольбы о помощи, а когда узнает, прямо ему в спину бьет приказ:
- Возьмите ее светлость под стражу, капитан. Принцесса Ирэлан арестована по обвинению в государственной измене, ах-ха.

Хиккс стоит на пороге, сейчас как никогда раньше чувствуя себя безоружным - церемониальный меч едва ли подходящая замена лучемету.
Несколько Сестер, чьи одежды уже в беспорядке, пытаются удержать Ее светлость на кушетке, снабженной ремнями, и это в самом деле Ирэлан, и кричит Ирэлан, и что бы здесь не происходило, это, очевидно, неправильно.
- Действуйте, капитан, - напоминает ему о долге секретарь, и выходит вперед. - Именем Его императорского высочества, вы арестованы, леди Ирэлан. Капитан Хиккс обепечит ваше пребывание в ваших покоях, пока Его императорское Высочество решает вашу судьбу.
Секретаь складывает руки на объемистом животе, заводит глаза к потолку и добавляет по-отечески ласково:
- Все в ваших руках, Ваша светлость. Все в ваших руках.
Его взгляд демонстративно обшаривает ее голые ноги, раскинутые руки в ремнях, гессериток.
- Измена? - переспрашивает Хиккс, не попорачиваясь к секретарю, пока гессеритки развязывают ремни на принцессе.
- Ах-ха, измена. Государственная измена, сопротивление воле Императора, - секретарь полон благодушия. - Но из уважения к статусу Ее светлости и отеческой привязанности Его императорское Высочество в своей милости дает Ее светлости шанс раскаяться и пересмотреть свою позицию по вопросу, касающемуся интересов Империи.
Эта риторика, очевидно, предназначена не для ушей Хиккса - это для Ирэлан, и секретарю приходится еще раз напомнить Хикксу, зачем он здесь, прежде чем капитан отмирает: подходит к кушетке, помогает ей встать, скупым жестом указывает на дверь, за которйоо ждут гвардейцы Императора.
- Прошу, ваша светлость.
- Принцесса на вашем попечении, капитан, - поясняет секретарь то, что уже очевидно для Хиккса. - Вы отвечаете за то, чтобы арестованная принцесса Ирэлан не покинула своих покоев, пока на то не будет разрешения Его Императорского Высочества. Во всем, что касается охраны Ее светлости, ваши решения будут исполняться безоговорочно. Вы делаете карьеру, капитан Хиккс.
Хиккс смотрит в стену.
- Да, сэр.

- Государственная измена, Ваша светлость? - спрашивает он тихо, пока в сопровождении гвардейцев они идут обратно, через пустые коридоры, пока подавляющее количество обитателей верхних палуб на торжественнном приеме.
Вопреки его желанию, в его голосе звучит растерянность.
Связано ли это с объявлением Императора?
- Ждите снаружи, - говорит Хиккс охране, когда они возвращаются в покои принцессы, открывает перед ней дверь и входит следом. - Ваша светлость, что происходит? Вы должны были...
Он не договаривает - немыслимым кажется произнести догадку, которая его посетила, догадку о том, что Ирэлан предала интересы Императора, когда не забеременела на Арракисе.
- Должны были забеременеть от герцога Атрейдеса?
Но теперь он мертв - и этого уже не изменить, так о чем тогда говорил секретарь, упоминая, что Ирэлан придется пересмотреть какую-то свою позицию, если оа хочет избавиться от тяжелого обвинения в государственной измене?

0

7

- Выполните свой долг, принцесса Ирэлан, - взывает к ней преподобная. – Подумайте, какое будущее ожидает вас и ваше дитя! Как важно это дитя для всех нас!
Ирэлан вырывается, толкает одну из сестер, переворачивает металлический стеллаж – что-то с грохотом валится на пол, что-то рассыпается по полу со звоном.
- Вы не заставите меня выносить эту Мерзость!
Преподобная Мать хмурится – похоже, они не ожидали такого сопротивления. У принцессы репутация послушной дочери, верной Сестры, она всегда беспрекословно исполняла волю отца и распоряжения Ордена. Она и исполняла, воспитанная на том, что долг для принцессы из дома Коррино превыше всего. Отец дал ей свою кровь и высочайшее положение дочери Падишах-Императора, Бене-Гессерит дали оружие против несовершенства этого мира. И, когда капитан Хиккс спасал ее на Арракисе, она готова была к тому, что они оба выполнят свой долг. Он бы убил ее, она бы умерла без жалоб, не потеряв достоинства. Но то, что для нее приготовили отец и Бене-Гессерит… То, что они для нее приготовили, попирает все законы Ордена. Все, во что она верила.
- Подумай, дитя, - гессеритка пытается добавить в голос материнской мягкости, но Ирэлан все тем же гессеритским зрением видит, что старуха зла, очень зла.
- Я не стану вынашивать Мерзость!
Старуха захлопывает драгоценный контейнер.
- Вы передумаете, принцесса. Обещаю вам, вы передумаете.

Она не передумает.
Ирэлан идет в свои покои, ее конвоирует капитан Хиккс и гвардейцы, ей выдвинуто обвинение в измене.
Но она не передумает.
В тихом голосе Хиккса растерянность, но что она может ему ответить? Либо правду, либо ничего.
Оказавшись в своих покоях – тут пусто, нет даже фрейлин, даже служанки, никого – Ирэлан без сил опускается на кушетку.
- Они хотят, чтобы я забеременела. Сейчас. Сегодня. У них семя Пауля. Не знаю, на что они смогли его выменять, как он согласился на такое… Гены Атрейдеса, они всегда мечтали их получить
Ирэлан зажимает ладони между коленей, чтобы сдержать дрожь.
Беспринципность Ордена, то, с какой легкостью они нарушают собственные же запреты – потрясение для нее.
- Они хотят, чтобы я родила им ребенка, сына – от мертвеца! Но я не буду. Не буду…
Принцесса поднимает взгляд на капитана.
- Я тоже Бене Гессерит, капитан. Понимаете, что это значит? Они могут сделать со мной… это… но я не буду вынашивать плод. Разве что они будут держать меня в искусственной коме все время, но это может навредить их драгоценному наследнику. Они пойдут на такое только в крайнем случае. До этого они попытаются меня уговорить, а когда им не удастся – попробуют запугать… вот что происходит, капитан Хиккс.

Шелк юбки цепляется за выпуклые гнезда изумрудов на браслетах, Ирэлан срывает их с ожесточением, бросает на пол. Детский жест, жест бессилия и отчаяния.
- Вы не должны меня слушать, капитан, а я не должна вам это говорить. Это тайна, которая подвергнет вашу жизнь опасности. Забудьте.
Ему и вправду лучше не слушать. Забыть, уйти, выставить караул у ее дверей и исполнить свой долг. Но все же Ирэлан благодарна капитану Хикксу за этот вопрос, и за то, что он выслушал ее. это уже много – выслушать.
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon][sign]Дочь своего отца[/sign]

0

8

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Хиккс не уверен, что понимает до конца то, о чем говорит ему принцесса: он мало интересовался делами ордена, еще меньше - вопросами религиозноого толка, но знает, что это - то, чего от Ирэлан хочет Император - запрещено. Что это греховно. Недопустимо.
Ирэлан поднимает голову, и под ее взглядом, полным решимости умереть, но не пойти на это, Хиккс лишается дара речи - стоит посреди ее покоев, бесполезный, безоружный, притащивщий ее сюда с Арракиса, в эту ловушку.
Испытывающий что-то сродни чувства вины - и от этого теряющийся еще сильнее.

Искусственная кома, уговорить, запугать - и она говорит об этом с такой легкостью, как будто речь идет не о принцессе Дома Коррино. Как будто речь идет не о принцессе Ирэлан, разменянной на мир с Арракисом шесть лет назад, прожившей все эти годы среди фрименов, шпионе Императора во дворце Атрейдеса.
Хиккс трясет головой, осмысляя происходящее, но под взглядом Ирэлан по-прежнему остается нем.
Голос возвращается к нему, только когда она перестает смотреть, опускает взгляд, торопливо сдирает с рук тяжелые браслеты - до камеры и кандалов дело пока не дошло, но Хиккс все еще прокручивает в голове это "запугать", оброненное Ирэлан едва ли не между прочим.

- Я должен был знать, что происходит, - глухо, но не менее решительно, чем звучит голос принцессы, говорит Хиккс, когда наконец-то может говорить. - Я капитан вашей личной гвардии. Я должен знать, что происходит.
Другой вопрос, что он теперь будет делать с этим знанием - и в этом Ирэлан права: эта тайна подвергнет опасности жизнь любого, кто услышит ее.
Ни орден, ни Император не допустят утечки информации, не допустят, чтобы об их методах узнала Гильдия или Дома Лансдраада - особенно если Император в самом деле возлагает все надежды на внука, законного наследника Арракиса. Этот ребенок - вот ключ к месторождению Пряности, и принцесса - ключ к этому ребенку.
Хиккс прикидывает варианты, шагает по толстому ковру, которым застелены покои принцессы, оставляя следы в высоком ворсе, но все равно возврращается взглядом к кушетке и сидящей на ней Ирэлан - сейчас она еще меньше похожа на себя прежнюю, события последнего часа явно лишили ее самообладания.
Останавливается он только тогда, когда под подошвой что-то хрустит - сброшенный принцессой браслет, теперь перекрученный, смятый. Драгоценность короны, изуродованная до неузнаваемости.
Хиккс поднимает браслет, вертит его в руке.
- Что вы намерены делать, Ваша светлость? - спрашивает он, приходя к определенному решению, останавливаясь перед кушеткой. - Как намерены избежать... этого? Вам нужно рассказать правду, рассказать о том, что от вас требуют. Великие Дома Ландраада и Гильдия никогда не признает ребенка, полученного таким способом, и Император не получит желаемого...
Если только Ирэлан сможет рассказать хоть кому-то эту правду. Сможет покинуть корабль отца или прожить достаточно долго после родов, чтобы представлять серьезную опасность.
Хиккс сжимает кулак вокруг перекрученного браслета.

0

9

Принцесса пожала плечами - безнадежно, даже равнодушно.
- Мне не поверят, Хиккс. Просто не поверят. Что значит мое слово против слова Императора и Ордена? Стоит не выдвинуть обвинение против них и меня объявят сумасшедшей или Одержимой, запрут или убьют.
Навыки ментата не дают Ирэлан обманываться ложной надеждой. И она не может обманывать капитана Хиккса, не после того, как они едва остались в живых на Арракисе, не после того, как он сказал: «я капитан вашей личной гвардии».
Любой другой на этом корабле поставил бы волю Императора выше любой правды, выше любой неправды – из страха или расчёта. Любой, но не Хиккс.
- У меня только одна возможность избежать этого – исчезнуть. Либо принять борьбу и последствия, а они будут тяжелыми. Мои расчёты подсказывают, что в таком случае меня устранят. Возможно, у отца и Бене Гессерит и на этот случай есть план, и другая женщина займет мое место, половина генетической линии будет потеряна, но они пойдут на это, чтобы получить ребенка от Пауля Атрейдеса.

Пауль хотел детей от Чани, но та не могла ему родить из-за контрацептивов, которыми травила ее Ирэлан.
Теперь Ирэлан может родить от него, но сама мысль об этом вызывает тошноту.
Родить от мертвого.
Родить от мужчины, с которым она даже не делила постель.
- Но если до этого дойдет – я исчезну. Сама. Это не сложно, когда знаешь, что делать. Не хочу, чтобы имя принцессы дома Коррино было запятнано Мерзостью. Это грех, Хиккс, самый страшный грех. То, что пока еще отличает Бене Гессерит от тлелаксу. Потому что если допустить искусственное осеменение, то следующим шагом будет контролируемая мутация. Бене Гессерит будут создавать сверхлюдей, на заказ. Конечно, это будет дорого стоить, но покупатели найдутся.

Она говорит и говорит, не может остановиться, потому что ей страшно и потому, что Хиккс рядом и смотрит серьезно – не разворачивается, не уходит, хотя Ирэлан не осудила бы его за это. Он сардаукар, для него воля Императора должна стоять превыше всего. Но он не уходит.
«Я капитан вашей личной гвардии».
У нее нет гвардии, Ирэлуан не обманывается внешним блеском. Но, быть может, кое-что у нее все-таки есть. Кто-то, кому не безразлично, что с ней будет.
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon][sign]Дочь своего отца[/sign]

0

10

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
В словах Ирэлан нет надежды или утешения - и она говорит о том, что с ней станет, посмей она объявить во всеуслышание о лжи Императора, с такой уверенностью, что и Хикксу не приходит в голову сомневаться: все именно так и будет.
У принцессы еще три сестры - одн из них вполне может занять ее место, без потери генетической линии, приходит в голову Хикксу, но он отвергает это: Ирэлан ценна тем, что была законной супругой Пауля Атрейдеса, в происхождении ее ребенка никто не усомнится, особенно после сегодняшнего объявления Императора. Если Орден заинтересован лишь в сохранении генов Дома Атрейдеса, то Императору нужен Арракис, нужен кконтроль над Пряностью.
Он медленно кивает, уже зная, что собирается сказать.
Это его вина - то, что она сейчас здесь, в таком положении, предана отцом и своим Орденом.
Это он притащил ее сюда - ради этого.
И он должен помочь ей исчезнуть, коль скоро его карьера при дворе так резко пошла на взлет, коль скоро - правда это или нет, он еще намеревается выяснить - в его верности Император не сомневается.
- Вы исчезнете, Ваша светлость, - соглашается Хиккс. - Я помогу вам, можете рассчитывать на меня.
Делая паузу, капитан дает ей понять, лжет он или нет - невозможно обмануть гессеритку, а принцесса Ирэлан прошла полное обучение Сестры Бене Гессерит.
- Я достану корабль, придумаю способ доставить вас на него. Сколько у вас времени, Ваша Светлость, пока они не поймут, что время уговоров и запугивания прошло? Сколько вы в безопасности под арестом? И еще... Кому вы доверяете при дворе? На чью помощь еще можете рассчитывать?
Он согласился бы даже на одну из тех дам, что сопровождали принцессу на прием - будь хоть малейшая надежда, что на нее можно положиться, но этой наадежды практически нет: Хиккс не посвящен в дворцовые интриги, но и без того понимает, что у Ирэлан, последние шесть лет проведшей на Арракисе, при львином троне осталось крайне мало друзей.
- И... Вы говорите о контролируемой мутации, - решается задать вопрос Хиккс, который ему просто больше неккому задать. - Та тварь, что была в Убежище - вы полагаете, это дело рук Бене Тлейлаксу?
Имперский герб на контейнере все не дает ему покоя - в сповпадения Хиккс не верит.
- Так Император рассчитывает очистить Арракис для вашего... для потомка герцога Атрейдеса?

0

11

Когда Ирэлан говорит о том, что исчезнет, она говорит о смерти. В этой мысли для нее нет страха, разве что сожаление, потому что смерть – это признание собственного бессилия. Когда Хиккс говорит о том, что поможет ей исчезнуть, она тоже думает о смерти, всего мгновение, но потом понимает, что он говорит о другом.
О жизни.
О жизни вне этого корабля, вне тени отца и интриг Бене Гессерит.

Это порыв – Ирэлан чувствует, что тут нет места расчёту. Но перед ней сардаукар, обученный не только убивать, но составлять план сражения, умеющий найти возможность выйти из него с минимальными потерями, но, если понадобится, то и положить всех своих людей ради выполнения цели, как он сделал на Арракисе. А значит, если он говорит, что поможет и верит в то, что поможет…
Анализ новых данных, уложенных в прежние исходные, указывает на то, что у них есть шанс. Небольшой, почти призрачный, но когда они прорывались с Арракиса они шли по такой же тонкой ниточке, и выбрались.
- При дворе у меня нет союзников и я никому не доверяю. Обратиться к кому-то за помощью сейчас, значит обменять одну тюрьму на другую. Пару дней меня продержат в одиночестве, дадут проникнуться страхом и виной, а затем принудят. Им нельзя терять время, Хиккс, Пауль Атрейдес с каждым днем все мертвее. Два, может быть три дня – это все, что у меня есть.

Ирэлан рада этому шансу – она хочет жить, это нормально. Для живого, здорового существа ненормально желать себе смерти. Но сейчас все иначе, чем на Арракисе. Тогда, спасая ее, капитан Хиккс выполнял приказ Императора, а она, верная дочь Императора стоила любых жертв. Нынче она мятежница, а к нему Император благоволит и, если не совершать ошибок, дальнейшее продвижение капитана Хиккса на придворной службе не вызывает сомнений. Отец любит абсолютную верность и абсолютное послушание. Это дает ему приятное чувство абсолютной власти не только над людскими жизнями, но и над душами.

Капитан задает вопрос про ту Тварь, что они встретили в Убежище и на бледное лицо Ирэлан ложится тень – это правильный вопрос и задан он правильно. И выводы, к которым она пришла, однозначны. Конечно, она не дзенсуннит, она может солгать, любая гессеритка может солгать так, что эта ложь будет похожа на правду, состоять из правды так же, как разбавленное вино все равно состоит из вина.
Но капитану Хикксу нужна правда, а не ее суррогат.
- Это дело рук Бене Тлейлаксу, заказ моего отца и смерть для Арракиса.
Это правда.
Ребенок Пауля Атрейдеса еще даже не зачат – и не будет зачат, не с ее помощью – а ради него уже убивают, и как жестоко убивают.

- Капитан Хиккс, не буду спрашивать, уверены ли вы в том, что хотите мне помочь, сомневаться в ваших словах значило бы нанести вам оскорбление. Но все же, подумайте, прежде чем принимать такое решение. Здесь ваше будущее обеспечено.
В случае, если побег удастся, на меня и на вас будут охотиться – Ирэлан не произносит это вслух, но это ясно и без слов.
Если побег не удастся – это верная смерть.
Стоит ли ее жизнь, жизнь не принцессы, но уже мятежницы, таких жертв?
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon][sign]Дочь своего отца[/sign]

0

12

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Хиккс кивает на слова о том, что у Ирэлан нет союзников при дворе - она никому не доверяет, обратиться за помощью не к кому. Это безрадостная весть, но капитан сосредотачивается на том, что у этой безрадостной вести есть и оборотная сторона: никто не сможет предать принцессу, прельстившись расположением Императора.
Не на кого рассчитывать - только на самого себя, зато не нужно сомневаться в помощниках.
- Два-три дня, Ваша светлость, я понял, - повторяет он. - Возьмем минимальный срок - два дня.
За два дня ему нужно найти корабль, обеспечить ему необходимость вылета, придумать план, как провести на корабль Ирэлан.

Последние слова принцессы заставляют его нахмуриться.
Хиккс оглядывает покои принцессы, кладет руку на украшенный эфес церемониального меча, касается шелковой повязки на лице, о которой никак не может забыть, и смотрит на Ирэлан твердо.
- Видите? Это не мое место. Не моя жизнь. Не то будущее, которое я хочу.
Его место в казармах сардаукаров, на десантном транспортнике, а не здесь, выставленным на всеобщее обозрение, узнавшим то, чего ему знать не следовало, чувствующим себя непривычно безоружным без брони и лучемета.
Ощущение, что он сказал слишком много, накатывает волной.
Хиккс коротко кланяется принцессе - она все еще принцесса, часть Дома Коррина - и выходит, распоряжаясь у входа в ее покои: организуя постоянную смену дежурства, приказывая, чтобы о каждом посетителе принцессы ему сообщалось незамедлительно, будь это сам Императо или Пеподобная Мать.
Его тон звучит уверенно, слухи о том, что его отметил Император, уже разлетелись, а потому Хиккс знает: ео послушают. Его положение среди сардаукаров невыразимо поднялось за эти дни, каждый мечтает оказаться на его месте, каждый готов выполнить его приказ, лелея надежду на продвижение - это одновременно и плюс, и минус: теперь раскрытие его намерений для кого-то будет означать шанс получить все то, от чего готов отказаться Хиккс.

Уже следуя к своему отсеку, Хиккс замечает, что продолжает сжимать в кулаке браслет Ирэлан - мягкий драгоценный металл смялся, крепления, удерживающие камни на месте, погнулись. Капитан прячет браслет в карман.
В комнатах его ждет лицеделка - она помогает ему избавиться от перевязи с ножнами, нетерпеливо вьется вокруг, рассчитывая на подробный рассказ о торжественном приеме при дворе, сама сыплет незначительными мелочами - на нижней палубе нашли смотрителя вентиляционных ходов разорванным на части, это уже третий случай за последние два дня, люди болтают, что в пустых отсеках корабля слышится странный шум. Хиккс пропускает эту болтовни мимо ушей - пока. Ему не по себе от ее присутствия, он пьет принесенный кофе, отдающий Пряностью, думая, как бы выставить ее прочь, но затем его осеняет.
Она лицеделка - дорогой подарок, обученная рабыня.
- Ты лицеделка? - без обиняков спрашивает Хиккс.
Та самодовольно кивает, наконец-то привлекая его внимание.
- Мой капитан хочет посмотреть, каково мое искусство?
Хиккс хочет - и рабыня кружится перед ним, изображая секретаря, придворных дам, его самого, и лица меняются как в калейдоскопе.
- Покажи принцессу Ирэлан, - утомленный этим карнавалом, просит Хиккс, но рабыня отказывается и хнычет: под страхом смерти лицеделам запрещено изображать членов Дома Коррино.
Уговорами и посулами Хиккс все же добивается требуемого: рабыня преображается, ее лицо меняется, застывает маской, волосы светлеют.
На Хиккса смотрит Ирэлан - копия, и эта вторичность угадывается в мелочах, но, быть может, лица и его самого будет достаточно, чтобы на мелочи никто не обратил внимание.
По крайней мере, это шанс вывести Ирэлан из-под ареста, не оставляя пустыми ее покои.
Хиккс рассматривает перевоплотившуюся рабыню, допивая кофе, и она, не получая никаких приказов, сохраняет последний принятый облик - сидит смирно, не мешая ему думать, всем своим видом напоминая, что поставлено на карту.

0

13

Одиночество должно было напугать и сломить Ирэлан, или хотя бы склонить к сотрудничеству, но вместо этого оно только укрепило принцессу в ее намерениях, в чем тоже чувствовался просчет Преподобных Матерей. Им следовало бы лучше знать свою воспитанницу, но они, похоже, были слишком заняты эти годы, чтобы следить за принцессой, следить по-настоящему, отмечая перемены в ее душевном состоянии, довольствуясь внешней покорностью. А для нее восемь лет на Арракисе не прошли даром, жизнь рядом с Паулем Атрейдесом и все же отдельно от него. Она углубила свои способности к анализу, наблюдению, расчетам. Привыкла к мысли о том, что в ней видят только инструмент. Или угрозу.

Капитан Хиккс не видел в ней инструмент или угрозу, похоже, все, что он видел в принцессе дома Коррино – это женщину в беде, которую он спасал по приказу, из чувства долга, и хочет спасти еще раз. Может быть потому, что ее смерть сделает бессмысленной гибель его людей на Арракисе?
Ирэлан, запертой в своих покоях, нечем было заняться, кроме как решать эту мантальную задачку – думать о Хикксе. При всей простоте он был сложен, сложен внутри. Идеальный солдат, умеющий убивать без колебания, и все же он задумывается о вещах глубоких – то, как он сказал, что это все, завидное назначение, уважение и роскошь не его, не его жизнь, не его место, произвело впечатление на Ирэлан. Прост, но сложен, и при этом в капитане Хикксе чувствуется цельность.
Возможно, ключ к столь необычной личности кроется в его прошлом. Ключ к многим загадкам кроется в прошлом.

Она слышала, как через каждые два часа меняется караул. Один раз ей принесли еду, но не принесли стимуляторы – нога Ирэлан все еще болела, что косвенно подтвердило тот факт, что отец и Бене Гессерит не отказались от своих планов, только дали ей время подумать.
Она думала. Использовала свои способности по максимуму, только для того, чтобы, рассмотрев все варианты, прийти к выводу, что даже в случае ее согласия она обречена. Никто не оставит ее в живых после рождения ребенка, опасную свидетельницу того, как гессеритки попрали все правила Ордена.
Второй день ничем не отличался от первого, кроме того, что ей не принесли поднос с едой. Забыли? Вряд ли. Стараются запугать сильнее, ли же на этот раз более тщательно готовят к процедуре? Было трудно осознавать свою полную беспомощность. В любой момент в ее покои могли войти, ее могли оглушить, усыпить... это был страх куда более сильный, чем страх за свою жизнь. Это был страх перед тем, что с ней могут сделать, страх перед Мерзостью, которая страшнее смерти, но этот страх ей поможет осуществить задуманное, если Хиккс не придет.

Но он пришел.
Это не было неожиданностью для ментата, но Ирэлан почувствовала радость. Даже если Хиккс принес дурную весть о том, что ему не удалось подготовить ее побег, она услышит это от того, кто не желает ей зла.
- Капитан? Сегодня за дверью моих покоев оживленнее, чем обычно, я часто слышу шаги и голоса – что-то случилось?
И к добру ли? Сейчас любая мелочь могла сыграть им на руку, а могла разрушить надежды Ирэлан на побег, на свободу.
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon][sign]Дочь своего отца[/sign]

0

14

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Быть может, для запертой в своих покоях принцессы Ирэлан эти два дня выдались достаточно спокойными, омраченными разве что мыслями о надвигающемся кошмаре - Хиккс знает, что у нее не было посетителей, ни гессериток, ни Императора, ни сестер, что ей, как она и предсказывала, давали как следует все обдумать, смириться с неизбежным - то для него дело обстояло совсем иначе. Он еще не успел обзавестись ни друзьями, ни доброжелателями при двор - да и сомневался, что обзаведется, было бы наивным представлять, что в атмосфере острой конкуренции его столь стремительное возвышение придется кому-либо по душе - но надеялся, что пока поднаторевшие в подковерных интригах выжидают, чем обернется его удача, не тратят время на пристальное изучение его личности и привычек, а умение ходить оглядываясь было свойственно любому, прошедшему школу Салусы Секундус.
Он и сам не навещал принцессу Ирэлан - заполнил свой день тысячью малозначимых мелочей, чтобы сбить со следа возможных соглядатаев, менял озвученные планы, таскался по кораблю, тратя полученные в награду деньги, изображая полное довольство своим положением: купил несколько дорогих платьев рабыне, платьев, которые, по уверению торговца и ее загоревшимся глазам, подошли бы и высокорожденной леди, несколько побрякушек, качественных подделок под настоящие драгоценности... Были и другие покупки, чуть менее невинные - нервные стимуляторы, которые выдавались сардаукарам перед боевыми операциями и каким-то чудом постоянно всплывающие на черном рынке, немалая доза семуты, прогулочная яхта в ангаре на средней палубе, черная накидка гессеритки... Хиккс надеялся, что все это будет списано на его желание пожить на широкую ногу, пользуясь благоволением Императора, и не натолкнет на мысли о готовящемся бегстве - от чего бы ему бежать, обласканному и разбогатевшему?
Слова Ирэлан подсказали ему не скрывать траты, вести себя как человек, уверенный в своем обеспеченном будущем, довольным им - и Хиккс эксплуатировал это представление о себе, скупая ненужное, маскируя среди этих покупок то, что в самом деле необходимо.
Ему не удалось достать лучемет - и это было наибольшим разочарованием - зато холодного оружия у торговцев с нижних палуб было предостаточно.
Впрочем, черный рынок пустел: как и рассказывала лицеделка, что-то беспокоило торговцев, они предпочитали выжидать, кружа на своих небольших яхтах вокруг линкора, как мошки кружат вокруг крупного животного, слишком ленивого, чтобы отгонять мелюзгу, а слухи о том, что все чаще в технических помещениях находят жестоко убитых рабов и работников множились.
Хиккс не позволял себе отвлекаться на это - это не было его делом, следить за обстановкой на корабле - и отвлекаться от главного: планируемого побега.

К вечеру второго дня все, о чем он смог подумать, было готово: яхта ждала их в ангаре, полностью подготовленная к прогулке, полученное разрешение на вылет лежало на столе начальника воздушного порта, одурманенная семутой лицеделка едва ли понимала, что происходит вокруг, снятая на ночь комната на средней палубе, рядом с транспортными ангарами, должна была дать укрытие принцессе до того момента, как Хиккс примет последнюю смену караула, подтверждая, что Ирэлан по-прежнему у себя.
Обман не раскроется до следующего вечера, пока рабыня не придет в себя - или пока к Ирэлан не придут первые посетители - но к этому моменту яхта с принцессой на борту должна была удалиться от линкора на приличное расстояние.
Чего он не учел, так это усилившегося волнения - отряд внутренней безопасности линкора, последние дни прочесывающий нижние палубы, не вернулся на базу по окончании смены, в атмосфере витала еще не названная угроза арракианского саботажа, боевые части линкора были приведены в состояние готовности, брали в оцепление верхние палубы, обеспечивая безопасность двора и, в частности, Императора и его приближенных...

- Сестра Бене Гессерит к принцессе, распоряжение Преподобной Матери, - Хиккс жестом приказал лишенному слуху караулу отойти от дверей покоев Ирэлан, пропустил вперед рабыню в одеждах гессеритки и плотно притворил за собой двери.
- Объявлена тревога. Подозревают, что на линкор проникли фримены, Ваша светлость. На нижних палубах пропадают работники, некоторых находят позже и мертвыми, иных не находят вовсе. Постараемся использовать момент себе на пользу - быть может, в это время всем будет не до вас, - торопливо отвечает он, снимая с лицеделки плащ сестры Бене Гессерит, разматывая черный полупрозрачный шарф - рабыня стоит неподвижно, на ее расслабленном лице застала легкая полуулыбка из-за действия семуты, делая черты лица принцессы Ирэлан неожиданно мягкими.
- Она лицеделка. И она еще долго будет в таком состоянии, - поясняет Хиккс, не зная, как Ирэлан отреагирует на эту вольность. - Помогите мне, Ваша светлость, вам нужно... обменяться с ней одеждой. Когда закончите, оставьте ее так, чтобы ее можно было увидеть снаружи и встаньте возле двери, позовите меня. Пусть охрана заглянет в ваши покои, увидит ее, Ваша светлость. Нам нужно еще немного времени, чтобы улететь с линкора и не вызвать за собой погоню. Она обеспечит нам это время, но следует поторопиться.

Выходя, он встает возле стены, ждет - гессеритки говорят без свидетелей, это в порядке вещей - но даже сквозь его напряжение он чувствует и другое: чужое волнение, распространяющееся по кораблю, захватывающее даже верхние палубы.
Арракианцы? Фримены пришли за герцогиней Атрейдес, узнав каким-то образом об объявлении Императора?
Наследник Дома Атрейдес слишком богатая карта, чтобы ее не разыграть - и Хиккс отчетливо понимает, что у Ирэлан просто нет другого выхода.
Он все еще ждет, когда в конце коридора появляются сардаукары из императорской гвардии.
- Капитан Хиккс, этот уровень запечатан до окончания тревоги, - обращается к нему гвардеец императора - за его плечом Хиккс видит лучемет. Тревога, очевидно, сильнее, чем ему казалось. - Оставайтесь здесь. На выходах с палубы дежурят мои люди, таков приказ Императора.

0

15

Когда вместе с капитаном в покоях появляется закутанная в черное фигура, Ирэлан бледнеет, не смотря на всю свою выдержку. Но это не та беда, которой она боялась, под одеяниями Бене Гессерит обнаруживается лицеделка... неопытная еще – Ирэлан это замечает, но кто-то другой, пожалуй, ошибется. Кто-то, кто не видел ее много лет...
Она догадывается о том, откуда у капитана лицеделка – ее дамы шептались о рабыне, которую подарил сардаукару Император. Без всякой скромности фрейлины делились предположениями о том, чье лицо капитан личной гвардии принцессы захочет видеть в своей постели – при дворе Императора много высокородных красавиц. А тут живая игрушка, меняющая внешность по желанию хозяина...
- Я поняла, капитан, - коротко отвечает она на инструкции Хиккса.
Пожалуй, это действительно их шанс.
- Идите, я позову вас.

Очень странно и даже неприятно смотреть на себя со стороны, на свою копию – это не то же самое, что смотреться в зеркало. Но Ирэлан не позволяет себе тратить драгоценные секунды на рефлексию. Им нужно обменяться одеждой, и она сначала освобождает гессеритку от черных одежд, затем раздевается сама. Скорее всего, рабыню убьют, когда все откроется, но пока что ей хорошо, она одурманена семутой, она в своем воображаемом мире, в воображаемом рае где есть все. Что пожелает ее душа... А каким бы был ее личный рай, рай принцессы Ирэлан? Может быть, в этом тоже искушение семуты, которой подвержены аристократы и богатые торговцы. Каждый хочет увидеть свой личный рай.

Принцесса закрывает лицо полупрозрачным шарфом. Гессеритки так любят тайны, что не могли не привнести немного загадки в свои одежды. Они скрывают фигуру, скрывают лицо, скрывают возраст... Скрывают свои истинные намерения. Сейчас Ирэлан поддерживает чувство собственной правоты. Она чтит и соблюдает правила Ордена, даже если сам Орден их уже ни во что не ставит. Ей хватить сил и решительности... Прежде чем позвать капитана, Ирэлан оглядывается по сторонам, размышляя, есть ли здесь что-то, что может ей пригодится и не находит ничего незаметного или хот я бы практичного. Изумруды диадемы слишком заметны, слишком роскошны. Шелка красивы, но не защитят от холода. Совсем как ее жизнь –  внезапно думает она. Совсем как ее жизнь – внешний блеск, красота... и бессмысленность.

- Капитан Хиккс! – зовет она, поставив лже-принцессу так, чтобы ее видела стража, а сама отступает к двери, прячет руки в рукава, опускает голову.

[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon]

0

16

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Видимо, Хиккс слишком долго или слишком пристально разглядывает лучемет за плечом гвардейца, а может, слишком долго не отвечает, потому что в лице того появляется жесткая тень подозрения.
- Все серьезно? - понижая голос, спрашивает Хиккс, подбородком указывая на лучеметы других гвардейцев, и, кажется, угадывает - теперь его интерес к оружию уже не кажется сардаукару излишним или необоснованным, а, скорее, проявлением профессиональной общности.
- Арракианцы? - продолжает Хиккс, по-прежнему тихо - в этом нет необходимости, охрана у дверей принцессы ничего не слышит, чтобы не рисковать подпаданием под бене-гессеритские фокусы, но на собеседника это действует благотворно.
- Нет, - чуть расслабляясь говорит он, угадывая в Хикксе не просто везучего выскочку, но проофессионала - собрата по оружию. - Что-то другое. Какие-то твари навели страху на нижние палубы, оттуда все бегут - транспортники забиты под завязку, рынки пусты. Мы удержим их подальше отсюда, но Император в ярости - на линкоре собрались представители Гильдии и Великих Домов, отдан приказ разобраться как можно скорее... Гвардия принцессы примет участие в охране верхних уровней? Было бы удобнее собрать всех в одном месте, в тронном зале...

Хиккс не успевает ответить, его уже окликает Ирэлан - он не узнал бы ее голос, а значит, наверняка не узнают и остальные.
- У меня приказ держать Ее светлость здесь, - все же проясняет Хиккс. - Попробую выяснить, как действовать при тревоге, вот только провожу гессеритку.
Гввардеец кивает, соглашаясь - приказы для сардауккаров на первом месте, что бы не происходило.
Хиккс возвращается к двери, открывает ее перед фигурой в черном - Сестра Бене Гессерит, кто им смотрит в лицо, опасаясь разгневать или навлечь на себя какое-нибудь затейливое наказание?
За спиной гессеритки в глубоком кресле принцесса Ирэлан. Хиккс входит в помещение, согласно протокола оглядывает личные покои принцесы. Лицеделка, одурманенная семутой, к которой у нее нет привычки, смотрит в сторону, но даже в профиль она узнаваема, и даже лучше, что не смотрит - это сходит за недовольство случившимся разговором.
Хиккс захлопывает дверь, разворачивается к гвардейцам и Ирэлан, неподвижно стоящей в коридоре.
- Капитан, - он наклоняет голову, и гвардеец отвечает таким же кивком, делая знак своим людям расступиться. Сквозь строй вооруженных сардаукаров Хиккс и принцесса проходят молча, их шаги хороошо слышны в коридоре. Когда они почти заворачивают за угол, капитан императорской стражи командует отряду двигаться дальше.
Никто не преследует Хиккса и Ирэлан - никто не заподозрил в закутанной в черное гессеритке принцессу, обвиняемую в государственной измене. Пока не заподозрил.
- Кажется, тварь, которую мы встретили на Арракисе, чем бы она не была и кто бы ее не создал, уже здесь - или ее братья и сестры, - вполголоса поясняет Хиккс, быстро шагая вперед, и вскоре они с Ирэлан оказываются в куда-более людных коридорах - придворные Императора взбудоражены новостями о перекрытых уровнях и палубах, но пока их это больше развлекает, лишь кое-где слышатся недовольные жалобы: у кого-то была запланирована встреча на среднем уровне, кто-то просто возмущен нарушением свободы передвижения. В людской толпе Хиккс испытывает дискомфорт - он замедляет шаги, автоматически оценивая каждого встречного на предмет опасности для принцессы, реагирует излишне остро.
- Выходы на верхнюю палубу и с нее перекрыты, мы не можем выйти отсюда, не привлекая к себе внимания, - здесь, среди чужих ушей, Хиккс опускает обращение к принцессе по титулу, опасаясь, что их подслушают. - Не можем добраться до укрытия, которое я устроил, не можем добраться до яхты - она в ангаре на среднем уровне.
Здесь, наверху, тоже есть свой воздушный порт - но Хиккс даже не думает, что они смогут улететь отсюда. Здесь стоит личный транспорт сановников и членов Дома Коррино, им даже в ангар не попасть - там нечего делать ни гессеритке, ни капитану гвардии Ее светлости, и любое выяснение, что они там делают, приведет к краху всего плана побега.
Хикксу отчаянно не хватает лучемета.
Он выдыхает.
- Нам нужно найти какое-то тихое место здесь, чтобы переждать тревогу, - он смотрит в лицо Ирэлан под черным шарфом - она куда лучше должна представлять, как устроена верхняя палуба линкора ее отца.

0

17

Каждая минута, проведенная в толпе, увеличивает их шансы быть разоблаченными. Хиккс слишком приметен, а женщина в одеянии гессеритки невольно привлекает внимание. Сейчас все заняты поднявшейся суматохой, но если ее исчезновение обнаружат раньше времени, то найдутся те, кто вспомнит, где их видели в последний раз. Так что капитан прав – им нужно переждать.
А ей еще нужно обдумать то, что сказал Хиккс – о том, что та тварь, что напала на них в Убежище, здесь. От этой мысли ей не по себе, как будто то чудовище следует за ними, следит за ними и охотится на них, но это, конечно, не так…

Ирэлан оглядывается, пытается вспомнить расположение помещений. На верхней палубе покои Императора и его семьи, церемониальные залы, сад Бене Гессерит с площадкой для медитаций, – это все не то. Парадная оружейная, библиотека – не то.  Портретная галерея… кому сейчас  придет в голову восхищаться портретом Падишах-Императора и членов его семьи? Схватив Хиккса за руку, принцесса сворачивает под знакомую арку с львиным барельефом. Кругом золото, чернение и изумруды – любимые камни императора. Изумрудными жилами пронизаны даже плиты черного иксианского гранита, наверное, это красиво, но Ирэлан вспоминает о зеленой кислоте, которая вместо крови течет под черным панцирем чудовища…
Двери галереи не заперты. Ну еще бы. Подданные должны иметь возможность в любое время выразить свою любовь  образу Падишах-Императора! Ирэлан осторожно заглядывает внутрь – полумрак, тишина… но стоит им войти, с потолка начинает струиться золотистый свет, такой же свет начинает литься из массивной рамы, обрамляющий портрет ее отца. Рядом портрет ее матери, портреты сестер, ее собственный портрет тут тоже есть, по левую руку от Императора. Она смотрит мудро и безмятежно, светлые волосы убраны под сетку из драгоценностей, белое платье, высокий воротник, узкий и глубокий вырез на груди – художник старался запечатлеть не столько ее, сколько представление о ней. О главной драгоценности Императора. Которую он, не задумываясь, раз за разом продавал ради своих амбиций.

- Это должно быть здесь…
Ирэлан отодвигает тяжелую, расшитую золотом портьеру, обшаривает стену, наконец, находит то, что ищет. Комната для тех, кто подслушивает и подглядывает по приказу Императора. Вернее, каморка, в которой и одному тесно. Но тут есть экран, на котором видно все, что происходит в галерее и устройство, которое позволяет слышать все, даже самый тихий шепот. А вдруг кто-то окажется столь непочтителен, что возведет хулу на Падишах-Императора? Вдруг кто замыслит осквернить его портрет или портреты его жены и дочерей? Такого допустить, конечно, нельзя… Сейчас каморка пуста. Дежурный соглядатай не стал оставаться на своем месте после того, как объявили тревогу.
Ирэлан задвигает за ними перегородку, она тяжело ложится в пазы.
Эту комнату она нашла давно, еще в детстве. У нее было такое задание - найти потайные комнаты, тайные проходы, часть программы Бене Гессерит по ее обучению.
- Здесь мы в безопасности. Насколько это возможно.

Но, стоит ей об этом сказать, на экране вспыхивает свет и слышится. Ирэлан наклоняется над экраном, пытаясь рассмотреть вошедших, и ей сначала кажется, что это она и Хиккс, но это конечно невозможно. Просто рядом с мужчиной стоит женщина в черных одеждах Бене Гессерит и принцесса узнает в ней Преподобную, которая увещевала ее в больничном крыле.
- Так что происходит, господин секретарь, - резко спрашивает она, и от благости ее нет и следа. – То что я слышала, это правда?
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon]

0

18

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Его Императорского Величества[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Хиккс сомневается, что хоть где-то они могут быть в безопасности, в том числе и в этой каморке в портретной галерее - кто, чей безумный, параноидальный разум устроил здесь наблюдательный пункт? - но не прекословит, отступает как можно дальше к стене, и все равно с каждым поворотом Ирэлан задевает его, и каморка кажется еще меньше, чем палатка, в которой они провели целый день на Арракисе.
Впрочем, происходящее на экране отвлекает Хиккса, заставляет податься ближе к монитору, наклониться рядом с принцессой, чтобы не пропустить ни единого слова, и в первый момент ему кажется, что разговор пойдет о них, что их выследили и уже известно о побеге принцессы...
Но речь идет о другом.
- Ах-ха, смотря о чем вы слышали, Преподобная Мать, - даже весь апломб не помогает секретарю скрыть следы волнения - это замечает даже Хиккс через экран монитора, наверяка замечает и гессеритка, и в ее движениях проскальзывает гнев, когда она резко качает головой.
- Не играйте со мной в эти игры, господин секретарь! - в ее голосе не просто приказ - невозможно сопротивляться ее словам, и секретарю тоже нечего противопоставить Голосу. - Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю! Тлейлаксу не смогли удержать своего монстра в подчинении, не так ли? Дело не во фрименах, не в Атрейдесе - вы просто не справились с тем единственным, что было вам поручено!
Она переходит в наступлении, обвиняя секретаря - в чем? Хиккс опирается обеими руками на край стола, задерживает дыхание. Преподобная Мать, Правдовидица Императора, говорит о монстре, и говорит так, будто давно знает о его существовании.
Может, он и был выведен Бене Тлейлаксу по приказу Императора - но Сестры знали об этом.
- Это нарушение Конвенции! - гессеритка продолжает обвинять. - Когда Гильдия узнает об этом...
- Напомнить вам, кто дал генетический материал для работы Бене Тлейлаксу? - секретарь справился с обвинениями в свой адрес и держится увереннее. - Ах-ха, Преподобная, неужели у вас такая короткая память и вы позабыли, кто дал разрешение использовать наработки вашего Ордена? Кто не смог удержаться от соблазна похвастаться результатами тысячелетних усилий? Леди Ирэлан и не представляет, как смертоносна ее сестрица - и как плодовита! Именно вы вложили нам в руки необходимый инструмент - генетический материал старшей дочери Его императорского Высочества!..
Преподобная Мать поднимает руку, почти плотную подходит к секретарю.
- Не смейте обвинять меня! Я сделала это на тот случай, чтобы генетическая линия Коррино и атрейдесов не прервалась, если бы Ирэлан не удалось вернуть с Арракиса живой! Вы обещали мне возможность искусственого оплодотворения, обещали мне гхолу принцессы!
- Но это были вы! В своей гордыне именно вы презрели заветы вашего учения - и я дал вам обещанную гхолу, усовершенствованную, идеальную!
- Тлейлаксу обещали идеальное оружие, а не эту Мерзость!  - вскрикивает гессеритка.
Секретарь прикрывает глаза - экран с высоким разрешением бесстрастно фиксирует почти священный восторг, отражающийся на его лице.
- Это существо и есть идеальное оружие! Само совершенство, машина для убийства - ни фримены, ни сардаукары не сравняться с ним. Вот истинный наследник львиного трона - истинный наследник Дома Коррино, результат ваших усилий, высшая награда. И сейчас мы с вами свидетели его триумфа - торжества физического совершенства, лишенного слабостей и уязвимых мест...
На лице Преподобной Матери проступает отвращение.
- Ни слова больше. Мы хотим, чтобы это существо было уничтожено. Все существа, включая матку. Следует немедленно объясннить Императору всю серьезность положения, господин секретарь, я займусь этим немедленно...
Она накидывает на голову капюшон своего одеяния, разворачивается, идет прочь, замедлив шаги лишь раз, перед портретом Ирэлан, чтобы окинуть его внимательным взглядом.
Секретарь оказывается рядом в ту же минуту, в его руке, прежде скрытой в широком и длинном рукаве по придворной моде, носящей следы явного влияния близости Арракиса, появляется длинный и узкий клинок.
На мониторах кажется, что секретарь обнимает Мать, поддерживает ее, не давая упасть - она коротко вскрикивает, запрокидывает голову, чтобы взглянуть в лицо своему убийце.
- Я не позволю вам сейчас все испортить, Преподобная Мать, ах-ха, - шепчет секретарь, и тонкие приборы слежения усиливают его шепот, чтобы в каморке расслышали каждое слово. - Император узнает обо всем в свое время и оценит этот смотр своего нового оружия, вы понимаете? Он должен увидеть результат в действии, увидеть, как даже сардаукары не могут устоять перед этим оружием. И он увидит.
Он поднимает голову, смотрит в потолок, а затем накрывает рот и нос Преподобной Матери ладонью - плотно, умело. Ее тело несколько раз дергается в его руках, но вскоре оседает, и секретарь прячет его за плотными гобеленами, размазывая по полу лишь несколько капель крови, которые не смогла впитать одежда гессеритки.
Затем он отряхивает руки будто после неприятной, но необходимой работы, и невозмутимо уходит из галереи.

Хиккс отстраняется от монитора, задевая принцессу плечом - слишком тесно, слишком он занят осмыслением услышанного.
- Они говорили о существах - о матке и о существах. Линкор станет испытательным полигоном для нового оружия Императора, - Хикксу необходимо повторить это вслух, чтобы осознать реальность этого. То, другое, про генетический материал Ирэлан, он даже не повторяет: очевидно, что Бене Гессерит преступили любые законы.
- Нам нужно выбраться отсюда. И улететь до того, как станет слишком поздно, - потому что Хиккс видел этого монстра, видел его реакцию, его скорость, за которой не успевал даже тренированный сардаукар на стимуляторах, видел, как мало вреда причиняло этой твари попадание из лучемта, и он знает, что если этих тварей несколько, вскоре здесь будет бойня. - Ваша светлость? Ваша светлость, вы слышите?

0

19

[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon]Она не слышит. Ирэлан смотрит на экран – секретарь ушел, Преподобная мертва, а в голове все еще звучат их голоса.
Гхола, генетический материал, тлейлаксу – многое она поняла сама, но как многое оказалось от нее скрыто. Если о случившемся узнают, это будет конец Ордена, возможно, конец Императора. Откуда, откуда в них столько жажды власти, почему она заглушает в них все, даже здравый смысл, даже разумную осторожность? Ирэлан не понимает.
Свет в портретной галерее резко меняется с радостно-золотистого на красный, в этом тесном убежище императорского соглядатая он тоже меняется на красный, что означает высший уровень тревоги. Это означает, что всем нужно разойтись по своим местам и приготовиться к возможной экстренной эвакуации. Но признаков нападения на крейсер извне нет, а значит, это Тварь грызет его изнутри. Или несколько тварей. Которые были созданы с помощью ее генетического материала.
Это немыслимо.
Ужасно.
Это отвратительно – но это данность с которой ей придется жить, если она намерена выжить.. Она позже оплачет потерянные иллюзии о непогрешимости Ордена, о его чистоте. Сейчас для этого нет времени.

- Да, – наконец отвечает она Хикксу. - Да. Верхняя палуба – если объявлен красный уровень тревоги, то с нее снята почти вся вооруженная охрана, ей усилят охрану императорских покоев. Средняя палуба… Есть запасной ход на среднюю палубу из больничного крыла. Нижний уровень... все начнется там. Люди будут пытаться подняться наверх, спастись здесь, но их не пустят. Быстрее всего попытаться улететь с верхней палубы.
Те твари из Убежища, они могут передвигаться очень быстро, Ирэлан это хорошо помнит. Крейсер пронизан вентиляционными шахтами, техническими коридорами, кладовыми отсеками. За всем не уследить, все не перекрыть. У Императора своя спасательная капсула, а вот всем прочим придется спасаться самостоятельно, потому что сардаукары будут обеспечивать в первую очередь безопасность императора, затем его семьи.
Это значит, ее побег скоро будет раскрыт. За ней тоже придут. Но, возможно, когда обнаружится ее исчезновение, предпочтут объявить о ее смерти. Смерть Ирэлан, матери наследника припишут Атрейдесам, чем не повод для нового джихада? Убитый горем отец мстит за дочь, такая роль придется по вкусу Падишах-Императору.
Они выходят в галерею. В красном свете лицо Императора на портрете из мудрого и строго становится хищным, жестоким. Белое платье самой Ирэлан словно пропитано кровью, это даже пугает, как будто портреты сейчас, в эту секунду, говорят ей правду. Но принцессе некогда вести разговоры с портретами. Она даже не задерживается воле тела Преподобной – она непоправимо мертва, как мертва вера Ирэлан в Орден и Матерей.
Им приходится переждать – мимо пробегает боевой отряд, как предсказывала принцесса – по направлению к покоям Императора.

Дальше приходится бежать, прятаться за колоннами, в глубоких нишах, за портьерами – сардаукары уже разогнали всю праздную публику, коридор пуст, но так ли пуст, как кажется? Они прячутся, а за ними, может быть, уже идет охота.
- На верхней палубе есть ангар, доступ только у Императора и принцесс.
Им приходится стоять очень близко, за золотой решеткой, сплошь покрытой вьющимися растениями с какой-то богатой водой планеты. Ирэлан говорит тихо, вжимается спиной в облицовку спины. Нога болит все сильнее, но пока что она может бежать.
- Нам нужно добраться туда.
Им нужно добраться туда как можно скорее.

Тем временем, на нижнем уровне линкора уже творится ад, и он вот-вот выплеснется на средний. На среднем есть спасательные капсулы, есть прогулочные катера и яхты. Это шанс выжить, потому что все хотят жить. Уже вслух говорят о чудовищах, убивающих из темноты, и подтверждение этому – крики из технического отсека. Его спешно задраивают, оставляя живых вместе с мертвыми, но тут ж приходит новость о новых трупах, о том, что в больничном крыле нижнего уровня уже нет ни одной живой души...
Кто первый крикнул: «На средний уровень?», кто первый двинулся на охрану и первый же скатился по лестнице вниз, захлебываясь кровью? Неизвестно. История не запоминает случайных имен.

0

20

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Ее светлости[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Красный уровень тревоги здесь, на верхней палубе, быстро наводит порядок - праздношатающихся уже не видно, даже аристократы предпочли передислоцироваться в воздушному порту, занять места в своих яхтах и челноках, и Хиккс не сомневается, что некоторые уже покинули крейсер, предпочитая прослыть трусами, нежели оставаться на борту.
С одной стороны, им  - ему и принцессе - это на руку, едва ли сейчас Императору и его гвардии будет дело до Ирэлан, до капитана Хиккса, до предательства, но с другой стороны объявленная эвакуация уничтожит их шансы добраться до купленной яхты и улететь незаметно. Им уже не спуститься на средние уровни без того, чтобы не столкнуться с последними заградотрядами, и Хиккс думает о том, сколько у него шансов против вооруженных сардаукаров, которым приказано охранять разделительные коридоры, ведущие на верхнюю палубу, на сколько хватит его недавно обретенного авторитета, как близко он сможет подобраться, пока по нему не откроют огонь из лучеметов...
Когда Ее светлость говорит об ангаре на верхней палубе - причем, ангаре, в котором не будет столпотворения из-за желающих покинуть крейсер сановников - Хиккс оставляет идею со средним уровнем: план принцессы куда жизнеспособнее.
- Вы уверены, что сможете попасть в ангар? - спрашивает он, готовый к любому ответу - если она не уверена, им лучше позаботиться и об альтернативном варианте: нужно оружие. - Если ваш побег уже обнаружен, там может быть охрана - и охрана, которая знает, чего ожидать от Бене Гессерит.
Впрочем, ту  же приходит мысль, кто сейчас может знать, чего вообще ждать от Бене Гессерит.
Ирэлан почти шепчет - они снова прячутся - и он тоже понижает голос в ответ.
- Нам нужно оружие, Ваша светлость. Любое - любое, кроме такого, - Хиккс кладет руку на эфес бесполезного меча - богато отделанного символа его положения при дворе, бестолкового украшения. Он не может расстаться даже с ним - без него он будет полностью безоружен, а это ощущение Хиккс ненавидит.  - И вот еще что...
Он роется в кармане мундира, раскрывает ладонь - на ладони две темно-синие ампулы, все, что он смог купить на черном рынке, отвалив за это целое состояние.
- Это нервные стимуляторы, которыми пользуются вольные торговцы. Совсем не то, что было на Араркисе, намного хуже, чем боевой запас сардаукара, но сил придаст и с болью в ноге справится. Просто покрепче сожмите в кулаке, микро-игла впрыснет содержимое под кожу.

Когда стимулятор действует, они возобновляют путь, выбирая те коридоры, которые кажутся менее обитаемыми - Хиккс на верхней палубе ориентируется плохо, но принцесса, несмотря на то, что последние восемь лет провела далеко от крейсера Императора, выглядит уверенной, выбирая путь. И все же несколько раз им приходится возвращаться, заметив скопление сардаукар, обороняющих проходы, ведущие в отсеки, принадлежащие только Дому Коррино.
Они пробуют кружные пути, тратят время - а это недопустимо, это уменьшает их шансы, и сардаукары уже получили сообщение, что заграждение между нижней и средней палубой сметено теми, кто рвется к спасению прочь от бойни на нижних уровнях. Скоро обезумевшие и желающие спасения люди поймут, что ангары средних палуб почти пусты - что те, кто располагал транспортом, уже покинули крейсер, и рванут сюда, под защиту сардаукаров, в надежде на то, что Император спасет каждого - а прямо за ними, подгоняя это лихорадочное бегство, будут следовать твари...
Хиккс останавливает принцессу, приходя к другому решению.
- Ваша светлость, нам не пройти тайно и не прорваться силой - не сейчас. Остается одно: идти открыто, прикрываясь приказом Императора. Мне поручена ваша охрана - и никто не удивится, если вас к спасательной капсуле буду конвоировать именно я. Если ваше бегство еще не открыто, мы сможем пройти, а отсутствие прочей гвардии я объясню тем, что они остались защищать уровень от проникновения извне. Это шанс - шанс на то, что прямо сейчас все больше заняты эвакуацией и попытками сохранить контроль над происходящим на крейсере, а не внутренними проблемами Дома Коррино.

0

21

- Уверена. Там сканирование... сами увидите.
Сканирование позволяло открыть ангар только Императору и его самым близким кровным родственникам. Отец мог отрекаться от нее публично, мог сто раз объявить ее предательницей, сложному механизму, сделанному Бене Тлейлаксу все равно. Кровь дома Коррино была надежнее ключей и шифров, ее не подделаешь...
Она сжимает в ладони микро-капсулу, чувствует мгновенный короткий укол – боль действительно утихает.
Ей бы сказать спасибо Хикксу за эту предусмотрительность, но слишком за много нужно его благодарить, а сейчас неподходящее для этого время.

У их торопливого бегства наступает логический конец и нужно принимать решение – как быть дальше. План капитана хорош своей правдоподобностью – кому, как ни ему, сопровождать принцессу? Ирэлан кивает, снимает с головы черный шарф, оставляя на виду светлые волосы, лицо, знакомое каждому на этом линкоре, каждому, кто слышал о доме Коррино. Даже то, что ее спасают отдельно от всей прочей семьи логично – в свете предположения о том, что происходящее на линкоре дело рук Атрейдесов.
- Вам поручено доставить меня на Валлах IX, капитан, - подсказывает она еще одну деталь, которая придаст их появлению правдоподобность.
Куда еще отправить принцессу-гессеритку если не на Валлах IX, где располагается резиденция Материнского Дома?
- Идем... Нет, подождите... Я благодарна вам за все, что вы делаете для меня, капитан. Это очень много – даже для принцессы дома Коррино.

Принцесса может рассчитывать на верность сардаукаров Императора пока верна Императору, пока Император благоволит к ней. То, что капитан пытается спасти ее не из чувства долга а потому, что, по его мнению, видимо, ее просто нужно было спасти – было ново для Ее светлости. Она никогда не искала в людях верности себе лично, потому что ей нечего было им предложить. Даже ее личные шпионы в покоях фрименки Чани служили не ей, а Императору и получали свое золото от него же. Ей нечего было предложить капитану взамен – у нее больше ничего не было. Он это знал – и все равно спасал.

К посту сардаукаров они подошли не таясь – те даже как-то подобрались под взглядом принцессы Ирэлуан, торопливо отдали честь.
Старший шагнул вперед, последовал обмен вопросами-ответами. Капитан Хиккс, как заметила Ее светлость, отлично умел находить общий язык с солдатами, те сразу чувствовали в нем своего, ветерана многих боев, их не оскорбляла в нем даже форма капитана личной гвардии Ее высочества и парадный меч в ножнах. Зависть, конечно, тоже была – Ирэлан без труда читала ее на молодых, жестких лицах. Но было и удовлетворение от того, что Император ценит заслуги сардаукаров. И награждает за верность.
Им уже освободили дорогу к верхней палубе, когда за их спинами раздается такое знакомое, негромкое...
- Ах-ха, капитан Хиккс, принцесса Ирэлан, как хорошо, что вы все здесь.
Это «ах-ха» - словно пробегающее по коже мерзкое насекомое.
Это «ах-ха» ей теперь не забыть, как не забыть того, как этот человек убил Преподобную мать, легко, без малейшего колебания. Не забыть его слов до этого...
Из широкого рукава извлекается внушительный лист с золотой печатью Императора. Такими печатями скреплялись только смертные приговоры для особо важных лиц.
- Смотрите, что у меня есть для вас, принцесса. Знаете, что это такое?
Ирэлан кивает.
- Ах-ха, хорошо, в таком случае, капитан Хиккс, на вас возложена обязанность привести приказ императора в исполнение. Немедленно. Лейтенант... уведите своих людей. Принцесса имеет право умереть без лишних глаз, мы с капитаном Хикксом не считаемся, ах-ха?
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon]

0

22

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Ее светлости[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Им не препятствуют - форма капитана личной гвардии Ее светлости, слухи и сама принцесса достаточный довод для того, чтобы им не препятствовали: разумеется, старшая дочь Императора имеет право присоединиться к отцу на палубе, предназначенной для Дома Коррино, разумеется, арестована она или нет, ее сопровождает Хиккс - капитан ее гвардии или тюремщик, оба варианта их сейчас устроят.
Очевидно, бегство еще не раскрыто - Хиккс подозревает, что это ненадолго, чистое везение, но сейчас, когда дорога каждая минуту, это большая удача.
Он вежливо кивает лейтенанту, пропускающему их к узкому выходу - более широкие, парадные, сейчас заблокированы электроникой, их сложнее охранять, поэтому Хикксу и принцессе и пришлось побегать достаточно, чтобы найти проход, вот только, как он уже понимает, оборачиваясь, слишком поздно.
Секретарь Императора - хотя теперь очевидно, что его роль была куда важнее - неторопливо подходит ближе.
Хиккс не смотрит ему в лицо - смотрит на печать, мельком выхватывает несколько слов: имя, подпись, приговор.
Все кончено - вот тот приказ, который никто не сможет прочесть или понять иначе.
И Хиккс понимает, почему он - почему все это время был он.
Это его приказ, еще с Арракиса, только сейчас у него уже нет альтернативы - Император принял решение, он больше не хочет от дочери ни покорности, ни службы.
Все, что ему было нужно, он уже получил - с помощью этого человека, который сейчас так благодушно смотрит в лицо Хикксу, не отводя взгляда, разглядывая его уродство с чем-то, что совсем не похоже на отвращение, куда более привычное, куда более нормальное.
Хиккс вспоминает, что тот говорил о монстре. Как тот говорил о монстре.

Гвардейцы медлят - им приказано охранять этот путь, и даже распоряжения секретаря сейчас, во время тревоги, кажется им недостаточным.
- Мне нужно... оружие, - очень медленно выговаривает Хиккс. - Принцесса имеет право не только на смерть без чужих глаз.
Лейтенант, наверное, увидя в происходящем шанс отличиться, кивает одну из гвардейцев, тот сдергивает с плеча широкий ремень лучемета, передает его Хикксу.
Капитан привычно опускает ствол вниз, благодарит взглядом.
- Вы слышали, лейтенант. Выполнять.

Под мерный топот удаляющихся по коридору гвардейцев Хиккс встречается взглядом с секретарем, проверяет заряд лучемета...
Там, куда удалился заград отряд, раздаются выстрелы, беспорядочные команды. Секретарь разворачивается, Хиккс поднимает лучемет.
- Оно уже здесь! - доносится до них крик, исполненный боли и ужаса.
- Ах-ха, - выдыхает секретарь, и в его голосе Хиккс слышит предвкушение.
Тварь, появляющаяся из-за поворота, куда крупнее той особи, что они видели в убежище.
Она двигается обманчиво расслабленно, ее хитиновый корпус блестит в тревожно-красном освещении коридора, с оскаленной пасти капает прозрачная слизь.
За ней остается след из кислоты, воняет пластметом, но раны ничуть ей не мешают, а когда Хиккс присматривается, то замечает, что алое на черном - это не только блики сигналов тревоги, это еще и кровь - на ее вытянутом черепе, на длинных когтях.

Он делает шаг назад, не глядя заслоняя собой Ирэлан - а секретарь, напротив, шагает вперед, будто в трансе.
- Ты прекрасен! - доносится до капитана и принцессы страстное признание.
Монстр прыгает - невообразимо быстрый, невероятно сильный - и спустя мгновение подхватывает, будто играюче, секретаря.
Длинные когти пронзают тело секретаря, и тот наконец-то кричит - но крик длится недолго, обрывается влажным чавканьем: из пасти монстра показывается... Другая пасть, и коротким быстрым ударом вышибает мозги секретарю.
Палец Хиккса живет своей жизнью - мягко выжимает гашетку лучемета, и яркая лазерная вспышка бьет монстра в туловище, туда, где сходятся его ребра, туда, где хитин кажется тоньше.
- Откройте дверь! - орет он принцессе, пока монстр верещит, встретив сопротивление. - Открывайте же!

0

23

[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon]Ирэлан не смотрит на сардаукаров – к чему ей на них смотреть? Даже если они удивлены таким приказом Падишах-Императора, то ничем не выкажут своего удивления, и тем более не попытаются оспорить этот приказ.
Она не смотрит на секретаря, принесшего ей смертный приговор – к чему ей на него смотреть? Ирэлан смотрит на Хиккса, едва заметно ободряюще улыбается, гадая про себя, конец ли это. Если и конец, то она ни о чем не жалеет. Разве только... она так боялась совершать ошибки, что не совершала ничего. Но и это сейчас не важно. Сейчас все будет кончено... разница только в том, умрет она одна или они умрут вдвоем и Ирэлан надеется, что капитан выберет для себя жизнь.

Сардаукары уходят, уважая достоинство принцессы и скромность женщины. Смерть – некрасива. Всегда некрасива. Но вскоре тишину последних, возможно, секунд жизни принцессы нарушают крики, и Ирэлан знает что это. И капитан Хиккс знает – Тварь добралась до верхней палубы. Возможно, первая, но скорее всего не единственная. 
И Тварь появляется перед ними.
Ирэлан чувствует, как страх заползает под кожу и даже Литания перед лицом этого монстра теряет свой смысл… Оно как оживший кошмар, это порождение извращенной фантазии Бене Тлейлаксу, которые придали своему творению все признаки опасного хищника – хитиновую броню, когти, устрашающие зубы, быстроту и жестокость. Но они же и придали ему сходство с человеком – едва уловимое, но оно было в том, как тварь наклоняло огромную голову, чтобы оглядеться, как переступал лапами, словно в нетерпении. Но не меньше, а, может быть, даже больше ее поражает поведение секретаря – тот смотрит на чудовище с обожанием.
«Да он просто безумен», - понимает Ирэлан слыша признание.
Безумен и опасен.
Но твари все равно, безумец или гений тот, кто, несомненно, приложил руку к его созданию. тварь одержима только жаждой убийства, и Ирэлан не может даже отвернуться, не может найти в себе силы не смотреть на то, как он убивает секретаря… в себя ее приводит крик Хиккса.

Дверь. Дверь на верхнюю палубу. Ей кажется, что она действует медленно, непростительно медленно, но это все последствия потрясения, на самом деле, она управляется с дверью достаточно быстро, распахивает ее.
- Быстрее! Быстрее, Хиккс!
Без него она не уйдет. Это, конечно, глупо – какое-то атрейдесовкое благородство, граничащее с позерством. Ради того, чтобы она жила, погибли его люди, он сам рисковал своей жизнью – много раз. Но без него она не уйдет.
Он стреляет.
Вспышка. Затем  какой-то горловой, пронзительный, почти человеческий крик чудовища от которого у Ирэлан закладывает уши и к горлу подкатывается тошнота.

За дверью ангар, бочки с топливом. Контейнеры – может быть с теми же кожистыми яйцами, что они нашли на Арракисе. Металлические тросы собраны в бухты, пахнет маслом, озоном. Мягким зеленым светом обозначена зона сканирования возле массивной двери – две створки соединены друг с другом, вдаются друг в друга, как зубы… как зубы чудовища. Ирэлан шагает в круг, запускает сканирование. На нее опускается столб зеленоватого цвета – он уничтожит любого, кто попытается открыть дверь, любого, в ком не течет кровь Императора.
Но не Ирэлан – и дверь открывается. Для нее и для капитана Хиккса.

0

24

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Ее светлости[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Хиккс отступает в узкий проход, обстреливая монстра, не позволяя ему приблизиться - он метит в пасть, в сочленения суставов, уже зная, что на боках и черепе панцирь намного тверже, не чувствителен к лазеру.
Ирэлан зовет его, придерживает дверь.
- Доберитесь до ангара! Я следом за вами, прикрою нас, пока вы разберетесь со сканированием!..
Или не разберется - но сейчас эта мысль отступает, пока все инстинкты Хиккса соредоточены на одной цели, на одной задаче: не дать монстру прорваться за ними через узкий проход.

Он отступает - неторопливо, не позволяя панике засхлестнуть себя, держа монстра на прицеле, сшибая его со стен, когда тот пытается прорваться.
Хиккс шестым чувством угадывает, что Ирэлан достигает входа в ангар, короткий звуковой сигнал высокой тональности наполняет помещение, монстр, будто этот звук ему неприятен, поводит вытянутой блестящей головой, опускает передние конечности, скребет пол, оставляя длинные и глубокие царапины на полу, в твердом пластмете. Хиккс выжимает гашетку, бьет по ногам - заряд лучемета почти израсходован, но монстра будто это останавливает, он резко дергается в сторону, подрыгивает и оказывается на потолке.
Хиккс вваливается в дверь вслед за Ирэлан, захлопывает ее, и, по-прежнему держа лучемет наизготовку, отступает к принцессе, слыша, как тварь скачет по стенам, приближаясь к проходу.
Бросая короткий взгляд на Ирэлан, он встает рядом, готовый стрелять - и вот дверь слетает с петель, но монстру не удается протиснуться через узкий проход сразу же, ему мешает застрявшая на когтях дверь, и Хиккс торопливо ищет, чем бы еще задержать монстра, уже слыша, как с пневматическим шипением раскрывается вторая дверь, ведущая из помещения - та, возле которой стоит принцесса.

Он шагает назад не глядя, когда монстру все же удается протиснуться, и, когда тот изготавливатся к прыжку, стреляет - не по монстру, а левее, в контейнеры с топливом для прогулочным космических катеров.
Огненный ад поглощает тварь, опаляет Хикксу лицо, он отворачивается, отпуская уже пустой лучемет, закрывает собой Ирэлан, чувствуя, как огонь лижет ему спину и плечи под форменным мундиром... И тут с тем же пневматическим шипением, которое сейчас звучит музыкой, дверь вновь закрывается, отделяя их от огня и от того, что продолжает двигаться в огне.
Хиккс отпускает принцессу, смотрит за нее - туда, где на магнитной подушке покоится роскошная яхта Императора, являющаяся яхтой лишь по сравнению с крейсером. Ее носовые орудия выдаются далеко вперед, огневой мощью этот катер может посоперничать с иными штурмовыми кораблями Гильдии, и Хиккс позволяет себе короткую, кривую улыбку.
Из-за массивной пневмо-двери слышится скрежет - он и не думал, что монстр мертв, но сквозь эту преграду ему не пробраться.
- Мы сможем попасть на борт? - спрашивает принцессу Хиккс, задрав голову - вблизи катер кажется еще больше, еще роскошнее. Перебросив через плечо пустой лучемет, Хиккс ищет взглядом механизм, управляющий спусковым трапом.
Царапанье твари за дверью становится громче, нетерпеливее - она как будто чувствует, что добыча вот-вот ускользнет.
Хиккс давит мысль о том, что, быть может, она ищет Ирэлан - сестру, как выразился безумный секртарь Императора.
Монстру не добраться до принцессы. Только через его, Хиккса, труп.

Он перебегает к выносной панели управления в стене ангара, вблизи магнитной колыбли катера, и, перебрав несколько тумблеров, выбирает несколько: перед ними часть стены превращается в экран, транслирующий запись беспорядочного бегства с крейсера, и это бегство лишь отдаленно напоминает эвакуацию. Хиккс видит, как со средней и верхних палуб стартуют яхты, транспортники и катеры, видит, как улетает прочь спасательная капсула Императора, крупная белая точка в бескрайнем космосе.
Отдав приказ убить Ирэлан, ее отец покинул обреченный крейсер, лишив собственную дочь даже призрачного шанса на спасение.
Хиккс переключается между видами, но его это занимает мало - он разглядывает панель внимательнее, находит несколько рычагов, нажимает кнопку за кнопкой - и магнитная подушка мягко гудит, яхта вздрагивает и на ее округлом борту высоко над головой Хиккса открывается шлюз, из которого ужасно медленно, невероятно медленно выдвигается трап.
- Ваша светлость! Как перевести управление на бортовой компьютер катера?

0

25

Между ними и монстром – массивная пневмодверь, способная выдержать прямое попадание из лучемета. Ирэлан понимает это, но ей все равно не по себе. Ей страшно. Не от того, что эта Тварь может ее убить, а от того, что, похоже, ничто не может убить эту тварь.
Перевести управление на бортовой компьютер легко – Ирэлан прикладывает ладонь к приборной панели, чувствует укол в палец. Управлять яхтой может только Император или его ближайшие родственники и она подтверждает это право. Тонкая электроника проводит мгновенный анализ, выдает подтверждение: желтый огонек на панели сменяется синим.
Трап выдвигается полностью, Ирэлан поднимается первой, находит дорогу в рубку – внутри все соответствует статусу любимой императорской игрушки. Дорогая отделка, самые совершенные механизмы, роскошный салон, несколько спален даже – великие силы – библиотека. Кому на прогулочной яхте может понадобиться библиотека?
Она садится в кресло пилота – ее второй опыт, но пальцы уверенно пробегают по рычагам, ложатся на штурвал, это будит в принцессе чувство радостного узнавания. Похоже, ей это нравится... Удивительно, но ей это нравится, хотя вряд ли на это рассчитывали Преподобные Матери, вживляя ей под трансом знание о том, как пилотировать машины.
Хотелось бы знать, что еще она в себе носит по их милости.
Но, что бы ни носила, главное, что это не ребенка от Пауля Атрейдеса. Он бы тоже не хотел такого. Хоть в чем-то их желания совпали.
- Капитан! Капитан Хиккс! – зовет она. – Скорее!

Она пристегивается, щелкает тумблерами, не догадываясь – зная – для чего они. Это очень необычное чувство, как и в случае с топтером информация будто всплывает в голове, доходит до рук раньше, чем ты ее осознаешь. Нетерпеливо оглядывается.
А потом случается невозможное... Случается то, чему Ирэлан не сразу находит объяснение. Чудовище прорывается в ангар. Нет, оно не сломало стену, дверь пропускает ее, открывается перед ней, как до этого открылась перед принцессой. Первые секунды она готова поверить в то, что это сбой в дорогой технике Бене Тлейлаксу но это, конечно, невозможно. Позже разум ментата подскажет ей единственное возможное объяснение. Система опознавания пропустила тварь потому, что в ней есть гены Императора. Генетический материал самой Ирэлан.

Ирэлан вспоминает о том, что яхта вооружена – ну еще бы, яхта Падишах-Иператора не была вооружена. Но прежде чем стрелять, нужно убрать трап и закрыть люк, нужно открыть шлюз... Принцесса надеется на то, что эта тварь дышит воздухом, но нужно предусмотреть и тот вариант, если воздух ей не нужен. Невероятно? Да. Но до Арракиса она само существование подобного существа сочла бы невероятным.
Ей нужен Хиккс.
Прямо сейчас.
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon]

0

26

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Ее светлости[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Хиккс не поднимается за принцессой, задерживается в ангаре - он ищет точку внутренней связи крейсера, хочет знать, что происходит за пневмодверью и на нижних уровнях.
Перекинув учемет через плечо, он быстро набирает на клавиатуре личный код доступа - пока еще незаблокированный, сейчас не до него - просматривает записи с камер: давку в ангарах средней палубы, разлетающиеся от крейсера корабли и катера, нижние уровни, залитые кровью. Кое-где на камерах появляются монстры - он насчитал больше десятка - кое-где им еще сопротивляются: в основном, сардаукары. После увиденного на мониторе истребления одной из такие до сих пор продержавшихся групп, Хиккс приказывает себе остановиться. Он никому не поможет, если решит вернуться, крейсер обречен. Ему нужно думать о Ее светлости.

Яхта вздрагивает на магнитной подушке, Хиккс выключает монитор, но, стоит ему подойти к трапу, как он слышит шипение пневмо-привода и дверь, отделяющая их от монстра, уходит в сторону, скрываясь в пазах.
Чудовище переступает порог, поводит массивной вытянутой головой, как будто принюхиваясь - все выдает в нем повадки хищника, и не знай Хиккс, не видь собственными глазами, на что оно способно, уже понял бы и так.
Бегом взбираясь по трапу, он слышит, как тварь бросается в погоню - ее прыжки нарушают тишину в пустом ангаре, отражаются эхом, когти скребут о металлическую обшивку.
Хиккс разворачивается, снова стреляет - уровень заряда почти на нуле, но ему и нужно всего лишь немного времени. Выстрел почти в упор сбрасывает монстра с трапа, кислота оставляет следы на стали. Хиккс спиной вперед вваливается в шлюз яхты, дергает механизм экстренной блокировки люка, трап начинает медленно втягиваться обратно в корабль.
Монстр быстро восстанавливает равновесие, подпрыгивает, цепляясь за поднимающийся трап, карабкается, глубоко всаживая когти в металл, но Хиккс опять стреляет, переведя лучемет на одиночный режим, экономя заряд.
Выстрел не причиняет твари вреда, но снова сбрасывает ее в ангар, и люк все же опускается, изолируя их от монстра.

Хиккс ни разу не был на прогулочной яхте Императора, но это его сейчас мало беспокоит: почти интуитивно он находит место ручного управления орудием, прыгает в кресло - зачем, кому могла потребоваться возможность ручнного управления? - застегивает ремни и нахлобучивает валяющийся рядом шлем, проходясь по нескольким переключателям на боку.
- Ваша светлость? Я на борту и сейчас попробую разобраться с этой тварью окончательно. Дайте мне минуту, Ирэлан. Одну минуту, - он называет ее о имени, не замечая этого, сосредотачиваясь на управлении орудиями яхты. Главный калибр медленно поворачивается на реле, перед глазами Хиккса появляется чуть подрагивающая картинка - изображение, передаваемое с внешних камер.
Он поводит глазами, заставляя фокус меняться, ищет тварь, медленно привыкая к управлению, к ощущению гашетки бортового орудия под пальцем.
Когда монстр попадает в перекрестье прицела, электроника шлема подсвечивает его красным.
- Открывайте наружные шлюзы, Ваша светлость. Когда я выстрелю, ангар взорвется вместе с монстром, нам нужно в ту же секунду покинуть крейсер, - очень спокойно - он на своем месте - говорит Хиккс, не выпуская мечущуюся по ангару тварь с прицела.

0

27

Голос Хиккса действует на Ирэлан как хорошая доза успокоительного, даже сердце перестает биться в лихорадочном ритме. Он на борту, тварь не может до них добраться – это главное. Хикккс хочет с ней разобраться? Прекрасно, разберемся. Ирэлан делает глубокий вдох, отрезает себя от всех эмоций, от всего, что может ей сейчас помешать.
- Поняла вас, капитан. Жду.
Ждать долго не приходится. Пока тварь беснуется в ангаре, пытаясь понять, куда ускользнула добыча, приходят в действие орудия – Хиккс не теряет времени.
- Открываю наружные шлюзы, - ровным, спокойным голосом оповещает принцесса.
Шлюзы медленно разъезжаются, за ними бескрайняя звездная даль и самые яркие звезды – это спасательные капсулы. Где-то там есть и спасательная капсула Падишах-Императора, но сколько человек осталось здесь, на крейсере, чтобы погибнуть? Сардаукары, рабы, те, у кого не было возможности добраться до шлюпок? Все случившееся припишут Атрейдесам. И не то, чтобы Ирэлан прониклась вдруг симпатией к семье Пауля, но это будет несправедливо. У Атрейдесов свой кодекс чести, пусть даже она иногда находила его нелепым и нерациональным. Но, может быть лучше такой, чем никакого?

- Привожу яхту в стартовую готовность.
Яхта вздрагивает, в ее сердце зарождается низкий, гудящий звук. Все механизмы работают идеально, топливные баки полны, она как живой организм, готовый вырваться из ангара на свободу. Это, конечно, самообман, но сейчас принцесса воспринимает ее как живое существо. Дружелюбное, готовое слушаться.
- До старта десять секунд… девять… восемь…
Она отсчитывает секунды, давая возможность Хикксу синхронизировать прицел. Это не слишком благоразумно, устраивать охоту в ангаре за одной-единственной тварью, когда на крейсере их десятки, но она понимает капитана и поддерживает. Прежде чем покинуть императорский корабль, ей нужно убедиться  в том, что это чудовище можно убить. Что оно смертно.

- Три, два, один… Старт!
Яхта медленно выплывает в распахнутый шлюз.
[nick]Ирэлан[/nick][status]Принцесса Дома Коррино[/status][icon]http://b.radikal.ru/b11/1901/3f/a1fc21146744.jpg[/icon]

0

28

[nick]Капитан Хиккс[/nick][status]сардаукар Ее светлости[/status][icon]http://sg.uploads.ru/zKjGo.png[/icon]
Голос Ирэлан отсчитывает секунды в наушниках шлема, Хиккс следит за тварью, ищущей ускользнувшую добычу, раз за разом откидываемой силовой подушкой от боков яхты.
Ничего больше не имеет значения, он приказывает себе не торопиться, и когда яхта медленно высвобождается от придержки, слегка подпрыгивая, и так же медленно выплывает в открытый космос, электроника срабатывает четко, и прицел не теряет фокус, калибруяся с учетом курса, и твварь все также подсвечена красным на проекции перед Хикксом.
- Когда я выстрелю, немедленно включайте двигатели. Взрыв сдетонирует в ангаре, нас может задеть взрывной волной. На счет три. - Предупреждает Хиккс. Тварь сопротивляется всепожирающей силе открытого космоса - она удерживается в ангаре, вцепившись в ворота шлюза когтями, и ей, очевидно, нипочем ваккум.
Идеальное оружие, вспоминает Хиккс слова секретаря.
Идеальное оружие, созданное для Императора, по его заказу - и его собственной дочери.
- Два. Три, - говорит он и нажимает на гашетку.

Двигатели дергают яхту вперед, его вжимает в кресло ускорение, с которым не сразу могут справиться даже лучшие приборы на борту, но Хиккс не замечает - прямо перед ним снаряд, выпущенный из бортовой пушки, разносит ангар вместе с монстром. Из-за кислорода в ангаре взрыв куда ярче, чем был бы в космосе, и детонация повреждает внутренние отсеки крейсера, собирая оненную жертву. Наконец волна добирается до складов топлива и оружия - и крейсер дрожит из-за внутренних взрывов, пока не разваливается на куски, а взрывная волна не уничтожает несколко не успевших убраться подальше катеров.
Хиккс отпускает гашетку, глядя на то, как медленно распадается крейсер Императора, и перед тем, как снять шлем, четко говорит в микрофон.
- Я бы не выстрелил в вас, Ваша светлость. Ни на Арракисе, ни теперь. Вы должны это знать. И верить мне.

0


Вы здесь » Librarium » Космодесант » 02.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно