Свет бьет по глазам и Холли зажмуривается, морщится – глаза привыкли к темноте, и она как-то не ждала, что Джерри захочет, чтобы она его видела. Чтобы смотрела на него, раз с этим у него какая-то проблема. Но пока, кажется, что нет. Пока, а неярком свете настольной лампы, Джерри выглядит нормально - нормальным, а густые тени скрадывают болезненную худобу, которую она почувствовала, обнимая его. У нее даже возникает странное, тревожащее чувство, будто произошла подмена. Будто мужчина, с которым она спала и тот мужчина, который кладет ей сейчас руку на колено, стараясь сгладить собственную грубость напоминанием о том, что он мудила, это два разных Джерри Кейтеля.
Но все это, конечно, глупости – разыгравшееся воображение и накопившаяся усталость, она уже несколько недель работает без выходных, но выходной ей понадобится завтра, так что Холли уже начинает тревожиться, справятся ли в госпитале без нее. Разумеется, справятся. Но она все равно тревожиться, с ней всегда так, кажется, стоит отвернуться – и все посыплется именно в эту секунду.
- Я и сейчас все еще сомневаюсь, - вздыхает она, надеясь, что Джерри не бросится доказывать ей обратное, наговорив гадостей, просто ради того, чтобы доказать самому себе, что он такой и есть. Что он хуже всех, кого Холлидей встречала.
Но он не хуже всех.
- Хочу принять душ и хочу посмотреть, как ты ешь пирог. Даже, пожалуй, покажу тебе, как я ем пирог…
Ничего такого, если она и останется – думает Холли, пользуясь душем, деликатно отводя взгляд от ржавчины у слива и грязной одежды в бельевой корзине. Джерри не ждал гостей и еще меньше ждал ее (или любую другую женщину), так что не ей быть в претензии, что здесь нет пушистых полотенец, белого банного халата и мыла с запахом ванили. Ничего такого – дома ее никто не ждет, а Джерри и правда как будто немного взбодрился и даже согласен доесть пирог. Ну да, возможно дело в том, что ей нужно чувствовать себя нужной, но разве это важно? Джерри хочет, чтобы она осталась, она хочет остаться, вот и славно. Наконец-то между ними взаимопонимание.
Они делят кусок пирога – сочного и в меру сладкого - на двоих поровну, и так куда веселее, чем есть его в одиночестве. Потом устраиваются на диване, Холли в одних трусах. Джерри ей резонно напоминает, что надевать лифчик уговора не было, Холли краснеет, но действительно, не было. Они не обнимаются, не целуются, ничего такого, просто сидят рядом, в темноте, снова выключив лампу. Джерри просит рассказать что-нибудь и Холли рассказывает о своих планах: когда пандемия закончится, когда в госпитале снова все наладится, она возьмет отпуск и поедет в дом у озера, который принадлежит ее семье. Там тихо и очень красиво, если его переплыть, на противоположном берегу есть заросли черники, но только она плавать не умеет…
Кто-то из них заснул первым. Может быть, даже она, но поручиться за это Холлидей не может. Но просыпается она от крика – кричит Джерри. Она тянется к нему в темноте, сонная и испуганная, хватает за руки, за плечи, прижимает к себе.
- Эй, - шепчет. – Эй, это кошмар. Это всего лишь сон, тебе приснился страшный сон. Джерри, это только сон, он уже закончился. Я здесь. Я рядом. Все хорошо.
Ребра под ее ладонью ходят ходуном, Джерри дышит хрипло и рвано, сон с Холли слетает начисто, и она думает о том, как часто ему снятся кошмары. Очень часто? Каждую ночь? Если так, то это очень плохо, хуже не придумаешь.
-- Я рядом. Сон закончился, все, его нет. Все, все закончилось.
После похорон она поговорит с ним – решает Холли, гладя Джерри по голове, прижимая к себе покрепче, устраиваясь с ним на диване и, каким-то чудом, умещаясь на этом узком пространстве. Ему нужны лекарства. Так он долго не протянет.
[nick]Холлидей Дюмон[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001b/0f/75/16-1623509464.jpg[/icon]
