[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
К собственному удивлению, Джерри даже рад ее видеть - наверное, ее единственную из всех, кто сейчас там, в помещении с гробом, ну разве что сделал бы исключение для Фрэнка, решившего восстать.
Может быть, потому что она одна хотя бы наполовину знает, что случилось с Фрэнком, видела его в эти последние, самые мрачные месяцы, и даже если все равно не понимает, что же, Джерри достаточно и простого свидетельства.
Ну и еще, наверное, это послевкусие проведенной вместе ночи - на фоне одиночества, которое будто въелось в кожу, это становится ярким чуть ли не до боли пятном, и Джерри не строит иллюзий: ему стоит как следует привыкнуть к одиночеству, научиться с ним жить, потому что без Фрэнка это все, что ему осталось. Что бы она себе ни думала, что бы ни говорила - ей не по силам избавить его от этого, и глупо думать, что она в любой момент будет рядом, чтобы взять за руку, снять лифчик, обнимать его ночами или есть с ним один кусок пирога на двоих. Конечно, нет, и он не глупец - кому такое под силу, даже жены не выдерживают, и живой пример, Лори в прошлом Кастильоне сейчас там, внутри, принимает соболезнования, стоя рядом с гробом, наполовину покрытым флагом, как будто имеет право там быть.

Отчасти поэтому он и ушел на улицу - и надо же, докторица появляется тут же, как чертик из табакерки.
Джерри неопределенно пожимает плечами, так и держа руки в карманах:
- Да. Нет. Выбери сама правильный ответ, Док, мне без разницы.
Она хорошо выглядит в черном, светлые волосы отливают светлым золотом, губы подкрашены - ни следа той женщины, которая сняла кофту у него в квартире, но Джерри не так просто избавиться от этого воспоминания, и он вдруг думает, а вспоминает ли она прошедшую ночь. И если да, то что - его психи, его татуировку, которой заинтересовалась, болтовню или свой оргазм.
Он-то точно будет вспоминать это - ее тело под ним, мягкий жар внизу, то, как она с готовностью приоткрыла рот и раздвинула ноги, впуская его пальцы.
Нелепо, даже паршиво - вот этот всплеск ненужного и неуместного возбуждения, и Джерри в самом деле жалеет сейчас, что не курит - можно было чем-то себя занять.

Он отворачивается, смотрит через улицу, на паркующийся через дорогу микроавтобус, из которого выбираются люди, вытаскивая за собой оборудование. Оператор привычно вскидывает на плечо видеокамеру, женщина поправляет макияж ведущей местного телеканала, принадлежащего сетке, спонсирующей выдвижение Скуновера.
Джерри моментально собирается, отсматривает улицу так, как будто в самом деле выискивает огневые точки противника - и замечает выворачивающий из-за угла темно-серый мерседес, стремительно приближающийся к крохотной парковке.
Не рассуждая, как будто они в самом деле в Ираке, он тянется к докторице и дергает ее за руку, разворачиваясь спиной к остановившемуся мерседесу.
Щелкают камеры, он слышит, как Скуновер произносит "без комментариев" и "все после, имейте уважение к собравшимся здесь". Его помощник открывает дверь перед полковником, пропуская его внутрь, и закрывает проход своим телом, не давая журналистам просочиться следом.

Джерри облизывает пересохшие губы, смотрит докторице в лицо:
- Док, оставайся снаружи. Послушай меня и оставайся снаружи, поняла?
У нее, должно быть, синяки останутся от его хватки на руке, и Джерри расцепляет пальцы, подталкивает ее к каменной стене, еще раз без слов намекая, что ей лучше остаться здесь, и идет к дверям, проталкиваясь через журналистов.
- Вы...
- Я на прощание, - рычит на попытавшегося преградить ему путь помощника, и тот, наверное, правильно оценивает и ботинки военного образца, несмотря на жару, и форменную куртку, пусть и видавшую виды, и решимость на лице Джерри, потому что пропускает его - а вместе с ним и горстку журналюг, но это Джерри даже на руку: Скуновер сам загнал себя в эту ловушку, выбрав публичность, и она сыграет против него.

Он как раз вовремя: Скуновер стоит перед гробом, развернувшись к присутствующим, и его хорошо поставленный голос заполняет помещение целиком.
Джерри разом пробивает пот: он столько раз слышал этот голос, повторяющий детали операции, что сейчас реальность начинает двоиться, расплываться перед глазами. Запах лилий смешивается с вонью горящей нефти прямо в скважинах, а дышать становится труднее, как будто вместо куртки на нем полная разгрузка.
Он смыкает пальцы на беретте в кармане, и реальность сразу же возвращается, перестает бешено кружиться.
- ...И я чувствую скорбь вместе с вами, - распинается Скуновер, а потом замечает идущего по проходу Джерри, вытаскивающего из кармана пушку.
- А должен чувствовать вину! - выкрикивает Джерри, разом привлекая к себе внимание. Кто-то тоже видит ствол в его руке и взвизгивает, по людям проносится шепоток, кто-то снова вскрикивает, когда Джерри поднимает беретту, целясь в Скуновера. - Ты отдал тот чертов приказ, зная, что мы еще не вернулись! Ты отдал приказ распылить газ, хотя мы еще были в городе! Фрэнк погиб из-за тебя! Джонсон погиб из-за тебя! Все это из-за тебя, и я заставлю тебя признать свою чертову вину!
- Джерри, успокойся, - говорит Скуновер, побледневший под своим загаром - скорее всего, искусственного происхождения.
Он вытягивает вперед обе руки, выставляет их перед собой, как щит, но Джерри только взмахивает пушкой, щерясь как пес:
- Ну уж нет! Хватит меня затыкать! Ты там был, ты отдавал приказы - я про штурм Эль-Фаллуджи, помнишь? "Ярость призрака", вспомнил? Зарин, да? Вы, херовы трусы, использовали зарин еще до того, как мы вышли из тех трущоб, а потом засекретили всю операцию, чтобы не отвечать! Чтобы выставить нас психами, свалить все это на кого-то другого, обвинить нас самих - хватит! Я хочу правды! Хочу, чтобы ты сказал это! Сказал прямо тут, над телом Фрэнка! На эти блядские камеры! Клянусь, или ты расскажешь правду, или я вышибу тебе мозги, полковник, сэр! Меня на это хватит! Я не уйду просто так!

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Это немного пугает, то, как быстро он переходит в этот режим - и он бросает на докторицу в ответ неприязненный взгляд, когда та лезет под руку, напоминая о настоящем. А ведь он велел ей оставаться ан улице - для нее было бы лучше. Не то что он собирается выстрелить в нее - Джерри хорошо знает разницу между гражданским населением и военным контингентом, но когда все на нервах и в руках есть оружие - всякое может случиться.
И он знает, что половина здесь присутствующих тоже это хорошо понимает, потому что народа становится меньше, даже журналисты схлынули по большей части, зато оператор, патлатый мужик с камерой, только пригнулся, увидев ствол, но не свалил - и Джерри готов пожать ему руку.
Еще он готов пожать руку Лори. которая ни на шаг не сдвинулась от гроба - не простить ее за все разом, но, определенно, ее поддержка кое-что значит. Джерри не до того, чтобы анализировать ее слова, анализировать ее поступок, но, судя по тому, как кривится лицо Скуновера, играет она на его стороне.

- Помолчи, Док, - командует он. - Ты еще успеешь наговориться, а пока я хочу послушать не тебя... Вон туда. Иди вон туда, к ней, и стой там.
Он взмахом пушки указывает на Лори, которая вовсе не пытается прятаться или бежать, а вот ее новому мужу явно не по себе - ну, это не удивительно, наверняка Лори на этот раз выбирала человека, максимально далекого от оружия и всего остального.
В зале заметно редеет, и это некстати - Джерри хочет, чтобы признание полковника осталось в памяти как можно большего числа свидетелей, это-то он Фрэнку должен, и он снова взмахивает береттой в направлении дверей:
- Кен! Если хочешь остаться и послушать, закрой дверь и приставь скамейку - не хочу, чтобы нам кто-то помешал...
- Джерри, все это неправильно, - вставляет Скуновер, поглядывая на камеру. - Ты очень...
- Заткнись! - орет Джерри под скрежет ножек скамьи по плиткам пола там, где не хватает ковра. - Если хочешь что-то сказать, то ответь на мои вопросы! Ты отдал приказ распылить газ в Фаллудже? Кто? Кто отдал этот чертов приказ?!
Зеленый огонек мигает на камере, оператор стоит у стены, снимая происходящее - захват заложников, если уж называть вещи своими именами.
Джерри выдыхает, пытаясь взять себя в руки - что удивительно, пушку он держит ровно, и Скуновер тоже это видит, и у него дергается шея над жестким воротником формы.

Джерри оглядывает зал, обходя Скуновера, держа его на прицеле. Теперь за его спиной гроб - Фрэнк прикрывает ему спину, как и прежде, но Джерри не разрешает себе об этом подумать.
- Итак, отлично. Нас тут человек тридцать. У меня в пушке семнадцать патронов. Одну я приберегу для себя. Еще одна - для него, если он будет упрямиться, - Джерри подбородком показывает на Скуновера. - Остается пятнадцать. Стреляю я отменно, так, полковник, сэр?
Скуновер молчит, но Джерри не возражает - пока. Он сам велел ему заткнуться и говорить только о Фаллудже.
- Кен, ты что скажешь? Как у меня с меткостью?
Макмиллан кивает:
- Попадаешь, куда метишь.
- Точно, - подтверждает Джерри. - Значит, ваша задача - чтобы я не захотел в вас выстрелить. Легкотня, как по мне - я вот точно не хотел, чтобы по мне палили. И уж точно не хотел попасть под газовую атаку без предупреждения, зачищая улицы у черта на рогах!..
- Да ответьте ему, - снова подает голос Лори, бледная как смерть в своем черном платье. - Ответьте ему!
Ее муж хватает ее за локоть, но с таким же успехом его тут могло и не быть - хотя Джерри отдает ему должное: он все-таки остался.
- Но я не понимаю, - отвечает Скуновер, его кадык дергается вверх и вниз как механическая игрушка.
- Док, - зовет Джерри, не отрывая взгляда от Скуновера. - Док, можешь нам рассказать, каковы симптомы у отравления зарином? Ты работаешь на министерство, имеешь дело с боевыми травмами - валяй. Нужно освежить память полковнику Скуноверу.

[nick]Джерри Кейтель[/nick][status]no mercy[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/ec/62/4/306903.jpg[/icon]
Они как будто репетировали, думает Джерри. Он, Лори и даже докторица, хотя ей-то что - могла бы и не отвечать, это, наверное, даже не ее профиль, в конце концов, она по мозгам, и Джерри, если честно, не особо надеется на успех, но она делает все просто идеально.
Как будто они репетировали - и в зале повисает внимательная тишина: ее слушают. Слушают каждое ее слово, и Джерри слушает, глядя в лицо полковника Скуновера, а тот смотрит на него.

Когда-то Джерри им восхищался - для него, двадцатилетнего мальчишки, выросшего без отца, полковник стал отцовской фигурой, человеком, который научил Джерри быть мужчиной, и, что скрывать, наука эта до сих пор в Джерри жива, но восхищения больше нет. В каком-то смысле, Джерри сейчас переживает естественный для ребенка процесс отторжения от родителя - Док, наверное, подобрала бы умное определение и объяснение, но это не так уж и обязательно, Джерри и сам знает, что чувствует. Разочарование. Злость. Обиду.
Он чувствует себя преданным.
Фрэнк чувствовал себя так же - и, видимо, успел кое-что рассказать Лори до того, как она от него избавилась, выкинула, как мешок с мусором.

Скуноверу не нравится слышать о том, что кто-то собирается заняться отчетом патологоанатома, Джерри видит это по его лицу, и бросает короткий взгляд на Холли.
- Ты права, Док, - отвечает с истерической такой веселостью. - Ты чертовски права - есть другой путь! Нахуй отчет, это ты покажешь в суде, а я здесь не для этого.
Щелчок снятого предохранителя хорошо слышен в тишине, горло Скуновера снова дергается, будто он пытается что-то проглотить.
Правду, вот что, и Джерри ловит себя на совершенно дурацкой радости. Он рад, что пугает Скуновера. Рад, что снова хоть что-то контролирует, сколько бы времени это не продлилось, потому что он уже слышит полицейские сирены.
- Ты снимаешь? - спрашивает он у оператора.  - Ты, парень с камерой, снимаешь?
- Да, сэр, - отвечает тот, и Джерри хмыкает с легким удивлением: ну посмотри только, "сэр". Впрочем, наверное, это нормально, обращаться уважительно к человеку с пушкой. Оператор смелый, но не тупой - ему бы в Корпус, приходит нелепая мысль.

Скуновер больше не смотрит на Джерри, он смотрит прямо в дуло беретты, и Джерри не удивлен.
- Ну так что, как насчет короткого пути, сэр? - спрашивает он у Скуновера. - Ворчуна уволили по восьмому параграфу, без льгот, просто вышвырнули на улицу за непригодностью, и я думаю так: это, сука, несправедливо! Несправедливо, если за его счет такие парни как ты прикрыли свои задницы, и Док пусть ковыряется в отчете, а мы с тобой порешаем все прямо здесь, как большие мальчики. Да или нет - вот и все, что я прошу. Да или нет  - и я отдам пушку, разрешу всем выйти и все закончится, сэр. Да или нет - приказ о распылении газа отдали слишком рано? Ты знал об этом?
Скуновер сглатывает:
- Нет. Нет, Джерри...
- Ты лжешь! - выкрикивает Джерри, взмахивая пушкой. - Твою мать, ты лжешь! Какого хера, ты же знал нас обоих с Кемп-Пендлтон! Как ты можешь лгать прямо тут, над его телом!
Лори закрывает лицо руками, ее плечи вздрагивают.
Джерри мотает головой, чуть было не забывая, что у него в руке беретта.
- Скажи правду! Скажи, черт тебя возьми, правду!

Сквозь треск громкоговорителя зал заполняет бравый голос какого-то полицейского, призывающий сложить оружие и выйти.
Джерри трет лицо, ловит взгляд нового мужа Лори:
- Эй, эй, иди туда, к дверям. Скажи, чтобы никто ничего не выкинул, что я нервный, что я тут перестреляю кучу народа и начну с этого хрена... Да что хочешь скажи, мне плевать, только пусть они не пытаются сюда лезть, понял меня? И будь, черт тебя возьми, убедительным!
Его вдруг ведет - приходится ухватиться свободной рукой за край гроба, влажная потная ладонь оставляет уродливый отпечаток на лаке.
- Джерри, это большая ошибка, - начинает Скуновер. - Мы были уверены, что вы вышли! Вы должны были выйти из города, я бы никогда так не...
- Ложь! - орет Джерри снова, и тут Скуновер набрасывается на него, толкая на гроб, чуть было не сталкивая его с постамента, перехватывает над головой руку Джерри с пушкой.
Джерри выжимает спуск, выстрел кажется очень громким, с пробитого пулей потолка сыпется штукатурка, какая-то баба взвизгивает, Кен дергает скамейку прочь от дверей, ему помогает лорин дружок.
- Я не позволю тебе закопать меня вместе с собой! - шипит Скуновер в лицо Джерри, обдавая запахом дорогого лосьона - несмотря на то, что ему за полтинник, он в отличной форме, чего не скажешь про Джерри в его нынешнем состоянии, и хватка Джерри вокруг рукоятки беретты становится все слабее.
В дверях мелькают полицейские в бронежилетах, а Джерри все плывет - дезориентация, потемнение в глазах, ему становится трудно дышать, сердце вот-вот выскочит из горла, все, как Док и говорила.
- Ска-жи, - требует он, едва ворочая языком, пока копы от дверей переходят в огневую позицию: свет отражается от металла полицейских винтовок, запах пороха смешивается с терпким ароматом лилий, не давая дышать.