[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
Он выходит из автофургона, потягивается, не торопясь надеть майку - даром что апрель, но к обеду солнце жарит так, как будто уже настало раннее лето.
Карл, София и Бет сидят на мостках, у каждого в руке по удочке из снаряжения Джен - не то чтобы в рыбе была нужда, но если есть озеро, полное рыбы, консервы можно и поэкономить: Шейн уже сомневается, что дело кончится до зимы, как сомневается и Дженис, с которой они иногда говорят об этом после секса.
У нее в автофургоне рация с хорошим покрытием и на батарейках, можно не тратить аккумулятор в тачке Шейна, поэтому они слушают ее: вести неутешительные, и Рик, с которым они выходят на связь по средам, подтверждает все опасения. Мариэтта пока стоит, и Шейн изредка мотается в город, но лагерь поблизости так и не был устроен - и только благодаря этому, кажется, в Мариэтте еще относительно тихо. Почему у правительства изменились планы на округ Кобб, Шейн не знает, и ему насрать - не насрать ему на то, что все меньше продуктов на полках магазинов вдоль дорог, куда он выезжает, все больше небольших кемпингов по дорогам переполнено. Беженцы из крупных городов ищут спасения подальше от своих сородичей, не упокоившихся в смерти, но до дома на озере пока никто не добрался.

- Па-а-ап! - машет ему Карл с мостков. - Иди к нам, ну где ты, обещал давно прийти!.. Смотри, какую рыбу поймала София!
Шейн натягивает майку, идет к озеру.
- Зайдешь вечером? - тихо спрашивает у него Джен, стоя в полуоткрытой двери своего автофургона. Она не удосужилась одеться, запахнулась в простынь - в автофургоне жарко, даже если оставить раскрытыми все окна и люк.
- Конечно, - Шейн подмигивает ей, приглаживает взъерошенные волосы и идет к детям, чтобы восхититься рыбой, пойманной Софией.
Девчонка довольна до румянца - объясняет, что отец учил ее рыбалке на мичиганских озерах.
Шейн едва слушает, разувается, опускает ноги в чуть теплую на поверхности и ледяную на глубине воду.
Кайф.

Они торчат тут уже полторы недели - делать особо нечего: только рыбачить.
Все это похоже на ранние каникулы и Карл и Бет в восторге - от отсутствия школы, от озера, и даже строгий запрет отходить от дома не портит им настроение.
Шейну тож делать особо нечего - рыбачить он не любитель, остается только пить, трахаться и собачиться с Эйприл.
При мысли об Эйприл он снова вспоминает, какое у нее было лицо, когда она увидела автофургон, который он достал для Джен.
Не ноги в твоем доме, да, сладкая?
Все, как ты хочешь.
Все для тебя, супер-стерва.

Джен все понимает, но ей, вроде, пофиг - у нее полно книг в мягких обложках, иногда она выволакивает на улицу шезлонг и загорает в коротких шортах и завязанной на талии рубашке, подставляя руки и ноги солнцу. Она неизменно приветлива с Эйприл и неизменно дружелюбна со всеми остальными.
Ей будто нипочем присутствие поблизости Эйприл - ну так она была честна, когда сказала, что озабочена только безопасностью Бет.
- Надо бы еще раз объехать округу, - уже одетая, она присоединяется к ним на мостках, плюхается рядом с Бет, ставит рядом с Шейном бутылку пива - как будто они на семейном отдыхе.
Чудо-рыба тут же забыта - Карл, поднимая голову в слишком большой для него бейсболке Шейна с эмблемой департамента полиции Мариэтты, умоляюще смотрит на отца.
- Пап, возьми меня, пожалуйста!.. Ты обещал в прошлый раз, ну почему я не могу поехать с тобой? Ты обещал, что мы продолжим уроки стрельбы и ты будешь брать меня с собой, когда у меня будет получаться как следует...
София тоже ерзает на досках.
- А можно мне тоже? Можно мне тоже научиться стрелять? - в ее голосе куда меньше каприза, в отличие от Карла - может быть, она лучше него понимает, что это умение сейчас, в этом новом мире, может спасти ей жизнь.

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
Голос Эйприл вторгается в полуденную идиллию - она, будто наседка, торопится увести Карла из-под опеки Шейна, торопится замотать сына в свою юбку, сделать из него мамочкиного мальчика.
Эйприл хочет, чтобы ее окружало только то, что прошло одобрение в ее глазах - никаких зомби, никаких нормальных для одиннадцатилетнего пацана выходок, ничего, что может поколебать авторитет Эйприл Рассел.
Шейн берется за бутылку - безалкогольное.
Отпивает, оборачивается и смотрит сначала на Эйприл, облокотившуюся на деревянные перила террасы - вид у нее заносчивый, такой, что сразу становится понятно, что нихера ей помощь Карла не нужна, да и в чем? Передвинуть шезлонг? Принести льда?
Затем смотрит на то, как понуро идет к дому Карл- медленно, как будто все понимая куда лучше, чем думают Шейн и Эйприл.
Шейн еще верит, что это все - временно, вся эта ситуация с ходячими, просто потому что почему нет: они забрались подальше на случай, если это вирус, сюда ни один мертвец недоковыляет, у них есть припасы, есть вода, есть крыша над головой, удочки и пиво, словом, есть все, чтобы с комфортом переждать, пока кто-то что-то не сделает.
Да, в Атланте пришлось несладко - но Атланта в трехста милях, и за полторы недели Шейн уже успел убедить себя, что во всем, что произошло в Атланте, была виновата чья-то ошибка - неверная оценка обстановки, приведшая к огромным жертвам, но всего лишь ошибка, на которую, конечно, уже обратили внимание, сделали выводы и все исправят... вот-вот.
Они тоже учли опыт Атланта - поэтому осели здесь, подальше от мест, где могут быть заперты толпами зомби, и пережидают - не паникуя, не нервничая.
Даже София восприняла то, что оказалась с полузнакомыми людьми в глуши Джорджии, как возможность отдохнуть: она возится с Бет и Карлом, отнюдь не порывается все же удрать к своему бойфренду, куда собиралась изначально - Шейн передал Рику информацию о ней, а Рик занес ее в базу сбежавших из Атланты, чтобы ее мать, когда вернется, могла ее найти, и она, кажется, не сомневается, что мать вернется.
Потеря сотовой связи и интернета, конечно, стала неприятным моментом, но София раскопала в доме Монополию и занимает Карла и Бет, будто нянька - ну а что, думает с цинизмом Шейн, может, только поэтому Эйприл и разрешила девчонке остаться.

- Эй, старик - зовет он, когда сын почти добрался до крыльца.
Карл тут же оборачивается, смотрит на отца с надеждой - и ради этого взгляда Шейн готов на все.
  - Я подожду тебя, слышишь? Как поможешь матери, выходи - смотаемся до ближайшей заправки: привезем еще топлива для генератора и, может, по дороге попробуем подстрелить белку...
- Спасибо, па! - Карл вскидывает вверх сжатый кулак - дурацкий жест из телевизора - и исчезает в доме.

- Поверить не могу, - тихо говорит Дженис, глядя на Шейна через солнцезащитные очки.
- Я не потащу его далеко, я не идиот, - мгновенно переходит в оборону Шейн, который думает, что сейчас она начнет ебать ему мозг соображениями безопасности. - Это все равно, что дойти от дома до озера...
- Я не об этом, - тем же странным тоном говорит Джен, и когда он недоумевающе и недовольно смотрит на нее, все же поясняет. - Я как будто опять в старшей школе и ты из кожи вон лезешь, чтобы обратить на себя внимание...
Она недоговаривает, пожимает плечами, обращается к Софии, спрашивает ее о чем-то насчет рыбалки, всем своим видом показывая, что больше она на эту тему говорить не будет.
Шейну это подходит - он тоже не хочет говорить об этом.
Ясно, что Джен бредит, но ему все равно неприятно, как будто она уличила его в каком-то дерьме, и он встает, захватывает с собой бутылку и идет к террасе.
- Хочешь - поехали с нами, - с огромным трудом предлагает он бывшей жене на втором этаже. - Если волнуешься за него - поехали с нами. Купишь себе крем от солнца, репеллент или что там тебе еще нужно, и Карл будет под присмотром. А на обратном пути можем потренироваться стрелять, не худший навык, что бы там ни было, а у меня есть двадцать второй калибр.

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
Шейн пожимает плечами, входит в дом - он, конечно, здесь бывал, знает, где кухня, где подвал.
Дверь в подвал открыта, слышно, как работает генератор.
Шейн спускается, громко топая.
- Карл, мама едет с нами, так что давай-ка закончим тут побыстрее...
Нагруженные банками с консервами, они все же суются в дальний угол, туда, где стоит генератор, котел и несколько канистр с топливом.
Шейн пинает по каждой, пытаясь на слух определить, насколько Эйприл еще хватит своей красивой жизни - электричества, льда, горячей воды.
Он все еще не думает, что им придется здесь застрять надолго, но это всего лишь дом на озере, куда можно приехать на длинный уикэнд или отпуск, здесь тоже не так уж много запасов, так что если получится прикупить еще канистру, или две, или три хорошо бы это сделать.

Поднимаясь в кухню Шейн замечает, как Карл, в каждой руке и подмышками таща банки, юркает перед ним, чтобы первым выйти из подвала, как он испуганно оглядывается на отца перед тем, как захлопнуть дверь и заложить ее на крючок. В детстве, когда был совсем маленький, Карл боялся темноты, боялся засыпать один, но Шейн думал, что это в прошлом, и вот теперь, видимо, все вновь вернулось - наверное, после Атланты.
Надо бы перетереть об этом с Эйприл, думает Шейн.

- Ну, идем за ключами, - составив консервы на кухонный стол, говорит Шейн. - Мама соберется и спустится.
Шейн нацепляет кобуру, находит среди своих вещей в палатке вальтер, коробку с патронами к нему - еще в прошлом году он прикупил мелкокалиберный пистолет для Карла, чтобы выходить с ним на охоту. Двадцать второй калибр, конечно, считается псевдо-специалистами пподходящим разве что для охоты на белок, но Шейн, будучи копом, знает, что может сделать даже двадцать второй калибр при точном попадании с человеческим черепом, а точность, легкость и тихий звук выстрела делают вальтер весьма неплохим оружием на тот случай, если придется уложить парочку зомби.
К его удивлению, собирается Эйприл и правда быстро - не то что в те времена, когда ему приходилось ждать ее по полчаса - и, появляясь из палатки, он видит, что она уже о чем-то треплется с Дженис.
- Мы не долго, - предупреждает Шейн Дженис, подходя вместе с Карлом к женщинам. - София, тебе что-нибудь привезти?
Все ее вещи остались в багажнике мерседеса Гроссмана, с которым она ехала из Атланты, так что ей, в каком-то смысле, приходится хуже всех - при сборах из Мариэтты, как выяснилось, она забыла примерно сотню необходимых мелочей, и сейчас ей неудобно.
- Если наткнетесь на аптеку, посмотрите что-нибудь из этого списка, - она вытаскивает сложенный бумажный квадратик из узких джинсов, отдает почему-то не Шейну, а Эйприл. - Спасибо.
- Привези еще батареек, - напоминает Дженис, обнимая за плечи Бет - прощание начинает затягиваться, Шейн кивает и первым идет к машине, припаркованной с другой стороны от дома, за провисающей цепью с табличкой "Частная собственность".

Они выезжают по лесной грунтовой дороге - мимо тянутся стволы деревьев, слышно пение птиц, пригретых солнцем. Служебная тачка, которую Шейн беззастенчиво увел, оставляет глубокую колею в сухой земле, но до дождей можно забыть о любых неприятностях, а до дождей, все еще думает Шейн, все уже вернется на круги своя.
- Что там, в списке Софии? - спрашивает Шейн. - Может, скатаемся в Четтерсвилль? Магазины вдоль дороги на Мариэтту были почти пустыми еще два дня назад, когда я выезжал в последний раз, а кое-какие и просто закрыты. Четтерсвилль, конечно, дыра, но уж аптек и заправок, где можно будет прикупить солярки для твоего генератора, там полно.
Четтерсвилль - городок южнее Мариэтты - был всего лишь точкой на карте, существующей за счет нескольких кемпингов поблизости и вот таких домов  вокруг озер, вроде дома Эйприл, и Шейн, разумеется, не думает, что в Четтерсвилле могут быть какие-то проблемы.
В любом случае, у него с собой дробовик за сиденьем, и бита под ногами переднего пассажирского сиденья, и это не считая беретты и нескольких запасных магазинов, которые Шейн рассовал по карманам.
Не хочется ему ехать по дороге на Мариэтту и по другой причине - в последний его выезд все придорожные кемпинги были заполнены, машины стояли прямо на обочинах, едва съехав с дороги, и люди, казалось, жили прямо в них, лишь в некоторых были палатки. Завидев его патрульную тачку, не которые оживлялись, пробовали остановить его, расспросить, все еще ожидая от людей в форме ответов и решений проблем.
В предыдущих таких ситуациях Шейн отсылал всех в Мариэтту, под крыло к Рику, но в последний раз, как оказалось, многие были именно оттуда - он узнал несколько знакомых лиц, услышал немало тревожных слухов и едва нашел даже те нехитрые вещи, за которыми ездил.
Так что лучше Четтерсвилль. Определенно.

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
Шейн с легким удивлением поглядывает на Эйприл, когда та роняет свое "может быть".
Что и говорить, в случае с првосортной стервой Эйприл Рассел это почти победа, и он подмигивает Карлу в зеркале задего вида. Тот расцветает улыбкой, тянется между передними сиденьями, чтобы обнять мать.
- Он же не на голой земле будет спать, - дипломатично, как он считает, замечает Шейн.
Сам он идею ночевки сына в своей палатке поддерживает полностью: это даже лучше, чем говорить с Эйприл о том, что Карл боится темноты. Т наверняка примет все в штыки, обвинит во всем Шейна, напомнит, сколько денег она выложила психологам - как будто Карлу нужен психолог. Карлу нужен револьвер под подушкой и уверенность, что он справится с любым кошмаром - и уж Шейн готов в лепешку расшибиться, но дать сыну понять, что любое чудовище сначала будет иметь дело с ним, с Шейном.

Кидающегося на дорогу мужика Шейн объезжает чудом и только потому что был готов к чему-то подобному.
Форд обоими правыми колесами съезжает с асфальта и едь сейчас кто по встречке - столкновения было бы не избежать. Мужик хлопает по багажнику тачки, кричит, просит остановиться, но Шейн не останавливается, поддает газу: ему тоже не нравится этот мужик.
Тот сперва бежит за машиной какое-то время, но быстро выбивается из сил, и Шейн все смотрит в зеркало заднего вида, как уменьшается его фигура на дороге, и Карл тоже смотрит, развернувшись и обеими руками вцепившись в спинку заднего сиденья.
Требование Эйприл не останавливаться все еще звучит в ушах Шейна, когда он съезжает на обочину и все же глушит мотор.
Он коп, хочет оа того или нет - впрочем, он знает, что ей это претит.
Возможно, будь он каким-нибудь биржевым брокером, риэлтером или даже школьным учителем, ее это устроило бы, но он коп.
И пусть подавится.

- Я хочу знать, что тут произошло - откуда тот палаточный лагерь, который мы проехали, и брошенные тачки. Закройся и не дергайся.
Шейн выходит из машины, захлопывает за собой дверь.
Мужик снова припускается бежать, увидев, что форд все-таки остановился; Шейн подпускает его на пару десятков футов и вытаскивает ствол.
- Остановитесь, пожалуйста, сэр, - произносит он положенную фразу, недвусмысленно целясь в приближающегося мужика, и тот, спасибо тебе, Господи, останавливается.
- Я добропорядочный гражданин!... Пеестаньте целиться в меня из этой штуки! - говорит запыхавшийся мужик, сгибаясь пополам и упирая ладони над коленями. На нем расстегнутая цветастая рубашка поверх белой майки, широкие шорты цвета хаки и он скорее выглядит как потерявшийся участник пикника, где было выпито слишком много, чем как беженец из Четтерсвилля.
- Ты из Четтерсвилля? - спрашивает Шейн, не опуская беретту, оглядывая мужика на предмет укусов.
- Да, офицер! Прямиком оттуда, у нас с ребятами закончилась горючка в паре миль, и я пошел вперед, чтобы посмотреть, не будет ли на поблизости заправки, а на обратном пути меня обогнали вы...
Мужик оглядывает  - плотояднно оглядывает - форд, все еще сохраняя это свое положение.
- А что с заправкой? - уточняет Шейн.
- Ни одной, - пожимает плечами мужик. - Подкинете меня до моих ребят? Я вижу, у вас есть место - запарился таскаться пешком, офицер, с утра на ногах.
- Нет, - Шейн опускает беретту. - Но если встречу твоих друзей, скажу им, что...

Договорить он не успевает - мужик выпрямляется и в его руке будто по волшебству появляется длинноствольный пижонский револьвер.
Бах, бах!
Стрляные гильзы остаются в барабане, Шейн успевает крикнуть что-то вроде "Карл, пригнись!", и сам прижимается к форду, пригибаясь, стреляя в ответ. Мужик, правда, не стоит столбом - оленем скачет с дороги, залегает в низком кустарнике.
Бах! Бах! Пули крошат асфальт рядом с задними колесами, Шейн стучит по двери: вылезайте, немедленно, пока этот дебил не попал в бак.
Считает выстрелы, прикидывая, полон ли у мужика барабан, есть ли у него еще патроны, перемещается за багажник форда, выжидает, осторожно высовываясь.
Уловив движение в кустах, он стреляет, из кустов доносится вскрик.
Это все еще может быть обманом, но Шейн выпускает в ту сторону всю обойму, а когда ответных выстрелов так и не дожидается, бежит в ту сторону, куда стрелял.
Мужик мертв - его белая майка на груди в крови, он лежит навзничь, раскинув руки, и Шейн обходит его, поднимает револьвер, откидывает барабан - осталось три патрона.
Обыскивает мужика, но при нем больше нет оружия, как, впрочем, и каких либо документов - точь в точь потерявшийся турист, если бы не револьвер и явно недобрые намерения.
Я только что убил человека, думает Шейн, и даже, скорее всего, никогда не узнаю, кем был этот человек.
Охуеть.

Он возвращается на дорогу, смотрит на сына и бывшую жену, затем на форд - правое заднее пробито, нужно менять.
- Он говорил, там впереди, - Шейн кивает вперед, в сторону Четтерсвилля, - его группа. Они определенно опасны. Вооружены. Им нужна тачка, я думаю. Этот кретин старался не стрелять по машине... Черт, нужно сообщить об этом в Мариэтту, здесь должна брать моя рация. И сменить колесо.
Кусты за ним шевелятся - чертов мужик восстал из мертвых.
Шейн разворачивается, стреляет ему в голову.
Да что ж такое, почти десять лет подготовки коту под хвост - теперь неактуально стрелять в корпус.

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
В ее обвинениях есть резон, но это, наверное, бесит Шейна сильнее всего - то, что в ее обвинениях всегда есть резон.
- Я коп. Черт тебя дери, Эйприл, ты знаешь - и всегда знала, что я коп! - взрывается Шейн, которого больше всего задевает то, что Эйприл обвиняет его в желании помочь тем, кто, быть может, нуждается в помощи. Она совершенно не думает о том, что они с Карлом могут оказаться на месте этого парня на дороге - на дороге, на которой может подстерегать все, что угодно - и что никто не остановится, ни единая тачка, и никто не захочет им помочь. Она думает только о том, что она была в опасности только что - и всегда так делала. Все, что угодно, лишь бы избавить себя от малейшего риска, лишь бы ничто не разрушило ее хрустальный мирок.
Он не психолог, совсем нет, и не видит в глазах бывшей жены страх за яростью - видит только злость и обвинения, как всегда. Как всегда, когда дело касается Эйприл Рассел.
- Я контролировал ситуацию, блядь! - Шейн идет к машине, и Карл смотрит за его спину, на труп - но пусть смотрит. Ему, в конце концов, одиннадцать, а вокруг происходит черт знает что, поэтому Шейн уверен, что сейчас не время миндальничать.
- И теперь мы знаем, что дальше по этой дороге лучше не соваться, чтобы не напороться на его дружков - ты думаешь, было бы лучше, если бы мы напоролись на засаду или что там они устроили?
Он не ждет ответа - Эйприл в жизни не признает, что он что-то сделал правильно, уверенная, что в эттом случае весь ее мир полетит к чертям.
Впрочем, куда уж больше.

Шейн сует беретту в кобуру, лезет в окно пассажирской двери и достает из бардачка вальтер, открывает багажник с запаской, дергает ручник.
- Старик, подойди-ка, - зовет он сына, проверяя, заряжен ли вальтер.
Опускается на корточки, смотрит в лицо сыну.
- Смотри, сейчас я поменяю колесо и мы уберемся отсюда, старик. Ты слышал, что говорил тот парень? - Шейн кивает в сторону трупа. - Не хочется попасть к его дружкам, и мы не попадем, так?
Карл кивает, обеими руками берясь за рукоятку пистолета.
- Ага, вот так, - Шейн выпрямляется, треплет сына по голове, сворачивает бейсболку козырьком назад, и Карл сосредоточенно кивает, поглядывая вдоль дороги. - Смотри в оба и не забудь о предохранителе. Увидишь или услышишь кого - дай мне знать.
Проходя мимо Эйприл, он смотрит ей в лицо.
- Почему бы тебе для разнообразия не поверить, что я позабочусь о сыне? Здесь, сейчас - и завтра, послезавтра и сколько потребуется? Что я не позволю ничему с ним случиться?

Карл стоит в нескольких шагах от тачки, крепко сжимая вальтер и посматривая в обе стороны, но все чаще - на труп зомби.
Шейн вытаскивает из багажника запасное колесо, кидает его на асфальт, подсовывает упоры под передние колеса, периодически тоже поглядывая вокруг - но никаких подозрительных звуков не слышно, однако Шейн все равно после каждого поворота балонного ключа останавливается и прислушивается, прежде чем подсунуть под днище форда домкрат.
И десяти минут не проходит, как они могут продолжать движение - Шейн вытирает руки о тряпку, валяющуюся в багажнике, захлопывает крышку.
- Нечего нам делать в Четтерсвилле, по ходу, - тихо говорит он Эйприл, пока Карл, явно гордый порученным ему делом, прохаживается по дороге, крепко держа вальтер. Шейн им гордится - всегда гордился, что бы тот ни делал, но сейчас особенно: Эйприл не удалось превратить мальчика в тряпку в ее красивенькой квартирке как с обложки. Карл выдержит то, что происходит, а Шейн будет рядом, чтобы помочь.
У него столько времени не было возможности быть рядом - два уикэнда в месяц капля в море - что сейчас он может признаться себе: он даже рад, что все так обернулось, и черта с два он отпустит Карла с Эйприл. Его сын будет рядом с ним.
- Давай проверим тот съезд две мили назад - он ведет к летним домикам, там наверняка есть аптека и заправка - даже если в Четтерсвилле все не слишком спокойно, мало кто потащится в такую глушь за аспирином.

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
Шейн медленно кивает на слова Эйприл - это и в самом деле ненормально.
- Не такое уж и идеальное - слишком многие знали, что тут есть дома, припасы и можно переждать, - сам не зная о том, подтверждает он ее опасения, выстукивая пальцами по оплетке руля гимп футбольного чемпионата.
Ему не нравится то, что он видит - пустая заправка, темный проем двери в магазинчик. Раньше в такой денек продавец непременно вытащился бы из магазинчика, разложил бы стул на солнышке и сидел бы с бутылкой холодной содовой - а теперь здесь пусто, тихо.
Шейн трогает с места, подъезжает прямиком к крайней колонке, глушит мотор.
У его форда вместительный бак, но лучше заправиться под завязку, пока есть бензин. Просто на всякий случай, думает Шейн, который еще считает, что все наладится.
- Эйприл, - негромко говорит он бывшей жене - сейчас даже она не сможет поспорить с ним, - я сейчас выйду из машины и зайду в магазин. Если там все спокойно, то выйду и помашу тебе - тогда выходи тоже. Карл, - он поворачивается назад, - ты сидишь здесь. Запрись и жди нашего возвращения.
Сын кивает, сжимает в руках вальтер - предохранитель не снят, все в порядке.
Протянув руку, Шейн сжимает пальцы в кулак.
- Давай, старик, все тип-топ, мы возьмем все, что нужно, и вернемся на озеро.
Карл бьет своим кулаком в его, слабо улыбается.

Шейн выходит из машины, прикрывает дверь, стараясь не хлопать - почему-то не хочется нарушать эту тягучую тишину - идет к магазину, на хожу расстегивая кобуру, вытаскивая беретту, перезаряжая.
Перед входом чуть медлит, но в магазине не слышно ни звука, и тогда Шейн перешагивает через порог.
Магазин при заправке крошечный, и он по полицейской привычке сперва кидает взгляд в круглое зеркало над кассой, в которой отражается все пространство, включая и проходы между стеллажами - пусто.
Сквозь полуопущенные жалюзи едва пробивается свет, но в целом в магазинчике довольно светло, только воняет - чем-то подтухшим. Сперва Шейн списывает запах на испортившиеся продукты в холодильниках, отключенных от электричества, но в холодильниках почти пусто, в основном, там закрытые бутылки безалкогольного пива и лимонадов - все же методисты не та братия, чтобы хлебать алкоголь. Он идет все дальше, пока не замечает на полу капли крови - их количество постепенно увеличивается, как будто тот, кто шел этим путем до него, не смог остановить кровотечение. Кое-где капли размазаны и полустерты отпечатком подошвы, следы ведут в неприметную дверь в углу - в туалет, должно быть.
Шейн снимает беретту с предохранителя, становясь возле двери,н егромко стучит костяшками, обращая внимание на вымазанную в крови ручку.
- Эй, приятель, ты там? - спрашивает тихо, прислушивается - ничего. Запах здесь кажется гуще.

Налегает на верь плечом, пробуя, и петли скрипят, но поддаются - и тогда Шейн бьет в дверь со всей силы, выбивая хлипкий задвижной механизм из пазов.
Незачем было так стараться - в первой комнатушке с раковиной пусто, зато во второй на унитазе сидит давно мертвый парень в майке с эмблемой магазинчика. Он выстрелил себе в рот из охотничьего ружья картечью, и его мозги присохли к кафелю, создавая какую-то абстрактную мазню из тех, которые сейчас продавались за бешеные бабки.
Вонь усиливается, теперь кажется, что она везде, забивает Шейну горло и ноздри.
Он еще раз оглядывает картину самоубийства - "простите", выведенное кровью на стене, искусаннную руку парня, стреляную гильзу - и закрывает дверь в туалет.
Ладненько.

Обойдя помещение до конца, встает на входе, машет Эйприл и заходит за кассу, разглядывая тумблеры с номерами колонок. Кажется, насос все еще работает и бензина полно - можно будет заполнить несколько канистр.
- Аптечный стенд вон там, в дальнем конце, только не заходи в туалет, тебе не понравится, - предупреждает Шейн бывшую жену, пеерключая насосы в режим работы. - Почти нетронут, посмотри.
Все еще колдуя над тумблерами, Шейн посматривает на свою тачку в открытую дверь, выбивает на кассе "полный бак".

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
Он скидывает из-под прилавка коробку с патронами к ружью, собираясь забрать попозже из туалета и ружье - в конце концов, это хорошее ружье, и мертвецу оно больше ни к чему - когда слышит напряженный голос Эйприл совсем близко.
Она должна быть где-то там, набивая пакеты всякой хуйней - и он выныривает из-за прилавка, больше недоумевающий, чем встревоженный: слишком уж напряженный у нее голос.
И понимает, в чем дело.
- Блядь, - вырывается у него.
Он кладет руку на кобуру, но зомби слишком много - он насчитывает девятерых и просто бросает считать: в магазине беретты девять патронов, он не успеет перезарядить ствол.
Никаких подсобок здесь нет, только две крошечные комнатки туалета - и Шейн быстро принимает решение.
- Сейчас, сейчас.
Он кидает взгляд на дверь магазина, но понимает, что только привлечет внимание мертвяков, покажется - пока они, вроде, не видели ни их с Эйприл, ни Карла, приплелись сюда не то на шум мотора, не то совершая дневной моцион, хрен их разберешь, и Шейн хочет, чтобы так оно и оставалось. Так есть надежда, что они пройдут мимо, дальше, по своим мертвым делам.
Он знает, что, неизвестно как, но они все же видят своими мертвыми глазами - и очень хорошо слышат, а еще, наверное, чуют, особенно свежую кровь, поэтому он медленно выходит из-за прилавка, тянет Эйприл за собой, к концу магазина, к двери в уборную.

- Детка, там внутри труп, - коротко говорит Шейн, поглядывая  через витрину - он старательно запрещает себе думать о  том, как сейчас испуган Карл. Карл в машине и в безопасности, зомби не сумеют почуять или увидеть его, если он спрятался. Так и есть - они лишь ненадолго замедляют шаги возле форда, крутят мертвыми головами, но вскоре возобновляют движение - их цель магазин.
- Не бойся, он по-настоящему мертв, - не иначе как от нестандартной ситуации Шейн разговаривает с Эйприл почти мягко, успокаивающе, как мог бы говорить с жертвой преступления или свидетельницей, находящейся на грани шока. - Я возьму его подмышки, а ты - за ноги, мы вытащим его наружу - очень тихо и очень быстро - и запремся в туалете.
Он, конечно, выбил дверь - и сейчас жалеет об этом, как мало о чем в жизни - но дверь все равно была совсем хлипкой, а во-вторых, он надеется, что труп перед ней отвлечет внимание мертвяков. По крайней мере, они не жрали друг друга - должно быть, мертвая плоть их не так уж вдохновляет.
- Очень-очень быстро и очень-очень тихо.

Они так и делают - быстро и тихо. Благо, мертвецы, которые еще не заметили добычу, никуда не торопятся и не ломятся все вместе в магазинчик.
Осторожно он прикрывает первую дверь, задевая вынесенный труп - тело мешает закрыть дверь полностью, но черт с ним, замок все равно выбит - и отступает, заталкивая Эйприл в кабинку, когда первый мертвец появляется на пороге магазина, издавая странный негромкий звук - что-то среднее между рычанием и стоном.
Шейн, стараясь сделать это бесшумно, тянет на себя дверь и медленно-медленно опускает задвижку, а затем поворачивается к Эйприл.
Тут душно, воняет тухлятиной. Лишь бы она не сблевала, думает Шейн отвлеченно, так же бесшумно отщелкивая застежку на кобуре.
- Ты как, детка? - спрашивает он одними губами, когда шаги и рычание приближаются, становятся громче - а к ним присоединяются еще шаги, и еще, как будто все это чертово стадо зомби наведалось за колой.
На бледном лице Эйприл выступает испарина - он думает, что давно не видел ее настолько не в порядке.
К тухлому запашку от потревоженного трупа - да тот еще и в штаны наделал, разнеся себя башку - прибавляется острый запах пота: рычание и вой становятся громче, настойчивее, шаркающие шаги совсем близко, вот сбой ритма - должно быть, мертвяк споткнулся о тело продавца.
Шейн притягивает Эйприл к себе, думая, что эти твари за стеной не могут не услышать, как бьется его сердце, грозя выскочить через горло - и думая, что отдаст все, чтобы еще хоть раз увидеть своего сына.

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
Он прислушивается, задерживая дыхание, пытается представить себе, как это выглядит там, снаружи - как мертвяки толкаются по узким проходам, налетая на стеллажи, как опрокидывают один из них... Сыпется какая-то мелочь, стучит по кафельным плитам пола, и шаги, шаги, шаги...
Спина Эйприл под его рукой застыла как деревянная, они не шевелятся, ждут, и Шейн боится, что у одного из них не хватит терпения, особенно сейчас, когда шаги удаляются, сменяются тишиной, еще более напряженной, наполненной страхом, наполненной вонью...
Эйприл шепчет, и он больше угадывает, чем слышит, и затем кивает: да, кажется да.
Кажется, они ушли.

Они стоят не двигаясь еще какое-то время, и Шейн продолжает прижимать бывшую жену к себе, как будто она никакая не бывшая, как будто они не старались свести любые прикосновения к минимуму после развода по негласному договору, но тишина по-прежнему ничем не нарушается, только какая-то лесная птица принимается кричать на улице, со стороны лагеря методистов.
Если птица кричит, значит, ее что-то потревожило? - пытается вспомнить Шейн, который сейчас едва способен соображать и только о Карле. Или она кричит, потому что все в порядке?
Нужно ждать, но он не может ждать - не тогда, когда Карл остался один в машине, перепуганный до чертиков, не знающий, что с его родителями, не умеющий даже уехать отсюда, вернуться к озеру, потому что ключи от зажигания у него, у Шейна.
Он убирает мокрую руку со спины Эйприл, вытаскивает из кармана ключи, придерживая их двумя пальцами, чтобы ни единого бряцания металла не донеслось до тех, кто может быть снаружи, за тонкой дверью туалета.
- Я выйду первым, - сует он ключи в ладонь бывшей жены. - Если они еще там, я их отвлеку, а ты беги к машине. Они не больно-то поворотливые, я быстрее, успею.
Ну или не успеет - но ведь успеет. Должен успеть.
Просто представь, что это первый матч сезона, думает Шейн, вытаскивая беретту.

Он разворачивается, и пол под его ботинками негромко скрипит, заставляя его останавливаться, выжидать, прислушиваться, снова не дыша - но он по-прежнему не слышит приближения мертвяков, не слышит и тогда, когда снова берется за задвижку, поворачивая ее вправо.
Тихий щелчок кажется ему оглушающим, Шейн тут же застывает - и, наконец-то медленно толкает дверь, глядя в узкую щель, оставленную второй дверью, упирающейся в труп.
Трупаки сдвинули тело продавца, и та, внешняя дверь приоткрылась шире, но все же никто не ткнулся в толчок...
Шейн выходит из туалета, нажимает на внешнюю дверь, сдвигая труп по полу с оглушающим шорохом, пока не может протиснуться в щель, и оглядывается, перебегает под прикрытием стеллажей ближе к прилавку, посматривая в зеркало над кассой - вроде как кроме них и Эйприл в магазине никого.
Он выглядывает из магазина, форд притягивает его взгляд магнитом, но сначала он все же смотрит по сторонам, и только затем быстро машет Карлу, чье лицо маячит в лобовом стекле.
Карл трясет головой, показывает куда-то и Шейн поворачивается: из-за колонки выгребает отставшая мразь. Этот мертвяк не поспевает за своими приятелями - у него нет ног от колен, и он ползет, волоча окровавленные обрубки, подтягиваясь на руках, но полон целеустремленности, от которой у Шейна мороз по коже: только сейчас он в полной мере осознает, что эти твари не устают, не думают, не могут передумать, с ними нельзя договориться, их нельзя испугать... Они будут ползти за тобой, пока ты не положишь этому конец - а еще их с каждым днем становится только больше.
Зомби пока не заметил Шейна - он ползет вслед за своими братишками, и это почему-то вызывает в Шейне Бротигене, неплохом, в сущности, парне Шейне Бротигене, может быть, чересчур вспыльчивом и уж точно не отличающемся рассудительностью и самообладанием, но неплохом, звериную ярость.

Но он не стреляет - сперва ловит в прицел голову ползущего мертвяка, отщелкивает предохранитель, но опускает ствол: выстрел привлечет внимание тех, кто отгреб от магазинчика, значит, нужно решить проблему иначе.
Трупак не успевает развыться при виде живого - его хриплый стон только-только переходит в вой, как Шейн обрубает эти звуки, опуская на его шею сзади тяжелый ботинок. И еще раз. А потом еще, пока зомби не перестает дергаться и хрипеть.
Чертова птица замолкает.
Шейн дышит так тяжело, как будто только что пробежал поле от начала до конца.
Он оборачивается на магазин, возвращается туда, хотя больше всего хочет затолкать Эйприл в тачку, сесть сам и убраться отсюда подальше.
Но - бензин.
Но - кое-какие мелочи в аптечном киоске.

Перегнувшись через прилавок, он отщелкивает все тумблеры, возвращается к тачке, сует в бак пистолет от ближайшей колонки.
- Карл, выйди, помоги мне, - стучит по стеклу.
Карл тут же высовывается, настороженный, бледный, но не кидается к отцу, а хватается за врученный тяжелый заправочный пистолет, пока Шейн выкидывает из багажника пустые канистры, расставляя их вряд и откручивая крышки.
Они заберут отсюда все, что смогут - они, мать их, были в шаге от смерти в этом гребанном магазине у черта на куличках.

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
Они выгребают из чертового магазина практически все, что представляет хоть какую-то ценность: будь Шейн склонен к рефлексии, его бы, наверное, изрядно заняло то, что сейчас он едва вспоминает, что он коп. Сейчас он думает только о том, что они все трое рисковали жизнями ради этой добычи - и наполняет канистры всклень, а потом даже рыскает вокруг магазина в поисках других.
И когда они наконец-то выруливают с крохотного пятачка, он понимает, что больше не чувствует себя копом.
Больше того, он испуган до усрачки - не за себя, а за Карла. Боится, что в следующий раз его не будет рядом.

Карл возится с пакетами, забитыми Эйприл доверха, а вот спереди атмосфера накалена: Эйприл отвернулась к окну, скрыла лицо за солнцезащитными очками, и Шейн, все же кое-что выучивший за недолгое время их брака, ждет, что вот-вот она опять накинется на него с обвинениями, едва Карл заткнет уши.
Что она вменит ему в вину?
Всю эту поездку? Стадо зомби? Труп в туалете?
Он молча ждет, неторопливо переключая передачу, выезжая с грунтовки на асфальт, слыша в ее тоне, которым она разговаривает с сыном, эту нервозность, предвещающую бурю - но когда Эйприл все же обращается к нему, Шейн удивлен.
Он скашивает глаза, как будто она предлагает ему не бутылку, а черт знает что, но берет - это же вроде как перемирие, доходит до него.
Эйприл предлагает ему мировую.
Потребовалось всего ничего - всего-навсего зомбиапокалипсис - чтобы она снизошла до того, чтобы признать его существование.
Эта мысль приходит и уходит, Шейн делает долгий глоток, как будто они в самом деле семейство, выехавшее за разной мелочью во время отпуска на озере, и отдает бутылку Эйприл.
- Спасибо, - наверное, со стороны это выглядит нелепо - то, как осторожны они после всего, что их связывало и связывает до сих пор, и он меняет тему, обращаясь к Карлу. - Старик, кинь пару пакетов и сюда - с завтрака прошло довольно времени...
Карл роется в мешке, сует между сиденьями сдутые пакет чипсов, Шейн закидывает в рот полную горсть, вспоминает о рации, крутит настройку.

Взволнованный до истерики голос Дженис наполняет салон сквозь треск уходящей волны:
- Бротиген! Да ответь же ты, господи боже мой, Шейн!..
Очевидно, она вызывает его уже не первый раз - из-за непредвиденной смены маршрута и вынужденной задержки в магазине они отсутствуют куда дольше, чем должны были, и Дженис, кажется, волнуется.
Шейн притормаживает, тянется за микрофоном:
- Бротиген Базе. Джен, что случилось? Прием, - говорит он, придерживая передатчик.
В ответ раздаются шипение и треск, он снова подкручивает настройки, и наконец-то вновь слышит Дженис:
- Слава богу! - выкрикивает она. - Шейн, возвращайтесь! Возвращайтесь!.. Как можно скорее!
И волна снова уходит - Шейн крутит рукоятку, но больше ничего, только шипение и треск, треск и шипение. Они где-то в дебрях Джорджии, на лесной дороги, слишком далеко от ретрансляторов, и сигнал теряется.
Шейн кидает озабоченный взгляд на Карла, тот снова побледнел, смотрит на него в зеркало заднего вида.
- Пап, это стадо? Стадо добралось до озера? - спрашивает он и его голос дрожит. - Их было больше шестидесяти, вдруг Бет и Софи не успеют спрятаться...
- Нет, - говорит Шейн, выжимая газ - если сейчас им наперерез выскочит олень или зомби, это будет чревато серьезной аварией, но он беспокоится о том, что происходит у дома на озере. - Нет, это не стадо...
Стадо бы не успело добраться до озера так быстро - но ведь кто сказал, что стадо только одно?

На подъездах к озеру он сбрасывает скорость, опускает окно - но замечает другие машины: полицейские и нет, три, четыре... Шесть автомобилей выстроились вдоль узкой дороги, ведущей к дому родителей Эйприл, и он видит людей, толпящихся вокруг дома на колесах, сидящих прямо на земле: мужчин, женщин, детей...
Почти все ему знакомы. Шейн глушит мотор, выскакивает из тачки, а навстречу ему идет Рик, неловко потирая бровь - они дружат двадцать лет, Шейн прекрасно знает, что означает этот жест: Рик смущен, расстроен и в полной растерянности.
- Здорово, - приветствует он Шейна, смотрит за него, на машину, кивает. - Эйприл, здравствуй.
- Мариэтта? - задает вопрос Шейн, уже зная, что услышит в ответ.
Рик отвечает не сразу, отворачивается, сует руки в карманы.
- Вонные не удержат город. Слишком много заболевших, слишком много мертвецов. Они сожгли Атланту - сбрасывали напалм на улицы, но это не помогло остановить распространение вируса. Мариэтта следующая.

[nick]Шейн Бротиген[/nick][status]бывший с дробовиком[/status][icon]http://s5.uploads.ru/5fr0m.jpg[/icon]
- Координаты чего? - не врубается Шейн. - Какой еще порядок?
Они с Риком стоят между машин, пользуясь тем, что остальные обустраиваются и осматриваются - почти военный совет, думает Шейн, который вовсе не прочь, чтобы Рик и дальше продолжил вести за собой людей, предоставив ему заботиться о семье и Дженис.
Однако Рику эти полторы недели в Мариэтте дались нелегко, и это видно, в том числе и потому, что он не торопится озвучивать свои планы. Может, у него и нет никаких планов.
- Координаты лагеря для беженцев, это за Четтерсвиллем, - поясняет Рик, все еще глядя в сторону.
- А, - говорит Шейн. - Говно идея. В Четтерсвилле, по ходу, все то же, а по дороге... В общем, мы хотели сегодня добраться до Четтерсвилля, посмотреть, что там да как, но по пути встретили парня... В общем, он рассказал, что в Четтерсвилле полно мертвяков, оттуда все бегут.. Кстати, - эта часть истории дается Шейну с трудом, но он вроде как хочет, чтобы между ними с Риком была ясность, - он попытался пристрелить меня, и я... В общем, я его застрелил.
Рик разворачивается, его брови удивленно вскинуты, в глазах осуждение.
- Ты пристрелил какого-то парня? Живого? За что? Не мог просто обезоружить его?
Шейн вскидывается моментально - осознание того, что Рик прав, действует на нервы:
- Да блядь, Рик, я тебе говорю - он открыл огонь по нам: по мне, по тачке! Что мне надо было делать, если у меня в машине сидела жена и сын? Поговорить с ним, а?!
Рик, который как раз был удачлив в переговорах, морщится, но тему не развивает: к ним идет Эйприл.
- Еще успеем поубивать, - бормочет Шейн, не уверенный, что шутит.

Он берет принесенную бутылку - господь всемогущий, с каких это пор Эйприл решила, что принести ему пива хорошая идея? - долго пьет: после теплой сладкой содовой, выпитой в машине, холодное пиво кажется чудом.
Отсутствие Лорри объясняется трагедией - пиво сразу кажется неуместным, он ставит бутылку на капот, не зная, чем занять руки, едва заметно пожимает плечами в ответ на взгляд Эйприл.
С Лорри он, конечно, никогда не ладил - зато с Эйприл та, кажется, находила общий язык. Наверное, на фоне осуждения его поведения, но сейчас эти мысли кажутся вроде как мелочными и неправильными.
Он откашливается:
- Мои соболезнования, старик, - выдавливает он, но больше ничего в голову не лезет, и он поспешно отходит, забрав пиво, оставляя Рика с Эйприл - им, наверное, захочется поговорить о Лорри, и Эйприл, которая относилась к ней куда лучше Шейна, найдет нужные слова.
К тому же, его неожиданно разбирает другое: он вдруг представляет себе, что мог бы не успеть в Атланту, протянул бы еще пару дней или что, и облегчение от того, что он все-таки успел, что Карл рядом с ним и, что куда неожиданнее, что Эйприл тоже рядом, настолько огромное, что ему кажется просто невозможным стоять поблизости от потерявшего жену Рика, как будто это заразно и он, Шейн, может заразиться.

Он идет по быстро организованному лагерю - кое-кто поднимает голову, машет, улыбается, но в основном на лицах людей застыла озабоченность и шок: видимо, пока они тут загорали на озере, в Мариэтте дела шли все хуже и хуже несмотря на рассказы Рика по рации.
Шейн ищет Тэда, впрочем, не особенно надеясь на успех - подозревает, что Тэд давно свалил куда подальше да потише - но к его радости, Тэд находится: он уже треплется с Дженис, то и дело норовя приобнять ее за талию. Увидев Шейна, крякает, протягивает руку.
- Да у вас тут прямо отпуск, да?
Шейн кивает.
- Я думал, тут полно зомби, когда услышал твой вызов, - укоряет он Дженис
Та всплескивает руками:
- Вы должны были вернуться давным давно! Я чего только не передумала, пока торчала тут одна у рации, бестолку вызывая тебя, - она говорит сердито, но под ее злостью он видит все то же: страх, беспокойство.
Шейн обнимает ее, привлекая к себе, и она коротко вздрагивает и тут же расслабляется.
- Мы поменяли планы. Привезли кое-что - дернули до лагеря методистов на пути в Четтерсвилль, там магазинчик у заправки, работает с апреля.  Тэд, - обращается он к приятелю, - Рик говорил о том, что военные в Мариэтте раздали какие-то указания. Я, блин, уверен, что они не посылали вас сюда...
Тэд машет руками будто ветряная мельница:
- Да они просто выперли нас из города, Шейн! Рик собрал тех, кто тупил у города, не зная, куда податься, и мы рванули сначала сюда - ты уж извини, твоей хозяйке, наверное, все это не по душе.
Пожимая плечами, Шейн дает понять, что Эйприл всегда что-то не по душе.
- Не бери в голову. Рик хочет ехать дальше - в общем, идея годная, так? Мы тут видели целое стадо мертвяков, они просто идут по дороге - не стоит надеяться, что мы тут сможем отсидеться...
Он замолкает - он хотел сказать "пока все не кончится", но, если спросить себя честно, сколько времени это уже происходит?
Месяц, если считать с первых роликов в интернете и диких слухов или даже больше?
Это может не кончиться, вот что думает Шейн, совсем недавно убежденный в том, что военные разберутся.
Ни хера они не разберутся - выжженная Атланта тому свидетель.
- Я поговорю с Риком насчет плана, - говорит Шейн нехотя - что-то других желающих строить планы не видно.
Тэд хлопает его по плечу.
- Не откладывай. Сделай это как можно скорее.

И Шейн снова идет к Рику, надеясь, что тот уже высказался Эйприл обо всем, чего требовала память Лорри.
- Рик, так о том, что нужно уезжать, - Эйприл все еще тут, но Шейн не собирается прогонять ее  - путь слушает. - Куда? Если города опасны, то куда?
Ладно, он тоже готов признать, что лес больше не безопасное место - после лагеря методистов, после стада, после того парня на дороге в Четтерсвилль.
- Мы не можем просто ехать без цели - нам придется останавливаться, пополнять припасы, искать заправки...
Он оглядывается - да тут же до хрена народа, просто, мать его, исход евреев из Египта.