[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]
Фэйб кивает, спуская руку на коленку Флер, сжимает - в какой-то момент ему кажется, что, может, им поменьше думать и побольше трахаться, только вот с этим-то у них тоже проблема: Флер бережет свою гребанную девственность, а сейчас, на фоне неприятностей с родителями, будет делать это с удвоенным усердием, а без кокса она не так чтоб рада смелым экспериментам.
Без кокса она дерганная, не в настроении, и это чувствуется - окружает ее как облако слишком насыщенного парфюма, и этот запах Фэйбу не по нраву. Может, и правда - обрыдло.
Он отдает косяк ей - может, хоть немного успокоится - ведет руку выше, от колена к бедру, а сам думает вообще про другое - ну отсосет она ему между банкой безалкогольного пива и сигаретой, не то чтобы время убить, не то чтобы сделать вид, что между ними все по-прежнему. Вот сейчас, когда у них реальные проблемы, ему бы чего другого: попроще, без выебонов. Не так, как у них с Флер, в общем.
- В церкви его помнят - причем не только священник. Помнят, как он уходил - все днем.
Вообще-то, это закрытые материалы дела, и Фэйб им официально не занимается, но ребята по дружбе отвечают ему на вопросы за кружкой пива в баре в паре кварталов от участка, а он по дружбе передает рассказанное Флер - но не Гвидо. Он бы вообще с удовольствием больше никогда не видел всю эту компанию: порезвился и хватит, это их, случись что, предки из любой задницы выдернут, а с ним все не так.
- Ночью его там никто не видел - ни бродяги, которые стягиваются туда пожрать, ни священник. Но зная, на что способен этот мудак, я не удивлюсь, если он там что-то вынюхивал. Пропажа камеры наводит на размышления, и не только меня.
В участке уже обменивались версиями о том, что Грегуар что-то искал - что-то такое, за что получил пулю в лицо.
Нашел, наверное.
Он закуривает - не  косяк, просто сигарету, ищет взглядом пепельницу - похер, полупустая банка с выдохшейся колой тоже сгодится.
Ахилл тяжело переворачивается в углу, поглядывает сквозь дремоту на хозяина, его когти скребут по полу.
- Если найдут его телефон, нам пизда, - прямо говорит Фэйб. - Он звонил Гвидо, звонил мне. Чем дольше обстоятельства его смерти неясны, тем с большим рвением будут копать любую мелочь.
Фэйб поглядывает на телефон Флер. Гвидо звонит снова, настойчивый малец, и совсем тупой, раз не внял прямому предупреждению Фэйба держаться от Флер подальше.
- Надо как-то прикрыть свои задницы, малыш. Нужно, чтобы кто-то намекнул, кому надо, что в этом деле лучше не копать. Кто-нибудь, вроде папаши твоего дружка Гвидо. Может, нам поговорить с его папашей? Что ты о нем знаешь? О папаше, конечно. Готов ли он потрясти связями, нажать на пару нужных кнопок, чтобы избавить своего подающего надежды сыночка от неприятного полицейского расследования?

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]
Флер болтает об отце Гвидо и Фэйб довольно кивает: вот оно. Он запомнил, с какой легкостью Гвидо пообещал достать двести кусков - еще тогда заподозрил, что уж что-что, а родители у сосунка прикормленные, и вот теперь Флер подтверждала его догадки.
- Поговори, малыш. Объясни на пальцах, если потребуется, что это в первую очередь проблемы Гвидо, и не только из-за того, что он тебя обидел, а из-за того, что у кого-то есть фото, подтверждающие эту историю, и из-за того, что Гвидо поддался на шантаж, косвенно подтверждая свою вину - это же его бабки, все, до последнего.
Вот сейчас Фэйб в самом деле рад, что трусливый ублюдок сам вызвался найти деньги. Это хорошо ложилось в то, что они хотят скормить его отцу - и, кроме шуток, в самом деле подтверждало вину Гвидо. В том, что, надави папаша на сыночка, сыночек тут же расколется, Фэйб тоже не сомневается - а уж Флер сумеет преподать все в правильном свете.
- Так что Гвидо - самый очевидный подозреваемый: хотел трахнуть подружку, накачав ее наркотой, потом ошалел от наличия фотографий  и вуаля, совсем снесло крышу. Может, хотел вернуть обратно бабло, может, просто чокнулся - в любом случае, этот скандал будет покруче, чем ваши шалости с коксом, тут реальный пиздец. И его папаша должен это понимать.
И вытащить нас всех. Любой ценой, думает Фэйб.

Может сработать. Должно сработать - потому что эти богатые бездельники потеряют в худшем случае еще несостоявшуюся карьеру и будут всю жизнь просаживать родительские бабки, а вот ему придется валить из полиции. Валить из полиции и чем заниматься? Вернуться в армию? Фэйб сомневается, что его там примут обратно - не после того, что он успел натворить. В полиции знали его фамилию - отец прослужил сорок лет, его до сих пор вспоминали, и для сына делали поблажку - но, разумеется, не тогда, когда дело запахнет убийством. И что? Проситься к Шарифу охранником?
Головокружительный, блядь, рост.

Словом, Фэйбу есть, о чем переживать, и все это не располагает к играм с Флер, совсем, даже ради того, чтобы притвориться, что все нормально.
И Флер тоже не расположена, это чувствуется, видно по ее отсутствующему взгляду.
- Да, малыш, давай, звони.
Он не предлагает ей приехать - нахуй надо. Может, им в самом деле не помешает сбавить обороты - она пусть разбирается со своими проблемами, у него вроде как тоже есть, чем заняться.
Ахилл поднимает голову со своей лежанки, вскакивает, и только затем Фэйб слышит подъезжающий лифт - звукоизоляция здесь ни к черту.
Лифт останавливается на его этаже, пес смотрит на входную дверь.
Стук очень уверенный - так стучат только те, кто думает, что имеет право здесь находиться.
Фэйб никого не ждет - настолько никого, что в первый момент думает, может, сосед снизу подошел спросить, нет ли у него немного кокса или типа того: звуки разудалой вечеринки внизу несколько поутихли, всем нужно топливо, а у Фэйба можно перехватить.

Только на пороге не сосед. На пороге полиция - они в штатском, но Фэйб-то этих ребят за милю узнает.
- Мсье Шатопер? Фэйб Шатопер? - уточняет тот, что стоит первым - высокий тощий мужик в светлой куртке - и тычет в Фэйба удостверение, как будто у Фэйба нет такого же. - Я представляю Национальную полицию, департамент криминальной жандармерии Парижа. Инспектор Бонне. У меня есть вопросы к вам, касающиеся дела, которое я сейчас расследую. Будьте любезны, проедьте с нами в отделение.
Фэйб быстро переводит на человеческий язык: он в самой жопе, поэтому рыпаться не стоит.
- Я занят, парни, меня ждет подружка, - расслабленно говорит он, глядя на урода. - У меня вроде как выходной. Может, завтра забегу в обед?
Бонне качает головой.
- Боюсь, девушке придется уйти, мсье Шатопер. Дело не ждет.
Ага, снова переводит Фэйб.
- Я арестован? - прямо спрашивает он, но Боне увиливает.
- Смотря о чем вы расскажете.
- Но я имею право знать, в связи с чем, - напоминает Фэйб, по-прежнему стоя в дверях. Ахилл недружелюбно посматривает на незваных гостей. - Может быть, вы зададите свои вопросы прямо здесь, сейчас, и мы закончим.
- В связи с расследованием убийства мсье Гренгуара - слышали? - кое-какие карты Бонне все же выкладывает, и сразу становится ясно, что нет, тут они не поговорят - значит, нашли имя Фэйба где-то у Гренгуара. Хреново. Не смертельно, пока не смертельно, но очень хреново - а самое главное, знает Фэйб, они не скажут ему ничего, кроме того, что уже сказали. И ему придется решать самому, что они знают - что он встречался с Гренгуаром? Что они просто созванивались? А если да, то по какому поводу.
Фэйб знает, врать может выйти себе дороже - в полиции работаеют не полные кретины - но и рассказывать все в его планы не входит. Может, еще удастся обойтись малой кровью, нужно только постараться выяснить, что у них на него. Звонки? Встреча? Шантаж?
Блядь.
- Малыш, захлопни дверь, если решишь не ждать, - оглядывается вглубь квартиры он. - Завтра в любом случае все в силе.
- Девушке придется уйти, - говорит Бонне. - У нас ордер на обыск вашей квартиры и автомобиля. Автомобилем уже занимаются.
Ни хуя ж себе, думает Фэйб. Встреча. Точно встреча.

Когда они спускаются в лифте, Бонне понижает голос.
- Девушка совершеннолетняя?
Фэйб не отвечает, просто кивает, не думая, что личность Флер в самом деле будут устанавливать. Фотографий у полиции нет - иначе Флер бы сейчас ехала с ним в отделение, а значит, это просто попытка вывести его из себя.
Это еще ласково - наверное, сказывается профессиональная солидарность.
Дальше будет хуже. Дальше всегда бывает хуже.

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]
Его мурыжат часа четыре - Фэйб знает, как себя вести, но вот беда, эти уроды тоже знают, что он знает, как себя вести, так что у них дело ни туда, ни сюда. Бонне то покидает кабинет, где другой следователь, постарше и потупее, все задает Фэйбу одни и те же вопросы, то возвращается, вызывая тошноту - и вопросы по-прежнему одни и те же, и Фэйб уже оскомину набил, разными словами скармливая этим двоим одну и ту же историю: Гренгуар хотел написать очерк о мигрантах, заполонивших Париж, а потому хотел побеседовать с капитаном Шатопером, на чьем участке жило немало выходцев из бывших колоний. Получить, так сказать, взгляд с позиции того, кто призван охранять закон и порядок - вот для того и встречался.
Это хорошо ложится на тематику последних статей Гренгуара, остросоциальных и все прочее дерьмо - и даже это его интервью с отцом Фролло в тему, потому что отец Фролло тоже с этими мигрантами носится, как с писаной торбой. Не слишком гладко ложится, но все же хорошо - и Фэйб даже рад, что не слишком гладко: любой жандарм знает, что слишком гладкой бывает только ложь, а вот правда - правда нет.
Ну и когда его через четыре часа отпускают - даже не отстраняя - Фэйб выдыхает с облегчением: это значит, у Бонне на него ровным счетом ничего нет.
Пока нет, напоминает Фэйб сам себе, потому что чертовы фотографии где-то имеются и в любой момент могут всплыть, а значит, сейчас это игра взапуски: кто быстрее найдет эти фотографии, он или Бонне.
Все, что у Фэйба есть, так это место, где Гренгуар был незадолго до смерти - последнее место, где он побывал перед смертью, незадолго до того, как его труп с простреленной башкой очутился в Сене.
Фэйб, конечно, грязный коп, но все же коп - и свою работу знает, знает, что туда и нужно податься, а оттуда уже крутить.
Когда он вернулся домой, Флер уже свалила - ну и правильно, конечно, но его это все равно царапает: а если бы его крепче за жопу взяли? Если бы у Бонне реально что было?
Так-то правильно, но все равно ему не по нраву: больно это напоминает, что она его бортануть хочет, а Фэйб Шатопер не из тех, кого безответно кинуть можно, это ему решать, как у них что будет, и ей бы лучше это в голове держать. Если они и разбегутся - то когда он этого захочет, никак не раньше, вот только Фэйб никак врубиться не может, хочет он того или нет. Без кокса у них все и близко не так горячо, как раньше - она смурная, дерганая, наркоманка как есть, и все эти свои блядкие штучки перестала включать. Они только и делают, что прикидывают, как бы сухими из воды выйти - а это ни хрена его не заводит, потому что ее-то родители отмажут, как всю ее компанию, а он вполне может и по статье пойти: распространение, использование служебного положения, взятки... Да за него возьмутся так, что вовек не отмыться, показательную порку устроят, и эти мысли - они прямо как анти-секс гребаный на него действуют: в последнюю очередь он о ебле думает, ну и дерганая Флер рядом тоже не особо соблазняет.
Она, правда, вняла его словам - прекратила пока употреблять, ну так зато на контрасте уже в глаза бросается: подсела она плотно, и Фэйб думает, не зря ли он ее припугнул в больнице, не оценив как следует масштаб ее зависимости?
Не кинется ли она, раз он ее больше не снабжает, искать дозу где-то еще? Они так и познакомились, она попалась, так что мешает ей еще раз попасться, только на этот раз не ему?
Что мешает ей рассказать, где она раньше товар брала, если на нее как следует насядут?
В общем, Фэйб знает, что надо ее поближе держать - но пока все равно не звонит: у него заботы посерьезнее, чем настроение подружки.
Гренгуара застрелили из его глока, вот что - ствол еще не нашли, но Фэйб, как услышал о модели пистолета, сразу про свой глок подумал, тот, который у него та сучка свистнула.
Может, она и была подельницей, думает Фэйб. Может, они с Гренгуаром всю эту схему вместе провернули, а потом она у него бабло отжала, а его самого пристрелила?
Может, она и должна была скормить Флер дозу - а Гренгуар весь тот вечер у нее на хвосте висел, собирая весь этот блядский компромат, а потом забрал ее от его дома и увез куда подальше, что и парни Шарифа не нашли?
Вот только куда - и Фэйб начинает рыть с Сент-Эсташа.

Утром церковь будто тонет в тумане с реки и цветах сирени - аромат заглушает даже вонь от воды, закованной в каменное русло.
Фэйб проходит через калитку, следуя за оборванцами и бомжами, по привычке выхватывая эти лица, белые и смуглые, здесь полно как европейцев, так и выходцев с востока или из Африки, и Фэйб спрашивает себя, может, его сучка укрылась здесь? Затерялась среди остальных отбросов - негров, арабов, прочей швали? А потом решила получить самый большой кусок - и грохнула Гренгуара из украденного глока?
Не слишком гладко, но Фэйб помнит: правда никогда и не бывает слишком гладкой.
Пока все эти бомжи тянутся к пристройке, возле которой поставлен стол и скамейки, чтобы можно было поесть, Фэйб обходит церковь кругом, осматривает тщательно ухоженный сад. Пару раз ему кажется, что за ним кто-то наблюдает - но, возможно, нервное напряжение играет с ним такие шутки.
Когда он заканчивает обход, сирые и убогие уже облагодетельствованы и священник, которого Фэйб смутно узнает по газетным статьям и телевизионным передачам, собирает со стола грязные миски и ложки.
- Ищете что-то, мой друг? - спрашивает он, будто спиной чувствуя приближение Фэйба, и разворачивается.
Фэйб внимательно рассматривает того, о ком все больше говорят в Париже - и говорят с одобрением, уважением, а то и восторгом.
Сухопарый, высокий, но скорее тощий, подвижный - и Фэйб примерно оценивает его возраст лет на сорок пять-пятьдесят. Седина на висках едва ли признак возраста, некоторые мужчины начинают седеть лет в тридцать, этот явно из таких, зато лицо живое, богатая мимика, и не сказать, что ему не по душе присутствие мрачного незнакомца в саду при церкви.
Фэйб демонстрирует свое удостверение, но на лице священника по-прежнему ничего, кроме благодушного внимания.
- По правде говоря, да, - отзывается Фэйб. - Я капитан Шатопер, хочу побеседовать с вами кое о чем. Это же вы - отец Фролло, Клод Фролло?
Священник заканчивает собирать посуду, кивает Фэйбу на пристройку, придерживая всю эту гору мисок.
- Да, это я. Пожалуйста, если вам не трудно, поговорим внутри? Через час с небольшим у меня первая служба, а я хотел бы вымыть посуду и успеть подготовиться... Представляете, как трудно будет отмыть жир с тарелок, если дать ему застыть? - Он улыбается, смотрит вопросительно - весь сплошная доброжелательность. - Если вы не возражаете, конечно, капитан.
Фэйб с плохо скрытым отвращением осматривает миски - одноногий бомж со следами явного алкоголизма сидит на краю скамьи, посматривая на Фэйба со страхом, растирает свою культю.
- Часа мне хватит, - говорит Фэйб, проходя за Фролло в пристройку.
- Вы хотите спросить меня об этом мальчике, храни Пресвятая Дева его душу? О мсье Гренгуаре? - спрашивает Фролло, опуская в раковину свою ношу. Включает кран и, пока вода наполняет раковину, засучивает рукава старого свитера.
- Вообще-то, нет, - Фэйб ждет удивления, но дожидается только по-прежнему доброжелательного кивка. Лезет в карман, достает одну из тех фотографий, что оставил у себя после появления Гренгуара в больнице. Он не хранил ее дома, знал, где спрятать, так что при обыске ее не нашли - на ней он и дикарка, в клубе, когда вся компания уперлась на танцпол. Он не в фокусе, но узнаваем - и Фэйб сложил фотографию так, чтобы осталась только сучка. Вот она вышла хорошо - глаза, упрямый рот, непослушная копна вьющихся волос.
- Я разыскиваю вот эту девушку. Слышал, вы частенько помогаете тем, кому некуда идти, не видели ее? Ее зовут, - Фэйб напрягает память,  - Эсме. Эсменур.
- Ей угрожают неприятности? - спрашивает священник, внимательно разглядывая фото.
Фэйб зло ухмыляется.
- Да. В точку, святой отец. И очень большие, если она продолжит прятаться. Так что? Поможете мне?
Священник поднимает голову, задумчиво смотрит на Фэйба, продолжая намыливать миски.
Затем качает головой.
- Боюсь, не смогу, капитан. Не припоминаю, чтобы видел ее. А что случилось? Надеюсь, это бедное дитя никому не навредило?
- Еще как навредило. Украла кое у кого кое что важное, а этот кое кто не из тех, с кем можно шутить, - Фэйб по-прежнему ищет в этом породистом лице хоть какой-то признак того, что Фролло узнал девку, но нет.
Тот снова качает головой.
- Я оставлю вам свой телефон. Увидите ее - позвоните мне, хорошо?
Фролло ставит одну намылнную тарелку на стопку других на краю раковины:
- Разве я не могу просто позвонить в жандармерию?
Фэйб, уже черкающий свой телефон на обороте фотографии, поднимает глаза:
- Можете. Но ей же будет лучше, если вы позвоните мне.
Он разрывает фото, оставляя священнику обрывок с Эсме и своим номером, вторую половину прячет в карман - уничтожит по дороге.
- Так вы позвоните?
Фролло улыбается:
- Непременно. Если это все, не выпьете ли вы со мной чаю, капитан?
Фэйб разворачивается к выходу.
- Я не пью чай. Всего хорошего, святой отец.
Но, выйдя из пристройки и убедившись, что калека куда-то свалил, вовсе не торопится покинуть территорию церкви.
Что-то привело сюда Гренгуара - а Фэйб считает, что достаточно узнал сукиного сына, чтобы знать: дело не в авторитете и деятельности Фролло. По крайней мере, не в той, о которой поют разные благоговеющие придурки. Гренгуар имел чутье на разное дерьмо - и был убит неподалеку от этого места. Вряд ли здесь все так чисто, думает Фэйб, который тоже имеет чуть на разное дерьмо - и по тем же причинам, что и Гренгуар: они оба живут этим, всей этой парижской грязью.
Так что он еще раз идет вдоль церкви, осматриваясь - архитектура его не интересует, а вот беглая сучка, унесшая ствол, из которого был засрелен Гренгуар, очень даже. Свяжи кто этот ствол с Фэйбом - а на нем полно его отпечатков - и ему вовек не отмыться от обвинения в убийстве, а все эти золотые мальчики и девочки начиная с Флер будут только рады скинуть все это дерьмо на него, чтобы остаться чистенькими.

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]
Мощный фундамент церкви зарос мхом и кустарником вокруг, и Фэйб не думает, что под изящной эклектической каменной постройкой наверняка есть глубокие просторные подвалы, в которых можно спрятать что-угодно - но вот в самой церкви, сколько там глухих помещений?
Он сомневается, что сучка прячется там - что за глупость, искать спасение в церкви, как будто в средневековье, однако все равно не уходит: собирается дождаться, когда священник оставит пристройку и направится вести службу, а уж тогда Фэйб намерен обыскать как следует жилое помещение. Ему не впервой, пусть и без ордера - больше того, ему совсем не хочется толкаться здесь локтями со своими коллегами: девка слишком много знает, да что там, способна погубить его карьеру, отправить его на нары, только открыв рот, потому что дело даже не в контрольной закупке, от этого он бы еще как-то отбрехался, но вся вместе эта история тянет на срок, и он не сомневается, что, учитывая, как они расстались, у нее нет оснований его выгораживать.
А значит, надо сделать так, чтобы они появились - найти ее первым и запугать как следует, пусть валит из Парижа, пусть прячется где-то подальше отсюда, ее все равно не ищут, никто не связывает ее ни с каким преступлением, и мало ли таких сучек ежедневно пропадает по стране? Кто будет искать нищую мигрантку?
Это придает его мыслям новое направление - а в самом деле, кто будет ее искать? Кто удивится, если ее труп выловят из Сены или найдут под мостом, обколовшуюся или изнасилованную?
Нет, Фэйб не собирается переходить черту - он не какой-то там гребаный психопат, но думать - да, кто может запретить ему думать об этом?

Он сходит с тщательно выметенной дорожки, топчет газон, заросший травой, прет прямо через клумбу, едва ли обращая внимание на цветы, ломающиеся под тяжелыми ботинками, встает перед самым каменным фундаментом.
Глухой стук привлекает его внимание - солнце поднялось, с утра гомонящие в зарослях сирени птицы притихли, и Фэйб отчетливо слышит звон разбившегося стекла, причем явно идущий от каменного основания церкви.
Здесь, в густых зарослях вокруг фундамента, слышны крики - женщина зовет на помощь. Женщина в церкви зовет на помощь - неплохая затравка для любой светской газетенки, думает Фэйб, а заодно для его карьеры: после допроса в департаменте криминальной жандармерии ему не помешает набрать очков, а если это еще и замажет святошу, который Фэйбу с первого взгляда пришелся не по душе, то только лучше.
Раздвигая кусты, Фэйб опускается на корточки рядом с разбитым окошком, осколки стекла валяются снаружи, слюдяно поблескивают на влажной земле.
Ему приходится наклониться, чтобы заглянуть в узкое окошко почти у самой земли - раньше, должно быть, оно было забрано решеткой, в старом фундаменте до сих пор заметны забетонированные выемки под прутья. Солнце бьет ему в спину, смазывая черты, превращая лицо в темное пятно, зато когда его глаза привыкают к полумраку подвала, он узнает девчонку, которая смотрит на него снизу, задрав голову.
Эти глаза в пол лица, густую гриву волос, упрямое выражение, сейчас, впрочем, смягченное надеждой.
Фэйб широко улыбается - а он везуч, чертовски везуч.
- Знаешь, как ты туда попала? Где вход в подвал? Через пристройку? - спрашивает он, слыша колокольный перезвон - должно быть, служба вот-вот начнется, а у него будет время, чтобы вытащить эту сучку отсюда и решить, что с ней делать.
Потому что у него есть варианты - достаточно вариантов.

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]
У сучки прямо лицо вытягивается, когда она его узнает - но не то она считает, что он не помнит, как она у него товар и пушку увела, не то ей с ним предпочтительнее, чем сидеть под этой церковью. И этот второй вариант Фэйба напрягает - не слишком, но заставляет его мозги как следует включиться: девка здесь явно как пленница, не по своей воле торчит в этом подвале, раз о помощи просит и даже от него принять ее готова, и во что Фэйб точно не поверит, так это в то, что этот сукин сын-святоша не в курсе, что у него под самым носом эта горячая сучка торчит.
В курсе, наверняка в курсе - и Фэйб улыбается при мысли, что все эти католики те еще долбаные извращенцы, взять хотя бы Флер.

Колокольный звон сменяется органной музыкой, льющейся из дверей церкви. Фэйб нажимает плечом на дверь пристройки, затем наваливается сильнее, давит, пока замок не выходит из пазов, а после пинком открывает себе проход. С притолоки сыпется известка и сухая щепа, Фэйб стряхивает с волос эту дрянь, прикрывая дверь пристройки от случайного взгляда запоздавшего прихожанина. В пристройке стоит густой запах лукового супа и пыли, если здесь и убираются, то явно не слишком часто, но Фэйба больше заботит другое: то, что святоша запер эту дверь, когда отлучился на службу.
Есть, что прятать?
Первое помещение,в  которое попадает Фэйб, похоже на летнюю кухню: старая плита, стол, разложенные на полотенце для высыхания миски, ложки и огромная кастрюля. В дальнем углу несколько потемневших от времени покосившихся шкафов, на их полках затрепанные, разбухшие библии и подушки под колени с выбивающейся из прорех ватой. Поставленные торцом скамьи, исцарапанные, нуждающиеся в реставрации, какие-то вазы с отколотыми краями и трещинами. Все это богатство едва ли кто-то захочет вынести, даже бродягам здесь нечем будет поживиться, так что запертая дверь подтверждает интуитивные подозрения Фэйба: все не так просто.
Он и в самом деле находит дверь, неприметную, если не знать, что искать, запросто просмотреть, но Фэйб ищет, ищет проход в подвал. Протискивается под скамьями, образующими грубую арку - священнику, наверное, куда проще, Фэйб крупнее, хоть и не выше, так что пару раз задевает плечами за лавки, грозя обрушить на голову всю эту конструкцию, толкает очередную дверь, деревянную, но за время дерево затвердело до состояния металла.
Она, к его удивлению, сразу же открывается. Фэйб проходит длинным коридором, идущим под уклон, ориентируясь больше наощупь, потому что здесь темно, но вот вдалеке маячит тусклый свет. Замедляя шаги, стараясь ступать тише, Фэйб заглядывает в комнату на конце тоннеля - она явно носит следы человеческого пребывания: электрическая лампочка под потолком, большой стол под стеклом, крошечный сейф у стены, широкое кресло, совсем не выглядещее хламом. Распятие на стене над креслом и, крошечным штрихом, пустая чашка с чайным пакетиком в ней на подлокотнике.
Но хуже всгео запах - луком давно не тянет, да и запах сырости перебивается другим: какой-то вонью, густой, тяжелой.
Кому-то пришла бы в голову мысль о собаке, о запахе псины, но Фэйб - Фэйб, четре года отслуживший в Иностранном легионе - знает: это не собака. Так пахнет человек. Вонь давно немытого человеческого тела, вот что это такое. Здесь кто-то живет - долго, намного дольше, чем провела здесь девка, даже если попала сюда прямиком из его квартиры.
Фэйб подходит ближе к столу - и останавливается, с любопытством рассматривая калейдоскоп из полароидных снимков, прижатых стеклом. Лица, лица, лица - все больше молодые, кто-то улыбается, кто-то кажется спящим, европейцы и арабы, парочка азиатов. Некоторые кажутся Фэйбу смутно знакомыми - он обходит стол, становясь прямо перед ним, вглядывается в те фото, которые ему кого-то напоминают, пытается представить, как выглядят эти люди в динамике, но это пропащая идея, и только отказавшись от нее одного за другим он узнает сразу четверых. А потом еще двоих - все шестеро объявлены в розыск в прошлом году. Студент из пригорода, связавшийся с дурной компанией и плотно подсевший незадолго до исчезновения - домой он так и не вернулся, но кто будет всерьез искать конченого торчка? Шлюха с западной окраины за рекой, примерно оттуда, где Фэйб подобрал эту сучку, что ждет сейчас спасения. Еще один барыга - Фэйб думал, его кончили его же коллеги по цеху, слишком уж стал борзеть, но его фотография тоже здесь.
Что это за хуйня, думает Фэйб, пока его мозг пытается выдать какую-то вменяемую версию.
А затем его взгляд падает на предмет, который он не ожидал здесь увидеть.
Камера Гренгуара. Чертова камера Гренгуара, с которой он был даже в больнице.
Фэйб подхватывает ее - она включена, батарея на дисплее сообщает о почти полной разрядке, но стоит ему нажать на экран, как он загорается и показывает один из снимков вроде того, который Фэйб показывал священнику.
На снимке Эсме - Эсме и наклонившаяся к ней над столом в том клубе Флер, сидящая на коленях у мужика, чье лицо не в фокусе, да это и не обязательно. Фэйб и так знает, кто этот мужик на фото - он сам. Фотография сделана в том клубе, вот она, камера Гренгуара.
Он сгребает ее со стола, пересекает эту комнату - в ее дальнем конце еще одна дверь, металлическая, стена обита звукоизоляцией. Ни окошка, ничего - только ключ торчит в замочной скважине.
Фэйб примерно прикидывает свой маршрут - да, должно быть, сучка за этой дверью.
Он поворачивает ключ, распахивает дверь -  девка тут же толкает его, явно надеясь выскочить, воспользовавшись эффектом неожиданности, только Фэйбу знакомо поведение загнанной в угол крысы.
Он ловит ее за плечо, вталкивает обратно - она взмахивает рукой, его щеку резко обжигает, от самого рта до уха, но он не сразу врубается, что она сжимает осколок стекла.
Встает в двери, загораживая проход, встряхивает камерой:
- Откуда она здесь? Рассказывай, блядь, все, что знаешь, и пеняй на себя, если я пойму, что ты врешь! Игры кончились, сучка, ты в дерьме!

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]
Фэйб с удовольствием врезал бы этой суке - и за ее гонор, и за то, что та про Флер болтает, но девка, будто чувствуя, что у него разговор короткий, а вопрос о том, чтобы ударить женщину, не стоит, держится настороже и близко его не подпускает. Пока не подпускает, потому что он ловит ее слова насчет полиции и это вносит свои коррективы в его планы, так что он останавливается, проводит ладонью по щеке, размазывая кровь из неглубокой царапины, ухмыляется:
- Скажешь. Все мне выложишь, а потом я сам решу, с кем мне еще поболтать, но начну точно с тебя.
Он не думает, что его глок при ней - тем, кого запирают в подвале, редко оставляют оружие, а она в самом деле в большом дерьме, и была в дерьме еще до того, как Фэйб сюда спустился, так что он не беспокоится насчет этого.
Разве что стекляшка - но Фэйб не нежная сучка, чтоб за цельность морды бояться, так что он думает, что всяко с девкой справится, но неплохо бы сперва послушать, что она знает. А она знает - он в этом уже убежден, иначе никогда она про полицию не пикнула бы: такие, как она, мелкие диллеры, с жандармерией стараются не пересекаться, а она прямо сама про полицию петь начала, как будто уверена, что то, что она расскажет, перекроет ее собственные грешки перед законом.
Так что Фэйб себя на время унимает, стоит, где стоял, даже ухмылку прячет: пока все складывается для него неплохо, чего уж.
Тянется к внутреннему карману куртки, продолжая во второй руке держать камеру.
- А ты везучая, крошка, да? Очень везучая, потому что - смотри-ка! - как тебе охуенно повезло: я из полиции.
Он вытаскивает кожаные корочки - с одной стороны чипированное удостоверение с фотографией, с другой стороны значок - швыряет сучке.
- Лови, смотри внимательно. Если хочешь, я к свету встану, - говорит Фэйб, давая ей рассмотреть фото. - Ну как, теперь поговорим? Что за дела здесь у этого святоши? Эта камера принадлежит одному мертвому хрену - убитому, если уж прямо говорить, и убит он был неподалеку. Я здесь в связи с расследованием.
Конечно, нет, но Фэйб не видит проблемы соврать сучке - к тому же, чего он точно не собирается допускать, так это того, чтобы она в самом деле обратилась в полицию. Слишком много знает - слишком может осложнить ему жизнь, не хуже, чем Гренгуар мог. Ну и связать его с глоком, из которого журналиста грохнули, а это Фэйбу совсем некстати, после вчерашнего допроса.
- Типа, под прикрытием работаю, понимаешь? Ну так как, что насчет камеры? Знаешь, откуда она тут?

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]
- Крошка, - не без удовольствия повторяет Фэйб - потому что у него и в самом деле все на мази из-за этой девки, а еще час назад она была его неслабой такой головной болью, так что он своего хорошего настроения не скрывает, и похуй, что она его порезала, порезала и порезала, до свадьбы заживет,  - я, конечно, осведомителям приплачиваю, не без того, но сама знаешь: мне сперва нужно убедиться, что ты мне не очки втираешь.
Он и в самом деле работал под прикрытием - давно, когда восемь лет назад только пришел в полицию - так что всю эту кухню хорошо знает. Правда, потом оказалось, что не сдавать всех этих ребят с правого берега выгоднее, чем сажать их, ну и Фэйб удачно покрутился, помог Шарифу выдавить банду Кемаля Зубайра. Ребят Зубайра пересажали, самого Кемаля депортировали - Фэйб получил повышение, но что еще лучше, получил вечную благодарность Шарифа: жирный ублюдок быстро понял, что расположение идущего вверх по карьерной лестнице Фэйба Шатопера золотая жила, и с тех пор у них все ладилось. Шариф вел свои дела, не попадая под внимание копов - а Фэйб получал кое-какой процент с этого порядка и возможность поиметь лишние пару сотен, перепродавая товар Шарифа золотым мальчикам и девочкам из компании Флер.
Это была хорошая схема, рабочая схема - и Фэйб вовсе не собирался все терять из-за Гренгуара, особенно в свете того, что не имел к его убийству никакого отношения, и намеки Эсме на то, что она знает, кто убил журналиста, существенно повышали ее ценность в глазах Шатопера.
- Ты от меня не с пустыми руками ушла, крошка, и я бы на твоем месте не дергался, если не хочешь к трем годам за торговлю получить десятку за убийство. Ты у меня кое-что свистнула, а потом из этого "кое-чего" грохнули журналиста - догадываешься, к чему я клоню? Если не хочешь через час болтать с моими коллегами из убойного - а они с радостью повесят убийство на арабскую сучку, это я тебе обещаю, с некоторыми из них мы вместе служили на Ближнем востоке и в Африке - то о деньгах забудь. Ты выкладываешь мне все, что знаешь - и твое имя не упоминается в связи с убийством, а Шариф продолжает думать, что ты свалила из Парижа. А если мне понравится то, что я услышу, то, может, наскребу около сотни для тебя. Идет? Брось свое стекло, крошка, нападение на офицера не украсит твое личное дело, - договаривает Фэйб, стряхивая кровь со щеки.

[nick]Фэйб Шатопер[/nick][status]bad captain[/status][icon]http://sd.uploads.ru/bkAIN.jpg[/icon]
Фэйб пропускает мимо ушей всю эту ерунду насчет того, что она ему не верит - верит или нет, выбора у нее все равно нет, если хочет из этого подвала выйти, зато вот на словах насчет священника, отца Клода, так зовет его сучка, явно накоротке знакомая с этим современным святым, настораживается: чутья у него не отнять, он из таких дерьмовых ситуаций себя вытаскивал, на чутье положившись, что интуиции доверят полностью.
И сейчас его интуиция ему подсказывает, что девчонка не врет - и что боится его куда меньше, чем этого отца Клода, и дело даже не в том, что он ей корочки показал: она еще раньше узнала его, а все равно сказала, как найти вход в подвал.
А это уже показатель - то, что его меньше боится, при всей их затейливой истории, чем священника, так что Фэйб слушает внимательно, чтобы ни словечка не пропустить: он, конечно, скорее ее в Сене утопит, чем в самом деле привезет в убойный отдел, чтобы она там петь начала, а значит, ему придется как следует продумать историю, как он на этот подвал и камеру вышел, так что рассказ сучки может и пригодиться - есть у него пара ребят, которые заучат то, что он велит, заучат назубок и будут одно и то же рассказывать, как их не расспрашивай, но для этого нужно услышать все целиком.
И девка рассказывает - может, даже забывает, кому, потому что история, даже вот так обрывочно, как она с куска на кусок перескакивает, Фэйбу и то кажется впечатляющей, а его не так чтобы многое впечатлить способно.
И история с Гренгуаром даже на второй план отходит - Фэйб, конечно, отмечает, что это с любой точки зрения большая удача, то, что теперь убийство журналиста запросто можно отвязать от Фэйба, Флер и ее компании, да еще так, чтобы на фоне этого скандала с церковником о них и вовсе никто не вспомнил, но отмечает мельком, потому что, черт возьми, это же золотая жила. Золотая, мать ее, жила - да он майора получит, а то и отдел возглавит, не меньше полугода будет в славе купаться, если грамотно все устроить, еще бы, такое дело раскрыть, громкое, скандальное, а пресса вообще кипятком ссать от восторга будет: белый коп, бывший военнослужащий, защищает всех этих ебучих мигрантов, останавливая священника-маньяка.
Чем не сюжет для книги, а то и для Голливуда - историю, конечно, подчистят, ну и черт с ней: зато с такой репутацией к нему больше ни один мудак с шантажом не подкатит, просто не сможет.
Эта мысль заставляет его улыбаться - реально, улыбаться, пока девка мотает головой, болтая все о своем - что не хочет с этим связываться, потому что это грязно.
Да, грязно - но в этом и суть, а она вроде как не до конца понимает, даром что под Шарифом ходит.
За грязь платят больше - а когда грязные подробности могут вот-вот стать достоянием широкой общественности, так все эти шишки разом вспоминают о репутации и ищут, как бы прикрыть грешки. Так и в Ливане было - Фэйб просто выполнял приказы, ну, может, с энтузиазмом, который от него не требовался, выполнял, и стоило только намекнуть, как эта версия понравится публике, так сразу большинство проблем будто чудом рассосалось: быстренько состряпали ему повод для увольнения, проводили с почетом. Потребовал бы медаль - получил бы, но Фэйб знает, когда нужно остановиться, если дело касается его самого, и остановился. Ничего, он свою медаль еще получит - вот посадит этого святошу, и получит.
- Так ты не при делах? - уточняет он, вроде как не уверенный, стоит ли ей верить - пусть еще немножко понервничает, а то заладила: я тебе не верю, я тебе не верю. - Откуда знаешь, что на органы? Что он тебе показал? Что у него еще есть, кроме фотографий?
В голове Фэйба эта схема уже сама собой выстраивается: Клод Фролло заманивал под свое крыло тех, чье исчезновение покажется скорее закономерностью для маргинального образа жизни, а затем перепродавал на органы. Дело грязное, но не намного грязнее, чем толкать дурь - зато в разы прибыльнее.
- С кем он работает? - спрашивает Фэйб - это еще не мысль, ничего точного, просто ощущение. Вот то самое ощущение возможности - когда ты стоишь на развилке и можешь выбирать, куда двинуть. Стать героем или злодеем - засадить этого ублюдка Фролло на пожизненное или войти в его бизнес.