[nick]Jaime Lannister[/nick][status]The Kingslayer[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Efh6p.jpg[/icon][sign]Что бы ты ни сделал, какую-нибудь клятву да нарушишь[/sign]
- Дядя Джейме!
Томмен виснет на нем как котенок, несколько штук которых копошатся на затканной золотом подушке широкого кресла. Маргери Тирелл, сидящая возле кресла на коленях и отвлекающая от котят кошку-мать с помощью шелкового шнурка от собственного платья, поднимает на Джейме нечитаемый взгляд, пока он одной рукой неуклюже подхватывает младшего принца - а теперь единственного - и поднимает до себя.
- У тебя борода! - Томмен обнимает его за шею - он подрос, потяжелел, новый король Семи Королевств - того, что от них осталось. - Ух, твоя рука!..
Много больших новостей для маленького короля, и Джейме спускает его на пол, ероша светлые волосы.
- Бороду я хочу оставить, а вот насчет руки меня не спросили.
- Но как же ты теперь будешь сражаться? - простодушно спрашивает у него Томмен, круглыми глазами разглядывая искалеченную кисть. Вот уж не ждал Джейме, что хоть кто-то задаст ему этот вопрос в лицо, но, наверное, лучше, если это спросит Томмен.
- Левой. Большое неудобство для моих врагов, - он сглатывает ком в горле и подмигивает Томмену, который понимающе кивает - маленький, совсем маленький. Слишком маленький, чтобы быть королем - особенно королем, которого будут рвать на части дед и мать, и это если на время позабыть о Тиреллах.
- Посмотри на моих котят, дядя, по ночам они спят в одной кровати со мной, могу я посвятить их в рыцари? Маргери говорит, что могу, только если никому не говорить, но они будут настоящими сирами...
Впрочем, Маргери позабыть о себе не дает: она поднимается, изящная, миловидная - даже красивая, и куда моложе Серсеи.
- Сир Джейме, возьму на себя смелость высказаться не только от своего лица, но и от лица короля: мы рады вашему возвращению в Королевскую Гавань. Его величеству нужен кто-то, кто заменит ему отца, - она понижает голос и Джейме кажется, что она читает его мысли. - Кто сможет защитить его после недавнего несчастья.
Маленькая сучка, думает Джейме, не отказывая себе.
- Благодарю вас, леди Маргери, - он улыбается так, как будто не расслышал в ее словах ни намеков, ни вопросов. - Я позабочусь, чтобы Его величество был в безопасности.
Со своей одной рукой я идеальный кандидат в телохранители.
И судя по тому, как вздрагивают губы Маргери, она думает о том же.
Маленькая сучка, почти с восхищением повторяет Джейме про себя.

- Дядя Тирион в темнице, - говорит Томмен, просовывая свою руку в целую ладонь Джейме. - Мама говорит, что это он убил Джоффри... Это он?
Джейме смотрит на Юную Розочку, но та возвращается к кошке и котятам.
- Томмен, любовь моя, посмотрите, леди Пушинка открыла глазки, - нежно зовет она Томмена, явно собирающегося расплакаться, и юный король тут же забывает о злоключениях Тириона и смерти старшего брата, бросаясь к креслу.
Ну хоть что-то, думает Джейме, хоть кто-то относится к нему согласно его возраста, пусть это и ненадолго. Ему не хочется разрушать эту идиллическую картину, которую наверняка могли бы воспеть в балладах придворные музыканты, но приходится.
- Ваше величество, Ваше присутствие необходимо на семейном совете, собранном милордом Десницей. Я провожу вас. Леди Маргери, прошу нас извинить.
Без особого желания Томмен подчиняется, оставляет котят и юную невесту, запечатлев и на тех, и на другой несколько смущенных поцелуев, и снова цепляется за левую ладонь Джейме.

- Я хотел бы, чтобы дядю Тириона освободили, - доверительно делится он с Джейме, когда они идут коридорами замка.
- Я тоже, Томмен, - не кривит душой Джейме, прекрасно понимая, насколько сейчас мало стоит слово короля - даже слово его калеки-Лорда Командующего стоит больше, но все же недостаточно.
Он смотрит сверху вниз на Томмена, приноравливаясь к его шагам, отыскивая в нем свои черты - и черты Серсеи. Роберт мертв, и это его сын - второй сын, пока еще живой сын, но Джейме так долго приучал себя к мысли, что эти дети - дети Серсеи, но не их дети, что сейчас то, что он себе говорит, ничем не отзывается в его сердце.
Ему вообще кажется, что он не вернулся полностью - что какая-то часть его, большая часть, что скрывать, осталась на Королевском Тракте или в Харенхолле, а здесь только тень, отмытая, обряженная в чистую богатую одежду, с культей, спрятанной в шелк рукава, но только тень, и даже от вчерашнего азарта, пробудившегося во время разговора с отцом, почти ничего не сохранилось - он все потратил позже, в опочивальне королевы.

- Ваше величество, милорд, - подчеркнуто официально приветствует Джейме отца и сестру, уже ожидающих в зале малого совета - Роберт крайне редко посещал это место, где приходилось заниматься важными государственными делами, как и Джоффри, зато сейчас, судя по тому, как по-хозяйски расположился во главе стола Тайвин, зал не будет пустовать. - Я привел Томмена.
Ему быстро прискучивает официоз - до коронации, да и после для тех, кто уже собрался здесь, этот мальчик всего-лишь сын и внук - инструмент для достижениях собственных целей - и на мгновение Джейме охватывает сочувствие к младшему принцу.
- Он отвлекся от своей юной невесты и собственной маленькой гвардии, поэтому давайте постараемся закончить побыстрее, - говорит Джейме, прекрасно зная, как это может рассердить отца - эти дурацкие шутки, этот насмешливый тон - и усаживает Томмена за стол рядом с собой. - За Тирионом уже послали?

- Поднимайтесь, сир, - Аддам Марбранд, креатура отца Тириона на посту начальника городской стражи, не вызывал у Беса того раздражения пополам с брезгливостью, как сир Янос Слинт, но дело едва ли в том, что Марбранд - выходец с Запада и прибыл в город с Тайвином.
Может, ему просто импонирует вежливое спокойствие рыцаря, который даже сейчас, спустившись в темницы Красного Замка, обращается с Тирионом без ненависти или жестокости.
- Десница короля хочет видеть вас, сир.
Десница короля.
- Томмен еще не коронован, сир Аддам, - уточнят Тирион больше из любви к искусству, потому что и сам не меньше прочих хочет как можно скорее увидеть Томмена на Железном троне - и не только из-за того, что рассчитывает на королевское милосердие, хотя и оно бы не помешало, но и из-за того, что убежден: его младший племянник будет куда лучшим королем, чем мог бы быть старший.
Сир Аддам медленно кивает - он, может, и не самый быстрый в том, что касается соображения, зато и редко делает ошибки.

- Слышно ли что-то о моей жене, леди Сансе? - интересуется Тирион, когда они поднимаются по кажущейся бесконечной лестнице - сир Аддам расковал его, избавив от цепей, и не понукает, хотя ему приходится едва ли не тащиться за карликом.
- Нет, сир, ничего нового.
Тирион потирает запястья, но больше ничего не говорит - это смешно и нелепо, но, кажется, маленькая волчица, любившая только песенки и сказки со счастливым концом, обыграла его. Впрочем, он не винит Сансу Старк - особенно за убийство Джоффри.
- Зато вернулся ваш брат, Лорд-Командующий, - добавляет Марбранд, и Тирион сбивается с шага.
Джейме вернулся? В темнице он еще не успел услышать об этом - или просто его намеренно держали в неведении?
Возвращение Джейме может ничего не значить - а может значить многое. Серсея не успокоится, пока не увидит голову младшего брата на пике, но Джейме всегда был к нему намного добрее. Джейме, первый меч королевств.
Если бы мне только удалось убедить Джейме, что я не имею отношения к смерти Джоффри, думает Тирион, непреднамеренно убыстряя шаг.
В самом ли деле он отец детей Серсеи?
Сейчас эта сплетня кажется Тириону куда значимее, чем раньше - сейчас от нее зависят не только права Томмена на Железный трон.

В зале, куда приводит его Марбранд, почти пусто - Тирион, ожидавший либо беседы с отцом с глазу на глаз, либо присутствия всего Малого совета, несколько удивлен, но быстро берет себя в руки.
Подчиняясь приказу, сир Аддам выходит, оставляя карлика в кругу семьи, и Тирион сперва кланяется Томмену, ерзающему на слишком высоком для него стуле между Джейме и Тайвином, и только потом оглядывает всех остальных - откинувшегося на стуле отца, прекрасную даже в трауре Серсею и изрядно потрепанного брата.
- А где же дядя Киван? - спрашивает он, теперь оглядываясь намеренно демонстративно и проходя к свободному стулу. - И наш кузен Лансель? Или это семейное судилище их не касается?
Тирион залезает на стул, привычно запрещая себе думать, как, должно быть, сейчас смешон, и утешая себя мыслью, что пока еще они с королем одного роста, и улыбается сестре как можно шире, прекрасно зная, как уродлив в эту минуту после ранения на Черноводной, лишившего его половины носа.
- Не нальешь мне вина, дорогая сестра, пока там еще хоть что-то осталось? Рад видеть тебя, Джейме.

[nick]Jaime Lannister[/nick][status]The Kingslayer[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Efh6p.jpg[/icon][sign]Что бы ты ни сделал, какую-нибудь клятву да нарушишь[/sign]
Мы одна семья и всегда будем ею, пока ты не разочаруешь меня, мой король-внук, или пока будешь мне как-то полезен, а также послушен, добавляет про себя Джейме к словам отца, но от открытого упрека воздерживается: не время, не места, да и жаль ему маленького Томмена, от которого слишком многого ждет не только дед, но и мать.
Томмен сбит с толка и видно, что он с большей радостью вернулся бы в свои покои к котятам и Маргери - Джейме читает это в его взгляде на себя и старается улыбнуться как можно более ободряюще.
- Мы поможем тебе принять правильное решение, - говорит Джейме, сознавая, что они трое - Тайвин, Серсея и он сам - сейчас похожи на падальщиков, стягивающихся вокруг смертельно раненой добычи. Даже он не абсолютно бескорыстен - даже он преследует свою цель, улыбаясь маленькому королю, да и слова его предназначены не только для ушей Томмена, но и для отца и сестры: он не уступит им двоим решение судьбы Тириона. Придется считаться, что не все Ланнистеры желают смерти Бесу.

Да, отец, думает Джейме, ты совершенно прав - в Томмене половина твоей крови, но кровь это еще не все.
Он совсем не обращал внимания на Джоффри - в первую очередь, из-за того, что таковым было желание Серсеи, - и теперь с недоумением говорит себе, что потерял первенца, которого даже не знал. С Томменом все будет иначе. Если Томмен сумеет стать хорошим королем, а его советники не перегрызут друг другу глотки, волнения на Севере и в Речных землях сами собой сойдут на нет: Ренли мертв, а Станнис не пользуется любовью лордов, зато вдовая королева, только что потерявшая старшего сына, и ее крошка-король - это сюжет для песни, который растрогает сердца черни.
Он переводит взгляд на сестру, занявшую место как можно дальше от отца, разглядывает ее с пристальным вниманием, как будто годы назад не запомнил каждую черту.
Серсея пьет - кажется, она делает это слишком часто, и прошлой ночью от нее тяжело пахло вином, что, впрочем, он едва ли заметил, зато замечает сейчас.
На краткий миг она напоминает ему Роберта, не расстававшегося с кубком - корона оказалась слишком тяжела для короля-оленя, и Серсея должна как никто лучше знать, что вино лишь лжет, но не дает никаких сил.

Размышлять об этом дальше ему мешает появление Тириона.
Брат выглядит хуже, чем при их расставании - еще уродливее, и Джейме смотрит с сочувствием, которое тут же маскирует.
Его расковали - стало быть, истинная опасность убийцы короля Джоффри известна всем присутствующим, включая сира Аддама.
- И я рад тебя видеть, - отвечает Джейме, и это правда - он рад вернуться в Королевскую Гавань, все еще рад, и рад каждому из тех, кто сейчас готовится к семейному суду. - Вижу, ты похорошел с нашей последней встречи - как и я, не отрицаю.
Серсея требует от Тириона встать, и Джейме с упреком смотрит на сестру:
- Ты слишком торопишься. Пока вина не доказана, приговор не может быть вынесен - не только у Тириона была возможность отравить Джоффри, иначе бы его уже казнили. Томмен, не торопись: суд - это не только честь, но и ответственность.
Если Семеро будут милостивы, этот мой сын будет рассудительнее Джоффри, думает Джейме, вставая.
Томмен не желает смерти Тириону - лишь бы так оно и оставалось, пока они не выяснят досконально, виновен ли Бес.

Он обходит кресло, на котором расположился брат, останавливается возле подноса с вином перед Серсеей. Она скорее плюнет в кубок Тириона или бросит его подыхать от жажды, чем нальет ему вина, так что Джейме, неловко управляясь своей одной рукой, наливает и себе, и брату, и относит один из кубков Тириону, повторяя свой путь в обратном направлении.
- Не увлекайся, сир Аддам не заслуживает тащить тебя в камеру, - на самом деле, Джейме хотел бы побеседовать с Тирионом с глазу на глаз, особенно если семейный суд закончится ничем, но сейчас, перед лицом отца и сестры, играть в открытую не кажется ему хорошей идеей.

Серсея, кажется, готова прямо сейчас тащить его к сиру Пейну, но ни отец, ни Джейме, ни Томмен это ее желание не разделяют, по крайней мере, не настолько горячо, так что Тирион устраивается за столом поудобнее. Сестра, быть может, еще не до конца это поняла, но ее время вышло - отец ничего не даст ей сделать, что шло бы в разрез с его желаниями, так что решать здесь будет Тайвин. Она могла бы обыграть отца, заручившись поддержкой короля и Джейме - но, как видит Тирион, Джейме отнюдь не жаждет увидеть его голову отделенной от тела, как и Томмен.
Брат наливает ему вина и Тирион задерживает взгляд на его искалеченной кисти, а затем благодарно кивает и улыбается сестре - это, знает он, взбесит ее больше, чем что-либо еще, и Тирион просто не может отказать себе в такой мелочи.
- Твое здоровье, дорогая сестра. Воспоминание о прекрасном вкусе этого вина скрасит мне время в камере, как и воспоминание о твоей красоте.

Томмен смотрит на Джейме. Своего отца? О да, у Серсеи вполне хватило бы глупости, чтобы не родить от Роберта ни одного из своих детей - но, Семеро, она что, возомнила себя Таргариен?
Тирион пьет и размышляет о словах отца. Блеклая, недобрая улыбка на вытянутом аскетичном лице отца его не радует: Тайвин Ланнистер отнюдь не тот человек, чья улыбка может обрадовать кого бы то ни было, и он понимает, отчего отец так улыбается.
Тирион и шлюхи, шлюхи и Тирион - о, эта вечная шутка, семейная шутка, и карлик тоже улыбается, выпивая вина.
- Мне жаль, - разворачивается он к брату всем телом. - Твою руку, я имею в виду.
Чем собирается заниматься Джейме, став калекой?
Отец по-прежнему зовет его Лордом-командующим, да и Серсее выгодно окружить себя своими людьми, но Тирион думает о другом - о том, что его блестящий брат уже не так совершенен, только, вопреки чужим ожиданиям, эта мысль его отнюдь не радует.
- И себя, - Тирион допивает и ставит кубок на стол, а затем усмехается. - Я бы попросил тебя быть моим бойцом на суде поединком, но теперь, боюсь, этим только приговорю нас обоих...

Мне жаль, хочет он добавить, и твоего сына, обоих твоих сыновей, если они твои, но это была бы ложь, и вряд ли Джейме нужна его ложь - уж точно не больше, чем его смерть.
Тирион кладет обе руки на столешницу, смотрит на отца.
- Я буду говорить, отец, хотя бы ради того, чтобы насладиться твоим обществом еще немного. - Он больше не улыбается. - Шлюха что-то поведала под клятвой? Ну что же, достойный свидетель - надежнее было бы посулить ей золото, Лорд-Десница. Шая готова на все ради золота.
Он знал, что это ошибка - знал, что не нужно было брать ее с собой в Королевскую Гавань, польстившись на ее теплые груди и льстивые речи, но был уверен, что сможет защитить их обоих, и ее, и себя.
Даже троих - только его маленькая леди-волчица смогла позаботиться о себе сама.
- Я не убивал Джоффри, - говорит Тирион, глядя на Джейме - Серсея его просто не хочет слышать, отцу нужен козел искупления, да и все это судилище больше похоже на плохо сыгранный фарс о суде, где приговор известен еще до начала первых речей, но Тирион все равно хочет, чтобы брат его услышал. - Джоффри был бы кошмарным королем - не самым худшим, конечно, но кошмарным, и мы все это знаем, так что, кто бы это не сделал с Джоффри, мы должны быть благодарны за это. Но это сделал не я.
Не он - потому что Джоффри был его племянником, если уж говорить начистоту, а Ланнистеры не убивают друг друга. По крайней мере, пока не убивали.

[nick]Jaime Lannister[/nick][status]The Kingslayer[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Efh6p.jpg[/icon][sign]Что бы ты ни сделал, какую-нибудь клятву да нарушишь[/sign]
Джейме одобрительно кивает Томмену, который выглядит испуганным и окончательно растерявшимся. Ему слишком мало лет, чтобы участвовать в чем-то подобном, как бы это не называлось, и, кажется, маленький король слишком добр и мягок, а еще слишком привязан к своему дядюшке Тириону.
На самом деле, Джейме даже не понимает, зачем здесь Томмен - в самом деле, практически все уже решено, и этот совет просто представление, едва ли рассчитанное на ребенка. Серсее и Тайвину осталось только договориться о том, как именно казнить бывшего Десницу - и как скоро, учитывая, что Серсее буквально не терпится, а Тайвин наверняка предпочел бы неумолимую основательность королевского правосудия.
- Я займусь этим, - говорит он брату, игнорируя многозначительную гримасу на лице сестры. Она уже уведомила его о своей позиции в этом вопросе, и хотя Джейме не мог не признать, что его мнение никак не может быть решающим - его в самом деле не было на злосчастном свадебном пире, поэтому все, что у него есть, это только уверенность, что Тирион не убивал Джоффри - он не готов так просто позволить казнить Тириона. - Кандидатурой твоего бойца.
Он думает о Бриенне - Тартской деве, Бриенне-Красотке - и ухмыляется своим мыслям: она, наверное, пошлет его в пекло, только заикнись он об этом, но усмешка быстро исчезает, когда Тайвин говорит о свидетеле.

Шлюха.
Шлюха будет свидетельствовать на королевском суде против Ланнистера, совсем недавно занимавшего пост Десницы, выигравшего сражение на Черноводной.
- Милорд, - обращается Джейме к отцу,- вы приведете шлюху на Королевский суд?
Тирион был карликом, саркастичным и язвительным уродцем - но кем Тирион точно не был, так это глупцом, а только глупец стал бы доверять шлюхе свои планы убийства короля.
Думая об этой шлюхе, Джейме не может не вспоминать о той, другой - и слова Тириона застают его врасплох, как и вспышка Серсеи.
Сестра не то пьяна, не то не видит необходимости сдерживаться, и это поражает его даже больше, чем то, что брат думает о Джоффри.

Кубок ударяет Тириона в лоб - он не успевает увернуться, лишь немного отклоняется, но слишком поздно. Остатки вина стекают по его бороде, над правой бровью наливается кровью порез.
Томмен вскрикивает и съеживается в кресле, закрывает лицо руками, как будто не хочет видеть то, что происходит перед его глазами.
- Хватит! - громко говорит Джейме, стараясь привлечь к себе внимание и брата, и сестры. - Хватит!
Он бросает короткий взгляд на Томмена - не нужно бы ему быть здесь, но мысль увести его обратно приходит и уходит: сейчас, он знает, он нужен здесь, и нужен не только Тириону. Нужен всей семье, как это не нелепо звучит, чтобы они все не наделали глупостей. Не поубивали друг друга.
- Милорд, - снова обращается он к отцу, - это не суд. У Тириона нет защитника, но зато обвинителей даже больше, чем требуется, если ты заранее разделяешь убежденность Серсеи.
Он поднимает руку, чтобы потереть лоб - правую - и, задевая культю, морщится от боли и напоминания о собственной ущербности.
- Кто это - Шая? - спрашивает он не то у Тириона, не то у Тайвина. - Есть ли другие свидетели? Мейстеры выяснили, что за яд был использован? Это в самом деле Душитель? Такой яд не мог бы появиться сам по себе - у него должен быть длинный путь, усыпанный золотом, и много рук, через которые он прошел до Красного Замка.

Тирион смаргивает кровь, пока кубок все еще катится по каменному полу зала Красного замка, отвечает Серсее абсолютно пустым взглядом.
- Я не убивал твоего сына, - снова повторяет он, уже зная, что это бессмысленно. Что, быть может, сестра прекрасно понимает, прекрасно знает это и сама, но все равно будет обвинять его, пока не увидит, как его голова летит со ступеней септы Бейлора.
Тирион не дурак, он знает, что категории виновности или невиновности мало что значат на самом деле, что это просто сказки для детей или наивных дурачков вроде Нэда Старка или его дочурки - однако он все же дурак, раз в самом деле думал, что принадлежность к дому Ланнистеров защитит его от всего на свете.
Золото Ланнистеров может защитить от многого - может подарить ему бойца для поединка, уложить в постель красивую и молодую шлюху, сделать так, чтобы все эти лорды, леди и сиры не плевали ему в лицо, а хотя бы изображали уважение к сыну лорда Тайвина, но сейчас это бессмысленно: то, что он Ланнистер, не может защитить его от других Ланнистеров.

- Служанка Сансы. Моя шлюха. Красотка с горячим ртом, если ты понимаешь, о чем я, - отвечает Тирион брату, скрывая усталость под насмешливым тоном, когда Томмену позволено уйти. - Я думал, что она привязана ко мне, но разумеется, куда больше она привязана к золоту. Все шлюхи одинаковы, тебе ли не знать об этом.
Он стирает большим пальцем кровь, размазывая ее по лбу, отпивает из своего кубка, поднимая его и глядя на Серсею.
- В твою честь, дорогая сестра. Если ты в самом деле сдержишь свое слово, я буду рад увидеть Шаю. Не скупись, она в правда очень хороша в своем деле.
Ему доставляет удовольствие это поддразнивание - Серсея, если и понимает, насколько оскорбительно обсуждение шлюхи в ее присутствии, слишком жаждет его крови, чтобы уйти вслед за Томменом, но он еще надеется, что сможет вывести ее в достаточной степени, чтобы отец велел ей удалиться.
Впрочем, послушает ли Серсея отца, будучи раздражена до крайности - Семерым только ведомо.

- Чего ты ждешь от меня, отец? Я не знаю, где маленькая волчица. Уж она-то точно не любила во мне ни члена, ни золота, чтобы оставаться рядом в радости и горе, как того требуют наши брачные обеты, - Тирион и сам хотел бы знать, куда испарилась из Красного Замка его очаровательная женушка, да еще так вовремя - но соблазн пустить подозрение по следу Сансы совсем слабый: во-первых, Серсея и Тайвин и сами подозревают дочь Нэда, приговоренного Джоффри, и, видят Семеро, у Сансы достаточно поводов желать Джоффри смерти, а во-вторых, он рад, что ее нет здесь и что у нее все же нашлись друзья, которые помогли ей ускользнуть из Королевской Гавани. - Как не знаю я и того, она ли виновна в смерти Джоффри. Может быть, да. Может быть, нет. Может быть, Джоффри отравили ее союзники - но стал бы клятвопреступником, если бы обвинил ее перед Королевским судом, отец.
Для всех в этом зале клятвопреступление - знакомо и не пугает, знает Тирион, и только лишь потому не может отказать себе в этом детском выпаде.
- Шая была служанкой Сансы - если кто и знает, была ли у моей леди-жены возможность отравить Джоффри, то это она - но она обвиняет меня, - Тирион пожимает плечами. - Может быть, ты найдешь других свидетелей? Против Сансы, а я выйду из камеры? Вино, которое мне приносят, намного хуже дорнийского.

[nick]Jaime Lannister[/nick][status]The Kingslayer[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Efh6p.jpg[/icon][sign]Что бы ты ни сделал, какую-нибудь клятву да нарушишь[/sign]
Служанка Сансы Старк - или шлюха Тириона, потому что вряд ли отец погрешил бы против истины - будет свидетельствовать в Королевском суде.
Роберту наверняка понравилось бы это.
Джейме никак не отвечает на слова брата, хотя последний намек заставляет его в очередной раз вспомнить ту, другую женщину.
Тирион и в самом деле не умеет выбирать - а может, Джейме снисходителен к младшему брату-уродцу, просто не имеет такой возможности, не может выбирать.
Джейме думает о Сансе - когда он в последний раз видел ее, она казалась котенком в окружении стаи голодных псов, и мысль, что она обзавелась сильными друзьями в свите короля Джоффри и королевы-регентши, просто абсурдна, но ее побег слишком сложно принять за простое совпадение.
Кому она может быть нужна сейчас? Наследница Винтерфелла, но Тайвин уже позаботился об этом, и ее брак с Тирионом превращает ее в гарант лояльности северян короне - призрачный, номинальный, но наилучший из имеющихся. Выкрадывать ее сейчас, после брака с Тирионом, бессмысленно - и если Джейме что и усвоил во время слишком тесного общения со Старками и Талли, так это то, что кроме леди Кейтилин никто не верил и не ждал возвращения девочек.

Джейме задумывается об этом всерьез - кто мог бы устроить побег Сансы да еще так, чтобы ее собственная служанка ничего не знала? - и на слова Серсеи реагирует с опозданием.
Глядя на сестру, он ловит себя на мысли, что чувствует себя лишним - он не искушен в интригах настолько, насколько искушены все остальные, и предпочел бы вернуться к простому и понятному времени пути по Королевскому тракту, чем оказаться сейчас здесь, в этом зале.
Отец назвал это судом, но забыл упомянуть, что этот суд никому не нужен - разве что, думает Джейме в следующий момент, ему, Джейме.
В качестве иллюстрации.
- Если Тирион потребует суда поединком, ему потребуется боец, - устало говорит Джейме в ответ сестре, пока она наполняет кубок вином. - И если он потребует поединка, суд не сможет ему отказать.
Очевидно, Тирион куда быстрее, чем старший брат, сообразил, к чему все идет: сообразил, что Королевский суд будет еще большим фарсом чем то, что происходит сейчас - сейчас они хотя бы искренни друг с другом, насколько это возможно - и выбрал единственный вариант, при котором у него все же есть шнсы выйти из зала суда свободным, а не на казнь.
- В самом деле, подумай о том, чье имя назовешь, - просит он у брата, пока Серсея изощряется в насмешках, и откидывается на высокую спинку кресла. - Если ты намерен настаивать на своей невиновности, не имея никаких доказательств, пусть судят Семеро.
- Слова шлюхи не могут служить хорошим доказательством вины Тириона, милорд, - обращается Джейме к отцу. - Даже если она поклянется перед всеми семью алтарями, ее слово будет против слова Тириона, спасшего город от флота Станниса, еще недавно Десницы. К чему это унижение, он Ланнистер и ты унизишь этим не только его.