- Привет!
Билли обнимает Эвер за плечи, целует в щеку, чувствуя ее скрытое сопротивление. Это и раздражает и заводит. Расторгнув помолвку, Эвер бросила ему вызов, и, что бы она себе не воображала, между ними еще ничего не кончилось. Кончится когда он захочет, не раньше.
В руках у него бумажный пакет с логотипом японского ресторанчика.
- Я заскочил по дороге, взял тебе кое-чего перекусить, спорим, ты еще не обедала?
Дежурная сестра, толстуха с неестественно-рыжими волосами, улыбается, глядя на них. Билли тоже улыбается, но улыбка его исчезает, как только они отходят от стойки поста.
- Эвер, как он? Как Касл? Что говорят врачи?
В голосе Билли тревога, и, в отличие от улыбки, она настоящая.

Да, Фрэнка поломали. Руками Билли, его лучшего друга поломали, забрали у него самое ценное. Семью. Но если бы Фрэнк согласился, если бы дал себя убедить, Руссо снабдил бы его новыми документами, деньгами, и, обняв на прощание, отправил бы начинать новую жизнь в другой стране, под другим именем.
Но это же Касл. У него только одна цель, найти того, кто убил его семью. Он идет к этой цели, не боясь умереть, идет, как человек, который давно умер, а мертвецам страх не ведом. И Руссо все труднее путать ему карты, оставаясь при этом вне подозрений.

Эвер отвечает, подробно, обстоятельно. У Билли становится чуть легче на сердце – еще не завтра встанет вопрос о переводе Фрэнка в другую больницу, с такими травмами ему тут лежать и лежать, к тому же Эвер нужно провести с ним несколько сеансов, прежде чем официально подтвердить его вменяемость или невменяемость.
Он берет ее за руку – пальцы сразу будто задеревенели, а ведь были дни, а особенно ночи, когда Эвер была совсем другой с ним.
- Я так тебе благодарен, - прочувствованно говорит он, ласково глядя на бледную от волнений и усталости мисс Дюмон. – Я у тебя в вечном долгу.

Мимо поста охраны они проходят без проблем – на нем медицинская форма, у него поддельный пропуск, он толкает перед собой аппарат, о назначении которого можно только догадываться, столько на нем кнопок, шлангов, экранов. И, пока Эвер расписывается в журнале полицейского, подтверждая свое посещение, собирается с мыслями – он должен убедить Фрэнка покинуть страну. Или позаботится о том, чтобы он уже никому не доставил проблем.

Касл всегда был упрям, про таких говорят – через колено не переломишь. Сначала их койки в казарме оказались рядом, а потом они уже всегда держались вместе, вытаскивая друг друга из всех передряг. Господи боже, славное же было время, простое и понятное. Вот друг, вот враг. Этому прикрывай спину, в того стреляй.  Все изменилось после плена – Руссо до сих пор кричит во сне, когда ему снится тот ангар, в котором его пытали изо дня в день. Длинный, темный, он казался бесконечным, а если и заканчивался, то где-то прямиком в аду.

- Можете проходить, - кивает охранник, которому скоро сменяться, которому уже поднадоело за эти шесть часов изображать сурового и бдительного копа.
К тому же видел он, как этого Егеря привезли в палату. Сразу ясно – не жилец парень.[nick]Билли Руссо[/nick][status]Заклятый друг[/status][icon]https://b.radikal.ru/b30/1907/af/b392dc83159a.jpg[/icon]

Судя по всему, Билли не преувеличивал, говоря, что Фрэнк ему как брат. Эти двое так рады видеть друг друга, что доктор Дюмон уже не жалеет, что согласилась устроить эту встречу. [icon]http://d.radikal.ru/d36/1907/4b/7155bf9bc226.jpg[/icon][nick]Эвер Дюмон[/nick][status]штатный психолог MP[/status]

- Как же я рад тебя видеть, - говорит Руссо, и Эвер, научившаяся различать малейшие оттенки этого красивого голоса, понимает – действительно, рад. Очень рад.
- И в медицину я ушел только на сегодняшний вечер, чтобы тебя увидеть, потом придется придумывать что-нибудь еще. Но мы придумаем, да, Эвер?

Очень оптимистично, конечно – раздраженно думает Эвер, не забывая посматривать в сторону двери, а ну как охранник решит проверит, что происходит в палате особо опасного преступника.
- Сделаю, что смогу, - сухо отвечает она, считая, что нужно реалистично смотреть на вещи.
То, что удалось один раз, может не сработать дважды. Если откроется, что она водит сюда посетителей, все закончится – для нее выговором, для Касла – переводом в тюремную больницу.
Билли, как всегда чувствительный к ее настроениям, смотрит покаянно:
- Прости, милая, что втянул тебя во все это… Фрэнк познакомься, это Эвер, она моя… мой очень хороший друг. Так что не пялься на нее, пес ты эдакий и не пытайся подкатывать!
Их старая шутка, которой столько же лет, сколько их дружбе. Из них двоих Билли пользовался заслуженной славой любителя женщин, не то, чтобы Фрэнком девушки не интересовались – интересовались, но тот, похоже, был однолюбом. Во всяком случае, когда нашел свое – уже ни на кого не смотрел.

Эвер не нравится тон Билли, не нравится то, что он называет ее при Касле «милая» - потому что она не милая, а доктор Дюмон, потому что с Каслом им работать и работать, а теперь могут возникнуть определенные проблемы с восприятием ее как специалиста. Но она заставляет себя улыбнуться Фрэнку – ладно, может быть, он хотя бы поймет, что она ему не враг, и на том спасибо.
- Привет еще раз, - говорит она. – Будем считать, что познакомились, да?
Потому что их разговор под пристальными взглядами через стекло знакомством, конечно, не назовешь.
- Послушай, старик, пока что ты в безопасности, поэтому лежи и не дергайся, ладно? – просит Билли. – На что хочешь спорю, ты уже думаешь, как отсюда свалить. Побудь хорошим мальчиком, ладно? А я придумаю, как тебе помочь. В тюрьму ты не сядешь, слово тебе даю.

Охранник стучится в дверь палаты.
Эвер вздрагивает, но берет себя в руки, откатывает аппарат, приоткрывает дверь.
- Да?
- Доктор, мне бы домой позвонить… я тут, похоже, застрял на всю ночь, подменить некому, на юге города какое-то задержание со спецэффектами.
- О! Пройдите прямо и налево, там пост сестры. Сестра Карсон, с рыжими волосами… пусть даст вам позвонить со стационарного телефона и скажите, что я попросила сделать вам кофе и бутерброды. И не волнуйтесь, я вас дождусь, а потом уже закончу обход.
- Спасибо, мэм.
Охранник уходит. Эвер кивает Билли и Фпэнку и выходит в коридор. Им наверняка есть что сказать друг другу без свидетелей.

Не то чтобы Эвер специально подслушивала, но она стоит у самой двери, делая вид, что проверяет отметки дежурной сестры на обходном листе, а эти двое разговаривают на повышенных тонах. Можно сказать, кричат друг на друга, как могут кричать только лучшие друзья, которые прошли вместе и огонь и воду.
Они с Билли не кричали друг на друга, даже после тех ночей, когда он исчезал куда-то, чтобы, по его собственному утверждению, «выпустить пар», исчезал, хотя она сначала просила, потом требовала прекратить эти вылазки, после которых он возвращался с синяками и ссадинами, но по-настоящему счастливый. Доктор Дюмон знает, что это означает – закрыть глаза не получается. И ей пришлось принять решение. Очень сложное решение. И она была готова к тяжелому разговору. Но, на удивление, их разрыв прошел спокойно. Болезненно для обоих, но без упреков, криков - без всего, чего Эвер так боялась.

Полицейский возвращается, уже дружелюбно кивает хорошему доктору Дюмон, она кивает в ответ и возвращается в палату, и тут же снова возвращается чувство неловкости, как будто она тут лишняя. Неприятное чувство, из тех, которые игнорировать непрофессионально, а принимать трудно.
- Время, - коротко говорит она.
- Да, - нехотя отзывается Билли. – Мы же договорились, да, старик? Мы друг друга поняли? Дьявол... как же не хочется оставлять тебя тут одного. Эвви, ты же позаботишься о нем? Пожалуйста.
- Билли...
Она устала – вот что. Она устала, голодна, ей надоело, что Билли ведет себя так, будто они по-прежнему пара. Особенно задевает доктора Дюмон, что он поступает так при Касле. Как будто территорию метит.

Но Билли, конечно, не может остановиться на середине пути. Если бы Эвер не знала, кто он и чем занимался, если бы познакомилась с ним в другое время, не на сеансах терапии, то приняла бы его за актера, одного из тех, кто и в жизни играют, из тех, у кого есть только одна любимая роль – роль себя.
Билли обнимает Фрэнка – обычно Эвер не понимает таких вот проявлений чувств, но это выглядит очень... настоящим. Потом подходит и обнимает ее – и вот это уже не настоящее.
- Ты так много сделала для меня, ты меня спасла, Эвер. Помоги и моему брату.
Он, кончено, говорит о терапии – думает Дюмон. О программах, которые она разработала для его Центра. Что ж, это ее работа. Работа, которую она любит, без которой жить бы не смогла.
- Все нормально, - через силу улыбается она бывшему жениху, кивает Фрэнку. – Я помогу вам. Если вы позволите вам помочь. А сейчас нам пора уходить.
Билли подмигивает Каслу, и вполне профессионально выкатывает аппарат в коридор. Эвер задерживается на секунду.
- Может быть, вам что-то нужно?
Она могла бы не спрашивать, но чувствует себя обязанной. Из-за того, что Фрэнк так важен для Билли.
[icon]http://d.radikal.ru/d36/1907/4b/7155bf9bc226.jpg[/icon][nick]Эвер Дюмон[/nick][status]штатный психолог MP[/status]