[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]егерь[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
Официально никто не выдвигал ей обвинений, Касл проверил. Больше того, по новостному каналу прокрутили зернистую, но все же различимую запись с камеры безопасности в госпитале: на ней хорошо видно, как он тащит Эвэр Дюмон по коридору к лифтам, едва не душа.
Этого должно быть достаточно, думает Касл. Достаточно, чтобы у нее не было проблем - этого и еще влияния Билли Руссо. Они оба должны были выйти сухими из воды, потому что ни Руссо, ни Дюмон он не хотел причинять проблем. И без того они сделали для него больше, чем должны были - и в благодарность он должен бы держаться подальше, но.
Но.
Во всем этом деле осталось кое-что, что его беспокоит.
Тот взрыв - он поболтал кое с кем из полицейского департамента. Не настолько сочувствующим мстителю из народа, чтобы рушить карьеру и жизнь, но достаточно, чтобы снабжать Касла некоторыми деталями дел, над которыми работал. Например, деталями этого взрыва.
Взорвался фургон из прачечной, трижды в неделю забирающий из госпиталя грязное белье. Тот самый, на котором должен был убраться из госпиталя Касл.
Силы взрыва хватило, чтобы разорвать фургон - будь в нем водитель, он был бы покойником.
В газетах об этом не написали - пока или в принципе, Касл не знал и не особенно заботился.
Его интересовало другое, и потому-то он отправился к доктору Дюмон.

Он не знает, впустит ли она его - просто смотрит в видеокамеру в ожидании, и когда срабатывает сигнал открытия двери, почти удивлен.
Было в ее словах достаточно того, на что он сначала не обратил внимания, а затем тщательно проанализировал, и ему не понравились выводы, к которым он пришел.
Очевидно, и ей нравится мало из того, что случилось, потому что когда он поднимается на нужный этаж и входит в полуотворенную дверь, первое, что он встречает, это наставленное на него дуло тридцать восьмого калибра.
И поверх него холодный взгляд Эвэр Дюмон.
Каслмедленно закрывает за собой дверь - им обоим не нужны свидетели, даже если ей кажется обратное - и также медленно поднимает раскрытые руки, демонстрируя пустые ладони. Заводит их за голову.
- Я пришел поговорить. Ни за чем кроме. Поговорить о том, что случилось в госпитале. О том, как мне удалось оттуда сбежать.

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]Егерь[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
- Не должна.
Как хорошо, что на первый ее вопрос у него есть ответ.
Касл смотрит попеременно то ей в лицо, то на ствол - у нее не дрожат ни руки, ни голос. И она на него зла.
И если говорить начистоту, имеет право.
Но она была на охоте однажды, когда ей было одиннадцать - и у нее не осталось приятных воспоминаний. Ствол дома еще ни о чем не говорит.
Касл снова смотрит в дуло.
- Стреляй. - Он хочет ее сбить с толку, хочет заставить разнервничаться и потерять бдительность. - Только прицелься получше. Попадешь в корпус или ногу - это не поможет, я крепкий. Ты должна попасть прямо сюда.
Тем же медленным движением он указывает себе в центр лба.
- Если хочешь меня убить, стреляй, куда я показываю.
Он делает шаг вперед.
- Сними предохранитель. Прицелься. Подумай, почему ты не хочешь узнать, поговорить о чем я пришел... И спускай курок. Я подойду, чтобы ты не промахнулась.
Еще один шаг. Он держит руки поднятыми.
Не факт, что его убьет даже пуля в голову - один раз уже не убила - но Каслу не так уж интересно узнать это. Не интересно узнать даже, спустит ли она курок. Не ради себя - ради нее. Такие, как Эвэр Дюмон не должны убивать.
- Готова?
Он дергается вперед, обхватывая оба ее запястья на стволе, выворачивая, заставляя разжать пальцы, и перехватывает готовый упасть пистолет.
Тут же отступает, мельком оглядывает ствол, отщелкивает магазин, рассыпая обойму.
Патроны с глухим стуком валятся на пол, катятся в стороны.
Касл задвигает магазин и протягивает Эвэр пустой пистолет.
- Сама выбирала? Хороший ствол. Я в самом деле пришел только поговорить. О том взрыве в госпитале. Взорвался фургон, на котором я должен был оттуда уехать. Ты знала об этом?

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]Егерь[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
Лжет ли она?
С каждым ее словом Каслу все больше кажется, что нет - и все больше хочется, чтобы она лгала.
Потому что если она не лжет, то, выходит, она не знала о готовящемся побеге, и со своими предложениями помощи всегда имела в виду только терапию, будто он гребанный псих - а еще это означает, что Билли намеренно лгал ему, позволяя думать, что Эвэр в деле.
И тогда взрыв фургона представляется еще более значительным, чем до сих пор.
Напрямую указывающим на Руссо. На то, что касл не должен был уехать далеко по задумке своего лучшего друга.
Эта мысль, которой до сих пор Касл не давал воли, сейчас всплывает со дна, застилая все прочее.
Касл обхватывает голову руками, отворачивается - прихожая в квартире Эвэр теперь будто физически ощущается тесной, стены сдвигаются, грозя погрести под собой Касла.
Билли как-то замешан?
Да, черт возьми, да.
Билли как-то замешан во всем.

Касл стоит не шевелясь, не глядя на Эвэр
- Да. Неужели ты не в курсе? Он сказал, что меня ждет фургон. Он столько раз обещал меня вытащить - при тебе, черт возьми - достать мне машину, документы, деньги, а сейчас ты спрашиваешь, замешан ли он в этом? Док, ты была слепа или глуха?
Касл переводит дыхание - это невозможно.
- Это невозможно, - повторяет он вслух, бредя куда-то по коридору, натыкаясь на стену, стаскивая с головы капюшон, как будто тот не дает дышать.
- Невозможно. Фургон из прачечной в гараже, так он сказал по телефону. Затор на Шестой улице, фургон из прачечной.
Эвэр ничего не знала о готовящемся побеге. Все, что сказал ему Билли по телефону, это не было планом.
- Он сказал, что они не будет стрелять по тебе, - говорит Касл. - Сказал, сколько охранников в коридоре. Сказал о фургоне.
Руссо хотел, чтобы Касл сел в этот фургон.
Доверься мне, вот о чем он просил - а потом поставил начиненный взрывчаткой фургон в гараж госпиталя?
Фрэнк не может ни поверить, ни смириться.
- Что ты вообще обо всем этом знала? Что Билли говорил тебе обо мне? Зачем просил тебя приходить?! - со слепой надеждой требует он ответа у Эвэр, резко разворачиваясь к ней.
Должно быть другое объяснение.
- Ты разговаривала с ним после?

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]Егерь[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
Действительно, зачем?
У Касла нет ответа. Руссо сейчас в шоколаде, чем ему мешает бывший однополчанин, ныне свихнувшийся мститель-одиночка?
Руссо на коне - прошел реабилитацию, справился со всем, что выпало на его долю, и справился куда лучше, чем Касл. Уж он-то точно не зациклился на прошлом, уверенно смотрел в будущее, а если его и мучили кошмары, то он не давал им разрушить свою жизнь.
Ради чего ему желать Каслу смерти?
А ради чего помогать, спрашивает внутренний голос.
Ради того, что вас объединяло когда-то в прошлом, от которого Билли сумел отказаться?
Ради боевого братства, воспетого придурками, никогда не бывавшими на поле боя и не знающими, что это романтическое представление о том, что объединяет людей на войне, лишь стократно приукрашенная версия страха смерти, помноженного на кровь вокруг?
Ради психопата, которому место в тюрьме, а не среди людей, рисковать всем - отношением Эвэр, ее жизнью, своей свободой?
Касл отмахивается от этого голоса и этих вопросов, но они остаются в его голове - зудят, как долбанные сверла, вгрызаясь в мозг.

Он кружит по гостиной Эвэр, ища другой ответ.
Ответ, который объяснил бы наличие взрывчатки в фургоне.
Ответ, который объяснил бы, как Билли Руссо мог фактически предложить ему использовать Эвэр как живой щит в том госпитальном коридоре.
- Позвони ему, - говорит Касл, останавливая Эвэр, поймав за локоть. - Позвони ему. Скажи, что слышала наш разговор. Спроси... Спроси, кто еще знал о фургоне. Сейчас же!
Если она не позвонила в полицию, то пусть звонит Руссо.
Он даже не думает о том, как Эвэр объяснит, откуда ей известно о взрывчатке в фургоне - он вообще едва способен думать.

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]Егерь[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
- Зачем ему лгать? - отвечает Касл ей ее же словами, но и в самом деле нельзя не признать, что она права. Что вопросом по телефону ничего не добиться. Что Билли солжет ей - солжет ему. Однако он хочет это услышать. Хочет услышать, что Руссо ничего не знал - что он сам не понимает, почему в фургоне оказалась взрывчатка, что случилось в гараже.
Он хочет услышать, что его друг - единственный, кто от него не отвернулся теперь - не при чем.
И он все еще медлит в сомнения, и только когда экран телефона Эвэр загорается именем Руссо, он отпускает ее локоть.
Пусть ответит.
Он хочет слышать, что ответит Руссо.

Касл стоит, не шелохнувшись, не дыша, чтобы расслышать каждое слово.
Каждое, мать его, слово.
Голос Руссо по телефону звучит искренне, даже влюбленно. Взволнованно, обеспокоенно. Так, будто он в самом деле волнуется за Эвэр - и волновался за нее, когда она была с Каслом.
Так, как будто вполне допускает, что тот мог причинить ей вред.
Так, как будто никакого договора между ними не было.

Когда Руссо предлагает приехать, Касл кивает, но едва ли Эвэр видит его движение - она смаргивает слезы, прячет лицо.
А потом Касл слышит нечто такое, что заставляет его пожелать разбить этот чертов телефон.
То, что Билли не знал о том, как Касл собирается использовать преподнесенную ему дочь мэра на блюдечке. Как будто сам же не предупредил, что по ней не станут стрелять.
Взгляд у Эвэр совершенно нечитаемый, но ее слова о том, что он не причинил ей вреда, отзываются в нем острой болью.
Билли извиняется за то, что сам же придумал - может быть, он хочет признаться, что сам и посоветовал использовать Эвэр как заложницу?
Но нет, так далеко его намерения не простираются.
Понимая, что Дюмон сейчас прекратит разговор, Касл шагает ближе, не давая Эвэр отвести взгляд.
- Пусть приедет, - шепчет он, едва раскрывая рот. - Скажи, что согласна. Пусть приезжает.

Пусть приедет. Она права - телефонный разговор ничего не даст.
Он должен смотреть Билли в глаза, когда будет спрашивать того о фургоне. О том, зачем тому его смерть.

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]Егерь[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
Касл мотает головой.
- Зададим ему вопросы.
Доктор Дюмон говорит "мы". Что мы будем делать, как мы добьемся правды.
Говорит "мы", объединяя себя и Касла.
Он готовился к тому, что она будет верить Руссо до последнего, подвергая сомнению его, Касла, слова - но дело обстоит иначе.
Она верит своему недавнему пациенту, а не своему другу, чей реабилитационный центр работает по ее программе и который зовет ее милой.
И наверное, на это у доктора Дюмон есть причины - она кажется Каслу женщиной, у которой на все есть причины.

Он что-то упускает. Что-то во всей этой истории, и когда приедет Билли, Касл хочет сложить все недостающие кусочки паззла, чтобы увидеть картинку целиком, но пока он даже примерно не представляет, что получится в итоге.
Потому что у Руссо тоже всегда есть причины делать то или другое, и если он хотел убрать Касла - и, вполне возможно, Эвэр - то на это должна быть причина.
Что-то тут не сходится - Касл о чем-то не знает.
Что-то кроме того, что Билли считает, что имеет право звать Эвэр милой и приехать к ней на ночь глядя, чтобы утешать.
- Ты была его психиатром? Он говорил, ты помогла ему - помогла ему с чем? После его возвращения?
Тогда их дорожки разошлись - не сразу, но довольно скоро, когда семью Касла расстреляли, и потом Егерю было не до лучшего друга, постепенно идущего вверх по жизни в то время, как его собственное настоящее крутилось вокруг планирования и осуществления очередного убийства - но Эвэр именно тогда, судя по всему, и познакомилась с ним. Если кто и может рассказать Каслу об этом новом Билли Руссо, то именно она.
- Почему ты ему не веришь? - наконец-то задает он самый главный вопрос, валясь на низкий диван.

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]Егерь[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
Не сдерживаясь, он ухмыляется - зло и мрачно. Ну конечно, она проводила тесты. И верила своим гребанным тестам. И если бы не жила с Билли, то и продолжала бы им верить, как будто эти тесты в самом деле что-то значат.
У Касла есть причины относиться к тестам с презрением: в конце концов, согласно результатам тех тестов, что проходил он, у него было полно проблем по профилю мозгоправов, да только все они в основном касались того, что он не проглотил молча неспособность закона дать справедливости восторжествовать.
Нахер такие тесты.
Нахер такой закон.

Однако окончание истории его неожиданно задевает.
- Ты боялась его? - спрашивает Фрэнк, сверля Эвэр мрачным взглядом.
Неожиданная параллель с собой его не радует: теперь он думает о том, что говорил по телефону Билли. О том, что волновался за нее. Волновался о том, что он, Касл, причинит ей вред.
- Боялась, что он сделает что-то с тобой? Тебе?
При мысли, что и Лиз могла его бояться, у него учащается дыхание. Он помнит, каким вернулся - в тот последний раз, из Ирака. Помнит, как не мог спать и торчал на кухне в темноте, чтобы не разбудить ее и детей, а потом под утро возвращался в кровать и слышал по ее изменившемуся дыханию, что она тоже не спала.
Что, если она тоже его боялась?
- Он знал об этом?

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]Егерь[/status][icon]http://s8.uploads.ru/ie7gb.jpg[/icon]
До него не так чтобы доходит то, что она пытается ему донести - причем здесь эта сраная маска, например, но вот то, о чем она сказала до того... Верхушка айсберга. То, что Билли показывает, и то, что скрывает.
Было ли ему, что скрывать?
Турин думает об этом.
И о том, что они узнали в Ираке. О крупных поставках героина с Ближнего востока, в импорте которого в обмен на оружие участвовало достаточно крупных военных чинов. Не имена, но прозвища - ниточки, которые могли кое-куда привести, но не успели: отряд попал в засаду, Билли оказался в плену, а Касл с пробитым легким и сломанной ногой в полевом госпитале. Он вернулся к этому разговору с Билли после его возвращения - ни с кем больше так и не заставил себя поделиться - но тот странно затих, а потом посоветовал забыть. Сказал что-то о том, что теперь это не имеет никакого значения, что им ничего не доказать.
Касл настаивал, но Руссо тоже стоял на своем - они поспорили тогда, крепко закусились.
А потом все завертелось.
И теперь Касл выстраивает хронологию тех обрывков биографии Руссо после возвращения, о которых знает.
Весь этот взлет, пришедший успех. Фонды.
Большие деньги - и сохранившиеся связи с армией.
Было ли ему, что скрывать?

От этих мыслей его отвлекает сирена где-то вдалеке, напоминая, что расслабляться не стоит.
Касл бросает взгляд на часы, хмурится: для человека, который просто рвался приехать, Билли совсем не торопится.
- У тебя есть что-нибудь выпить? - спрашивает Касл, поднимаясь на ноги, но ответить док не успевает - широкое панорамное окно ее гостиной разлетается вдребезги, светошумовая граната подпрыгивает по светлому ковру.
Инстинкты Касла срабатывают быстрее, чем он успевает подумать о том, что делать - он бросается на Эвэр, зажмуриваясь.
- Закрой глаза!
Сшибая ее вместе с креслом, накрывая собой, он спиной чувствует хлопок взрыва - а затем их обоих накрывает оглушающий купол. Даже сквозь зажмуренные веки Касл видит обжигающую сетчатку волну, все его чувства будто миксером перемешаны: он ничего не видит, ничего не слышит, практически дезориентирован.
Кое-как приподнимаясь, он откатывается в сторону, под прикрытие низкого журнального столика, и как раз вовремя: по выбитому окну открывают шквальный огонь. В столик, их ненадежное прикрытие, куда он затащил Эвэр, попадают, летят щепки, в стене напротив окна остается прихотливый рисунок выбоин.
Касл трясет Эвэр, всматривается ей в лицо.
- Ты слышишь? Надо убираться! Сейчас же!
Он не слышит даже себя - в голове гудит, лицо Эвэр расплывается, двоится. Слух вернется, если повезет, но далеко не сразу - но нельзя ждать, потому что Касл знает, что это пристрелка. Что за ними уже идут.
Экран упавшего со стола телефона вновь загорается, но время разговоров прошло.
Касл еще раз встряхивает женщину, показывая ей на виднеющуюся дверь из квартиры - нужно уходить.
Пригибаясь, используя как прикрытие то перевернутое кресло, то невысокую спинку дивана, перемещается в прихожую, нащупывая за поясом ствол - он практически безоружен, не собирался пугать докторицу, и вот результат.
Дверь распахивается от удара еще до того, как он успевает взяться за ручку, и в проеме вырастает черная фигура в полном обмундировании группы захвата - шлем с опущенным лицевым щитком, бронежилет. Без знаков различия, без каких либо опознавательных символов вообще - после взрыва гранаты Турин вообще различает лишь силуэт на фоне тускло освещенного коридора.
Силуэт стреляет - дробовик, не автоматная очередь, от которой было бы не увернуться в небольшой прихожей.
Касл рывком уходит ниже линии огня, щелкает предохранитель, пуля из его беретты попадает прямо в лицевой плексигласовый щиток, тот идет трещиной, но выдерживает, зато силы удара хватает, чтобы оглушить первого нападающего и тот валится лицом вниз прямо под ноги.
Касл не отказывает себе, пинком по шлему довершает начатое, подхватывает дробовик - с ним он чувствует себя намного комфортнее, и следующего, одетого точно так же, как и первый, он встречает уже зарядом дробовика в грудь, расчищая проход, подхватывает, выстрелом из беретты под горло кончает ублюдка. Тот неожиданно тяжелый, но Касл не намерен его бросать, напротив - он забрасывает обмякшее тело на плечо, оборачивается на Эвэр, дергает ее себе за спину, а затем высовывается в коридор.
Очередь из автомата глухо вязнет в прикрывающем Касла теле - он до сих пор ничего, кроме низкого гула, не слышит, но чувствует эти удары, принятые мертвой плотью, сам стреляет в ответ, расстреливая весь боезапас дробовика.
Рядом снова падает граната со слезоточивым газом  - одного из них явно хотят взять живым, и Турин готов жизнь поставить на то, что это Эвэр нужна живой.
Он наконец-то пересекает коридор, на адреналине едва замечая, что труп прикрыл его не от всех пуль, и там, за поворотом, сбрасывает мертвеца, вновь оборачиваясь к Эвэр. Она еще держится, и он торопливо сдирает с трупа бронежилет, накидывая ей на плечи.
- Идем, идем! - торопит он ее, дергая к служебной лестнице.
Вниз бежать бессмысленно, их там наверняка ждут, и он тащит ее наверх - еще два этажа, пока они не оказываются на крыше.
По лестнице за ними уже поднимается отряд - Касл расстреливает боезапас подствольника, гранаты ложатся кучно, если повезет, обрушат лестницу нахрен, но не ждет - этих людей он не стремится убить, он шел сюда не за этим. Они всего лишь выполняют приказы, как и он когда-то - и все, что ему нужно, это поговорить с Руссо.

Они бегут по крыше, держась на всякий случай под прикрытием труб и заграждения, но снайпер не успевает так быстро перестроиться с окон квартиры Дюмон, и редкие пули ложатся слишком далеко, чтобы всерьез об этом беспокоится. Касл выглядывает за парапет противоположного угла здания. Здесь нет ни пожарной лестницы, ни подъездов, и наверняка здесь меньше всего их ждут - но как им спустится с пятого этажа, он не знает.
Не знает, пока в проулок прямо под ними не въезжает, медленно и неповоротливо, мусороуборщик.
Его кузов открыт и наполнен доверху и поднимается почти до середины второго этажа.
Лучше шанса не представится.
Касл сгребает Эвэр в охапку и, практически без разбега, прыгает вниз, прямо в распахнутую пасть мусоросборника.