[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]любитель[/status][icon]http://s3.uploads.ru/dlQrN.jpg[/icon]
День тянется за днем, и Касл, не отличающийся терпением, торчит в квартире Мадани лишь по той причине, что ждет, чтобы Руссо сам явился к нему в руки - амнезия или нет, если личность Билли не пострадала, он захочет свести счеты. Пусть он думает, что Фрэнк мертв - в газетах полно информации о той, кто раскрыла это дело о поставках героина с Ближнего Востока под прикрытием военных. Если Руссо и не помнит Дину Мадани, то не может не знать о ней - и Касл ждет.
Ему ли не знать, что Руссо всегда платит свои долги. Ему ли не знать, как поведет себя его бывший лучший друг, когда узнает, кто разрушил его красивую жизнь на грязные деньги.
И Касл ждет, а с ним ждет и Эвэр.
Несмотря на его собственные слова-предупреждения, она по-прежнему не хочет держаться подальше. В свою очередь Фрэнк не хочет признавать, что в этом есть толика его вины - теперь, когда от их прежних отношений врача и пациента остались лохмотья, а зону дружбы они преодолели с той скоростью, которую форд мог выжать по пустыне, любая его попытка дистанцироваться оканчивается неудачей, а любой разговор о том, что ей может угрожать опасность рядом, вызывает закономерное удивление: ей и так угрожает опасность в лице Билли Руссо, так не лучше ли ей как раз держаться рядом, чтобы, приди за ней Билли, Касл мог помешать ему?
Каждый раз он соглашается - лучше.
И они тратят день за днем: Касл проводит ревизию книжных полок Мадани, находит кое-что интересное, Эвэр завладела ноутбуком, собирая информацию о новых приключениях Руссо.  Иногда они говорят о нем - не делятся воспоминаниями, но рассуждают о том, чего от Руссо ожидать сейчас.
Эвэр соглашается, что он может захотеть отомстить - говорит, что это хорошо ложится как на симптоматику ПТСР, так и на саму личность Билли. Касл придерживает при себе вопрос, что она думает о нем, и какой диагноз поставила бы ему, а заодно и себе, и им обоим от этого легче.
Намного важнее ему кажется необходимость разобраться с Руссо - и его терпение постепенно истощается: полиция Нью-Йорка мало что может против Руссо и его ребят, и Касл все чаще с ностальгией думает о том, чтобы самому выйти на улицы, еще помнящие Егеря, нарушая слово, данное Мадани.

Мадани о себе напоминает с завидной регулярностью, но все больше по телефону. Она каждый раз заканчивает короткий разговор требованием сидеть не высовываясь, и раздраженный Касл никак не может спросить у нее, зачем ей в доме столько оружия, и не специально для него она рассовала все эти пушки по углам, чтобы, соберись он выйти, то отправился бы на охоту не с пустыми руками.
Эвэр он о своих находках не сообщает, и когда однажды утром слышит щелчок предохранителя у двери в спальню, то жалеет об этом.
Касл скидывает ее за кровать, нашаривая за прикроватной тумбочкой беретту, липкой лентой прилепленную к задней стенке тумбочки, и разворачивается, готовый выстрелить - но это всего лишь Мадани.
Стоящая в дверях с пистолетом Мадани, у которой лицо кажется белее бумаги.
В первый момент она его не узнает, понимает Касл, но затем она моргает, опускает ствол, какой-то дерьмовый комментарий и выходит - так, будто ее только что ударили поддых.

- Ты в порядке? Ударилась? - спрашивает Касл у Эвэр, поднимая ее и оглядывая - появление Мадани совершенно некстати, но он думает, что рано утром она принеслась через весь Нью-Йорк не чтобы пожелать им доброго утра, и перспектива новостей выдавливает из его головы все лишние мысли. - Узнаю, что ей нужно.
Он быстро одевается и выходит из спальни.
Мадани стоит возле холодильника, гипнотизируя взглядом бутылку с водой перед ней, и Касл не понимает, что на нее так подействовало - не они же с Эвер?
Какое Мадани вообще до этого дело.
- Ты сдурела так появляться? Я чуть было не пристрелил тебя, - миролюбиво начинает Касл, свято чтя их с Мадани заведенный тон общения.
- Застегни штаны, - скрипит Мадани, не отрывая взгляда от бутылки.
Касл хмыкает.
- Ты пришла только это сказать? - уточняет он, обходя ее, и теперь, когда ее лицо попадает в фокус и освещено кухонной подсветкой, он видит, что с ней что-то не так. - Хочешь поговорить?
Это больше по профилю Эвэр и Касл поглядывает на спальню, уверенный, что Эвэр справится с проблемой, в чем бы она не заключалась, намного лучше.
- Пошел к черту, - опять без выражения говорит Мадани, снова вцепляясь в пластиковую бутылку, но потом косит на Касла взглядом, в котором нет привычного огня. - Вы могли бы не делать это в моей квартире.
То есть, проблема все-таки в них с Эвэр, удивляется Касл, не ожидавший от Мадани такого пуританства.
- Надо было предупреждать.
Вот теперь взгляд Мадани на него полон злости - это уже лучше.

[nick]Дина Мадани[/nick][status]закон и порядок[/status][icon]http://s5.uploads.ru/2utPH.jpg[/icon]
Ну надо же, ей нужно было предупредить не трахаться в ее постели!..
Мадани со злостью ставит на стол бутылку, пока ядовитые ответы сменяют друг друга на ее языке - ей очень хочется сказать Каслу, что он урод, каких поискать, что он должен отвалить от Дюмон, потому что еще двух лет грустных взглядом Эвэр ей, Мадани, не перенести, но на кухне появляется сама Эвэр и на мгновение Мадани теряется - потому что теперь ей хочется наорать и на Дюмон, напомнить ей, кем был ее предыдущий бойфренд, и кем является этот, а также спросить, специально ли Дюмон пошла работать в психиатрию, чтобы клеить именно таких мужиков - мужиков с очень большими проблемами.
Но и это она не успевает сказать - ловит переглядки Дюмон с Каслом, и едва не задыхается от злости.
Два года. Два года, Эвэр, и ты думаешь, у вас что-то выйдет?

Она не мигая смотрит на Дюмон, пока та ведет себя как ни в чем не бывало, демонстрируя прекрасные навыки управления кофеваркой Мадани.
- Пока никаких кроме тех, что крутят в новостях, - пробует Дина вступить в нормальный и конструктивный разговор, но упоминание Пэйдж снова выбивает ее из колеи.
Намек прозрачнее некуда: Дюмон не может игнорировать тот факт, насколько эти истории похожи.
А может, задумывается Мадани, в этом все дело? Дюмон допустила огромную ошибку и теперь хочет обмазать ею всех коллег, уменьшая степень своей вины?
- Я бы таскала Пэйдж к каждому однорукому трупу, который бы мне только попался, только чтобы держать ее под наблюдением и следить за реакцией, - признается Мадани, - но в основном в моргах полно мертвецов с обеими кистями. Все, что я могу, это предупредить ее быть осторожнее.
Дина почти выплевывает эти слова, но умалчивает то, что она так и не предложила доктору Пэйдж быть осторожнее. Могла, но не сделала этого.

А Дюмон между тем говорит о том, что Дина предпочла бы не трогать.
Она берет кружку, не говоря ни слова, поворачивается к Каслу, как будто Эвэр ничего не сказала.
- Ты нашел все мои пушки? - почти непринужденная дружеская беседа, если Дюмон в самом деле помолчит. - Сколько?
Кофе неплохой - сама Дина варит крепче, но и этот неплох.
Она дует в кружку прежде чем отпить еще, теперь смотрит на Эвэр.
- Ты считаешь, Пэйдж нарушит закон ради того, чтобы помочь Руссо? Почему? Что с вами, мозгоправами, не так?
Не только мозгоправами, думает Мадани. Она и сама сливала Руссо информацию, к которой у него не должно было быть доступа - повелась на его речи о боевом братстве, о друге, который был как брат и теперь запутался и болен, но она лучше сожжет себе язык горячим кофе, чем признает то, что оказалась полной дурой.

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]любитель[/status][icon]http://s3.uploads.ru/dlQrN.jpg[/icon]Мадани сбегает в спальню - Касл надеется, не за тем, чтобы приступить к немедленному сжиганию кровати.
Он убавляет громкость, оборачивается, меряет Эвэр мрачным взглядом, но она не выглядит особенно расстроенной. Недовольной, может, но мало ли - у нее есть причины быть недовольной.
- Я оставил тебе кусок, - кивает он на коробку, из которой благополучно подъедал вчерашнюю пиццу. - Не говори Мадани.
Но пицца пиццой, и даже Касл понимает, что завтрак - не главная их проблема. Главная - это поведение Мадани.
- Ну что, док, она совсем съезжает с катушек, или еще есть надежда, если немедленно взяться за лечение?
Он и хотел бы выразиться иначе, может быть, мягче, как-то более щадяще - но Дина наставила на него ствол, пока он трахался, а потом вылила горячий кофе.
Дружба у них не клеится - но Фрэнк вроде как не ищет новых друзей.
- До чего вы договорились?

Когда Мадани снова появляется в гостиной, он уже наливает себе вторую чашку кофе.
- Я знаю несколько клубов, - тут же замечает Касл едва ли не с ностальгией - это дела давно минувших дней, - и знаю людей, которые расскажут мне о других. Могу поспрашивать.
И выйти наконец из этой квартиры - эта перспектива приводит его в воодушевление.
Он ловит гневный взгляд Мадани.
- Они не будут говорить с тобой, и с полицией не будут, - предупреждает ее Касл. - Если хочешь информацию, придется делать по моему.

[nick]Дина Мадани[/nick][status]закон и порядок[/status][icon]http://s5.uploads.ru/2utPH.jpg[/icon]
Название клуба ни о чем Мадани не говорит, и, несмотря на то, что ей поперек горла соглашаться с Каслом, она не может не признать, что в его словах есть резон: подпольные клубы на то и подпольные, чтобы о них не болтали направо и налево, а уж тем более не будут там говорить с полицией.
С полицией нет, а вот с Каслом...
Мадани осматривает его так, как могла бы осматривать выданную ей в Агентстве пушку - придирчиво, внимательно.
Касл вполне может сойти за завсегдатая таких вот бойцовских клубов, пусть не в Нью-йорке, где-то южнее, пока с него не слезет техасский загар, но сломанный в нескольких местах нос, сбитые кулаки, общая готовность немедленно кинуться в драку, от которой становится душно рядом с ним спустя полчаса совместного пребывания... Да, все это может сыграть в его пользу.
И все же она сомневается. Она в целом имеет представление о том, какими методами Касл брезгует, добывая информацию - никакими.
И если она выпустит его со своим благословением на улицы города, сколько жертв появится на ее совести? Десяток, два? Будут ли трупы?

- Никакого "по твоему", - отрезает она, приходя к решению. - Мы придерживаемся первоначального плана. Я ищу Руссо, а только потом подключаю тебя.
Смотрит на Эвэр - ну ты-то куда, господи.
- Эти люди не умеют разговаривать. Эвэр, ты звонишь Пэйдж, вот твоя основная задача. Я хочу, чтобы ты поговорила с ней как девочка с девочкой, как коллега с коллегой, как бывшая невеста Билли с его лечащим психиатром - но убеди ее в том, что лучшее, что она может сделать - для себя, для него, для страны - это позвонить в полицию, как только его увидит. Это то, что от тебя требуется - больше с этим никто не справится.
С Каслом, конечно, сложнее - для него у нее нет срочного дела, и она не может придумать его прямо сейчас, вот так, по заказу.
- Касл, не высовывайся. Сейчас все уверены, что Егерь мертв, что Фрэнк Касл мертв - и только потому нью-йоркская полиция не рыщет по всем углам в поисках твоей задницы. Не добавляй мне проблем - и не добавляй проблем ей, - Мадани надеется, что хотя бы такой низкий шантаж сработает, и тычет пальцем  в Дюмон. - Она соврала копам о том, что ты мертв. Ты знаешь, что за это ей светит срок? Так-то. Можете хоть сломать эту чертову кровать, но сидите здесь. Как только я найду Билли по этой зацепке, я дам тебе знать. Дам знать вам обоим.
Она не может дольше спорить - не после бессонной ночи, не сейчас, когда намерена выкроить минутку и навести сведения о Вальхалле - и поэтому не хочет слышать возражений.
- Сидите здесь. Сунетесь на тридцать четвертую улицу - и я умываю руки.
Напоследок одарив Касла, а заодно и Дюмон говорящим взглядом, Мадани уходит, прокручивая в голове адрес.
Попробует заехать туда вечерком. Как знать, вдруг там кто-то что-то знает о Билли - что угодно может стать подсказкой, где его искать, даже если он сам давно не посещает Вальхаллу.