[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]любитель[/status][icon]http://s3.uploads.ru/dlQrN.jpg[/icon]
Он вновь идет по улица Адской кухни, и сумка, неприметная вместительная черная сумка, оттягивает ему плечо. Куртка застегнута до самого горла, несмотря на духоту летнего мегаполиса - под курткой бронежилет с черепом. Тяжелые ботинки отмахивают фут за футом.
Вопреки привычности происходящего - если выпустить из вида последние два года, сколько раз он вот так шагал раньше, чтобы убить тех, кто это заслужил? Сколько раз, начиная с армии? Десятки? Скорее, сотни - сейчас Касл далек от медитативной сосредоточенности, оборотной стороны его не так чтобы развитой эмоциональности. Эта сосредоточенность в прошлом играла за него, но сейчас от нее одни лохмотья: даже сейчас, когда его тело само знает, что делать, глаза сами выхватывают пожарные лестницы и плоские крыши, на которых он мог бы обосноваться, он не перестает думать о том, что еще можно вернуться в квартиру Мадани.
Эвэр не из тех, кто попрекнет его этим бегством, даже если Дина объявит на него охоту.
Эвэр не хочет мести, она говорила ему это достаточно раз - словами, губами, вцепляясь ему в плечи, заглядывая в лицо.
Она не хочет чужой смерти - но в первую очередь она не хочет его смерти, и это признание делает его странным образом уязвимым: теперь он не может умереть.
Такое с ним было. Там, в Ираке, каждый раз. Он знал, что должен вернуться, несмотря ни на что, он должен был вернуться - и хотя подчас он лез на рожон, подчас делал то, что выглядело самоубийством, он все равно возвращался, потому что Лиз его ждала.
Затем Лиз умерла вместе с детьми - была убита, убита Билли Руссо - и его уже никто не ждал, и это развязало ему руки.
Эвэр знала это - она, черт ее возьми, была его психиатром.
И теперь она ждала его - и он сказал, что постарается вернуться.
Значит, постарается.
Касл забрасывает сумку повыше на плечо, сворачивает в проулок, оказываясь в знакомым местах. С грохотом опускает крышку на мусорный бак, скрывая его содержимое, воняющее тухлятиной и пластиком, влезает на выпуклую крышку, подтягивается и цепляется за край пожарной лестницы - этот путь на крыши все еще действует.
По крышам натыканных край в край домов он добирается до места, указанного Зосей - останавливается на крыше напротив, смотрит на клуб.
Его передние двери заперты на цепь, висит табличка "не работает", но Зося сказала, что входят через заднюю дверь - и в самом деле, там, на небольшом асфальтированном тупичке. скрытом от праздношатающихся металлическим забором, дежурят два охранника в камуфляже, причем держатся совсем не так, как те, с которыми он имел дело в Вальгалле - эти настороже, четко следят за улицей. Бывшие военные, понимает Касл, разглядывая их в бинокль.
Он садится, опираясь боком о парапет своей крыши, проверяет оружие, берет бинокль - пока он только наблюдает. Штурм намечен только после того, как он убедится, что Билли Руссо там.
Бинокль хороший - цейсовская оптика не бликует, и за время наблюдения Касл успевает запомнить обоих мужиков в камуфляже, заучить их мимику, привычки. Один левша - это полезные сведения. Второй не выспался, и хотя тщательно скрывает это, Фрэнк успел увидеть, как он несколько раз давит зевок и щурится, давая отдых глазам.
Все эти мелочи складываются в то, что даст позже Каслу преимущество - в то, что позволит ему убить, а не быть убитым.

Он все еще наблюдает, когда на улицу сворачивает черный фургон с закрытым кузовом. Один из охранников - левша - открывает ворота в заборе, пропуская фургон - стало быть, ждали, кто-то свой, - и сразу же закрывает массивные створки.
Фрэнк продолжает следить - видит, как с пассажирского сиденья выскакивает Билли Руссо, что-то говорит охранникам и водителю, а затем ныряет в фургон.
В следующий момент Касл вцепляется в бинокль до белеющих пальцев, едва не кроша пластиковый корпус.
Билли вытаскивает из фургона Эвэр - нет сомнений, что это она, он узнал бы ее, будь между ними расстояние в два раза больше, к тому же, она не успела переодеться - джинсы, топ, рубашка из шкафа Мадани. На воротнике кровь.
Касл шумно втягивает воздух сквозь сжатые зубы, глядя, как Руссо несет ее к дверям, и меняет бинокль на винтовку.
Находит голову Билли в перекрестье прицела, но его тут же заслоняет плечо идущего рядом охранника, а затем Билли скрывается за дверью клуба. Охранники с водителем закуривают, делясь новостями.
Касл закрывает глаза, кладет винтовку на кирпичный парапет, откидывается спиной на него же.
Бьет себя кулаком в грудь, и от этого становится легче - немного. Ровно настолько, чтобы не спрыгнуть вниз с этой гребанной крыши, как будто он в самом деле чертов Бэтмен.
Он сжимает и разжимает кулак, пока ярость не затапливает его до краев, а затем снова берется за снайперку.
Может, кого-то от ярости трясет - может, трясет и его, но не тогда, когда у него в руках винтовка.
Касл находит левшу, выпускает пулю ему в лоб, но не тратит время на то, чтобы удостовериться, что тот упал - он и так знает, что попал - плавно ведет стволом дальше, ловя в фокус разинутый в очередном зевке рот другого. Отпускает спуск - и на выцветшей кирпичной стене за спиной второго охранника появляется яркое свежее пятно, будто безумный художник выплеснул красную краску из ведра.
Водитель кидается к фургону, пригибаясь и прикрывая голову руками. Касл ведет его, позволяя добежать до двери и даже сесть за руль - а потом опять стреляет.
Калибра винтовки хватает, чтобы пуля пробила не только стекло, но и голову. Водитель падает вперед, головой на рулевое колесо, и проулок оглашается истеричным гудком, будто у водилы сдали нервы в бесконечной нью-йоркской пробке.
Касл поднимается, рассовывает по карманам свой боезапас, бежит к спуску с крыши - пожарная лестница кажется неожиданно длинной, хотя едва ли он тратит на нее больше минуты, спрыгивая с последних ступенек сразу через бак.
Пересекает удицу, отделяющую облюбованным им дом от места, где скрылся Билли, на ходу дергает молнию на куртке, избавляясь от нее, скидывает с плеча дробовик.
Первый же выстрел из подствольника выносит запорный механизм ворот.
Касл пинком распахивает створки, входит во двор - там по прежнему никого, не считая трупов.
Проходя мимо фургона, он дергает на себя дверь и рывком стаскивает водителя с руля, прекращая какофонию.
Загоняя новый бронебойный патрон в подствольник, Касл останавливается напротив двери в клуб, стреляет, едва подняв дробовик.
В двери появляется рваная дыра насквозь, дверь медленно раскрывается, ведя во мрак, резко контрастирующий с ярко-освещенной улицей города.
Касл шагает к двери.

[nick]Билли Руссо[/nick][status]тик-ток[/status][icon]http://sh.uploads.ru/im1Vo.jpg[/icon]
Когда раздаются выстрелы, он вскидывает голову, а затем садится рядом, в шаге от Эвэр, и устало улыбается в ответ на ее кровавую улыбку.
У него на коленях лежит полуавтоматическая винтовка, но он почти не обращает на нее внимание, поглаживая крепления запястных лезвий.
- Ты была права. Он нашел меня, - как будто продолжая прерванный разговор, говорит Билли.
Фрэнк нашел его первым - иначе как бы он оказался здесь так быстро?
Но это и к лучшему: Билли не хочет прятаться и бегать. Ему нужно покончить с Фрэнком Каслом, так или иначе - и он готов.
А сейчас у него остались еще кое-какие вопросы к Эвэр.
- Но это даже хорошо. Я хочу, чтобы он меня увидел. Потому что, Эвэрли, я знаю, что это он со мной сделал. Не убил, но изуродовал - и бросил, как будто пожалев пули. Ему нужно было еще лишь раз взмахнуть рукой, перерезать мне горло, но он не сделал этого, и ты не сделала - вы просто бросили меня в той хижине, бросили гореть заживо.
Билли наклоняется к Эвэр, прихватив ее за подбородок, чтобы она не смогла отодвинуться, и медленно поворачивает голову в разные стороны, давая ей посмотреть на себя.
- Кто бы мог сделать со мной такое, Эвэр? Кто бы мог так поступить с чудовищем? - он смотрит ей в глаза. - Только другое чудовище.
Потому что он знает - просто знает, чувствует - что они с Фрэнком братья, пусть даже в их жилах течет разная кровь.
Они стали братьями на войне, далеко отсюда, а здесь, вновь ведя войну, пусть теперь и против друг друга, они еще крепче сблизились, пустив друг другу кровь.
- Я знаю, что я сделал Фрэнку, и знаю, почему, - Билли не говорит о том, что ему жаль - ему не жаль: упрямец Фрэнк сам выбрал для себя и своей семьи несчастливый билет, однако, завись это от Билли, он хотел бы, чтобы Фрэнк остался с ним. - Я знаю, что сделал Фрэнк мне, и почему.
Лиз и дети - поймет ли Фрэнк, что убивая их, Билли убил и свою семью? Поймет ли Фрэнк, что Билли не мог поступить иначе?
Что он бы все отдал за то, чтобы вновь вернуть себе брата?
- Неужели ты считаешь, что я недостаточно заплатил? - он улыбается, зная, что сейчас его никто не назвал бы Красавчиком. Сейчас он и впрямь выглядит как чудовище, и шрамы приходят в движение, когда он улыбается или хмурится, танцуют на его лице.
- Одного я не знаю, Эвэр. - Билли отпускает ее, прислушиваясь к выстрелам - очередям и одиночным. Берегите патроны, глупцы, хочет мысленно отдать приказ своим людям, этот враг подготовлен. - Что я сделал тебе?
Он разводит руки в стороны, полы куртки чуть разъезжаются на бронежилете.
- Я любил тебя. Мы были идеальной парой - врач и вылеченный им пациент. Я умел хранить при себе свои тайны - только ты догадывалась, была свидетельницей, что не все так просто. Для всех прочих, включая и твою мать, я годами был идеальным - но что я сделал тебе, Эвэр? Что ты не смогла простить мне?
Его в самом деле интересует это - он видит, как она говорит о Фрэнке Касле.
Он видит, как Криста принимает его самого - со всем, что является его частью, со всеми срывами, всем упрямством, бешеными вспышками и минутами слабости.
Билли знает, почему хотел убить Эвэр Дюмон - теперь знает.
Она лгала ему, вот в чем дело.
Он хотел найти в ней то, что потерял со смертью семьи Фрэнка, с уходом Фрэнка - а она ему лгала.
Она заслуживала смерти, так же, как и он ее заслуживал от руки Фрэнка, но неужели это не может остаться в прошлом? Неужели они все не отдали друг другу долги в том лесу два года назад?
Билли смотрит на Эвэр.
Он заплатил тем, что имел - своим будущим, своим лицом, а чем расплатилась она?
- Мне нужно, чтобы ты поговорила с ним, когда он придет. Это ты мне должна.

[nick]Билли Руссо[/nick][status]тик-ток[/status][icon]http://sh.uploads.ru/im1Vo.jpg[/icon]
Он хватается за соломинку. Под канонаду выстрелов, то затухающую и дающую ему надежду, то вновь возобновляющуюся, Билли хватается за соломинку.
- Посмотри на меня, Эвэрли, - он снова подается к ней ближе, трясет за плечи, заставляя поднять голову, заставляя посмотреть на него - ему кажется, что так она лучше поймет, что он хочет сказать. - Посмотри, потому что это важно. Это важно не только для меня, но и для тебя, и для Фрэнка, и для...
Он обрывает сам себя, едва не произнеся имени Кристы - нет, ей здесь не место, не место во всей этой крови и старых счетах. Криста открыла для него новую страницу, чистую страницу, подарила ему его самого - его старого и его нового, и он бережет ее так, как никогда и никого, даже самого себя.
- Я прошу у тебя прощения. И за это тоже, - он неопределенно кивает в сторону, вбирая этим кивком подвал и тонкий матрас. - Это вынужденная мера, и когда ты поймешь, зачем все это, то простишь.
Билли тщательно подбирает слова - Эвэр враждебна к нему, а ему необходимо ее убедить, необходимо, чтобы она приняла его сторону, и тогда у него появится шанс.
- Пусть справедливость, пусть так - я лишил его всего, что было для него значимо, и он сделал то же самое со мной, сохранив мне жизнь, полную боли и шрамов, но Эвэрли, у него есть ты. И я не убью тебя - клянусь, Эвэрли. Я верну тебя ему в знак своих добрых намерений, в качестве предложения мира. Что бы я не сделал в прошлом - я наказан и расплатился, но все это в прошлом, нельзя вечно жить прошлым, нельзя вечно жить памятью мертвых. Эвэрли, ты же врач, целитель душ, ты знаешь, что я прав - я же твои слова сейчас повторяю, не так ли? Я помню многое из того, что ты мне говорила, и из того, что говорили другие - я очистился, Эвэрли! Я понес кару и очистился! Все, чего я хочу - это жить дальше, не прошлым, не тем, кем я был.
Он сжимает ее плечи, смотрит испытующе.
- Неужели ты не хочешь для вас с Фрэнком того же? Неужели между прошлым и будущим обязательно выбирать прошлое?
Он облизывает губы, не зная, что еще сказать, как сказать.
- Скажи ему об этом. Вот и все, о чем я прошу. Егерь мертв, считается мертвым - он может начать новую жизнь в любом городе мира, с тобой, Эвэрли. Скажи ему это, когда он войдет сюда, предложи, ты же хочешь этого, я же слышал, как ты говорила по телефону в квартире агента Мадани. Нам не обязательно снова пытаться убить друг друга. Не обязательно одному из нас умирать, не обязательно лишаться будущего - снова. Скажи ему об этом. Только об этом. Неужели этого будет для него недостаточно?
Он откидывает винтовку в сторону, жестом фокусника вытаскивает из-за пояса беретту, позаимствованную у Дины, и тоже кидает в сторону. Затем дело за его собственным Хеклер'эн'кохом.
Билли раскрывает руки, как бы показывая, что безоружен.
- Я хочу, чтобы мы все трое ушли отсюда живыми, Эвэрли. Чтобы все это прекратилось.
Он не перестанет считать Фрэнка Касла братом - никогда не переставал и не сделает этого впредь, и он больше не хочет нести клеймо Каина, как и не хочет умирать от руки Фрэнка.

[nick]Билли Руссо[/nick][status]тик-ток[/status][icon]http://sh.uploads.ru/im1Vo.jpg[/icon]
Билли смотрит, как Эвэр поднимается на ноги, держась о стену, но сейчас не протягивает ей руки - заметил, что ей неприятны его прикосновения, как она напрягается, когда он оказывается слишком близко, и теперь хочет дать ей комфортную дистанцию. Смотрит снизу, готовый подхватить, если она потеряет равновесие, но не держа ее больше, не удерживая. Она говорит, что выйдет и поговорит с Каслом, а большего ему не нужно.
- Спасибо, Эвэрли, - проникновенно говорит он, глядя ей в лицо, хранящее след его удара.
- Я не лгу. Сейчас - не лгу. Я хочу, чтобы все закончилось. Чтобы мы все трое вышли отсюда живыми. - Он снова улыбается. - Я нашел кое-что, что для меня важнее всего. Что не могу позволить себе потерять. Человека, который принял меня таким, какой я - целиком, без притворства и компромиссов. И я хочу жить ради нее, а не ради прошлого. И, Эвэр, ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы у Фрэнка тоже появилось это чувство. Если ты можешь, дай ему это, Эвэр. Ради него самого.
Билли поднимается на ноги под раздающиеся все громче выстрелы, проходит к дверям, поглядывая на Эвэр. Не делает ни шага к своему оружию, встает возле дверей.
- Фрэнк! - кричит он так громко, что в подвале его голос разносится будто глас божий. - Фрэнк, остановись! На минуту, Фрэнк!...
Наступает томительная тишина - настолько лишенная всего после крика Билли, что кажется почти ненастоящей - но затем Билли снова слышит выстрелы - три коротких одиночных выстрела - и что-то тяжелое падает прямо по ту сторону двери.
Билли прислушивается, ловит хриплое дыхание, которое обрывается на полувздохе, а затем тяжелые шаги.
Он прикрывает глаза, крутит запястные манжеты, придерживающие выкидные лезвия.
- Эвэрли, пожалуйста, - просит Билли, открывая дверь. - Фрэнк, стой! Это Эвэрли, она выходит! Дай минуту, Фрэнк! Только минуту - она жива и она выходит!

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]любитель[/status][icon]http://s3.uploads.ru/dlQrN.jpg[/icon]
Голос Билли.
Гребанного Билли Руссо.
Касл не опускает дробовик, даже когда из отворившейся двери в самом деле выходит Эвэр - бледная, пошатывающаяся. У нее поллица вспухло розовым, губы в крови, но она вроде как в целом в порядке - видит его, идет к нему, медленно, но идет.
Одна.
У него сердце бьется в такт ее шагам - также медленно, с перерывами. Он каждую секунду ждет, что Билли выстрелит - но ничего не происходит, и Билли не появляется, предпочитая выжидать.
Чего?
Он отпустил ее? Сначала забрал, а потом отпустил - как подарок?
Хочет мира?
Касл отстраняется от нее, оглядывает с ног до головы пустым взглядом, не забывая об открытой двери за ее спиной.
- У тебя кровь на лице, - говорит так же пусто, без выражения. Каждое ее слово сейчас кажется ему если не предательством, то чем-то очень близким, и он рад, что она его больше не обнимает - не сейчас. Не таким. Не вот так.
На ее топе и светлой рубашке остались отпечатки кровавых пятен с его бронежилета - уродливыми пятнами.
Она верит Билли.
- Уходи, - говорит Касл тем же невыразительным голосом, так и не прикоснувшись к ней. - Уходи. Я все закончу.
Они вкладывают разный смысл в это слово - он не смотрит на Эвэр, он смотрит только на дверь.
И когда, не то вдохновленный тишиной, не то решивший, что отсутствие споров есть хороший знак, Билли появляется, Касл стреляет - дробовик оставляет несколько рваных отверстий в стене, в стороны летит пыль.
Он промахивается. Промахивается, потому что Эвэр обхватывает его за руку, тянет в сторону, уводя прицел от цели.
- Фрэнк! - кричит Руссо. - Поговори со мной, Фрэнки! Она права, ты слышишь?! Все можно закончить прямо сейчас! Просто уходи, Фрэнки! Забирай ее и уходите оба - живыми, куда угодно! Не хочешь уезжать из города - я уеду, Фрэнк, меня тут ничего не держит, ты обо мне больше никогда не услышишь, просто забудь! Уходи! Уходи, это слишком затянулось, ставки слишком высоки! Я заплатил за все, что сделал, ты сам снял с меня шкуру, Фрэнк - достаточно! У нас обоих есть, ради чего жить, и я устал умирать, и ты наверняка тоже устал! Уходи!
Билли опять появляется в двери, и Фрэнк снова стреляет, толкает Эвэр за себя, отбрасывает пустой дробовик и дергает с плеча винтовку.
Калибр ремингтона прошивает стену насквозь, Касл ведет ствол почти горизонтально, очередями, пламягаситель дымится.
Оборачивается к Эвэр:
- Уходи немедленно!
Это должно закончиться. Но мир возможен только в одном случае: если Билли Руссо умрет.

[nick]Билли Руссо[/nick][status]тик-ток[/status][icon]http://sh.uploads.ru/im1Vo.jpg[/icon]
И Билли выходит. Неторопливо, почти смущенно, будто актер, вызванный на сцену на бис.
Нелепое желание раскланяться никуда не девается, даже когда он видит Фрэнка Касла посреди комнаты, залитой кровью его людей.
Взгляд Билли скользит по лицу Фрэнки, но надолго на нем не задерживается - Фрэнк постарел по сравнению с тем, каким помнит его Билли, выглядит не очень,  не говоря уж о том, что без улыбки его запросто можно принять за маньяка...
Взгляд Билли сползает ниже и сам Билли замирает, застывает, не пройдя и половины помещения, остановившись в нескольких шагах от Касла.
Он смотрит не на ствол в руке Касла, и не делает попытки поднять автомат - Билли смотрит на белый череп заляпанный кровью, на его лице проступает не просто страх, а откровенный ужас.
Это череп из его снов - из его кошмарных снов.
Фрэнки явился за ним, и никакие попытки договориться невозможны. Ничто больше невозможно. Он уже труп, хоть пока двигается и дышит.
Билли читает это в глазах Касла, на его окровавленном бронежилете.
Бросает автомат - он так и не сделал ни единого выстрела.
Разводит руками.
- Я понимаю. Понимаю, брат.
Переводит взгляд на Эвэр - она чуть ближе, и он делает шаг к ней, по-прежнему держа руки в стороны, как будто хочет обнять ее.
- Спасибо, Эвэрли. За то, что пыталась. За то, что простила. Теперь мне легче. Легче умирать, ты понимаешь?
Он продолжает идти.
В кармане куртки телефон коротко вибрирует - ему ответили.

[nick]Фрэнк Касл[/nick][status]любитель[/status][icon]http://s3.uploads.ru/dlQrN.jpg[/icon]Ну что же ты делаешь, док, думает Касл, когда Эвэр встает между ним и Билли, зачем ты это делаешь.
Он целится в голову приближающегося Билли, ничего не слушая, улавливая лишь обрывки его слов - в прицел Билли выглядит совсем иначе.
Не желающим умирать.
А затем его закрывает собой Эвэр.
Касл смотрит в перекрестье в ее широко раскрытые глаза  - и все же опускает беретту.
Ну что же ты делаешь, Эвэр.
Он даже не удивлен, когда замечает, как Эвэр встречается взглядом с Билли - она же верит ему.
Не удивлен, как Билли медленно обходит его по широкой дуге, продолжая держаться за Эвэр.
Касл снова поднимает ствол, поддерживает второй рукой запястье. Выдыхает, опять поймав в прицел голову Билли.
Безоружного Билли, вышедшего умереть. Отпустившего Эвэр.
Знающего, чем все закончится.
Касл снова опускает ствол - Эвэр смотрит на него так, как однажды уже смотрела, там, у Шуновера, когда сказала, что он умрет для нее, если сделает то, за чем пришел. Он сделал - и честно попытался умереть, но она не дала: вытащила его из хижины, и тогда ему пришлось попытаться снова, два долгих года на Западном побережье.
Билли прав, он устал умирать.
Касл шумно выдыхает, дергает плечом, отворачиваясь - не желая видеть, как Руссо уходит.
- Ты обещал убраться из города. Обещал, что я никогда о тебе больше не услышу, - скрипит Касл, глядя вниз, под ноги, обращаясь будто не к Билли. В нем что-то требует выстрелить - и что-то так же яростно сопротивляется. Палец по-прежнему лежит на гашетке.
Билли распахивает металлическую дверь на улицу, и прямоугольник дневного света ложится на заляпанный кровью и усыпанный стреляными гильзами пол до ног Эвэр. Касл следит за тем, как тень Билли сначала увеличивается, когда он перешагивает порог, а затем исчезает.
Поднимает голову.
- Зачем ты...

Договорить ему не дает визг тормозов, гортанные выкрики по-китайски.
Когда Касл снова смотрит в дверной проем, то видит нескольких китайев в бронежилетах, вооруженных разнокалиберными ружьями.
Он прыжком добирается до Эвэр, дергает ее к себе, разворачиваясь и падая на колени, нагибаясь - в пустом помещении нет никакого укрытия для них, а бежать в соседнее уже нет времени.
Сквозь нарастающий рев полицейских сирен звучат первые выстрелы, выбивающие искры в бетонном полу, поднимающие в воздух пыль.
Удары в бронежилет, усиленные кевларовыми пластинами, выбивают из него дух.
- Ползи в ту дверь, я прикрою, - Касл кричит это в ухо Эвэр, чтобы перекричать грохот автоматных очередей, разворачивается, стреляя в ответ - прямо в этот светлый прямоугольник, где исчез Руссо.